Красивая жизнь глазами инженера первой категории

– Садовникова! Хочешь красивую жизнь смотреть? – поинтересовались из телефона голосом лучшей школьной подруги Юльки.

Поинтересовались неожиданно в разгар рабочего дня в самом начале короткого питерского лета, когда за окном уже бушует листва, поют птицы, а главное, нет никакого снега. Лето в Питере хоть и унылое, но всё же лето, и оно манит, велит взять отгул, поехать к заливу и потрогать пальцами ног, достаточно ли холодная вода в Финском заливе. Для тех, кто не знает, вода в Финском заливе всегда достаточно холодная, но проверить не помешает. А вдруг?

И тут, на тебе, Юлька с таким дурацким вопросом. Действительно, кто ж не хочет поглядеть на красивую жизнь хотя бы одним глазком?

– Всегда! – ответила Алиса, оглянувшись на Мегеру.

Мегера сверлила Алису своими злобными буравчиками, которые выполняли у неё функцию глаз.

– Замётано, – Юлька нажала на отбой и исчезла где-то там, в своей красивой жизни.

Вот так всегда, поманит, ничего толком не объяснит, а потом выяснится, что надо куда-то бежать, ехать, чего-то срочно оформлять.

Телефон зазвонил снова. Алиса опять оглянулась на Мегеру, та наливалась красным. Алиса схватила смартфон и выбежала в коридор.

– У тебя виза Шенгенская есть? – спросила Юлька, вынырнувшая из своего прекрасного далёка.

– Есть. Стой! Не вешай трубку. В чём дело? Куда бежать и за что хвататься?

– Никуда бежать не надо, тебе главное до Москвы добраться, там дальше наш борт в этих числах летит, Венчик обо всём договорится. С тобой его помощница свяжется.

– Стой! В каких числах? Я ж работаю, ты не забыла?

– Конечно, забыла. – Юлька хихикнула. – Надо же, глупость какая несусветная. В каких числах? – Юлька на секунду задумалась. – Скорее всего, где-то в августе, может, в начале, ну, или в конце. До Москвы же ты доберешься?

– Доберусь.

– Вот! Больше от тебя ничего и не требуется. – Юлька опять исчезла, а Алиса представила лицо Мегеры, когда та увидит заявление на отпуск в августе, может, в начале или, может, в конце. А ещё оставался вопрос, куда летит этот самый борт, до которого Алисе остаётся только добраться? То, что он летит непременно в красивую жизнь, вот в этом сомневаться точно не приходилось, но в какое именно место этой красивой жизни Алиса не успела поинтересоваться. Она тяжело вздохнула и вернулась в комнату.

– Алиса Викторовна! Я же, кажется, просила вас не болтать по телефону в рабочее время, – в голосе Мегеры чувствовалась сталь.

– Извините, больше такого не повторится, – испуганно пропищала Алиса и уселась к компьютеру. Она таращилась в свой чертёж и ничего не соображала. Все мысли сконцентрировались на вопросе, как подать заявление на отпуск, да ещё и сделать так, чтоб Мегера его подписала. Поставила, так сказать, свою царственную визу, чтобы бумага пошла дальше по инстанции. Отпроситься предстояло не просто в августе, а ещё и на целый месяц, чтоб вот это вот «в начале или в конце» всё-таки осуществилось.

Спиной Алиса чувствовала взгляд Мегеры. Честно сказать, она его чувствовала всегда, так как Мегера сидела сзади у выхода из помещения отдела, как бы перекрывая все возможные пути для бегства. Больше ни в одном отделе института подобная рассадка сотрудников не практиковалась. Мегера специально велела так столы поставить, чтобы при желании видеть экраны компьютеров всех подчинённых. Вот и сейчас спина Алисы буквально горела под взглядом начальницы. Ну, да! Догадалась, что Алисе совсем не до чертежа, а сроки поджимают. Можно подумать, когда-то эти сроки не поджимали! В проектном институте, где работала Алиса, постоянно случался то аврал, то абзац. До кучи ещё Сам, Великий и Всемогущий, сегодня прямо с утра вызвал Мегеру и накрутил ей хвоста за эти самые сроки. Визжал так, что было слышно на всех этажах. Мегера вернулась от начальства в соответствующем настроении и оттянулась в свою очередь на подчинённых. В результате Валентина пила сердечные капли, а Алиса выкурила на одну сигарету больше. Так это они с Валентиной, можно сказать, закалённые бойцы, а про молодых специалистов и говорить нечего, вон, до сих пор сидят, втянув головы в плечи. Алиса попыталась сосредоточиться на деле и углубилась в расчёты.

Видимо, желание поглядеть красивую жизнь было настолько велико, что она неожиданно для самой себя быстро нашла требуемое решение и к большому удивлению Мегеры закончила работу гораздо раньше тех самых сроков, которые поджимали. Мегера попыталась, было, наковырять ошибок, но безуспешно, поставила свою электронную подпись и отправила чертёж смежникам. Алиса тем временем настрочила заявление на отпуск в августе.

– Можете ведь, когда захотите. – Мегера поджала и без того узкие губы.

– Вот! – Сказала Алиса и положила перед Мегерой заявление.

– Что это? – Мегера смотрела на заявление как на скорпиона.

– В отпуск хочу.

– В отпуск?! – Мегера уставилась в заявление. – У вас разве по графику отпуск в августе?

– У меня по графику отпуск в ноябре, а значит никогда! – огрызнулась Алиса и сама испугалась своей смелости. – Я не была в отпуске целых три года.

– И что?

– Ничего! – Алиса набрала воздуха в грудь и выдала на её взгляд решающий аргумент:

– Я пожалуюсь в трудовую инспекцию.

Это она прочитала в советах юриста в мамином журнале с телепрограммой на неделю. Мол, трудовая инспекция на страже, и если сотрудник не отгулял положенный ему по трудовому законодательству отпуск, то начальству светит штраф. И не просто абы какому начальству типа Мегеры, а начальству самому главному, тому самому, которое Мегере как раз недавно крутило хвост.

– Лучше в спортлото напишите, а ещё вернее самому Путину. – Мегера явно ни капельки не испугалась. – Вам отпуск предоставляется ежегодно в соответствии с графиком, и если вы им не воспользовались, то это сугубо ваше личное дело.

Глаза-буравчики Мегеры сверкнули чёрным огнём, а может быть, даже и красным. Алиса не разобрала, но ничуть не удивилась бы, если б именно красным, она представила, как сейчас у Мегеры вылезут ядовитые зубы, и она вопьётся Алисе в шею.

– Я уволюсь! – пригрозила Алиса, забрав заявление, и на всякий случай отступая к дверям.

– Вперёд! – Мегера опять не испугалась, даже ухмыльнулась. Вот же ж гадина какая.

Алиса выскочила в коридор и пронеслась в приёмную директора. Секретарша сообщила, что начальство совещается. Начальство могло совещаться до бесконечности, поэтому Алиса наглым образом плюхнулась в кожаный диван для посетителей. А чего? Поставленную задачу она выполнила, сроки не сорвала, а даже наоборот, так что имеет полное право передохнуть в приёмной на таком вот хорошем дорогом диване. Диван утянул Алису в своё мягкое нутро и её коленки оказались практически выше головы. Ещё как назло юбку сегодня надела. Юбка, разумеется, тут же уползла куда-то в сторону совершенно противоположную коленям. Алиса попыталась встать, но безуспешно. Диван совершенно не хотел выпускать её из своих объятий. Юбка тоже никак не желала возвращаться на положенное ей место. Пока Алиса барахталась, сверкая коленками, в непозволительной для рабочей обстановки мягкости, совещание неожиданно закончилось и из начальственного кабинета Самого, Великого и Всемогущего, потянулись начальники рангом поменьше. Все они не упустили возможности потаращиться на коленки Алисы. Наконец, главный инженер, покидающий совещание последним, догадался, в чём её проблема, подал Алисе руку и помог подняться.

– Садовникова, ты чего здесь разлеглась? – поинтересовался он по-отечески.

– В отпуск хочу, – сообщила Алиса, с трудом удерживая слёзы.

– Может, всё-таки лучше поехать куда-нибудь? Я понимаю, диван – штука хорошая, но отпуску совсем не альтернатива.

– Я и хочу поехать, а Мегера не пускает. – Алиса так увлеклась своим горем, что назвала начальницу, как в курилке и окрестностях её звали все без исключения сотрудники института. Ну, в курилке можно всё, на то она и курилка, а тут беседа с вышестоящим боссом.

– Это она от зависти, ты же молодая и красивая, а у неё климакс в самом разгаре.

Ответ главного инженера дал понять, что Мегерой начальницу Алисы зовут не только в курилке. Конечно, можно было бы обвинить главного инженера в сексизме, так как не гоже списывать поведение подчинённых женщин на их физиологические особенности, но Алиса была полностью с ним согласна, поэтому возмущаться не стала. Ей самой этот климакс Мегеры уже поперек горла стоял. И не только ей, а всему отделу и даже смежникам. Кроме того главный инженер Алисе комплимент сделал, назвал молодой, то есть намекнул, что самой Алисе до того климакса ещё пахать и пахать.

– Какая ж я молодая? Сорок два уже! Я в отпуске три года не была, – Алиса всё-таки не удержалась и разревелась от безграничной жалости к себе.

– Стоп! Отключить водоснабжение и отставить кокетство! Во-первых, сорок два разве это возраст? Где мои сорок два? И-и-эх! Правильно, там же где и все остальные. Во-вторых, мне вот уже шестьдесят два, а я в отличие от твоей Мегеры, всё ещё молодой и красивый. Разве нет?

– Красивый точно и молодой, – согласилась Алиса, хлюпнув носом. Главный инженер, и правда, был красивый, даже очень. Во всяком случае, гораздо краше всех остальных мужчин, встреченных Алисой на жизненном пути тет-а-тет, а не по телевизору. Да и выглядел он лет на пятьдесят никак не больше.

– Это что у тебя? Заявление? Давай сюда.

Алиса протянула ему бумагу, чудом не измятую в процессе битвы с диваном и не умытую слезами и соплями.

– Фигассе! – не свойственным своему солидному возрасту образом воскликнул главный инженер, читая её заявление. – Целый месяц!

– Так три года ж без отпуска, – прогнусавила Алиса.

– Куда хоть поедешь-то?

– Не знаю, – Алиса решила признаться честно, что не только не знает куда, но точно даже не знает и когда. – Подруга позвала красивую жизнь посмотреть, а куда не сказала. Я эту её красивую жизнь совсем чуть-чуть видела, когда она ещё только начиналась, и то забыть не могу. А сейчас вообще. Сказала, на частном самолёте из Москвы полетим. Это у них называется «наш борт» вот.

– Ишь ты! А кем подруга трудится?

– Женой. Она удачно замуж вышла.

– Хорошее дело. М-да. А мы тут, выходит, все как один неудачники собрались. Приходится работать. И нам, и жёнам нашим, и мужьям вашим. Пашем, пашем, а частного самолёта у нас всё нет и нет. Так, а ты, значит, неудачно замуж вышла, раз тут с нами пашешь?

– Я вообще никак не вышла, – сообщила Алиса.

– Как так? Ты ж красавица! Разве так бывает?

– Не знаю. Просто мне никто толком никогда не нравился, – Алиса вздохнула и махнула рукой.

– А ты не это? Ну, того?

– Чего? – не поняла Алиса.

– Ну из тех, кому не мальчики нравятся, а наоборот девочки, – прошептал главный инженер, скосив глаза на секретаршу Самого.

– Нееееет! Что вы?! – Алиса тоже понизила голос и скосила глаза на секретаршу. – Мне девочки ещё больше не нравятся.

– Так ты одна, что ли? Без семьи, без детей? – Голос и взгляд главного инженера стали жалостными-жалостными. Алисе даже показалось, что ещё немного, и он её удочерит, ну, или хотя бы по голове погладит.

– Я с детьми! – поспешила успокоить его Алиса. – У меня двое, мальчики, Ваня и Даня, близнецы. В следующем году школу заканчивают. Просто мне их отец сначала понравился, а потом р-р-раз, – Алиса развела руками, – и разонравился. Прям вот так, – она провела ребром ладони по горлу и сделала вид, что её тошнит. – Но он материально нам помогает, вы не подумайте.

– Повезло тебе, что хоть помогает. Жди тут.

Главный инженер скрылся в кабинете Самого, Великого и Всемогущего.

– Хороший дядька, – вслед ему сказала секретарша. – Добряк.

– Да! – согласилась Алиса. – Замечательный.

Через некоторое время замечательный дядька вышел и сказал опять совершенно несвойственные солидному интеллигентному человеку слова:

– Говно вопрос.

Алиса тихонько взвизгнула и повисла у него на шее.

– Ладно, ладно, не дразни. Забыла, что я ещё молодой и красивый? – Он выпутался из объятий Алисы и отдал заявление секретарше, чтобы та запустила его по инстанции. – Только обещай, как приедешь, сразу ко мне с подробнейшим фотоотчётом. Хочу тоже красивую жизнь поглядеть.

– Обязательно, – пообещала Алиса и ускакала в логово Мегеры.

О том, что Алису отпустили в отпуск через голову непосредственной начальницы, Мегера узнала только спустя неделю. Крику было много, но на этот раз сердечные капли пила сама Мегера, а Алиса с Валентиной обменивались усмешками. Алиса решила, что если Мегера опять попытается ставить ей палки в колёса на пути к красивой жизни, она сразу же побежит к своему неожиданному заступнику и нажалуется ему, расскажет про всё-всё. И как Мегера премии распределяет в свою пользу, и как командировки хорошие заграничные у них с Валентиной мимо носа пролетают, и как в графике отпусков они с Валентиной непременно оказываются в ноябре или в феврале. Однако Мегера неожиданным образом вдруг сдулась и успокоилась, а к концу недели Алиса совершенно случайно узнала в курилке, что является самой что ни на есть любовницей главного инженера. Сначала она расстроилась. Кому ж понравится, когда о нём сплетничают да ещё выдумывают невесть что? Но потом решила, что слыть любовницей такого симпатичного и со всех сторон положительного человека, возможно, не так уж и плохо, особенно если твоя непосредственная начальница при этом неожиданно начинает вести себя прилично. О том, что Мегера вдруг стала вести себя прилично, свидетельствовал размер квартальной премии, выданной в июле. Алиса решила, что ни в коем случае не следует разубеждать Мегеру в её заблуждениях насчёт своих отношений с главным инженером. Наоборот, следует укрепить её в подозрениях, поэтому стала регулярно вертеться на административном этаже неподалёку от начальственных кабинетов, а при встрече с главным инженером где-нибудь в коридоре непременно с ним радостно здоровалась, благодарила за участие и докладывала, что дела у неё идут просто прекрасно. Надо сказать, что главный инженер при этом от неё не шарахался и не убегал, видимо ему тоже импонировало числиться любовником такой хорошенькой женщины. Вряд ли он не знал о сплетнях, циркулирующих в институте. Ну и квартальную премию она решила потратить исключительно на себя, то есть на подготовку к отпуску. Тем более, что папаша мальчишек, которые лоботрясничали на даче у бабушки, наслаждаясь последними безоблачными школьными каникулами, подарил каждому по новенькому планшету. Как говорится, хорошего помаленьку!

Оставалось неясным, в каком именно месте дислоцирована Юлькина красивая жизнь, и когда всё-таки полетит тот самый борт: в начале или в конце августа? Помощница Юлькиного мужа Венчика с Алисой пока не связалась, и Алиса дёргалась, успеет ли она купить билеты до Москвы. И вот будет номер, если этих билетов в продаже уже не окажется. А ещё будет номер, если помощница Венчика просто напросто забудет позвонить Алисе, и борт улетит без неё, или вообще всё не состоится. Алису совершенно не прельщала перспектива сидеть целый месяц у матери на даче в свой первый за три года настоящий отпуск. Она решила, что в крайнем случае купит горящую путёвку куда-нибудь в Турцию или на Кипр, ну или куда там все летают в это время года, и уже дёргалась по поводу того, вдруг и этих путёвок в продаже не окажется, даже в Анапу и другие курорты Краснодарского края! Звонить Юльке и спрашивать она стеснялась. Хоть Юлька и лучшая школьная подруга, но, согласитесь, как-то странно, когда тебя пригласили в гости, названивать и спрашивать, ну когда же, когда?!!! Это Алиса любит всё планировать и предусматривать, а Юлька всегда поступает спонтанно под влиянием какого-нибудь внезапного порыва. Вдруг позвонила, позвала, а потом что-то изменилось, или порыв прошёл и передумала? Тем более, что школьные годы, как и детство золотое, уже давным-давно скрылись за горизонтом вместе с друзьями этих самых лет, будто и не было их. Да что там школьные? Институтские-то друзья давно растворились в пространстве. На сегодняшний день у Алисы из друзей имелись только её мальчики, мама да вот Валентина, коллега по работе. Юлька присутствовала в жизни Алисы исключительно дистанционно и очень редко. Существовало знание, что вот где-то там, в Москве есть подруга, которой можно всегда позвонить. Можно-то можно, но вот о чём разговаривать? Интересы-то уже совершенно разные, да и некогда Алисе подругам названивать, она целый день на работе, вечером у плиты стоит, а по выходным убирается в квартире, стирает, гладит, ну вы понимаете, двое детей.

Для того чтобы перестать дёргаться и психовать, человеку склонному к планированию необходимо принять решение. Как только решение принято, всё остальное уже подстраивается под это решение автоматически. Другое дело, что в данном случае приходится принимать это решение в условиях со многими неизвестными. Алиса раскинула мозгами и поняла, что одно известное во всём этом бардаке и хаосе всё же присутствует. Это известное состояло в том, что в августе, независимо от того в начале или в конце, любая красивая жизнь просто обязана располагаться где-то на море. И если Алиса из-за каких-нибудь обстоятельств непреодолимой силы вдруг не попадёт на этот чёртов борт, то она в любом случае отправится на море. Из этого следовало, что надо приобрести купальник, пляжное платье и шлёпанцы. Она рванула по магазинам, и оказалось, что на эти простецкие вещи её квартальной премии хватает впритык. Конечно, вещи, которые ей в результате приглянулись, были не совсем простецкие, а очень, даже очень-очень не простецкие. Вот если б знать наверняка, что она летит не в красивую жизнь, а просто на море по горящей путёвке, можно было бы так не тратиться. А ведь следовало ещё оставить денег на тот случай, если придётся покупать эту самую горящую путёвку. Алиса вспомнила, что на работе ей всё же выдадут ещё и отпускные, плюнула, купила всё это очень не простецкое и стала ждать августа. Если до конца июля помощница Венчика не позвонит, то Алиса купит путёвку и отключит телефон. И пусть они там своими бортами летают, куда хотят.

В то самое время, когда Алиса билась с Мегерой за свой законный отпуск в августе, а потом дёргалась и психовала, не пропадёт ли он даром, один очень-очень уважаемый, можно даже сказать, влиятельный человек сидел на совещании у ещё более уважаемого и более влиятельного человека и слушал галиматью про цифровизацию. Нынче все на этой цифровизации буквально помешались. Докладчик чего-то там нудел шибко умное про прорывные технологии, а наш уважаемый человек боролся со сном. Впрочем, со сном боролись все присутствующие на совещании. Уважаемый человек от скуки наблюдал за сидевшей напротив не менее уважаемой дамой, та спустила на нос очки и делала вид, что уткнулась в бумаги. Как бы носом в эти бумаги и в самом деле не тюкнулась. Ведь, ей-богу же, спала. Вот был бы номер! Хитрая сука. Уважаемый человек эту даму недолюбливал, как и всех остальных: и дам, и не дам, но эту он недолюбливал особенно. Чуть что, сразу в кусты! И ведь ни за что гадина не отвечает, ничего не делает, кроме умного лица, а вся из себя при делах, основная, фу-ты ну-ты, и ещё при этом либералкой считается. Умеют же люди устраиваться. Мол, мы все образованные отличники, эффективные до усёру технократы придерживаемся либеральных взглядов, и только вы, поганые ретрограды, не даёте нам взлететь, развернуться и показать себя во всей красе. Поэтому они, видишь ли, умывают руки, снимают с себя всякую ответственность и являются исключительно техническими исполнителями. Ага! Вот только денег им дайте наравне со всеми. И ещё цифровизацию эту удумали, мол, никак нам теперь без неё, двадцать первый век на дворе и всё такое. Задурили шефу мозги умными словами.

Цифровизация, конечно, вещь хорошая, и у уважаемого человека сразу в голове сложилось несколько схем, как эту цифровизацию к делу присобачить. Схемы, разумеется, изяществом не отличались, как и все схемы этого уважаемого человека, зато являлись надёжными и должны сработать всенепременно.

Как только докладчик, наконец, закончил бухтеть, и шеф в свойственной ему манере поблагодарил выступавшего и строго настрого велел всем обязательно взять на вооружение только что услышанные умности, наш уважаемый человек склонился к уху начальника и сообщил, что у него как раз есть пара стоящих мыслишек.

– Не сейчас, Вова, – ответил ему самый уважаемый человек и как-то странно поморщился. – Погоди, не до тебя.

У нашего уважаемого человека внутри всё похолодело. С чего бы это шефу вдруг стало не до него? Шеф вообще в последнее время как-то странно себя ведёт, шутит необычно. Всё это требовало серьёзного осмысления. Хорошо, что есть с кем посоветоваться. И не просто посоветоваться, а и кое-что предпринять. Для таких серьёзных случаев у уважаемого человека имелись свои личные предсказатели астрологи и колдуны. Он незамедлительно позвонил им и велел быть наготове. Ну и провентилировать там, в астрале, чо как?!

Следует отметить, что собственные колдуны уважаемого человека были не из тех новомодных, которые вштыривают клиента какой-нибудь дрянью да так, что тот путешествует с рептилоидами на планету Набиру. Его собственные колдуны являлись самыми, что ни на есть настоящими, всем колдунам колдуны. Они не просто сами придерживались здорового образа жизни, но и составляли ежедневное меню для полноценного питания уважаемого человека так, чтобы он мог есть и пить, сколько душе угодно, но без вреда для здоровья. Также колдуны регулярно практиковали очистку организма своего хозяина, и чистку не только физиологическую через капельницы, но и ментальную. Поэтому уважаемый человек чувствовал себя абсолютно здоровым и морально, и физически. А способы, которыми колдуны влияли на пространство вокруг уважаемого человека, позволяли ему не просто существовать в этом пространстве безбедно, но и вытворять всё, что вздумается. Неразрешимых проблем не существовало. И вот, на тебе! «Сейчас не до тебя». Виданное ли дело? Похоже, нынче обычной чисткой организма и кармы не обойтись.

Другой уважаемый человек в то же самое время сидел в приёмной своего начальника и маялся, за каким бесом в кои-то веки шеф припёрся в офис? Да ещё летом, что и вовсе немыслимо! Обычно в офисе он появлялся исключительно редко, оставив все дела на своего зама, а именно на данного уважаемого человека. Не царское это дело шефу в офисе сидеть, когда надо держать руку на пульсе и быть там, где самое высокое начальство решает судьбы страны.

Шеф сам выкатился из кабинета, пожал уважаемому человеку руку и пригласил зайти, даже по спине похлопал. Это обнадёживало.

Зашли в кабинет шефа, тот взял со стола айфон и сунул его в руки уважаемого человека.

– Вень, это чо такое? – спросил он и плюхнулся на диван.

Это тоже обнадёживало, потому что, если бы уважаемого человека ждал разнос, шеф уселся бы за свой стол размером с небольшой аэродром.

Уважаемый человек посмотрел в айфон шефа и увидел заметку в анонимном телеграм канале. Там упоминалась его фамилия и детали одной из его элегантных операций по выводу денег. Разумеется, шеф тогда, как впрочем, и всегда, являлся одним из бенефициаров такого хорошего дела.

– Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой, – безмятежным голосом сказал уважаемый человек, однако внутри него всё сжалось, и промелькнула мысль: «Какая-то сука копает. Но вот кто»?

Сука явно копала не под шефа, а именно под данного уважаемого человека, ведь в случае чего, крайним окажется именно он.

– Это и без тебя понятно, что преданья, но меня вот достало уже это копошение в Телеге. Решай вопрос и свали срочно куда-нибудь, не мозоль глаза.

Речь шефа не была такой вот практически вежливой, как мы тут вам изобразили, она изобиловала довольно грубыми и энергичными матерными выражениями, то есть звучало всё более чем убедительно. Настолько убедительно, что уважаемый человек щёлкнул каблуками и вынесся из кабинета начальника в неописуемом расстройстве.

Однако уважаемый человек на то и уважаемый, чтобы иметь все возможности для решения подобных вопросов, поэтому он позвонил одному высокопоставленному товарищу из действующих и договорился о срочной встрече. Уж если не выяснить, откуда дует ветер, то хотя бы приткнуть свисток в Телеге, он очень даже способен. Это, разумеется, потребует некоторых средств, но на что ещё уважаемому человеку нужны средства, как не на то, чтобы тушить ими такие вот внезапные пожары.

Тем временем одна уважаемая дама, не такая уважаемая и влиятельная, как вышеуказанные господа, но и не на помойке найденная, как некоторые другие дамы, сидела в своём красивом офисе находящимся в очень и очень престижном бизнес-центре. Дама считала деньги. От фирмы, возглавляемой дамой, отвалился один крупный заказчик, в результате чего дебет никак не желал сходиться с кредитом. Дама злилась, даже слегка неистовствовала, при этом отчётливо понимая, что никакая даже здоровая злость делу не поможет. Москва, сука такая, слезам не верит. Дама не зря считалась уважаемой, она отличалась от остальных дам умом, сообразительностью, недюжинным предпринимательским талантом и огромными связями. Правда, в последнее время она стала уставать. То ли возраст сказывался, то ли состояние бизнеса в стране оставляло желать лучшего. И вместо того, чтобы пожинать плоды и почивать на лаврах, даме в её далеко не детском возрасте приходилось бегать, высунув язык, заглядывать в глаза и всячески унижаться. Она понимала, чтобы свести баланс, ей просто до усрачки необходимо срочно куда-то вонзиться. А, спрашивается, куда тут вонзишься в середине лета, когда все на расслабухе? Разумеется, вонзиться лучше всего к Госам, все деньги сейчас у них, но к Госам без блата и отката и на пушечный выстрел не подойдёшь. Допустим, ходы она найдёт, слава Богу, знакомствами её Господь не обделил. И не простыми знакомствами, а нужными. Однако предыдущий опыт работы с Госами свидетельствовал, во-первых, о вопиющей некомпетентности тамошних руководителей, во-вторых, о хамстве среднего звена, с которым придётся иметь дело при оформлении, а в-третьих, о задержках платежей и даже возможном кидалове, то есть неуплате за выполненные работы. Вот хорошо бы всё-таки вписаться куда-нибудь в большой банк, да чтоб на постоянной основе: и руководство консультировать и вип-клиентуру пощипать, желательно в удалённом доступе. Дама подпёрла подбородок кулачком и размечталась, как будет консультировать важных клиентов банка в каком-нибудь Зуме, но вскоре пришла в себя. Не гоже уважаемой даме предаваться пустым мечтаниям, а вот офис, скорее всего, придётся оставить. Съехать куда-нибудь в место попроще. Не до понтов нынче, тем более, что с её репутацией и вовсе никакой офис не нужен. Дама обвела свой кабинет тоскливым взглядом, потом подошла к окну и взглянула с верхотуры на открывающуюся красотищу. Взгляд упёрся в сверкнувшую позолотой церковь. Вот! Надо сходить помолиться. Господь поможет. А лучше не просто сходить, съездить куда-нибудь в святые места. Но сначала всё-таки сходить, авось и возможность сразу откроется, чтобы съездить. Дама потрогала бриллиантовый крестик на груди и перекрестилась.

Ещё один уважаемый человек примерно в то же самое время набухивался в баре дорогого отеля. Он прилетел в столицу к старому товарищу по очень важному делу. Товарищ, можно сказать, друг детства, у уважаемого человека имелся не простой, а тоже очень даже уважаемый и влиятельный. Наш уважаемый человек никогда своего товарища по пустякам не беспокоил, но тут приключилось странное: на его не Бог весть какой по московским меркам бизнес на днях был осуществлён коммерческий наезд и не просто, а с выемкой документов и изъятием техники. Со своими-то, с местными служивыми людьми уважаемый человек давно разобрался и выплачивал им регулярную мзду, чтоб не лезли. Он в своё время понял, что легче служивым людям дать денег, чем доказывать им, что не верблюд. Не верблюдов в отечественном бизнесе не бывает. Но этот наезд серьёзно отличался ото всех предыдущих, и его по данным местных осуществили господа из Москвы, на которых у местных, само собой, никакой управы нет. Ни управы, ни методов.

Старый товарищ отнёсся к уважаемому человеку как к родному, обнял дружески, налил дорогого коньяка и сказал:

– Не ссы, Игорюша, порешаем!

И действительно порешал. Так что если вчера уважаемый человек набухивался с горя, то сегодня прямо с утра он набухивался с радости. Ведь нашему человеку, чтобы как следует набухаться, бывает, никакой повод и вовсе не нужен, а тут такое дело!

Следует отметить, что никому из этих вышеуказанных уважаемых и даже влиятельных людей не было абсолютно никакого дела до какой-то там Алисы Садовниковой, инженера первой категории. У них вон, какие проблемы.

Помощница Венчика позвонила, когда Алиса уже присмотрела себе вполне пристойную путёвочку на Кипр. Конечно, изо всех горящих предложений её больше всего смущал остров Корфу. Алису манил безмятежный мир, воспетый младшим Дарреллом, и возможность глянуть на то самое место, откуда по легенде в ящике из-под апельсинов спасался муж английской королевы. Однако, несмотря на то, что путёвка считалась горящей, цена её категорически не соответствовала возможностям Алисы. Алиса маялась с выбором, считая каждую копейку, но тут выяснилось, что про неё никто не забыл, обстоятельства непреодолимой силы не приключились, борт летит в начале августа и на борту есть место для Алисы. При этом борт летит не куда-нибудь в деревню Кукуево, на озеро Селигер или какой-нибудь Валдай, а в Ниццу, в ту самую на Лазурном берегу! Вылетает борт в десять утра из специального терминала во Внуково. Помощница Венчика взяла у Алисы данные её загранпаспорта и вскоре прислала ей фото документа, согласно которому её пропустят на территорию терминала вместе с машиной, на которой она прибудет, и потом посадят в тот самый борт.

Так как никакой такой машины для прибытия в специальный терминал у Алисы в Москве не было, она как самая настоящая деревенщина кинулась гуглить, как добраться из обычного терминала аэропорта Внуково в этот специальный, и не сразу поняла, что нормальные люди в специальные терминалы на автобусах не ездят. Расписание самолётов из Пулково во Внуково тоже поставило её в тупик. Кто его знает, сколько времени у неё потребуется, чтобы добраться до этого специального терминала? Вдруг опоздает? Всем известно, что в Москве постоянно творятся какие-то невиданные пробки. И это ничего не значит, что аэропорт один для всех: и для рядовых, и для специальных бортов. По гугловской карте выходило, что добраться до специально терминала можно только выехав на шоссе, а на шоссе в субботу могут оказаться дачники. Дачники же в Москве вряд ли сильно отличаются от дачников в Питере, этим дачникам хлебом не корми, только дай столпиться где-нибудь по дороге к своим дачам, и плевать им десять раз, что кто-то по этой дороге не на дачу, а в красивую жизнь опаздывает. Поэтому билет надо покупать на самый ранний самолёт. И самолёты, кстати, бывает, что задерживаются с вылетом. Например, случается нелётная погода, пурга, метель или туман. Алиса на всякий случай проверила прогноз погоды: как ни странно в начале августа пурги и метели не ожидалось. Но кто не знает эти прогнозы? Наврут с три короба, как нефиг делать. Жалуйся потом! Вот только куда? Разве что в спортлото, как советовала Мегера. Такси тоже следовало заказать заранее, вдруг у них там во Внуково ничего не нагуглишь, в смысле не наяндексишь, ну вы понимаете. Опять же вай-фай….

Уже в Пулково, сидя в зале ожидания, Алиса вспомнила бабушку, которая приезжала на вокзал за четыре часа до отхода поезда. Видимо склонность к планированию и боязнь опоздать у Алисы в крови.

Самолёт во Внуково прилетел вовремя, Алиса получила свой чемодан и выкатилась из зала прилёта в поисках заранее заказанного такси. Тут только она сообразила, что чемодан её, как и положено у заядлого командированного или туриста, обмотан синей защитной плёнкой. Путешествуя в командировках по родной стране, Алиса твёрдо знала, что если хочешь получить свой багаж не убитым и не раскуроченным, то его необходимо замотать у специальной стойки в плёнку. Но другие пассажиры особого терминала для частных бортов вряд ли явятся на посадку с чемоданами замотанными в синее. У таксиста ножичка для снятия плёнки не оказалось. Наверное, не захотел возиться. Так Алиса и поверила, что у взрослого мужчины в машине нет ничего такого, чем можно разодрать эту чёртову плёнку.

У будки охраны при въезде в терминал долго изучали присланную помощницей Венчика картинку из смартфона Алисы, потом куда-то звонили, наконец, шлагбаум открыли и пропустили. Алиса расплатилась с таксистом и с того момента, как он достал из багажника её чемодан, почувствовала, что красивая жизнь уже началась. К ней резво подскочил молодой человек в униформе, подхватил чемодан и провёл вовнутрь здания терминала. На робкий вопрос Алисы про штуковину для освобождения чемодана из синего плена, он ослепительно улыбнулся и быстро и ловко снял плёнку с чемодана. Алиса придирчиво поглядела на свой чемодан и порадовалась, что в последнюю свою командировку, когда её старый, видавший виды баул окончательно развалился, не поскупилась и купила себе солидный, с медными ручками. По медным ручкам она всегда отличала его на багажной ленте среди таких же, замотанных в синее.

Чемодан забрали в багажное отделение, а Алисе выдали посадочный талон и усадили в мягкие диваны. Диваны оказались практически такие же, как в приёмной директора, вот только Алиса теперь была не в юбке и каблуках, а в практичных дорожных штанах и кедах, поэтому смело плюхнулось в мягкое диванное нутро. В зале специального терминала для частных бортов она оказалась одна. Ну да! До отлёта ещё целых три часа, остальные пассажиры, наверное, ещё только проснулись в своих московских хоромах. К ней подошёл официант и протянул меню. Алиса открыла его и замерла, увидев цены. Официант стоял рядом в ожидании заказа, так что пришлось взять капучино. Ведь нельзя же просто почитать меню, а потом небрежно сказать:

– Спасибо, что-то мне ничего не хочется.

Если не хочется, то нечего и в меню смотреть. Алиса понадеялась, что выпив капучино, не разорится окончательно. Официант в мгновение ока исполнил заказ, и Алиса принялась посасывать свой кофе, растягивая удовольствие. А чего ещё делать? Не в телефон же без вай-фая пялиться. Спросить пароль для вай-фая Алиса, разумеется, постеснялась. Вдруг тут у всех такие деньжищи, что никто бесплатным вай-фаем даже не озадачивается.

Примерно через час в дверях показалась пара новых пассажиров: бородатый молодой человек и девушка, при виде которой у Алисы буквально отвисла челюсть. Девушка была ослепительно красива и одета в летний костюм фирмы Шанель. О том, что это именно Шанель, свидетельствовало бессчётное количество фирменных колечек Шанель на костюме. Кроме костюма на девушке присутствовали туфли на высоченных каблуках, в руках она держала сумку тоже фирмы Шанель, разумеется, тоже с колечками. Молодой человек в униформе катил за парой огромный чемодан Луи Виттон с позолоченными уголками. При виде девушки Алиса припрятала свой походный рюкзачок себе за спину. Конечно, нельзя сказать, что Алиса выглядела голодранкой. И кеды, и рюкзак, и практичные дорожные штаны были в своё время куплены Алисой в солидном магазине в Берлине во время случайной немецкой командировки, буквально выдранной из рук Мегеры, которая не могла разорваться между двумя заграничными командировками. Вещи были пошиты совсем не в Китае и очень украшали и молодили Алису, но на фоне такой вопиющей, практически подиумной красотищи, упакованной в Шанель, смотрелись более чем скромно.

Пара сдала багаж, зарегистрировалась на рейс и направилась в сторону диванов с Алисой. При приближении этих красивых людей на Алису повеяло невероятно вкусным запахом. Наверное, так и должны пахнуть большие деньги.

– Вы Алиса? – поинтересовался молодой человек, приветливо улыбаясь.

Алиса кивнула.

– Я Стас, – представился он. – Вениамин предупреждал, что вы летите с нами.

– А я Милена, – девушка ослепительно улыбнулась и села на диван, вернее провалилась в него напротив Алисы. Разумеется, её безукоризненные коленки тут же оказались выше головы, но девушку это ни капельки не смутило. Она откинулась на спинку и закинула ногу на ногу. Её ноги при этом показались Алисе бесконечными.

– Мне виски, грамм сто для разгону, – сообщил Стас неизвестно откуда взявшемуся официанту и плюхнулся рядом с Миленой. – Девчонки, что будете пить? – поинтересовался он у Алисы.

– А не рановато? – испуганно спросила она. Перед мысленным взором промелькнуло суровое лицо Мегеры, но даже его затмевали цены, недавно виденные Алисой в меню.

– Главное, чтоб не поздновато. – Стас хихикнул. – Не стесняйтесь.

Откуда ни возьмись вдруг появился солидный мужчина в строгом костюме, пожал Стасу руку, ослепительно улыбнулся Милене и сообщил официанту:

– На компанию пишите! – После чего исчез, как растворился в воздухе.

– Ну, раз за счёт компании …., – Стас потёр руки и хихикнул. – Тогда двести несите.

– Разумеется, – индифферентно заметил официант и посмотрел на Милену.

– Шампанского, – сказала та.

Официант посмотрел на Алису.

– Мне тоже, – не удержалась она, хотя на ум пришло это вот: «Шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты». Но раз за счёт компании….

Когда официант принёс виски для Стаса и ведро со льдом, в котором стояла бутылка настоящего французского шампанского, в зал вошли ещё парочка пассажиров: мощный упитанный дядечка солидного возраста и дама приятная во всех отношениях. Дядечка со Стасом пожали друг другу руки, а дама с Миленой расцеловались. Дядечка представился Алексеем Петровичем, а дама Анной Ивановной. Однако Милена со Стасом звали их просто Петрович и Аннаванна.

Петрович всё время промокал лысину салфеткой и жаловался, что накануне усугубил. А как не усугубить, когда пятница? Аннаванна радовалась, что народу мало, потому что на той неделе здесь было просто столпотворение. Петрович тоже заказал себе виски и радостно принял на грудь, после чего потеть перестал и потребовал себе ещё. Аннаванна присоединилась в части шампанского к Милене с Алисой. Стас балагурил и рассказывал анекдоты, девушки хохотали, официант безостановочно подливал шампанское, и время до посадки пролетело незаметно. Потом всех пригласили на паспортный контроль, после чего вся компания зашла в малюсенький магазинчик дьюти фри.

Перед Алисой опять встал вопрос, что же привезти Юльке в подарок. Конечно, она запросто могла явиться с пустыми руками, ведь понятно же, что у Юльки есть всё и даже больше, но на всякий случай решила всё-таки полюбопытствовать, что же такое продают в дьюти фри специального терминала для частных бортов. Вдруг там есть что-то необходимое для Юльки. Так сказать, эксклюзив из-под полы. Ну, вы же знаете, для властей и особ приближённых к ним всегда предлагается нечто особенное и непременно за бесценок.

Оказалось, что в магазине ничего такого особенного тем более за бесценок не продают.

– Раздумываете, что можно привезти людям, у которых всё есть? – догадался Стас.

– Ну да, – призналась Алиса.

– Везите чёрную икру, не ошибётесь. Икра лишней никогда не бывает.

– Спасибо, – поблагодарила Алиса и подивилась простоте решения. Как она сама не догадалась?

Правда, увидев ценник на эту икру, она тут же сообразила, почему она сама до такого не додумалась. Однако отступать было некуда, и она взяла с полки банку, банка оказалась слишком маленькой, чтобы брать одну. Алиса мысленно матюгнулась и взяла три банки. В конце концов, она девушка не самая бедная, практически чуть-чуть средний класс, инженер первой категории, между прочим, да ещё получила отпускные.

Самолёт оказался маленьким и совершенно не походил на виденные ранее в кино частные самолёты. Никаких там тебе спален, ванн джакузи и прочей богатой зажиточности. Салон с баром, диваном и парой столов. Девушек усадили за стол, а мужчины устроились напротив на диване. Стюардесса принесла закуски, поинтересовалась, кто и что будет на горячее, и предложила выпивку. Алиса подумала, что сейчас лопнет от шампанского, и уже решила, было, попросить себе просто белого вина без пузырей, но Аннаванна её вовремя предупредила:

– Тут у них можно пить только шампанское, розовое. Остальное всё «крымнаш». Уксус невозможный.

– А почему же они его закупают? – удивилась Алиса.

– Обязали. Поддерживают отечественного производителя. – Милена хихикнула. – Я даже лично знаю, которого!

Алиса решила потом узнать у Юльки, что за отечественного производителя им приходится поддерживать, и кто их с Венчиком вообще может обязать кого-то поддерживать?

Веселье продолжилось, и она даже не заметила, как самолёт взлетел. Просто увидела в окно, что земля осталась внизу, и удивилась, что никого не попросили пристегнуться. Как будто они по-прежнему сидят в зале ожидания. Видимо, рулить этими бортами доверяют только высококлассным пилотам.

Алиса слушала шутки Стаса и Петровича и удивлялась, какие все присутствующие милые и приятные люди. Она представляла богатых людей непременно злобными и надменными, ищущими, чего бы украсть, и думающих, как ещё обидеть несчастных сирот и пенсионеров.

Никогда в жизни Алиса не пила столько шампанского, и не удивительно, что ей приспичило в туалет вскоре после взлёта. Она, разумеется, постеснялась спросить у присутствующих, где расположены удобства, и решительно направилась в хвост самолёта, предположив, что туалет в любом самолёте просто обязан быть в хвосте, и не ошиблась. Туалет поразил её воображение огромным количеством различных туалетных принадлежностей, баночек и скляночек, включая лосьоны и одноразовые зубные щётки. Правда, унитаз она обнаружила не сразу, он был закамуфлирован в сиденье диванчика. Алиса откинула крышку и замерла. Не может быть?! Горшок сверкал позолотой. Не медью, не латунью, не бронзой, а именно золотом. Как никак инженер первой категории может отличить настоящее золото от разных фальшивых глупостей типа золотой красочки на водопроводных кранах.

На выходе из туалета она столкнулась с Миленой.

– Что случилось? – поинтересовалась та. Вероятно, увидела на лице Алисы отражение этого золотого горшка.

– Он золотой! Горшок! – призналась Алиса. – Зачем?

– Да чёрт его знает! – Милена беспечно пожала плечами и расхохоталась.

Самолёт прилетел в Ниццу без опоздания, и на паспортном контроле выяснилось, что вся честная компания прилетела вовсе не в гости к Юльке, а направляется на День рождения какого-то важного дядьки. Алиса моментально протрезвела, так как тут же начала дёргаться по поводу того, вдруг её никто не встретит. Оказалось, дёргалась она совершенно напрасно, так как заботливый Стас вручил Алису вместе с чемоданом весьма симпатичному парню в костюме и галстуке. Парень выглядел респектабельно и надёжно, вызывая тем самым абсолютное доверие. На прощанье Алиса расцеловалась со всей компанией, как со старыми друзьями, хотя и понимала, что вряд ли когда-нибудь увидит их вновь.

Респектабельный молодой человек усадил Алису в огромный чёрный Мерседес и повёз куда-то по серпантину вдоль моря. Столь успешно начатая красивая жизнь продолжалась.

Ехали довольно долго, и Алиса чуть не заснула, ведь встала она ни свет, ни заря да ещё и наклюкалась всем этим шампанским. Наконец, автомобиль въехал в красивые ворота и остановился у дома. Нууууу не совсем у дома, а практически у дворца. Почти как в кино, ну, вы знаете, в фильмах обычно круглые такие клумбы перед входом во дворцы, чтобы машина подъезжала, высаживала господ и уезжала куда-нибудь в гараж, вот и тут всё было устроено в точности так же.

Алису встретил седой импозантный дядечка приятной наружности, похожий, по меньшей мере, на министра иностранных дел и повёл куда-то вовнутрь в несусветную красоту. Интересно, видел ли этот дядечка здесь кого-нибудь ещё в дорожных штанах и кедах? Или Алиса первая?

Несусветная красота тоже оказалась в точности как в кино: с лестницами, ведущими наверх и огромной хрустальной люстрой посередине. Откуда-то сбоку появилась Юлька в полупрозрачных развевающихся одеждах и с визгом кинулась к Алисе. Алиса тоже радостно взвизгнула, и они крепко обнялись.

– Садовникова! Какая ты вау! – Юлька растрепала волосы Алисы. – Выглядишь как пионерка.

Надо сказать, что перед выездом в красивую жизнь Алиса посетила свою придворную парикмахерскую, где её коротко подстригли и покрасили в вопиющую блондинку, да ещё уложили так, что Алиса смахивала на известную певицу и на известную актрису одновременно. В дорогу она, конечно, такую укладку делать не стала, но короткая стрижка, действительно, её изрядно молодила.

– Ты сама вау! – комплиментом на комплимент ответила Алиса, хотя лицо Юльки выглядело слегка помятым.

– Не ври товарищу, – строго сказала Юлька. – У меня тут Светик. Ты её знаешь. Квасит безостановочно, ну и мне приходится за компанию.

Алиса знала этого Светика и сильно недолюбливала, уж больно Светик смахивала на дуру обыкновенную. Как там в переводе на латынь означает «обыкновенный»? Вульгарис! Вот и Светик именно она и есть, дура вульгарис. В обществе Светика Алиса всегда чувствовала себя неловко, а уж в общественном месте и вовсе ей всегда становилось стыдно находиться со Светиком в одной компании. Алиса категорически не понимала, чего такого Юлька нашла в этом Светике, и почему с ней до сих пор дружит. Ведь Юлька умная, начитанная, образованная, а Светик глупая, примитивная, пошлая, вульгарная и скучная до жути, особенно, когда напьётся и корчит из себя королеву красоты, покорительницу мужских сердец. А так как напивается она регулярно, то сами понимаете. Алиса не смогла припомнить, видела ли она когда-нибудь Светика трезвой. Подумаешь, они с Юлькой вместе учились на филфаке. Светик даже и не доучилась вроде, замуж выскочила и тоже удачно как и Юлька, в смысле безбедно, ну, чтоб никогда не работать, вернее не пахать вместе с остальными неудачниками, как сказал главный инженер. Возможно, основное, чему их там учат на этом филфаке, это как удачно замуж выходить. Так что сообщением о присутствии в красивой жизни Светика Юлька несколько испортила Алисе впечатление от такого замечательного насыщенного дня.

– Пойдём, твою комнату покажу, – Юлька развернулась и полетела по лестнице вверх.

Алиса оглянулась в поисках чемодана, но ни чемодана, ни импозантного седовласого дядечки в холле не оказалось. Чемодан обнаружился уже в комнате на втором этаже, куда привела её Юлька. Алиса выглянула в окно. Вид открывался захватывающий. Внизу около бассейна она заметила Светика, загоравшую топлесс. Топлесс выглядел отлично, а вот всё остальное явно подкачало, целлюлит в ассортименте. Видимо, Светик фитнесом и диетами себя не истязала. Юлька тоже выглянула в окно и хихикнула.

– Сиськи новые вставила, теперь надо не надо выставляет напоказ. Весь персонал наш здешний задолбала. По вечерам как напьётся, стриптиз устраивает, к официантам пристаёт.

– Слушай, скажи, а зачем вам в самолёте золотой горшок? – ни к селу, ни к городу поинтересовалась Алиса. Не смогла удержаться. Скорее всего, выставленные напоказ новые сиськи Светика вызвали некие ассоциации с золотым горшком. Тоже какое-никакое богатство.

– Золотой горшок? – Юлька хихикнула. – Правда, что ли?

– Ты что не видела, что за горшок у тебя в самолёте?

– У меня в самолёте? Почему ты решила, что это наш самолёт?

– А чей?

– Компании, конечно! Венчик же не олигарх какой-нибудь, а всего лишь скромный вице-презик, правда, первый. У них в компании разные самолёты имеются. Может, и с золотыми горшками есть. Какой дадут, тем и пользуемся. Это вон у Светкиного Вовки свой самолёт, ну так он, сама знаешь кто, и дружит, сама знаешь с кем, – Юлька сделала круглые глаза, – а мы люди скромные, не высовываемся. В наше время главное не привлекать к себе внимание.

– И дом тоже не ваш, а компании? – предположила Алиса.

– Н-нет, – Юлька на секунду запнулась. – Что ты?! Зачем компании дом? Дом Венчик снимает на сезон. Ну как дачу. Согласись, Лазурный берег – это классика, не то, что Испания какая-нибудь.

– Кто бы спорил, – сказала Алиса с тяжелым вздохом. Ну как с таким не согласиться?! Это ж любому ежу с самого детства понятно, одни названия чего стоят: Ницца, набережная Круазетт, Канн, отель Карлтон, мыс Антиб, Монако. Почти во всех фильмах про суперагентов показывают, да ещё фестиваль и звёзды. Эх! Конечно, классика! Не в Комарово же Венчику дачу на сезон снимать.

– Ты есть хочешь? – поинтересовалась Юлька.

– Нет. В самолёте накормили и напоили.

– Ну тогда распаковывайся, – Юлька глянула на чемодан, – переодевайся, глянь, если чего забыла, в шкафу всё необходимое есть, ты не думай, там всё новое, и спускайся к нам, к бассейну.

– Ой! Я ж точно забыла. Вот это. – Алиса достала из рюкзачка пакет магазина дьюти фри. – Никак не могла придумать, что бы тебе понравилось. Взяла на всякий случай по совету товарищей.

– Ну, зачем ты тратилась? Ты ж знала, куда летишь, у нас всё есть! – Юлька заглянула в пакет. – Ой! Класс! То, что надо. Молодцы твои товарищи, хорошие советы дают. Этим сейчас и закусим. Спасибо!

Юлька умчалась, а Алиса открыла чемодан и огляделась в поисках мест, куда разложить вещи. В шкафу оказался набор разномастных купальников, полупрозрачных пляжных платьев, шлёпанцев на любой вкус и размер, в ванной комнате присутствовало всё необходимое из косметики. Эх, если б знать! Половину вещей можно было бы дома оставить. Она переоделась и отправилась на поиски выхода к бассейну.

Выход она нашла быстро, так как на полпути к концу коридора её встретил всё тот же дядечка похожий на министра иностранных дел и провёл к бассейну. Юлька в очень красивом белоснежном купальнике уже была там. В отличие от рыхлого Светика, никакого такого целлюлита на стройной фигуре подруги даже близко не намечалось.

– О! Какие люди на верблюде, – произнесла Светик, сдвинув огромные солнцезащитные очки на макушку. Без очков выглядела она совсем неважно. И если лицо Юльки казалось лишь слегка помятым, то когда-то миловидное лицо Светика украшалось мешками под глазами и некоторой одутловатостью. Светик оценивающее разглядывала Алису, и уж лучше бы она это делала в очках, потому что на лице её проступило нечто среднее между завистью и ненавистью. Ну ненависть можно было бы объяснить ревностью, она с юности ревнует Юльку к Алисе, а вот зависть явно относилась к тому, что по сравнению со Светиком Алиса смотрелась лет на десять моложе, это как минимум.

– Привет, – вежливо сказала Алиса.

– Ну, рассказывай быстрее, с кем летела?

Алиса вопросительно посмотрела на Юльку. Чёрт его знает, может, Светику вовсе знать не обязательно, с кем там Алиса летела и на золотом горшке сидела.

Юлька улыбнулась и моргнула глазами, давая понять, можно.

– Были Петрович с Аннаванной и Стас с Миленой.

– Незнакомые какие-то, наверное, новенькие, – сообщила Светик. – Что за имя такое дурацкое Милена?

– Не знаю. – Алиса пожала плечами. – Мне понравилось. И имя красивое, и девушка тоже очень красивая как из модного журнала.

– Хохлушка, наверное, или молдаванка. – Светик опустила очки обратно, спрятав мешки под глазами. – Понаедут, такие хо-хо, со своих Мухосрансков и айда наших котиков ловить.

– Ну, ты сама вроде в Москве не местная, хоть и не из Мухосранска, – не удержалась Алиса. – Вы вот с Юлей тоже некоторым образом туда понаехали.

– Сравнила! Мы ж не с деревни понаехали, такие хо-хо, мы с котиками со своими торжественно прибыли. Та-да-да-там!

– Ага! Самоварами, – Юлька расхохоталась. – Как котику без собственного самовара?!

– Самоварами, – согласилась Светик. – Как декабристки в ссылку. Я эту Москву чёртову терпеть ненавижу.

– Возвращайся в Питер, – посоветовала Алиса. – Почему-то мне кажется, Москва вас с вашими котиками тоже не сильно обожает. Там своих котиков валом.

– Может, и вернусь. Это как карты лягут. – Светик тяжело вздохнула. – В Питере люди хорошие, добрые, ну, кроме тебя, конечно. Ты, такая хо-хо, вся из себя самостоятельная, всё знаешь и понимаешь.

– А дитенька твоя где? Венчик? – поинтересовалась Алиса у Юльки, проигнорировав выпад Светика. Она ж не ругаться сюда приехала, а отдыхать и наслаждаться красивой жизнью.

– Венчик как обычно сторожит свой кабинет, чтоб никто не подсидел. Дело серьёзное. Дитенька наша со свекровью в Болгарии, в языковом лагере, английский полируем, нам скоро в Лондоне учиться.

– А в лагерь разве с бабушками можно? – удивилась Алиса.

– Наша бабушка за забором сидит. Бдит, ты ж её знаешь. Всё должно происходить под её неусыпным контролем. Детей надо постоянно грузить и контролировать, иначе они начинают заниматься онанизмом, суют руки куда попало и вообще курят марихуану.

– Так прямо и говорит?

– С вариациями, но в общих чертах всё верно, – Юлька криво усмехнулась.

– Повезло тебе со свекровью.

– Нам всем повезло, – заметила Светик. – Все свекрови, такие хо-хо, одним миром мазаны. Почти как ты, всё знают, понимают. Не зря у тебя мальчики. Зато вот мы с Юлькой потенциальные тёщи. У меня будущий зять, кстати, такой милый котик.

– А купаться можно? – спросила Алиса. Прозрачная нежно голубая вода бассейна манила её с того самого момента, как она увидела этот бассейн из окна своей комнаты.

– Ясен пень. А чего тут ещё делать? – сказала Светик. – Жрать, пить и купаться. Даже захочешь утонуть, не дадут. Сразу выскочит кто-нибудь из дома, такой хо-хо, незримый, и вытащит. Хоть бы раз за сиськи тащил, тьфу! Бестолочь! Только и может, что по-французски лепетать. Тут все бассейны этими незримыми укомплектованы. И душ, вон, – Светик ткнула пальцем в сторону душа, – сначала обязательно прими, правило железное. А то занесёшь тут нам в буржуазные бассейны каких-нибудь блох провинциальных.

– Ну да, – согласилась Алиса. – Куда там нашим провинциальным блохам до ваших столичных.

Она послушно встала под душ, потом плюхнулась в бассейн и поплыла. Вода оказалась в меру прохладной. Как же всё-таки хорошо! Особенно если сравнить с рабочим местом и вечно недовольной Мегерой за спиной. Алиса мысленно показала Мегере язык и заложила ещё кружок.

– А на море тут как попасть? – спросила она, подплывая к краю бассейна, туда, где на лежаках расположились Юлька со Светиком.

– А нафига тебе море? – спросила Светик. – Будешь из себя, такая хо-хо, русалку корчить?

– А как же? Приехать на море и купаться в бассейне? Так только немецкие туристы делают, я в Турции видела.

– Дня через три Венчик приедет с друзьями, пойдём на кораблике вдоль берега, может, в Италию по островам прошвырнёмся, – сообщила Юлька. – Или в Грецию. Куда мальчики решат. Будет тебе море столько, что надоест.

– На кораблике? – не поняла Алиса.

– Ну на лодке, – пояснила Юлька.

Алиса опять ничего толком не поняла, но расспрашивать постеснялась. Нет, разумеется, не будь тут Светика со скептической рожей, она бы расспросила Юльку досконально, но тут. Спросишь, что подразумевается под лодкой, и нарвёшься на море издевательских насмешек и это хо-хо. Можно подумать, эта дура вульгарис знает ещё хоть что-нибудь кроме своей красивой жизни.

После купания Алиса устроилась на лежаке рядом с Юлькой и блаженно подставила лицо солнцу.

– Намажься кремом, обгоришь, – посоветовала Юлька.

– Меня августовское солнце не берет, – сообщила Алиса.

– Это питерское, а тут средиземноморское. К вечеру будешь как рак красная. – Юлька положила Алисе на живот тюбик с кремом.

Алиса не стала спорить, намазалась, завалилась обратно и моментально вырубилась. Проснулась она, когда Юлька позвала чего-нибудь перекусить на веранду рядом с бассейном. Там накрыли небольшой столик, рядом было установлено ведро со льдом и шампанским.

– О, икорка, ням-ням-ням, – восторженно объявила Светик, плюхнула ложку икры на малюсенькую фиговинку из теста типа блинчика и с довольным видом зачавкала.

Никогда в жизни Алисе ещё не было так жаль потраченных денег как в этот момент.

– Садовникова, не щёлкай клювом, присоединяйся, а то эта хрюшка всё сожрёт в одно жало, – посоветовала Юлька.

Алиса, разумеется, тут же присоединилась и не стала миндальничать, плюхнув на свой блинчик не меньшую, чем у Светика, порцию. Тут же подумала, что надо будет купить этой икры к Новому году и слопать всё самой. Мальчишки всё равно не оценят, они и от красной-то икры носы воротят. Вот картошка жареная – другое дело, за уши не оттащишь.

Кроме икры на подносе имелись и устрицы, и креветки, и ещё какая-то не менее вкусная рыбная фигня. Алиса наелась и тут же захотела покурить. Она с удивлением поняла, что впервые за насыщенный событиями день ощутила потребность в своей столь вредной привычке. Нет, конечно, она хотела покурить в зале ожидания специального терминала, но боялась, что её за это выгонят оттуда взашей, потом летели, а когда летят, не курят, потом было и вовсе не до того.

– А курить тут у тебя можно? – спросила она Юльку.

– Разумеется.

Алиса вскочила, чтобы бежать к чемодану за сигаретами.

– Ты куда?

– Пойду, сигареты возьму.

– Не надо, всё есть. – Юлька встала и отошла к какому-то комоду, вернулась с сигаретами и зажигалкой. Уселась назад, сунула сигарету в рот и закурила. Словно из-под земли появился официант и поставил перед ней пепельницу.

«Интересно, сколько же у неё тут народу работает»? – подумала Алиса. Шофёр респектабельный, дядечка импозантный, ещё некто незримый, которым укомплектован бассейн, вот ещё официант. Наверное, и горничные есть для уборки, и садовник, и повар. Интересно, их всех Венчик вместе с домом снял на сезон, или Юлька их с собой из Москвы привезла?

– Я думала, что все приличные люди уже бросили курить, – сказала Алиса и тоже закурила. – Или курят какой-нибудь вейп.

– Пусть дураки паром дышат, такие хо-хо, а мы как-нибудь по старинке, – сообщила Светик и тоже присоединилась к курильщицам. – Разве можно сравнивать настоящий табак со всей этой новомодной фигнёй? Тем более, она моментально заканчивается, пару-тройку раз затянулся и всё. Ну-ка расскажи нам, как живут рядовые пейзане? – поинтересовалась она у Алисы.

– Да как обычно, – Алиса пожала плечами, – работают, вернее пашут. Встают в семь утра, готовят детям завтрак и бегут на работу.

– А там? – не унималась Светик.

– А там ничего интересного. Работа.

– Ну ты конкретно, что делаешь? За что тебе деньги платят?

– Мне платят за чертежи разные, трубопроводные обвязки, расчёты.

– Сколько?

Алиса назвала сумму. Приврала, конечно, в большую сторону. А чего она?

– В час? – Светик залилась счастливым смехом.

– В минуту, – огрызнулась Алиса.

– Да ладно, не обижайся. А машина у тебя какая-нибудь есть? Или ты пешком на троллейбусе?

– Машина есть.

– Какая?

– Равон эр два, – честно призналась Алиса, ну не врать же, что у неё какой-нибудь Мерседес. Светик же, небось, только Мерседес за машину и признаёт, и Ягуар ещё, наверное, или Ламборджини какой-нибудь.

– Это что за зверь? Сейчас посмотрим. – Светик схватилась за свой айфон. – О! Узбекская?!

– Ничего не узбекская, узбекская там только сборка, а вообще это Шевроле, – Алиса обиделась за свою любимую машину, которую в семье любовно звали «Сикараха».

– Шевроле хорошая машина, у меня у самой Тахо. А твоя смешная, но симпатичная. И как вы все в неё влезаете? Ну, с пацанами твоими. У тебя ж не один пацан? Я не ошиблась?

– Не ошиблась. Влезаем, но с трудом.

– Знаешь в чём твоя проблема?

– В чём?

– Гордыня! Смертный грех такой.

– С чего ты взяла? – вступилась за Алису Юлька.

– Она думает, что самая умная! – пр�