Моё прекрасное чудовище

Размер шрифта: 13

* * *

Глава 1

– Это лучшее предложение для тебя, учитывая условия, в которых мы оказались, – холодом слов тетушки Ирен можно было обращать в лед. – Ты должна быть счастлива, что на тебя вообще обратили внимание. Прими это предложение с честью.

– С честью?

Я с трудом проглотила готовые вырваться слезы. Ни за что не покажу тетушке Ирен, насколько мне больно. Я – единственная дочь герцога Лавона, ставшая волей судьбы сиротой и отданная на воспитание тетке. Если быть еще более точной, то это она, едва похоронив брата с женой, вселилась в наше родовое поместье вместе со своими двумя дочерями.

Они жили в моем доме, на деньги, которые выделял эсварийский банк на мое содержание. У отца был большой капитал. Если бы не он, меня бы давно уже выкинули из дома, отправив с глаз долой подальше в какой-нибудь богами забытый женский пансион. Но каждый месяц к нам приходил немолодой седой мужчина в очках и интересовался моим состоянием и не обижают ли меня. Под строгим взором тетушки я мрачно кивала и выходила из комнаты. Далее она вела разговоры с распорядителем без моего присутствия. И так должно было продолжаться вплоть до моего восемнадцатилетия, которое наступит будущей весной.

Но несколько месяцев назад наша жизнь круто изменилась.

Шаены.

Они пришли с далеких земель и завоевали наше государство. Как-то тихо и, можно сказать, по-скромному быстро обосновались в столице, жители которой попросту не могли дать отпор хорошо обученному и владеющему магией противнику. Поговаривали, что они чудовища, пришедшие из самой тьмы. Так ли это, никто выяснять не пробовал. Но несколько раз я сталкивалась с ними на улицах, и те тяжелые взгляды, которыми награждали шаены, были совсем не человеческими. Синие глаза с какой-то искоркой в глубине, будто там мечется некая затаенная сила, готовая вот-вот вырваться и уничтожить все на своем пути.

Банк, в котором находились все сбережения моей семьи, был арестован. Уже несколько месяцев мы не получали ни пенни. А то, что осталось на руках, слишком быстро растрачивалось тетушкой и сестрами.

Прислугу пришлось распустить. Остался лишь верный Дарьер. Он с детства проживал в моей семье и отказался даже в это тяжелое время покидать меня. Дарьер, пожалуй, был единственным, кого я считала своим близким человеком.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось кинуться в объятия его крепких рук и зарыдать. Но я продолжала стоять, до боли сцепив за спиной пальцы, и смотреть на тетушку.

– Я не намерена становиться постельной игрушкой для шаена.

Ирен поморщилась. Ее в последнюю очередь волновали мои намерения.

– Быть содержанкой не так уж и плохо. Это всегда практиковалось среди знати. Ты не исключение, тем более учитывая наше положение. Деньги и ценности у нас забрали. Все, что осталось, – это поместье да старый слуга, доживающий последние дни.

Я с трудом смолчала. Дарьер, при всем уважении к его годам, тянул весь этот дом, пытаясь угодить Ирен и ее дочерям. И хотя выглядел мой слуга от силы на шестьдесят и всегда казался бодрым, я знала, что ему куда больше, и удивлялась тому, откуда в его худощавом теле столько сил.

После прихода шаенов он взял на себя роль садовника, уборщика, лакея, горничного и даже повара. Я, чем могла, помогала ему. Да только моей помощи явно не хватало. Поместье было большим. А нас – всего двое. Даже не знаю, может, к счастью, что лошадей забрали солдаты при первой же проверке. Чистить и убирать за ними я бы не смогла, а Дарьер и так с ног сбивался в попытках хоть как-то содержать дом в порядке.

– Не смотри на меня так, – хмуро продолжила тетушка. – Я о твоей судьбе позаботилась.

«А заодно и о своей безбедной жизни», – с внезапной злостью подумала я.

– Ты ни в чем не будешь нуждаться. Это даже хорошо – быть… – Вот тут она замялась, подыскивая слово.

– Любовницей, – с яростью выдавила я. – Называйте вещи своими именами, дражайшая тетушка Ирен.

– Ты права, – тут же холодно согласилась она. – Ты уже взрослая девочка. Если станешь любовницей шаена, то у нас появятся деньги. Мы сможем отправить девочек на обучение в колледж и поправить свое семейное положение. Дом скоро совсем придет в упадок. Если мы как-нибудь не выкрутимся, его придется продать. Ты ведь не хочешь потерять свое родовое поместье?

Я не хотела. Дом – единственное, что у меня осталось.

Тетушка расплылась в язвительной улыбке.

– А ты потом сможешь вполне достойно существовать. Купишь магазинчик, ты всегда хотела заниматься цветами. Откроешь салон флористики. Я слышала, шаены далеко не скупы. Тебе обязательно что-то от него достанется. И не смотри на меня так. В конце концов, все эти годы я тянула тебя, растила и вкладывала свои силы. Ты должна быть благодарна.

Благодарна?

Я протянула руку и ухватилась за край стола, стараясь гордо смотреть в лицо тетушки. Представила радость сестер. Наконец-то они избавятся от меня. Да еще и что-то с этого поимеют.

– Кто он? – спросила срывающимся голосом.

Тетушка безразлично пожала плечами.

– Разве это имеет значение? Главное, что высокого положения. Если я правильно поняла приезжавшего уполномоченного, то очень влиятельный шаен. Вечером он привезет договор, там можно будет узнать имя. Но к чему тебе оно? Познакомишься на месте.

Меня заметно пошатнуло, в глазах потемнело.

– То есть вы даже не удосужились узнать, кому меня… – Ком встал в горле. – Продали?

Ирен сложила руки на груди.

– Не продала. А устроила твое будущее.

– Продали! – звенящим криком вырвалось у меня. – Именно так. Вы продали меня в пользование шаену. Прекрасная перспектива, не правда ли, тетушка Ирен? Избавиться от меня, получить деньги. И неважно, что они получены грязными методами. Вам к этому не привыкать!

Звонкая пощечина заставила мое лицо загореться. Тетушка настолько быстро оказалась возле меня, что я не успела отшатнуться.

– Не смей говорить со мной в таком тоне, – прошипела, словно гадюка, которой наступили на хвост. – И радуйся, что тобой до сих пор не воспользовался ни один из шаенских солдат! Думаешь, я не знаю о твоих ночных вылазках? Знаю! Удивительно, что ты до сих пор не попала в лапы стражам! Поверь, я бы пальцем не пошевелила, чтобы спасти тебя.

В этом я не сомневалась. А мои ночные вылазки… Я пыталась раздобыть травы в ближайшем лесу, чтобы насушить на зиму. Кто знает, что нам предстоит, а лекарей на ближайшие несколько селений нет, они ушли, едва в городе появились шаены. Тех, кто не успел уйти, шаены забрали, и их больше никто не видел.

Дарьер оставался единственным в городе, кто разбирался в травах и кое в чем из колдовства. Его спасало то, что об этом никто, кроме нашей семьи, не знал. И он бы ушел, если бы не я.

Вот только ходить в лес в нынешнее время стало опасно. Однако выбора не оставалось, зима никого не пощадит. И хотя Дарьер был против, после небольшой перепалки мы все же решили поискать травы. Мы уверенно уходили каждую ночь, собирая в окрестностях те растения, что он показывал. А потом до утра, прячась в тайной комнате замка, варили настои и снадобья.

Мы делали это для всех. Ведь случись что с тетушкой Ирен или сестрами, им бы тоже помогли наши травки. Но, видимо, тетушка так не считала.

Прижав руку к полыхающей щеке, я все еще стояла прямо. Медленно отняла ее от лица и скупо произнесла:

– Ваша подлость не имеет границ. Даже стать любовницей шаена лучше, чем оставаться с вами в одном доме.

То, что сказала это сгоряча и впопыхах, поняла, едва за мной закрылась дверь моей собственной комнаты.

– Не выйдешь отсюда, пока за тобой не приедет экипаж. Приготовь вещи к вечеру.

Пару раз щелкнул замок, и я осталась наедине с собой. Тут уж дала волю слезам. Уткнувшись в подушку, я рыдала о себе и своей судьбе. Всхлипывала, размазывала слезы по щекам и думала, что лучше бы я погибла вместе с родителями.

Сколько пролежала – не знаю. Слезы высохли, рыдания уже не давили грудь, хотя на душе было все так же серо и тоскливо. Солнечный диск уверенно клонился к закату, отсчитывая время в доме моих родителей.

Родители.

Порывисто поднялась.

Я не могу подвести их.

Я – единственная дочь некогда прославившегося героизмом и смелостью герцога Лавона. Я не имею права сдаваться и просто рыдать о судьбе.

Встала, заглянула в зеркало. Из него на меня посмотрела миловидная девушка с раскрасневшимся от слез лицом и всколоченными русыми волосами оттенка гречишного меда.

Гордо вскинула голову. Прошла в купальню, освежила лицо и снова вернулась к зеркалу. Волосы заплела в тугую косу. Хотя никогда не пользовалась косметикой, нанесла на лицо белую пудру. Надела черное строгое платье с воротником-стойкой и длинными рукавами. Сняла с пальца родовое кольцо.

Снова посмотрела на себя.

Излишне бледная от пудры, но все равно привлекательная. Серые глаза в обрамлении черных ресниц – подарок от красавицы-мамы. Ровные дуги бровей. Взгляд серьезный и хваткий – папин взгляд. Я уверенно провела под глазами темным карандашом и тщательно растушевала.

М-да, смерть выглядит, пожалуй, лучше меня.

Что ж, лорд как вас там, мы еще не знакомы. Пусть меня и продали, как вещь. Но я не вещь. Я, Киара Лавон, – единственная дочь герцога Лавона. И постароаюсь сохранить честь и достоинство. Если в моем положении это вообще возможно.

Вышла, едва в дверь мою стукнули. С собой несла всего один чемодан. В нем лежали пудра, нижнее белье, пара черных туфель и несколько черных платьев. А еще кое-что из женских принадлежностей.

Чемодан у меня тут же забрал паренек в сером, видимо, из тех, кто приехал за мной, и шустро убежал.

Тетушка потеряла дар речи, увидев мое облачение. Нервно охнула и прижала руки к груди.

– Что-то не так, тетушка Ирен? – злорадно поинтересовалась я.

Она скрипнула зубами.

– На кого ты похожа?

Я хмыкнула.

Тетушка закатила глаза и пошла вперед, бросив на ходу:

– Торопись, тебя уже ждут.

Внизу, в холле, меня перехватили дражайшие сестры.

– Киара, ты же не на эшафот, а к уважаемому лорду собралась! – перепуганно выдавила Хлоя, нервно поправив черные как смоль волосы, уложенные в витиеватую прическу.

– А есть разница? – Я повела плечом. – На одном теряют голову, с другим честь. Так что я одета по случаю.

В зеленых глазах Хлои мелькнул искренний ужас. Она с трепетом ухватилась за перила и начала судорожно обмахиваться веером.

– Смотри, как бы сердце не потерять, – язвительно высказалась стоящая рядом с сестрой Мадри. В черных глазах мелькнуло презрение. – Поговаривают, что лорды шаенов очень привлекательны.

– О, милая сестрица, ты меня обнадежила, – не удержалась и я. – Куда как приятнее, когда тебя использует привлекательный мужчина. Вам-то, возможно, и такое не светит, так как последний привлекательный жених давно обошел вас стороной. Хотя если ты, Мадри, укоротишь нос, то, вполне возможно, тебя возьмет сын мясника. С внешностью малому не повезло, зато ты будешь всегда сыта.

У сестры повело лицо. Ее слишком длинный нос и правда давно стал предметом шуток всех соседей. К тому же она любила совать его куда не следует, отчего прослыла первой сплетницей в городе.

– А еще говорят, – уже с нескрываемой злостью выплюнула Мадри, – что, заполучив девушку, они порабощают ее душу. И та потом вечно скитается во тьме. Так что шути, моя сестрица, возможно, это твоя последняя шутка.

Я молитвенно сложила руки и кротко возвела глаза к потолку.

– Спасибо на добром напутствии. Пресветлая, спаси неразумных и дай хоть капельку мозга, им еще жить.

После чего без страха посмотрела в разъяренные лица сестер.

– Обниматься, я так понимаю, не будем.

Обошла их и направилась к двери.

За ней меня встретил крепкий мужчина выше меня головы на две. В черном костюме и столь же черном плаще. На ногах были высокие кожаные ботфорты. Тоже черные. И черная папка в руках.

Тетушка крутилась рядом с ним.

– Вот и наша Киарочка, – пропела таким слащавым голосом, что у меня скулы свело.

Мужчина очень странно на меня посмотрел. Как-то недоверчиво.

– Уверены, что это она? – голос его звучал негромко, но был настолько жестким, что я поежилась и все-таки высказалась, ибо терять мне уже было нечего:

– Совершенно уверена, что это я. А вас что-то смущает?

Вышло нагло и совершенно бестактно. А откуда такт? Меня, если помню, не спросили, хочу ли я быть любовницей их лорда – не знаю, как его там, еще познакомимся.

Мужчина покачал головой и, склонившись к тетушке, произнес:

– Вы говорили, что это очень мирная и вежливая девушка.

– Очень! – подтвердила я под убийственным взглядом тетушки, не успевшей даже рот открыть. – Но не всегда. Иногда в голове что-то щелкает, и я становлюсь совершенно неадекватной, – растянула рот в наиглупейшей улыбке. – Так берете или нет? Может, я пойду?

Мужчина каким-то невероятным образом оказался рядом.

– Нет, что вы, у нас договор именно на вас. Приказали привести леди Киару Лавон. Если это вы, то извольте следовать за мной.

Я подавила тяжкий вздох. А ведь была маленькая надежда на избавление от участи, что приготовила мне тетушка.

– Надеюсь, вы не подсунули мне невесть кого, – произнес мужчина, все еще с недоверием смотря на меня, но обращаясь к Ирен. – Поверьте, лорд очень строг с теми, кто его обманывает.

Судя по мелькнувшему в глазах тетушки удовольствию, мой замысел она раскусила.

– Помойте ее, заприте на пару деньков и обретете ту, на которую у нас договор. Девушка просто вне себя от счастья. Не знает, что творит и говорит. Хорошенько встряхните ее, и получите самую покорную леди Эсварии.

Я сжала кулаки, едва сдерживая неприличные слова.

– Очень на это надеюсь, – отозвался мужчина. И еще внимательнее на меня посмотрел.

– Извольте вашу руку, леди Киара.

Я положила дрожащие пальцы ему на локоть, закусила губу и проследовала к ожидающему нас экипажу. Тот был шикарен, как и все остальное. Судя по всему, лорд, к которому меня должны доставить, и правда очень богат и влиятелен.

В черную карету с позолотой была впряжена четверка черно-смоляных коней. Пара лакеев в серых жакетах стояла на запятках кареты. Именно один из этих ребят и унес мою сумку, которая теперь была пристегнута ремнями к верху кареты. Впереди можно было различить небольшой навесной козырек над сиденьем кучера, одетого в черный фрак. По углам кареты висели позолоченные фонари.

Мне стало совсем неуютно от вида такой красоты. И все героическое настроение мгновенно улетучилось. Понурив голову, я старалась как можно медленнее идти, держа за руку своего провожатого. Вздрогнула, когда кто-то из лакеев ловко возник перед нами, открыл дверь кареты и спустил маленькую откидную подножку.

Ступить на нее я не успела.

– Моя леди, – раздался хрипловатый, хорошо знакомый мне с детства голос. И дрожащие пальцы коснулись моей руки.

Я остановилась. Повернулась. Передо мной стоял Дарьер с небольшой сумкой на плече.

Следом послышался несдержанный вскрик тетушки:

– Ты куда собрался, Дарьер?

И она рванула за моим слугой.

Тот рухнул на колени, возведя ко мне руки.

– Моя леди, не оставьте меня с этими горгонами, – зашептал надрывно. – Ведь изведут. Я с вами – хоть в огонь, хоть в воду. Сызмальства рядом был, неужели бросите на поругание взбалмошным девицам?

У меня защемило сердце.

– Идемте, леди Киара, – поторапливал провожатый, хмуро смотря на разыгрывающуюся на его глазах трагедию.

– Быстро в поместье! – приблизившись, приказала тетушка.

Я встала перед ней, загораживая Дарьера.

– Это мой слуга. Лично мой. И он едет со мной, – произнесла с холодно и твердо.

– Что? – Ирен зло сверкнула глазами.

– У нас в договоре нет ваших слуг, – сочувственно проговорил мужчина.

Я сложила руки на груди.

– А личное имущество есть?

Провожатый сунулся в папку, вытащил оттуда несколько листов и внимательно пробежался по ним глазами.

– Леди Киара имеет право взять с собой все, что она пожелает, из личного имущества, остальное ей выделит лорд…

Имя лорда он не прочел. Поднял на меня взгляд, перевел его на разъяренную тетушку, и, честное слово, мне показалось, как-то странно усмехнулся.

– Да, леди Киара, вам позволено взять любое личное имущество. Этот достойный мужчина сказал, что служит вам с момента рождения.

– Так и есть, – боязливо отозвался Дарьер.

– Скорее всего, вас приняли как личного слугу леди Киары.

– Именно, – уже увереннее произнес тот.

– Леди Киара, вы имеете право забрать с собой… гм-м…

– Дарьера, – подсказал старик.

– Вы можете забрать с собой Дарьера как свое личное имущество, приобретенное для вас в личное пользование вашими родителями.

Ирен открыла было рот, но ее перебило сухое:

– На этом ситуация разрешена. – Мой сопровождающий равнодушно посмотрел в раздосадованное лицо тетушки. – У вас есть возражения? Насколько я помню, вы сами подписывали договор. Или вы его читали плохо и в спешке?

Я не смогла не уловить язвительного тона сопровождающего.

Тетушка закусила губы и едва смогла растянуть их в улыбке после последней фразы.

– Что вы, у меня нет никаких возражений.

Испепеляюще глянула на меня. А мне было уже все равно.

Я посмотрела на мужчину и тихо сказала:

– Едем?

– Да, пожалуй, – отозвался он. – Мы и так потеряли много времени. Прошу, леди Киара и Дарьер, пройдемте в карету.

Бросил на тетушку мимолетный и, как мне показалось, презрительный взгляд:

– Всего наилучшего.

Мужчина помог мне взобраться в карету. Забрал у Дарьера сумку. Вопросительно посмотрел на меня.

– Леди Киара, у вас был всего один чемодан?

– Мне хватит, – уверенно ответила я и отвела взгляд.

Провожатый кивнул, впрыгнул в карету.

– Эстом, можем трогаться! – прикрикнул он, закрывая дверь.

Опустился напротив меня. Рядом со мной сидел Дарьер.

Карета тронулась, слегка покачиваясь на неровной дорожке. Возможно, я должна была помахать тетушке на прощание. Но никакого желания у меня не было. Я откинулась на мягкую спинку сиденья и задумчиво уставилась на шелковую шторку окна. Та слегка колыхалась. Горестно вздыхал рядом мой слуга.

Я повернулась и заметила, как он украдкой смахивает слезы. Придвинулась поближе и тихо прошептала:

– Не плачь, Дарьер.

Покосилась на сопровождающего нас мужчину. Тот отвел взгляд, всем видом показывая, что наш разговор ему глубоко неинтересен.

Я вздохнула.

– Может, тетушка и права. У меня все равно не было шанса стать женой добропорядочного господина. Многие девушки в наше время становятся содержанками. Кто знает, как шаены к ним относятся. Может, они не такие и страшные, как о них рассказывают… – говорила, сама не веря ни в одно слово.

– Как же это? – горестно покачал головой Дарьер. – Вы, леди с таким титулом…

– Позабудь о титулах, – хмуро перебила я. – Нынче все равны. Шаенов не волнуют наши титулы.

Смолкла, уловив мимолетный взгляд сопровождающего. Его явно заинтересовали мои последние слова. Значит, все-таки прислушивается.

– Кстати, вы не представились, – прямо заявила я.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Лорд Хайн Эрей. Уполномоченный представитель.

– Представитель кого? – не унималась я, пристально рассматривая мужчину. Привлекательный. Черные волосы зачесаны назад и завязаны в хвост. Темно-синие глаза лукавы и необычайно пронзительны. Такими только в душу заглядывать.

Шаен. Однозначно. Вон как в глубине глаз играют и прыгают искорки. Но он их старательно сдерживает. Наверное, его развеселила моя фраза про шаенов, но он довольно вежливо промолчал. И сейчас молчит. Только улыбается, сложив руки на груди и ответно рассматривая меня.

– А вы, случайно, не… – У меня в горле разом стало сухо.

Он улыбнулся еще шире. А ведь действительно привлекательный мужчина.

– Я не он. С вашим… господином вы познакомитесь в замке. Я не уполномочен раскрывать его имя.

– То есть мне его называть господин?

Улыбка лорда Хайна пропала. Лицо разом приобрело необычайную строгость.

– Вы будете называть его так, как он скажет.

Мне сразу перехотелось разговаривать, и под тяжелые вздохи Дарьера я уставилась в окно.

На мое удивление, карета выехала из стен города.

– Лорд чаще всего проводит время в лесном поместье, – подал голос Эрей.

Я поежилась. Что ж это за лорд такой, что живет подальше от завоеванного города? И вообще от благ цивилизации.

Карета прошла по выкатанной тропинке и свернула в высокие деревья. Здесь стук колес, ударяющихся о камни, стал слышен сильнее. Сердце чаще забилось. Что все это значит? Солнце уже уходило в закат, и лесные тени выглядели пугающе мрачно.

Я поближе придвинулась к окну, пытаясь запомнить дорогу.

– Я бы не советовал вам высовываться, – раздался голос лорда-сопровождающего. – Именно в этой части леса проживают гариконы. Крайне хищные и очень быстрые твари. Вы и глазом не моргнете, как вас вытащат из кареты.

Я испуганно отшатнулась.

Гариконы?

– Никогда не слышала, – произнесла задумчиво и с недоверием посмотрела на лорда Хайна. – Признайтесь, вы только сейчас их придумали, чтобы испугать меня.

Он мрачно усмехнулся. Настолько мрачно, что мне стало жутко.

– Они пришли вместе с нами. Проникли через грани портала во время перехода наших войск.

Я невольно поежилась. Неужели рассказы о том, что шаены пришли из темного мира, правда?

– Почему вы их не уничтожили?

Он пожал плечами.

– Зачем тратить ресурсы на диких животных? Вы же не истребляете все, что живет в лесу, только потому, что оно там живет. Они имеют такое же право на существование, как вы и я. Просто стоит быть осторожнее и не попадаться гариконам в лапы. Из них вам живой не выбраться.

Стало совсем неуютно.

– Не бойтесь, моя леди, я с вами. – На моей ладони сжались пальцы Дарьера.

С благодарностью я посмотрела на него.

Лорд Хайн протянул руку и посильнее запахнул шторку окна. После чего нажал на кнопку в стене, и по карете разлился приглушенный свет от круглого светильника на потолке.

– Вы можете почитать, пока мы едем. Дорога неблизкая, еще часа три.

Три часа? Это в какую же глушь меня везут? Почему так далеко?

– Я не брала книг, – выдавила нервно.

Лорд стал хмурым.

– Не любите читать?

– Читать люблю, – вздохнула. – Но тетушка считала, что леди не стоит забивать голову всякими книгами, и заперла библиотеку, едва поселилась в моем доме.

– Ваша тетушка – очень корыстный и злой человек, – резко отозвался лорд.

В этом я с Хайном была совершенно согласна. Но обсуждать «семью» совсем не хотелось. Чем дальше мы были от города, тем страшнее виделось мне мое собственное будущее. И тем сильнее я радовалась, что рядом есть хотя бы Дарьер.

Глава 2

Это не было поместьем. Это был огромный, защищенный высокой стеной замок, темным монолитом вынырнувший прямо из-за деревьев. В нескольких башнях горели факелы. Скрипом отозвались цепи спускаемого моста, после чего копыта лошадей застучали по деревянному настилу. Я все-таки выглянула. Бурная река разрезала лес перед замком. Столь бурная, что я слышала, как гудят, перекатываясь через валуны, быстрые потоки.

Карета прошла под поднятой решеткой, простучала колесами по камням площади и остановилась у широких ступеней.

Лорд Хайн вышел из кареты, протянул руку, приглашая выйти и меня.

– Что ж, добро пожаловать в замок вашего господина, – произнес он, с нескрываемым интересом смотря на мою реакцию.

А реакция была. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть головокружительные пики каменных башен. И я не смогла скрыть восхищения при виде великолепной лепнины под самой крышей.

«Это как же они сделали?!» А полукруглые своды крыш! И горгульи, зорко смотрящие с отвесов каменными глазами, выглядят живыми!»

– Я никогда не видел таких огромных и восхитительных замков! – раздался рядом изумленный голос Дарьера.

– Поверьте, внутри он столь же шикарен, как и снаружи, – с гордостью произнес лорд Хайн.

А по ступеням к нам уже торопливо спускалась полная женщина в строгом платье, со спрятанными под белый платочек волосами и темными глазами, поблескивающими в свете фонаря, который она держала. Она не была шаенкой. А если и была, то не такой, как те, которых мы видели в городе. За ней следовало несколько слуг.

Лакеи выгрузили наши сумки. Слуги подхватили их и, не обращая внимания на нас, торопливо понесли к замку.

– Ох, совсем леди затрясли, вишь, какая бледная, – покачала головой женщина, с сочувствием глядя на меня. Рассматривая, поднесла фонарь ближе, отчего у меня в глазах зарябило и пришлось прищуриться.

Я запоздало вспомнила, что лицо покрыто пудрой и под глазами очень красивая чернота.

Лорд Хайн глянул на меня с усмешкой.

– Мне кажется, леди нужно принять после поездки водные процедуры. А также выспаться и хорошенько отдохнуть. С утра ей предстоит знакомство с господином. – Лорд сузил глаза и наигранно-весело добавил: – Уверен, вы его не разочаруете.

Он протянул мне руку и, взяв мою ладонь, коснулся ее губами.

– Очень рад нашему знакомству, леди Киара. Нам еще предстоят встречи. Надеюсь, вам у нас понравится.

Я невольно усмехнулась. Не думаю, что мне может понравиться в доме, куда меня продали как любовницу для хозяина. Хотя пока я не вижу неуважения или презрения к своей особе. Сопровождающий и встретившая нас женщина относятся ко мне скорее с вежливым почтением, чем с пренебрежением. И это странно. Я ожидала косых взглядов и презрительных лиц, отворачивающихся при виде меня. Колких замечаний, надменных реплик. В конце концов, просто молчания. Ибо не о чем говорить с той, кто продает собственное тело. Не знаю, как у шаенов, а у наших знатных господ содержанки большим уважением не пользовались и потому старались скрыть свои отношения с лордами.

«Ладно, – решила про себя, – время покажет, что здесь и как».

– Идемте, леди, я покажу вам комнату.

Я вежливо улыбнулась женщине.

– Со мной приехал и мой слуга. Его зовут Дарьер. Я бы хотела попросить вас поселить его рядом. Так мне было бы легче пережить разлуку с домом.

Женщина перевела растерянный взгляд на Дарьера, потом – на лорда Хайна.

– По этому вопросу обратитесь к господину. Он распорядится, – отозвался тот.

Женщина быстро кивнула и, повернувшись к Дарьеру, произнесла:

– Идемте. Пока побудете со всеми слугами, а потом решим, что с вами делать. Думаю, один денек леди без вашего присутствия как-нибудь проживет.

Я грустно вздохнула, но спорить не посмела. Один день и верно, как-нибудь проживу. Мне сейчас совсем не стоит лезть на рожон, нужно присмотреться и понять, что делать дальше, а для этого Дарьер не нужен.

Поэтому я благодарно всем улыбнулась, показывая свое исключительное воспитание, и направилась по широким ступеням к двери.

Войдя в вестибюль, опешила.

Внутри замок и правда был шикарен. Широкие лестницы с позолоченными перилами. Мраморные ступени. Высокие колонны. Из стен словно выглядывают полунагие статуи, с интересом смотрящие на входящих. Висят картины в золотых рамах. Дорогая парча свисает с высоких окон ровными фалдами. Неяркий свет разливается из настенных светильников, отражая хрустальные блики на стенах.

Пока меня вели к комнате, я озиралась, с удивлением рассматривая предметы живописи и скульптуры, которых здесь было предостаточно. Интересно, этот замок шаены у кого захватили? Судя по всему, истинный хозяин, помимо того, что был очень богатым лордом, также любил старину, искусство во всех его проявлениях, науку и красоту. И все это было очень умело скомплектовано по зонам. Вот картина от потолка до пола, по бокам – мраморные статуи, будто придерживающие ее, и низкая полочка с книгами у стены.

Я бросила мимолетный взгляд на корешки – что-то об истории живописи. Чуть подальше кресло, мягкое и уютное, у окна, из которого скользит сумрачный свет ночи. Наверное, очень хорошо вот так мимоходом остановиться, взять книжку и посидеть в тишине.

Далее по коридору – небольшая ниша, увитая дивными цветами, поднимающимися из красивых вазонов, явно древних и привезенных из далеких стран. Ветви неизвестного растения оплетают колонны и ножки софы. Более уютного места не найти.

Если бы не шаены, я восприняла бы этот замок как райский уголок.

Вот только настораживала одна мысль. Я никогда и ничего не слышала о существовании в эсварийском лесу подобного замка. Как не слышала и о лорде, проживающем здесь.

Нужно будет полюбопытствовать. Судя по всему, здесь должна быть библиотека, а читать я и правда люблю. Даже когда тетушка заперла нашу, мы с Дарьером тайным ходом пробирались в нее и читали. Возможно, мой господин не будет против такого маленького увлечения.

Пока мы шли, я внимательно запоминала все, что вижу, и краем уха слушала сопровождающую меня женщину.

– Ко мне можете обращаться Сахли. Я ваша камеристка. Если есть какие-то вопросы, спросите у меня. К господину будете приходить, только когда он позовет. Или он сам к вам придет, заранее предупредив.

Меня покоробило от последней фразы, но я тактично промолчала.

– А вот и ваша комната. – Она распахнула двустворчатые двери, открывая поистине замечательный вид.

Комната была большой, с яркими вазонами цветов, парочкой высоких зеркал на стенах. На полу лежали шкуры животных. Стояло несколько кресел, столик, трюмо, широкая софа и очень широкая кровать с шелковым постельным бельем. Она явно была предназначена для роскошных ночей.

Еще в комнате было несколько дверей.

Раскрывая одну за другой, Сахли поясняла:

– Здесь гардеробная, слуги уже принесли ваши вещи, позже я разберу их. Вот здесь купальня. А здесь, – она распахнула широкую дверь, и в комнату ворвался ночной свежий воздух, – выход на балкон.

Я с любопытством выглянула в последние двери. Полукруглая терраса, колонны, держащие купол, увитые вьющимся растением с крупными листьями. У перил балкона стоял плетеный столик и парочка кресел. Чуть дальше – диванчик, заваленный сиреневыми подушками. Очень уютное было бы место, не представляй я, для чего здесь вся эта расслабляющая красота.

Сама закрыла дверь. Стало страшно от мысли, что именно на одном из этих диванчиков или на самой кровати я, скорее всего, и потеряю свою честь. Потеряю ее в руках совершенно незнакомого и чужого мне мужчины. Шаена.

Мои горестные мысли прервала Сахли.

– Я налью воду в купальню и помогу вам помыться, – деликатно произнесла она, улыбаясь. – Пока можете осмотреться в своей комнате, она лучшая из всех в замке.

Осматриваться мне не хотелось.

– Помыться я могу сама, – отозвалась устало.

Улыбка с лица женщины пропала, и она серьезно проговорила:

– Это приказ господина. Вы должны его слушаться. Так будет лучше для вас.

Подавив тяжелый вздох, я поинтересовалась:

– А скоро решится вопрос с моим слугой?

Сахли пожала плечами.

– Как только я закончу и уложу вас спать, пойду к господину и узнаю о дальнейшей судьбе Дарьера.

После этих слов я торопливо направилась к купальне.

Сахли помогла мне снять пыльную одежду. И пока я распускала волосы, набрала в ванну ароматно пахнущую воду.

Я медленно вошла в воду, позволяя себе хоть намного расслабиться. Давно меня никто не мыл. С тех пор, как тетушка распустила всех слуг, купались мы сами. Для меня это было не ново. Я давно научилась сама себя обслуживать. Тетушка считала, что личная прислуга для меня – слишком большая роскошь. Хотя при ее дочерях камеристки были. Но… ведь они младше. А я уже большая. Именно так мне это и объяснялось.

Я с трудом подавила горький вздох при воспоминании о тетушке Ирен.

Сахли мягко водила мыльной мочалкой по моей спине. Аккуратно ополаскивала волосы чем-то очень приятно пахнущим.

Нехотя выходя из ванны, я наткнулась на удивленный взгляд Сахли.

– Просто невероятно, – прошептала та.

– Что-то не так? – смущенно спросила я.

– Нет, что вы, леди. Просто вы очень хороши собой без вашего траурного макияжа.

После чего начала торопливо вытирать меня полотенцем.

Выведя из купальни, помогла облачиться в приготовленную ночную сорочку и, расправив кровать, уложила, прикрыв одеялом.

– Сегодня вы устали. После дороги необходимо отдохнуть. С господином познакомитесь завтра. Спокойной ночи, леди Киара.

Сахли ласково мне улыбнулась и вышла из комнаты. Как только она прикрыла дверь, свет настенных бра погас.

Хорошо сказать – спокойной ночи. При всем моем желании спать, едва я закрыла глаза, в голову начали забираться самые различные и довольно неприятные мысли. И уже через несколько минут сна как и не было. Я села на кровати, подперев подбородок руками, и попыталась подумать.

«Итак, что мы имеем. Лорда, ага, господина как вас там, с которым мы еще не знакомы. Уже хорошо, что он меня прямо из кареты в свою спальню не потащил, дал отдышаться и прийти в себя. Но ведь это не отменяет моего положения. Не сегодня – так завтра».

Я встала и прошла к двери, аккуратно дернула. А дверцу-то мою заперли – значит, недоверие к будущей любовнице имеется.

Закусила губу, вернувшись обратно в кровать. Несколько минут сидела, смотря в сторону окна. В него не падал лунный свет.

Я встала и вышла на террасу. Шагнула к перилам и глянула вниз.

Ох, высоковато. От земли у меня четвертое окно. Лазить по отвесным камням я еще не научилась. Задумчиво уставилась вверх. Летать тоже не умею.

Небо оказалось на удивление звездным, и луна была, но перекрывалась одной из башен с узкими бойницами, сквозь которые виделся свет фонаря. Я задумчиво смотрела на него, и мне почудилось, что свет застила огромная тень. Слишком большая для человека. И что-то там было за ее спиной.

Огромные перепончатые крылья!

У меня дыхание перехватило.

Тень повернулась, и мне почудилось, что ее вытянутая голова обращена в мою сторону. Я отпрянула, прячась за колонной террасы. Сердце стучало просто бешено.

Раз, два, три.

Над башней раздался нечеловеческий крик.

Я не выдержала и бросилась в свою комнату. Закрыла двери террасы на защелку, запахнула окно и прыжком оказалась в кровати, где нырнула под одеяло, тяжело дыша и не в силах успокоить ритм сердца.

Неужели правда? Шаены – чудовища! Мой будущий любовник – чудовище. Жуткое! Огромное! С крыльями!

Я стянула с головы одеяло. Превозмогая страх и дрожа всем телом, подошла к двери балкона, трясущимися руками оттянула портьеру.

В башне уже не горел свет. Но я была уверена: он там был. И я видела тень.

Если я все правильно понимаю, это чудовище – шаен. Вполне возможно, мой будущий господин… не знаю, как зовут, еще познакомимся. Так вот: знакомиться мне совсем расхотелось.

«Бежать! – тяжело бухнуло сердце. – Мне необходимо отсюда бежать. Потому что если рассказы о том, что шаены чудовища, правда, значит, вполне возможно, и слухи о порабощении душ девушек тоже правда. Вот о чем точно не мечтаю, так это потерять не только честь, но и душу в лапах монстра».

И если до сего момента я практически смирилась с судьбой любовницы шаена, то теперь нет. Нет!

Бежать! Завтра же осмотрюсь и найду, как отсюда улизнуть. А пока буду искать, постараюсь избежать любовной постели с моим господином. Главное – не позволить ему меня заполучить, а там прорвемся. Не может быть, чтобы отсюда было невозможно сбежать. Я обязательно найду как.

Глава 3

Утром я встала сама. Не дожидаясь, пока придет камеристка. Торопливо помылась, вытащила из сумки очередное черное платье, донельзя утягивающее талию широким поясом и распадающееся к низу ровными фалдами. Рукава скрывали руки по самые пальцы, а высокая стойка воротника была застегнута на пуговицы. Волосы заплела в тугую косу и уложила на голове. На лицо нанесла побольше пудры и уже не скромничала с темным карандашом под глазами.

Когда в дверь постучали, открыла. С удовольствием отметила, как вытянулось лицо Сахли.

– Леди Киара, – только и смогла вымолвить она.

А я улыбнулась.

– Вы проводите меня на завтрак или сразу направимся знакомиться с господином?

Она нервно откашлялась.

– Завтрак, леди Киара. Господин был вынужден уехать с утра пораньше. Как только вернется, вызовет вас.

У меня от сердца отлегло. Знакомство откладывается. И уже от одной этой мысли появился аппетит.

Я с легкостью пошла следом за Сахли в столовую.

– Я сходила вчера к господину, – говорила по дороге камеристка. – Выслушав ваше пожелание, он приказал выделить Дарьеру комнату недалеко от вас. Третья по коридору, там людская для личных слуг. На стене у вашей кровати есть колокольчик, стоит в него позвонить – и его звук раздастся в комнате Дарьера. Одно предупреждение: по ночам ваша комната будет запираться. В такое время вы можете обратиться только ко мне. Для этого в вашей комнате на прикроватном столике стоит другой колокольчик, серебряный.

То, что меня запирают на ночь, я уже заметила.

– К чему такие предосторожности? – спросила как бы между прочим.

Сахли нахмурилась, явно не слишком желая отвечать, но все же сказала:

– По ночам вам не стоит ходить по замку без сопровождения кого-либо из шаенов.

Я так понимаю, она сейчас намекала на господина.

– Но ведь вчера…

– Вчера, – отрезала Сахли, – вы шли в моем сопровождении, это дозволено.

Ого, неужели я все-таки ошиблась и моя камеристка – шаен?

– И еще, леди Киара, – проговорила она хмуро. – Ваше одеяние… Я бы посоветовала нечто более…

– Открытое? – с отлично слышимым сарказмом поинтересовалась я.

Сахли закашлялась и недовольно выдавила:

– Траур на вас вызывающе излишен.

– А мне кажется, самое то, – сказала я как можно более ровным тоном и вошла в отрытую камеристкой дверь.

Завтрак проходил в одиночестве. Хотя меня это более чем устраивало. И не смущал длинный, покрытый белой скатертью стол, уставленный слишком большим количеством еды для одной небольшой леди. Мне следовало хорошо подкрепиться. На сытый желудок как-то лучше думается. Тем более что над столом витали просто дивные ароматы. Я уже и позабыла, когда видела подобные деликатесы.

С удовольствием съела теплой ветчины в сыре, закусила оливками в кляре, добавила несколько мелко порезанных жареных кабачков, все это время мысленно восхищаясь поваром. Просто язык можно откусить от вкуснотищи такой. Положила в креманку клубничного пудинга и уже потянулась к мороженке, когда мне на ухо голосом Сахли прошептали:

– Леди столько не едят.

Я чуть мороженкой не подавилась. Но ложку в него воткнула уверенно. Вот не испортите вы мне аппетит.

А Сахли добавила:

– Господин с лордом Хайном вернулись. И господин желает вас видеть. Прямо сейчас.

Аппетит все-таки пропал. Я угрюмо посмотрела на десерт, но упрямо притянула его к себе и с завидным упрямством доела. Последнюю пару ложек засунула в себя с трудом. Но не оставлять же вкуснотищу.

Встала. Только сейчас поняла, что Сахли в чем-то права. Я явно переела.

Ик. Ох, что-то тяжко мне.

Вяло посмотрела на камеристку.

– Запейте, – посоветовал она.

Я взглянула на компот в хрустальном графине и поняла, что ни капельки в меня не войдет.

– Отдышусь, – махнула рукой. – Ведите меня к господину. Знакомиться будем.

* * *

Шли медленно. Я чувствовала, как уверенно пытается вернуться на свободу жареный кабачок, приправленный оливками и щедро разбавленный мороженкой. Мне было дурно. Кто же, скажите на милость, подает такие завтраки? Это же какое-то издевательство. Я, конечно, понимаю, что не стоило есть так много, но все было таким вкусным…

Вот только почему-то теперь при мысли о еде к горлу подкатывала дурнота. Еще с господином – не знаю, как зовут, сейчас познакомимся – общаться. А мне бы полежать.

Сахли открыла дверь и отступила в сторону.

– Будьте добры, леди Киара, проходите.

Я замерла у самого порога. Сердце забилаось быстрее, а дыхание участилось. Даже дышать трудно стало. Сейчас я войду и увижу его. Того самого, имя которого не знаю. Сейчас познакомимся. Моего господина. Шаена. Чудовище, возжелавшее получить тело невинной девушки на свое ложе. А возможно, не только тело, но и душу.

Меня бросило в жар, а следом – в холод.

– Проходите же, леди Киара, – настойчиво проговорила Сахли.

Я бросила на нее напряженный взгляд, вдохнула, выдохнула и вошла.

И сам этот шаг, казалось, отрезает мою бывшую жизнь от будущей, в которой уже не будет девчонки Киары, любящей лазить по деревьям и сбегающей во тьме за травами. Гоняющей мяч в жухлой листве и готовящей снадобья со старым слугой. Ворующей яблоки из соседнего поместья, потому что там они слаще, и отдающей нищему, постучавшему в дверь, все свои детские сбережения. Играющей с соседскими мальчишками в лапту и плачущей над очередным украденным из библиотеки романом. Все закончится за этим порогом.

Всего секунда, начисто лишающая меня детства. Пусть оно прошло рядом с нелюбимой и не любящей тетушкой и сестрами. Но оно было. А юности не было. Как-то разом я вошла во взрослую жизнь. И уже не вернусь обратно. Не будет у меня встреч под луной с первым возлюбленным, и пылких признаний не будет. Хотя я об этом и не думала никогда, но и о том, чтобы быть проданной и стать ночной жрицей шаена, тоже как-то не мечталось. Вот только меня не спросили. Нужно принять ситуацию и ее как-то разрешить, а для этого нужно забыть, что еще вчера я чувствовала себя ребенком, молодой леди, у которой вся жизнь впереди.

Теперь моя жизнь за этим порогом.

И я вошла.

Это оказался рабочий кабинет. В отличие от спальных комнат, обставлен он был строго. Стол, кресло, шкафы с книгами. Пара кресел у стены, между ними – столик. Окно узкое и высокое, наполовину зашторенное темными портьерами.

– Доброе утро, леди Киара, – судя по голосу, меня встретил лорд Хайн.

– Доброе утро. – Я присела в реверансе. – Ик, – вырвалось несдержанно. Я прикрыла руками рот и бросила встревоженный взгляд на мужчину.

Он смотрел строго.

– Я вижу, блюда нашего повара вам понравились.

– Ага, – ответила тихо. – Ик.

Он нахмурился.

– Попить дать?

– Нет, – обреченно покачала головой.

Лорд Хайн обошел меня и стал совсем недовольным.

– Почему вы снова в этом ужасном платье? Куда смотрела ваша камеристка?

– Она здесь ни при чем, – выдавила я, задерживая воздух, чтобы прекратить икоту. – Ик. – Не помогло. – Извините, лорд Хайн.

– Я-то извиню, – раздраженно бросил он. – Но вы ведь знали, что сегодня у вас знакомство с господином и…

– А кстати, где господин? – прервала я его гневную тираду.

Лорд Хайн проглотил нотацию и уже спокойнее произнес:

– Ему необходимо подготовиться.

Я невесело усмехнулась. Снять шкурку чудовища и предстать милым и пушистым? Вслух же произнесла:

– Хочет выглядеть лучше, чем есть на самом деле? Он монстр? А может, страшен? К чему готовиться? Может, у него глаза косые или рот кривой? Скажите мне. Хотя… не говорите. Не все ли равно, каким будет мужчина, возжелавший против воли лишить меня чести?

У Хайна от моих слов повело щеку. Я же, не обращая внимания, продолжала:

– Даже если у него лицо в шрамах и он чудовище, я все равно ему продана. Значит, мое отношение, как и его внешность, не имеют никакого значения.

– Лицо в шрамах! – внезапно и язвительно прозвучало у меня над ухом. Этот голос заставил меня вздрогнуть.

Поворачивалась медленно. И уперлась носом в грудь. Вернее, в серебряную пуговицу на черном жакете.

Немного отстранилась. Стряхнула с пуговицы несуществующую пыль и, не поднимая головы, пролепетала:

– Извините, если обидела. Эмоции, знаете ли.

– Эмоции?! – прозвучало в ответ. – Посмотрите на меня, леди Киара, – повелительный тон, которым это было сказано, не предполагал отказа.

Я подняла голову. И не смогла сдержать тихого возгласа.

– Ах. Простите меня.

Передо мной стоял мужчина. Высокий. Крепко сложенный, с широкими плечами. С военной выправкой. В черном костюме.

Руки были заложены за спину. Черные волосы зачесаны назад и связаны в хвост. Глаза – темно-синие, с яркими искорками в глубине, жесткие и неприязненные. Судя по виду, ему чуть более сорока. А лицо… Ох, лицо. Мужчина был привлекательным. Вот только, распарывая щеку от середины и уходя к виску, по лицу тянулся пугающий шрам.

– Я… – Почти потеряла голос. Даже икать перестала. – Простите мою грубость, лорд…

– Лорд Астеш Райен, – подсказал он. – Но вы будете называть меня просто – господин.

К образу прибавилась еще и надменная ухмылка.

– На портретах, что мне показывали, вы выглядели более привлекательной. – Лорд Райен помолчал, изучающе скользя по мне притязательным взглядом, и добавил: – И более живой. По кому траур, леди?

Я наконец смогла совладать со своими чувствами и постаралась гордо произнести:

– По своим чести и достоинству.

Брови лорда Райена взметнулись, и шрам стал пунцовым. Мужчина медленно перевел взгляд на лорда Хайна.

– Вы уверены, что привезли мне ту самую девушку? – спросил он столь ледяным тоном, что даже суровый Хайн изменился в лице.

– Она самая, мой господин. Леди Киара Лавон.

– Вы хотите сказать, что ее так украсило счастье стать моей любовницей? – ядовито полюбопытствовал лорд Райен. Прошел мимо меня и устроился в кресле. – Очень интересно. А что вы скажете, леди?

Как странно. Мне показалось, что лорд не желает называть меня по имени. Словно обезличивает само мое существование. Ах, ну да, я всего лишь любовница, девушка, недостойная даже того, чтобы произносить ее имя. И почему он так удивился, услышав о моих чести и достоинстве? Ожидал, что к нему привезут девицу, уже давно их потерявшую?

Кажется, от такой мысли мои щеки заалели даже сквозь толстый слой пудры. А может, для шаенов все девушки человеческой расы не достойны какой-либо чести? Тоже мало приятно.

– Молчите? – холодно спросил лорд Райен. И тут же добавил: – Правильно делаете. Я не люблю, когда много говорят. Особенно когда пытаются доказать то, чего нет.

Я вспыхнула до корней волос. То есть он сейчас прямым текстом сказал, что у меня ни чести, ни достоинства?

– А вы как думали? – словно прочитав мои мысли, презрительно выдавил он. – Вряд ли девушка, имеющая хоть капельку уважения к себе, стояла бы сейчас здесь.

«Молчать, мне бы сейчас сдержаться. Хоть чуть-чуть».

– Вряд ли хоть один уважающий себя лорд позволил бы себе поставить девушку в такое положение, при котором у нее нет выбора. И воспользовался этим.

«Ага, промолчать не вышло».

Минуту меня прожигали взглядом. Лорд Хайн придвинулся ближе ко мне, будто пытаясь хоть как-то защитить, если вдруг возникнет внезапная необходимость.

Молчание затянулось, создавая в воздухе осязаемое ощущение опасности. Все разрядилось насмешливо-заинтересованным:

– То есть это вы меня сейчас обвинили в недостойном отношении к вам?

– А вы считаете его достойным?..

– Молчите, леди Киара! – глухим шепотом донеслось сказанное лордом Хайном.

Молчать? Меня мало того, что продали, так еще и пытаются унизить, смешать с грязью! Какое счастье, что мой отец этого не видит.

– Уходя из дома, где меня продали как вещь, я считала, что худшего отношения быть не может. Увы, я ошиблась. Вы мало отличаетесь от человека, продавшего меня.

Искорки в глубине глаз господина заметались в неистовом бешенстве. Я не смелая, далеко-далеко не смелая. А, судя по всему, еще и глупая. Потому как едва сдерживаемую ярость после моих слов можно было читать на лице лорда Райена Астеша как в открытой книге. Ярость, направленную на меня. А еще я помнила, что шаены – очень хорошие маги.

Невольно отступила, врезавшись спиной в грудь Хайна, но продолжая не сводить гордого взгляда, направленного на лорда Райена.

Молчание продолжалось. Я нервно сглотнула и ощутила, что не могу дышать: в горле встал спазм.

– Мне дурно, – выдавила через силу.

– От моего вида, я так полагаю, – рыкнул он.

Однозначно, переедание и испуг сделали свое дело. Где-то внутри свернулся хищный зверь, воткнул в меня жало и прокрутил. Воздух стал невероятно обжигающим. Я попросту не смогла больше вдохнуть.

Реакция господина шаена была быстрой. Едва я издала тихий хрип, как он молниеносно поднялся и каким-то невообразимым образом оказался рядом. Одна рука лорда обхватила мой затылок, заставляя запрокинуть голову, вторая устроилась на воротнике платья, уверенно его расстегивая. После чего рывком разорвала пояс, стягивающий талию.

Я плохо видела лицо лорда: перед глазами пошли круги. Но все же успела заметить что-то странное в синих глазах. Искорки остановили безумную пляску, растеклись по всему зрачку чернотой и… Показалось, что вся комната потемнела, закрытая огромными черными крыльями, но в секунду и те пропали во тьме. Сознание стало мутным. Откуда-то издалека потянулись непонятные слова, словно дымка, окутывающая меня.

Секунда, две, три… пока я смотрела и не могла оторваться от тьмы глаз господина. А потом внезапно все вернулось на свои места.

Меня встряхнули, приводя в себя.

Я все еще стояла рядом с лордом Райеном, он придерживал мою голову и внимательно смотрел в лицо. Дурнота пропала, дышать стало намного легче.

Я моргнула.

Он помог мне встать ровно и, отпустив, холодно произнес:

– В следующий раз не стоит так затягивать себя в траур. Можно и правда отправиться к праотцам.

Все еще тяжело дыша, я выдавила:

– Спасибо.

Лорд перевел взгляд на стоящего позади меня Хайна.

– Займитесь гардеробом леди и приведите в порядок ее саму, – в голосе зазвучало раздражение. – Вечером в своей комнате я хочу видеть ее красивой и… бодрой.

– Вечером? – глухо прошептала я. – Но я… не готова. Мне дурно!

– Не врите, – резанул холодом лорд Райен. – Вам уже не дурно. А через пару минут вы и вовсе придете в себя. Так что вечером в моей комнате. И не думайте больше меня обманывать.

Лорд Хайн схватил меня за локоть и потянул из кабинета.

– Идемте, леди Киара. Прошу вас.

Он буквально вытолкал меня за дверь, где стояла совершенно бледная Сахли.

Лорд Хайн тяжко выдохнул и напряженно произнес:

– Позовите мадам Гошри, модистку. Пусть она снимет мерки и срочно примется за гардероб леди Киары. Вечером у нее встреча с господином.

Сахли перепуганно моргнула.

– Но до вечера ей не успеют ничего сшить.

Он нахмурился.

– Пусть шьют как можно скорее. Чтобы к завтрашнему дню все уже было. От нижнего белья до лучших платьев. И пригласите служанок, леди нужно привести в божеский вид. А на вечер… – Лорд Хайн задумчиво посмотрел на меня. – Поищем что-нибудь из того, что имеется.

Глава 4

Мадам Гошри оказалась женщиной средних лет. Привлекательной, несмотря на излишнюю худобу. С шаенскими синими глазами. Строгое лицо разбавляла полуулыбка тонких губ. Одета женщина была в узкое платье, только подчеркивающее сухощавость, но при этом хорошо подходящее ее образу. Темно-синий материал оттенял бледную кожу. Голубоватый свет хрусталиков тонкого ожерелья на шее выгодно выделял цвет глаз, отчего казалось, что те неестественно блестят. Хотя, может, так оно и было.

Мое пристальное внимание было прервано строгим:

– Леди Киара, встаньте на табуретку. И будьте добры, не крутитесь сами, мы поставим вас так, как нам нужно.

Вокруг меня засуетились пятеро горничных. Под хмурыми репликами мадам Гошри меня раздели до нижнего белья. А потом начали поворачивать и обмерять, заставляя сгибать то локоть, то колено.

– Замечательная фигура. Посмотрите на меня, леди. Очень глубокий серый цвет глаз, их стоит лишь немного подчеркнуть черным контуром по верху века. Ресницы не будем трогать, они у вас от природы черные и длинные. Волосы нужно распустить и посильнее завить локонами, создадим естественность. Больше естественности. Хотя вы и так замечательны. Нужно только совсем немного подкрасить губы, чтобы они выглядели более полными. Зачем вы портите кожу этой непристойной белой пудрой? У вас хороший здоровый румянец. И это платье… Никогда не надевайте ничего подобного. Мы вас принарядим, и станете просто писаной красавицей.

Последней в глазах господина мне быть совсем не хотелось. Но спорить с мадам Гошри было глупо. Ко мне прикидывали самые различные по цвету и фактуре ткани, принесенные горничными.

Модистка то хмурилась, то расцветала в улыбке.

– Это не то, слишком бледнит. Здесь явно не ваш цвет. А вот это подойдет для повседневной одежды. И вот это. Ах, а вот цвет морской волны прекрасен. В нем вы будете просто неотразимы. И вот этот. Вот из него и сотворим вам наряд для выхода в свет.

– А лорд еще и в свет выходит? – искренне удивилась я.

– Не лорд, а господин, – поморщилась мадам Гошри. – Называйте его «господин». И да, его пост предполагает присутствие на приемах.

– А какой у него пост? – При всем неоднозначном отношении к «господину» мне все же было любопытно, к кому я попала.

– Господин Астеш Райен – генерал шаенской армии, – не без гордости произнесла мадам Гошри, взглянув на меня. – Перестаньте крутиться. Встаньте ровно.

Ого! Генерал! То есть мне выпала честь потерять ее самую на ложе генерала.

С трудом сдерживая язвительность, поинтересовалась:

– И что же, генерал берет любовниц с собой на приемы?

Модистка пристально глянула на меня.

– Не знаю, как у вас, а у нас любовница – это чуть больше, чем просто та, которая делит постель с господином. Она собеседник, друг и соратник. И да, на приемах она рядом. Следственно, вам придется сопровождать его. И вы должны выглядеть достойно. Не смотрите на меня так, леди Киара. Сказанное должно вас радовать. Все не сидеть в четырех стенах.

Вот этого мне только и не хватало. Меня увидят в роли любовницы шаена. Пусть и генерала, все равно незавидная роль. Уж лучше бы я в четырех стенах сидела.

– Я создам вам самый очаровательный образ. Вся знать Шаразара позавидует, – довольно продолжала мадам Гошри.

– Где это – Шаразар? – тут же полюбопытствовала я и получила легкий укол иголкой в бедро.

– Не крутитесь, – холодком резанула модистка, не ответив на мой вопрос. – Уже завтра вы станете самой прелестной в округе.

– Еще бы, – не сдержалась я. – Учитывая количество девиц на несколько миль вокруг – да я просто красавица лесная!

– Шутите? – усмехнулась мадам Гошри. – Это хорошо. Здоровая ирония – это просто замечательно в вашем положении.

Я разом поникла. У мадам явный талант задевать тонкие струны души, даже не говоря ничего плохого.

– Обиделись? – тут же спросила она. – Зря. Не стоит. Кто знает, сегодня я поддеваю вас, а завтра вы станете полновластной хозяйкой и уволите меня.

Открытость, видимо, тоже была отличительной чертой модистки. Но, как ни странно, она мне нравилась. Редко можно встретить столь честного человека. Вернее, не человека, шаенку.

Женщина подала руку.

– Спускайтесь. Все мерки я сняла. Нижнее белье сделаем из шаенского кружева, оно тончайшее и на вас будет смотреться великолепно. Его мы успеем сотворить уже к вечеру.

– Ага, – вздохнула я, непроизвольно краснея. – Господин точно оценит.

Мадам хмыкнула.

Я спрыгнула с табуретки. Модистка собрала бумаги с записями, передала горничным, которые тут же вышли из комнаты. Мадам Гошри посмотрела на поникшую меня и покачала головой. Протянула руку, прикасаясь к моему подбородку.

Я подняла на нее лицо.

– Улыбайтесь, моя милая, – проворковала модистка, доверительно смотря на меня. – Радуйтесь каждому дню. Господин Астеш Райен суров, но никогда не обидит слабого, а тем более женщину. Особенно ту, которая делит с ним ложе. Но даже если вас так сильно тяготит то, кем вы являетесь в этом замке, не стоит надумывать, а просто постарайтесь быть милой. Вам это идет. И кто знает, может, участь ваша сложится не так плохо, как вы себе уже нарисовали в воображении. Никогда и никому не известно, как повернется судьба. И королевами в сказках не всегда становятся принцессы.

Я горько усмехнулась.

– Я далеко не в сказке, и королевой мне здесь точно не стать.

Мадам Гошри загадочно улыбнулась.

– Кто знает, кто знает. Разве та, кто владеет сердцем господина, не королева для него? А у вас для этого есть все данные.

Подмигнула и, сделав книксен, удалилась.

А я осталась стоять.

Все данные. Вот спасибо. Я не знаю, как избежать участи быть рядом с генералом, а у меня, оказывается, все данные. Тяжко вздохнула, смотря, как в комнату входят уже другие две горничные и с ними Сахли.

Камеристка смерила меня хозяйским взглядом и слащаво произнесла:

– Что ж, будем приводить вас в порядок, леди Киара.

«Красоту» с меня Сахли смыла быстро. Вытерла, закутала в халат и вывела в комнату. Работа с модисткой заняла много времени, и день уже уверенно клонился к вечеру. Мое настроение вместе с этим клонилось к полной безнадежности.

Даже то, что ужин мне принес Дарьер, не слишком порадовало. Хотя, признаюсь, стало легче от его отеческих объятий и ласкового:

– Как вы, моя леди?

Я вздохнула. Прильнула к худощавому плечу. Как же хотелось расплакаться! Рассказать, что мне страшно и горько от мысли, что уже сегодня вечером его леди попрощается с честью и станет… У меня даже в мыслях не получалось произнести, кем я стану. Но нет, я не имею права на уныние. Не стану же я расстраивать своего единственного, уже далеко не молодого слугу.

Потому натянула улыбку и тихо прошептала:

– Все будет хорошо, Дарьер. Мы все перенесем и выживем.

– Что бы ни произошло сегодня, моя леди, – в ответ надтреснуто прошептал он, – для меня вы всегда будете лучшей леди, самой чистой и светлой. – Он горько покачал головой. – Если бы только я был моложе и мог вас защитить… Простите, моя леди.

Я вскинула голову, посмотрела в лицо своего слуги. Мрачное и хмурое.

– Не смей, Дарьер. Мы справимся. Всегда справлялись. Даже когда остались одни, ты меня поддерживал и был рядом, и твоя близость была для меня успокоением. И теперь не лезь на рожон, тебя в лучшем случае изгонят. А одна я не справлюсь.

Совсем рядом послышался грустный вздох. Я оглянулась. Сахли стояла, едва сдерживая слезы.

– Что ж вы так убиваетесь? Господин Астеш Райен добрый, он не причинит леди зла. Поверьте, он ее не обидит.

Дарьер разом изменился. Его воинственное лицо испугало даже меня.

– Не обидит? Да где же это видано, чтобы знатную леди – и в любовницы! Девочку – насильно на ложе мужику взрослому! Где ваш «добрый господин» был, когда договор на нее заключал?

Сахли стояла, испуганно моргая. А Дарьер вдруг разом поник.

– Ох, был бы жив ее отец. Уж он-то ни за что не позволил бы так с его девочкой обращаться.

Я закусила губу. Отец никогда не позволил бы заключить на свою единственную дочь подобный договор с лордом. Кем бы тот ни был и в каком бы положении мы ни оказались.

– Я посижу здесь? – грустно попросил меня Дарьер.

Я не могла отказать.

И даже когда в комнату вошли лорд Хайн с горничной, несущей лиловое платье, мой слуга был рядом. Хайн бросил на него мимолетный взгляд и ничего не сказал.

– Сегодня пойдете в этом, – сказал он, у�

Продолжить чтение