Адмирал Империи – 1
Глава 1
Было почти три часа ночи по местному станционному времени, когда произошло возмущение энергетического поля межзвёздного перехода, и в систему «Бессарабия» из соседнего «Мадьярского Пояса» вошёл одинокий корабль.
– Да, ладно, – недовольно пробурчал Вит Кузнецов – дежурный диспетчер таможенного поста ТС-4, – мне не может так не повезти. Какой-то чёртов тракер припёрся сюда за пятнадцать минут до окончания смены и именно в тот момент, когда на станции накрылись оба сканера! Великолепно, мне на работе придётся торчать ещё часа два, пока досмотровая команда вручную не проверит прибывшего…
Действительно, день у Вита сегодня не задался, причём, не только у него. Техника и аппаратура на станции вели себя очень странно. Сначала отказался работать погрузочно-разгрузочный кран у главного пирса, и Вит узнал о себе много новых слов от вечно недовольных космических дальнобойщиков. Затем, периодически стало заклинивать шлюзы доков, из-за чего чуть не пострадал иностранный пассажирский транспорт с «Мадьярского Пояса». В довершение всего, вышли из строя основной и дублирующий сканеры, дистанционно проверяющие суда на запрещённые грузы, а также, полностью пропала дальняя связь. Что-то подобное уже случалось на прошлой неделе, но чтобы так массово и одновременно выходило из строя всё оборудование – такого на ТС-4 ещё не было. Местные техники сбились с ног, безуспешно пытаясь разобраться в причине происходящего, но так ничего и не нашли. Из-за всех этих поломок у поста скопилась огромная очередь из сухогрузов, лайнеров и топливозаправщиков, которую хоть как-то, практически «вручную», удалось разгрузить лишь под конец смены.
– О, это же наш старый–добрый «Мотылёк»! – радостно воскликнул диспетчер, взглянув на появившуюся информацию о приближающемся корабле. – Отлично, хотя бы не нужно будет обшаривать трюмы, достаточно формальной проверки…
Весь персонал на таможенной станции прекрасно знал, и это судно, и его забавный экипаж, состоящий всего из двух человек. «Мотылёк» был частным транспортом, совершавшим регулярные рейсы между двумя системами, и поставлявшим продовольственные и технические грузы на ближайшие космические объекты, в том числе и на данную станцию.
Владелицей и капитаном «Мотылька» являлась Капитолина Генриховна Бах, все её знали как – Большая Капа. Это была необъятная в объемах женщина, чересчур бойкая по характеру. Несмотря на лишний вес, она носилась по кораблю, как угорелая, часто собственноручно разгружала привозимый товар и чинила неисправности, если случалась какая-либо поломка…
Старшим помощником и по совместительству мужем при ней числился Счастливчик Гена – маленький щуплый мужчина, из тех, чей возраст нельзя определить. Гена был полной противоположностью своей избраннице, спокойный и неторопливый, как деметрийский удав. В своей жизни он любил три вещи – спать, пить пиво и смотреть бесконечный сериал «Космические менты».
Данные персонажи настолько контрастировали внешне и в общении между собой, что это всегда очень веселило окружающих. Капитолина Генриховна, обладая крутым нравом, постоянно упрекала бедного Счастливчика за его нерасторопность и безделье. Гена, как правило, смиренно сносил подобное обхождение, но иногда под действием алкоголя его мужская гордость просыпалась и «Мотылёк» сотрясался от жестокого спарринга между супругами. Итог боя был известен заранее – побеждала грубая физическая сила, то есть Капитолина.
Вот и сейчас с экрана монитора на Кузнецова глядело помятое лицо Счастливчика со свежей гематомой под глазом. Взъерошенный, с дикими глазами, он попытался неловко улыбнуться:
– Привет Вит, как делишки? Давно тебя не видел – всё на разные смены попадали…
– Гена, как я погляжу, ты опять проиграл очередной раунд бесконечной битвы добра со злом, – рассмеялся диспетчер в ответ. – Что на этот раз?
– Ты же знаешь Капулю, ей не нужна причина, – махнул рукой Гена, стараясь больше не продолжать болезненную для него тему.
– Ха-ха-ха, Капулю! Ты её так называешь?! Поистине, любовь не знает границ, – прыснул со смеха Вит, но тут же осёкся. – Надеюсь, Капитолина Генриховна меня не слышала. Кстати, я что-то твоей дамы сердца не наблюдаю… Где же она?
– Её здесь нет, она в рефрижераторном отсеке…
– В рефрижераторе?! Неужели ты всё же победил, крепыш? – снова развеселился Кузнецов. – Прихлопнул свою пассию и положил в холодильник, чтобы не разлагалась?
– Брось, Вит, – Гена был явно не в духе. – Она опять там что-то ремонтирует. Лучше скажи, после проверки на сканере, к какому причалу подходить?
– Ладно, шутки в сторону, – диспетчер принял деловой тон, – твой причал – номер два… А к сканерам можешь не соваться – они приказали долго жить…
– Что, оба сразу?!
– Да, оба, не только у тебя день плохой… Заглуши пока двигатель, а я пришлю сейчас к тебе на борт досмотровую группу. Ну, ты знаешь, так положено…
– Вит, это шутка?! Какая досмотровая группа?! – непонимающе посмотрел на диспетчера, Гена. – Ты же нас знаешь не первый год… На «Мотыльке», я тебя уверяю, всё чисто. Кроме контрабандных селенианских огурцов ничего запрещённого на борту нет…
– Да знаю я, знаю, из тебя преступник той ещё, – махнул рукой Кузнецов, соглашаясь. – Но ты же понимаешь какая ситуация сейчас во всех «пограничных» системах творится… Поговаривают о большом шухере с «янки», поэтому нашим местным воякам пришёл приказ с «Новой Москвы» – досматривать все прибывающие транспорты с иностранными идентификационными кодами…
– Так ведь «Бессарабия» не пограничье же… Откуда здесь могут появиться «янки»?
– «Мадьярский Пояс», с которого ты только что прибыл, хоть и нейтральная система, но всё же считается иностранной, – неохотно стал пояснять Вит. – В общем, не суть… Ты пойми, если не будет соблюдён протокол, меня начальство также отделает, как тебя – твоя Капуля. Не волнуйся Счастливчик это так для галочки. Ребята просто зайдут на борт и всё, ничего проверять не будут…
Кузнецов посмотрел на экран, кто по графику из патрульных кораблей находился сейчас на дежурстве.
– О, отлично, – воскликнул он, – высылаю к тебе старых знакомых… 146-ой, слышите меня? – связался он с казачьей «чайкой», стоящей у крайнего причала, – Необходимо осуществить проверку грузового судна «Мотылёк»…
– Нет, нет, нет! – запротестовал Гена, замахав руками. – Все кто угодно, только не эти чокнутые со 146-го!
– А что с ними не так? – заинтересовался Вит, ожидая услышать очередную весёлую историю.
– Вы, что казаков у себя на станции не кормите совсем?! – Счастливчик был крайне возмущён. – Эти паразиты при нашей последней встрече съели и выпили весь квартальный продуктовый запас на моём корабле!
– Было бы чего там есть, – в эфире послышался хриплый голос с «чайки», – кроме огурцов своих водянистых ничего не возишь…
– Извини, Гена, – пожал плечами диспетчер, улыбаясь, – никого другого, кроме твоих голодных друзей, у меня под рукой нет, так что придётся потерпеть…
Старенький обшарпанный патрульный катер подошёл к застывшему на полпути к станции транспорту и пристыковался к его корпусу. Четверо из пяти членов команды «чайки» взяв оружие, приготовились взойти на «Мотылёк».
– Открывай, Гена – щучий сын, мы знаем, что ты там! – заорал Козырь, тарабаня по запертому входному люку прикладом своей винтовки.
– Нет, ты слышал, что он о нас сказал Виту?! – возмутилась Поля, проверяя заряжен ли пистолет, – Видите ли, мы его объели! А ну-ка Гена, отворяй ворота, вот сейчас мы точно всё съедим…
– Кстати дорогуша, ты хоть и самая маленькая, но почему-то самая прожорливая из всей вашей банды, – заявил Счастливчик девушке, с явной неохотой запуская казаков внутрь корабля.
– Что?! – оторопела та.
– Здесь я согласен, – поддержал его Козырь, окидывая взглядом свою напарницу, – и эта твоя прожорливость уже заметна невооружённым глазом…
– Да ты, совсем страх потерял?! – Поля с размаху врезала кулаком Козырю по плечу, и повернулась к Счастливчику. – А кое-кому сейчас второй глаз подобью! Теперь я знаю, что жена бьёт тебя за дело…
– А разве я неправду сказал? – удивился Гена.
– Я ем как пчёлка – попью нектар с цветка и уже сытая… – Поля оглянулась на своего командира, ища у того поддержки и театрально хныкая. – Иван Савельевич, они говорят, что я толстая… Это правда, что ли?!
– Нет, не правда, – ответил тот с серьёзным лицом…
– Все слышали слова командира?! – обрадовано воскликнула казачка…
– Но, ешь ты действительно много, – продолжил Иван Савельевич с невозмутимым видом, под смех всех остальных, – видно не в коня корм…
– Да вы что, сговорились?! – Поля в ярости сжала кулаки. – И вообще, это Фрол тогда всё выпил и съел, – кивнула она на четвёртого из команды, – посмотрите, какой он здоровый…
Фрол действительно был огромного роста и широкоплеч настолько, что сумел протиснуться в люк «Мотылька» только боком. Наперевес через шею у него висел крупнокалиберный пулемёт. У казаков была традиция всё своё оружие носить с собой везде и всегда, даже в мирной жизни. И сейчас все четверо из досмотровой группы были вооружены до зубов, хотя боевые скафандры не надели, так как знали к кому в гости они направляются.
В отличие от остальных, Фрол всё время молчал. Даже сейчас, после обвинительных слов девушки, казак лишь добродушно улыбнулся, понимая, что это всего лишь шутка.
– А ну-ка прекратили балаган! – строго прикрикнул на своих подчинённых Иван Савельевич, а затем повернулся к Счастливчику. – Гена, где твоя капитанша?
– Что-то там с рефрижератором случилось опять, – ответил тот, – она с ним возится…
– Значит, на «Мотыльке», как и у нас на станции, тоже всё полетело к чертям… Ладно, – кивнул казак, – хоть мы здесь чисто для проформы, но документы на груз всё равно посмотреть положено.
– Я планшет не взял… Вся документация в рубке, пошли туда, – засуетился Гена и слегка прихрамывая, первым поковылял по коридору.
– Сашка, слышишь меня? – Иван Савельевич крикнул через плечо в открытый люк своему пилоту, оставшемуся на «чайке». – Двигатель можешь не глушить – мы быстро, минут десять – пятнадцать…
– Знаю я ваши «пятнадцать», – раздался голос недовольного Сашки из кабины, – последний раз два часа не было, а я всё это время просидел за штурвалом, пока вы там животы набивали. Сегодня так же будет?
– Нет, ну максимум чайку попьём, – послышался ответ удаляющегося командира.
– Мне что-нибудь прихватите…
Досмотровая группа двинулась вслед за Счастливчиком по направлению к мостику. Казаки прекрасно знали корабль, на котором не раз весело проводили время.
– Гена, имеется, что покушать-то у тебя? – поинтересовалась Поля, опасливо косясь глазами на своих спутников.
– Нету ничего, отстань, прорва! – огрызнулся тот, даже не обернувшись. – Ты всё съела в прошлый раз.
– Злой, – буркнула девушка, – и жадный стал… Ладно вот Большая Капа – она хоть и криптонемка, и прижимистость у неё в генетическом коде прописана, но ты-то русский! Где же твоя хлебосольность?
– Какой он русский, после того, что натворил! – вставил Козырь.
– В смысле? – не поняла Поля.
– В самом прямом… А ты что не знала? Этот проходимец взял фамилию жены, – пояснил казак, – Не имею понятия, добровольно он это сделал или Капа применила силу, но только сейчас перед нами не просто Гена, а Гена Бах!
– Ого, вот это неожиданно! – искренне удивилась Поля, – Гена, ты зачем это сделал? Признайся, она тебя пытала? Хотя, чему я удивляюсь.
– Отстаньте, никто меня не пытал…
– А какая у тебя фамилия до этого была?
– Иванов.
– Шутишь?! Ты поменял фамилию «Иванов» на «Бах»?! – Поля даже остановилась. – Куда катится мир!
– Да, враг не дремлет, – засмеялся Козырь. – Не смогли нас завоевать, так с другого бока заходят или вернее сказать с тыла… Поля, а ты знаешь, что у нас в 4-м Кубанском полку не так давно появился казак по фамилии Шульц?
– Я в шоке, – ответила та, – ты этой информацией сейчас мне просто аппетит испортишь.
– Отставить шовинизм! – жёстко прервал их диалог, Иван Савельевич. – Вы казаки Империи или кто?! В российских звёздных системах все национальности равны между собой. Кто это забыл – я могу напомнить! И даже если когда-нибудь рядом с вами появится казак с фамилией – Ли, вы будете относиться к нему так же, как к своему родному брату! Все меня поняли?!
– Брось, командир, мы же просто шутим, – засмеялась девушка. – Видишь, как Счастливчика передёрнуло, даже не улыбнётся в ответ…
– А зачем нам тащиться в капитанскую рубку, – недовольно спросил Козырь, – что мы там не видели – панель управления? Пошли сразу в кают-компанию, хоть посидим в комфорте…
– Нечего вам там делать, – запротестовал Счастливчик, – до мостика идти всего минуту, не развалитесь…
– И то верно, – поддержал Козыря, Иван Савельевич, хитро прищурившись, – Гена, тащи планшет с документацией прямо туда…
Группа неожиданно повернула в сторону жилого отсека, и Счастливчик тут же попытался преградить казакам путь.
– Иван Савельевич, не ходите туда, – сказал он, – Прошу вас… Я сейчас принесу планшет, проверите накладные и распрощаемся…
– Да, что с тобой сегодня? – улыбаясь, изумлённо посмотрел на него, старший группы. – Почему мы не должны идти в кают-компанию? Признавайся, ты действительно заделался контрабандистом? Тогда, почему как все не спрятал запрещённый товар в грузовом отсеке? Нет, теперь я точно туда пойду, мне даже интересно стало…
– Я давно догадывался, что Гена не чист на руку, – подхватил тему Козырь, подмигнув остальным. – А я ещё думаю, почему «Мотылёк» так часто бегает туда–сюда, из одной системы в другую…
– Я бы сказал, что наш «Мотылёк» – мотыляется, – пошутил Иван Савельевич. – Кстати, может, поэтому его так и назвали.
– Точно, – засмеялась Поля, – и насколько я помню, всегда приходит на станцию в ночные смены.
– О, как раз в связи с этим… Сашка, – крикнул в своё переговорное устройство, Иван Савельевич, обращаясь к пилоту, оставшемуся на «чайке», – найди песню про мотылька у меня в плей-листе. Помнишь, которую я недавно слушал… Включи и сделай погромче…
– Она же древняя, как псалмы, – недовольно отозвался тот,– ей уже больше двухсот лет! Это, что песня вашей молодости?
– Выполняй и не пререкайся, юморист!
– Ладно–ладно, включаю… – буркнул Сашка, ища нужный файл. – По заявкам наших ветеранов звучит ретро-композиция конца 20-го века: «Ты мой ночной мотылёк»… Дамы могут приглашать кавалеров…
По всем отсекам корабля зазвучал приятный женский голос из далёкого прошлого.
– Как я обожаю музыку тех веков, – зажмурился Иван Савельевич.
– Песенка, точно в тему, командир! – закивал Козырь, вслушиваясь в текст и даже начиная слегка подтанцовывать. – Как думаете, что именно семейка Бахов тайно перевозит из «Мадьярского Пояса»?
Так казаки, веселясь и балагуря, добрались до входа в кают-компанию.
– Сейчас мы это и узнаем, – ответил Иван Савельевич, открывая дверь…
Первое, что они увидели или вернее кого – была их старая знакомая Большая Капа, которая связанная лежала на полу и дикими от ужаса глазами смотрела на них. Рядом с женщиной в больном кожаном кресле сидел молодой темноволосый воин в чёрной боевой броне. Всё остальное пространство каюты занимали несколько десятков солдат, направивших свои автоматические винтовки на вошедших. По красному цвету в одежде, прикрывавшей надетые на них доспехи, и высоким стилизованным шлемам, казаки сразу узнали своих давних кровных врагов. Это были янычары – солдаты основных штурмовых подразделений османского флота.
Русские мгновенно вскинули оружие и защёлкали предохранителями.
– Попили чайку…– выдавил Козырь.
– Что-то аппетит у меня совсем пропал, – промолвила Поля.
– Простите меня, ребята, – со слезами на глазах повернулся к казакам, Гена, – я не мог предупредить вас… Они приказали молчать, иначе убьют жену…
– Понимаю тебя, – хмуро кивнул Иван Савельевич, в это время пытаясь незаметно включить свой переговорник на громкую связь, – но боюсь, что они убьют её в любом случае…
– Не старайся, – увидев движение казака, сказал, улыбнувшись, осман, сидящий в кресле, – «глушилки» связи уже работают, ты не сможешь никого предупредить.
Осман оказался прав, музыка перестала звучать, как только команда вошла внутрь отсека.
Темноволосый офицер поднялся с кресла и медленно подошёл к казакам вплотную. На его доспехах, на идентификационном жетоне светилось имя и звание:
«Яман Каракурт. Капудан-паша. Линкор «Абдул Кадир»».
– Какая неприятная паучья фамилия у тебя, паша, – медленно произнёс Иван Савельевич, в упор смотря на османа. – Ответь мне, что ты и твои головорезы здесь делаете?!
– Вы, казачки, очень некультурные и я бы добавил, дикие люди, – тот снова улыбнулся, – даже перед смертью стараетесь сказать что-нибудь обидное. Но ты прав, я паук, а ты и твои
друзья – маленькие беззащитные мотыльки, которые угодили в ловушку.
– Не такие уж и беззащитные, – вставила слово Поля, уперев прямо в грудь капудану-паше ствол своего пистолета.
– Однако, в красоте женщин вашему народу отказать нельзя, – как ни в чём не бывало, продолжал осман, хищно осмотрев девушку с ног до головы. – Эту не убивать, – приказал он, обернувшись к своим солдатам.
Несколько янычар, державших на прицеле казачку, переключили винтовки на «холостой» режим заряда.
Девушка в страхе сделала шаг назад и растерянно посмотрела на своего командира.
– Ладно, повеселились и будет, кончай базар! – сказал Иван Савельевич, грозно обведя янычар взглядом. – Осознаёте ли вы, что последует за подобными действиями? Вы незаконно пересекли государственную границу национального сектора с оружием, захватили гражданское судно, совершили насилие над мирными людьми, а теперь угрожаете смертью представителям власти…
– Более того, я исполню упомянутую тобой угрозу очень скоро, если вы не опустите своё оружие, – перебил его Каракурт, снова усаживаясь в кресло.
– Повторяю вопрос – Что вы все здесь делаете?
– Это же очевидно, – офицер пожал плечами, – хотим попасть на станцию, а вы стоите у нас на пути. Если бы не эта проверка, мои люди уже давно бы выполнили задание. Если честно, то я уже отстаю от графика, поэтому у вас тридцать секунд на то, чтобы сдаться. Надеюсь, все стоящие здесь понимают, что у вас нет шансов победить? Время пошло!
Капудан-паша демонстративно поставил таймер на встроенном в доспехи ручном планшете и включил звук на полную. Секунды начали громко отчитывать отведённое время.
– Ну, что скажете казаки, руки кверху или будем драться? – посмотрел на своих подчинённых Иван Савельевич. – Паукообразный прав, нас мало и мы без брони – шансов нет…
– Да, но сдаваться как-то не с руки, – поморщился Козырь, нервно переводя винтовку с одного янычара на другого, – к тому же, эти ушлые ребята в любом случае всех нас перережут…
– Я им живой не дамся! – сказала Поля, – Предлагаю размазать мозги краснокафтанных по стенам отсека!
– Да, – Фрол был как всегда немногословен.
– Паук, – обратился Иван Савельевич к Яману Каракурту, – ты сам всё слышал – сдаваться мы не намерены. Сейчас ты, безусловно, выиграешь этот бой, но не думай, что сможешь уйти от возмездия за свои преступления…
– Всё в воле Всевышнего! Я ценю храбрость врагов, даже таких грубиянов, как вы – ответил тот, отворачиваясь от казаков в кресле. – Огонь!
Кают-компания мгновенно наполнилась громом выстрелов и стонами умирающих…
…– Какого лешего они начинают стыковку?! – спросил сам себя Вит Кузнецов, наблюдая на экране, как «Мотылёк» начал медленно подходить к причалу станции. – Эй, 146-ой, вы закончили проверку? Всё в порядке? Почему вы все молчите?!
В эфире ему никто не отвечал, только в динамиках вместо песенки про «ночного мотылька» вдруг загремели литавры старого османского марша янычар…
Глава 2
Четвёртый терминал космопорта «Новой Москвы» гудел от нескончаемого потока военных. Редкие гражданские пассажиры робко жались к стенам, стараясь не попасть под ноги марширующим колоннам космодесантников и морпехов. В порту полным ходом шла погрузка войск на транспорты…
У информационного табло стояла юная девушка-курсант столичной Военной Академии. Не обращая внимания на царящую суету, она увлечённо искала в архивах нужную информацию. Ловкими движениями пальцев курсантка открывала очередную папку, пробегала глазами название и удаляла за ненадобностью…
– Может здесь… – прошептала она, открывая новый файл.
«Между людьми было много жестоких войн. С древности кровь лилась для удовлетворения амбиций правителей, в угоду их гордыне. Не прекратилась она и в космосе, заполняя отсеки погибших кораблей и обагряя поверхность новых планет…»
– Что за лирика?! Мне нужна реальная информация о начале войны… О, нашла!
«Выписка из Военной императорской энциклопедии.Раздел: Мировая внешняя политика России в первой половине 23-го века»
– Включить аудиозапись с видео…
Ровный голос электронного секретаря начал свой рассказ:
«Политика Американской Сенатской Республики – АСР всегда была нацелена на утверждение своего абсолютного господства. С началом космической экспансии эта политика не изменилась. Зачем тратить средства на освоение новых систем, когда можно отнять их у более слабого.
Сенат развязывал захватнические войны, нарушая договоры. Малые республики и государства, возникающие в Галактике, вынуждены были подчиняться влиянию АСР. Не в силах противостоять, они становились колониями или доминионами Республики, сырьевой базой для её новых планов. Та же участь ждала и крупные державы, бросающие вызов гегемону.
Россия стала одной из них. Извечный соперник американцев, свободолюбивая и непобеждённая наша империя, одновременно пугала и злила своих противников. Будучи государством, обладающим самым обширным сектором контроля пространства, она рассматривалась Сенатом АСР как главная цель на пути к господству в Галактике.
135 «национальных» звёздных систем с освоенными планетами и развитой промышленностью так манили прибрать их к рукам. Сильный космический флот и армия планетарной обороны русских не пугали Гексагон и сенаторов-ястребов – американцы были уверены в своём абсолютном превосходстве…
К моменту повествования главные соперники американцев в космосе: Империя Хань, Лига Миров и Арабский Халифат уже были повержены или сильно ослаблены. Их боевая мощь изначально превосходила российскую, но даже они потерпели поражение от непобедимого флота АСР.
Секретом этой непобедимости называли легендарного шестизвёздного адмирала Коннора Дэвиса. Его прозвища говорили сами за себя: «Бич Божий» и «Последний паладин Ойкумены» среди американской элиты, «Мясник» – у многочисленных врагов. Кличку «Мясник» он получил за жестокость к противнику в сражениях. Дэвис преследовал поверженные вражеские эскадры, пока в их строю оставался хоть один действующий корабль, не давая экипажам эвакуироваться. Пленных этот человек не брал принципиально.
– Враг должен быть уничтожен физически, – говорил адмирал. – Милосердие в тотальной войне – слабость, а слабость губительна для Республики…
Несмотря на кровожадность, Дэвис считался самым авторитетным космофлотоводцем в истории. За 30 лет он не потерпел ни одного поражения. Были в его биографии тяжелые баталии, такие как сражение в системе «Авалон» с эскадрами Лиги или битва у Галисии-9 против коалиции арабов, ханьцев и русских. Победы в них можно назвать «пирровыми» из-за огромных потерь, но это всё равно были победы. За адмиралом всегда оставался сектор боя, а враг отступал. В других столкновениях результат был тот же – бегство противника и его истребление…
Признавалось, что именно благодаря таланту Дэвиса АСР к началу 23 века достигла пика своего могущества. К 2210 году завершилось воссоединение всех 55-ти дистриктов-штатов под контролем Вашингтона-8 – Гражданская война была окончена. Теперь Республика контролировала более двухсот звёздных систем с населением в 400 миллионов человек. Большинство соседей были вынуждены признать превосходство Сената.
Единственным препятствием на пути к господству оставалась Российская Империя. Ее «экспедиционные» эскадры, воевавшие на стороне европейцев в Войне Лиги, так и не были разгромлены Дэвисом. Постоянными точками напряжения также являлись пограничные конфликты, происходившие регулярно, несмотря на отсутствие между нашими государствами общей космической границы.
Не вступая в прямое столкновение, американцы провоцировали соседей на агрессию против Российской Империи. Забытые обиды разжигались с новой силой, и русским боевым кораблям снова приходилось сражаться то с османскими галерами, то с крейсерами Речи Посполитой…
Следствием стали две полномасштабные войны начала века. Первая – «Польская кампания» 2209 года, где Балтийскому космофлоту и Гвардейской Эскадре противостояли объединенные силы Речи Посполитой и АСР. Несмотря на потери, под юрисдикцию России по ее окончании отошли несколько республик из состава распавшейся Венденской Конфедерации…
Вторая – Русско-османская война 2212-2213 годов, развязанная элитой «Нового Стамбула». Поначалу боевые действия были неблагоприятны для нашей Империи из-за внезапного нападения османов на приграничные системы. Но умелые действия нового командующего Черноморским флотом адмирала Самсонова изменили ход этой войны. В нескольких сражениях русские космоморяки и летчики разгромили превосходящие силы противника, вынудив султана Селима подписать позорный для него «Константинопольский мир»…
Хоть конфликты и закончились победой русского оружия, они потребовали большого напряжения сил и ресурсов империи. К тому же, их результаты подтолкнули Варшаву и Стамбул в объятия «верных друзей» – американцев. Сенат обещал своим новым союзникам щедрые приобретения и скорое отмщение обид. В итоге, пограничные звездные системы двух держав стали плацдармом для четырех космических флотов АСР. Сейм и Диван проголосовали за включение своих контингентов в состав эскадр вторжения. Большая война неминуемо приближалась…
Коннор Дэвис декретом Сената был назначен главнокомандующим ВКС Республики и наделен чрезвычайными полномочиями в «прифронтовых» системах. Желая победы над последним серьезным врагом Америки, адмирал рьяно взялся за дело. Для успешного наступления он мобилизовал весь потенциал подвластных ему зведных провинций…
***
Перед войной Американская Республика обладала самыми большими в Ойкумене военно-космическими силами – 630 боевых кораблей, разделенных на шесть флотов и 16 гарнизонных бригад. К границам России были стянуты четыре космофлота, два из которых считались «ударными», еще два – «вспомогательными».
Флот включал 6–8 дивизий – основных тактических единиц в секторе сражения. Численность дивизии – от 12 до 18 боевых вымпелов плюс вспомогательные суда. В каждую входили авианосец, 2–3 линкора, 5–6 крейсеров и эсминцев. При необходимости дивизию делили на две бригады по 6–8 кораблей. Соединение нескольких дивизий, действующее отдельно, называлось эскадрой.
«Ударный» космический флот отличался большей численностью дивизий и процентом тяжелых кораблей. Он предназначался для прорыва обороны на основных направлениях. В него включалась отдельная эскадра – общий оперативный резерв. Численность «обычного» флота – около 90 кораблей, «ударного» – более 120…
Основная тактика американцев – «Сконцентрированный фронтальный удар», введенная адмиралом Дэвисом. Простая, но действенная схема: обладая превосходством в тяжелом вооружении и авиации, провести лобовую атаку на узком участке, расчленить флот противника и уничтожить по частям.
Моральный дух во флоте Дэвиса всегда был на высоком уровне. Космоморяки настолько привыкли к победам, что готовы были последовать за легендарным флотоводцем куда угодно, даже в ад…
В итоге у границ нашего сектора в «первом эшелоне» было сосредоточено более 500 боевых кораблей, 300 вспомогательных судов и 200 тысяч человек экипажа. К флотам вторжения приписали 24 корпуса «морской» пехоты – главной ударной силы для захвата планет и космических объектов.
Конечной целью операции Дэвиса был захват столичной системы Российской Империи и подписание капитуляции на условиях победителей. Направление на «Новую Москву» американцы выбрали как основное. Второй задачей была скорейшая оккупация «Тульского Промышленного Района», где была сосредоточена треть военно-промышленного потенциала нашего государства. Его потеря означала бы неизбежное поражение русских…
На всю кампанию адмирал отводил не более 30 стандартных суток. Дэвису нужен был «блицкриг». Стянув огромные силы к границам России, американцы опасно оголили собственную оборону. Единственный оставшийся 2-й космофлот прикрывал Республику от возможного нападения Империи Хань. 5-й флот пришлось разделить на группы для прикрытия основных объектов. Любая задержка в наступлении играла на руку противникам Америки.
Поэтому Дэвис разработал схему, по которой оба русских пограничных флота должны быть уничтожены сразу и одним ударом. Удачная диспозиция и численный перевес нападающих способствовали осуществлению этого замысла…
***
К середине 2215 года Россия могла противопоставить флоту врага значительно меньшие силы – 355 боевых кораблей в составе четырех флотов и одной Гвардейской эскадры. Также имелись «иррегулярные» формирования, состоящие из 25 «казачьих» космополков, охранявших границы, сектора межзвездных переходов и другие стратегические объекты.
Структура флотов была стандартной. Каждый состоял из 6 дивизий: 5 «линейных» и 1 «ударной». Дивизия включала от 15 боевых кораблей плюс технический и медицинский модули. В «линейных» преобладали крейсеры с сильной фронтальной защитой, в «ударных» – линкоры для прорыва строя противника.
В отличие от американцев, имевших авианосец почти в каждом соединении, у нас их было максимум два на космофлот. Соответственно за врагом постоянно оставалось двукратное превосходство в истребителях. Наше командование пыталось нивелировать данное отставание за счет казачьих полков, приписанных к флотам…
Важную роль в обороне играли космические крепости – огромные бронированные станции с мощной артиллерией. У России их было одиннадцать, у американцев – две. Крепости прикрывали опасные участки границы и ключевые направления возможного наступления. Помимо военных функций, они служили базами снабжения и ремонта. Но был недостаток – отсутствие двигателей. Для перемещения требовалась долгая буксировка транспортами…
Наше высшее руководство, понимая неизбежность большой войны, предпринимало меры для укрепления обороны. Основные усилия направлялись на восстановление Балтийского и Черноморского флотов, до этого пострадавших в столкновениях с Османской Империей и Речью Посполитой. В их состав включили крейсера из упраздненных гарнизонов, а также корабли с Тихоокеанского и Северного космических флотов. На верфях «Ингерманландии» и Тульского Промышленного Пояса безостановочно строились новейшие дредноуты…
Ошибкой Ставки стало то, что мы недооценили способности Дэвиса по быстрой переброске флотов к линии соприкосновения. По расчетам наших адмиралов, враг мог противопоставить двум российским космофлотам: Балтийскому и Черноморскому около двухсот кораблей. В реальности их оказалось в два с половиной раза больше. Осознав резкое изменение соотношения сил, Генеральный Штаб принял решение отменить первоначальный план кампании…
Вместо остановки противника в пограничных звездных системах с помощью крепостей, мы решили отступать вглубь нашего сектора контроля, к укрепрайону в системе «Сураж». Там объединенные флоты, пользуясь защитой укреплений, должны были дать врагу генеральное сражение. На протяжении всего отступления планировалось изматывать американцев и их союзников арьергардными боями, растягивая их силы по бескрайним просторам Империи.
Увы, новый план тоже не учитывал тотального превосходства Дэвиса и огромных расстояний между двумя нашими флотами. Но это станет ясно гораздо позже…
Глава 3
Три десятка тяжёлых крейсеров и линкоров находились сейчас в секторе пространства, недалеко сразу от трёх межзвёздных переходов. Такое расположение «звёздных врат», когда из одной системы в другую ты мог попасть в течение одного стандартного часа, было достаточно редким явлением. Обычно между переходами оказывалось расстояние в сутки пути, а то и более, что сильно увеличивало время, если ты путешествовал на большие расстояния. Здесь же в системе «Сураж» был просто логистический рай для таких дальних перелётов. К тому же, помимо трёх вышеуказанных, в данной системе находилось ещё около дюжины «врат», ведущих в самые разные концы Империи…
По золотым гербам и резной лазерной инкрустации на большинстве крейсеров сгрудившихся сейчас у переходов можно было без труда узнать в них «гвардейцев». Причём, здесь находилась вся Гвардейская эскадра в полном составе, состоящая из Преображенской и Семёновской дивизий. Внешне корабли этих двух дивизий можно было отличить по цветам подсветки обшивки нижних палуб и некоторых сегментов корпуса. У «преображенцев» палубы светились красным и зелёным, а на кораблях «семёновцев» – сапфировым цветом. Сама же броня на боевых кораблях Российской Империи, в том числе и на гвардейских, отливала малахитово-изумрудным оттенком. Данный оттенок был свойственен для нимидийской руды с планет Тульского Промышленного Района, на чьих верфях и была заложена большая часть нашего флота.
Несколько вот таких обычных «изумрудных» вымпелов без всякой золотой отделки сейчас находились в расположении Гвардейской эскадры. Они стояли вплотную к флагману Преображенской дивизии – линкору «Цесаревич», на котором в данный момент проходило экстренное совещание высшего командного состава ВКС…
Капитан-командор Таисия Романова, как только двери шаттла, на котором она прибыла на «Цесаревич», отворились, выскочила из него и с бешеной скоростью понеслась по длинному коридору пирса. Едва не сбив по пути нескольких человек, она пулей влетела в ближайшую лифтовую капсулу.
– Главный конференц-зал, верхняя палуба, – капитан дала указания маршрутизатору и только теперь смогла немного отдышаться.
Система распознавания идентифицировала личность вошедшего человека и есть ли у него допуск в командный отсек – всё было в порядке. Лифт закрылся и плавно с тихим шипением устремился к заданной точке, отсчитывая тридцать секунд до прибытия.
С некоторым удивлением заметив, что в одну из стен капсулы вмонтировано большое зеркало, Таисия усмехнулась и в полголоса произнесла:
– Зеркала это даже для нашей изнеженной гвардии – перебор. Да, братик, ты в очередной раз доказал, что не на войну собрался, а на бал…
Усмешка, тем не менее, не помешала девушке воспользоваться возможностью ещё раз поправить на себе офицерскую форму, так ладно сидящую на ней. Затем Таисия протёрла рукавом золотой нагрудный знак с информацией о его владелице:
Т.К.Романова – капитан-командор 2-го ранга, командир линкора «Афина».
Было написано сверху, а ниже на электронных планках шли показатели боевых характеристик:
Теоретическая подготовка: 5153 единицы.
Боевой опыт: 2517 единиц.
– Что ж, очень даже не плохо для двадцати двух лет, – подумала девушка, невольно улыбнувшись, но тут же опомнилась и снова посерьёзнела. – Отставить самолюбование…
Что касается произнесённой до этого фразы о зеркалах, то она была заочно обращена к капитану линкора «Цесаревич», на котором она в данную минуту находилась – Артемию Романову. Артемий был старшим братом Таисии и по совместительству – сыном императора Константина Второго. Да-да, Таисия Константиновна Романова являлась одной из дочерей российского императора и в нагрузку к позолоченным погонам офицера флота носила ещё и титул великой княжны.
Много раз девушку терзали мысли, а смогла бы она добиться в свои годы столь высокой должности и звания, будучи родом из обычной семьи колонистов? И каждый раз понимала что – нет, не смогла бы. Безусловно, в истории флота случались примеры взлётов военной карьеры молодых людей и куда более впечатляющие, чем у неё. Но, то были скорее исключения из правил, обусловленные уникальными способностями этих людей. Что же касается Таисии, то она всегда была уверена, что не обладает и десятой долей подобных талантов, и поэтому всегда опиралась лишь на своё усердие и трудолюбие. Но такими качествами обладали многие, а вот командиром одного из лучших кораблей Империи стала почему-то именно она. Ясно почему, ведь не у каждого отец – император, родной дядя – шеф-командующий гвардией и ещё куча многочисленных родственников на самых высоких государственных постах. Вот и росла карьера молодой княжны как на дрожжах. Так думали многие, да и она сама признавала данный факт, только лишь была не согласна с тем, что досталось ей все это легко. Вот и сейчас, пока капсула скользила сквозь палубы и уровни к командному модулю, Таисия говорила и загибала пальцы:
– С семнадцати лет была Академия ВКС, которую ты закончила с отличием и досрочно? Сама закончила? – задала вопрос девушка и тут же ответила на него. – Сама… Через год после окончания Академии началась Польская Кампания, в которой ты участвовала в качестве пилота палубной авиации. Четыре крупных сражения, более десяти боестолкновений в течении года… Было? Было… Идём далее – Битва в звездной системе «Адрианополь» в Русско-османскую войну, ранение и плен.. Было? Ещё бы, такое забыть! А сколько стычек с пиратами и иным сбродом в нейтральных системах? Сосчитать не хватит пальцев на руках… Тебе не в чем себя винить, капитан-командор, ты честно служила и проливала кровь, – сказала девушка своему отражению в зеркале, – а кто думает по-другому, пусть идёт «кайнозойским» лесом куда подальше…
Из зеркала смотрело на неё красивое открытое лицо с большими карими глазами и непослушными, слегка вьющимися каштановыми волосами.
Дверь лифта отворилась, и Таисия вышла в общий коридор верхней палубы, оказавшись напротив отсека для совещаний и конференций. Перед его дверями, охраняемыми двумя рослыми гвардейцами, толпилось несколько десятков адъютантов и помощников. Все они были из свит, заседавших внутри адмиралов. К большому неудовольствию девушка увидела среди этой толпы и своего родного брата, который громко смеялся, разговаривая с окружившими его штабными офицерами. Артемий тоже заметил сестру и сделал несколько шагов навстречу. Все окружающие почтительно поклонились, приветствуя Таисию.
– Здравствуй, любимая моя, – театрально воскликнул Артемий, подходя к девушке и пытаясь её поцеловать. – Вот кого не рассчитывал увидеть на своём корабле. Что привело тебя в мою скромную обитель?
Командир «Цесаревича» в обычной для себя манере был весел и беспечен. В свои тридцать два года великий князь Артемий Константинович Романов сохранил привычки и манеры восемнадцатилетнего прожигателя жизни, неизвестно по какой причине оказавшегося на флоте. Он развязано и холодно общался с подчинёнными, панибратствовал со старшими по званию и не признавал ничьих авторитетов, кроме авторитета своего отца. Ещё более странно и неприятно было смотреть на офицера ухоженного как мужская подиумная модель, и от которого пахло дорогими духами на несколько метров. Даже мундир на князе был нестандартного кроя – приталенный и из очень дорогого материала, сшитый для него по специальному заказу одним из модных кутюрье столицы.
Капитан первого ранга Романов не мог похвастаться таким же боевым послужным списком, коим обладала его младшая сестра, отчего постоянно с завистью смотрел на внушительные показатели боевых характеристик на нагрудном знаке Таисии.
Великий князь поступил на военную службу на восемь лет раньше её, а боевого опыта имел по итогу в два раза меньше. И дело даже не в том, что император Константин старался не использовать гвардейские дивизии в полномасштабных конфликтах. Скорее сам Артемий Константинович не горел желанием оказаться на передовой, ведь там можно было и погибнуть. Поэтому неудивительно, что сам он и экипаж его корабля имели низкие показатели боевого опыта, смешные даже для гвардии. Однако это не мешало молодому человеку демонстрировать на своей груди внушительный «иконостас» из орденов и медалей, практически за все военные кампании последних двенадцати лет…
– Ты называешь «скромной обителью» свой линкор?! – удивилась Таисия, отстраняясь от братского поцелуя. – Да на нём золота и кристаллов во внутреннем убранстве больше, чем в залах Большого Императорского дворца на «Новой Москве»!
– О, ты ещё не была на капитанском мостике… – похвастался Артемий, приняв слова сестры за комплимент. – Там, вообще ослепнешь!
– Даже боюсь представить, – с опаской произнесла Таисия, – хотя, если увижу в рубке «Цесаревича» вместо командирского кресла – трон, то не сильно этому удивлюсь…
– Горячо… Очень близко…
– Невероятно! – девушка не поверила в то, что ткнув пальцем в небо, оказалась права. – Неужели ты собрался поразить всей этой византийской роскошью американских адмиралов?! Только они ребята простые и не оценят твоих стараний, дадут залп из палубных орудий, и этому бронированному пентхаусу придёт конец…
Офицеры стоящие рядом попытались скрыть улыбки, но это не ускользнуло от взгляда Артемия.
– Что поделать, я привык воевать с комфортом, – пожал он плечами.
– Напомни, в каких военных кампаниях была приобретена эта вредная для здоровья привычка?
– Вредной и невыносимой становится моя сестра, – повысил голос Артемий, стараясь, чтобы все остальные его услышали, – ибо при каждом удобном случае не упускает возможности упрекнуть меня в том, что я якобы постоянно отсиживаюсь в тылу, когда другие храбро сражаются на передовой. Официально заявляю, что это гнусная ложь. Ваш покорный слуга наравне со всеми остальными проливал кровь и тому есть многочисленные свидетели…
– Звучит, как попытка оправдаться в суде, – пошутила Таисия, похлопав брата по плечу, – не волнуйся, иск ещё никто не подавал.
Под смех окружающих она отвернулась от брата и направилась к входу в конференц-зал.
– Я так и не услышал… Что ты здесь делаешь?! – строго спросил Артемий, которому явно не нравилось слышать усмешки в свой адрес.
– Я прибыла на заседание совета, который, как ты знаешь, проходит в данный момент за этими дверями…
– Тебя не пропустят внутрь. На совете могут присутствовать только представители высшего командного состава, к которому ты пока не принадлежишь, – язвительно бросил в спину девушке, Артемий.
– Князь, если бы вы не прогуливали в своё время лекции по уставу, – устало вздохнула Таисия, – то знали бы, что все члены императорской фамилии в любой военной должности и звании имеют полное право присутствовать на подобных совещаниях…
С этими словами она подошла к гвардейцу-охраннику, чтобы тот просканировал её сетчатку глаза и нагрудный жетон на предмет допуска. Однако гвардеец не удосужился этого сделать, а лишь взяв под козырёк, сразу нажал на кнопку и открыл перед Таисией двери.
– Видишь, даже простые солдаты знают это, – сказала капитан Романова, подмигивая охраннику и входя внутрь.
– Я не люблю, когда меня называют – князь, – вдогонку ей крикнул Артемий, – предпочитаю титул – цесаревич!
– Напоминаю тем, кто возможно забыл, что формой правления в нашем государстве пока что является – личная выборная монархия, но никак не наследственная, – ехидно ответила ему, Таисия, даже не соизволив обернуться. – А это значит, что после смерти императора, власть переходит не к его сыну или дочери, а человеку, которого изберёт Сенат из самых достойных кандидатов. Семья же прежнего императора лишается всех привилегий и титулов. Поэтому братик, ты не только цесаревичем не станешь, ты и князем-то не навсегда здесь…
Она оставила опешившего старшего брата переваривать полученную информацию, а сама, пройдя через приёмную, открыла ещё одну дверь и оказалась в полутёмном отсеке – это и был Большой конференц-зал корабля.
Помещение имело форму учебной аудитории с многоярусными рядами кресел. В самом низу в центре на открытом освещённом пространстве был расположен круглый стол, за которым сидели четыре человека. Все они как один обернулись на шум открывающейся двери. В ту же секунду робот-секретарь сообщил информацию о вошедшей:
– Капитан-командор второго ранга Романова, высший класс доступа…
Поняв кто находится перед ними, сидящие за столом встали, как того требовал этикет.
– Здравствуйте господа, прошу извинить за опоздание, – ещё от входа начала говорить Таисия. – Это произошло оттого, что меня вовремя не уведомили о предстоящем совете.
– Тебя и не обязаны были о нём уведомлять, племянница, – ответил за всех великий князь Михаил Александрович. – Позволь спросить, зачем ты здесь?
– За тем же, зачем и ты, дядюшка, – парировала девушка, подходя к столу и кивая всем присутствующим.
– Прошу прощения! – не понял князь, удивленно вскидывая брови.
– Только моя родня в один день стала такой непонятливой или это во всех семьях, так? – задорно улыбаясь, спросила у остальных Таисия, удобно располагаясь в одном из свободных кресел. – Не стойте, господа, присаживайтесь.
Адмиралы переглянулись между собой и снова расселись по местам.
– И всё же, – продолжал настаивать Михаил Александрович, так и не получивший ответа на заданный вопрос. – Что ты здесь забыла? Пойми, ты отрываешь нас от очень важных дел…
– Георгий Иванович, – Таисия обратилась к адмиралу Алексееву, – вы хоть защитите меня…
Старый седовласый адмирал повернулся к князю и, кашлянув в кулак, вежливо произнес:
– Ваша светлость, Таисия Константиновна имеет полное право находиться здесь в качестве представителя императорской фамилии, о чём только что уведомил вас электронный секретарь.
– Чушь какая-то, вообще-то здесь уже присутствует представитель императора – и он перед вами! – возмутился великий князь, ткнув в себя пальцем. – Давайте я тоже буду таскать на секретные совещания всех своих детей. Представляете, какой бардак тогда начнётся?!
– Если бы они занимали соответствующие должности, то никакой проблемы в этом не вижу, – вдруг произнёс адмирал Самсонов. – Но как мы знаем, ни один из ваших отпрысков на службе во флоте замечен не был…
Таисия не ожидала такой поддержки от малознакомого ей человека и с благодарностью искренне улыбнулась адмиралу. Тот почему-то невероятно смутился и уткнулся лицом в личный планшет.
– Ладно, Бог с вами, – махнул рукой князь, не желая продолжать данную тему, – пусть моя непоседливая племянница присутствует где угодно, если ей так хочется. Только сиди тихо и не мешай нам бесконечными вопросами!
– Обещаю молчать, сколько смогу, – ответила девушка.
– Хорошо, – буркнул Михаил Александрович, отворачиваясь от неё. – Господин Алексеев продолжайте доклад… На чём мы остановились?
Старый адмирал снова откашлялся и начал говорить, а Таисия обвела вдумчивым взглядом всех присутствующих.
– Сейчас на «Цесаревиче» собрались самые высокопоставленные флотоводцы Империи, не считая моего отца, конечно, – подумала она. – Начальник Штаба, два командующих флотами и шеф Гвардейской эскадры – это большая редкость увидеть всех в одном месте. Значит, случилось что-то серьёзное…
Капитан-командор, как и многие во флоте, конечно знала, что на Империю надвигается гроза большой войны и что «Мясник» Коннор Дэвис уже держит свои корабли «под парами». Но неужели так скоро?! Ведь по данным разведки американцы только начали готовить плацдарм и ещё не собрали достаточно сил для вторжения. Из той информации, которой владела Таисия Константиновна, было известно всего о двух флотах АСР, стянутых на сегодняшний день к границам Империи, но этих сил явно было недостаточно для полномасштабной войны. Даже, несмотря на всю гениальность Дэвиса, ему всего с двумя «вспомогательными» флотами нечего было ловить – «балтийцы» и «черноморцы» разберутся с «янки» без особых усилий. Или ситуация уже поменялась и Таисия чего-то не знает? Тогда, готовы ли мы и смогут ли эти, сидящие перед ней убелённые сединами воины, достойно встретить врага? Капитан-командор оценивающе стала наблюдать за каждым из адмиралов, вспоминая всё, что о них знала.
Первый – Георгий Иванович Алексеев, был среди присутствующих самым старшим по возрасту, званию и должности. В этом году ему кажется исполнилось 92 года – немалый срок даже с учетом средней продолжительности жизни в 120 лет. Службе на флоте данный адмирал отдал более семидесяти лет, а последние четырнадцать этот заслуженный флотоводец занимал самый высокий воинский пост – начальника Генерального Штаба Российской Империи.
Георгий Иванович начинал военную карьеру ещё на заре Великой Экспансии – периода, когда человечество только изобрело способ межзвёздных путешествий при помощи «космических врат». Миры тогда в середине прошлого века открывались людям один за другим, и в распоряжении человечества оказывались несметные богатства десятков и сотен новых планет. Территорий для колонизации было настолько много, что ни у кого не возникало желания воевать из-за них, легче было построить очередной «переход» в неисследованную систему и сполна пользоваться её ресурсами для собственного развития и обогащения.
В то далёкое и романтическое время первооткрывателей и авантюристов военно-космические силы большинства крупных держав представляли собой – флотилии малотоннажных кораблей с примитивным ракетным вооружением. Их главной задачей являлась охрана и сопровождение исследовательских экспедиций и караванов судов с бесчисленными колонистами, отправлявшимися за более счастливой жизнью в неизведанные космические дали. Даже на классы боевые корабли тогда не разделялись. Не было, ни линкоров, ни тяжёлых и лёгких крейсеров, авианосцы находились в зачаточном состоянии, каждый с очень небольшим количеством истребителей на борту.
Стычки, которые иногда происходили между боевыми соединениями различных государств, можно было сравнить с короткометражным фильмом-трагедией, в котором погибали практически все, причем очень быстро. Вымпелы выстраивались напротив друг друга и обрушивали на врага сотни ракет и реактивных торпед. Такой массированный удар удавалось пережить лишь единицам счастливчиков – броня тех лет не выдерживала прямого попадания даже единственной боеголовки, и корабль исчезал в огненном пламени взрыва. Исходя из этого, победу в бою, да и в целой войне, одерживала, как правило, та сторона, у которой оказывалось больше ракет и больше их носителей.
Следующие два десятилетия у космических держав ушли на наращивание количества обеих этих составляющих, и вскоре их небольшие эскадры превратились в армады крейсеров, утыканные со всех сторон ракетными установками. Однако, погибали эти корабли также быстро, как и раньше, только количество жертв среди моряков теперь было куда большим.
Всё изменилось в восьмидесятые годы 22-го столетия, когда на смену обычной композитной броне пришла броня «нимидийская» – сплав способный долгое время выдерживать прямые попадания любых видов ракет и лучей лазеров. Создавали этот сплав из руд, добывающихся лишь на нескольких, недавно открытых планетах и астероидах. В зависимости из какого сектора пространства была «нимидийская» руда, она обладала своим характерным оттенком.
В АСР руду, которая имела отличительный тёмно-синий цвет, добывали в звёздных дистриктах: «Айдахо» и «Невада». В российском секторе пространства, а именно в ТПР (Тульском Промышленном Районе), руда оказалась изумрудно-малахитового отлива. А, например, в Ханьской Империи местный сплав из провинции «Хэйдзян-Тайконг» вообще была краснокирпичной. Поэтому и по сей день любую боевую технику этих трёх держав можно без труда отличить визуально.
Новая броня существенно повысила защитные характеристики боевых кораблей, прочность их корпусов возросла на порядок. Теперь адмиралы требовали от учёных и конструкторов оружие, способное пробить эту защиту. Так на смену маломощным лазерным установкам пришли плазменные рельсовые орудия. Заряд, выпущенный из такой пушки, гораздо эффективнее и быстрее прожигал внешнюю обшивку, хотя для окончательного пробития все же требовалось не одно попадание.
И тут же в арсенале космических кораблей, как защита от нового оружия, появляются так называемые «энергетические щиты» – поля нейтрализаторов плазмы вокруг корпуса. Экраны собственной энергией останавливали и рассеивали, выпущенный по кораблю заряд, не давая тому достичь корпуса.
Результат, как единичного боя, так и целого сражения, теперь стал зависеть от многих составляющих. Это: класс корабля, его модификация, совокупность атакующих и защитных характеристик. И конечно, никто не отменял человеческий фактор – командирские и флотоводческие способности людей, находящихся в этот момент на капитанских мостиках и принимающих решения…
Георгий Иванович Алексеев без сомнения был одним из самых заслуженных и опытных боевых адмиралов Империи, но опыт его основывался на давно устаревшей тактике «линейного сомкнутого строя», с массовым применением различных видов ракетного вооружения. Космические баталии давно перестали быть обычной перестрелкой – «кто первый попал, тот и выиграл», а Алексеев до сих пор приказывал набивать «артиллерийские погреба» своих кораблей до отказа громоздкими ракетами, эффективность которых в современной войне стремилась к нулю.
– Извините, Георгий Иванович, вы конечно легенда, но боюсь, ваше время прошло, – подумала Таисия, печально глядя на старого адмирала. – К тому же, вы так долго находились при императорской Ставке, что теперь больше похожи на опытного царедворца, чем на действующего флотоводца…
При мыслях об императорском дворе, княжна сразу обернулась и посмотрела на своего дядю. Вот кто настоящий дворцовый интриган! Он точно знает, как из обычного банковского клерка никогда не служившего, ни в армии, ни на флоте, превратиться в вице-адмирала и возглавить лучшую эскадру государства.
Высокий, поджарый, постоянно следящий за своей внешностью мужчина. Острые черты лица, чёрные вьющиеся волосы, зачесанные назад, такого же цвета усы и бородка. В свои пятьдесят два года Михаил Александрович выглядел очень солидно и респектабельно, но до тех пор, пока не открывал рот. Как только великий князь начинал говорить о чём-либо, всем сразу становилось очевидно, что перед ними находится человек явно не обременённый разумом.
Таисия знала это лучше многих, поэтому даже не хотела долго заострять на своём родственнике внимания. Одним словом, дядя из всех присутствующих здесь был самым бесполезным экспертом в области военной стратегии. Как вообще этот человек умудрился получить из рук её отца шефство над Гвардейской эскадрой, этого Таисия до сих пор не могла понять. Однако капитан-командор была рада уже тому, что Михаил Александрович соблазнился предложенной должностью, а то ведь же мог выпросить у императора и целый флот.
Говорить о великом князе, как о командующем, способном принимать важные и правильные решения, не приходилось, поэтому девушка отвернулась, стараясь больше не смотреть в его сторону.
– Так, кто у нас дальше? – Таисия перевела взгляд на третьего адмирала.
Прямо напротив неё, сложив руки, как прилежный ученик за партой, сидел Карл Карлович Юзефович – командующий Балтийским космофлотом. Шестьдесят два года, небольшого рости, даже ниже княжны, щупленький с большим носом и тонкими губами.
Невзрачный на первый взгляд вид не должен был вводить в заблуждение, так как этот человек, на самом деле, был храбрейшим боевым адмиралом, прошедшим не одну кампанию. Карл Карлович как истинный представитель старой тактической школы, нередко на своём флагманском линкоре лично ходил в абордажную атаку на врага и безудержной отвагой увлекал за собой моряков.
Одним из самых ярких таких примеров в его биографии была так называемая «Атака обречённых» в знаменитой «Галисийской битве» 2199 года. Где адмирал Юзефович, тогда – командующий русским экспедиционным корпусом, бесстрашно бросился во главе своих поредевших эскадр на наступающие дивизии 1-го «ударного» флота Коннора Дэвиса, чем спас от полного разгрома арабский и ханьский флоты союзников…
Однако, при всех положительных качествах, как воина, стратег из Карла Карловича был крайне слабый, по мнению Таисии. Юзефович был педантом до мозга костей и привык подчиняться только букве устава, либо непосредственным приказам сверху. Адмирал скорее походил на старого ефрейтора «прусского» образца на службе Империи, от которого, как от командующего, не стоило ожидать, ни инициативы, ни смелых стратегических решений. То мужество, которое этот человек проявлял в бою, скорее было исключением из правил, когда самоотверженностью и героизмом приходилось исправлять собственные ошибки и близорукость в секторе боя. А в остальном, всё только по предписанию…
Хорошо это когда у тебя в подчинении целый флот или плохо, Таисия пока не знала, и поэтому с надеждой перевела взгляд на последнего из сидящих за столом.
Перед княжной возвышался Иван Фёдорович Самсонов – легендарный командующий Черноморским и�