Мой сводный некромант

Размер шрифта: 13

Иллюстрация на переплете Adacta Aries

* * *

Глава 1

Агния

– Зря ты вернулась, Агния!

Замираю в недоумении. Знакомый холл. Знакомые лица, нет только одного, и я испытываю боль и облегчение одновременно. Как давно я тут не была! Вспоминаю, как больше года назад стояла в этом же холле на пороге совершенно новой жизни. Думала ли я, что моя судьба повернется так?

Только вот от отца я ждала других слов. Не они ли с Лираей год назад не хотели отпускать меня с бабушкой и мирс Амелией? А сейчас не хотят принимать назад? Раньше я бы оторопела, а сейчас лишь вопросительно вздергиваю бровь.

– Могу уехать в гостиницу.

Лирая, как всегда, сглаживает ситуацию:

– Агния, папа имел в виду не то, что ты подумала!

– А как прозвучало! Просто аплодирую стоя. Я бы так не смогла, – фыркает Яриша, которая сидит за накрытым столом. Считаю количество приборов – пять, и сердце падает в желудок. Пока нас в комнате четверо, и я точно знаю, кого недостает.

– Просто… – Лирая мнется.

– Просто Ян вернулся, и они боятся, что ты снова психанешь! А откладывать передачу силы еще на год никому не хочется, – припечатывает сестренка, но я качаю головой:

– Самоконтролю я научилась. Не переживай.

– Я? Я вообще не переживаю. Переживать нужно тебе, так ведь, мамочка и папочка?

– О чем нужно переживать Агнии?

Я вздрагиваю и поворачиваюсь на голос. Сердце замирает, а голова кружится. Ян. Он стал еще красивее, чем был раньше. Залипаю и не могу отвести взгляд.

Черты лица заострились, с губ пропала наглая улыбка, а в глазах появилось что-то такое, от чего по спине пробегает холодок. Он раздался в плечах, но, кажется, немного похудел. Черная рубашка подчеркивает каждую мышцу – опасный, хищный и совсем взрослый. Я слишком хорошо помню вкус его губ, а должна бы забыть. Я очень старалась. Думала, получилось.

– Так о чем нужно переживать Агнии? – повторяет Ян и смотрит на Дариуса тяжелым взглядом.

– Ты разве не знаешь, братик, что город изменился? Теперь в Поднебесном Горскейре не так безопасно, как раньше. Произошло уже три убийства красивых молодых аристократок.

– Так, может быть, переживать стоит тебе? – Ян прищуривается, и я понимаю, как сильно он изменился. Сейчас он и не думает потакать Ярише. Такое впечатление, что между ними пробежала черная кошка.

– О нет! – Она смеется, словно не замечая потемневшего взгляда брата. – Я же теперь паршивая овца в семье. Убивают тех, кто должен принять силу рода. Мамочка и папочка надеялись, что Агния приедет прямо к ритуалу, а теперь ей грозит опасность. И они снова рискуют опозориться на осеннем балу.

– Но почему вы об этом не сказали? – спрашиваю я, нахмурившись. – Я бы задержалась еще на месяц. Я приехала лишь затем, чтобы подготовиться к началу учебного года. А могла бы пропустить первые недели.

– Яриша – фантазерка, – отрезает Дариус, но я чувствую, он недоговаривает.

– Так и скажи, папа: пока не убили дочку твоего делового партнера, ты просто считал слухи выдумкой. А тут начало пригорать? И да! – Яриша поднимается и с ненавистью смотрит на меня: – Добро пожаловать, сестренка. Надеюсь, тебе тут снова не понравится.

Яриша стремительно удаляется. Ян с руганью кидается за ней, лишь мазнув по мне взглядом, а я констатирую факт: нет, в Горскейре ровным счетом ничего не изменилось. Ничего, кроме меня.

С родителями долго не сижу. Не то настроение. И я не могу чувствовать себя свободно в этом доме. Я снова словно запуганная наивная девочка, которой была год назад. Мне не нравится это ощущение. Поэтому пересказываю последние новости и поднимаюсь к себе под предлогом, что хочу отдохнуть с дороги. Я действительно устала – путь неблизкий, и спала я больше суток назад.

Моя комната практически не изменилась. И это тоже навевает неприятные воспоминания. В шкафу висят вещи – исчезла только форма колледжа, и слава всем богам! Через две недели я начну обучение в академии целительства и надеюсь, там мне понравится больше.

От воспоминаний о колледже по спине пробегают мурашки. Не хочу возвращаться в то время. Тогда я была глупой и слабой. Поступить мне помогла бабушка, но сейчас я не сомневаюсь в своих силах. Этот год изменил очень многое и позволил поверить в себя. Теперь я не боюсь собственной силы и точно знаю, какой вижу свою дальнейшую жизнь.

Подхожу к окну и смотрю на набережную, которую затягивают сумерки. И все же тут красивый вид.

В Горскейре я хотела остановиться у бабушки, но в последний момент ей пришлось остаться в Монарко – появился очередной сложный пациент, и она не смогла отказать. Дару ее помощь больше не требуется, а той молоденькой девочке – очень.

Я могла остановиться еще в одном месте, но решила повременить. Не уверена, что это хорошая идея. Правда, жить под одной крышей с Яришей и Яном не лучше. Но две недели я как-нибудь продержусь, а потом начнется учеба, и появляться здесь я буду редко. Да и Яриша уедет. А вот чем теперь занимается Ян – загадка, разгадывать которую я не хочу.

Замок на двери за моей спиной начинает тихонько потрескивать. Кто-то бесцеремонно пытается взломать мою защиту. Все как обычно. В этом доме нет понятия личного пространства. Вот только я стала осмотрительней и… опаснее. Теперь мало просто захотеть ко мне зайти, нужно еще, чтобы я пустила.

Я почти на сто процентов уверена, кто там, и сначала не хочу реагировать. Это самое правильное решение, но раздается настойчивый стук. Я шиплю сквозь зубы ругательство и подхожу к двери. Обещаю себе, что просто поставлю окончательную точку.

Как и предполагала, за дверью Ян. Он стоит, подпирая плечом косяк. Смотрю на него и понимаю, что снова пропадаю в его чернильных глазах. На меня накатывают воспоминания, но я должна признать: плохих среди них намного больше, чем хороших. Они перечеркивают все то, что могло бы быть.

Сейчас, спустя год, я рада, что судьба распорядилась именно так. Мне нужно было увидеть другую жизнь, чтобы понять: я достойна лучшего. И тот, кто изначально отнесся к тебе так плохо, как Ян в нашу первую встречу, не исправится и потом сделает еще больнее. Не нужно верить таким, как Ян.

– Зачем ты пришел? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мне кажется, он стал выше. Массивный, подавляющий и в то же время сильный и гибкий – идеальный хищник. И магия у него почти осязаемая. На него невозможно реагировать спокойно. Я не умею.

– Соскучился и хочу поговорить, – отвечает он тихо.

Надо же, на губах даже не появилась такая привычная наглая улыбка. Скучала ли я по ней?

– Ты опоздал, Ян. На целый год. Сейчас говорить не о чем. Дело прошлое. Уходи, я устала и хочу отдохнуть. Дорога была сложной.

– Я должен был объяснить тогда. Но…

– Ян, не стоит. Что было, то прошло.

– Я никому не отправлял видео. Правда, я бы никогда так не сделал, – с болью признается он, а я не чувствую ничего.

Уже отболело. Наверное, я просто больше не смогу испытывать такие сильные чувства, какие вызывал во мне Ян. Ни со знаком плюс, ни со знаком минус.

– Я еще раз говорю: сейчас это не важно. Важно было тогда, год назад. Но ты уехал.

– Меня отослали. И ты не хотела разговаривать! А еще я был идиотом… – Он опускает глаза. – Почему-то решил, что и правда должен отступить.

– Я все пережила. Давай забудем?

– Я не пережил! – отрезает он и делает шаг в комнату, тесня меня к стене. Берет мое лицо в руки и шепчет в губы: – Я не смог тебя забыть. Ты мне так нужна…

– Нет, Ян…

Хриплый голос. Теплое дыхание на губах… Все это заставляет меня терять волю и разум. Я чувствую, что он меня сейчас поцелует, поэтому озвучиваю последний имеющийся аргумент, который заставит его отступить.

– Я выхожу замуж, Ян.

В его глазах – недоумение и растерянность. Кладу руку ему на грудь, пытаясь оттолкнуть, пока он растерян. Потом такого шанса не будет.

Ян ловит меня за ладонь, изучая кольцо на пальце. Лаконичное белое золото и крупный камень. Действительно крупный, дорогой. Со вспыхивающими в глубине искорками магии. Моя защита от одного наглого сводного некроманта. Я так думала, когда принимала предложение, но сейчас… Сейчас в душе моей сомнения. Мне начинает казаться, что это не сработает.

Но Ян сглатывает и отступает. Я смогла остудить его пыл.

– Кто он?

– А какая разница? – Я уверенно смотрю ему в глаза. Сейчас нельзя дать слабину.

– Ты же понимаешь, что все не так просто, Мышь? Ты теперь лэ Кальвейсис. Вопросы о замужестве так просто не решаются.

– О, вот и прозвище старое возвратилось! – хмыкаю я, а Ян морщится, понимая, что зря так сказал. А по мне, не зря. Не стоит забывать, как именно он ко мне относится. Взгляд виноватый, но я лишь качаю головой. – Ничего ведь не меняется? И никогда не менялось, просто я была идиоткой. Наверное, поэтому ты решил, что имеешь право продолжить игру. Но нет, Ян. Ничего не выйдет.

– Нет. – Он закусывает губу. – Нет. Агния, ты все не так поняла. Но брак… отец не одобрит.

– Он уже одобрил, Ян, – добиваю его я. – И не только потому, что жених достойный, но и потому что Дариус терпеть не может скандалы. А ты – это всегда скандал.

– Хочешь сказать, замужество – условие отца?

– Хочу сказать, он вздохнул с облегчением, когда понял, что хотя бы один из нас действительно осознал ошибки и не собирается их повторять.

– Ну, это мы еще посмотрим! – рычит Ян и отступает к двери.

Я стою неподвижно, пока он уходит. Пытаюсь сохранить лицо и остатки самообладания. Я знала – будет сложно, но не думала встретить Яна в первый же день. Верила, что он еще не вернулся и не придется вот так вываливать информацию о помолвке ему на голову.

Но зато Ян отступил, и я могу выдохнуть. Только вот надолго ли? Дата свадьбы не назначена, мы не хотим торопиться. Это скорее обозначение серьезности намерений, и, пожалуй, мне стоит подумать о том, чтобы переехать к жениху. Только вот хочу ли я этого? Мне определенно стоит разобраться в себе.

Туманный Горскейр совсем иной. Здесь не чувствуется легкость и свобода солнечного Монарко с песчаными пляжами и экзотическими фруктами. Там все было легко – отношения, учеба и дальнейшая жизнь. Я дома, и снова Яриша и ее ненависть, Ян и его желание вернуть то, чего не было. Дариус и Лирая с ожиданиями. Тяжело.

Поразмыслив, понимаю, что возвращаться не хочу. За прошедший год я получила достаточный заряд сил, чтобы начать строить свою жизнь. Если я собираюсь чего-то достичь, нельзя бабочкой порхать по теплым странам, нужно преодолевать собственные слабости, иначе я превращусь в Яришу. Если у тебя есть деньги и мало обязательств – подобное происходит быстро и незаметно. Я едва не стала такой там, где океан шумит каждое утро и рассказывает, как привлекательна праздная жизнь.

Сегодня, как и планировала, отдохну, а уже завтра с утра непременно станет легче. Если Ян не успокоится, я просто дистанцируюсь. Сбегу, не важно куда – в дом жениха, в гостиницу или в бабушкин пустой особняк. Сейчас мне есть куда идти. Тут я остановилась лишь потому, что об этом просил Дариус. Он сейчас претендует на какой-то важный пост и хочет показать, какая у него идеальная семья.

Непростая задача, если учитывать взаимоотношения его детей. Но я точно не стану вставлять палки в колеса его карьеры.

Ян

Выскакиваю в коридор. Разгромить комнату Агнии, когда собрался просить прощения, – не лучший вариант. Но весть о том, что Мышь собралась замуж, выбивает почву из-под ног. Такого я не ожидал.

Я сотни раз представлял нашу встречу. Иногда мы мирились. Причем так жарко, что от одних мыслей приходилось идти в холодный душ. Иногда Агния посылала меня куда подальше во время нашего мысленного разговора, а я думал, как завоевать ее доверие. Но ни разу в моих самых кошмарных мыслях не случалось так, что у нее был другой. И не просто другой. Жених.

Весь год я думал о том, как буду просить у нее прощения. Именно возвращение доверия Агнии виделось самой большой проблемой, а не другой парень, который оказался для нее лучше, чем я.

Да, я не сливал то видео. Я вообще не знал о его существовании. Но именно я спровоцировал срыв. Сначала пошел на поводу у Рюка и ввязался в идиотский спор, потом молчал про него, когда затащил Агнию в постель, поэтому да… не я поднес спичку, но именно я складывал сухие веточки и подготавливал все для костра. И виноват не меньше того, кто подготовил сам взрыв.

Если бы я был более сдержанным и не спал с ней или более смелым и рассказал про спор, трагедии бы не произошло. Я уверен, Агния выдержала бы. Но я был эгоистом и думал только о том, чтобы сильнее привязать ее к себе. Надеялся, что если она влюбится сильно, то не сможет выкинуть меня из своей жизни.

Смогла. Сломалась сама, но забыла меня.

Когда отец поставил меня перед фактом, что заканчивать учебу я буду в другом, менее приятном месте, я не спорил, хотя мог встать в позу и переехать к деду. Мне действительно нужно было измениться, чтобы стать достойным Агнии. А говорить со мной она не захотела.

Я пытался, но мама передала ее просьбу и просила не давить. И я уехал, так и не попрощавшись. Надеялся, пройдет время и я найду нужные слова. Нашел, и она тоже. Только вот я слова, а она – жениха. И ей не нужны мои извинения, и ей не нужен я.

Но я не привык сдаваться. Мне просто жизненно необходимо выяснить, кто жених Агнии, и я знаю, у кого есть необходимая информация.

Направляюсь к лестнице и натыкаюсь на Яришу. Она стоит, скрестив руки. Явно поджидает меня.

– Свали, – бросаю грубо. Да уж, наши отношения далеки от тех, что были год назад.

– Она вернулась, и ты снова стал бешеным.

– Уйди с дороги.

Я прекрасно знаю, кто стоит за той записью. Только Яриша могла это провернуть, и только ей это было нужно. Яриша, конечно, каялась, рыдала и говорила, что просто хотела отомстить Агнии, так как тосковала из-за смерти Рюка. Сестренка, которую я любил, уничтожила меня, Агнию и нашу любовь только потому, что ей этого захотелось. Я не смог этого простить. Да и не хотел.

Я не сдал Яришу родителям, но это все, что я готов был для нее сделать. Для меня она перестала существовать. Я не сказал про ее выходку Агнии по одной причине: это бы ничего не изменило. И не умалило моей вины.

– Все еще злишься, – фыркает Яриша. – Год прошел. Ян, ты же сам подписался на этот спор. Я просто помогла.

– Подлость не имеет срока давности, знаешь ли, – устало отвечаю я, не желая влезать в бесполезный спор.

– Ты утрируешь! Стал тряпкой. Соберись!

– А ты так и осталась стервой, – раздраженно шиплю я. – Пусти. Не заставляй оттаскивать тебя силой.

– Если ты хочешь что-то сказать маме и папе, то они уехали! – припечатывает Яриша, а я все же психую и под ее немного удивленным взглядом луплю по стене.

– Да. Хочу. Я хочу узнать, за кого Агния собралась замуж.

– О, приблудная сестричка собралась замуж? Как интересно. Видишь, Ян, от какой участи я тебя спасла?

– Яриша, заткнись. Так ты знаешь?

– Нет. Мне это неинтересно.

Она отступает и картинно указывает на лестницу, а мне хочется придушить сестру. Кажется, я допустил ошибку, стоило сдать ее год назад. Но Яриша всегда умела строить из себя жертву, и я решил: если кроме меня и Агнии из дома придется уехать и сестре, потому что ее тоже накажут, лучше не будет никому. Ни маме, ни папе. А как выяснилось, наказание нужно было самой Ярише. Возможно, тогда она бы начала думать хоть о ком-то, кроме себя.

Мне совершенно не нравится то, какой стала сестра. И не отпускает мысль, что и этому поспособствовал я. Слишком много от меня зла.

Мне срочно надо проветриться. К счастью, этот год многое изменил. Отец хотел, чтобы я повзрослел. Я выполнил его условие. Теперь у меня свой доход, своя квартира и право решать, как себя вести. Я вообще могу не жить с родителями, только вот тогда Агния будет слишком далеко от меня.

Глава 2

Агния

Сон как рукой снимает. Ян сумел вывернуть мне душу наизнанку. В его стиле. Теперь в висках стучит, и я привычно делаю жест пальцами, чтобы попросить кофе. Черный, крепкий, отрезвляющий. Время горячего шоколада с маршмеллоу осталось где-то в прошлом, как и усилия, с которыми мне раньше давались самые простые действия. Этот год я потратила с пользой и теперь не уступаю своим сверстникам. Я подтянула знания по программе и даже узнала немного сверх, ну и очень много занималась магией. С мирс Амелией, с Даром и Китом, с бабушкой, которой ассистировала весь этот год.

Дымящаяся чашка появляется на столике через несколько секунд, и я блаженно вдыхаю бодрящий аромат. В голове немного проясняется. Лезу в шкаф и перебираю такие незнакомые вещи. Многие мы покупали с Яном, и я не надевала их ни разу. Так странно. Тогда они мне не нравились. Вытаскиваю домашнее красное платье – очень милое, доходящее до середины бедра. Переодеваюсь и залезаю на подоконник. Накатывают воспоминания, от которых становится больно.

Я помню, как сидела тут раньше, смотрела на улицу и не верила, что эта жизнь теперь принадлежит мне. Под окнами припаркована хищная оса, и это тоже откуда-то из прошлого, с нашей первой встречи с Яном.

Я настолько проваливаюсь в воспоминания, что показавшийся на улице парень не вызывает удивления. Черные волосы, которые треплет поднявшийся ветер. Широкая спина.

Я наблюдаю за тем, как он садится на свой транспорт, поправляет легкую кожаную куртку, натянувшуюся на плечах, и, заложив крутой вираж, срывается с места. Знаю, что сейчас он пронесется мимо моего окна, но не пытаюсь спрятаться за шторой. Теперь я не боюсь Яна. Той наивной и испуганной девочки больше нет.

Наши взгляды встречаются. Ян замирает, но я равнодушно отворачиваюсь, а когда снова смотрю в окно, осы уже нет.

Маленькими глотками пью кофе и изучаю знакомую набережную, по которой прогуливаются люди. Начинается дождь. Он моросит, и по стеклу текут капли, словно слезы. Мне тоже хочется плакать, но я держусь.

На магфон с мелодичным перезвоном приходит сообщение. Не хочу ни с кем общаться, но все равно тянусь к переливающемуся экрану. В воздухе прозрачной голограммой вспыхивают слова.

«Как все прошло?»

Отвечать не хочется, но молчать глупо, поэтому пишу неопределенное:

«Как-то…»

«Понятно. Значит, не очень. Не хочешь прогуляться?»

«Не хочу».

«А пойдешь?»

Он слишком хорошо меня знает. Усмехаюсь и отвечаю:

«Почему бы нет? Куда подъехать?»

Спрыгиваю с подоконника и направляюсь к шкафу. Отдохнуть не получится, но я в любом случае не усну. Ян слишком меня взбаламутил. Прогулка кажется отличным решением. А если к ней добавить немного адреналина, то особенно. Мне нужно выпустить пар и отвлечься.

Выбираю черные узкие брюки, они обтягивают ноги, словно вторая кожа, но Монарко научил меня не стыдиться собственного тела и научил понимать, что ты можешь быть приличным и уважаемым человеком даже с голыми ногами. Жаркий климат не располагает к стеснению. К брюкам достаю белую рубашку и кожаную тонкую курточку, которая не столько греет, сколько защищает от ветра и дождя. На ноги – закрытые ботильоны на шпильке, и я готова. Горскейр еще не видел меня такой. Надеюсь, я не встречу никого в холле. Пожалуй, на сегодня я исчерпала лимит душевных сил для общения с семьей.

Ян

Выезжаю на осе, специально делаю круг возле окон Агнии и вижу хрупкий силуэт на подоконнике, как тогда, год назад. А она изменилась, и сильно. Загорела. Исчезла болезненная бледность, волосы теперь спускаются почти до поясницы, взгляд стал дерзким и уверенным – красивая. Она и была красивой, но сейчас в ней появилась яркость и лоск. Устоять невозможно.

Я и не буду пытаться. Мне все равно, за кого собралась замуж Мышь. Я ее завоюю. Знаю, что небезразличен. А раз так, у меня есть шанс.

Размышляя о насущном, выезжаю в сторону набережной. Я не был на гонках с того дня, как пострадал Дар. Сначала дурацкий отцовский запрет, потом отъезд, а сегодня адреналин бурлит в крови, и я хочу снова окунуться в атмосферу скорости и азарта, хотя бы как зритель. Гонять не планирую, все же у меня был огромный перерыв. Я, может, и адреналинщик, но не дурак.

Я уже вижу яркие огни и припаркованные на набережной осы, когда раздается трель магфона и перед глазами высвечивается иконка, единственная, которая вылезает, даже если я за рулем. Чертыхаюсь и разворачиваюсь, не доехав до друзей несколько метров. Успеваю поймать пару удивленных взглядов и даже пожать плечами, демонстрируя сожаление. Прибавляю скорость и улетаю в противоположную сторону. Некоторые дела невозможно отменить.

Отец решил отправить меня учиться быть некромантом. Настоящим, жестким, в изначальном понимании этого слова. Он считал, что это научит меня отвечать за свои поступки. Я должен был там вырасти.

Я и вырос, не спорю. Выяснилось, что мое образование гораздо лучше, чем дают на островах. Поэтому полгода у меня была только практика – грязная, неприятная, отрезвляющая. Я выучился, и папа теперь злится, понимая, какой путь я для себя выбрал, но сделать ничего не может, даже возмутиться публично, потому что внештатный некромант в следственном отделе Горскейра – это почетно.

Мне нравится злить отца и быть немножечко полезным. Он в идиотской ситуации, вынужден восхищаться теми поступками сына, которые его неимоверно бесят. Следственный же комитет искренне рад. Мало кто с тем уровнем дара, который есть у меня, снисходит до разговоров с трупами убитых в подворотне.

Некроманты нашего круга или забывают о своем даре, или оказывают услуги наследникам очень богатых усопших. А мне не нужны деньги, дед уже отписал часть наследства, видимо, тоже желая позлить Дариуса. Сам Дариус бесится, но пытается выглядеть хорошим отцом, ну а я стараюсь разобраться с работой. И это непросто, она иногда вмешивается в мои планы неожиданно.

Сегодня у меня всего третий рабочий выезд. Пока ко мне относятся настороженно, я избалованный мажор, а значит, могу подвести в любой момент. Не хочу подводить, поэтому и мчусь, променяв веселый вечер с друзьями на неизвестный труп.

Чувствую смерть даже раньше, чем успеваю припарковаться. Она уже ускользает. Поэтому бросаюсь прыжком в сторону трупа, чтобы успеть поймать в свои магические сети остатки непонятной субстанции, которая переплетается с моей силой и заставляет лежащую на земле девушку открыть глаза.

Мы лежим лицо к лицу. А она молодая и красивая. Каштановые волосы, дорогая одежда и пустота в глазах.

– Это подарок тебе, Ян, – говорит девушка, неестественно улыбнувшись. – Правда ведь похожа, скажи?

А я валяюсь как идиот и таращусь на незнакомку. Вижу впервые, но да… похожа, и внутренности сковывает льдом.

– Эй, парень, – окликает меня старший смены. – Ты ее знаешь? Она обращалась к тебе? Или это наркоманские штучки?

– Я ее не знаю, но подозреваю, кого она имела в виду. Послание действительно для меня.

Агния

Оказывается, тут не так далеко, если вдуматься. Раньше у меня не было возможности вот так лениво и неторопливо прогуливаться в одиночестве по улицам Горскейра, наслаждаясь ветерком с реки, в котором отчетливо чувствуется запах цветущих кустов, усыпанных яркими алыми цветочками, названия которых я не слышала.

Несмотря на неудобную обувь, я получаю наслаждение от неспешного шага, теплого вечера и ни с чем не сравнимой атмосферы города, который притягивает самых разных людей. Роднит их только одно: они успешны и богаты, другие жизнь в Горскейре просто не потянут.

Ловлю восхищенные взгляды. Я лишь недавно научилась их нормально воспринимать и не шарахаться. И думаю о том, что, возможно, все же смогу полюбить этот город. Определенное очарование в нем, несомненно, есть.

Темно-синяя оса с росчерками молний на боках и мерцающими крыльями останавливается на тротуаре рядом со мной. Улыбка сама собой появляется на губах.

Парень снимает шлем, взлохмачивает непослушные светлые волосы, которые за год в Монарко стали практически белоснежными, и говорит:

– Запрыгивай. Сказал же, заберу. Не стоило идти самой. У тебя просто невероятные шпильки. Наверное, устала.

– Я хотела прогуляться. Соскучилась по туманам и легкой прохладе, – отвечаю и сажусь за спину к парню, привычно обнимая его руками за талию. Прислоняю щеку к мягкой коже куртки, и мы взмываем в небо, а я думаю, правильно ли поступила по отношению к Киту? Возможно, стоило взять больше времени на размышления, а не пытаться любыми доступными способами отгородиться от Яна и его влияния на меня.

Мое «да» может стать болезненным для нас обоих. Но Кит сумел принести в мою жизнь то, чего напрочь лишил Ян: спокойствие, комфорт и веру в себя. Это стоит очень дорого. И я решила: этого достаточно, чтобы строить отношения. Но сегодня один взгляд холодных синих глаз – и я опять потеряла покой и себя. Не хочу снова проваливаться в бездну, должна держаться подальше от сводного брата. Ничего хорошего рядом с ним не ждет, а вот с Китом мне будет спокойно – он не обидит и не предаст. Просто потому, что ни один его поступок не способен затронуть меня так глубоко, чтобы причинить настоящую боль, а не банальную обиду.

С Китом мне легко, мы нашли общий язык сразу, именно поэтому я без раздумий поехала с ним в Монарко, а там… лето. Солнце и беззаботная жизнь. Мне было очень грустно, а он веселил. Даже разница в возрасте не имеет значения. Его бабушка, моя, родители – все за этот комфортный союз. Пусть и не сейчас, а когда мы оба выучимся.

А мы… Мы слишком привыкли друг к другу. Я поддержала его в трудный момент, когда он думал, что потерял брата, а он вытащил меня из бездны, в которую я провалилась после предательства Яна. Наш роман был закономерен, и я не жалею. Главное, не забыть об этом здесь, где нет легкости Монарко, зато кипят нешуточные страсти и совсем другой ритм жизни.

В этой части набережной много народа. Шумно. Между осами сложно протолкнуться. Они все навороченные, и сразу видно, что здесь тусуются непростые детки. Кита помнят и любят, и мы сразу оказываемся в толпе его знакомых. Некоторые лица узнаю и я. С визгом бегу обниматься с Карен, которая, кажется, стала чуточку мягче. Она единственная, с кем из прошлой жизни я общалась. Ну и иногда с приютскими девчонками, но с ними мы стали слишком разными, чтобы продолжать дружить. Созвоны происходили все реже, а общих тем оставалось все меньше.

Волосы подруги отросли, исчезла пара сережек – одна из брови и одна с нижней губы. Карен тоже рада меня видеть, и от этого светло на душе. Она в курсе наших отношений с Китом, и если ее и удивило, что мы вышли из френдзоны, то она не подала виду. Да и сейчас не задает лишних вопросов.

Если сначала оставались какие-то сомнения, то сейчас я ни на секунду не жалею, что приехала сюда. Начать заново узнавать Горскейр и его жителей – действительно хорошая идея.

Я с кем-то знакомлюсь, кого-то встречаю. Кит тоже растворяется в общении с друзьями, которых он не видел почти год. Но он все равно рядом. Его рука то у меня на талии, то касается кончиками пальцев моих. Эта незримая поддержка значит для меня очень много. Еще бы окончательно вытравить из сердца Яна, и все бы у меня было хорошо.

Черный матовый магмобиль – слишком большой и серьезный – не вписывается в местную тусовку. На таких ездят люди постарше. Чувствую, как рядом напрягается Кит, да я и сама подбираюсь. Ну, демоны забери! Почему нельзя без этого? Мы оба прекрасно знаем, кто пассажир этого максимально комфортного магмобиля. Для нас это значит одно: подъехали проблемы.

Народ чувствует наше напряжение. Задняя дверь открывается. Кит отпускает мою руку и делает шаг к магмобилю. Пауза затягивается, потому что пассажир не спешить выходить. И только мы знаем почему. Каждое движение, каждый жест доставляют ему невероятную боль. Чтобы просто стоять, приходится тратить уйму сил. Выбраться из магмобиля самостоятельно – непосильная задача. Это знаю я, знает Кит. Знает сам Дар, но ни за что не согласится принять помощь, тем более на людях. Гордый и упрямый.

Он выходит медленно, но очень плавно, как умеют двигаться близнецы. И не скажешь, что каждое движение мучительно. На лице – словно застывшая маска, хотя должна быть гримаса боли. Дар тренировался, чтобы не показывать, насколько ему тяжело. Светлая рубашка, черные брюки. И только когда он поднимается во весь рост и делает медленный шаг в сторону замершей толпы, проносится вздох то ли восхищения, то ли шока.

На спине парня, под рубашкой (и этого не видно собравшимся зрителям), – тонкий, изящный, выкованный из золотой проволоки экзоскелет. Когда Дар в одежде, видны лишь части конструкции, призванной помогать ему передвигаться. Золотистый скорпион вцепляется в ключицы Дара острыми отростками. Металлическая конструкция идет по позвоночнику, шипами поддерживая мышцы спины, поднимается по шее, фиксирует челюсть с обеих сторон. Последние спицы, похожие на лапы паука, впиваются чуть ниже скуловых костей. Это не портит внешность Дара. Почти. Золотые тонкие спицы, в местах сгиба соединенные прозрачными драгоценными камнями, смотрятся как странное украшение. Оторопь берет, только когда понимаешь, что вся это конструкция фиксируется глубоко под кожей, пробивая мышцы и сухожилия, врастая в кости.

Рукава рубашки закатаны, и видно, что экзоскелет обвивает запястья. На тыльной стороне ладоней – по массивному камню, утопленному в плоть, а от них – уже невидимые отростки под кожей. Сейчас Дар может почти на сто процентов пользоваться своими руками, и это очень большое достижение. Я знаю, он предпочитает не думать о цене, которую каждый день приходится платить за такую возможность.

Без этого подпитывающегося магией устройства Дар не способен ходить. Не способен сжать кулак, а с ним – почти лишен магии и испытывает постоянную боль. Это расплата за юношескую самонадеянность. Но самое страшное, Дара до сих пор тянет на этот проклятый трек, как и Кита.

– Не ждали меня, да? – со злой улыбкой спрашивает Дар у брата, и тот качает головой.

– Надеялись, разум победит.

– Посмотри на меня! – Дар разводит руки широко в стороны, и я все же замечаю на лице гримасу боли. Слишком резкое движение с большой амплитудой. Сотни спиц впиваются в его мышцы и кости. – Разум уже победил. Но кто мешает попробовать взять реванш?

Я не знаю, как отношусь к Дару. Он сложный. Наверное, несмотря на тяжелый характер, восхищаюсь. Скорпион, фиксирующий его тело, имеет ту же природу, что и паук на спине Яриши, только скорпион больше и глубже вонзается в тело Дара. Я не представляю, как он живет с этой болью. А изрядно испортившийся характер, в общем-то, мелочь.

У него был выбор попрощаться с возможностью ходить или позволить упаковать себя в этот страшный артефакт, который нельзя снять даже на короткое время. Говорят, постепенно он станет частью Дара, но уйдет ли когда-нибудь боль? Я в это не верю.

Глава 3

Ян

Мне все это категорически не нравится. На душе скребут кошки. Приехавший целитель отмечает, что из девушки, как и из предыдущих, выкачали всю силу. Как в свое время из Яриши, только вот Яриша жива. Она была первой ласточкой? Почему ее оставили в живых? Вернее, почему сейчас он вдруг начал убивать?

Делаю мысленно пометку поискать, были ли случаи лишения силы до эпизода с Яришей. Все девушки претендовали на магию рода – сильные, здоровые, без проблем с самоконтролем. Эта четвертая. Но в нашей среде принято хранить грязные секреты. Про Яришу знают, потому что ее пришлось заменить на Агнию. А если лишается силы вторая в роду? Или тогда, когда до принятия силы еще есть время? Такие случаи никто не учитывает, но это не значит, что их нет.

Мне не нравится то, что в зоне риска Агния, не нравится, что это дело косвенно связано с Яришей. Я надеялся – вернусь, и в Горскейре будет спокойнее, чем когда уезжал, но надежды не оправдались. Я уезжал из ада и вернулся в тот же ад. Девушка, в чувствах к которой я разобрался слишком поздно, собирается замуж за другого (кто бы ей еще это позволил), кто-то убивает наследниц, а сестра, которую я боготворил, совсем слетела с катушек. Не так я представлял себе возвращение в родной город.

Первая мысль – ехать домой, как только освобожусь. Поговорить с отцом, с Агнией, придумать, как ее защитить. Если понадобится, отправить обратно в Монарко. Но потом я понимаю: это не вариант. Я слишком взвинчен и могу натворить глупостей. Не нужно никого кошмарить на ночь глядя. Агния спит после дороги, отец вернется поздно и уставший, а я не смогу все рассказать с холодной головой. Лучше дождаться утра. К завтраку я остыну и смогу изложить суть дела вдумчиво, так, чтобы все отнеслись серьезно, и никто, типа мамы, не впал в панику.

Ребята из следственного комитета по магпреступлениям обещают держать в курсе. Сначала хотели поговорить с Агнией, но, выяснив, что она только сегодня вернулась из Монарко, решили повременить.

Адреналин клокочет в груди. Я на взводе – это обычный откат после использования магии, а тут еще примешивается личное. И этот адреналин мне жизненно необходимо выплеснуть. Раньше я бы оторвался на треке, но сейчас могу позволить себе только смотреть. Выходить на старт гонки, не восстановив навык, – глупость.

С работы меня отпускают быстро. Задача некроманта – поймать последнюю эмоцию жертвы, узнать последние слова. Чем быстрее приезжаешь на место, чем сильнее магия, тем больше можно узнать, иногда даже увидеть картинку. Но эту жертву оставили специально для меня. И слова ей вложили те, что выведут меня из равновесия, поэтому, кроме них, не удалось поймать ничего особенного. Боль, разочарование и неверие. Она хотела жить и не думала, что с ней может случиться подобное.

Простые смертные обычно пишут какие-то отчеты, но я мажор на полставки, я не занимаюсь бумажной волокитой, а значит, свободен. Сажусь на осу и срываюсь в обратную сторону, в надежде, что сейчас мне ничто не помешает доехать до стрелки.

Я предвкушаю встречу со старыми знакомыми, и настроение наконец-то начинает выравниваться, а быстрая поездка немного снижает адреналин в крови. Я почти спокоен и уравновешен, но когда останавливаюсь в конце длинной вереницы ос, замечаю сначала парня со встрепанной шевелюрой и в экзоскелете. Желудок нехорошо сжимается, когда понимаю, кто это. Дар. А напротив него – Агния, которую обнимает его близнец.

Мне следовало бы догадаться. Кит тащился от нее еще в прошлом году, а Агния после неудачи со мной выбрала вариант, с которым однозначно сможет справиться сама. Но этому не бывать.

Я слезаю с осы и решительно иду в самую гущу толпы, игнорируя приветственные возгласы. Сегодня меня интересует только она.

Люди расступаются передо мной. Чувствуют шлейф моей силы – а он тяжелый и неприятный, веет мертвенной тоской с кладбища, – агрессию и бурлящий адреналин. Мне сложно держать себя в руках, но если я нападу, то только осложню наши и без того тяжелые отношения.

Агния не обращает на меня внимания. Она смотрит в другую сторону. Забавно хмурит брови и морщит носик. А вот Кит видит. Без труда замечаю, как напрягаются его плечи, но лицо остается спокойным.

– Привет, Ян!

Мне кажется, он здоровается исключительно для того, чтобы у меня не получилось застать Агнию врасплох. А я его даже уважаю. И отчасти понимаю, чем он ее привлек, – он заботится о ней.

Агния поворачивается и со страхом смотрит на меня. Что за демоны! Пугать ее – это последнее, чего я хочу.

– Что ты здесь делаешь? – испуганно спрашивает она.

– Тот же вопрос могу адресовать тебе. И если я тут частый гость… – запинаюсь и добавляю: – Ну, по крайней мере, был раньше… То ты – нет.

– Прости…

Повисает неловкое молчание. Агния смущена.

– Я не должна была наезжать, просто удивилась.

– Может, и со мной поздороваешься, Ян? – хмыкает Дар, и я поворачиваюсь к парню, который за этот год повзрослел сильнее, чем его брат. Он более худощавый, а его поза неестественна. Я слышал, эти штуки доставляют адскую боль.

– Привет, Дар! Я рад, что ты выкарабкался.

– Нет. – Парень хмыкает. – Я не выкарабкался, Ян, но отлично, что ты здесь. Ведь мы с тобой не закончили заезд. Думаю, Кит одолжит мне осу.

Дар говорит это таким тоном, что становится понятно: это не вопрос. Он уверен – Кит уступит. Травма не сломала Дара, а сделала упрямее и злее.

– Нет…

Агния дергается, но Дар упрямо смотрит и на нее, и на своего брата. Немного обидно, что взгляд девушки обращен не на меня. Она просит одуматься Дара. Считает меня совсем отбитым? Зря. Я не играю больше в эти игры.

– Я не поеду с тобой, Дар, – отвечаю и развожу руками. Может психовать, злиться. Его право.

– Как и все, бережешь бедного калеку, да, Ян? – зло выплевывает он, и на миг я ощущаю отголосок его боли. Наверное, на его месте я бы вел себя так же. Но я на своем. – Так вот: не стоит. Я еще смогу тебя сделать.

– На тебе свет клином не сходится, – бросаю я. – Я не был на треке год. Завязал. Не потому что мне кого-то жалко, а потому что не хочу сам примерить такую штуку, – указываю на лапы скорпиона, раздирающие кожу Дара. – Если я и выйду на трек, то только тогда, когда восстановлю навык. И не с тобой. Тебя неудачный заезд просто убьет, а меня может поставить на твое место. И зачем мне это надо? Потешить твое самолюбие?

– Значит, просто боишься.

– Ты не боялся год назад, не боишься сейчас, и кому от этого лучше? Ты всегда был без башки, Дар. Либо ты сейчас начинаешь думать, либо этот корсет – лучшее, что с тобой случилось! Агния, домой, – бросаю я. – Уже поздно, родители будут переживать.

– Она со мной, – огрызается Кит, а я закатываю глаза. Сегодня день нарывающихся щенков.

– Кит, хоть ты не будь идиотом. У тебя брат в психе, он в таком состоянии любит творить фигню. Кого ты бросишь? Его или невесту? А? Я просто избавляю тебя от унизительного выбора.

– Все нормально, Кит, – подает голос Агния. – Уже поздно, меня отвезет Ян.

– Ты можешь остановиться у меня, ты же знаешь? – говорит он ей, поворачиваясь и убирая с лица прядь волос.

Я молча с бессильной злостью сжимаю кулаки, убеждая себя, что этот раунд все равно за мной.

– Могу, но сейчас я живу у родителей, – отвечает она и поворачивается ко мне, а я праздную маленькую, но сладкую победу. Утрись, мелкий.

Агния

Я знала, что будет тяжело. И с Даром, и с его стремлением снова бросить вызов судьбе. Бабушка говорила – он слишком пылок и горяч, чтобы смириться с новой жизнью. И с Китом, и с Яном.

И вот сейчас мне приходится делать сложный выбор. Воздух дрожит от напряжения, и я жду, кто же совершит глупость. Ставлю на Яна, но удивляет Кит.

Едва я отступаю от него, он берет меня за руку и разворачивает к себе. Хочу спросить, в чем дело, но не успеваю. Парень просто обнимает меня, запускает руку в волосы на затылке и впивается поцелуем – злым, жадным, совсем не похожим на то, как обычно он меня целует. Едва сдерживаюсь, чтобы не вырваться. Нет, я не испытываю отвращения. Просто неожиданно и иррационально не хочу, чтобы этот поцелуй видел Ян.

Понятно, Кит желает продемонстрировать наши отношения, и это злит. Я не собираюсь доказывать что-то Яну, обижать его или злить, я просто хочу, чтобы он держался от меня подальше. Хочу покоя, но в первый день уже ясно: покой мне совершенно точно не светит.

Выворачиваюсь, пытаясь сохранить лицо, и, бросив с улыбкой «пока», иду следом за Яном. Он не смотрит на меня, и от этого некомфортно. Широкие плечи, прямая спина. Я понимаю, что его задела эта демонстрация. Кит иногда ведет себя как мелкий идиот, вот зачем ему это? Проблем с Даром мало? Зачем все усложнять, и так всем понятно, что мы вместе. Я не собиралась скрывать от Яна, родители хотят в ближайшее время устроить большой прием и объявить о помолвке. Разве мало внешних проявлений?

За Яном можно спрятаться. Он большой, и за его спиной меня не видно. Он не говорит ничего, пока мы идем до его осы. Останавливается рядом и кидает мне шлем, сухо заметив:

– Надень.

Послушно перехватываю и тут же натягиваю на голову, закрывая забрало, чтобы скрыть глаза и пылающие щеки. Ян замечает, но лишь хмыкает и качает головой. А мне стыдно. Вот почему мне стыдно за поцелуй со своим женихом перед парнем, который меня предал и практически сломал? Где логика? В его глазах столько эмоций, что мне хочется извиниться, но я упрямо молчу.

Жалею, что согласилась с ним ехать, но если бы отказалась, был бы скандал, а я этого не хочу. Как ни противно осознавать, но Кит не стал оспаривать мое решение. Лишь выразил свое отношение поцелуем, продемонстрировав Яну, что я принадлежу другому. А Ян? Сдается мне, Ян бы так просто не отступил. А потом… в словах моего сводного брата была доля правды: Дара может остановить только Кит. Мне бы не хотелось, чтобы парню пришлось выбирать, везти домой меня или брата.

Ян молчит всю дорогу, и это действительно странно. Только притормозив у дома, он помогает мне расстегнуть шлем и говорит:

– Значит, ты с Китом… Выбрала самый безопасный вариант?

– Не начинай. – Я делаю шаг назад, готовясь сражаться. – Я выбрала того, кто не предаст.

– Как собака?

– А что, не предают только собаки? – Укоризненно качаю головой: – И после этого ты еще спрашиваешь, почему он?

– Прости… – Ян закрывает глаза и прикусывает губу.

Мне бы просто уйти, но не могу. За спиной оса, а впереди парень, монументальный, словно статуя. Поэтому стою, чтобы не протискиваться мимо Яна. Не хочу его касаться.

– Я простила, Ян. Просто не хочу, чтобы ты был рядом. Разве это не нормально – хотеть жить без боли?

– Думаешь, со мной это невозможно?

– Я твердо в этом уверена. И точно не хочу проверять.

– А если я попробую доказать обратное?

– Не стоит. Вдруг я поверю, а ты снова предашь? Я слабая, Ян. Второй раз просто не выдержу.

Все же обхожу его, лишь немного задев плечом, но между нами будто силовое поле.

– Агния…

Останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Не ходи больше на стрелку.

– Почему?

– Не думай, что я хочу контролировать. Просто старайся не оставаться одна и не бывать в таких местах.

– Я не понимаю тебя…

– В городе происходит что-то нехорошее.

– Ты о тех убитых девушках?

– Сегодня была еще одна, – говорит он. – И она очень похожа на тебя.

– А ты откуда знаешь?

– Иди спать, Агния, и просто будь осторожна. – Ян игнорирует мой вопрос. – И я не оставлю тебя одну. Я не доверяю Киту.

– Надо же! – фыркаю я. Это звучит смешно. – А себе ты доверяешь?

– Я смогу тебя защитить, а он нет.

Убегаю к себе, понимая, что окончательно запуталась. Зря решила вернуться в Горскейр раньше, нужно было сидеть в Монарко. Поддалась уговорам Кита, который не хотел расставаться. В итоге все только усложнилось. Больше всего боюсь, что Ян придет ко мне, а я впущу. Рядом с ним я теряю волю и здравый смысл. Но в доме тихо. Ни родителей, ни Яриши. И сам Ян скрывается в комнате.

Прошу принести мне ужин и стакан свежевыжатого сока, и ложусь спать. Этот день точно стоит закончить, может быть, завтрашний будет лучше. Впрочем, как может быть хорошим день, начинающийся с раннего завтрака в кругу семьи, на котором должны присутствовать все?

Я не против Дариуса и Лираи, но Яриша и Ян… Нет, с ними мне слишком тяжело. Но отец желает обсудить приготовления к приему.

– Агния, мы так и не представили тебя высшему свету. Это стоило сделать еще в прошлом году… – начинает Дариус.

Яриша перебивает его в своей манере:

– Но ты была настолько убога, что демонстрировать тебя приличным людям было стыдно.

– Яриша! – шипит на нее Лирая.

– А что, мамочка? – Яриша делает невинные глаза. – Разве все было не так? Правда, папа маскировал эту очевидную для всех вещь очень дипломатичной фразой: «Агния пока не готова».

Прикрываю глаза. Слова склочной идиотки не трогают. Почти не трогают. За этот год я правда изменилась. Бабушка постаралась. Она воспитывала меня, прививая гордость, самоуважение и чувство собственного достоинства. Вбила, что имя семьи и ее богатства принадлежат мне не меньше, чем Ярише, и чуть больше, чем Яну. Поэтому я даже не могу винить Лираю и Дариуса. Если бы прием был в прошлом году – им было бы стыдно, мне неловко, Ярише – весело. Но они еще не привыкли к моим изменениям и сейчас пытаются оправдаться, а меня это напрягает.

– Понимаю, почему в прошлом году не было приема, – устало отвечаю я. – Это не важно. Но если вам принципиально, можем сойтись на том, что у нас не хватило времени. Сейчас же, думаю, логично будет совместить прием и нашу официальную помолвку с Китом.

– А ты не спешишь, сестренка? – хрипло произносит Ян. И от его бархатного голоса и пронизывающего взгляда по спине бегут мурашки. – Ладно ты, а парня пожалей. Ему еще нет восемнадцати.

– Ничего страшного, – торопливо говорит Лирая. – Мы решили, что дети сначала доучатся, а потом будет свадьба. Но статус лучше зафиксировать.

– А если они передумают? Будет неловко, – настаивает Ян с наглой усмешкой, и я вспоминаю того бесящего меня парня, с которым познакомилась год назад. Иногда мне кажется, его больше нет, а потом я снова вижу его призрак.

– Не передумают, – слишком быстро отвечает Лирая. – И Агния, и Кит – ответственные. Для них семья – не пустой звук.

– Да ладно! Парень еще не нагулялся!

– А кто сказал, будто ему надо гулять? Он что, собака? – возвращаю Яну его вчерашние слова и вижу, что они попали в цель. Ожидаю ответной колкости, но Ян внезапно очень искренне улыбается, поднимает руки и с усмешкой говорит:

– Туше.

Обсуждаем детали. Яриша кривится, Ян мрачно молчит, но хотя бы не пытается меня цеплять. Дариус старается снова надавить и заставить меня вернуться в колледж. Год назад, возможно, это бы сработало, но сейчас я лишь с усмешкой качаю головой.

– Нет. Это не то место, где бы мне хотелось получать образование. Хватило прошлого года.

– Но там учится Карен, а вы дружили, – вмешивается Лирая. – В этом году все сложится лучше, вот увидишь.

– С Карен мы можем дружить, даже если будем учиться в разных местах. Я все решила, и целый год бабушка готовила меня к поступлению в целительскую академию. Я прошла три тура сложнейших экзаменов, а вы предлагаете мне все это перечеркнуть?

– Кит тоже будет учиться в лицее… – менее уверенно давит Дариус.

– И что?

– Молодой красивый парень…

– До сих пор непонятно, – фыркаю я.

Яриша кривится. А Ян поясняет очевидное:

– Папа очень переживает, что жених соскочит и выгодного семейного объединения не получится, – язвительно замечает он, а я не могу понять – его неприкрытый сарказм направлен на меня или на Дариуса. – Я тоже думаю, что Кит соскочит с этой благой затеи, но в отличие от папы меня это не расстраивает. Скорее, даже наоборот, с интересом буду наблюдать за развитием событий.

– Ян, ты забываешься!

– И что? – Он смотрит с холодным вызовом. – В прошлом году ты далеко и надолго выкинул меня из дома, а мама не вмешалась. Я помню. Мне не терпится узнать, что вы придумаете сейчас!

– Ян… – начинает Лирая с болью, и мне становится ее жаль. Вот уж кто не виноват в семейных разборках.

– Мам, дело прошлое, – примирительно замечает Ян и следом снова бьет: – Просто не надо меня затыкать. Хочешь выгнать? Выгоняй. Я не окажусь под забором, и ты это прекрасно знаешь. Но если я уйду… – Ян смотрит на мать. – Тебе придется или смириться с тем, что у тебя нет сына, или прийти за мной.

– Ян! Ты перегибаешь палку! – взвивается Яриша. – Думай, что говоришь! Достал уже всех шантажировать!

– О перегибании палки не тебе говорить. Поняла?! – шипит Ян.

– Как ты разговариваешь с сестрой?!

– Мы сами разберемся!

Голова идет кругом. Я встаю и отодвигаю стул. Он грохочет по плитке на полу. Воцаряется тишина, все смотрят на меня слегка виновато.

– Я и забыла, почему так не люблю это место! – говорю я и ухожу, слыша вслед:

– Агния! Завтрак еще не окончен!

Мне кажется или я тоже стала походить на Яришу и Яна? Видимо, место такое проклятое!

Сегодня у меня встреча в кофейне с Карен. Мы договорились попить кофе после полудня, но я понимаю, что не могу находиться в доме дольше. Пожалуй, прогуляюсь. Узнаю последние сплетни, подышу свежим воздухом и разберусь в себе. Думаю, надо сказать Киту, чтобы сегодня за мной не заезжал. Сама его навещу или сходим поужинать где-нибудь на нейтральной территории.

Мне хочется верить, что Ян успокоится. Хотя кого я обманываю? В этой семье никто не способен успокоиться.

Выбираю светлый костюм. Укороченный пиджак, юбка до середины икры, ботиночки на платформе и кофейного цвета блуза. Мне идут такие оттенки. Они подчеркивают мой монарканский загар, на котором хорошо смотрятся золотые украшения. Браслет с янтарем, подаренный Китом, и такие же сережки с кулоном – подарок бабушки на день рождения. По цене, мне кажется, за все годы, что она не делала подарков.

Спускаюсь в холл, вызывая по дороге водителя, которым мне настойчиво велели пользоваться, и натыкаюсь на Яна. Он тоже полностью одет. Волосы еще влажные после душа. На парне кожаные штаны, ботинки на тракторной подошве и растянутая черная майка. Непривычно видеть его таким.

– Давай подвезу, – говорит он так, словно мы старые приятели.

– Не стоит. Доберусь сама.

– Прекрати воспринимать каждое мое слово в штыки, Агния. Маркус – водитель, который привез папу в семь утра из командировки. Вчера была встреча в соседнем городе, сейчас десять. Ты точно хочешь, чтобы он ради тебя начал свой рабочий день через несколько часов после завершения предыдущего?

Ян слишком хорошо меня знает и умеет давить на больные точки.

– Тогда я доберусь сама.

– Агния, то, о чем я говорил вчера, – не шутка. Папа уже завтра найдет тебе личного водителя, а пока не упрямься. Или тебе не так и нужно куда-либо ехать?

– А ты не думаешь, что я просто хотела прогуляться?

– Ты невозможна!

– Ты тоже! – шиплю я в ответ и подумываю вызвать Кита.

– Ян, что ты делаешь?

На лестнице появляется Лирая. Она выглядит напуганной, словно переживает, что ее сын меня съест. Торопливо спускается по ступеням, стуча каблучками, и останавливается между нами.

– Предлагаю Агнии ее подвезти, – говорит Ян.

– У нее есть водитель. Кажется, мы с тобой обсудили…

– Что вы обсудили? – спрашиваю я настороженно. Они уже успели обо мне поговорить?

– То, что у тебя жених, и Яну в свете прошлых событий лучше держаться от тебя подальше. Нам не нужны пересуды, а Киту не нужны поводы для ревности. Раз вы живете в одном доме, логично соблюдать дистанцию. Ян, ты и так достаточно сделал, не усугубляй. Вспомни, чем все закончилось год назад. Никто не хочет повторения.

Я вижу, как меняется лицо Яна. Холод. Словно восковая маска скрывает истинное выражение, но я вместе с ним чувствую несправедливость и боль от слов Лираи. Это ведь ее сын. Она должна быть на его стороне. К тому же хоть Ян и предал меня, он не совершил ничего ужасного. Просто так вышло, что в этой семье ни у кого нет сердца. И вряд ли за это можно винить Яна. Что Лирая, что Дариус, что Яриша – они не умеют никого любить. Лирая – холодная, словно Снежная королева. Дариус сосредоточен на карьере и видимом благополучии семьи. Яриша – скандальная эгоистка. А Ян… Ян просто разбивает сердца без сожаления. Они такие, какие есть. И в случившемся год назад есть и моя вина. Слишком много иллюзий я питала.

Да, мы с Яном были неосмотрительны, и эта неосмотрительность вышла боком мне, семье, да и Яну тоже. Но это было год назад. Сейчас мне не грозит потерять силу. И вовсе не нужно разводить нас по разным углам, как маленьких детей. И я не нуждаюсь в опеке Лираи, пусть лучше следит за Яришей, которая единственная не вынесла никаких уроков в прошлом году. Возможно, потому что тот скандал ее не коснулся. Я впервые с момента появления в этом доме делаю что-то назло Лирае.

– Не понимаю, в чем проблема? Ян сказал, что Маркус недавно вернулся со смены. Заставлять его везти меня бесчеловечно…

– Это его работа…

– И опасно для меня, – с нажимом заканчиваю я. – А Ян готов меня подкинуть. Все осталось в прошлом. Не стоит акцентировать внимание на том, что случилось год назад.

– Попроси Кита забрать тебя или вызови магмобиль, – настаивает Лирая.

– Не думаю, что незнакомый магмобиль безопаснее, чем поездка с Яном, – парирую я. – А гонять Кита по вашей прихоти не стану тем более.

– Но вы спорили, – выдвигает последний аргумент Лирая. – Я слышала. И всего лишь ограждала тебя от моего сына, который может быть излишне напорист. Я хочу, чтобы ты, Агния, не допустила ошибок, которые будут дорого стоить и тебе, и семье.

– Со мной Ян никогда не был излишне напористым, – говорю я, и это правда. Ему не нужно было проявлять напористость, я сдалась сама. Без боя. – Мы всего лишь спорили, на чем ехать. Я не в том виде, чтобы рассекать на осе.

– Ян! – возмущается Лирая. – Если ты все же повезешь Агнию, возьми, пожалуйста, магмобиль. Не позорь девушку ездой на осе. Это не по статусу ни ей, ни тебе. Не забывай, сколько тебе лет и к какой фамилии ты принадлежишь. Всем пора взрослеть.

– И к какой же фамилии я принадлежу, мама? – цедит Ян сквозь зубы. Плечи напряжены, а кулаки сжаты. Парень едва сдерживается, но я знаю: он не Яриша и скандал матери устраивать не станет. – Но Агнию позорить, так и быть, не стану. Ни собой, ни осой. Подвезу и даже не покажусь из магмобиля. Поехали, сестренка.

Ян делает ударение на последнем слове, разворачивается и выходит.

Глава 4

Агния

Я ловлю обеспокоенный взгляд Лираи, успеваю подумать, что она начнет о чем-то говорить, но мачеха молчит, а я выхожу следом за Яном на улицу, где к крыльцу уже подгоняют солидный черный магмобиль. Замечаю, что в прошлом году Ян ездил на другом. Интересно, что это? Дариус откупился от пасынка за высылку? Жаль, я об этом не узнаю.

– Садись, – говорит Ян и открывает мне дверь.

Послушно ныряю в темный кожаный салон. Парень устраивается на водительском сиденье.

– Почему ты так резко поменяла мнение? Ты же не хотела ехать. Мама появилась кстати. Это был шанс избежать неловкого разговора со мной в магмобиле. Ну же, Агния, мне очень интересно послушать.

Не понимаю, что снова его злит! Я сделала так, как он хочет. Согласилась на то, чтобы он меня подвез, но Ян все равно в бешенстве и ждет от меня разъяснений. А я сама не могу толком сформулировать почему.

Действительно, я могла воспользоваться появлением Лираи и настоять на своем, но не стала. Теперь надо это как-то объяснить Яну.

– Потому что мне не понравилось, что она ведет себя так, будто ты преступник, – начинаю я, выдохнув. Как же сложно. – Ты просто предал меня. Все. Меня, а не ее и не свою семью. Ты не сделал ничего, тебе не свойственного или чего не делал раньше! Это не повод от тебя шарахаться мне и уж тем более твоей матери. Споры, сливы пикантных подробностей… Нет, Ян, это обыкновенное мудачество, в целом характерное для вашей семьи.

Он собирается возразить, но я качаю головой и, не позволяя ему сказать, прикасаюсь подушечками пальцев к его губам. Руки у меня холодные, почти ледяные, потому что я на взводе, а вот губы Яна – горячие и сухие. Дыхание обжигает. Мне кажется, он на миг прижимается к моим пальцам, но я тут же отдергиваю руку и продолжаю:

– Странно делать вид, будто ты был когда-то другим. Лирая воспитала тебя таким, а теперь ставит это в упрек и пытается защищать меня? Мне это не нужно.

– Я не предавал тебя, Агния. И видео слил не я, – хрипло признается Ян уже второй раз и все так же не понимает: признание запоздало на год. Я просто не хочу копаться в том, что было раньше. Это не важно. Уже нет.

– А кто, Ян? – спрашиваю я скорее для порядка. – Кто имел доступ в мою комнату? Ты готовился. И держал пари. Но это все в прошлом. Давай забудем?

– Пари было из-за Рюка, – продолжает Ян, словно не слыша меня. – Я должен был бороться за тебя, иначе тебя забрал бы он. Рюк не бросал слов на ветер.

– Я не вещь, Ян, меня нельзя просто забрать. Хотя… – Я невесело хмыкаю, глядя в окно. – У тебя это получилось. Так ведь? А прикрываться Рюком очень удобно, он уже никогда не сможет возразить.

Ян не отвечает, просто срывается с места, так что меня вжимает в сиденье. Он зол. Что же, я тоже. Больше всего, возвращаясь сюда, я боялась именно этих разговоров. Я не хочу их, они были нужны мне тогда, когда я глотала слезы, лишившись в один момент своей силы, сердца и парня, в которого влюбилась. Зачем ковыряться в ране, которая уже зажила? Этого мне не понять.

Поэтому, едва Ян останавливается на набережной возле кафе с открытой верандой, я выскакиваю из магмобиля. Тяжело находиться с ним рядом. Слишком сильно напряжение между нами. Висит горечь разочарования и недосказанность.

На улице начинает накрапывать дождик. Это хорошо, никто не заметит блеснувшие на глазах слезы. Ян уезжает не сразу, словно ждет, что я обернусь, а я иду с высоко поднятой головой и замечаю, что черная машина трогается с места, только когда оказываюсь в дверях кафешки. Здесь можно почти незаметно бросить взгляд через плечо.

В кафе меня ждет Карен. Как назло, подруга сидит на веранде, которая частью нависает над водой, а частью выходит на парковку перед зданием. С нашего столика отлично просматривается вход в кафе.

– Скажи, ты снова с Яном? – задает она вопрос вместо приветствия. – Думала, ты не наступишь на эти грабли еще раз. А как же Кит? Мне казалось, у вас все серьезно.

– Я не с Яном. Он просто подвез меня. На следующей неделе прием. Кстати, ты приглашена. Мы с Китом официально объявим о помолвке. Надеюсь, после этого все пересуды прекратятся.

– Ты считаешь, Яна это остановит? – фыркает Карен и подзывает официанта.

А я внезапно осознаю, что подруга права.

Продолжить чтение