Пять невест ректора

Глава 1

Эльзиртур. Столица эльфийского государства

– Ты должна женить его на себе, – авторитетно велел папочка.

Я посмотрела на продемонстрированный портрет. Оттуда на меня крайне неодобрительно взирал женишок, явно не мечтающий сочетаться браком.

Более того, чрезвычайно сомнительно, что ему в принципе была нужна жена…

– Дорогой отец, – я прикусила нижнюю губу, озадаченно глядя то на портрет, то на лорда Тайрила, приходящегося мне родителем и главой роду Жгучей Лозы. – Вообще-то у жениха есть как минимум один недостаток. Он мёртвый. И давно.

Я хорошо изучила историю и прекрасно знала, что герцог Сибэль умер несколько столетий назад, чтобы возродиться высшим умертвием и выкосить сначала всю армию демонов, а после несколько человеческих городов.

– Дохлый-то дохлый, – грустно вздохнул папа и кинул на портрет недовольный взгляд. – Но очень активный. Герцог был младшим братом его величества, и у него до сих пор находится реликвия королевского рода. К сожалению, этот несознательный эльф, когда умер, не соизволил отказаться от всего своего имущества в пользу короны.

Действительно, очень несознательный. Как так можно вообще было?!

Но, если не ошибаюсь, корона не растерялась и все движимое и недвижимое имущество приватизировала в свою пользу, вовсе не задумываясь о том, что его законный хозяин так и не упокоился окончательным образом.

– Дорогой отец, вы ведь уже выбрали мне жениха. Другого! И тут говорите, что все меняется.

Не то чтобы я была в восторге от личности нареченного, но я послушная дочь. Это раз. И весьма амбициозная девушка, которая не откажется стать королевой. Это два.

– Фейниэль, милая… твоя помолвка с принцем Ильдуром находилась в процессе обсуждения. Но у короля родилась третья дочь! Третья! Мы все должны принять факт необходимости срочного применения родовой реликвии. Этот артефакт дарует сыновей, и без него династия обречена на вымирание. Ты уже взрослая, я могу говорить с тобой прямо: артефакт нужно вернуть! И взять его в руки могут лишь представители королевской крови или их жены.

Угу, именно поэтому меня и отправляют на съедению упырю. Прэлестно.

– А вас не смущает то, что герцог Сибэль в данный период своего… скажем так, существования женщинами никак не интересуется? Стало быть, склонить его к женитьбе вряд ли получится. Боюсь, он во мне увидит скорее отличную закуску, а не красивую девушку и, тем более, желанную невесту.

Отец встал, прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Остановился у окна, и на его изящный, как и у всех эльфов, профиль упали красно-золотые лучи закатного солнца.

– Тебе достаточно известно о Последней войне.

Резкая смена темы меня удивила, но я послушно свернула на указанную отцом дорожку:

– Но, как понимаю, известно не все? Например нигде не указано, как эльф смог восстать и превратиться в высшее умертвие. В Короля Нежити.

А я о-о-очень интересовалась этим вопросом! Так как больше в истории прецедентов не случалось. Высокий народ умирал чисто. Нас нельзя было использовать после того, как души перешагивали Небесную Грань.

– Герцог Сибэль был убит на поле боя, но после сражения его тело не нашли, хотя старались, – отец задумчиво смотрел в окно и медленно переплел длинные пальцы. Его руки всегда почему-то напоминали мне паучьи лапы… Возможно потому, что я прекрасно знала, что из себя представлял драгоценный родитель. – А через несколько месяцев он вернулся во главе мертвого войска и сначала выгнал на Изнанку демонов, а после принялся завоевывать соседние королевства. Но, захватив практически четверть страны, он внезапно испепелил всех своих слуг и пропал. Его очень долго не видели, пока он не появился вновь в Академии Триединства в должности начальника охраны внешнего периметра.

– Ясно. То есть я отправляюсь в эту Академию, неведомым образом склоняю к браку Короля Нежити, забираю у него артефакт и…?

– И быстро возвращаешься в эльфийское королевство, – отец подошел к столу и достал из верхнего ящика несколько сверкающих камней. Положил на гладкую поверхность из красного дерева первый из них – светящийся бледно-зеленым светом, и подтолкнул ко мне. – Это телепорт. Он пробьет практически любую защиту и вытащит тебя что бы ни случилось. Активируй сразу же, как поймешь, что твоей жизни угрожает опасность. Ты – моя дочь, и я не собираюсь тебя терять из-за нужд престола.

– Спасибо.

Ну, а что я еще могла ответить?

– Второй камень будет нужно подкинуть в место обитания некро-эльфа. Эта последняя разработка наших ученых позволит его несколько… оживить.

– Как?! – я квадратными глазами уставилась на фиолетовый камешек, который, судя по анонсу, должен был совершить невозможное.

– Методы его работы – не твоя забота. Твоя забота – успеть подкинуть ему камень раньше остальных претенденток.

– Будут еще? – неприятно удивилась я.

– Да. Всего вас пять. По одной от каждого из великих домов. Принц женится на той, кто добудет артефакт.

Хм, а с упырем нас по-быстрому разведут что ли? Ну, в случае успеха кампании?

– Отлично, – мрачно улыбнулась я. – Ну и как выглядит пресловутая реликвия?

– А вот тут и начинается самое сложное, Фэй! Это неизвестно.

– Чудесно. Мне нужно выйти замуж и найти в склепе драгоценного нечто непонятное. И все бы ничего, но драгоценный – Король Нежити, который даже при жизни отличался крайне паршивым характером, а вещь никто в глаза не видел уже несколько столетий.

– Да, дела обстоят именно так, – кивнул отец и, положив на стол последний, кроваво-красный камень, сказал: – Он сделает тебя привлекательной для герцога Сибэля. Так что носи постоянно.

На камешек я покосилась практически с ужасом, так как быть привлекательной для умертвия – это вовсе не предел мечтаний.

Но родителя подобное совсем не волновало, потому пришлось послушно нацепить его на шею. Следом он достал четыре тонкие папки перетянутые лентами разных цветов и передал мне со словами:

– Досье на остальных претенденток: род, особенности, описания характеров и увлечений. Изучи.

– Когда я отправляюсь?

– Завтра утром, Фэй. Откладывать нет смысла, уже закончились приемные месяцы, так что тебя придется определять на обучение напрямую, через ректора. Я задействовал все свои связи.

– Хорошо, – я собрала камни, по-прежнему с уважением косясь на фиолетовый и с ужасом на красненький, взяла папки и, поднявшись, спросила: – Я могу идти готовиться?

– Да. И Фэй… я верю в тебя.

Что ж, пожалуй, это тоже немаловажно. Если бы я в себя также верила, то было бы вообще прекрасно!

Рассвет занимался над Эльзиртуром, играя искрами на серебристой листве иллорнов. Казалось, что листики действительно сделаны из драгоценного металла и повей ветер – зазвенят, соприкасаясь.

Иллорны – исполины, растущие только в столице эльфийского королевства, именно на них мы и строили дома, договариваясь с деревьями, чтобы сотни тонких стволов, составляющих один единый, расступились, позволив сделать комнаты и балконы.

Моя располагалась практически на верхушке нашего иллорна, и потому была очень маленькой. Но я ее любила. Любила бывать в ней, прижимаясь к теплым стенам комнаты, любила сидеть на балконе и встречать рассвет.

Она была моим домом.

Поправив на плечах лямки безразмерного мешка, в котором в буквальном смысле поместилась моя жизнь, я грустно вздохнула и, окинув взглядом знакомую с детства комнату, решительно вышла в коридор.

В нижнем зале меня уже дожидался отец и маг-телепортист из нашего рода.

– Ты готова? – спросил лорд Тайрил вместо приветствия, и, подойдя, крепко меня обнял.

– Склонить умертвие к женитьбе? – попыталась пошутить я в ответ, но практически сразу поняла, что задумка не удалась, и со вздохом призналась. – Не сказала бы.

– Все будет хорошо, – он сжал мои плечи и отступил. – Помни о нашей цели.

Пока мы разговаривали, за спинами раздался мелодичный напев, и лицо отца осветили зеленые всполохи эльфийской телепортационной магии. Мой переход готов.

– А мне обязательно выходить замуж за принца, когда я вернусь с реликвией? – вдруг спросила я, пристально глядя в глаза родителя.

– А ты не хочешь? – ответив мне таким же внимательным взором, тут же проговорил отец. – Фэй, ты же понимаешь, что уже не наследница рода. У тебя не так много дорог впереди, и стать королевой – наилучший вариант.

– Я знаю про его бастардов, – честно призналась я. – Принц Ильдур не считает необходимым скрывать свои похождения.

– Это пока он не женат.

– А потом станет маскировать лучше? – позволила себе некоторую иронию, но наткнувшись на нехорошие огоньки в радужке глаз напротив, тотчас склонила голову. – Прошу прощения за дерзость.

– Поговорим потом, Фейниэль, – мягким, увещевательным голосом начал он, и я практически сразу поняла, что грядущую войну проиграю. Отец – советник короля. Хитрый старый паук, как говорят при дворе. Он всегда получает то, что он хочет.

А я действительно больше не наследница рода.

– Мама попрощалась?

Вопрос впился в сердце раскаленной спицей, но я удержала лицо.

– Да, она заходила вечером. Заранее сказала, что проводить не сможет – Эргэль требует очень много внимания.

– Да, младенчество – сложный период, – из глаз отца исчезла сталь, и выражение лица стало более мягким. Как и всегда, когда речь заходила о моем младшем брате.

Дальнейшее прощание получилось каким-то скомканным и неловким. Я не стала затягивать – просто еще раз крепко-крепко обняла отца и, подарив ему преувеличенно радостную, сияющую улыбку, шагнула в портал.

Меня ждал новый мир. Совершенной новый.

Когда магическая дымка, смазывающая контуры реального мира, развеялась, я оказалась на небольшой площади.

Спрыгнув с массивной каменной плиты, на которой были начертаны руны переноса, я огляделась и принюхалась.

Все было настолько чуждым, что это захватывало дух!

В землях эльфов красота и сдержанность возведены в культ. У нас не встретишь слишком ярких цветов, сильных ароматов или громких голосов. Просто не принято. Это даже некультурно.

А тут… несмотря на ранний час город уже проснулся. Хлопал дверьми и ставнями, скрипел металлом вывесок от порывов ветра и звенел голосами на все лады.

Я поправила рюкзачок и, оглядевшись, безошибочно нашла взглядом грандиозный архитектурный комплекс на холме.

Академия была красива даже для моего притязательного эльфийского взгляда. И это странно, если учитывать ее историю.

Изначально она являлась форпостом. Замком, что построили трое Основателей во время Последней войны, а потом стала учебным заведением. И не только им.

Вспомнить того же несчастного упыря, которому предстоит на мне жениться.

Разве после всех прегрешений его не должны были казнить? Все же массовые убийства – штука общественно порицаемая!

Но Академия Триединства – особенное место. На его территории не действуют обычные законы, это как государство в государстве, которое может дать политическое убежище практически всем.

Даже единственным в своем роде некро-эльфам.

Он Король Нежити. И это даже не титул, это так сказать, градация силы.

Альфа-самец среди упырей и умертвий!

Я энергичным шагом шла к Академии и заинтересованно крутила головой по сторонам, подмечая вывески трактиров и чайных. Также весьма воодушевили книжные магазины и лавки с травами и ингредиентами, которых оказалось на удивление много.

Достигнув массивных ворот, я подошла к контрольно-пропускному пункту и… обомлела.

В небольшой будочке сидело… нечто.

Не то, чтобы я никогда раньше не видела гоблинов, но иллюстрации в книжке показывали их в броне и никак не готовили меня к суровой реальности их облика в мирной жизни.

– Что уставилась? – грубо спросил меня громила в розовом. Громила сидел в грациозной позе, чуть прогнувшись в пояснице, и смотрел подведенными голубыми глазами с зеленого лица. В руках у него была книжечка с какой-то пошлой иллюстрацией в стиле «парочка в страстных объятиях» с говорящим названием: «Эльфийские страсти».

Прямо-таки эльфийские?..

– Мне бы пройти, – я мотнула головой в сторону шипованного заслона, что преграждал дорогу во внутренний двор Академии.

– А ты кто вообще? – чрезвычайно нагло спросил гоблин, откладывая книжульку. – Прием новых абитуриентов закончен, и вообще, я тебя в первый раз вижу.

– Опоздавшая, – ровно и спокойно ответила я и даже доброжелательно улыбнулась. – Мне действительно нужно пройти, как раз успею на прием к ректору. Он же с восьми утра, не так ли?

– Так-то оно может и так, но…

Мне это наскучило. Я достала из поясной маленькой сумки свиток, скрепленный гербовой печатью ректора, и помахав в воздухе, по-прежнему ровным тоном проговорила:

– У меня есть все основания для того, чтобы пройти и дальше тут учиться. И не хотелось бы начинать это с конфликтов, если мы можем дружить, – следом за свитком в руках появилась мелкая серебряная монета, которую я подбросила в воздухе и одним щелчком ногтя отправила в сторону гоблина. Зеленый мужик в розовых рюшах поймал денежку с завидной для его комплекции легкостью и уставился на меня уже гораздо более добрым взглядом. Я хмыкнула и уточнила: – Мы же можем дружить?

– Несомненно.

Он нажал на рычаг, и стальные шипы толщиной с мою руку уехали в стены, открыв проход.

Я распрощалась с гоблином, который представился Жаном, и энергичным шагом направилась вперед. Остановил окрик привратника.

– Удачи тебе, ельфа! Если учитывать перестановку кадров в ректорском кабинете, она понадобится.

– В смысле? – я развернулась и вопросительно вскинула бровь.

– Новый ректор у нас, говорю. Чрезвычайно недовольный своим назначением.

И гоблин вернулся в свою будочку. Идти назад и выяснять к чему такие инсинуации я посчитала ниже своего достоинства.

Ректор и ректор.

Какая разница – один или другой. Не съест же он меня, в конце концов!

Но стоило мне открыть массивную дверь кабинета и взглянуть на того, кто занимал кресло на противоположном конце комнаты, я осознала, что была очень не права!

Этот – съест!

И та навь в углу ему поможет!

Встреча с будущим женихом случилась раньше, чем я думала.

Шансы не узнать были минимальны, ведь буквально вчера я видела его портрет. Правда то изображение было очень старым, видимо написанным еще при жизни эльфа, так как после смерти он, по всей видимости, не отличался любовью к позированию.

Вчера я увидела его безумно красивым. Серебряноволосый, статный воин, с глазами цвета вечернего неба, что бывает за несколько мгновений до того, как в нем зажгутся звезды.

Он был красивым даже по меркам эльфов.

И очень мужественным.

Это бросалось в глаза и будоражило. Я привыкла совсем к другим мужчинам. Тонко-звонким придворным умникам и интриганам.

В общем портрет был именно таковым и представлял собою потаенную мечту любой девицы.

Суровая реальность пялилась на меня красными глазами, в которых явственно плескалось честное мнение обо мне, ситуации и ректорском посту в частности.

– Таль, мы же не едим студентов, да? – грустно обратился он к сидящей в углу здоровенной, поджарой псине с шипами по всему хребту. Навь. Высшая хищная нечисть, что питается болью и страхом.

– И даже не жуем, милый, и ни капельки не надкусываем, – повела ушами грустная псина. – Особенно на рабочем месте. Ты – ректор. Потому будь умницей, спроси у девочки какого рожна ей от нас надо.

На меня вновь уставились страшные красные зенки. Кроме них у некро-эльфа наличествовали еще не менее страшные зубы и внушающие уважение графитово-серые когти, которыми он постукивал по столу.

Мама…

В этот момент я вспомнила про кулон с красным камнем, который болтался под одеждой и должен был сделать меня ну очень привлекательной для этого типа.

Но мне не хотелось его привлекать! Совсем! Вообще!

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась я и, услышав, как хрустнул в ладони пергамент, поспешно ослабила хватку на бумаге.

Так, Фэй, возьми себя в руки!

– И вам злобного утра, – мрачно ответил мне.

– А почему злобного?

Мужчина дернул уголком рта и промолчал. Ответила словоохотливая нежить, которая заинтересованно посверкивала на меня глазками.

– Потому что его дохлейшество Сибэль не далее как вчера был вынужден принять новый статус. А ты давай, девочка, рассказывай. Кто такая, откуда и зачем.

Навь подошла ко мне, обошла по кругу и, плюхнувшись на хвостатую задницу, задрала морду вверх, глядя на меня с самым искренним интересом.

– Я по поводу поступления, – к счастью, у меня наконец-то получилось взять себя в руки, потому осторожно обогнув навь, я подошла к столу и протянула умертвию свиток. – Здесь послание от главы рода Жгучей Лозы для ректора Академии Триединства. Насколько я знаю, мое зачисление было обговорено с Эданом Хроном, который раньше являлся главой этого заведения.

Король Нежити протянул серую когтистую руку и забрал письмо. Покрутил мятую бумажку и глянул на меня с настолько явственно видимой иронией, что стало неловко.

Но у меня были причины для такой реакции, ей боги!

Герцог быстро развернул послание и вчитался. Отложил свиток и, откинувшись на спинку кресла, широко, радостно так мне улыбнулся, ввергая в нервную дрожь.

И за него замуж? Святые деревья!

– Моя дорогая Таль, вы не против маленькой беседы? – вдруг светским тоном начал упырь, обращаясь к своей… а кто она ему? помощница? Слуга? В общем к нави!

– Мой милый хозяин, я всегда счастлива перекинуться с тобой словечком-другим перед обедом, – практически промурлыкала эта собака страшная, со вкусом и смаком прогибаясь в спине и воодушевленно помахивая тонким хвостом.

– Так вот, представляешь, сам светлейший Тайрил пишет нам и просит принять на обучение… кого как ты думаешь?

– Дочь? – предположила псина.

– Нет, – с противным звуком скребанул когтем по столу некро-эльф, снимая тонкую стружку лака и по-прежнему пристально глядя на меня. – Еще варианты?

– М-м-м-м… помня паука-Тайрила… внебрачная дочь?

Я уж не знала, чего во мне сейчас было больше – возмущения или удивления. Она знала моего отца… и предположила, что у него есть бастард!

– И снова нет, моя милая Таль. Опережая дальнейшие гадания – она даже не родственница, если верить письмецу. Так, низшая ветвь славного рода Лозы. И за нее просит сам глава. Потрясающе логично, не так ли? Как там тебя зовут, девочка?

– Фэйэль, – мрачно назвала я обозначенное в документах имя.

– Какая прелесть, – умилился упырь и внезапно поднялся, вышел из-за стола и, приблизившись ко мне, протянул руку. И засмеялся, когда я в испуге отшатнулась со вскриком, натолкнувшись на вертящуюся позади навь.

– Ты таки решил есть студентов? – воодушевленно поинтересовались из-за спины. – Сибэль, я, конечно, не возражаю против нежного девичьего филея, но может сначала согласуем с Эданом наши прогрессивные методы сокращения поступающих? А то вернется, отлучит от энергетического источника и будем сидеть не просто злые, как обычно, но еще и голодные.

Я стояла, зажатая между просто опасной нежитью и самой опасной нежитью в истории, и… хотела домой к папе.

И да, мне было совершенно не стыдно!

Когда к тебе вплотную стоит Король Нежити и тянет руки к волосам разом просыпается инстинкт самосохранения.

– Если будешь отклоняться дальше, то упадешь на навь, – ровным, даже доброжелательным тоном сообщил упырь и обхватил меня одной рукой за талию. А второй откинул волосы с левого уха, и пробежавшись когтями по едва слышно зазвеневшим сережкам, риторически спросил. – Интересно, которая отвечает за иллюзию?

– Отпустите, немедленно, – процедила я, дернувшись в сильных руках. Но все было бесполезно, он словно стальной. Даже не дрогнул.

– Зря, – укоризненно цокнул языком бывший эльфийский герцог, чем вверг меня в некоторое удивление, касаемо своего воспитания. – Скажешь, девочка-эльф, или нужно по одному давить камешки пока не признаешься? Украшения хорошие, красивые, будет обидно их вот так вот портить.

Не дожидаясь ответа, он вновь пробежался пальцами по серьге – виноградной грозди и сорвал с нее один камешек. Убрал руку, отступил на пару шагов и сначала пристально осмотрел меня, а после демонстративно покрутив сапфир между пальцев, сильно сжал их и… крепкий камень сначала треснул, а после рассыпался пылью. Некро-эльф пересыпал ее на ладонь и демонстративно сдул. Сине-голубые искорки плавно осели на пол под моим остановившимся взглядом.

– Красивая, – вдруг сказала навь. – Иллюзия внешность не прятала, а скорее упрощала.

– Вот и выяснили, вот и молодцы, – от показного дружелюбия в тоне умертвия меня мороз по коже пробирал. – Чрезвычайно интересные дела творятся в Академии Триединства. Ты – третья знатная эльфийская девушка, прибывшая, так сказать, инкогнито. Еще две явились пафосно и с помпой. Всем ВДРУГ понадобилось учиться. Вот просто кровь из носу как захотелось. И самое интересно, что на всех вас Эдан Хрон оставил распоряжения… и я обязан вас принять.

– Тогда вы меня отпустите? – не веря в свое счастье, поинтересовалась я.

– Обязательно, – кивнул Король Нежити, возвращаясь к столу, и, выудив оттуда один лист, передал мне. – Ты зачислена на третий курс факультета Долга и Чести. Повезло, что успела до начала занятий – они будут только послезавтра. По этой бумаге выдадут все необходимое.

– Спасибо, – я приняла листик и встала на вытяжку, прямо и спокойно глядя в глаза ректору.

Ну… будем честны, я старалась стоять прямо и смотреть спокойно!

– Почему иллюзия? – вдруг спросил он. – И к чему весь этот маскарад с поддельным именем?

– Выскочек нигде не любят, – повела плечами я в ответ, выдавая заранее подготовленные фразы. – Потому мы посчитали, что лучше скрыть.

– Дочь Тайрила? – уточнил упырь.

– Да.

– Паршиво, – скривившись, отозвался упырюга и внезапно рявкнул, – А пока – брысь с глаз моих!

Меня буквально сдуло.

Командирский глас герцог Сибэль после смерти не растерял.

Глава 2

В себя я пришла после того как по инерции прошла несколько коридоров и достигла тупика.

Уперевшись ладонями в преграду, я тяжело дышала невидяще глядя перед собой.

Вот за НЕГО мне надо замуж?!

Как?! Да меня заранее потряхивает от одного воображения сцен возможной загробной романтики в исполнении этого умертвия!

Плюс, папа не говорил, что у некро-эльфа настолько паршивый характер. А это было видно сразу и невооруженным взглядом – новый ректор отличался очень своеобразным нравом.

Прижавшись лбом к прохладной стене, я прикусила губу и заставила себя медленно вдохнуть и выдохнуть.

Так, все хорошо, Фэй.

Во-первых, никто тебе не говорил, что задание кровь из носу должно быть выполнено. Это – желаемый исход. Если я не женю на себе данного некондиционного мужчинку, никто, кроме эльфийской королевской династии, не пострадает. И то, принц еще весьма молод, так что запас времени очень большой.

Отцом вся эта авантюра рассматривается исключительно как возможность возвысится и наиболее выгодно меня пристроить.

Как он верно сказал – я больше не наследница… Мне больше не стоять во главе своего рода. Теперь я могу лишь наиболее выгодно выйти замуж.

Как и всегда при этих мыслях меня обуяла злость.

Как я ни старалась смирить эти недостойные эльфийки эмоции – никак не получалось! Это сложно, когда тебе всю жизнь говорили, что именно ты поведешь род в светлое будущее, именно от тебя все зависит, а потом… потом рождается младший брат.

И все. Все пройденные мучения, вся учеба на износ – зря!

Из лидера ты превращаешься в инструмент.

Сначала мне было просто плохо, после, я как послушная дочь и образцовая аристократка приняла новые правила и подчинилась отцу. Он всегда лучше знал, что и как мне делать.

Но сейчас, когда я впервые вырвалась из под плотного контроля родителя, в голову стали приходить крамольные мысли.

А так ли мне все это надо?

Добывать артефакт, рискуя своей жизнью, а в случае успеха мероприятия класть эту самую жизнь на алтарь семейной жизни с принцем Ильдуром. Терпеть его бастардов ради статуса сначала принцессы, а потом королевы. Ходят слухи, что принц довольно хороший отец и приближает к себе детей. Общается, обеспечивает их будущее.

С одной стороны, это наверное лучше, чем бросать плоды своего семени на произвол судьбы, а с другой стороны – жене принца придется терпеть в своем доме наглядное свидетельство его разврата.

Хочу ли я такого?

Ущипнув себя за локоть, я встряхнула головой и заставила себя отвлечься от этих мыслей.

Первая встреча с герцогом Сибэлем ввергла меня в такую панику, что я разом захотела поджать хвост и сбежать?

Нет уж! Надо мне замуж за принца или нет, я решу потом.

В данный момент действительно нужно сконцентрироваться на своем задании.

– Кхм! – вдруг раздалось над головой и, вскинувшись, я уставилась изумленным взглядом на горгулью, что сидела под высоким сводчатым потолком и, свесившись со своего насеста, внимательно смотрела на меня ядовито-зелеными огнями глаз. – Эльфа, шла бы ты.

– Куда? – растерявшись, переспросила я.

Горгулья потянулась, взмахнула каменными крыльями и вполне доброжелательно посоветовала:

– Ну к коменданту, например. А то поселят непонятно куда, будешь всю учебу нотации привидений слушать. Комнаты тринадцать и шестьдесят шесть брать не рекомендую.

– С чего это такая любезность? – я уже пришла в себя и, скрестив руки на груди, вскинула бровь.

– Просто так, – зевнула волшебная тварь и вновь замерла, а огни в глазницах погасли.

Я улыбнулась и поправив ремень рюкзака, бодро двинулась обратно, прикидывая, у кого лучше всего расспросить как найти секретариат. Полагаю, что сначала мне нужно отметиться там?

Отловив спустя пару коридоров местного домовичка, расспросила о том, куда идти и по дороге рассматривала убранство Академии.

Здесь стены были украшены замысловатой мозаикой, наглядно иллюстрирующей баталии из славного прошлого Академии Триединства.

В то время укреплений было больше – три кольца высоких каменных стен вокруг главного здания замка. А вокруг несметные полчища демонов, штурмующих форпост.

Я шла вдоль стен, быстро минуя оконные пролеты, и вглядывалась в нарисованную историю.

Несколько изображений были посвящены и Основателям. Тем троим, что силой магии и денег в сжатые сроки построили это место.

Эдан Хрон – кицунэ из древнего клана по прозвищу Черный Принц.

Изворотливый лис, до вчерашнего дня являющийся ректором созданного учебного заведения, но внезапно покинувшим пост. Если учитывать, что он прочно сидел в начальствующем кресле несколько столетий, любопытны причины, сподвигнувшие его на уход. Или это временно?

Про расу многохвостых лисов и так ходило много шуточек в стиле «мужик + манто в комплекте», но этот действительно был красив, как темный бог.

Надолго искусство меня не захватило.

Получив все необходимые напутствия, я отправилась искать общежитие «Долга и Чести».

Пока шла, вспоминала все, что я знаю о своем будущем факультете и двух остальных, которые были в Академии.

Итак, факультет «Интриг и Пакостей» готовил самых профессиональных продажных чиновников на свете. Зачем вести борьбу против коррупции, если это замечательное движение можно возглавить? Интриганы и Пакостники могли подвести и продать любого, но были обязаны несколько лет верой и правдой служить на благо государства.

Контракт-с.

Факультет «Долга и Чести» являлся полной противоположностью вышеозвученному. Самые честные, самые неподкупные, самые лучшие стражи закона на свете! Даже не удивительно, что отец определил меня именно сюда – зачем девочке плохому учиться? Вот если бы я все же оставалась в статусе наследницы, то меня точно определили бы к интриганам!

Третьим факультетом был «Наука и Изобретательство». Он не так сильно гремел на все сопредельные страны как первый, но без него технический прогресс вяло бы плелся в хвосте процессии в гонке королевств да империй.

В общаге меня встретили… да никак не встретили!

Надо признать, что мне было не чуждо чтение художественной литературы, и в частности, простите святые деревья… любовных романов. В некоторых из них действие происходило в разнообразных учебных заведениях, потому я почему-то считала, что новенькие вызывают определенный ажиотаж.

Нет.

Вообще никакой реакции, даже несмотря на то, что я эльфийка. Тут и без меня достопримечательностей хватало.

В общем, остановившись посреди холла и вдоволь поразглядывав портрет Основательницы Даны Милохор, которая и создала этот факультет, я не дождалась внимания к себе-великолепной и отправилась добывать его своими силами.

Окинув взглядом помещение, я заметила темноволосую эльфийку, что сидела на подоконнике, и любопытно озираясь, с аппетитом жевала что-то из мешочка, расположенного на коленках.

Хорошенькая юная эльфа примерно моего возраста… а еще прямая конкурентка за хладное тело ректора.

К досье прилагались портретные миниатюры, потому я сразу узнала Иринэль из рода Белых Вязов. Племянница главы рода, умница, красавица и, судя по комментариям папы – дико наивное существо.

Отлично, тебя-то мне и надо.

– Добрый день, – мягко поздоровалась я, подходя к девушке. Одна темная бровь поползла вверх, эльфа окинула меня внимательным взглядом мшисто-зеленых глаз и кивнула.

– И тебе высоких крон над головой, Фейниэль.

Кажется, не только мне выдали досье на остальных соискательниц.

– Хотела попросить указать мне путь к коменданту.

– Оу, – коварная улыбка на розовых губах заставила начать сомневаться в папиных информаторах. На птичку наивняк эта девица походила в последнюю очередь. – Я не просто укажу, я даже покажу.

– Благодарю, Иринэль.

В зеленых глазах мелькнула ирония, а я насторожилась еще больше.

Эльфийка спрыгнула с подоконника, затянула шнурки кожаного мешочка и махнула рукой.

– Пойдем.

Пока мы шли по весьма запутанным коридорам общежития, я ни капли не стесняясь, долго, с прищуром разглядывала сопровождающую.

Нажить неприятеля не боялась ни капли, в первую очередь потому, что у нее изначально нет поводов со мной дружить.

Да и пялилась я не просто так, а по делу. Одной из моих врожденных способностей было видеть иллюзии. Не сквозь них, а то, что эти самые иллюзии есть.

В данном случае на девице был многослойный морок, который корректировал буквально все: начиная с внешности и заканчивая уровнем магической силы. И не один. То есть под первым, таким же как и на мне, был второй.

Чрезвычайно любопытно.

Иринэль вновь посмотрела на меня и подарила понимающую улыбку. Я поняла, что информаторы у рода Белых Вязов тоже очень, просто очень хорошие!

Спустя несколько минут мы остановились возле приметной двери с табличкой «Комендант», где какой-то злобный домовой в летах пробормотал что-то нелицеприятное и кинул в меня ключом. Поймала его только благодаря природной ловкости. После домовой сказал, чтобы мы выметались из его кабинета и держали путь к завхозу.

Несколько минут я шла по инерции и очнулась уже на первом лестничном пролете.

Иринэль, по-прежнему изображавшая из себя сопровождающую, хмыкнула и понимающе спросила:

– В первый раз за пределами леса?

– Нет, – чуть помедлив, ответила я и призналась. – Но раньше ездила с отцом.

– И вокруг все, конечно, бегали на цыпочках. Тут все будет совершенно иначе, так как никто не знает о том, что ты высокородная эльфийка, да если бы и знали, это мало что изменило. Привыкай, Фэйниэль.

В подвалах какое-то сильно нерадостное привидение выдало мне три экземпляра формы.

– Н-н-на! – мешок, в отличие от ключей, кинули не в меня, а шмякнули под ноги. – Надеюсь, зимняя одежда тебе не понадобится.

Когда я спросила почему, призрак мерзко хихикнул и «обрадовал».

– Не доживешь!

На этом этапе беспросветное хамство местного обслуживающего персонала мне надоело и переключив зрение, я увидела одну из болтающихся вокруг духа энергетических нитей. Ухватила за нее, свернула в жгут, рывком подтащила завывающего гада поближе и ласково спросила:

– И почему это я не доживу?

– Был не прав, – тотчас елейно откликнулся призрак, пытаясь состряпать максимально умильное выражение лица. Сделать это было крайне сложно из-за откровенно бандитской морды, да и синюшный цвет этой самой морды тоже очень мешал. Придушили мужичка, насколько я понимаю?

– Точно не прав? Совсем не прав? – я натянула нить и чуть дернула за нее как за струну, заставляя вибрировать. – Слушай, может ты не знал, но все эльфы такие параноики. Вот ты мне сказал, что я до зимы не доживу и я… обеспокоилась, понимаешь? А обеспокоенные эльфы имеют обыкновение искать козла отпущения и на нем срываться. Вот ты очень подходишь… Нити к источникам Академии ведут, так ведь? И если оборвать, то питаться тебе, дорогой мой, будет нечем.

– Светлейшая леди, пощадите! Я это… по привычке к вам так не вежливо. Прошу прощения!

– Точно просишь? – в свой взгляд я попыталась вложить максимальную степень подозрительности.

– Точно!

Нашу занимательную беседу прервал тихий смех конкурентки.

– Отпусти ты его. Первым же решением достопочтенного ректора Сибэля было то, что обслуживающий персонал факультетов меняется местами. Так что доблестные слуги из общаги интриг и пакостей теперь у нас.

Я отпустила духа и, подхватив с пола мешок, направилась к выходу, с затаенной улыбкой слушая о том, как было хорошо духам в такой постно-правильной общаге пока не приехали придурошные эльфийки.

С Иринэль я попрощалась еще в холле. Склонила голову ровно настолько, чтобы выказать уважение и благодарность, и направилась вверх по лестнице.

Моя комната, судя по номеру «303» на брелочке, располагалась на третьем этаже.

Уже на финишном пролете заметила, как темноволосая эльфийка поднимается следом. Вздернув нос и решив игнорировать конкурентку из враждебного рода, я свернула направо. Так, комната номер триста, триста один, триста два… ага, вот и моя!

К дверям мы с Иринэль подошли одновременно.

Не успела я что-то сказать, как девушка покачала перед моим носом ключом, на котором крепился такой же номер!

– Соседи, – улыбнулась эльфа и быстро повернула ключ в замке, открыла двери и бесцеремонно схватив меня за локоть, увлекла внутрь.

А там… огромное помещение и пять кроватей, столько же рабочих мест, тумбочек и шкафов.

И три прекрасные, мать их, эльфийки.

Святые деревья!

Вернее нет. Святые бревна!

Иринэль прошла вперёд, плюхнулась на кровать у стены, стянула со стройных ног сапожки, откинулась на подушку и заявила:

– Ну что дамы, вот и пятая соискательница тела упыря! Прошу любить и жаловать, благо он не оставил нам вариантов.

Та-а-ак.

Я обвела медленным взглядом присутствующих дам. Определила, что вот та дальняя кровать у стены, судя по всему, единственная свободна, и пройдя к ней, опустила свой рюкзак на столик, а сама присела.

Ещё раз посмотрела на эльфиек.

Вокруг каждой из присутствующих, кроме уже знакомой девицы из рода Белых Вязов, стояли большие чемоданы и коробочки поменьше.

Кровать у окна, как самую в данном случае, прости Мать Природа, авторитетную, заняла такая же авторитетная барышня.

Зальфириль из рода Ядовитых Роз.

Она стояла у окон, ловя своими медными волосами солнечные лучи и, судя по тому, как трепетали ноздри тонкого носа – изволила злиться.

Красивая настолько, что даже я начинала ею любоваться не смотря на то, что знала достаточно давно и была не понаслышке знакома с паршивым характером этой розочки.

– Я не буду тут жить, – гневно сверкнула совершенно черными глазами Заль. Такой цвет очень редко встречался у эльфов. – Я первая дочь главы рода! Мой род пожертвовал огромные средства на развитие Академии, и теперь меня заставляют жить в одной комнате с еще четырьмя? Это возмутительно!.

Иринэль улыбнулась и, склонив голову набок, заметила:

– Вряд ли пожертвование было снабжено сопроводительной надписью в стиле «На нужды Зали, пусть живёт как королевна».

Рыжеволосая эльфа ответила коротким, изящным взмахом ладони, в который умудрилась вложить всю снисходительность, что не влезла на мордашку, и добавила:

– Нас унизили, Ири, если ты ещё не поняла! Всех нас! А складывается ощущение, словно ты наслаждаешься ситуацией!

– Вовсе нет, клянусь святыми брёвнами! – побожилась брюнетка и тотчас рассмеялась, сверкнув зелёными глазами. Но почти сразу успокоилась и показательно серьезно проговорила. – Я тоже не нахожу себе места. Испереживалась вся!

Зальфириль решила, что спорить дальше ниже ее достоинства, потому грациозно присела на колченогий стул… который угрожающе скрипнул под лёгкой и изящной, но все же совсем не невесомой девушкой.

С соседней кровати раздался тихий всхлип и тонкий голосок:

– Он такой страшный. Такие жуткие красные глаза… когти ещё эти.

Повернувшись, я разглядела забившуюся в угол и на удивление блеклую девушку. Пепельные волосы, белая кожа с больным землистым оттенком и блестящие от слез яркие аквамариновые глаза.

Мда, судя по ее виду – компанию упырю в склепе она сможет составить в самое ближайшее время.

Почему настолько болезненную девчонку вообще отпустили из дома?

Хм…

Я наморщила лоб, вспоминая информацию из досье.

Нарвиэль из рода Клевера.

Большой род, довольно сильный. И про посланную завоевывать Короля Нежити девушку даже мой отец не смог найти много информации. Она даже не была из правящей верхушки рода – глава приходился ей двоюродным дядей.

Магии – минимум. Показатели средние.

На забившуюся в угол болезненно худую эльфийку я посмотрела очень подозрительно.

Я ни капли не удивилась, увидев тут Заль. Иринэль тоже ожидаема, как и последняя – Шанрио из рода Черной Осоки. С ней мы пересекались при дворе и очень мило общались. Приятная девушка!

А вот Нарвиэль совсем не кажется зубастой акулой, прибывшей в местные воды за добычей.

«Акула» зябко завернулась в кружевную шаль и зарыдала:

– Я домой хочу-у-у.

На ее кровать плюхнулась как всегда добрая до зубовного скрежета Шан, и пружины скрипнули под ее немалым весом.

Да, девушка из рода стражей границы отличалась удивительной для эльфов в принципе полнотой.

– Не плачь, – голос у Шанрио был низкий, бархатный и очень красивый. Таким только баллады о несчастливой любви петь. – Все будет хорошо.

– Как все может быть хорошо, если он очень страшный?!

Заль фыркнула и откинула за спину волосы.

В общем мое вливание в «коллектив» прошло на самом высоком уровне.

Обведя девушек оценивающим взглядом, я осознала, что не желаю и дальше прозябать в их компании. Надо использовать остаток дня на все сто процентов! Я закинула рюкзак в шкаф и, сдержанно попрощавшись, вышла из комнаты, где благодаря другим соискательницам упыриного тела была очень напряжённая обстановка.

В одном углу Плакса по-прежнему поливала слезами свою скорбную участь. Ее как могла утешала Пухляшка, а в другом конце спальни настороженно косились друг на друга Зазнайка и Интриганка.

Быть может давать соперницам прозвища это по-детски, но надо честно признать – у меня всегда была паршивая память на имена.

И та же Заль у нас Зазнайка ещё с тех золотых времен, когда наши матушки решили, что мы отлично поладим в одном манеже. А эта поганка стащила у меня погремушку, а потом ещё и по лбу ею врезала.

Да, на имена у меня память плохая, а вот на гадости – очень хорошая.

Глава 3

Первое что я сделала – вышла из здания и прислонилась к ближайшей сосне. Аромат нагретой солнцем хвои окутал дымкой, я блаженно улыбнулась и прикрыла глаза, ощущая, как успокаивается буря в душе. Ее взбаламутил ещё мертвый герцог, а эльфийки лишь усугубили.

Никак не думала, что столкнусь с ними сразу и настолько близко.

Кстати, почему это случилось?

Если я правильно помню, отец говорил, что выделяться мне нельзя и, скорее всего, придется жить с какой-то девочкой в одной комнате. Но не с пятью же!

Вывод?

Скорее всего, это или мелкая гадость только что переведенных коменданта и кладовщика, или инициатива самого ректора. Он помнится крайне подозрительно отнесся к нашему приезду.

Не иначе как чует!

Вздохнула и повернувшись к дереву спиной, сползла вниз, присаживаясь на хвою. С этой стороны Академии рос просторный, светлый лес.

Мне нравились сосны. Жаль, что в эльфийском лесу так мало хвойных деревьев.

Так, оставим лирику и подумаем о насущном.

Насущное нашлось в поясной сумке. Достав бархатный мешочек, я развязала тесемки и выкатила на ладонь оставшиеся два камня.

Один сверкал успокаивающей зеленью, обещая мне спасение от любой напасти, а вот второй…

Фиолетовые переливы смотрелись красиво и очень загадочно. Пугающе.

Мне нужно каким-то неведомым образом подкинуть камешек в обиталище ректора и… мда… и по всей видимости ждать результата.

Отец говорил, что камень должен частично воскресить некро-эльфа.

Если учитывать, для каких нужд мне нужен этот мужчина, даже страшно представить какие именно места артефакт ему реанимирует!

И самое главное, как к этому замечательному событию в своей жизни отнесется сам упырь?

Жил себе счастливо несколько столетий без низменных мужских потребностей, а тут – ХОБА!

В красках вообразив себе перекошенную физиономию начальника всея Академии, я нервно хихикнула и тотчас закрыла рот ладонью.

Но чтобы это ХОБА случилось, надо подкинуть камень туда, где он спит. В гроб, что ли?!

А он вообще спит?

Каковы базовые потребности высшего умертвия?

От столь занимательных размышлений меня отвлек вкрадчивый голос над ухом:

– Привет, эльфа.

Подняв взгляд и усмотрев знакомые красные глазища на не менее знакомой собачьей морде, я едва не заорала.

Но сдержалась, с напряжением сглотнула и поздоровалась:

– Здравствуйте, уважаемая навь.

– С ума сойти, какие мы вежливые, – умилилась нежить и, обойдя меня, плюхнулась на задницу, обернулась хвостом и доверительно сообщила. – Статистически – такие дольше живут. Это плохо. Но ненамного дольше. Это хорошо.

Очень хотелось спросить почему, но я решила, что навь ждёт именно этого.

Сидим.

Молчим.

Смотрим.

Я на нее с настороженностью, она на меня с интересом. Ленивым таким интересом очень сытой псины, которой попалось нечто на вкус неизведанное. И вроде любопытно, а с другой стороны – и так накормленная.

Я обхватила колени руками и невинно спросила:

– Как поживаете… уважаемая… а как вас позволено называть?

В красных глазах нежити мелькнуло что-то новое.

– Хм, впервые вижу такую грамотную девушку. Ты совершенно права, нет никакой гарантии, что остальным можно называть меня также, как это делает хозяин. Плюс один балл в шкалу моего личного рейтинга.

– О, и что будет, если собрать много или очень сильно уйти в минус?

– Если собрать много – скорее всего я буду с тобой дружить, хочешь ты того или нет, – от всей души обрадовала меня животинка. – А если уйти в минус, то я тоже могу начать с тобой дружить… но очень эгоистично. Полезно для меня и вредно для тебя.

– А есть ли шанс нам вообще не пересекаться? – без особой надежды вопросила я.

– Боюсь, что нет, о моя сладенькая эльфийская девочка, – с самым похабным видом выдала эта собака страшная. – Сто лет не жевала эльфов.

– Не могу сказать, что я сочувствую вашему скудному рациону. И тем более не желаю его разнообразить.

– Ты моя ушастенькая, ты моя зубастенькая. Вот это характерец, – кажется не на шутку умилилась нежить и неожиданно-серьезно продолжила. – Поигрались и будет. Слушай, Фэйниэль, так зачем вы сюда приехали?

– Учиться.

Я спокойно смотрела на старую, очевидно прожженную нежитивидную интриганку и улыбалась. Мило, чинно, благопристойно. Папа несомненно бы мною гордился!

– Ну да, ну да… Это такое невинное совпадение, когда пять наследниц домов, которые вроде как уже получили очень хорошее домашнее образование, ВДРУГ прибывают учиться сюда.

– Домашнее образование зачастую не включает в себя практических навыков, – ровно ответила я, по-прежнему не отводя глаз под пристальным взглядом нави. – И мы не наследницы. Та же Нарвиэль вообще не относится к верхушкам рода Клевера.

– Так-то оно так, но за всех просили главы.

– Эльфийское общество очень заботится о подрастающем поколении, – парировала я и прищурилась, мысленно призывая нежить. Ну же, давай еще одну подачу! Я отобью, не сомневайся.

Мне начинала нравиться эта игра.

Навь понимала, что я ей лгу. Но сделать ничего не могла. Прелестно, определенно прелестно!

– Какое хорошее эльфийское общество… А почему именно в Академию Триединства?

– Нас выпустили из Вечного леса, из-под опеки семей. Если перед тобой открыты все дороги, стоит выбирать самую интересную, не так ли? Что может быть интереснее этого учебного заведения? У него уникальная история и не менее уникальный преподавательский состав.

– М-м-м-м… – красноглазая склонила голову и чуть прижала к голове острые уши. Вдоль ее хребта то встопорщивались, то наоборот прижимались к шкуре тонкие, острые шипы. – Ладно, Фэй. Патовая ситуация. Но мы не закончили.

На этой многозначительной ноте, что обещала немалые неприятности в будущем, многоуважаемая навь поднялась, лениво потянулась и неожиданно подмигнув, сказала:

– Здесь меня в основном называют Стервь. Но ты можешь звать и Таль. Пока, сладкая эльфиечка.

– Почему сладкая?

Да, я все же не удержалась от последнего вопроса.

– Пахнешь вкусно. Нам понравилось, – не оборачиваясь, бросила нежить и не спеша потрусила к общаге.

А я осталась растерянно сидеть на травке. Нам?..

Остаток дня я потратила на изучение общественных мест. Сходила в библиотеку, получила книги и, пошатываясь под их весом, принесла огромную стопку в комнату. Самое интересно – ни один парень не помог дотащить! Тоже мне факультет Долга и Чести…

Я как-то думала, что здесь обитают товарищи, близкие к блистательному образу рыцарей без страха и упрека.

С трудом затащив свою ношу в комнату, я сгрузила ее на тумбочку и, вытерев пот с лица, осмотрелась.

Плакса сидела на стульчике и, нервно икая, капала в стаканчик успокоительное.

Иринэль пошла дальше – медленно наливала в бокал красное вино.

Заль нервно вышивала какую-то розочку на пяльцах, притом с такой силой протыкала иглой ткань, словно нежный шелк был ее личным врагом.

Шанрио просто полировала кинжал.

– Что случилось? – потрясенно спросила я, обводя взглядом коллег по несчастью.

Нарвиэль еще раз икнула, разревелась и невнятно пробормотала:

– Навь заходила-а-а.

Оу…

И судя по состоянию девчонок – произвела на них неизгладимое впечатление.

На этом приключения закончились, и мы мирно легли спать.

А утром… утром Иринэль не проснулась.

Интриганка мирно лежала, едва слышно дыша, но в сознание не приходила, как не мы не старались ее пробудить.

Девушку унесли в лазарет, и в комнате нас уже осталось четверо.

Происшествие потрясло до глубины души.

Когда я ехала сюда, то, разумеется, понимала, что задание сопряжено с некоторыми опасностями, но не думала, что с ними придется столкнуться настолько быстро.

Странно, почему-то трагедии, что происходят в шаге от нас, гораздо более наглядно действуют, чем неприятности в своей жизни. Может перефразировать? гораздо страшнее, чем неприятности в своей жизни?

Лежит вот Иринэль на койке, никто не может понять, что с ней и как привести в сознание.

За эти несколько дней я пару раз навещала смешливую, необычную девушку и понимала, что мне… жаль. Да, жаль, что все так получилось.

Но мир спешит, жизнь не ждет, и я с головой окунулась в начавшуюся учебу.

Спустя несколько дней, в очередной раз перебирая вещи в поисках свежей майки для первой тренировки по физ-подготовке, что должна была начаться завтра, я случайно нашла в шкафу… мышь.

Притом очень наглую такую, упитанную мышь.

Зверек поднял на меня сонные глаза и невнятно буркнул:

– Закрой дверь, ельфа невоспитанная.

– Это мой шкаф, – скрестив руки на груди, уведомила я зверушку, прислонившись к платяной дверке.

Остальных девушек в комнате не было, потому болтать я могла спокойно. Хоть с привидениями, хоть с растениями, хоть с мышами!

Живность подгребла поближе лапками МОЮ же между прочим майку, зарылась в нее поглубже и, утомленно прикрыв глазки, сообщила:

– Эх, молодежь… сколько я вас на своем веку перевидала – не счесть! И вы уходите, а я между прочим остаюсь! Так и чей это по итогу шкаф?

– Занятно, – я с любопытством смотрела на говорящую диковинку и вытащила из кармана мешочек с орехами, которыми перекусывала между занятий. Высыпала на ладонь немного зерен и протянула новой знакомой. – Хочешь?

Острый носик высунулся из вороха тканей и подозрительно повел усами.

– Хочу, – честно призналась мышь, но с места не сдвинулась.

– Ну так бери, – не дождавшись ответного движения зверушки, я сама положила перед ней крупный орех. – Плоды иллорна невероятно вкусные и питательные.

– Никогда не ела, – завороженно глядя на подношение, кивнула мышка и быстро схватив вкусняшку розовыми лапками, сунула ее в рот и сгрызла. Вытерла мордочку, и уже более благодушно посмотрев на меня, представилась: – Тиша.

– Очень приятно, – улыбнулась я в ответ и склонила голову. – Фэй.

– Просто Фэй без зубодробительных приставок? – даже не поверила зверушка. – Вот так-так.

– Слушай, а почему у комнаты так часто меняются жильцы? – я аккуратно повернула новую, очень необычную знакомую к нужной мне теме. – Вроде как обучение в АТ длится пять лет. Или ты настолько долго живешь?

– Измененные животные и правда живут долго, но дело не в этом, – хихикнула серенькая и заинтересованно сверкнула глазами в сторону лежащих у меня на ладони орехов.

Я понимающе улыбнулась и положила перед ней еще один, на этот раз маленький, кедровый.

– Угощайся.

– В обш-ш-ш-шем… вкусно-то как, Мать Природа, ох… в общем это комната отверженных, как говорят в народе. Так-то у нас в Академии общежития на двух человек, но с еще старых времен остались и такие. В них селят особо неугодных, чтобы значицца долго не задерживались. Дай еще орех, а?

Такому информатору и всего мешка не жаль!

Но я решила быть экономной и скармливала живности по одному зернышку, чтобы успеть вытянуть как можно больше интересующих меня данных.

Пока болтливая Тиша сдавала все что могла и не могла, я кивала и думала.

Итак… достопочтенный ректор, которого я к счастью не видела все это время, действительно не просто так засунул пять высокородных девиц в одни, с позволения сказать, апартаменты.

Вопрос, что ж мы ему такого плохого сделали?! Тише воды и ниже травы же сидели… пока.

А тут сразу такая агрессия. Стыдно должно быть, ваше дохлейшество, стыдно!

Также меня интересовало, что же тут в принципе делает такая диковинка как Тиша. А она действительно была существом необыкновенным… говорящие животные в нашем мире могут быть только у ведьм – фамильяры. И то их изменяют магией еще с молочного возраста, чтобы появился разум и они смогли пропускать через себя энергию.

Такая зверушка – на вес золота.

И она здесь. Кажется совершенно ничейная, во всяком случае в разговоре несколько раз мелькало, что Тиша живет совершенно одна и ни от кого не зависит. Гордая такая! Пушистая грудь колесом, глазки блестят, усы топорщатся!

В общем, в данный момент про хозяйку бывшую или настоящую точно не стоит спрашивать.

И ни в коем случае нельзя показывать свой жадный блеск в глазах. Мышка идеально подходила для моих целей. Я даже вообразить себе не могла такого подарка судьбы!

У всех, как известно, есть свои особенности.

Кроме того, что я видела сквозь иллюзии, обладала еще и традиционным для всех эльфов даром ладить с растениями и животными. Но мой был гораздо сильнее среднего. Я могла ментально вселяться в животных.

Проще и безопаснее всего перемещать свое сознание туда, где уже есть достаточное количество нейронных связей. В такую вот зверушку, например.

В ней я не потеряю себя, и внедрение пройдет совершенно безопасно.

И ловкой, маленькой серой тенью я смогу спокойно добраться до склепа и подкинуть в саркофаг противного ректора артефакт. Ну и в принципе обшарить его жилище на предмет той самой штуки, без которой по уверениям папы королевская династия однозначно загнется!