Игрушка Её Светлости

Глава 1

Кэтрин

Едва открыв калитку, я поняла, что остаться незамеченной не удастся. Задний двор был полон людей. Кто-то смеялся, кто-то переругивался, кто-то молча сидел на ступеньках. Судя по всему, мне не повезло прийти именно в то время, когда вернулся отряд.

– Куда этого? – крикнул молодой парень, стоя у открытого багажника высокой машины.

– В подвал, – ответил ему крепкий мужчина с растрёпанными седыми волосами.

Присмотревшись, я узнала Саргала Харна ‒ капитана нашего маленького гарнизона. Нет, официально он был начальником охраны имения, но в послевоенное время эта самая охрана больше напоминала мне маленькую армию.

Стараясь держаться в тени, я двинулась вдоль хозпостроек, но взгляд всё равно странным образом оставался прикован к машине. И в момент, когда из неё прямо на землю выбросили человека, я резко остановилась. Он упал прямо в лужу, но не издал ни звука, да и вообще выглядел так, будто уже распрощался с жизнью.

Дальше оставаться на месте я уже не смогла. Не знаю, что меня дёрнуло подойти: интуиция или дар целительницы. Но спокойно смотреть на происходящее оказалось выше моих сил.

– Айвирское отродие, – с презрением в голосе бросил Саргал, носком сапога развернув голову бессознательного пленника. – Удивительно, что до сих пор не сдох.

– Что здесь происходит?! – с холодным возмущением произнесла я.

Молодой солдат дёрнулся и испуганно отошёл в сторону. Капитан недовольно обернулся, но, увидев меня, расплылся в приветливой улыбке.

– Доброго вечера, ваша светлость, – поклонился он. – Ничего, достойного вашего внимания.

– А мне так не кажется, – возразила ему и остановилась у края той самой лужи, в которой сейчас лежал бессознательный мужчина.

Он был весь перепачкан в крови и грязи, некогда белая рубашка оказалась порвана, на чёрных брюках виднелись дыры, сапог не было, а на шее чуть светился зелёным кожаный ошейник с крупными металлическими вставками.

– Кто это? – поинтересовалась ледяным тоном. – Почему вы так с ним обращаетесь?

– Преступник, леди Кэтрин, – заискивающе произнёс Саргал. – Пойман на дороге. Он из одной разбойничьей банды, что орудуют в окрестностях Тривала.

– Тогда почему вы привезли его сюда? – не понимала я.

Обычно подобных личностей доставляли прямиком в городское управление стражей. Уже там с ними разбирались по закону.

– Крепкий оказался, живучий, – ответил капитан. – Из него выйдет хороший раб. Если, конечно, выживет.

Я поморщилась. Рабство пришло к нам недавно, вместе с новой властью. Когда после войны между Вергонией и Айвирией наше герцогство отошло айвирцам, мы были вынуждены принять и их законы. А у этих крылатых преступники отрабатывали наказание в рабстве. Чаще всего к этому приговаривал именно суд. Но тех, кого ловили отряды моего отца, он имел полное право забирать себе.

Пленник выглядел отвратно. Жизнь в нём ещё теплилась, но если его сейчас отправят в подземелья, то до утра он уже вряд ли доживёт.

– Несите в целительскую, – распорядилась я.

– Но, ваша светлость… – попытался возмутиться Саргал.

– Это приказ, капитан. Этому несчастному точно нужна помощь лекаря. Хотя бы минимальная. Иначе мы попросту его потеряем.

С этими словами я развернулась и с самым надменным видом прошествовала к распахнутым дверям дома. Спорить со мной никто больше не решился, а у меня на душе стало чуть спокойнее. Теперь пленник точно получит лечение. Вот только… лучше всё-таки проследить.

Едва оказавшись в коридорах особняка, я убедилась, что меня никто не видит, подхватила юбки и бегом понеслась к своим покоям. Ужин скорее всего уже подали, а мне ещё следовало переодеться, да и вообще привести себя в порядок. Не пристало дочери герцога Даворского являться к трапезе растрёпанной. К тому же, насколько я помнила, сегодня к нам должны были приехать гости.

В покоях меня уже ждала Матильда.

– Леди Кэтрин, я всё подготовила, – прощебетала моя юная горничная. – Но принять ванну вы уже не успеете.

Кивнув, я отправилась умываться. Потом надела выбранное горничной зелёное платье, позволила ей уложить мои золотисто-русые волосы короной, а сама выбирала в шкатулке украшения, подходящие к образу. Вдев в уши серьги с крупными малахитами, под цвет глаз, я достала из другой шкатулки подвеску с тем же камнем и передала Матильде. А едва артефакт коснулся моей кожи, даже дышать стало легче. Всё же сегодня я порядком истратила свой резерв, помогая малышу Агниты появиться на свет. А камень в подвеске был накопителем, способствующим быстрому восстановлению.

Увы, к ужину я всё-таки немного опоздала, за что получила укоризненный взгляд мамы. Когда вошла, гости как раз рассаживались за длинным столом.

– Доброго вечера. Прошу прощения, увы дела не позволили мне прийти вовремя, – извинилась я, в первую очередь обращаясь к отцу.

Он глянул неодобрительно, но ничего говорить не стал. Уверена, прекрасно знал о причине моего опоздания, и я обязательно выслушаю от него порцию нравоучений. Пожурит за то, что снова ушла в деревню одна, что отказалась брать с собой охрану. Будет долго объяснять, что леди не должна сломя голову нестись на помощь деревенским, наплевав на свой титул и манеры, даже если она целитель. Но всё это будет позже, не при посторонних.

На самом деле мой отец был очень строгим человеком, но меня обожал, а я этим бессовестно пользовалась. Потому никогда не боялась его гневных отповедей и давно научилась достоверно принимать покаянный вид.

За столом собралась вся наша семья: отец, мама, Ландер ‒ мой старший брат. А помимо них присутствовали лорд и леди Гариди, наши соседи и родители моего жениха. Увы, сам Виктор был в Харсайде ‒ столице Вергонии. Он служил в личной гвардии короля Анхельма и приехать домой никак не мог. По правде говоря, жениха я не видела уже больше полугода, а все наши последние встречи проходили очень быстро, во время его редких приездов домой.

Конечно, он предлагал мне отправиться с ним, но я предпочла остаться здесь. Мне совсем не хотелось оказаться одной в огромном городе, да ещё не полностью восстановленном после войны. Если честно, замуж я совсем не спешила. Ведь сейчас у меня была полная свобода, а зная характер Виктора, он вполне может запереть меня в четырёх стенах.

Потому, не удивительно, что я старательно оттягивала нашу свадьбу. Впрочем, жених тоже не настаивал. Ему самому сейчас было совсем не до женитьбы.

– Слышал, один из отрядов Саргала снова разбил разбойничью шайку, – проговорил лорд Гариди, попивая из бокала красное вино.

– Да, – кивнул отец, отрезая небольшой кусочек от сочного стейка. – Они орудовали на восточном направлении.

– А наместнику, видимо, всё равно, – возмущённо бросил мой будущий свёкор. – Этим крылатым вообще плевать на то, что у нас тут происходит. Банды, разбой, сплошной произвол. Земли наши присвоили, а наводить порядки не хотят.

– К сожалению, так и есть, – ответил ему герцог. – Но давайте не будем об этом за ужином.

Мама поняла намёк правильно и защебетала о скором приёме у Савойских, на котором должна состояться помолвка их дочери Дианы и наследника графа Тиверта. Свадьбу планировали уже этой осенью. И праздник должен стать настоящим событием года.

Дальше я уже не слушала, сосредоточившись на еде и своих мыслях. Диана была моей близкой, можно сказать единственной подругой. И замуж за выбранного родителями мужчину совершенно не хотела. Буквально сегодня утром рассказывала мне, как мечтает сбежать. И уже даже начала потихоньку продавать бабушкины драгоценности, доставшиеся ей в наследство, чтобы иметь деньги для грядущего побега.

Я искренне ей сочувствовала и пообещала, что помогу всем, что будет в моих силах. А в душе радовалась, что мои родители никогда не стали бы принуждать меня к браку. Они и на свадьбе с Виктором не настаивали. Точнее, мама, конечно, мечтала выпроводить меня замуж, а папа, как мне кажется, в душе надеялся, что я так и останусь жить с ними. Он просто не желал отпускать меня далеко от себя.

Кстати, сбегать Диана собиралась в Тирон, столицу Айвирии. Точнее теперь уже и нашу. Там имелась академия магии, куда бесплатно принимали всех одарённых. И это был далеко не самый плохой вариант устроиться в жизни.

Мои мысли перескочили на сегодняшнего пленника. А ведь его ошейник – это артефакт, не только заставляющий подчиняться, но и закрывающий магию. Значит, он маг? Интересно, наш или айвирский? Обученный или нет? Вдруг он знает какие-то особые заклинания? Вот бы расспросить.

На этой мысли я помрачнела. Ведь судя по состоянию мужчины, он ещё в машине был на грани. Нет, не смогу остаться в стороне и просто надеяться на чудо и лояльность нашего целителя. Грант, конечно, опытный лекарь, но далеко не самый сильный.

Ужин сегодня тянулся и тянулся, никак не желая заканчиваться. Но после того, как подали десерт, я изобразила усталость, сослалась на головную боль и отправилась к себе. Отец проводил меня недовольным взглядом, но останавливать не стал.

Едва добравшись до своих покоев, я быстро переоделась, завязала волосы платком и поспешила в лекарскую, расположенную на цокольном этаже западного крыла.

К нашему целителю обращались все обитатели особняка, гарнизона и ближайшей деревни, носящей одно название с нашим имением – Дистери. Увы, Грант был уже далеко не молод, да ещё и сильно хромал. При всём желании он не успевал помогать всем, потому никогда не отказывался, когда я предлагала свои услуги. Да, это было нашим маленьким секретом… о котором в имении знали все, кроме, разве что, моей матушки. Она просто не пережила бы такого позора. Ведь где это видано, чтобы дочь герцога Даворского лечила «всякий сброд»?

Мой магический дар раскрылся в пятнадцать лет, и я хотела отправиться учиться в академию. Но папа не отпустил. Нанял для меня учителей, каких вообще можно было найти в нашем герцогстве, так что базовое магическое образование я всё-таки получила. А когда выяснилось, что у меня именно целительский дар, Грант сам попросил отца разрешить мне стать его ученицей. И стал для меня самым лучшим наставником.

Когда я вошла в целительскую, он стоял у длинного стола и с сомнением осматривал лежащего там пациента. На худые сутулые плечи моего учителя был накинут зелёный халат, а седые волосы оказались привычно собраны в куцый хвостик на затылке.

– Доброго вечера, леди Кэтрин. Хорошо, что вы пришли, – сказал он, взглянув на меня.

Затем снова обратил взгляд на своего пациента и удручённо вздохнул:

– Увы, сам не справлюсь.

Я тоже надела халат, тщательно вымыла руки и только теперь подошла к столу.

Грант уже избавил пленника от остатков одежды, смыл грязь и зашил несколько самых глубоких порезов. Один из них – на правой ноге, оказался очень большим, но хотя бы кровь из него уже не шла.

– Самая серьёзная рана на голове. Смотрите, вот от виска и дальше, – Грант указал на небольшую с виду царапину чуть дальше правого глаза.

Под волосами виднелись ещё несколько, куда более опасных. Судя по всему, его ударили тяжёлым предметом. Возможно, даже камнем.

– Череп цел, переломов нет. Это уже хорошо, – хмуро проговорил целитель.

– Тут и ран достаточно, – подметила я, осматривая крупные царапины, синяки, гематомы. На несчастном места живого не было. – Странно, как при таких повреждениях кости остались невредимы.

– Это как раз не удивительно. Он айв, – огорошил меня Грант. – Именно в этом и заключается главная проблема. Ему отрезали крылья, а ошейник запер магию. Сейчас у него полное магическое истощение, что очень тормозит регенерацию.

Я задумчиво посмотрела на ремень на шее пациента. Мне ещё ни разу не приходилось лечить айва. Они выглядели, как люди, но учитель рассказывал, что у них даже магические потоки в теле распределены иначе. А ещё они умели призывать крылья, у нас ничего подобного не было.

Мой взгляд остановился на лице мужчины. Оно было осунувшимся, худым, угловатым. Сейчас я бы даже примерно не смогла сказать, сколько ему лет. И всё же где-то внутри жила уверенность, что этому несчастному нужно помочь. Это почему-то казалось очень важным.

Собираясь проверить внутренние повреждения, я опустила ладонь на его грудную клетку, прямо поверх одной из зашитых ран, но даже не успела запустить плетение. Едва пальцы коснулись прохладной кожи, возникло странное незнакомое ощущение тепла. Нет, оно было не физическим, а скорее душевным. Будто мне удалось коснуться не тела, а самой души.

С пальцев сорвался поток чистой силы. Он лился от меня, прямо к сердцу пациента, и оно вдруг забилось сильнее. А я испуганно отдёрнула руку.

– Леди Кэтрин! – восхищённо выдал учитель. – Это поразительно! Впервые вижу, чтобы чистая сила давала такие результаты.

Дыхание айва стало более глубоким, ровным, даже цвет лица немного изменился.

– Возможно, стоит продолжить? – предложил Грант, в чьих глазах уже горел исследовательский интерес. – Я, конечно, слышал, что именно женская магия способна стабилизировать силу айвов, но для этого нужен специальный ритуал. У вас же получается просто так.

Несколько секунд я колебалась, но уже знала, что точно не остановлюсь. Мне самой было интересно, к чему приведёт этот эксперимент.

Теперь ладонь на грудную клетку пациента я опускала особенно осторожно, а силу направила маленьким тонким потоком. И сразу почувствовала отклик чужой энергии. Она касалась меня ласково, окутывала теплом и будто бы благодарила. Да, из меня уходила магия, но взамен я получала другую. Пусть её и было очень мало, но она всё равно тянулась ко мне.

– Думаю, достаточно, – сказал учитель, убирая мою ладонь от пациента.

Как только контакт прервался, я пошатнулась и едва не упала, но Грант вовремя оказался рядом.

– Посидите немного, – проговорил он, проводив меня до ближайшего стула. – Вы потратили немало сил. Но результат налицо. Леди Кэтрин, это поразительно, но наш с вами пациент явно идёт на поправку.

Лекарь вручил мне стакан с укрепляющим настоем, а сам вернулся к айву.

– Даже раны стали выглядеть чуть лучше. Но это мелочи, за неделю затянутся. Главное, что он теперь точно будет жить.

– Ты прав, Грант, – ответила, осушив половину стакана. – А значит, мы с тобой молодцы.

– Это целиком ваша заслуга, леди Кэтрин. Без вас у бедолаги были крайне скудные шансы.

– Не говори отцу, – попросила я, уже зная, что папе не понравится факт моего участия в спасении преступника.

Но целитель покачал головой.

– О том, что вы приходили, герцог всё равно узнает, – с пониманием ответил он. – Но я заверю его, что ваше участие было минимальным.

– Спасибо.

Когда мои силы немного восстановились, я отправилась к себе. Время близилось к десяти вечера, а значит, родители уже проводили гостей, и скоро отец обязательно зайдёт ко мне, чтобы пожелать спокойной ночи. Лучше мне в это время находиться в своей комнате.

Не то чтобы папа был против моей помощи целителю. Но ночные вылазки уж точно не одобрял.

Глава 2

Безымянный

Открыв глаза, я долго смотрел в белый потолок и пытался заставить веки не слипаться. Несколько раз они всё-таки закрывались, будто мне не хватало сил удерживать их открытыми. Дышалось тяжело, безумно хотелось пить, а всё тело болело так, будто меня пережевал и выплюнул какой-то гигантский зверь.

Борясь со слабостью, я попытался вспомнить, как вообще оказался в таком состоянии. Но не смог. Голова трещала, казалось, вот-вот разорвётся на части. Но что самое паршивое, я почти не чувствовал собственной магии. Что это? Истощение? Вероятнее всего. Полагаю, меня просто угораздило выложиться досуха, и потому теперь приходится наслаждаться вот таким паршивым состоянием.

– Проснулся? Ну наконец-то, – проговорил склонившийся надо мной пожилой мужчина.

Судя по халату зелёного цвета, он был тут лекарем.

– Как самочувствие? Слышишь меня? Видишь? – спросил он и помахал перед моими глазами рукой.

Я моргнул, хотел оттолкнуть его конечность, но не смог даже приподнять свою. Какое унылое состояние.

Седой лекарь куда-то пропал, но скоро вернулся с несколькими флаконами и большой металлической ложкой. Наполнил её какой-то жижей и бесцеремонно сунул мне в рот.

– Это укрепляющий настой, – пояснил, заметив мой недовольный взгляд. – Знаю, гадость, но тебе сейчас очень нужны силы.

Дико коробило его простецкое обращение. Понимаю, целитель, но никто не давал ему права говорить со мной на «ты». И я бы поставил его на место, если бы вообще был в состоянии сказать хоть что-то.

– Теперь вот это, – продолжил бесцеремонный старик и наполнил всё ту же ложку новым снадобьем. – Заживляющее. С твоими ранами без него никак.

Отказываться не стал. Собственное беспомощное состояние нравилось мне куда меньше, чем сомнительное лечение. Но когда принял и третье лекарство, целитель убрал бутылочки и вернулся ко мне с пинцетом и бинтами.

– А теперь ложись на бок. Нужно сменить повязки. Начнём со спины.

После этих слов я насторожился ещё больше. Перевернуться сам не смог – сил не хватило. Пришлось старичку меня разворачивать. И вот, когда, срезав старые бинты, он приложил руку к моим лопаткам… я понял, что там у меня болит особенно сильно.

– Их будто пытались вырвать с основанием, – проговорил себе под нос лекарь, заставив меня растерянно замереть. – Но всё же отрезали. Хоть местами раны просто ужасные. Но я слышал, что полностью лишить айва крыльев крайне сложно. С тобой явно пытались поступить именно так.

Сердце сжалось, причиняя боль, а я только теперь осознал, что со мной случилось. Это ведь явно было нападение. Меня пытались убить. Каждый знает, что пока у айва есть крылья, у него остаётся и постоянная подпитка магией. Но у меня теперь их, кажется, нет…

Пока целитель обрабатывал раны на спине, причитая о том, какие же они глубокие, я пытался понять, как же меня угораздило влипнуть в такую историю. Попытался вспомнить, что было вчера… не смог. Попробовал воскресить в памяти лица тех, кто был со мной. Не получилось.

– Как твоё имя? – вдруг спросил целитель. Он уже закончил со спиной и теперь начал обрабатывать рану на моей правой ноге.

Я уже открыл рот, чтобы ответить и… молча его закрыл. Память никак не желала давать ответ даже на такой простой вопрос. Как меня зовут? Кто я? Откуда? Что здесь делаю? И как ни напрягался, мне так и не удалось найти ни одного ответа.

– Сложно говорить? – участливо поинтересовался целитель.

– Я не помню, – прошептал, подняв на него взгляд. – Ни имени. Ни фамилии. Ничего.

Седой нахмурился, но кивнул.

Закончив с ногой, помог мне сесть и опереться спиной на подушку. Потом долго ощупывал мою голову, а от его рук исходила чуть колючая целительская магия. Кстати, после этих манипуляций, боль почти ушла.

– Тебе сильно досталось. Особенно голове. Так что провалы в памяти не удивительны. Но всё поправимо. Вот выздоровеешь, и воспоминания вернутся. Кстати, меня зовут Грант.

После окончания перевязок, он всё же дал мне воды, которую я пил с небывалым удовольствием, будто несколько дней о ней мечтал. А потом целитель помог мне лечь, накрыл тонким пледом и, коснувшись моего виска, отправил в царство снов.

Не знаю, сколько я проспал, но когда снова открыл глаза, за окном, у которого стояла моя кровать, медленно поднималось солнце. На сей раз мне даже удалось сначала самому перевернуться на другой бок, а потом и вовсе сесть.

В комнате кроме меня никого не было. Ещё три койки с металлическими изголовьями стояли пустыми. Недалеко от закрытой двери виднелся операционный стол, несколько стеклянных стеллажей с лекарствами и инструментами, пара стульев. Увидев сбоку неприметную дверку, я решил, что там наверняка уборная. И лишь стоило об этом подумать, как организм сообщил об острой необходимости посещения именно этого места.

Встать получилось не сразу. Тело болело, особенно сильно ощущались раны на спине, как раз там, где были крылья. Наступать на правую ногу оказалось почти невозможно. Но я всё равно поставил себе цель добраться до уборной. Надеюсь, там именно она, а не какой-нибудь склад.

К счастью, интуиция меня не подвела. За дверью обнаружилась небольшая душевая, с унитазом и умывальником. Очень хотелось встать под струи воды, но я трезво оценивал свои силы. Пришлось ограничиться умыванием.

Обратный путь до кровати дался с трудом, но когда я снова улёгся, в голову полезли вчерашние вопросы. И самый главный из них: кто я? Увы, память не стала ко мне лояльнее. И продолжала держать в секрете ответы даже на самые простые вещи. Попытался обратиться к магии, но она не откликалась. Правда, сегодня ей явно что-то мешало. И, сосредоточившись на собственных энергетических каналах, я понял, что они стопорятся в районе шеи. Коснулся этого места рукой и…

Забыл, как дышать.

На мне был ошейник. Именно он блокировал магию. И ладно бы просто блокировал. Увы, всё оказалось в разы хуже. Ведь обычные блокираторы, которые использовали на преступниках, состояли из цельного куска металла. Этот же был кожаным с металлическими вставками и несколькими камнями. Такие надевали только на рабов. Но этого же просто не может быть! Я раб?! Бред.

Увы, ошейник был на мне и сниматься не собирался. А меня всё сильнее одолевал страх вместе с отчаянием. Я ненавидел такие низменные эмоции, но сейчас ничего не мог с ними поделать. Память, словно издеваясь, вдруг подкинула информацию, что рабом свободного айва в Айвирии могли назначить только по приговору суда. Но… за что я получил ошейник? Почему даже этого не помню?

Когда пришёл Грант, я сидел на кровати и смотрел в окно. В мыслях царил хаос, но эмоции мне уже удалось взять под контроль. Сейчас даже было стыдно перед самим собой за мгновения слабости. Я отчего-то не сомневался, что ничего подобного себе позволить не могу. Ни при каких обстоятельствах.

– Рад, что тебе лучше, – проговорил целитель, коснувшись моего лба рукой. Постоял так несколько секунд и улыбнулся. – Уверенно идёшь на поправку.

– Откуда это? – спросил я, указав на ошейник.

Целитель вздохнул и заметно поник.

– Тебя принесли уже с ним. Сказали, что ты преступник. Из тех бандитов, которые грабят на дорогах машины.

Я промолчал. Грант попытался изобразить ободряющую улыбку, но она получилась горькой.

– Отдыхай. Я пока принесу тебе завтрак и лекарства.

И удалился.

А вот вернулся не один. Вместе с ним пришёл мужчина в военной форме. Тоже седой, но высокий, крепкий и далеко не старый. Он долго всматривался в моё лицо и о чём-то думал. А потом сказал:

– Грант, сделай так, чтобы после обеда он был готов к работе.

– Но… капитан! – возмутился целитель. – Этот несчастный только пришёл в себя.

– Я вижу, что он в сознании. Сидит вполне нормально. До казарм как-нибудь доковыляет. Там требуется уборка.

– Это жестоко! – продолжил спорить с ним целитель. – Я буду жаловаться герцогу на ваш произвол!

– Твоё право, – отмахнулся военный и решительно направился к двери. – Я своё слово сказал.

После его ухода Грант тоже куда-то ушёл. Видимо, хотел на самом деле поговорить с герцогом. Я же просто приступил к завтраку. Есть хотелось неимоверно, а собственный рабский статус всё ещё казался мне шуткой. Глупостью. Ошибкой. Ведь такого просто не может быть. Чтобы я – и раб? Нет.

Увы, ничего о себе вспомнить так и не смог, как ни старался. Знал лишь, что рабом быть никак не могу. Это в моём случае попросту невозможно. Противоестественно. Как сухая вода или холодный огонь. А значит, произошло недоразумение.

Целитель вернулся быстро ‒ я едва успел доесть сладкую кашу и выпить странноватый на вкус отвар. Грант подошёл к моей кровати, сложил на поднос тарелки, выпрямился и тяжело вздохнул.

– Его светлость уехал. Прибудет только через несколько часов. Но ты не сомневайся, я сразу же пойду к нему. Он у нас строгий, но справедливый, – взволнованно говорил целитель. – И леди Кэтрин как назло отправилась в город с матерью. Скорее бы она вернулась.

Пока целитель перевязывал мне раны, я осторожно расспросил его о самом герцоге и той самой леди Кэтрин, которых он упоминал. Оказалось, хозяином этого места являлся лорд Дерек Даворский. Это имя было мне отдалённо знакомо. А память подкинула ответ, что именно этот человек заправлял почти всем западом Вергонии до того момента, пока она не перешла под наше крыло. Теперь он просто лорд своих земель, а управляет всем назначенный королём наместник.

Леди Кэтрин оказалась дочерью герцога. Она обладала сильным целительским даром, потому часто помогала Гранту с лечением больных. Вот и позавчера вечером, когда меня сюда доставили, она тоже участвовала в моём спасении. По словам целителя, я вообще выжил только благодаря её талантам.

Время до обеда пролетело быстро. Я чувствовал себя вполне сносно, даже ходить уже получалось гораздо лучше. Мысленно продумывал, что скажу герцогу на аудиенции. Ведь моё рабство – это явная ошибка. Если он на самом деле здравомыслящий человек, то должен всё понять.

Иначе просто и быть не может.

Вот только до того, как вернулся его светлость, в целительскую пришли солдаты и прилизанный тип в сером щегольском костюме с красным шейным платком.

– Встать, – небрежно бросил он мне. – Капитан приказал отправить тебя мыть казармы.

Я фыркнул и отвернулся. Исполнять его приказ даже не подумал.

– Встать! – повторил он, а голос стал твёрдым.

– Я не буду тебе подчиняться, – ответил ему. – Хочу видеть герцога.

Тип моргнул, явно не ожидая такого ответа. Подошёл ближе и посмотрел на меня с презрением.

– Вставай, раб. И иди в казармы. Иначе мне придётся наказать тебя за неповиновение.

– Интересно, как? – спросил я, не сдержав усмешку.

Тот напряжённо сжал челюсть, глянул на меня сверху вниз и сказал:

– Приказываю, встань!

И в то же мгновение по телу пронеслась волна боли, а ошейник начал сжиматься, не давая сделать вдох. Но я терпел. Продолжал сидеть на кровати, и не позволял себе издать ни единого звука. Боль не отпускала, становилась всё сильнее, всё острее, меня будто ломало изнутри. Обжигало раскалённой лавой. А потом… всё прошло. Но не потому что я поднялся, а потому что два солдата вздёрнули меня вверх, заставляя встать.

– Майлз, что же ты делаешь?! – выкрикнул вбежавший в целительскую Грант.

Он уходил за обедом, но увидев развернувшуюся перед ним картину выронил поднос с едой. Послышался грохот, звук разбитой посуды, но сам целитель не обратил на это внимание. Он быстро проковылял вперёд и схватил типа в костюме за грудки. Грант был ниже него почти на голову, потому выглядело это странно.

– Майлз, он только утром пришёл в себя. Нельзя ему сейчас приказывать, – причитал целитель.

– Тогда пусть подчиняется, – ровным тоном ответил тот, отцепив от себя руки целителя.

И посмотрел на меня. Но в ответ я только отрицательно мотнул головой. Не стану. Пусть хоть убьют.

– Видишь? – Майлз обратился к целителю, но при этом показывал пальцем на меня. – Эту айвирскую тварь нужно учить. И не мешай мне. У меня приказ капитана.

Потом снова посмотрел мне в глаза, и его взгляд не предвещал для меня ничего хорошего. Я уже был готов к новому приказу через ошейник, но тип решил иначе.

– Тащите его на хозяйственный двор, – сказал солдатам.

Они подхватили меня под руки и поволокли на выход. У меня и до этого момента было не так много сил, а после боли от приказа их совсем не осталось. Сопротивляться я попросту не мог. Но даже теперь, чувствуя себя беспомощным и немощным, твёрдо знал, что подчиняться не стану. Ни за что.

Глава 3

Кэтрин

Утром Грант сообщил мне в записке, что наш пациент очнулся и чувствует себя вполне сносно. Я хотела сразу же отправиться в целительскую, но за завтраком мама сообщила, что наша модистка, ахна Верети, ждёт нас на примерку в своём салоне. Заказ мы сделали ещё на прошлой неделе, и большая часть платьев уже была готова. У папы тоже имелись дела в городе, и дабы не гонять две машины, мы отправились все вместе.

К сожалению, поездка затянулась. Мама встретила давнюю подругу, леди Равис. Отцу понадобилось съездить в порт, решить несколько важных вопросов. А мне самой пришлось коротать время в библиотеке. Это было единственное место во всём городе, где я могла спокойно посидеть в тишине, не отвлекаясь на знакомых, просителей или просто любопытных горожан.

Зато сразу после возвращения домой, я направилась в целительскую, даже переодеваться не стала. А, едва войдя, застыла на месте.

Кровать, на которой ещё вчера лежал айв, оказалась пуста, как и остальные три. В большом помещении, пропахшем настоями и лекарствами вообще никого не было, хотя Грант послеобеденное время всегда проводил именно здесь. И ладно целитель, но куда мог деться только что пришедший в себя пациент?

В душу закралось дурное предчувствие, но я решительно от него отмахнулась. Не буду думать о плохом. Уверена, всё в порядке. Нужно просто найти Гранта и всё у него выяснить.

Я уже хотела отправиться на кухню, поискать учителя там, но заметила заглянувшего в целительскую Патрика – молодого лакея, который иногда помогал нашему лекарю.

– Где айв? – спросила я его.

– Так это, – замялся парень. – На хозяйственном дворе.

– Что он там забыл? – вырвался у меня вопрос.

Вот только ответа мне не дали. Лакей стушевался, старательно пряча взгляд. Он пытался подобрать правильные слова, но так ничего и не сказал. Тогда, не став ждать, я направилась к выходу на задний двор. Но ещё только подходя к распахнутой двери, услышала голоса:

– Так его!

– Бей гниду!

– Покажи этой падали!

Работники и солдаты стояли кругом, в центре которого явно что-то происходило. А стоило мне услышать звук удара кнута, как душу сдавило страхом, и я мигом рванула вперёд.

– Расступиться! – приказала, усилив голос магией.

Люди отреагировали не сразу, толпу куда больше интересовало развернувшееся представление. Пришлось даже повторить приказ. И только тогда меня, наконец, заметили.

– Ваша светлость?! – удивлённо выдал Майлз, наш управляющий.

Он стоял с кнутом в руке, а на земле у его ног лежал тот самый мужчина, которого мы с Грантом лечили. На айве не было ничего, кроме порванных штанов. Длинные тёмные волосы слиплись от воды из лужи, а на спине и боках виднелись глубокие полосы от ударов.

Я была настолько шокирована увиденным, что даже не сразу нашла, что сказать. Ни разу при мне никто в нашем доме не бил людей. Это ведь ужасно!

– Майлз, что происходит? – спросила холодно. – За что ты его так?

Наш управляющий был ровесником моего брата, то есть, на шесть лет старше меня. Я знала его с детства, но даже не представляла, что он способен на подобную дикость.

– Раб отказался исполнять приказы, – заявил Майлз. – Я просто учу его подчинению.

– Он едва очнулся. Ему нужно восстановиться, – ответила ему. – Немедленно поднимите его и верните в целительскую.

– Но я не могу, – возразил управляющий. – Капитан Саргал приказал отправить его мыть казармы. А этот раб отказался подчиняться.

Пленник шевельнулся. Медленно, с огромным трудом он начал подниматься на ноги. Едва заметив это, Майлз уже хотел замахнуться своим орудием, но, глянув на меня, остановился. Когда же айв встал, вся толпа зевак предпочла дружно отойти назад.

Мужчина оказался высоким, широкоплечим, несмотря на худобу, явно вызванную болезнью, в нём угадывался опытный воин. Боец. На впалом животе всё равно оставались видны кубики пресса, а по тому, как мужчина сжал кулаки, стало ясно, сдаваться он не станет. Но чего добьётся? Того, что его забьют тут до смерти? А он даже сопротивляться не в состоянии – рабский ошейник не позволит.

Я вскинула голову и сразу наткнулась на внимательный взгляд холодных голубых глаз. В них отражалась поистине несгибаемая воля. Айв ведь понимал, что против толпы ничего не сможет, тем более без магии, но всё равно не собирался подчиняться. А ещё… в нём чувствовалась сила. Нет, не физическая, а какая-то иная. Сила духа. И гордость, которую рабу вообще иметь не положено.

– Майлз, что за балаган вы тут устроили?! – услышала я за спиной голос отца.

Он подошёл к нам вместе с целителем и Саргалом. Остановился и озадаченно посмотрел на пленника. И вдруг я совершенно точно рассмотрела в глазах отца испуг. Но папа мгновенно подобрался, взял себя в руки и снова принял вид холодного надменного герцога. Невысокий, чуть полноватый, тем не менее папа всегда умел держаться, как король. Вот и сейчас никто из присутствующих даже вздохнуть громко не решался, а управляющий и вовсе теперь выглядел откровенно растерянным.

– Учу раба повиновению, как и велел капитан Саргал, – с поклоном ответил Майлз.

Но папа его уже не слушал. Он шагнул вперёд и остановился в нескольких шагах от айва.

– Как твоё имя? – спросил отец.

У герцога Даворского был тяжёлый взгляд. Среди слуг не нашлось бы никого, кто решался прямо посмотреть ему в глаза. Но айв и не думал опускать голову.

– Я не знаю, – ответил он спустя несколько секунд. – Не помню.

И, может, мне показалось, но папа вздохнул с облегчением.

– Тебя поймали, когда ты со своей бандой грабил машины, – проговорил отец. – Ты арестован. И, так как попался моим людям, я имею право сам назначить тебе наказание. Смерть или рабство.

– Лучше смерть, – гордо заявил пленник.

А у меня внутри будто наступила суровая зима. Сердце сжалось, а ноги сами понесли вперёд.

– Отец, – сказала я, коснувшись руки родителя, – он едва очнулся. Сейчас просто не понимает, что творит. Даже имени своего не помнит. Дай ему время.

Папа одарил меня суровым взглядом.

– Кэтрин, иди в дом, – приказал строго.

– Нет, – заявила, не собираясь сдаваться. – Ты мудрый человек, который никогда не позволяет себе принимать поспешные решения. Прошу, дай ему хотя бы неделю.

– Зачем тратить силы на того, кто не ценит свою жизнь? – раздражённо бросил отец.

– Затем, что я тебя об этом прошу, – продолжала настаивать.

Но он будто меня не слышал. Смотрел на пленника, возвышающегося над ним на целую голову, и не спешил ничего отвечать. Никогда не замечала за папой склонности к насилию, но сейчас Его Светлость явно предпочёл бы просто избавиться от этого айва.

– Ладно, – наконец сказал герцог, обращаясь к рабу. – Я даю тебе время подумать. До заката. Потом ты либо покорно примешь свою рабскую судьбу, либо распрощаешься с жизнью.

И, махнув рукой, приказал:

– Отведите в целительскую.

Сам же схватил меня за локоть и повёл в дом.

Шагал быстро, размашисто, но при этом молчал. А заговорил, только когда за нами закрылась дверь его кабинета.

– Не смей перечить мне при посторонних! – прорычал папа, резко развернув меня к себе лицом.

– Прости, отец, – я покаянно опустила голову. – Это было глупостью. Я просто…

– Что?! – перебил он. – Пожалела айва?! Того, кто захватил нашу землю?! Переиначил нашу жизнь?! Расколол некогда великую Вергонию?! Ты видела его? Он явно из бывших военных. Понимаешь, что это значит? Если теперь он вынужден грабить машины, значит, из армии его выгнали. Может, даже он осуждён и сбежал. Солдат-преступник.

– Вот как вспомнит, так его и расспросим.

– Нет. Он слишком опасен, – не унимался отец.

– На нём рабский ошейник, – напомнила я. – Ты же знаешь, что этот артефакт сожмётся, едва ощутив агрессию того, на ком надет.

– Привезти его сюда в качестве раба, было глупостью. Самоуправством Саргала, – всё сильнее заводился папа.

– Но он уже здесь, – не сдавалась я.

– Если этот айв выберет смерть, я не стану возражать, – отрезал герцог. – Это гуманно. И я не сомневаюсь, что он не изменит решение. Ты видела его взгляд? Подобные ему не умеют подчиняться. Они только приказывают.

Я вздохнула, понимая, что отец прав. Для такого, как наш пленник, рабство будет хуже смерти. Оно сломает его, уничтожит в нём личность. А наши солдаты и работники не откажут себе в удовольствии показать ему, где его место. После войны у нас очень многие ненавидят айвов. Потому будут стараться отыграться на том, кто даже защититься не может.

Во что превратится его жизнь? В череду боли и унижений? Так, может, гуманнее принять его выбор?

И всё же что-то в глубине моей души упрямо твердило: он должен жить. Должен! Возможно, дело в моём вчерашнем лечении, или же в чём-то другом, но я чувствовала, что обязана сделать всё возможное, чтобы сохранить жизнь этого мужчины.

И тут в голову пришла интересная мысль.

– Папа, отдай его мне, – сказала, подавшись вперёд.

– Кого? Айва?! Ты в своём уме? – возмутился отец.

Пересёк кабинет, достал из серванта бутылку коньяка и щедро плеснул в стакан.

– Да, – ответила с полной уверенностью. – Ты давно говорил, что мне нужна охрана. А тут отличный вариант. Сильный, явно опытный воин. Который никак не сможет мне навредить.

– Брось, он не станет выполнять приказы. Навредить тебе не сможет, да, но что ему помешает просто остаться в стороне в случае опасности? – покачал головой родитель.

Несколько глотков коньяка сделали его чуть более спокойным. Папа даже прошёл к своему креслу и расслабленно в него опустился.

– Мы сделаем его моим личным рабом. И тогда мои жизнь и безопасность станут для него превыше всего. А отданные мной приказы он точно будет исполнять в точности, – продолжала уговаривать я. – Про нужный ритуал как раз недавно читала в книге по айвирскому праву. У них такое практикуется в том случае, если преступление не тяжкое, а пострадавший настаивает на возмещение ущерба. Я даже смогу провести такой ритуал. Но подчиняться айв будет только мне лично.

– Нет! – резко рявкнул папа. – Нет, Кэтрин Оливия. Это исключено!

– Но почему? – категорически не понимала я.

Потом подошла ближе, коснулась его плеча и посмотрела жалобно-жалобно, как всегда делала в детстве. Папа после таких взглядов всегда сдавался сразу. Но сейчас всё равно отрицательно мотнул головой.

– Кэт, милая. Поверь, этот айв, точно не тот, с кем стоит связываться. Мы должны просто казнить его. Лучше бы добили на дороге, как и остальных его подельников. Но Саргал притащил сюда, как свой военный трофей. А мне теперь с этим всем разбираться!

– Папочка, – я обняла его и прижалась щекой к гладко выбритой щеке. – Я знаю, это может прозвучать странно, но я чувствую, что айв должен жить. Может, ему суждено спасти меня от опасности? Может, если он останется при мне, то это в будущем сильно повлияет на мою судьбу?

Отец тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

– У него знакомое лицо, – сказал вдруг. – Я точно видел его раньше, Кэтрин. Не знаю, где. Но он кажется мне опасным. И как, скажи, я могу позволить этому человеку находиться рядом с тобой?

– Папочка, – я обняла его крепче. – Мы проведём ритуал. Он станет для меня лучшим охранником. Да и к тому же, сам айв ещё может отказаться. Ты же дал ему право выбора.

Отец накрыл мою руку своей и обречённо вздохнул.

– Ладно, плутовка. Твоя взяла. Если на закате айв будет готов признать себя твоим рабом и пойти на ритуал привязки, тогда я дам своё позволение. Если же нет, тогда будет казнён.

Папа повернулся ко мне, а в его глазах я увидела вызов. И в тот момент поняла, что радоваться рано. Ведь уговорить пленника будет куда сложнее, чем отца. На айва, увы, мои взгляды вряд ли подействуют. Значит, придётся найти более весомые аргументы.

Глава 4

Когда я вошла в целительскую, айв сидел на дальней из четырёх коек и отрешённо смотрел в окно. На нём были надеты всё те же порванные штаны и больше ничего. Выглядел пленник так, будто уже всё для себя решил, и это решение менять ни за что не станет.

– Леди Кэтрин, – обратился ко мне Грант, – рад, что вы пришли.

Я бросила ещё один взгляд на пациента и повернулась к целителю.

– Как он?

– Неважно, – вздохнул мой учитель. – Раны позволил обработать только после того, как я пригрозил приказом. По-хорошему не давался. Молчит. На вопросы не отвечает. Лекарства так и не выпил.

– Ясно, – кивнула я. – Сильно ему досталось?

– Сильно, – удручённо ответил Грант. – Майлз бил, не щадя. Пришлось в некоторых местах накладывать швы. Так наш айв не стал пить обезболивающее. И пока я зашивал, он не издал ни звука. Поразительный мужчина. Будет очень жаль, когда его казнят.

Мой учитель всегда и во всём оставался настоящим целителем. И для него не имело значения, враг перед ним или друг. Грант считал, что если уж ему дан дар исцелять, то нужно использовать его независимо от личного отношения к пациенту. И меня учил именно этому.

– Вы хотите поговорить с ним? – правильно понял меня учитель.

– Да, – сказала тихо.

Но стоило посмотреть на пленника, и вся моя уверенность пошла прахом. Гордый, несломленный, сильный. Такой скорее примет смерть, чем позволит хоть кому-то подавить его волю. Такие не ломаются. Такие привыкли ломать сами.

– Будьте осторожны, леди, – настоятельным тоном проговорил Грант. – Если что, я рядом. А ошейник на нём настроен так, что при неповиновении приказам причиняет боль. Жуткую. Нужно просто начать со слова «приказываю», и ему придётся исполнить.

Я тяжело вздохнула, собралась с мыслями и направилась к постели проблемного пациента.

Айв точно слышал наш разговор, как и мои шаги, но даже не шелохнулся. Приветствовать меня он не стал, но на иное не стоило и надеяться.

– Тебе нужно выпить лекарства, – сказала я, остановившись в нескольких шагах от его койки.

– В этом нет смысла, – ответил он глубоким твёрдым голосом.

– Есть, – возразила. – Они помогут тебе скорее восстановиться.

– Чтобы на закате я своими ногами дошёл до места казни? – бросил с иронией.

– Чтобы ты поправился. И жил дальше.

– Рабом? – теперь он всё-таки повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

Под его ледяным взглядом, я едва сумела подавить в себе желание покорно опустить голову. И это поразило меня больше всего. Кем бы ни был этот айв, но он умел смотреть как повелитель. Судя по всему, отец прав. И к нам умудрился попасть кто-то из военной верхушки Айвирии. Возможно, когда-то он командовал теми, кто во время войны убивал наших бойцов. А потом, судя по всему, из-за собственного гонора попал в опалу и стал разбойником.

– Да, рабом, – ответила я, разозлившись на саму себя за собственную странную реакцию на его взгляд. – Между прочим, раньше в нашей стране никакого рабства не было. Оно пришло к нам вместе с вашими законами.

– В Айвирии рабом человека или айва может назначить только суд. Что-то я не заметил, чтобы меня судили, – ядовитым тоном произнёс пленник. – Более того, леди, даже не представляю, за какое преступление получил свой приговор.

– У герцога есть право назначать наказание, если преступник пойман на его земле, – возразила.

– И он мигом приговорил меня к рабству. За что?

– За разбой, – сообщила, присев на край соседней кровати. Разговор получался странным. – Вас поймали, когда вы грабили машины мирных жителей.

– Я?! – выпалил он поражённо и даже дёрнулся вперёд.

Но тут же замолчал, а лицо сильнее побледнело. Движение явно причиняло ему боль.

– Этого не может быть, – сказал тише, но в голосе не было даже намёка на сомнения. – Я бы на такое не пошёл.

– То есть, вы вспомнили, кто вы? – спросила его.

И только теперь осознала, что стала обращаться к пленнику на «вы». Это получилось само собой, что уже говорило о многом.

– Нет, – он снова отвернулся к окну. А потом добавил, будто размышляя вслух: – Помню законы Айвирии, помню, что была война, в которой Вергония проиграла. Потом был заключён мирный договор, а захваченные территории были поделены. Мы получили запад и север. Анхельм выторговал себе центр и юг. Пришлось отдать. Не помню, почему. Кстати… где я?

– Наше имение носит название Дистери и стоит в пригороде Тривала. Это…

– Недалеко от новой границы, – кивнул айв. – Бывший запад Вергонии. Ясно. Здесь почти не было боёв.

– Да, – ответила я. – Город сдали сразу. Отец решил, что жизни людей дороже. Потому предпочёл принять новую власть.

– И предал старую, – на заросшем щетиной лице появилась злая ухмылка. – Не думаю, что этим стоит гордиться.

– По-вашему лучше было смотреть, как крылатые убивают наш народ?! – выпалила возмущённо. Его слова задели меня за живое.

– Мы не убивали мирных жителей. Да и солдат предпочитали брать в плен. В Айвирии ценят жизнь.

– Да? Серьёзно?! – завелась я. – Что ж тогда вы свою не цените? Готовы сдаться сразу, едва появились трудности. Хотите сказать, рабство – это ведь непреодолимое испытание, в котором вы предпочли сразу покориться судьбе? Что это, если не трусость?

По тому, как вспыхнули серебром его холодные голубые глаза, я поняла, что перегнула палку. Вот только мужчина даже не дёрнулся в мою сторону. Сдержался, но пальцы всё равно сжал в кулаки.

– Вы назвали меня трусом, – сказал он таким тоном, что у меня мурашки по спине побежали. – Будь вы мужчиной, я бы призвал вас к ответу. И никакой ошейник бы меня не остановил.

– А разве я не права?

– По-вашему, гордо принять смерть – это признак трусости? А как бы поступили вы, окажись на моём месте? Покорно стали бы рабыней? Ох, не думаю. Не с ваши гонором.

– Я не преступница и на вашем месте не окажусь.

– Вы уверены в этом? – его тон стал ироничным.

Потом он окинул меня изучающим взглядом и ухмыльнулся. Даже думать не хочу, какие мысли крутились в этот момент в его голове.

– И всё же, леди, ответьте честно. В случае, если бы у вас был выбор: рабство или смерть, что бы вы предпочли?

– Рабство, – заявила, без сомнения. – Потому что я целитель и знаю, что превыше всего должна быть жизнь.

– А я боевой маг и воспитан на постулатах, что превыше всего честь.

– Вот, мы с вами выяснили, что вы ещё и боевой маг.

Он помрачнел. Конечно, уже понял, что крылья ему отрезали или даже оторвали. И сейчас на его спине, помимо полос от плетей были ещё две глубокие раны.

– Без крыльев. И без магии, – констатировал айв поникшим тоном.

– Кстати, о крыльях. Скажите, они теперь потеряны навсегда? Может, есть вероятность их вернуть? – заговорил во мне исследователь.

– Крылья – это порождение нашей магии, – ответил мужчина. – В теории, они должны восстановиться. Но только если их не вырвали с корнем. А отрезанные, да, могут вернуться.

Кивнула, принимая данную информацию к сведению. И мы оба замолчали. Я пыталась подобрать слова, которые смогли бы заставить его согласиться стать моим рабом, но они все казались мне глупыми.

Снова перевела взгляд на пленника. Теперь, когда появилась возможность спокойно его рассмотреть, я поняла, что он довольно молод. Нет, явно старше меня. Думаю, ровесник Ландера. Кожа гладкая, ухоженная, хоть и с заметным загаром. Волосы тёмно-русые, длинные, ниже плеч. Брови густые, ресницы пушистые. Нос правильной красивой формы. Губы совсем немного пухлые, упрямый подбородок. А вот густая тёмная щетина на его лице мне совершенно не нравилась.

Потом опустила взгляд на его пальцы и озадаченно задумалась.

– Дайте руку, – попросила, протянув ему свою.

Он глянул с сомнением и всё-таки повиновался. Но когда я прикоснулась к его ладони, случилось почти то же, что и вчера ночью. Моя магия потекла к нему, правда, сейчас лилась тонким ручейком. Медленно, почти незаметно. Потому я не стала перекрывать её ток. Пусть лечит. Хоть так помогу.

– На ваших пальцах следы от перстней, – сказала, проводя по ободкам светлой кожи, которая заметно выделялась. – Судя по всему, их было минимум четыре. На запястье тоже несколько подобных отметин. Эти похожи на места ношения артефактов в виде браслетов. Если добавить сюда вашу манеру держаться и говорить, могу с уверенностью сказать, что вы имели отношение к элите.

Сказав это, я подняла на него взгляд и едва не отшатнулась. Пленник казался опьяневшим, а в его глазах появился шальной блеск. Он смотрел на меня в полном непонимании, но потом зажмурился и всё-таки забрал у меня свою руку. Правда сделал это так, будто столь простое действие далось ему с огромным трудом.

– Что с вами? – не могла не спросить я.

Он не ответил, только отрицательно мотнул головой.

Не хочет объяснять? Могу заставить, но не стану. Хотя очень хочется узнать, почему на него так повлияла моя магия.

– Я уговорила отца отдать вас мне, – решила перейти к главной цели моего визита. – Если согласитесь, то станете только моим личным рабом.

Его чётко очерченные брови поползли вверх.

– Вашим личным рабом? – медленно повторил он, а в его взгляде появилось презрение. – Вы меня удивили, леди. Мне казалось, девушки из вергонской аристократии все как одна целомудренные зажатые скромницы, которые и мужа-то пускают в свою постель только после долгих уговоров. А вы решили завести себе живую игрушку? Неужели супруг вас не удовлетворяет?

У меня щёки запылали от возмущения. Да как он смеет такое думать?!

– Вы интересуете меня исключительно, как личный охранник, – выдала раздражённо. – К вашему сведению, у меня есть жених, которому я верна. Уж не знаю, как принято в Айвирии, но вергонские аристократки берегут себя до свадьбы.

Он кивнул, а в его глазах проскользнуло удовлетворение.

– Значит, охранник? – спросил с лёгкой заинтересованностью.

– Да, – ответила, смотря ему в глаза. Хотя выдерживать этот взгляд было непросто.

– И всё же, раб.

– В вашем случае иначе нельзя. Это единственный выход. Отец позволил мне сделать вас своим охранником. Но он настаивает на ритуале привязки.

Мужчина молча кивнул. Сразу не отказался, что уже само по себе было хорошим знаком. И у меня появилась надежда, что он всё-таки проявит благоразумие.

– Приказы вам смогу отдавать только я, и подчиняться вы будете исключительно мне, – посчитала важным добавить.

Он смотрел задумчиво, потом перевёл взгляд на свои пальцы и вдруг сказал:

– Дайте руку.

Я замялась.

Это оказалось сказано приказным тоном, и подчиняться было глупостью. И всё же что-то подтолкнуло меня исполнить его желание. Когда наши пальцы соприкоснулись, он обхватил мою ладонь и закрыл глаза.

Моя магия снова потекла к нему, но в этот раз я решительно перекрыла её поток.

Айв усмехнулся, но не отпустил.

– Хорошо, леди Кэтрин, я согласен на такие условия, – он говорил это, глядя мне в глаза. А казалось, смотрел в самую душу. – Проводите ритуал. Знаете, как?

– Исключительно в теории, – кивнула я. – Но для него нужно ваше имя.

– Нет. Вы, как будущая хозяйка, вольны наречь меня любым. Своего я всё равно не помню.

– Выберете сами, – предложила ему.

– Пусть будет… – он задумался и погладил мою ладонь большим пальцем, отчего по руке побежали приятные мурашки, а дыхание немного сбилось. – Аск.

– Аск, – повторила, стараясь отрешиться от тех ощущений, что дарило его прикосновение. – Кажется, с древнего это переводится, как защитник.

– Вы правы, леди. Раз уж мне предстоит вас защищать, пусть и имя будет соответствующим.

– Можем провести ритуал прямо сейчас, – предложила, всё-таки высвободив руку. – Только мне нужно сходить к себе за записями.

– Я помню слова заклинания. Как и особенности самого ритуала. Но если не верите, то несите свои записи.

Соблазн довериться был велик. Но всё же я понимала, что не должна поддаваться. Всего одно неверное слово в заклинании может обернуть ритуал так, что я сама окажусь его рабыней. Потому рисковать не стоит.

Поднявшись на ноги, молча направилась к выходу. Но по пути остановилась у стола, за которым сидел Грант. Он встретил меня ободряющей улыбкой, явно ведь слышал весь наш разговор. Но жестом попросил остановиться.

– Леди Кэтрин, лучше, чтобы при ритуале присутствовал ваш отец и Саргал, – сообщил целитель. – Ошейник надевал капитан, а герцог указан в качестве хозяина.

– Спасибо. Так и сделаю.

***

Через час все приготовления были завершены. Папа решил, что проводить ритуал мы должны в его кабинете. Пленника туда доставили двое солдат, хотя тот шёл смирно и даже не пытался сопротивляться. Когда айва завели внутрь, сидящий в одном из кресел Саргал демонстративно отвернулся, а вот отец, наоборот, поднялся на ноги. Кажется, Аск производил странное впечатление не только на меня.

Сейчас, глядя на него со стороны, я только сильнее убедилась, что он далеко не простой айв. Вокруг него так и витала аура власти, а внутренней силы было столько, что и не передать. Однажды, ещё до войны, мы с родителями посещали столицу, где я была представлена ко двору. Так вот, даже король Каргал, ныне почивший, не произвёл на меня такого впечатления, как Аск.

– Значит, ты согласен стать рабом моей дочери? – спросил папа, глядя в глаза айву.

– Согласен, – ответил он. Но положенного «ваша светлость» не добавил.

С одной стороны, это было дерзостью, но сам вид Аска непроизвольно подчёркивал его превосходство над всеми нами. И нет, это было не гонором или попыткой бунта. Скорее… привычкой.

Отец не спешил отвечать, всматривался в лицо стоящего перед ним мужчины и явно раздумывал.

– Что ты помнишь о себе? – спросил герцог.

– О себе – ничего, – ответил пленник. – Хотя это странно.

Отец кивнул.

– По словам нашего целителя Гранта, у тебя серьёзная травма головы, – сказал он. – То есть, провал в памяти дело не удивительное. Но память к тебе должна вернуться. Так вот, Аск, как только это произойдёт, я приказываю тебе явиться ко мне и сказать, кто ты такой. И хочу, чтобы этот приказ был выполнен обязательно.

Отец пустил к ошейнику импульс силы, зеленоватые камни на нём мигнули ярче, а пленник побледнел. Судя по всему, теперь он будет обязан выполнить этот приказ. А если не выполнит, его заставит сделать это магия.

– Тогда можем начинать, – проговорил отец.

– Ваша светлость, – Саргал поднялся и даже изобразил поклон, – если позволите, ещё раз выскажу своё мнение. Этот пленник опасен. Его нельзя отдавать юной госпоже. Боюсь, леди Кэтрин, может проявить с ним излишнюю мягкость. А рабу нужно постоянно показывать его место.

– Капитан, я не вижу смысла в этом, если раб подчиняется и так, – возразила я.

– Он в первую очередь преступник, – стоял на своём Саргал. – А рабство – это наказание. Вы же, ваша светлость, всего лишь девушка. Мы все понимаем, что раб вам ни к чему. Охраны и так достаточно. Водите с собой хоть целый отряд. К тому же, магия этого айва закрыта, возможно без неё он не сможет вас защитить. Вдруг он и оружия в руках держать не умеет?

– Можете проверить, – спокойно бросил Аск. И это было сказано без малейшего сомнения.

– Тогда прошу во двор, – заявил капитан.

– Проверите позже, – я была непреклонна. – После того, как Аск поправится и восстановит силы. Сейчас он ещё слишком слаб.

– Охранник должен исполнять свои обязанности в любом состоянии, – не сдавался Саргал. – Если охранник слаб – его меняют на другого. Ваша светлость, у меня немало отличных бойцов. Выберете себе любого. Будет ходить за вами, как привязанный, и исполнять ваши приказы без всякого рабского ошейника.

– А я хочу этого, – заявила, скрестив руки на груди.

И только потом поняла, что фраза прозвучала двусмысленно. Благо, все собравшиеся в этой комнате обладали достаточным чувством такта, и никто из них не стал заострять внимание на моей оговорке.

– Саргал, я принял решение, и менять его не собираюсь, – с лёгким недовольством бросил отец, и капитан был вынужден покорно кивнуть.

Герцог ненавидел, когда ему перечили. Подобное прощалось только одному человеку. Мне.

Для того, чтобы провести ритуал, с айва нужно было снять ошейник. Полагаю, капитан всё же боялся пленника, хоть тот и едва стоял на ногах. Саргал сам обездвижил его заклинанием, и только убедившись, что айв не может шевелиться, снял с него рабский артефакт, произнёс фразу освобождения и только потом передал ошейник мне.

Я зачитала ритуальные слова, сделала надрез на пальце Аска, окропила каждый камень на артефакте его кровью, и сама застегнула на шее теперь уже моего личного раба. Как только щёлкнул магический замок, айв зажмурился и пошатнулся. Но всё же устоял.

Теперь мне следовало отдать ему первые приказы. Главные. Которые станут смыслом его рабской жизни.

– Приказываю тебе, раб Аск, защищать и оберегать меня, – произнесла уверенным тоном. – Исполнять все мои приказы. Беречь собственное здоровье. Не причинять намеренный вред членам моей семьи и работникам нашего имения. В моё отсутствие исполнять приказы герцога Даворского, но только если они не противоречат моим. Быть вежливым. Без моего личного позволения не выходить за забор имения. Во время наших выездов не отходить от меня дальше, чем на пять метров.

Потом глянула на внимательно слушающего меня Саргала и добавила:

– Драки не провоцировать, первым в схватки не вступать. Но если тебя вынудят, разрешаю принять бой.

После этой фразы на лице Аска появилась иронично-довольная улыбка. Казалось, он даже про боль забыл, хотя первые приказы всегда были самыми болезненными. А по тому, как он глянул на капитана, сразу стало понятно ‒ мой раб обязательно покажет ему, на что способен. И не раз.

Отец внимательно наблюдал за происходящим. А когда я закончила, снова вернулся за свой стол.

– Ну что ж, дочь, поздравляю с приобретением, – сказал он, снова разглядывая Аска.

Тот хоть и стал ещё бледнее, но падать точно не собирался.

– Спасибо, отец, – улыбнулась я. – Если позволите, мы вернёмся в целительскую.

– Конечно, – папа кивнул, потом строго глянул на Аска, но больше ничего добавлять не стал.

Когда мы вышли в коридор, оставленные там стражи, тут же обступили моего раба с двух сторон. Сначала я хотела приказать им оставить нас, но одного взгляда на айва хватило, чтобы понять – сам до кровати он может просто не добраться.

Но мой раб держался до последнего. Даже стойко преодолел три этажа по лестнице. И только там его силы закончились. Повинуясь моему жесту, один из конвоиров, закинул его руку себе на плечо и помог дойти до койки. Вёл себя при этом вполне мирно, и даже с уважением. А вот его товарищ наоборот держался надменно, а к айву старался не прикасаться. И даже в целительскую не пошёл, оставшись у входа.

– Как твоё имя? – спросила я солдата, уложившего Аска на кровать.

– Дивар, леди, – ответил тот. – Дивар Орвис.

Он был совсем молодым. Может лет двадцати или чуть больше. Высоким, крупным и явно сильным. Рыжие волосы завивались мелкими барашками, а всё лицо усеивали мелкие веснушки. Но самое главное – его зелёные глаза излучали доброту. Именно это меня в нём и подкупило.

– Слушай, Дивар. Приказываю тебе охранять целительскую. Проследи, чтобы Аска не беспокоили. Если кто-то попытается оспорить мой приказ, смело отправляй прямо ко мне.

– Будет исполнено, ваша светлость, – ответил он и тут же поспешил занять вверенный пост за дверью.

Аск проследил за его уходом и перевёл взгляд на меня.

– Хороший парень, – сказал он. –  Кстати, у него сильный магический дар. Но раскрытый не до конца.

– Не удивительно, – пожала плечами. – У нас тут много таких. Обучение в академиях магии всегда стоило дорого для простых людей.

– В Айвирии оно бесплатно.

– Знаю, – кивнула я и присела на соседнюю пустую кровать. – Многие после войны ринулись туда.

Потом вздохнула, указала на стоящие на тумбочке лекарства и строго сказала.

– Выпейте всё, что скажет целитель. Чем скорее вы поправитесь, тем лучше.

Он хмыкнул.

– Вам не кажется странным, что хозяйка обращается �