Чувства под запретом

Глава 1

Передаю стопку аккуратно сложенных листов Олегу Валентиновичу, моему дипломному руководителю и жду его реакции.

– Спасибо, Дашенька! – говорит он даже не глядя на меня. – Что бы я без тебя делал? У меня ваши отчеты по стажировке лежат мертвым грузом, а тут эти тесты еще. Я бы сам никак не успел все проставить.

– Дарья, – мягко напоминаю Луговому. Третий год уже знакомы, я у него писала курсовую на третьем курсе, диплом на четвертом и вот сейчас, опять он мой научный руководитель, а все никак не запомнит, что я терпеть не могу уменьшительно-ласкательную форму своего имени. Да в принципе любого, если уж на то пошло. Ну конечно, это вам не УК РФ, его бы он процитировал без запинки даже если разбудить среди ночи. Я вообще никогда особо не понимала эту тягу сокращать имена, как будто людям лень произнести несколько лишних слогов.

– У меня сейчас будет семинар, 401 группа, – вздыхает он, выуживая из стопки второй по счету файл. – Бездельники, хреновы.

Луговой даже не пытается скрыть свое раздражение, идти на пару ему явно не хочется. Впрочем, ничего удивительно в этом нет. Мало удовольствия вещать о серьезных вещах перед кучкой идиотов, которые всем своим видом показывают что они сделали тебе большое одолжение явившись на пару.

Наш университет в принципе не подразумевает большого количества простых смертных, предусмотрено всего по 2 бюджетных места на поток, но и среди контрактников сформировалась определенная группа, которую в народе прозвали “илитой”, именно через и, да.

Несколько лет назад Луговой сам же чуть не вылетел из преподавательского состава потому что посмел не принять экзамен у нескольких пятикурсников, чем спровоцировал огромный скандал. Потому что, разумеется, пятикурсники оказались не простыми… точнее их родители, но сути дела это не меняет и преподавателя заставили нацепить на лицо улыбку и изменить оценки в ведомости и зачетках. С тех пор на нашем факультете все группы переформировали и на каждом потоке появилось по одной элитной, чтобы преподаватели больше таких ошибок не совершали.

Так и возникло негласное правило “илиту не трогать”. И сейчас Луговой всем своим видом показывает как он к этому правилу относится – кривится точно от зубной боли и вытаскивает из файла проверенные работы. На секунду на его лице мелькает испуг, который тут же сменяется весельем:

– Решила развлечься? – смотрит на меня с интересом.

Вообще, это самое негласное правило подразумевало что по непрофильным предметам оценки им выставляются вслепую. Луговому бы и самому не составило труда проверить их тесты, если учесть что надо было просто поставить “пятерки” не читая, но так как работы всего потока были в одной стопке, то он мне их скопом и вручил.

Я от правил отступать не стала, проставила незаслуженные “пятерки” и даже глазом не моргнула, но ошибки все-таки решила исправить. И сейчас наблюдаю как Олег Валентинович с улыбкой пролистывает исписанные красной ручкой работы.

– Думаешь это что-то изменит? – спрашивает он с интересом.

– Нет, конечно, – фыркаю. – Просто не смогла сдержаться.

– Ну-ну, – весело повторяет он. – Ладно, дописывай главу, а я пошел.

Он еще раз вздыхает и выходит в аудиторию, оставляя меня в небольшой каморке, которая является его кабинетом. Я ловлю себя на мысли, что мне его немного жалко. Луговой умный мужик, по уши влюблен в свой предмет, больше двадцати лет проработал в МВД и опыта, соответственно, выше крыши. Но “илита” решила, что криминалистика им в жизни не понадобится. Действительно, зачем тратить на нее свое драгоценное время, если по окончании университета их ждут теплые удобные кресла в родительских фирмах, где большинство из них будет составлять договоры по шаблону из гугла.

Отгоняю от себя мысли об этих прожигателях жизни и начинаю, наконец, разбираться с файлом. По идее, всю первую пару мы должны были обсуждать мою дипломную работу, но Луговой не успел прочитать главу, которую я ему сдала накануне, и поэтому вносил правки уже при мне, пока я проверяла тесты четверокурсников.

Надеюсь, он не попросит меня помочь ему с проверкой отчетов по стажировке. Весь пятый курс, включая меня, только неделю как вернулся с практики и работы у Лугового, действительно было много. Но предлагать свою помощь я не спешу, мне хватило того, что я за две недели написала 4 таких отчета, один за себя и три за своих одногруппников, которые официально стажировались в компаниях своих родителей, а на деле устроили себе затяжные летние каникулы.

К такой работе мне не привыкать, со второго курса зарабатываю написанием курсовых, отчетов и контрольных. Даже дипломов в этом году мне предстоит как минимум 3 штуки, это из тех, что уже сделали заказ. Подозреваю, к концу года еще кто-нибудь опомнится, поэтому и спешу порадовать Лугового главами, чтобы завершить свой диплом и потом со спокойной совестью набрать еще заказов.

Успеваю разобраться с двумя из трех замечаний руководителя, когда дверь приоткрывается и он спрашивает: – Дарья, вынесите нам, пожалуйста, тесты, я забыл их на столе.

На какое-то мгновение я удивленно замираю. Вроде проблем с памятью у него не было, как он мог забыть тесты, если держал их в руке, когда выходил из кабинета? Но через секунду я уже раздраженно мотаю головой и хватаю стопку со стола. Конечно, несмотря на то, что моя шалость его позабавила, он хочет себя обезопасить и дать понять студентам, что к проверке работ он не имеет никакого отношения. Так что, соответственно, все претензии они смогут высказать мне. Видимо, никак не может забыть как чуть не потерял работу из-за таких же мажоров.

Набрав в легкие побольше воздуха, выпрямляю спину до хруста и выхожу в аудиторию. По именам я знаю только некоторых студентов, поэтому кладу тоненькую стопку на первую парту и прошу передать дальше. Парень лениво отводит взгляд от блокнота, в котором красуется рисунок русалки с огромной грудью. Довольно неплохой, кстати, если отбросить некоторые анатомические погрешности, и так же лениво начинает раздавать тесты своим одногруппникам.

– Позвольте представить вам Дарью, наверняка многие из вас ее знают, – подает голос Луговой. Перевожу на него взгляд и вижу как он с интересом наблюдает за реакцией студентов. – Она любезно согласилась помочь мне с подготовкой к сегодняшней паре, боюсь, без нее я бы не успел проверить ваши работы.

Что ж, его слова полностью подтверждают мою теорию, он бросает меня на амбразуру. Я не злюсь, но легкое раздражение испытываю. А еще обиду, причем не за себя, а за него. Взрослый мужик, профессор, а боится реакции кучки мажоров, которые просто просиживают здесь свои штаны.

Отвлекаюсь от Лугового и перевожу взгляд на студентов, большинство из них просто сонно разглядывают оценки. А вот один парень, вместо оценок разглядывает меня.

Красивый, холеный, упакован в брендовые шмотки… Все в лучших традициях “илиты”. Уставился на меня своими огромными зелеными глазами и нараспев произносит:

– Спасибо, Даарья.

Мне совсем не нравится как из его уст звучит мое имя. Порочно. Будто я не Дарья Савельева, ассистентка его преподавателя, а какая-то порноактриса.

Я перевожу на него раздраженный взгляд, но отвечать не собираюсь. За все годы учебы я уже привыкла к нахальным студентам, которые считают себя центром земли, так что просто продолжаю с вызовом сверлить его смазливую физиономию.

Не знаю сколько бы мы так стояли, гипнотизируя друг друга, но слева от меня раздается язвительное:

– Ты с луны свалилась или как? Не в курсе, что мы особенная группа?

Алиса Крейтор, о ней я наслышана. С трудом сдерживаюсь чтобы не закатить глаза и рассказать ей в подробностях об их особенности и исключительности, но вместо этого невинно хлопаю ресницами и выдаю свою лучшую улыбку:

– Конечно в курсе, только по этой причине вы можете лицезреть отличную оценку за свою работу, в противном случае там бы стоял ноль. Если вас смущают исправления, то не обращайте на них, пожалуйста, внимания, мне нужные практические примеры для раздела “о самых глупых ошибках студентов” в моей дипломной работе.

– Это еще что за фигня? – источая яд спрашивает она.

– Дипломная работа – это один из видов выпускной квалификационной работы. Боюсь, в следующем году вам придется столкнуться с этим лично.

И не дожидаясь ее ответа я разворачиваюсь и направляюсь обратно в кабинет Лугового. Перед тем как скрыться за дверью оборачиваюсь и еще раз ловлю на себе гипнотизирующий взгляд зеленых глаз. Линзы у него, что ли? Непохоже, что этот красавчик тоже расстроился из-за помарок, что ж тогда смотрит так, будто я ему задолжала крупную сумму денег? Хотя нет, скорее будто эта крупная сумма назначена за мою голову и он во что бы то ни стало намеревается ее заполучить.

Глава 2

На большой перемене иду в противоположную от толпы сторону. Благо, погода в начале октября все еще позволяет насладиться обедом на свежем воздухе. При условии, что шоколадный батончик можно назвать обедом, конечно. Но платить за столовскую еду как за полноценную трапезу в хорошем ресторане я не готова, как впрочем, и носить с собой ланч бокс. Поэтому приходится перебиваться перекусами во время учебы.

Боковым зрением вижу как от компании парней у крыльца отделяется одинокая фигура и следует за мной к лавочке слева от парковки.

– Говорят, ты сегодня была в ударе, – Марат Скалаев с улыбкой плюхается рядом со мной. Рваные черные джинсы, из которых торчат острые коленки, серая растянутая футболка, подчеркивающая его худобу еще больше и огромные карие глаза, которые вполне могли принадлежать какому-нибудь крупному хищнику в прошлой жизни.

– Надеюсь, ты приперся не для того чтобы сделать мне выговор за свою Алису, – говорю беззлобно. То что эти двое когда-то встречались и сейчас находятся в фазе холодной войны ни для кого не секрет. Как и то, что Марат однажды сломал нос парню, который нагрубил Алисе в холле. Надеюсь, наша дружба гарантирует мне иммунитет.

Аж самой смешно от мысли, что мы со Скалаевым друзья. Мы с ним как-то пытались разобраться как докатились до жизни такой и пришли к выводу, что наша дружба держится только на том, что мы оба считаем, что все остальные вокруг дебилы. То есть, дружить, по сути, больше не с кем.

Марат хоть и не входит в ряды “илиты”, но богатый папочка в анамнезе у него имеется. Правда, несколько лет назад его фирма обанкротилась и отец вскоре после этого скончался. Жизнь Скалаева на какой-то момент пошла под откос, по-моему именно тогда они с Алисой и расстались. Мы тогда еще не дружили, а любые слухи я всегда старалась игнорировать. Так что, если кто и был в курсе подробностей их расставания, то явно не я.

В общем, когда в прошлом году мы волею судьбы и преподавателя по международному праву, оказались в паре для практикумов на весь год, я была далека от счастья и сразу заявила напарнику, что мне легче все сделать самой, чем объяснять ему все шаги и ждать пока он за мной угонится. Тот лишь хмыкнул и придвинул мне листок с готовым решением. Правильным решением. Спустя еще пару практикумов я, наконец, поняла, что образ “загадочного раздолбая” – это скорее маска, за которой скрывается что-то большее.

– Алиса уже давно не моя, – с напускным равнодушием заявляет Марат и игнорируя мою ухмылку продолжает: – А что Луговой? Оценил твое чувство юмора?

– Оценил, но не думаю, что еще раз попросит меня проверять их тесты.

– У него с “илитой” свои счеты, так что не удивлюсь, что он тебя вообще себе на замену поставит. Вот увидишь, моргнуть не успеешь, а уже будешь вести их пары вместо него.

– Это вряд ли. Только представь их реакцию: караул, наши родители платят за учебу такие деньжищи не для того чтобы у нас пары вели пятикурсницы.

– Да ладно, им по сути наплевать на чьей паре фигней страдать. Кто-то кроме Алисы возмущался сегодня?

– Нет вроде, – пожимаю плечами и непроизвольно вспоминаю гипнотизирующий взгляд зеленых глаз. – Как зовут блондина? Такой, на серфера похож. Я их частенько с Алисой видела.

– На серфера? – усмехается Скалаев.

Сама не знаю почему вдруг в голову пришла такая ассоциация, где мы и где побережье океана? Может потому что парень действительно похож на беззаботных парней-серфингистов из американских фильмов, разве что не такой слащавый.

– Думаю, это Алекс Булавин.

– Алекс? – я картинно закатываю глаза. – Он к нам пожаловал из самого Голливуда или просто Александр/Алексей выпендривается?

– Вроде Александр, – Марат пожимает плечами. – Но все зовут его Алексом.

– Это я уже поняла. – Парень сам того не зная заработал минус десять очков в моем личном рейтинге. Не могу сказать, что предпочла бы чтобы его все звали Шуриком или Саньком, но Алекс на моем языке чувствовался инородно. Господи, что не так с Александром? Ну красивое же имя!

– А что, потянуло на молоденьких? – весело скалится Марат.

Не желая отвечать, я лишь фыркаю и достаю из сумки шоколадный батончик. Скалаев предсказуемо поднимается и подмигивая на прощание, возвращается к парням у крыльца. Низкий ход, знаю, но сам напросился.

Еда, как и его отношения с Алисой, являются негласными запретными темами в нашей дружбе. Марат мне никогда не говорил, что не хочет это обсуждать, но у меня хватало такта не задавать вопросов. И если с Алисой все более менее ясно, мало кто любит обсуждать бывших, то с едой были сплошные загадки. В принципе, все в университете знали, что Скалаев никогда не ест при посторонних, но став его другом я поняла, что он еще и не любит смотреть на то как едят другие.

Глава 3

Смотрю на часы и понимаю, что уже опаздываю. Юлия Зубова, как назло, именно сейчас попыталась выяснить как там продвигается ее курсовая. Оказывается, научрук спросил у нее что-то по теме, а она была не в состоянии ответить потому что даже не удосужилась прочитать те главы, которые я ей скинула на почту два дня назад. Пришлось минут десять ей объяснять, что консультации бездельников не входят в стоимость моих услуг.

Садясь в свою старенькую “фиесту” я начинаю молиться чтобы она завелась с первого раза, поглаживаю по рулю, нежно сообщаю, что скучала, но увы, это не действует и вместо ровного шума двигателя старушка издает что-то больше похожее на чихание. Вздыхаю и прокручиваю ключ еще раз, нервно глядя на часы. Ненавижу опаздывать.

Спустя пять минут я, наконец, открываю капот и с растерянным видом смотрю на его содержимое, дергаю наугад несколько шлангов, стучу по аккумулятору и пытаюсь по картинке из интернета найти стартер. Гугл любезно сообщил, что подобные звуки машина может издавать если проблемы в нем. “Фиеста” уже пару месяцев меня подводит, но я тяну с сервисом, приблизительно представляя во сколько мне выльется ремонт. Прошу старушку дотянуть хотя бы до следующей зарплаты и тянусь к какому-то шлангу. Я знаю, что рано или поздно она заведется. Две недели назад я час простояла на парковке у офиса, пытаясь вернуть ее к жизни и в итоге она как ни в чем не бывало завелась. Только вот сейчас у меня нет этого часа…

– Помощь нужна? – Я поворачиваюсь и опять натыкаюсь на знакомые зеленые глаза, которые, к слову, не сразу фокусируются на моем лице и я запоздало понимаю, что, возможно, не стоило так сильно наклоняться над капотом в короткой юбке.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я, борясь с желанием предложить ему ответную помощь, а именно – подтереть слюни. Сколько можно пялиться на мой зад??

Он что, меня преследует? Но потом я замечаю на соседнем парковочном месте черную навороченную “бмв” с открытой водительской дверью и мысленно осаждаю себя: “нужна ты ему больно, да. Парень просто мимо проходил”.

Как он, интересно, собирался мне помочь? Вызывать эвакуатор чтобы вывести этот хлам, которым является моя тачка с парковки? По нему видно, что капот он открывал разве что чтобы похвастаться перед друзьями количеством лошадок под ним.

Скрипя зубами захлопываю крышку капота, проворачиваю ключ еще раз и о чудо! Старушка весело фыркает и, наконец, заводится. Я резко сдаю назад, едва не наехав на сверкающие ботинки Булавина и вылетаю с парковки.

В офисе “Куприн и партнеры” администратор Инна встречает меня огромными глазами и громким шепотом сообщает:

– Катька уже три раза тебя спрашивала. Какой-то договор найти не может.

Я благодарю подругу и минуя свой стол, иду сразу к Екатерине Витальевне, моей непосредственной начальнице.

– Наконец-то, – в ее голосе слышится облегчение. – Отец просил договор по “Фортексу” переделать, я на пятнадцатом разделе застряла. Вот здесь мы что пишем?

Она разворачивает экран компьютера ко мне и тыкает в него своим наманикюренным пальцем.

Я хмурюсь, вглядываясь в экран:

– Я же вчера его переделала уже. И тебе копию принесла, – оглядываю ее стол, заваленный стопками разнокалиберных файлов и выуживаю нужный. – Вот же он.

Девушка чертыхается и хватая файл, выходит из кабинета. Наверняка, Виталий Юрьевич, ее отец и хозяин фирмы по совместительству уже заждался, но не удивлюсь, что она свалит задержку на меня.

В эту компанию меня в прошлом году устроил Луговой, Куприн был его старым другом и когда он сказал, что его дочери нужен толковый ассистент, Олег Валентинович порекомендовал меня. Екатерина тогда как раз только закончила наш университет и, конечно, пошла трудиться в компанию отца. Я не уверена, входила ли она в число “илиты”, но судя по тому какие ошибки она совершает в элементарных договорах, на парах она преимущественно спала.

Изначально наши отношения не сложились, она всеми силами пыталась указать мне мое место и каждый раз дико бесилась, когда студентка четвертого курса исправляла ее ошибки. Но через какое-то время она поняла, что дружить со мной выгоднее, сменила гнев на милость и просто свалила всю свою работу на меня, благо отец не спешил загружать ее сложными задачами.

За четыре часа я успеваю составить еще два договора и даже написать новый раздел для курсовой работы очередного ленивого третьекурсника. Офис потихоньку пустеет и я тоже не планирую задерживаться, выключаю компьютер и ловлю на себе взгляд Игоря, старшего юриста. Высокий брюнет, облаченный в дорогой костюм и благоухающей не менее дорогим парфюмом. Он всегда излучает самоуверенность и профессионализм, Куприн не раз называл его своим лучшим специалистом.

– Есть планы на вечер? – по привычке спрашивает он, забавно прищурив карие глаза. Этот вопрос он мне задает как минимум раз пять в месяц, мне кажется, он и сам растеряется если я однажды скажу, что планов нет, потому что уже привык к моему стандартному ответу:

– Полно.

– Опять будешь писать курсовые для бездельников?

– И дипломы тоже, – радостно сообщаю.

– А потом они придут устраиваться к нам в офис, – Игорь вздыхает и кивает в сторону кабинета Куприной.

Я с трудом сдерживаю улыбку и встаю из-за стола:

– Придется найти еще пару толковых ассистентов.

– Боюсь, вторую такую, которая делает работу юриста за копеечную зарплату мы не найдем.

Я понимаю, что он прав, но тем не менее, считаю что мне повезло с местом. Я работаю с четырнадцати лет, попробовав в себя в роли продавщицы мороженого, аниматора в детском центре, официантки и даже курьера. Так что, искренне считаю, что мы с Куприным находимся во взаимовыгодном сотрудничестве: я помогаю ему избегать косяки со стороны дочери, он же дает мне больше года работы по специальности в резюме. Имея на руках диплом через год, я вполне могу претендовать на должность специалиста в крупной компании. Я, конечно, понимаю, что та же Екатерина получает в несколько раз больше меня, но сильно сокрушаться по поводу отсутствия у меня богатенького папочки, я не буду.

Глава 4

До парковки идём вместе, только Игорь садится в новенький «Ниссан», а я в свой старый «Форд» и, конечно, старушка опять пытается издохнуть при повороте ключа в замке зажигания.

– Тебя, может, подвезти? – спрашивает Игорь, поравнявшись со мной. Этот хоть не предлагает помочь, сразу видно, адекватно расценивает свои способности. – Часто она у тебя глохнет?

– Для того чтобы заглохнуть, надо сначала завестись, – угрюмо сообщаю. – А с этим как раз проблемы.

Но старушка, будто услышала мои мольбы, и помахав коллеге ручкой я трогаюсь с места. Он мигает мне фарами, пропуская вперед и пристраивается сзади. На проспекте он не сворачивает в сторону центра, а двигает за мной в мой спальный район. На свидание, что ли, собрался? Еще через пять минут становится ясно, что нам не просто по пути, он явно едет за мной. Да что на него сегодня нашло?

В офисе он часто флиртует со мной, но мы оба прекрасно понимаем, что это несерьезно. Даже эти дурацкие вопросы о моих планах на вечер – это просто забавы ради. Тогда какого хрена он сейчас тащится за мной?

Втискиваюсь в последнее свободное место у подъезда и выхожу из машины с намерением послать этого горе-поклонника куда подальше, но он даже не собирается выходить из машины, опускает стекло, демонстрирует мне два ряда ровных белоснежных зубов, которые наверняка обогатили одного из местных стоматологов и говорит:

– Решил по-джентельменски убедиться, что этот “спорткар” довезет тебя в целости и сохранности. Если хочешь, давай поговорю с Куприным, пусть попросит Лешку ее посмотреть.

Алексей Савченко был водителем нашего начальника и, наверное, неплохо разбирался в тачках, но толку мне от того, что он заглянет под капот и возможно даже поставит правильный диагноз “фиесте”? Чинить посреди офисной парковки он ее все равно не будет. Разве что посоветует какой-нибудь навороченный автосервис, в котором с меня за ремонт возьмут втридорога.

Я уже пообещала старушке, что со следующей зарплаты разорюсь на сервис и планировала сдержать обещание, только вот сервис выберу попроще, разумеется.

– Спасибо, не надо. Я уже записалась к своему механику, – соврала я.

– Ну ок, тогда до завтра, – он поднимает стекло и предпринимает попытку развернуть свой внедорожник на узком пятачке у подъезда. Я не хочу смущать его и спешу скрыться за тяжелой дверью. Наверняка он живет в элитном ЖК с подземной парковкой и теперь всячески проклинает мою хрущевку с узким двором.

Дома первым делом я распускаю тугой хвост и вздыхаю с облегчением, когда густая копна медных волос падает на плечи, скидываю с себя одежду и накинув длинную футболку, доставшуюся мне по наследству от бывшего парня, включаю ноутбук, попутно засунув ужин в микроволновку.

Для нормальных людей вечер – это время расслабиться в одиночку или с близкими, для Дарьи Савельевой вечер – это время приняться за вторую работу. Или за третью… если учитывать написание курсовых и дипломов. Ладно, не все так плохо. Иногда я тоже отдыхаю. Просто не сегодня.

Три вечера в неделю я консультирую онлайн на огромном юридическом портале. Платят, конечно, так себе, но и работа не пыльная. Ответы на большинство вопросов можно найти прочитав пару статей в гугле, но наши люди не ищут легких путей, поэтому в течение последующих трех часов я строчу подробные инструкции о том что делать если управляющая компания не выполняет свои обязательства и как выбить из бывшего мужа алименты.

После душа я раскладываю скрипучий диван и принимаюсь, наконец, за домашку. Весь сентябрь наш поток был на стажировке, поэтому за эти несколько дней преподаватели не успели озвереть и я уверена, что несмотря на слипающиеся глаза, успею все доделать до того как мой подуставший организм вырубится.

Я едва успеваю покончить в первым заданием, когда раздается звонок в дверь. Если это опять надоедливая бабуля с нижнего этажа пришла жаловаться на фантомный топот, я за себя не ручаюсь.

Но на пороге стоит улыбающийся Игорь и без толики смущения сообщает:

– Ничего не могу с собой поделать, весь вечер о тебе думаю.

Мои брови удивленно ползут вверх, и пусть внутренний голос настойчиво нашептывает, что это неправильно и мы совершаем большую ошибку, тело само делает шаг навстречу и буквально набрасывается на коллегу. Налицо результат долгого сексуального воздержания, но логические доводы меня в данный момент мало волнуют.

Он резким движением задирает мою футболку и прижимает к стене, руки от талии скользят ниже и легонько сжимают мои бедра. Кожа густо покрывается мурашками и сердце, кажется, вот-вот проломит ребра.

От него пахнет дерзостью и свежестью океана после дождя. Кажется, я даже слышу шум волн, разбивающихся о песчаный берег… хотя, это скорее шум собственной крови в ушах, потому что сердце на адреналине с удвоенным рвением качает ее по телу.

Крепкие руки подхватывают меня под ягодицы и приподнимают, ноги машинально обвиваются вокруг него и я откидываю голову назад, подставляя шею для поцелуев. Он целует меня жадно, с вожделением.

Тяну за край его рубашки и не расстегивая, запускаю руки под нее. Почему мне раньше казалось, что у коллеги абсолютно не спортивное тело? Нет, тут все как я люблю, упругий рельеф, но схожести с “бройлером” нет.

Мы оба тяжело дышим, но сдвинуться с места по направление к комнате, кажется, не в состоянии. Я каждой клеточкой чувствую его возбуждение, да и свое тоже, что уж там и начинаю бесстыдно тереться об него прямо через одежду.

С губ срывается стон и я запускаю руку в его блондинистую шевелюру, он слегка прикусывает мою губу и я распахиваю глаза, встречаясь с его гипнотизирующим зеленым взглядом. Зеленым??

Твою мать! Я резко вскакиваю с постели, понимая что это всего лишь дурацкий сон. Дурацкий эротический сон, в котором образ Игоря резко сменился образом Булавина. Даже не знаю что лучше… напыщенный коллега или яркий представитель «илиты». Чертово неудовлетворенное либидо!! Вот что делает воздержание с молодым здоровым организмом!!!

Глава 5

Умываюсь холодной водой и вижу на щеке уродливый залом от учебника, на котором я заснула. Удивительно как еще страницы не намокли от слюней, – раздраженно думаю я. Нда… решив, что протяну этот год без отношений я явно погорячилась. Мое тело намекает, я бы даже сказала кричит, что не согласно с данным решением.

Ладно Игорь, он мозолит мне глаза уже второй год, но как Булавин заполучил роль в моем сне – ума не приложу. Не думала, что двух минут пристальных «переглядок» и пары слов на парковке будет достаточно чтобы парень стал героем моих влажных фантазий. Нда, Савельева, как низко ты пала!

Секс всегда для меня был способом разрядки, что и неудивительно с моим графиком. Влюбляться в столь раннем возрасте я никогда не планировала, но и отношения на одну ночь тоже мне не подходили, хотя бы потому что в мое расписание сложно вписать хождение по барам и клубам в поисках партнера. Я уже не говорю о том, что это небезопасно.

Поэтому начиная новые отношения я сразу предупреждаю, что ванильные свидания – это не для меня, никаких сюрпризов, встречи только по заранее оговоренному графику и, разумеется, никаких планов на совместное будущее.

Мои родители начали встречаться в университете, случайно зачали меня будучи на втором курсе и это навсегда изменило их жизни… не в лучшую сторону, разумеется.

Поэтому для себя я четко решила, что их ошибок не повторю и с настоящими чувствами повременю. Не то чтобы это стоило мне огромных усилий… Думаю, мажористый контингент наших студентов этому неплохо поспособствовал.

Предыдущие два года я встречалась с Антоном Керзиным и у нас было полное взаимопонимание. Несмотря на богатых родителей, он тоже был помешан на учебе и в свободное время набирался опыта в фирме отца, еще он увлекался волейболом… или баскетболом… да, премия идеальной девушки мне явно не светит.

В общем, у нас обоих не было времени на всякую чепуху вроде свиданий и выноса мозга друг другу. Но в июне он закончил университет и поступил в школу бизнеса в Лондоне, поэтому наши отношения были расторгнуты по обоюдному согласию и я наивно решила новыми пока не обзаводиться, посвятив всю себя вместо этого учебе и работе.

Но сейчас я понимаю, что возможно, поторопилась с таким решением. Господи, ну почему мне не мог присниться какой-нибудь актер? Я бы совсем не возражала против воображаемого секса с Джудом Лоу, например, ну или с Капитаном Америка, но это… как мне теперь смотреть в глаза коллеге и самоуверенному мажору?

На следующий день выяснилось, что я зря переживала, по крайней мере по поводу одного из них. Булавин лишил меня возможности краснеть глядя в его зеленые глаза, заявившись в универ в женских очках в яркой розовой оправе. Он был настолько увлечен разговором с девицей, в обнимку с которой шел, что меня даже не заметил. Ну вот, а я переживала…

На протяжении трех пар придирчиво рассматриваю однокурсников гадая с кем из них можно вступить в безопасные ничего не значащие отношения, а к концу дня я уже открыто флиртую с Даней Поповым, местным ловеласом. В себя прихожу только от звонкого недовольного цоканья языком Илоны. Если уж эта дива, в постели которой побывала добрая половина наших сокурсников, считает, что я веду себя как шлюха, то пожалуй, я реально перестаралась. Сухо прощаюсь с Даней и в попытке выйти из этой ситуации с достоинством, случайно сталкиваюсь с другим одногруппником, Глебом Урицким.

– Эй, – подхватывает меня Урицкий, – Попов настолько хреновый собеседник, что ты бежишь от него не глядя куда?

– Испугалась, что если задержусь там еще немного, то Илона сожрет меня заживо.

– Судя по всему, Илона не единственная, кто готов тебя сожрать, – веселится Глеб и кивает влево. Проследив за его взглядом я вижу Булавина. Розовые очки он уже снял, но вид имеет все еще помятый, парень явно мучается с похмелья. На темной футболке влажное пятно, как будто какая-то дама рыдала на его широкой груди, ну или он пролил воду из смешной бутылки с Ариэль, которую судорожно сжимает в руках. Нда… парень явно ночевал у той девицы, с которой я его видела утром. Вот она, разгульная студенческая жизнь. Не то что я… сначала работала весь вечер, а потом предавалась дурацким сексуальным фантазиям.

– Я думаю, его девушка не даст ему помереть с голоду, – усмехаюсь я.

– Девушка? – удивляется Урицкий.

– Брюнетка, у которой он, судя по всему, ночевал.

– Полина, что ли? Они просто друзья.

– Понятия не имею как ее зовут, но что-то мне подсказывает, что с друзьями так не обнимаются, – скептически произношу я, хотя по сути, откуда мне знать. У меня из друзей один Скалаев и то, наши отношения далеки от стандартного определения дружбы.

– Они просто друзья, – настойчиво цедит Урицкий.

Я поднимаю руки в знак примирения, понимая, что за его словами стоит что-то большее. Но разбираться в причинах его поведения у меня желания нет, поэтому я киваю ему и иду к автомату с кофе.

После вчерашнего дурацкого сна я еще полночи не могла заснуть, а если учесть, что впереди меня ждет долгий рабочий день, то заряд бодрости мне явно не помешает.

Жду пока бумажный стаканчик заполняется черной ароматной жидкостью и ощущаю горячее дыхание в районе шеи. Резко оборачиваюсь и замечаю Булавина, нагло нарушающего мое личное пространство. Волосы, собранные в тугой хвост задевают его лицо, но он даже не морщится, а наоборот, улыбается.

– Сдохну если не потрогаю твои волосы. Можно? – спрашивает он и протягивает руку.

– Что? – в моем голосе, как и на лице, читается явное недоумение. – У тебя руки лишние, или как, алкаш хренов?

Делаю шаг назад и упираюсь спиной в автомат, но он, к счастью, не спешит наступать. Разочарованно опускает руку и выдает мне лучшую улыбку.

– А ты с характером! Люблю строптивых лошадок.

– Это ты меня сейчас кобылой назвал? – У парня явно проблемы с чувством самосохранения – говорить такое человеку с горячим кофе в руках. Но его рот лишь еще сильнее растягивается в улыбке и он успокаивает меня:

– Что ты, и в мыслях не было! Ты выглядишь немного уставшей, плохо спала сегодня?

Вспоминая причину своего плохого сна я вспыхиваю и уже готовлюсь послать его куда подальше, но он продолжает как ни в чем не бывало.

– Я, честно говоря, тоже не особо выспался.

– О, я даже догадываюсь о причине, – не могу сдержаться от сарказма, – Видела вас с ней в обнимку с утра. Красивая причина.

Лицо Александра загорается словно опоясанная гирляндами елка и, растянув губы в белоснежной улыбке он сообщает:

– Полина моя лучшая подруга. Она рассталась со своим бывшим-мудаком и мы вчера отмечали это радостное событие.

– Тогда, думаю, на правах лучшего друга можешь трогать ее волосы сколько тебе заблагорассудится, тем более, что конкуренции у тебя больше нет, а меня, пожалуйста, оставь в покое.

Я пытаюсь эффектно уйти, гордо вздернув плечом, но проливаю при этом несколько капель горячего кофе на свою руку, шиплю от боли и пытаюсь второй рукой нащупать в сумке пачку салфеток. В этот момент это зеленоглазое чудище забирает у меня стаканчик, подносит обожженную руку ко рту и облизывает капли с пальцев. Он, мать его, облизывает мои пальцы!!!

Я стараюсь отогнать от себя картинку из вчерашнего сна, которую услужливо подсовывает мое сознание, но отвлечься не так легко. Даже мысли о бактериях не особо помогают, я, конечно, мыла руки несколько минут назад, но Александр-то об этом не знает. Хотя, судя по его виду, он вчера неплохо продезинфицировал организм. Так что ему нечего бояться.

– У тебя мурашки, – самодовольно улыбается он.

– И что? – мотаю головой, чтобы прогнать дурацкое видение. – Это обычное сокращение волосяных мышц. Как правило, происходит от холода или страха. Может, я боялась, что ты откусишь мои пальцы?

– Волосяных мышц? – В зелёных глазах читается неприкрытое веселье.

– Чем по твоему волосы удерживаются на нашем теле? – голосом занудной училки спрашиваю у него.

«Браво, Дарья! – мысленно закатываю глаза. – Прекрасная тема для разговора! Минутка познавательных фактов от заучки! В следующий раз не забудь с ним потовые железы обсудить!” По крайней мере, можно быть спокойной, что Булавин не подумает, что я с ним флиртую…

Не дав ему шанса ответить, я наконец, выхожу из ступора, вырываю руку и буксонув каблуками по кафельному полу, буквально бегу от парня.

– Дарья, твой кофе, – доносится вслед его веселый голос.

Пусть подавится этой растворимой жижей, думаю злорадно и вваливаюсь в аудиторию.

Глава 6

Алекс

Целый день я пытаюсь “случайно” встретить Дарью, но все равно со стороны похожу на маньяка сталкера. Впрочем, она моего присутствия не замечает, утром уже под трель звонка смерчем проносится через холл, а на большой перемене опять о чем-то увлеченно беседует со Скалаевым. Но насчет Марата я не переживаю, я знаю что они просто друзья. А вот Данила Попова я вчера готов был прибить за открытый флирт с Дарьей, хотя, надо отдать должное, она сама его спровоцировала.

У меня никогда не было проблем с девушками, по сути все что им нужно, это внимание и забота, надежность… даже если вы оба понимаете, что до загса у вас вряд ли дойдет. Но я прекрасно понимаю, что с Дарьей мои обычные методы не сработают, она всем своим видом демонстрирует, что на внимание окружающих ей наплевать, а позаботиться о себе она в состоянии и сама. Что касается надежности, с этим тоже проблема… по словам ее бывшего парня, Дарья не ищет серьезных отношений и ближайшее десятилетие готовится посвятить карьере.

Что ж, это мы еще посмотрим. Зря я, что ли, полгода ждал? Операцию по захвату Дарьи Савельевой объявляю открытой.

После последней пары меня задерживает староста и когда я вылетаю на парковку, Дарья уже сидит в своей потрепаной тачке и пытается завести ее. Старый “форд” отказывается подчиняться и издает такие звуки, от которых у моего механика, наверняка, пошла бы кровь из ушей.

В этот раз я не предлагаю ей помощь, а сажусь в свою тачку и жду. Спустя несколько минут, “форд”, наконец, поддается и я вижу как она что-то шепчет, поглаживая руль. Надо же, никогда бы не подумал, что “железная” Дарья Савельева из тех, кто разговаривает со своим авто.

Она сдает назад и проехав несколько метров, останавливается перед выездом с парковки, чтобы пропустить другую машину. Я же, наоборот, давлю на газ и легонько впечатываюсь в зад “форда”, мысленно молясь чтобы этот маневр в недалеком будущем приблизил меня к заду его хозяйки.

Пытаюсь изобразить виноватое выражение лица и вылезаю из тачки. Повреждения, на первый взгляд, небольшие и я даже на какое-то мгновение жалею, что побоялся надавить на педаль газа сильнее. Вполне возможно, что из-за трещины на бампере Дарья не станет особо переживать и пошлёт меня подальше. Но когда она выходит из машины и с силой хлопает своей дверью, бампер, издав протяжный вопль, падает на землю. Чувствую как губы растягиваются в улыбке, но тут же одёргиваю себя и пытаюсь вернуть скорбь на свою физиономию.

Впрочем, наигранная печаль сменяется реальной как только я осматриваю свою тачку. На левой стороне бампера красуется уродливая царапина, фару тоже придется заменить. “Прости, детка”, – мысленно шепчу своей “бэхе” и перевожу взгляд на “потерпевшую сторону”.

Дарья прищуривается и смотрит на меня с подозрением.

– Ты со вчерашнего дня не протрезвел или успел добавить, кретин? – спрашивает грозно.

В этот момент она выглядит как настоящая бестия, в глазах сверкают молнии и каждая словно разряд дефибриллятора, правда, бьют не в сердце, а чуть ниже пояса…

Из тугого хвоста выбилось пару прядей и я еле сдерживаюсь чтобы не протянуть руку и потрогать их. Но вместо этого развожу руками и виновато произношу:

– Извини, отвлекся. С тобой все в порядке? Ты не пострадала?

Перед тем как осуществить свой коварный план я убедился, что Дарья пристегнулась, но на всякий случай решаю, все таки, уточнить.

– Я – нет, а вот “старушку” жалко. – Она подходит к кузову и проводит рукой по тому месту, где еще недавно был бампер. Тяжело вздыхает и снова смотрит на меня испепеляющим взглядом. Говорю ж, бестия.

– Страховка-то у тебя есть или последние деньги на покупку прав потратил? Давай оформлять протокол, повреждения небольшие, можно без ДПС обойтись.

– Страховка есть, но они нам месяц будут тачки чинить. Тут работы-то на пару дней, я сейчас позвоню своему механику.

– Своему механику, – Дарья смешно передразнивает меня. – Представь себе, не у всех есть свои механики. Зачем платить кому-то, если страховая сделает это бесплатно? В этом и есть смысл страховых взносов если ты не в курсе.

– Я оплачу ремонт обеих тачек, конечно. Это же моя вина, я в тебя въехал.

Она опять смотрит на меня с подозрением. Ох и тяжело же водить за нос Дарью Савельеву.

– И зачем тебе это? Можно же оформить европротокол и отправить меня разбираться со страховой, а свою машину везти собственному механику. Или папочка открыл тебе безлимитный счет?

Я решаю не говорить ей, что вся ее тачка стоит как мой бампер и новая фара, вместо этого пожимаю плечами:

– Не хочу записи о ДТП в истории.

– Что, боишься, что не сможешь продать ее потом за те же миллионы, за которые купил?

– Именно, – подхватываю едва сдерживая улыбку.

– Где гарантии, что ты сдержишь обещание?

Вот она, Дарья Савельева – надежда и опора юридического факультета во всей красе!

– Могу написать расписку.

Дарья замолкает, будто взвешивает все за и против, но ее размышления прерывает звук клаксона за нами. Женя Реутов не может объехать нас на своем огромном внедорожнике.

– Булавин, моральная поддержка нужна? – глумится он, высунувшись из окна.

– Спасибо, справлюсь.

Дарья, наконец, кивает и со вздохом произносит:

– Ладно, поехали в твой сервис, мы всю парковку перегородили.

Я поднимаю ее бампер и засовываю в свой багажник. Его, конечно, придется заменить, но оставлять его валяться посреди дороги не есть хорошо. Диктую ей адрес автосервиса и залезаю в машину.

По дороге звоню Теме, механику, и вкратце объясняю ситуацию. Он ржет, но обещает сделать все в лучшем виде.

Глава 7

По дороге к автосервису я не тороплюсь звонить Инне, чтобы сообщить что задержусь, потому что все еще не теряю надежду, что мы лишь оставим тачки и разойдемся в разные стороны.

Но видимо, Екатерине сегодня придется поработать самой, потому что вместо чумазого механика в промасленном комбинезоне нас встречает девушка администратор в белоснежной блузке.

– Добрый день, Артем Евгеньевич скоро освободится. Подождите, пожалуйста, в гостевой зоне.

Булавин открывает передо мной дверь и мы оказываемся в небольшом светлом помещение, которое больше напоминает холл частной клиники, чем автосервис. В таких местах я всегда чувствую себя неуютно, как будто все сразу оценивают мою одежду и могут безошибочно определить состояние моего банковского счета.

Я начинаю думать, что принять предложение Булавина было плохой идеей. Лучше бы я сейчас со страховой разбиралась, а не гадала возьмутся ли они за мою машину в принципе. Они, наверняка, привыкли работать только с дорогими тачками и о мою “старушку” даже руки пачкать не захотят. Хотя, по большому счету, это уже проблемы Булавина. Пусть сам с ними разбирается, раз уж он нас сюда притащил.

За небольшой барной стойкой стоит уже другая девушка в не менее белоснежной блузке и демонстрируя самую доброжелательную улыбку из всех, что я видела предлагает нам напитки.

– Американо с молоком, пожалуйста, – заказывает Александр и смотрит на меня.

– Двойной эспрессо, – вздыхаю я, понимая что в офис вовремя я уже не попаду.

Булавин остается ждать напитки у барной стойки, я же направляюсь к небольшому диванчику на ходу выуживая из сумки телефон.

– Привет, – стараюсь напустить в голос побольше грусти, когда слышу голос Инны. – Я сегодня задержусь… Или вообще не приеду, попала в небольшое ДТП.

– О боже! – восклицает она. – Все в порядке? Ты не пострадала?

– Нет, все хорошо. Пострадал только бампер, но мы пока занимается оформлением документов и договариваемся о ремонте… Я не знаю сколько это займет по времени.

– Конечно, не переживай. Я передам Екатерине Витальевне.

– Она рядом, что ли? – обычно за глаза Инна дочку начальника иначе как Катькой не называет, поэтому наверняка или Катя, или ее отец сейчас стоят рядом с администратором.

– Да.

– Дай ей трубку, пожалуйста.

– Добрый день, Дарья. С тобой все в порядке? Я услышала про ДТП.

– Ничего серьезного, – спешу заверить начальство, а то чего доброго, начнет искать мне замену прямо сейчас. – Хочу напомнить про договор для Юдинова, ты вчера раньше из офиса ушла, я не успела тебе его отдать. На моем столе зеленая папка, там договор, правда, только в одном экземпляре. Он просил в трех.

– Ничего страшного, я сделаю еще копии, – заверяет меня начальница, а я, пользуясь тем, что она меня не видит, закатываю глаза. Ага, как же… сделает она, скорее поручит Инне или Ольге, ассистентке своего отца.

– Окей. Если что, звони. Я приеду как только освобожусь.

Булавин ставит на стол передо мной чашку кофе и четыре пирожных.

– Не знал какие ты любишь, – заявляет он видя мой удивленный взгляд.

– Мог бы спросить, я же здесь была, – напоминаю я.

– Не хотел отвлекать тебя от разговора. Я думал, что стажировка уже закончилась.

Я закатываю глаза и шиплю ему в лицо:

– Представь себе, некоторые работают не только ради галочки в зачетке. Есть такие люди, которым нужны деньги, прикинь? И они ради этого готовы даже работать. Не все могут похвастаться богатыми родителями с платиновыми кредитками.

Александр стойко выдерживает мою тираду, даже бровью не ведет… и от этого я почему-то раздражаюсь еще больше. Особенно когда он спрашивает как ни в чем ни бывало:

– Где ты работаешь? Тебе нравится?

Нравится ли мне? Наверное да, хотя иногда наскучивает составлять договоры по шаблону, но это часть профессии, через которую всем надо пройти. Никто не пустит пятикурсницу в зал суда, будь она хоть трижды лучшей студенткой ВУЗа. Но Булавину об этом рассказывать смысла нет, такие как он не поймут каково это – радоваться такому малому успеху. Для них предметом гордости может послужить только почетная должность главного юриста в родительской конторе.

Вслух я этого, конечно, не говорю и решаю ответить на более легкий вопрос:

– “Куприн и партнеры”, небольшая юридическая фирма.

– Куприн? Это не отчим Алены Зенчук? Она в моей группе.

– Без понятия, – пожимаю плечами, – я работаю с его дочерью, Екатериной.

– Она в прошлом году закончила? Точнее, уже в позапрошлом, да?

Я киваю, понимая, что скорее всего мы, действительно, говорим об одном и том же человеке. Ничему Куприна жизнь не учит… Мало ему одной дочери, которая элементарный договор составить не может, так он и падчерицу заснул в такую же “особенную” группу. Вроде умный мужик, а… Я мысленно машу рукой. Пусть сами разбираются. Может, реально, найдут еще парочку ассистентов и все будут счастливы в этом семейном бизнесе.

Александр хочет сказать что-то еще, но его прерывает трель моего телефона. Судя по всему, Екатерина Витальевна за эти пару минут, которые прошли с момента нашего разговора, успела столкнуться с непреодолимыми трудностями.

– Дарья, – говорит она трагическим шепотом. – Отцу срочно нужен договор по “Росгиду”. Они перенесли встречу на сегодня, у них же в понедельник должна была быть сделка. Я уже начала делать утром, думала ты успеешь посмотреть.

– Можешь прислать мне на почту? Я проверю.

Через минуту на почту приходит письмо с документом, но я не могу ничего исправить, потому что Катя умудрилась мне прислать договор в формате без права внесения правок. Я по этому поводу, разумеется, очень громко возмущаюсь и Булавин предлагает переслать файл ему, чтобы он попросил администратора его распечатать.

Вскоре Александр возвращается с пачкой документов, дает мне первые три страницы, а сам начинает просматривать остальные. Времени на язвительные замечания у меня нет, но наверняка в моем взгляде читается скепсис. Булавин же не обращает на это внимания и с серьезным видом изучает договор.

Покончив с первыми двумя страницами, я забираю у него листок и с удивлением понимаю, что парень заметил две из трех ошибок. Понятно, что сам договор очень простой, но Куприна с ним, тем не менее, не справилась. Выходит, Булавин не так безнадежен, как я успела подумать.

Когда миловидная администратор вновь заглядывает к нам, я уже фотографирую исправленный договор чтобы отправить его начальству.

– Спасибо за помощь. Оказывается, все не так запущено, как я думала.

– Я люблю удивлять, – подмигивает он, распахивая передо мной дверь.

Я, кажется, вспыхиваю, потому что сразу вспоминаю свой сон. Знаю, что реальный Булавин не имел к нему никакого отношения, но удивил, так удивил, это точно…

Мы показываем Артему свои машины и у него, кажется, сбивается дыхание когда он видит разбитую фару на тачке Булавина. Он садится на корточки рядом с бампером и нежно проводит рукой по кузову, морщится, когда пальцы скользят по царапине и, кажется, утирает слезу.

Бампер “фиесты” у него такой гаммы чувств, конечно, не вызывает. Он забивает вин коды в приложение на телефоне и через пару минут сообщает нам, что новый бампер и фару могут доставить уже завтра, еще пару дней займет покраска и, получается, в середине следующей недели мы сможем забрать свои колымаги.

Александр пожимает руку механику, мы отдаем ему ключи и оба понимаем, что пора прощаться. Почему-то вместо облегчения я испытываю капельку разочарования… Этого еще не хватало!

– Как истинный джентльмен я просто обязан угостить тебя обедом, – заявляет Булавин.

– Спасибо, но боюсь, после этих пирожных я еще дня три буду сыта.

– Да ладно, ты съела всего два. Серьезно, Дарья, позволь мне загладить вину.

– И ты уверен, что обед в твоей несравненной компании перекроет неудобство от того, что я осталась без тачки на несколько дней? – вопрошаю с сомнением.

– Нет, – Булавин в очередной раз не ведется на провокацию и улыбается. Железная выдержка, что тут скажешь. – Но обед может стать первым шагом. Остальные шаги можно обсудить как раз во время трапезы. Спойлер: меня гложет чувство вины и я готов на все, чтобы загладить ее.

Мне кажется, или он сейчас на что-то намекает? Пытаюсь игнорировать радостный визг своего либидо и мотаю головой:

– Извини, но мне надо все-таки доехать до офиса.

– Боишься, что без великой Дарьи Савельевой они не справятся?

– Не боюсь, а знаю, – отвечаю ему в тон. – До понедельника, Александр.

Открываю приложение такси, в надежде, что неподалеку окажется свободная машина.

– Можешь звать меня Алекс.

– Могу, но не буду. Ненавижу сокращенные имена.

– Подожди, – кричит он вдогонку, когда я успеваю сделать несколько шагов в сторону открытых ворот. – Оставь мне свой номер, пожалуйста.

– Зачем? – спрашиваю с раздражением.

– Чтобы я мог сообщить когда твоя машина будет готова. – Я покорно диктую номер и только после этого Булавин добавляет. – И чтобы время от времени напоминать тебе о своем чувстве вины, чтобы ты все-таки согласилась на обед. Или ужин. Или завтрак. Можно все сразу… Ну знаешь, одна трапеза, плавно перетекающая в другую, а между ними…

– Пока, Булавин, – не даю я ему закончить и выхожу, наконец, за ворота автосервиса.

Глава 8

В субботу я могу позволить себе поспать подольше и вместо привычного “приветствия солнцу”, больше часа занимаюсь йогой. Тело без протестов скручивается в самые замысловатые позы – сказывается танцевальное прошлое, но вот уровня “отключение мыслей” я так и не достигла, несмотря на то, что йогу практикую уже лет пять. Поэтому даже свернувшись крендельком я мысленно прохожусь по списку дел на сегодня.

В принципе, по сравнению с буднями, на выходных у меня довольно спокойный график, но без работы, конечно, не получается. Хотя… можно ли назвать работой неоплачиваемое волонтерство? Хобби у меня, короче.

Наш волонтерский центр для жертв домашнего насилия находится в отдаленном спальном районе, но так как сегодня приходится добираться туда на автобусе, я коротаю дорогу с книгой. Раньше я постоянно читала в транспорте, а потом купила машину и от этой полезной привычки пришлось отказаться. Сейчас же долгая дорога вновь пролетает незаметно.

Центром заведует семейная пара адвокатов, Павел и Антонина. Для них это тоже не основная работа, спонсорская помощь поступает довольно редко и полностью уходит на судебные издержки и аренду офиса.

Люди чаще жертвуют организациям, которые предоставляют временное жилье и психологическую помощь пострадавшим. Наша же помощь заключается в юридической поддержке, у многих просто нет средств на хороших адвокатов, которые могли бы добиться, чтобы справедливость восторжествовала и обидчики получили по заслугам.

Об этом центре мне впервые рассказал Антон, мой бывший. И пусть он трудился здесь исключительно для того чтобы козырнуть волонтерской работой в эссе для поступления в свою престижную бизнес школу, никому бы и в голову не пришло его в этом упрекнуть. Тем более мне… мои мотивы тоже не ограничиваются стандартным “хочу помочь пострадавшим забыть о пережитом ужасе и обрести покой”. Нет, я еще жажду отправить за решетку как можно больше любителей помахать кулаками или какими другими органами…

В какой-то другой жизни, в той, где мне бы посчастливилось родиться в семье миллиардеров и самой стать представительницей столь ненавистной мне “золотой молодежи”, я бы сама открыла такой центр и всю жизнь работала бесплатно ради того острого чувства удовлетворения когда очередной агрессор получает по заслугам. Но в этой жизни я могу посвятить неоплачиваемой работе всего несколько часов в неделю, все остальное время у меня занимает работа, которая помогает мне выживать среди “сильных и богатых мира сего”.

Когда я захожу в офис, там помимо начальства находятся пару моих коллег. В наши обязанности входит сбор всей информации, составление исков и подготовка документов. Дальше в дело вступают Антонина с Павлом и пытаются в зале суда доказать, что бить и насиловать кого бы то ни было – нехорошо. Иногда тщетно. К сожалению.

– Привет, – здороваюсь с коллегами и киваю в сторону кабинета Антонины, из которого доносятся обрывки разговора и тихие всхлипывания. – Кто там?

– Олеся Сечина, – отвечает Света. – Она твоя, да?

Ее дело, действительно, веду я, но мы ни разу не встречались. Фото я, разумеется видела. Я всегда смотрю фото с экспертиз, не то чтобы мне нужна была какая-то особая мотивация для того чтобы делать свою работу хорошо, но ничего не могу с собой поделать.

* * *

В понедельник влетаю в универ уже под конец трели звонка. Я уже и забыла насколько ненадежен общественный транспорт и поэтому едва не опоздала.

Переехав сюда из маленького города, я была в шоке с местных зарплат. Я работала с девятого класса, но мне едва хватало денег на одежду и иногда еду, когда мать была в очередном запое и мне приходилось выполнять функции главы семьи.

Приехав сюда, я заселилась в общежитие и сразу устроилась на работу официанткой, а на выходных подрабатывала аниматором в детском центре. Весь первый курс я не могла поверить, что в месяц у меня доход больше средней зарплаты в нашем провинциальном городе. Это притом, что на учебу я никогда на забивала и работала только по вечерам и на выходных. Да, здесь и траты, конечно, были больше, но я всегда умела экономить.

В прошлом году, устроившись к Куприну я, наконец, решилась на первую в своей жизни крупную покупку, так у меня и появилась моя “старушка фиеста”. Я потратила на неё львиную долю сбережений, но ни разу не пожалела об этом. И пусть она заметно выделялась на фоне дорогущих тачек на нашей университетской парковке, мне никогда не было стыдно за ее потрепанный вид. Даже наоборот, меня переполняла гордость от того, что я сама на нее заработала, а не получила в подарок с огромным красным бантом на капоте.

Но сегодня моя “старушка” прохлаждается в сервисе, а я, как в старые добрые времена, выбегаю из автобуса и бегу на пары.

Очень хочется встретить Булавина и высказать ему все что я думаю о его водительских способностях, из-за которых я лишилась транспортного средства, но он, конечно, приехал на какой-нибудь запасной, но не менее дорогой тачке, и уже давно сидит в аудитории готовясь в течение полутора часов изображать тягу к знаниям.

А вот в конце дня Александр сам меня находит и позвякивая брелком с изображением четырех колец, предлагает подвезти.

Его предложение приходится как нельзя кстати, у меня есть все шансы опоздать на работу если автобус опять подведет, но это не мешает мне испытать волну раздражения. Как же все просто в его мире! Разбил одну тачку – не переживай, вот тебе другая. Он, вообще, интересно, хоть раз в жизни пользовался общественным транспортом? Эта мысль непроизвольно вызывает у меня улыбку (читай “кривую усмешку”). Булавин в троллейбусе… хотя уверена, он и там будет чувствовать себя королем мира.

– Папочка тебе хоть выговор сделал или просто молча протянул ключи от другой тачки? – ядовито спрашиваю я, когда мы подходим к сияющей ауди.

– Это машина Полины, у нее появились неотложные дела и она попросила отогнать машину к ее дому.

– А Полина не будет возражать, что ее сидений из нежной кожи Milano будет касаться мой зад в юбке из дешевого трикотажа?

– Не будет, – Александр открывает мне дверь и улыбается, в очередной раз проигнорировав мой сарказм.

– У тебя удивительные познания в области автомобильной обивки, – заявляет он, занимая водительское место.

– У моего бывшего была такая тачка и он любил похвастаться деталями.

– Точно. Керзин ее прошлой зимой поменял на уродливый мерс, да? Что его не устраивало-то? По-моему, шикарная тачка.

Я могла бы оставить его вопрос без ответа, вряд ли Булавина всерьез интересовали причины, но тем не менее я открываю рот и зачем-то выдаю:

– Места в салоне маловато. Для двоих. Если ты понимаешь о чем я.

Александр на несколько секунд замирает, пытаясь понять смысл моих слов, потом отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня с интересом. С хищным интересом.

Черт! Почему в присутствии этого “золотого” парня у меня отключается мозг? Лучше бы я, действительно, потовые железы обсудила… Ну кто меня за язык тянул? Теперь он, наверняка, представляет в каких позах мы с Антоном занимались сексом. А ведь ничего такого и в помине не было! Пару раз мы целовались на заднем сиденье и я, действительно, прокляла создателей этой тачки за такой низкий потолок, но судя по его взгляду, объяснять что-либо уже поздно. Парень успел включить фантазию. А фантазия у него, держу пари, настолько же богатая как и он сам.

Он переводит взгляд на мои длинные ноги и громко сглатывая, хрипловатым голосом произносит:

– Да, я, кажется, понимаю о какой проблеме ты говоришь.

С одной стороны, мне сейчас хочется выпрыгнуть из машины, потому что я еще немного таких взглядов и я начну краснеть как невинная восьмиклассница. Но с другой стороны, я не могу не отметить внутреннее удовлетворение. Я, наконец, нашла брешь в его броне. Он с такой легкостью игнорировал мой сарказм и даже неприкрытое хамство, что сейчас, видя его реакцию, я испытываю настоящий триумф. Я нашла слабое место Александра Булавина!

Глава 9

Остаток дня в офисе проходит спокойно, монотонную работу прерывает лишь Инна звяканье