Семья волшебников. Том 2

Глава 1

Был чудесный день ранней осени или даже скорее позднего лета. Седьмое число луны Вепря, последний кусочек школьных каникул. Завтра все дети Парифата пойдут учиться, и среди них будет маленькая Астрид Дегатти, которой именно сегодня исполнилось шесть лет, так что ей остались всего сутки свободной и беззаботной жизни дошкольницы.

И Астрид оглушительно орала, отказываясь с этим смиряться.

А ведь вокруг было место, в которое мечтают попасть все парифатские дети. Матричный зверинец Клеверного Ансамбля, удивительное собрание всевозможной живности, нечисти и волшебных существ. Тут есть драконы и единороги, мантикоры и сфинксы, а в гигантском бассейне живет огромный кракен. Это настоящий город животных, по которому можно гулять часами, восхищенно разинув рот.

Однако Астрид сейчас думала только о том, что вот, у нее день рождения, она в Валестре, ей подарят всякие подарки… но к чему это все, если завтра придется идти в школу?!

И ладно бы в волшебную школу! Ладно бы в великолепный Клеверный Ансамбль, чтобы стать великолепной волшебницей, которая поразит весь белый свет и заставит трепетать врагов! Нет, завтра Астрид пойдет в обычную школу для простых смертных, в которой придется учиться целых пять или даже четыре года!

– Мам, ну я же демон! – подвывала Астрид. – Зачем мне школа, я и так умная!

– А читать и писать ты умеешь, умная? – устало спросила Лахджа.

– Умею!

– По слогам и с ошибками.

– Это вопрос тренировки!

– Так, доча, ходи в школу и не беси меня, – встряхнула Астрид мама.

В другой руке у нее была Вероника. Руке… руках. Вероника впервые в сколько-нибудь осознанном возрасте попала в зверинец, обитатели вольеров безумно ее восхищали, и она постоянно норовила куда-нибудь утопать. Лахджа одной левой аккуратно придерживала ее за шкирку, а другой направляла так, чтобы девочка не споткнулась и не попала никому под ноги.

В то же время тремя правыми руками она сдерживала Астрид, которая пыталась улететь.

– Демоны не ходят в школу! – огрызалась девочка, колотя маму крыльями.

– Ходят! Или учатся на дому! Кроме низших демонов, может быть… а что, можешь не ходить в школу. Будешь как вонючая храчка. Вырастешь – выдадим тебя за вонючего храка. Вы с ним будете на одном уровне развития.

От таких перспектив Астрид заревела и принялась лягаться. Лахджа устало отрастила еще одну руку.

От любимого мужа помощи ждать не приходилось. Он сейчас на ковре у президента Чу и председателя Локателли, продлевает свой оплачиваемый академический отпуск. Два года уже профессор Майно Дегатти пишет монографию «Социализация демонов среди смертных». Сначала он собирался уложиться в один том, потом написал второй, а теперь готовится засесть за третий.

Изначально это была просто работа о фамиллиарной связи с высшим демоном. Но узкотематическая монография как-то незаметно превратилась в эпохальный труд о демонах и их отношениях с волшебниками. Майно так разохотился, что планировал уже чуть ли не описать весь Паргорон, благо Лахджа владела кучей внутренней информации.

Жену и дочерей Дегатти встретил у вольера бобров. Астрид наконец-то успокоилась и теперь молча дулась. Вероника зачарованно таращилась на бобровую хатку, чьи обитатели прятались где-то внутри.

– Интер-ресный факт, – сказал ей доверительно попугай. – Благодар-ря наследственной памяти бобр-ру не надо учиться. Он с р-рождения знает, как соор-ружать плотины и где стр-роить себе дом.

Астрид засопела, завидуя бобру. Папа вручил ей шоколадку, гостинец от Локателли, но девочка только отвернулась, потому что она обиделась насмерть и какие-то глупые шоколадки ее сейчас не утешат.

– Ну как? – спросила Лахджа, когда муж встал рядом.

– Продлили академ еще на год, – спокойно ответил тот. – Ученый совет согласился, что – цитирую – «работа очень ценная для всей Мистерии, так что пусть мэтр Дегатти трудится спокойно».

– Гордишься собой? – подпихнула мужа локотком демоница.

Майно ничего не ответил, но по ухмылке все было понятно. Лахджа тоже усмехнулась, повернула голову и встретилась взглядом с бобром, которого гладила Вероника.

– А-а!.. – аж подпрыгнула демоница.

Бобер сидел за пределами вольера. Он недовольно скалился и недоумевал, как здесь оказался. Астрид и другие дети зачарованно на это пялились.

– Вероника, откуда у тебя бобер? – спросила мама.

– Нинаю, – сказала Вероника, продолжая гладить.

– Что за хулиганство? – подошла смотрительница. – Вы что, читать не умеете?

Она ткнула в табличку с длинным сводом правил. Среди стандартных «не кормить», «не пугать» и «не лазить в вольер» были также чисто магические запреты, среди которых смотрительница подчеркнула «не призывать».

– А мы не призывали, – поспешила заверить Лахджа, держа бобра на руках.

– Я вижу инерционный след. Передайте мне животное. Это Вафля, она у нас заслуженный матриарх. Знаете, сколько метаморфов держит ее в копилке образов?

– Сорок три? – язвительно предположила Лахджа.

– Чего сорок три?

– Ну не знаю… шестьдесят восемь?

– Лахджа, прекрати, – поморщился Дегатти. – Извините, это случайность. Дети шалили… естественная магия.

Смотрительница, кажется, только теперь заметила, что перед ней не люди… в основном. Она с интересом посмотрела на крылья Лахджи и Астрид, перевела взгляд на сосущую палец Веронику и сказала:

– Штраф – три дайкиса.

Вафлю вернули в вольер, Дегатти неохотно расстался с монетами, и все уставились на лупающую глазами Веронику. Минуло полторы луны с тех пор, как она нечаянно призвала Фурундарока, и подобное с тех пор не повторялось, так что семья понемногу стала успокаиваться.

Ну как успокаиваться… С Вероники не сводили глаз и следили, чтобы она не строила зиккураты. Лахджа даже предлагала надеть на нее корониевые браслетики, но Майно отверг эту мысль с негодованием.

Короний – на ребенка! Он кто – антимаг, что ли!

К тому же вдруг это повредит ее развитию? Это как будущего великого бегуна с детства в кандалах держать. Или связать Астрид крылья, а потом удивляться, почему она так плохо летает.

Астрид, кстати, как раз пыталась пролезть в вольер. Всех животных окружали магические экраны, но в них были проемы для кормления и снятия матриц. Матрицы разрешалось снимать свободно, чем многие и занимались – одни для метаморфоз, другие для немтырей, третьи для миражных копий.

Но Астрид матрицы не интересовали, она просто карабкалась внутрь, потому что Вероника-то бобра погладила, а она не успела. И когда мама схватила ее поперек туловища и оттащила от вольера, Астрид завопила и принялась кусаться.

– Да что с тобой сегодня?! – прикрикнула мама.

– Астрид, у тебя же день рождения, – заметил папа. – Что не так? Не нравится зверинец?

– Зверинец!.. завтра!.. в школу!.. подарков!.. нету!.. бобра!.. не погладить!.. – хлюпая носом, перечисляла свои горести Астрид.

Родители переглянулись. Папа пожевал губами и неохотно сказал:

– Астрид, мы хотели сделать тебе сюрприз. Подарить любую игрушку на твой выбор и еще кое-что особенное. Но…

– Она не заслуживает, мне кажется, – покачала головой мама. – В школу не хочет, рыдает весь день… весь праздник испортила. Купим ей только куклу, и хватит с нее.

Астрид зарыдала еще громче. Новую куклу она очень хотела, но это что же… ей могут подарить что-то еще лучше? Что-то особенное?!

– Ладно… я пойду-у-у… – выдавила она из себя и с шумом втянула сопли. – В школу-у-у!..

– Ну и отлично, – сказала мама, ставя Астрид на землю и поднимая Веронику. – Пошли, бобрам мы уже надоели.

Вероника покладисто кивнула и помахала Вафле ручкой. А Астрид показала кулачок и с угрозой пообещала:

– Бобры, однажды мы вернемся.

Угроза получилась какая-то неубедительная, потому что Астрид произнесла ее, всхлипывая и размазывая слезы по лицу.

Она немного успокоилась, когда ее привели в музей. Мама решила, что Астрид нужно культурно развиваться.

– Смотри, Астрид, музей волшебства, – сказала она, сама с любопытством рассматривая экспонаты.

– Не хочу я в музей волшебства, – надувшись, сказала девочка. – Не хочу я волшебство. Не хочу учиться.

– Это не музей волшебства, это научно-исторический музей, – пояснил Майно. – Просто у нас в Мистерии это одно и то же. Астрид, хочешь посмотреть на папин стенд?

Да, у него в этом музее оказался собственный стенд. В огромном зале, посвященном лауреатам премии Бриара третьей степени. Правда всего таких лауреатов уже полторы тысячи, так что места каждый стенд занимал немного. По сути это были просто полочки.

Астрид немного наморщила нос. Ну стенд, ну с именем. Еще бюстик, табличка с датой рождения и основными достижениями, да несколько личных вещей. Старый ошейник Тифона, старая подкова Сервелата, старый набор для маноры… наверняка мама заставила пожертвовать.

– Скучно, – вынесла вердикт Астрид.

Вот у лауреатов второй степени стенды-то побольше, посолиднее! А у первой степени вообще целая комнатка у каждого, со статуями в полный рост!

Астрид остановилась у хорошо знакомого ей Локателли. Вот он, великий зажиматель конфет.

Она это запомнила.

А Лахджа подошла к стенду Радожа Токхабаяжа. Вот, значит, как этот тип выглядел, когда был человеком. Когда Лахджа его встретила, он был уже сильно не в форме… хе-хе.

– Ты его встречала?! – услышал ее мысли муж.

– А то, – сказала Лахджа и загадочно улыбнулась.

– Да ладно, расскажи! – сходу попытался заглянуть в ее память Майно. – Ты видела Антикатисто?! Когда, где? В Шиассе?.. В Паргороне?.. Он же умер лет шестьсот назад!

– А это наши с Антикатисто дела, – вильнула хвостом Лахджа и заперла шкатулку памяти.

В зале лауреатов второй степени Астрид увидела дядю Вератора. Не его самого, конечно, а его стенд. Он был самым последним, на следующем пока висела только табличка «1528 год».

– Пап, а какой сейчас год? – спросила Астрид.

– Тысяча пятьсот двадцать шестой.

Астрид попыталась вычесть одно из другого, но это оказалось слишком сложно. Вместе с мамой она нашла в зале лауреатов третьей степени дедушку Инкадатти, потаращилась на великолепного Уль-Шаама и решила, что на сегодня с нее хватит культуры и образования. Сегодня ее день рождения, а в день рождения должны быть дары, а не учеба.

Лахджа тоже смотрела на Уль-Шаама и гадала, почему все драконы такие красивые. Вообще все. Как коты – без единого изъяна.

Мистика какая-то.

В научно-историческом музее было и много другого интересного, помимо этих витрин бахвальства. Археологический отдел, геологический, зоологический. Картины и статуи, чучела и минералы. Поля остановленного времени удерживали пойманные на лету молнии и порывы ветра, океанские волны и огненные вспышки. Можно было полюбоваться макетами знаменитых парифатских городов и инкарнами древних батальных сцен.

– Ум-м, сколько тут наворованного из других королевств, – брела Лахджа вдоль стенда с какими-то иноземными реликвиями. – Все сходится, вы, ребята, настоящие британцы. Туманный Авалон, островные чародеи, каперы в законе… помощь другим государствам в войнах с вывозом ненужного имущества.

– Да, – не понял иронии Майно. – Вот это скипетр, корона и державная спираль последнего императора Сохадат. После гибели империи несколько магов спаслись в Мистерии, и один из них привез с собой немало реликвий и ценностей, в том числе императорские регалии.

– Какой молодец, – восхитилась Лахджа.

– Конечно. Он спас все эти вещи. Там бушевала война чародеев, знаешь ли. Вся империя превратилась в руины.

– А я думала, вы не ведете войны.

– Мистерия их не ведет. А Сохадат вел. Но если ты так переживаешь за украденные у них ценности, можешь поехать в Джарию и поискать наследников древней династии. Будет непросто, конечно, две с половиной тысячи лет прошло… но я в тебя верю.

Лахджа прищурилась. Майно прищурился. Они пристально уставились друг на друга, пока Астрид пыталась выковырять что-нибудь из витрины. Зал империи Сохадат не пользовался популярностью, и кроме семьи Дегатти здесь никого не было.

– Астрид, не воруй, – сказала Лахджа, оттаскивая маленького демоненка. – Воровать можно только древним магам.

– А когда я стану древним магом, я могу воровать? – решила внести ясность в вопрос Астрид.

– Конечно. Но ты сначала стань. Магам, Астрид, можно все, лишь бы у Мистерии прибавлялось, а не убывало. Они такие законы сделали – чтобы магам было хорошо. Везде. Как бы ни было другим.

Толстый важный чародей, который как раз подошел к витрине, шумно втянул воздух и гневно посмотрел на Лахджу. Потом перевел гневный взгляд на ее мужа.

– Воспитывайте своего фамиллиара, коллега! – пробасил он, громко фыркнув.

– Обязательно, – пообещал Дегатти. – Дома. Дети, мне кажется, музей вам надоел.

Астрид неопределенно повертела ладошкой, а Вероника повторила это за ней. Она-то на все таращилась очень внимательно, но ей хотелось быть как старшая сестра.

А Астрид и правда уже прискучило. Впереди еще миллион миллионов залов и миллион миллионов экспонатов, а она уже кушать хочет и подарки.

– Зачем ты пытаешься меня злить? – спросил Дегатти, когда они вышли из музея.

– Ну так, – ухмыльнулась Лахджа. – Кто, если не я?

Волшебник хмыкнул. Ну… он знал, на что идет. Женитьба на демонице подразумевает веселую жизнь – и у него еще не худший вариант.

Жена-демон, дочь-демон… у которой, кстати, день рождения. Надо пообедать, а потом можно и по магазинам… и тут на пальце задрожал перстень.

– Вератор?.. – поднес его ко рту Дегатти.

– Майно, есть работа как раз по твоей части. Берешь? Решай быстро.

Несколько мгновений волшебник колебался. Каждый раз внутри что-то екало, а перед глазами вставала картина, которую увидел тогда Хаштубал.

С Хаштубалом у них после того случая отношения охладились. Нет, они никогда и не были дружескими, Хаштубал Огнерукий вообще трудно сходится с людьми, но с Майно у него потом был разговор, который сводился к «ты совсем окирел, Дегатти?!»

Вератор-то тогда отбрехался. Он всегда находит, как отбрехаться. А вступая в дружбосеть, ты знаешь, что возлагаешь на себя определенные обязательства. Но все равно Хаштубалу не понравилось, что его прямо с обеда сорвали драться с демолордом.

Он, конечно, мог отказаться. У Хаштубала огромный плюс в дружбосети, он еще лет сто может пользоваться услугами Вератора бесплатно. Но он никогда не отказывается.

Знает, что если Вератор зовет его – никто другой не справится.

Впрочем, Дегатти подобную миссию не выдадут, можно не беспокоиться. И он тоже может отказаться – сейчас он в плюсе, хотя и небольшом. Но он сам просил Вератора давать то, на чем можно дополнительно заработать, так что…

– Принимаю, – сказал он. – Лахджа, если что, я тебя призо…

Муж исчез. Лахджа прислушалась к внутренним ощущениям – фамиллиарная связь не ослабла, она по-прежнему ощущает Майно. Значит, призыв внутренний, он где-то на Парифате. А судя по тому, что среди его эмоций нет паники, там ничего экстраординарного.

Обычно такие вызовы Вератора длятся считаные минуты. Прыгнул куда-то, колданул что-то для кого-то – и домой. Ничего интересного, рутинный труд волшебника. Но иногда работа затягивается на часы, а бывает, что приходится и заночевать. Однажды Майно целых три дня сопровождал богатого купца, которому требовался чародей на все руки, а в другой сама Лахджа двое суток провела в чужой шкуре.

Так что она спокойно повела дочерей в кафе, а потом по магазинам. Они прошли через улицу Алхимиков и оказались в любимой у Лахджи части Валестры – Липовом бульваре.

Он начинался еще у Клеверного Ансамбля и тянулся через весь город параллельно набережной. Повсюду росли клены, каштаны и липы, с моря тянуло соленым бризом, неспешно катили обычные и големические экипажи, парили над землей ковры-самолеты, гулко вышагивал девятиметровый великан, а Лахджа объясняла Астрид, что магазин игрушек потом, а сначала они кое с кем поболтают.

На Липовом бульваре почти нет жилых домов. Тут сплошные рестораны, конторы и магазины, причем самые кудесные, самые процветающие. Заведение Артуббы, экскурсионное бюро «Паломник», лучший в Мистерии зоомагазин «Клык и коготь», множество лавок артефактов, эликсиров, големов, миним, немтырных талисманов… Здесь же офисы Вератора, Тауване и других высококлассных специалистов.

У Астрид разбегались глаза. Она хотела и туда, и сюда, и еще вон туда!.. Но у мамы были свои четкие планы, и она не обращала внимания на нытье дочери.

– …Артубба, а вот если от меня отвалился кусок и превратился в гомункула – сколько это может стоить? – спрашивала она, попивая кофеек.

– Надо смотреть, – уклончиво ответил черный гном. – Где у тебя этот гомункул?

– Вот… Суть Древнейшего. Он у Майно остался.

Лахджа поджала губы. Кошель-то у мужа. Ну да, они взяли Волосню с собой, но не в руках же ее было таскать.

– Ну допустим, это низший демон, – закинула удочку она.

– Низший демон?.. – усомнился Артубба. – Рожденный из плоти?

– Ну да, я его прикармливала своими волосами, ногтями… кровью… пальцами…

– Что ты делала?!

– Да он не плохой! Уже учится разговаривать! Его только закодировать надо, чтобы он меня не искал и не нападал. Но ты же справишься?

Торговец погладил бороду. Нет, для него это не проблема, конечно. Артубба – лауреат премии Бриара второй степени, профессор Апеллиума и магистр Субрегуля, лучший в мире рассаживатель нечисти по банкам. В его ассортименте даже высшие демоны – разумеется, он справится с какой-то волосорожденной тварью.

– Надо смотреть, – повторил Артубба. – Лахджа, а ты сегодня только продаешь? Я думал, хочешь выкупить кого-то из сородичей.

Лахджа окинула взглядом ряды бутылей, кувшинов, жбанов, горшков. В каждом сидит какая-то потусторонняя тварь. В том числе паргоронские.

Магазинчик Артуббы – уникальное место даже по меркам Мистерии. Хотя внешне и неказистое – тесновато и темновато, окна плотно занавешены, а снаружи никакой рекламы, даже вывеска скромная. Сюда редко заходят покупатели, а всех постоянных клиентов Артубба знает лично.

Он продает и покупает сверхъестественных существ – как местных, так и из-за Кромки.

– А что, тут есть мои сородичи? – стала читать ярлыки Лахджа.

– Конечно, – ухмыльнулся Артубба. – Большинство высших демонов, захваченных чародеями, оказываются у меня. Я даю лучшую цену.

– Пф. Меня не интересуют мои… соотечественники. Артубба, это все равно как если б ты торговал рабами-людьми и предлагал эльфу выкупить их из жалости, потому что они тоже гуманоиды.

– Знаю, знаю, вы друг на друга плюете, – покивал Артубба, открывая свой особый шкафчик. – Но в этот раз мне продали кое-что интересненькое. Вот, смотри.

Он потряс зеленой пузатой бутылкой, запечатанной сургучом. Лахджа пригляделась… и увидела по ту сторону стекла крылатого демона.

А, вот что он имеет в виду. Действительно сородич.

– Редкий вид, – заметил Артубба. – У меня таких раньше не было. Очень интересный экземпляр.

– Мам, это кто? – поднялась на цыпочках Астрид.

– Да неважно, – сказала Лахджа, всматриваясь сквозь стекло. – Идите, поиграйте с теми цветными бутылочками.

– Там шуки! – предупредил Артубба. – О-осторожно!..

Подумаешь, шуки. Они как паргоронские крысы.

Говорящие, правда. При виде Астрид они заверещали, стали проситься на свободу, скрестись в стенки сосудов.

– Мне их выпустить, мам? – медленно повернула голову Астрид. За ее спиной сосредоточенно вертела в руках бутылочку Вероника.

– Нет, Астрид, мы не будем за них платить, – отказала Лахджа. – Шуков много, а фархерримов… Артубба, ты как его заполучил? Мои родственники не так уж часто выходят на променады за Кромку.

– Но все-таки выходят, – развел руками гном. – Юные, неопытные… вот один попался.

– Кому?

– Какая разница? Будешь брать? Двести орбов – только для тебя.

– Меня ты пытался купить за шестьсот, – напомнила Лахджа. – А я, вообще-то, апостол.

– Продавал бы я тебя за две тысячи, – пожал плечами Артубба. – Это стандартные расценки за паргоронцев. Двести орбов за третий класс, две тысячи – за четвертый. Пятый… пятого у меня пока не было… но я бы его не продавал, это бесценно.

– А четвертый был? – подняла бровь Лахджа.

– Конечно.

Лахджа удивилась еще сильнее. Этот гном продавал кого-то из банкиров, баронов, вексиллариев?.. Кого, интересно?..

– Ну не знаю, двести орбов… но раз уж мы редкий вид, пойди навстречу, – напустила ленивое безразличие Лахджа.

– Тогда двести пятьдесят, – сразу сориентировался Артубба.

– Артубба, он мне не нужен, – попыталась объяснить Лахджа. – Ни в каком качестве. Я вряд ли даже получу что-то с этого. И у меня нет двести орбов на выкуп пленного.

– Ц-ц-ц, – покачал головой Артубба. – Лахджа, ты так говоришь, как будто это моя проблема. А это не моя проблема. У меня проблем вообще нет. У меня есть демон, которого я хочу продать за двести пятьдесят орбов.

– Артубба, да мне срать вообще на него, – поставила бутыль на стол Лахджа. – Двести орбов!.. ты сам сколько за него заплатил? Бутерброд с ветчиной и орб детям на мороженое?

– Кому заплатил – тому заплатил. Всех все устроило.

Лахджа тяжело посмотрела на запечатанного фархеррима. Тот поскребся в стенку, чувствуя близость родича.

Лахджа походила по магазину, сделав вид, что теперь просто смотрит ассортимент. Не то чтобы ей было жалко одного из детей Мазекресс… которые у нее дочь украли, к тому же. Но в той выходке участвовали всего три демона, двое мертвы, а третий… будет некировым таким совпадением, если именно он сидит сейчас тут, за стеклом.

Лахджа невольно вспомнила себя в таком же положении, размазанной внутри волшебной вазы. Участь-то незавидная.

С другой стороны – вряд ли фархеррим бегал по лужку и собирал ромашки, когда его поймали и запечатали. Да и двести орбов… даже один орб – это очень много. Если приблизительно переводить в земную валюту – где-то на тысячу евро потянет.

И ей предлагают заплатить двести тысяч евро за какого-то незнакомого демона? Да чем он будет ей полезен?..

Лахджа молча взяла за руку Астрид и вышла из лавки. Артубба ухмыльнулся и сказал бутылке:

– Восемь… семь… шесть… пять…

Хлопнула дверь, звякнул колокольчик. Лахджа размашисто подошла к прилавку, усадила на него Веронику и заявила:

– Сто орбов.

– Я не покупаю детей, – отрезал Артубба. – И она столько не стоит. На что мне маленький полудемон?

– Я тебе дам сто орбов. За фархеррима, – немигающе уставилась на него Лахджа. – Ты все равно будешь в прибытке.

Лахджа в этом не сомневалась. За нее-то он давал шестьсот – и лишь потому, что Майно был ему должен четыреста. Артубба завысил цену, потому что не видел другой возможности вернуть свое.

Так что за этого фархеррима он выложил орбов пятьдесят, если не сорок. И ждать покупателя за двести он будет еще долго. У Артуббы редкий, дорогой и специфический товар, многие лоты пылятся у него годами.

– Лахджа, видишь ли, у меня уже есть покупатель, который положил глаз на этого демона, – объяснил Артубба. – И он не будет со мной рядиться, а просто придет завтра с полной суммой. Но я не откладываю товары даже для лауреатов Бриара. Кто первый заплатил – тот первый забрал. Двести орбов – и он твой.

Лахджа скрипнула зубами. Лауреат Бриара. Да, этот заплатит. Вряд ли Артубба врет. Тем более, что завтра как раз Бумажный Вепрь, в Клеверном Ансамбле начинаются занятия, так что, да, в Валестру возвращаются многие волшебники, в том числе ректоры и президенты…

Но двести орбов – это целое состояние. У Лахджи с собой столько и нет, двести орбов весят больше пяти килограммов. Пять килограммов золота! Конечно, Артубба охотно отпустит товар за безналичный расчет, у них тут в ходу расписки менял, в центре Валестры стоит жиробанк, а лауреату Бриара любой поверит в долг… но как же не хочется опять залезать в долги из-за какого-то незнакомого демона…

– Расписку примешь? – кисло спросила Лахджа.

– Конечно, – сладко улыбнулся Артубба.

Лахджа заполнила расписку. У нее с собой была своеобразная чековая книжка для крупных покупок. Она, конечно, не имеет права расходовать столько без ведома мужа, и Майно придет в ярость, когда узнает, но… но она уже расписалась, так что поздно.

– Приятно иметь с тобой дело, Лахджа, – подал бутылку Артубба. – Кланяйся от меня мужу.

– Обязательно.

– Кстати, бутылка идет в подарок, – добавил Артубба вдогонку. – Закаленное стекло, чаронепробиваемая, удерживает до двух высших демонов зараз.

– До двух?.. – удивилась Лахджа.

– Да… правда, очень сложно посадить второго, не выпустив первого. Но иногда получается.

– Ага… а почем у тебя сами бутылки? – полюбопытствовала Лахджа.

– Пять орбов за штуку. Ручная работа, сам выдуваю. Просто ослабляешь или усмиряешь демона, вынимаешь пробку и подносишь горлышко вплотную… Майно знает.

– Я тоже знаю, – чуть натянуто улыбнулась Лахджа, выходя из лавки.

– Мам, а зачем мы это купили? – спросила Астрид.

– Не знаю, – угрюмо сказала Лахджа. – Пошли.

Она сама не понимала. Что-то внутри заставило. Бубнило и бубнило: это твой сородич, помоги ему. Последние сапоги сними, но освободи.

Верно говорят: жалость – это болезнь. Она губительна и заразна. Но ладно, ничего, это все-таки демон. Не совсем бесполезная покупка.

Освобождать его посреди Валестры Лахджа не стала. Успеется, сначала надо убедиться, что это не какой-нибудь отморозок. Она сунула бутыль в сумочку и повела дочерей в магазин игрушек.

Правда, по дороге все-таки сделала еще один маленький крюк. Совсем рядом с игрушечным магазином появилась лавка волшебных средств гигиены. Мыло, шампуни, маски для лица. Лахджа в подобном не нуждалась, но… хуже не будет. Она и так потратила достаточно, чтобы скандал был. Еще несколько орбисов ничего не изменят.

– Покупайте, покупайте! – сиял ослепительной улыбкой приказчик за прилавком. – Мир вам, мэтресс!.. Мир вам, мэтресс!..

В отличие от жутковатого заведения Артуббы, здесь толпился народ. В основном женщины, молодые и пожилые волшебницы и просто состоятельные дамы. Похоже, эта лавка открылась буквально на днях и еще не успела приесться публике.

Лахджа с интересом стала рассматривать витрины. Большая часть Парифата живет в средневековье. Но есть и более цивилизованные страны, и Мистерия – в самых лидерах. Технологии они успешно заменяют волшебством, и тут есть такие средства гигиены, о которых землянам приходится только мечтать.

– Ма-а-ам, скучно, пойдем! – заныла Астрид.

– Дя, – присоединилась и Вероника. – Пидем игьюськи.

– Сейчас-сейчас, – отмахнулась мама, снимая с полки бутылку характерной формы. – Ух ты, вот это да!..

– Вот этот шампунь сделает ваши волосы гладкими и шелковистыми, придаст им невероятную густоту и заставит пахнуть земляничной поляной! – тут же подскочил приказчик.

– Не сделает, потому что это «Фейри», – возразила Лахджа. – Средство для мытья посуды.

Приказчик нервно дернулся, у него забегали глаза. Лахджа присмотрелась к ауре бутылочек и поняла, что они все из-за Кромки. Некоторые с Земли, остальные еще откуда-то.

Похоже, владелец этой лавки вовсе не зельевар, а призыватель. Только свой ассортимент он изучает не слишком тщательно. Примерно прикидывает – так, вот это пенится. Видимо, шампунь…

– Что вы такое говорите… – промямлил приказчик. – Не волнуйтесь, мэтресс, это прекрасное средство для ваших волос!

– Это «Фейри». Он удаляет жир.

– Все правильно, он и жир удаляет! Для жирных волос! И похудения!

Лахджа посмотрела на ценник. Можно бы, конечно, привезти еноту сувенирчик, но не за такую сумму. Она решила оставить шарлатана в покое, все равно разоблачение, судя по нахмуренным лицам, уже не за горами, а ногами его могут побить и без Лахджи.

Так, теперь самое главное. Магазин игрушек.

– Одну игрушку Астрид и одну Веронике, – сказала Лахджа, распахивая раскрашенные двери. – Выбирайте сами.

Вот здесь было настоящее царство детей! Яркие краски, разноцветные витрины, расхаживают изящные големы, куклы на полках улыбаются, машут руками, пьют друг с дружкой чай. Повсюду вопящая ребятня и осунувшиеся родители.

Магазин делился на две части. Слева – игрушки для девочек. Пригожие, разодетые, почти светящиеся изнутри… куклы. Только куклы и ничего кроме кукол.

Куклы-куклы-куклы-куклы-коляска-для-кукол!

И все. Все! Ну еще мебель для кукол, домики для кукол, наряды для кукол!

Зато для мальчиков игрушки самых разных видов. Одних фигурок богатейший ассортимент. Рыцарь Парифат, маленький лорд Бельзедор, все остальные герои, злодеи, волшебники и чудовища. Парифатцам в этом плане проще, у них исторические личности и крупные политические фигуры – как сказочные герои.

А еще ездящие и летающие артефакты, самобеглые повозки и колесницы, управляемые дракончики, солдатики, игрушечные мечи и доспехи, калейдоскопы и головоломки, волшебные фонарики, огоньки и пускалки пузырей…

И Вероника сразу затопала в отдел для мальчиков. Астрид дернула ее за руку, потянула к стенду принцесс-волшебниц, уже примечая тех, что отсутствуют в ее коллекции, но Вероника впервые взбунтовалась против сестры. Она дернулась изо всех сил и сердито сказала:

– Хатю.

Что тут можно было возразить? Астрид, которая уже рассчитывала за счет Вероники получить двух кукол вместо одной, нехотя отпустила сестру, а сама стала придирчиво выбирать.

Пока что она накопила восемнадцать принцесс-волшебниц. Ей часто дарили их на праздники, и Астрид ужасно жалела, что ее день рождения настолько близко к Доброму Дню. Многие норовили сжульничать и вместо двух даров преподнести один.

Сегодня, значит, будет девятнадцатая. Надо не прогадать.

Так, принцесса-огриха с огромной дубиной или принцесса-тхарийка в прозрачном сари? Они слишком разные, выбор тяжелый!

Принцесса-тхарийка будет хорошо гармонировать с принцессой-херемианкой, которую Астрид подарила бабушка Рокуалли. Зато принцесса-огриха вдвое больше остальных, и у нее отполированные до блеска клыки.

Тем временем Вероника свой выбор уже сделала. Она схватилась за детский посох волшебника. В Мистерии не в ходу игрушечные мечи и жахатели – дети здесь мечтают стать волшебниками. И хотя мечи и жахатели в продаже тоже есть, посохов гораздо больше.

И Вероника выбрала самый лучший. Тонкий, витой, с набалдашником в виде драконьей головы.

– У этого двадцать четыре режима сверкания, – пояснил приказчик Лахдже. – А вот отсюда можно запускать салют и пулять водяной струей, только не забывайте манозаряжать. Но это мальчиковый посох!.. а для девочек у нас вот такие скипетры и фейские палочки! Смотри, смотри!.. вот со звездочками, вот с бантиком, а вот с головой единорога!..

Вероника равнодушно посмотрела на ряды кремовых, золотых, голубых, розовых и еще более розовых палочек и прижала покрепче к груди посох.

Лахджа посмотрела на ценник. Ох… ладно. Это, конечно, не двести орбов. Глупо жадничать после того, как она растранжирила на демона в бутылке их годовой бюджет.

– Астрид, ты определилась с подарком? – устало спросила она.

– Ща-а-ас!.. я думаю!..

– Суть Древнейшего, возьми обеих!

– Да!

– Но потом не ной, что у Вероники есть волшебный посох, а у тебя нет.

– А мне и не нужен посох! – фыркнула Астрид.

Лахджа расплатилась и вывела дочерей наружу. Теперь последняя остановка, и домой. Что-то Майно задерживается… паники по-прежнему не слышно, но какое-то напряжение ощущается. И мысли закрыл, явно не хочет, чтобы отвлекали.

Следующий магазин был любимым у самой Лахджи. Но сегодня она покупает не для себя. Они с Майно долго совещались и решили сделать Астрид на день рождения по-настоящему хороший подарок. Все-таки завтра идет в школу, важная веха в жизни.

– Мир тебе, Зукта, – сказала Лахджа, распахивая тяжелую дверь. – Найдется подходящее Ме для шестилетнего демоненка?

Глава 2

Магазин Зукты – одно из самых особенных мест в Валестре. Как и Вератор, Зукта – лауреат премии Бриара второй степени. И как и Вератор, он оказывает уникальные услуги.

Продает, покупает и обменивает Ме.

Заходят к Зукте так же редко, как к Артуббе. Он не торгует ширпотребом, большинство лотов – единственные в своем роде, и почти все – очень дорогие.

Некоторые – просто безумно дорогие. Они по карману только величайшим из волшебников, но именно им как раз и не нужны. Скорее всего, их у Зукты покупают гости из-за Кромки или богатейшие неволшебники. Всякие короли и магнаты, раджи и олигархи.

Богатство этого лавочника аж било в глаза. Его магазин напоминал пещеру Аладдина – кругом золото, драгоценные реликвии, картины в усыпанных самоцветами рамах. И посреди этого на куче подушек курил кальян сам хозяин – очень толстый ямсток в золотой пекторали, массивных браслетах на руках и ногах, тяжелых серьгах, разноцветных перстнях, диадеме-венке. Он сам походил на ходячий склад украшений, причем серебряным среди них было лишь одно – медальон на груди.

Вдоль стен тянулись застекленные витрины. В них на бархатных подушечках покоились булавки с драгоценными камнями – и в каждом, словно орешек в скорлупе, пряталось какое-нибудь Ме.

Но на виду были только самые простые, ходовые. Свои подлинные сокровища Зукта держал под замком. Однако и выставленного напоказ хватило, чтобы Астрид разинула рот и принялась бегать, разглядывая булавки и сопровождающие их микро-иллюзии.

Зукта снабжал ими каждый товарец. Коротенькая демонстрация, показывающая, что это Ме делает, для чего предназначено. Зажечь огонь без спичек, сотворить яблоко, найти воду в пустыне. Пустяковые фокусы, аналог простых заклинаний – но им не нужно учиться. Не нужно быть волшебником, не нужно годами штудировать учебники – нужно просто выложить несколько монет.

Особенно много было на виду Ме информационных. Самых разных – от знания эльфийского до умения фехтовать. Зукта производит их сам, покупая ненужные навыки у стариков и запечатлевая на головках булавок в виде Ме.

Такие стоят недорого, и берут их обычные люди. Простому смертному много Ме, даже мелких, не навесишь, а демону от них проку чуть.

– Мир и процветание моей самой любимой покупательнице, – сочным, густым голосом произнес Зукта, пожимая один из своих перстней. Из пола выскочил приземистый столик с чайным набором и засахаренными фруктами. – Какие прелестные у тебя отпрыски. Надеюсь, ты никуда не торопишься? Я не отпущу тебя, пока мы вместе не насладимся чаем и приятной беседой.

Астрид с готовностью уселась за столик и уставилась на Зукту.

– У меня день рождения, – сказала она так, словно Зукта обязан в связи с этим что-то предпринять.

– Поздравляю! – сказал Зукта, приложив руки к груди. – От всего сердца, от всей души – поздравляю!

Астрид немного подождала. Продолжения не последовало. Мама усадила рядом с собой Веронику, чинно отхлебнула из фарфоровой чашечки и сказала:

– Мне Ме для дочери. Не слишком великое, но полезное. И, конечно, не проклятое. Без нюансов.

Зукта приложил пухлые руки к груди, улыбнулся и сказал:

– Звучит довольно дорого. Сейчас поищем что-нибудь.

– Только… я тут немножко поистратилась, – сомкнула пальцы Лахджа. – Но я готова к бартеру…

Последнюю фразу она произнесла кисло, слегка ненавидя содержимое бутылки, которую купила у Артуббы.

– О! – загорелись глаза Зукты.

– Я не отдам свои лучшие Ме! – поспешила предупредить Лахджа. – Ни один ребенок этого не стоит! Но у меня есть Создание Ложки… Зеленый Цвет…

– Возьму и их, конечно, дорогая, – не стал спорить Зукта. – Но сама понимаешь, чего они стоят. По три орба за каждое, и то исключительно из любви к тебе. Возможно, их удастся скомбинировать во что-то более полезное…

– В Зеленую Ложку?..

– Я же конструктор Ме, дорогая. Можно использовать просто как сырье для других Ме.

– А меня научишь? – заинтересовалась Лахджа.

– Если бы этому можно было легко научить, у меня была бы куча конкурентов. Я ведь артефактор, закончил Даксимулет. Но у меня очень редкая специальность… и пусть так и остается.

Ясно. Хитрый жук. Конструирование Ме – это то, чему Лахджа мечтала научиться, но подобные навыки не так-то просто получить. Даже среди демонов это умеют лишь некоторые.

– Кстати, я же демон, – вспомнила она. – Может, меня научить полегче будет?

– Ах, красавица, ты мне очень нравишься, но… у вас там что, каждый второй это умеет? – осклабился Зукта.

– Нет, – процедила Лахджа.

– Понятно, можно выходить на паргоронский рынок… Так, я этого не говорил.

– Я могу свести тебя с моим другим знакомым. Это замечательный бушук и очень честный делец.

– М-м… спасибо, не надо. Давай перейдем к делу. Я могу, конечно, забрать эту твою мелочевку, но, конечно, этого не хватит для обмена на что-то выдающееся. А ты ведь хочешь что-то выдающееся, девочка?

– Да! – решительно кивнула Астрид. – Мама, отдай мне Электрошок! И просто купим гору шоколада!

– Я не дам тебе Электрошок, – отрезала Лахджа. – Это Ме не для детей. У тебя уже есть такое, и этого слишком много.

– У нее есть? – заинтересовался Зукта. – А, да… вижу… какое хорошее…

– Кроме Зеленого Цвета и Создания Ложки я еще добавлю Поиск Красавиц, – сказала Лахджа.

Этим Зукта заинтересовался чуть сильнее. Подобное уже можно кому-то продать, хотя и недорого. И уж конечно, его возьмут только бессмертные существа – те, которые могут владеть Ме десятками и сотнями, так что могут позволить себе и подобную чепуху.

– А каких красавиц оно ищет? – уточнил Зукта.

– По вкусу Хальтрекарока, – ответила Лахджа. – Идеальных.

– Хальтрекарока, значит… а ты, получается, входишь в этот вкус.

– Конечно. Я любимой женой была.

– Ага. Угу. У Хальтрекарока хороший вкус, – льстиво улыбнулся Зукта.

Лахджа пропустила это мимо ушей. Как бы Зукта ни подмазывался, как бы ни осыпал комплиментами и даже чуточку флиртовал, на цене это не отразится. Он прежде всего делец и ценит лишь две вещи – Ме и золото.

Не переставая курить кальян, Зукта достал из воздуха пергаментный свиток. На нем выстроился список Ме, которые он соглашался отдать в обмен за эти три. Лахджа принялась читать, но быстро поняла, что на дельный подарок ничто из этого не тянет.

Нет, список длиннющий, но в основном все ненамного лучше того, что она отдает. Либо тоже ерунда, которую легко заменить дешевым артефактом, либо с нюансами. Ме часто бывают проблемные, больше вредные, чем полезные.

Собственно, от таких чаще всего и стараются избавляться. Зукта за них не платит, но охотно забирает за так – вроде как проклятие снимает. А потом, бывает, что кому-то они и пригождаются. Прилагается, скажем, к Ме постоянное чихание – ну и пусть его возьмет тот, у кого даже носа нет.

– Мам, дай посмотрю! – потянула свиток на себя Астрид. – О!.. можно создать яблоко!..

– Кислое, наверное? – уточнила Лахджа. – Или «Ред Делишес»?

– Было зеленое и кислое, – самодовольно сказал Зукта. – Но я его немного усовершенствовал, и теперь – любой сорт по твоему желанию. Девочка, хочешь в любой момент иметь яблочко? Подлинное, не квазиал.

– Давай его, давай его! – обрадовалась Астрид.

– Вот поэтому выбирать будешь не ты, а я, – пихнула дочь в лоб Лахджа.

Она еще раз просмотрела список. Нет, все какая-то ерунда.

– Если продашь свой Метаморфизм, тебе хватит на что угодно, – подал голос Зукта.

– Я не обменяю первородство на чечевичную похлебку. Это величайшее Ме от Матери Демонов.

– Какая же ты все-таки умная женщина, – подался вперед торговец Ме. – И красивая, и умная. Редкое сочетание. Но подумай вот о чем. Ты живешь семейной жизнью, под защитой мужа, в стране, полной волшебства. Никаких забот, никаких проблем. К чему тебе этот Метаморфизм? А я дам тебе двести орбов.

– П-ха!.. – фыркнула Лахджа. – Золото валяется в каждом мире – стоит только копнуть в нужном месте! Некоторые планеты могут целиком из него состоять! А Ме… такое Ме мне больше не даст никто.

– Ах, как ты умна. Однако должен напомнить, что закромочные металлы годятся только как средство украшения гостиной. Как средство оплаты они у нас не котируются. Двести пятьдесят.

– Это подарок мамы.

– Триста.

– Подарки не продаются!

– Триста пятьдесят. Лахджа, подумай. Послушай меня, я тебе добра желаю. Ну зачем тебе такой мощный Метаморфизм? Возьми триста пятьдесят орбов, и я тебе еще докину другой Метаморфизм, поменьше.

– Это какой?

– Ну… ты сможешь чуть-чуть изменять черты лица. Нос там удлинять, губы…

– Мэтр Зукта, это несерьезно, – откинулась на подушках Лахджа.

– Четыреста орбов.

Кто там тебе четыреста орбов предлагает?!

Никто. Не подслушивай.

Кто тебе четыреста орбов предлагает?!

Да никто!

– Хорошо, как насчет Регенерации? – пошел в другую сторону Зукта.

– Нет.

– У вас есть целительный кот. И твоя природная регенерация тоже неплоха. К тому же твой Метаморфизм и сам по себе неплохо ее заменяет… стимулирует!

– Нет! Метаморфизм не восстановит меня из пепла!

– О!.. Ты можешь восстановиться из пепла?! Пятьсот орбов.

Кто тебе предлагает пятьсот орбов?!

– Нет.

– Ну хорошо, хорошо, ты меня режешь без ножа! Шестьсот пятьдесят орбов!

– Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что такое Ме не может стоить дешевле тысячи орбов. Но я его и за эту цену не продам.

– Ох… хорошо, я понял. Давай торговаться за остальное. Что у тебя есть хорошего?

Лахджа задумалась, что еще она может безболезненно отдать. Честно говоря, жалко было все. Даже Зеленый Цвет, даже Создание Ложки. Они тоже часть ее личной коллекции, причем обменивает она не на что-то для себя, а на что-то для дочери. А значит, сама ничего не приобретет.

Но раз уж она так сглупила с этим фархерримом, надо как-то выкручиваться, иначе Майно ей будет до конца жизни поминать. В сравнении с этой покупкой его приступы лудомании – просто детская шалость. Даже в худшие свои времена он не проигрывал за раз двести орбов.

Но ничего, она все-таки не за так их отдала. Не проиграла в казино, а купила целого демона. Непонятно зачем, но высший демон – это хорошая покупка.

Так, что же она может отдать…

Закрытие Портала ей не особо нужно. В Мистерии она его еще ни разу не применяла, негде и незачем. Это больше подойдет какому-нибудь волшебнику, который занимается закрытием стихийных кротовин. В Порталике есть такой отдел – кромкосшиватели.

Но нет, Закрытие Портала лучше приберечь. Оно очень полезное против Кошленнахтума. А тот, конечно, оставил их в покое – но что если снова поедет крышей?

Пятиминутная Копия тоже не особо нужная, можно отдать. Однажды она, конечно, спасла мир, но это была специфическая ситуация, которая вряд ли повторится… да, но один-то раз мир она спасла. Вдруг выпадет еще один такой случай, а Пятиминутной Копии уже нет?

Вообще-то, Ме хорошее, да и редкое. Можно на пять минут скопировать что угодно. Идеально скопировать. Наверное, все-таки стоит оставить. Никогда не знаешь, где пригодится.

Относительно бесполезен Электрошок. Лахджа взяла его в свое время как запасной вариант – на случай, если не сработает Метаморфизм. Но обычно он работает, так что Электрошоком она почти не пользуется.

Лахджа научилась метаморфировать так тонко, что может бить током уже без серьезной перестройки тела. Так что, да, Электрошок ей не нужен… но его можно просто отдать Астрид. Не сейчас, конечно, а когда подрастет. Сейчас ей нужно что-то более мирное и всесторонне полезное.

Флора – хорошая штука, но у Лахджи она слабая. Дерево растить придется несколько дней. Но какому-нибудь фермеру точно пригодится.

И еще есть Левитация, которая Лахдже не нужна, но сама по себе она очень хорошая. Астрид она тоже не нужна, девочка с каждым годом летает все лучше. Но все равно кому-нибудь можно подарить… вот хоть Веронике. Левитация очень полезна для волшебника, ее вполне можно иметь и как единственное Ме.

К тому же иногда Лахджа Левитацию все-таки использует. В тех случаях, когда превращается во что-то не умеющее летать… но при этом хочет летать.

Но вот Ядовитые Пчелы. Зачем они ей? Майно они, вон, вообще раздражают. Не любит он жалящих насекомых. А ей они вообще без надобности – так, иногда, больше ради шутки.

А что у нее еще есть? Ментальный Блокнот она сама здесь же и купила. Отслеживание и Защита Разума то и дело пригождаются. Призыв Дождя и Землевладелец… раньше в них не было смысла, но теперь-то у нее усадьба, и они очень даже полезны. Майно совершенно не владеет погодным волшебством, а ей неожиданно понравилось возиться в саду.

Вот Зов Еды… возможно, теперь он не так уж и нужен. Какой-то он проблемный. С другой стороны, если они вдруг окажутся вдали от дома, он очень может выручить… потенциально даже жизнь спасти может.

Не Лахдже, конечно.

– Еще Ядовитые Пчелы, – наконец решилась она.

– О, а это уже серьезный разговор, – обрадовался Зукта. – Итак, Поиск Красавиц, Создание Ложки, Зеленый Цвет и Ядовитые Пчелы… Хм… вот из этого списка можешь выбрать.

Лахджа посмотрела новый список. Он был короче, Ме в нем были полезнее, но оставались жалкими.

– Ладно… – вздохнула она. – А если еще Электрошок добавлю?

– Мам, нет! – вскинулась Астрид. – Отдай Электрошок мне!

– Астрид, тебе не нужен Электрошок. Если будешь хорошо учиться, то и так научишься метать молнии.

– Правда?..

– Электрошок у тебя хороший, – согласился Зукта, жадно поблескивая глазами.

Лахджа уловила этот блеск, и ей стало жалко Электрошок. Она вспомнила, как тот однажды спас ей жизнь… нет, вообще-то, это полезно, когда можно просто бить молниями, не метаморфируя себя внутренне.

Абсолютная власть!.. нет, жалко.

– Не отдам Электрошок, – решила она. – Давай лучше я еще пятьдесят орбов добавлю.

За четыре Ме и пятьдесят орбов Зукта выкатил совсем короткий список, всего в одиннадцать пунктов. Но там были уже по-настоящему отличные способности.

– Это стоорбовые, – прокомментировал Зукта. – Честно говоря, пятидесяти орбов твои четыре не стоят, но… пей уж мою кровь, красавица! Накину от себя, в честь дня рождения этой милой малютки!

– Дай посмотрю, дай посмотрю! – требовала Астрид.

– Ну на, на! – пихнула ей список Лахджа.

Они читали вместе, и очень внимательно. Обсуждая каждый пункт.

Первой шла Регенерация. Гораздо менее мощная, чем у Лахджи, но все равно хорошая.

– Очень ходовая Сущность, – прокомментировал Зукта. – Волшебники ее любят. Сама понимаешь, смертные могут иметь только одну большую или две-три мелких. Большинство выбирает то, что продлит жизнь или улучшит здоровье.

Второй в списке была Цепная Молния. Улучшенная версия Электрошока, мощнее в несколько раз. Реально убойная штука.

– Я хочу ее! – выпалила Астрид.

– Астрид, тебе шесть лет. Зачем тебе Цепная Молния? Кого ты собираешься ей жечь?

– Ну так…

– Я не буду давать шестилетнему ребенку средство превратить толпу в угольки. Почему ты вообще внес это в список? – спросила Лахджа у Зукты. – Я же дочери беру.

– Моя ошибка, – согласился ямсток.

Астрид громко засопела. Она всегда хотела мамин Электрошок, а тут нечто еще мощнее!

– Ты, главное, помни, что потом научишься волшебству и, возможно, все равно сможешь стрелять молниями, – утешила дочь Лахджа. – Я вот как-то выменяла себе Электрошок, и он меня разочаровал. Не повторяй маминых ошибок.

Третьим из предложенного была Светоустойчивость. Защищает от всяких святых сил, позволяет не чесаться в храмах и все такое. Смертному бесполезно абсолютно.

– О, у тебя есть Ме, которое годится только для демона! – заинтересовалась Лахджа.

– Да, но оно очень полезное, – заметил Зукта. – Для демона.

– И много у тебя клиентов-демонов?

– Не очень, но бывают. Я все-таки Сущностями торгую, а не пирожками с капустой. Ко мне кто только не заглядывает. К тому же это не только демону подойдет. Высшая нежить тоже оценит.

Лахджа заинтересовалась. Лахджа очень заинтересовалась. Даже не для Астрид, но и для себя самой. Когда твоя дочь может в любой момент стрельнуть в тебя Лучом Солары, поневоле задумаешься о средстве против загара.

И, оно, конечно, не даст иммунитета к Свету и благодати, иначе стоило бы гораздо дороже. Всего лишь повысит устойчивость, как Защита Разума усложняет ментальное воздействие. Но для демона и это уже очень немало.

– А у тебя оно только одно? – спросила Лахджа.

Зукта развел руками. Лахджа поколебалась, но все-таки предложила Астрид:

– Может, эту возьмешь? Тебе бы как раз пригодилось. Ты будешь как Супермен, который избавился от слабости к криптониту.

– А-а-а… – не слишком заинтересовалась Астрид.

– У всех демолордов есть что-то похожее, – продолжала убеждать мама. – Это для самых крутых дядек.

– А-а-а…

– Да. Все увидят, как ты заходишь в храм и плюешь в миску с подношениями, а тебе ничего и нет!

– О-о-о!.. но я и так это могу.

– Ладно, мы еще подумаем, а пока посмотрим дальше.

Четвертой была Абсолютная Выносливость. Позволяет практически не знать усталости. Очень хорошее Ме, на уровне с Регенерацией. Для всяких трудоголиков – прямо идеально.

– Астрид, ты, конечно, сама выбираешь, но на эту тоже обрати особое внимание, – заметила мама. – И на Регенерацию. Они тебе сильно жизнь облегчат.

Астрид слушала с сомнением. Она, конечно, верила маме, но в шесть лет еще не задумывалась о таких важных вещах. Ей интереснее было то, что делает бабах.

К тому же Астрид и так мало устает. Она же демон. Демоны и без всяких Ме очень выносливые. Ей это Ме тоже прибавит, конечно, но незначительно.

Пятым Ме было Касание Энтропии. Своего рода излучатель Тьмы. Сосредотачивает ее в кончике пальца, позволяет заставить быстро постареть, проржаветь, рассыпаться в прах.

– Это она взять не сможет, – тут же, впрочем, заметил Зукта. – У нее есть конфликтующее.

– А-а-а… Луч Солары…

– Да. Не рекомендую. Но, если хотите, можете его продать!

– Нет! – вцепилась в ладошку Астрид. – Оно мое!

Своих зайчиков она продавать не собиралась ни за какие деньги.

– Тогда можно поменять! – предложил Зукта. – Касание Энтропии я отдам за Луч Солары даже без доплаты.

– То есть Луч Солары лучше? – догадалась Астрид.

– Ну… нет… он не то чтобы лучше… он просто… другой.

– Он тебя дурит, – сказала Лахджа. – Оставь Луч Солары.

– Лахджа, – укоризненно произнес Зукта. – Вы же демон. Что за воспитание у вас? Как можно ребенку из Паргорона советовать Луч Солары вместо Касания Энтропии? Вы подумайте, как ей будут завидовать все другие демонята!

– Они ей и так завидуют, – отрезала Лахджа.

– Ага, – широко улыбнулась Астрид. – Я самая блистательная!

В этот момент она настолько напоминала Хальтрекарока, что Лахджа вздрогнула.

– Так или иначе, Касание Энтропии я маленькому ребенку тоже не дам, – заявила она. – Это рано. Лет через десять – посмотрим.

Шестым был Доспех. Артефактное Ме. Когда дошли до него, Зукта хлопнул в ладоши, и в зал выкатился этакий железный бочонок на колесах. Шлем, кольчуга, панцирь, поножи, латные сапоги и рукавицы.

– Это артефактное Ме, прилагающееся к физическому носи…

– Неинтересно, дальше.

– Но… оно даст вашей дочери почти полную неуязвимость… Девочка же хочет стать воином?.. нет?..

– Она не знает даже, что хочет на завтрак. И ей этот доспех велик.

– Он уменьшится. Подстраивается под кого угодно. Даже под крылатое существо. Пока ты в нем, тебя ничто не возьмет. И снять его без твоего разрешения нельзя. Для девушек-воительниц особенно, знаете ли…

– Астрид, хочешь?

– Я буду похожа на бочку… – сказала Астрид. – Нет.

– Да нет же! Он подстроится! Будет очень красиво тебя облегать! Если захочешь.

– Что, прям неуязвимость дает? – усомнилась Лахджа. – И всего за сто орбов?

– Ну… да.

– А минусы в чем?

– Как и у всех артефактных Ме. Нужно носить доспех.

– А снять-то его можно?

Зукта почему-то промолчал.

– Снять-то его можно? – повторила Лахджа.

– Его можно снимать, – неохотно сказал торговец Ме. – Раз в день. И раз в день надевать.

– Подожди… это как-то неудобно.

– Да… потому и всего сто орбов. Но я подумал – возможно, демону это не настолько неудобно.

– Довольно неудобно, – сдержанно сказала Лахджа. – Следующее.

Седьмым было Сокрытие в Тенях. В общем, стандартная невидимость, но только ночью и в темных помещениях. Днем и при ярком свете не работает.

– Ну-у-у… – сморщила нос Лахджа.

– Зато очень хорошее! – добавил Зукта. – Скрывает даже ауру! Понимаете, большинство обычных средств для невидимости скроют вас только от обычных смертных, которые и так ничего не видят, пока в глаза не ткнешь. А это спрячет даже от волшебников и демонов!

– А вот это неплохо, – оживилась Лахджа. – Очень даже. Нет, вообще-то, прекрасное Ме. Астрид!..

– Только в темноте?..

– Астрид, если ты будешь жить в Паргороне, то там на внешней стороне темно везде. А если ты будешь, как хочешь, охотницей на нечисть, то ты же будешь охотиться ночью… чаще всего. А с этим Ме тебя даже Бельзедор не увидит. Будешь как ниндзя. Ночной ужас.

Астрид задумалась. Ме вроде не такое кудесное, как Цепная Молния, но…

– А что еще есть? – спросила она.

Восьмым оказался Личный Анклав. Как папин кошель, только Ме. Размером с большую комнату, позволяет носить с собой огромное количество вещей.

Это не заинтересовало никого. У Астрид такой уже есть… правда, он работает только на вход. Обычно. И она не может хранить там вещи, она просто может очень много съесть, а потом оно там лежит. По сути – просто многомерный желудок.

Но все равно такое Ме можно заменить обычным артефактом. Многомерными сумками в Мистерии целый институт занимается, Энормир.

Девятым было Махнемся Не Глядя. Кажущееся неказистым Ме, позволяющее переместить любой предмет из руки одного человека в руку другого. И вроде как не очень полезно, но с другой стороны – это ведь легко можно оружие выхватить, волшебный посох, да и что угодно…

– Нет, это криминал, – отказалась Лахджа. – Только для воровства и годится.

– Ну не только, – запротестовал Зукта. – Можно ведь и передавать предметы другим людям.

– А это для чего? Подавать нищим, не касаясь их?

– Или подожженную субтерму! – воодушевилась Астрид.

Лахджа посмотрела в ее горящие глаза, и поняла, что это Ме ей давать нельзя. Оно вообще плохо годится для чего-либо законного, а уж вручать его шестилетней девочке – заведомо нарываться на проблемы с законом.

Десятым было Универсальное Дыхание. Позволяет дышать в любой среде. В любой атмосфере и даже воде. Запрещает возможность отравления. Можно спокойно дышать ядовитыми газами, дымом, чем угодно.

– И это тоже для Астрид бесполезно, – сказала Лахджа. – Она демон, ей не нужно дышать.

– Что?.. – не поверила ушам Астрид.

– Ты демон, Астрид, тебе не нужно дышать.

– В СМЫСЛЕ?!

Астрид сразу задержала дыхание. И пока мама придирчиво изучала последний пункт в списке, Астрид сидела и не дышала. Она чувствовала себя как-то странно, и голова как будто немного закружилась, но плохо ей не становилось…

– Почему? – наконец спросила она.

– Мы демоны, – отмахнулась мама. – Нам срать на правила.

– Но у нас же есть носы! Зачем?!

– Для красоты.

– Это Ме бесполезно для демонов, – сделала вывод Астрид.

– Извините, юная медам, я все-таки не на демонов рассчитывал, – слегка обиделся Зукта. – Что уж есть. Для людей способность великолепная, особенно для путешественников.

– Да кто ж спорит, – вздохнула Лахджа, читая последний пункт.

Совершенная Меткость. Идеально для лучника, но и для волшебника тоже неплохо. Все, что швыряешь или стреляешь, само попадает в цель.

Астрид это понравилось. Вроде и не такое громкое, как остальные, зато ее зайчики всегда будут попадать в цель.

Она еще раз просмотрела весь список. Ладно, молнии она потом научится сама пускать. А вместо регенерации у нее есть Снежок. Он обидится, если его заменят каким-то Ме.

Вот Светоустойчивость… с ней можно, наверное, пойти прямо в Сальван, и никто ей там ничего не сделает. Но ей там и так никто ничего не сделает, она же хорошая. Ну и зачем тогда?

Зато Совершенная Меткость… она вроде бы и ничего такого, но вообще-то даже для мага полезно. Зайчики Луча Солары всегда будут попадать в цель. И если рогатку сделать, то это будет воистину кудесная рогатка.

– Выбирай не торопясь, Астрид, – сказала Лахджа, а сама подсела поближе к Зукте и спросила вполголоса: – А что у тебя есть такое… самое дорогое?

– Уровня твоих ультимативных? – ухмыльнулся ямсток. – Есть несколько. Но их я за деньги не продаю, только бартер.

– Покажешь?

– Ну покажу, – достал туго скрученный свиток Зукта.

Да, вот это были действительно сокровища. Всего шесть, но каждое – умопомрачительной ценности. Кулак Смерти, Великий Мастер, Хождение Насквозь, Вся Правда, Верный Путь и Повелитель Терний.

Последнее Лахджу очень заинтересовало. По большому счету – та же Флора, только улучшенная… раз этак в сто. Позволяет в считаные минуты выращивать деревья до небес, за секунды – обычные растения. Дает возможность ими манипулировать.

Лахдже очень захотелось такое. Прямо очень. Но… но бартер.

– А зачем тебе эти Ме, если только бартер? – спросила она. – Ты их просто держишь про запас, что ли?

Вместо ответа Зукта ухмыльнулся, чуть повернул голову и указал на забранные в пучок волосы. Там, почти невидимая со стороны, мерцала длинная булавка с треугольным красным камешком.

– Я всего лишь смертный, мэтресс Дегатти, так что такое Ме у меня может быть только одно, – произнес ямсток. – Зато я в любой момент могу их менять.

Лахджу охватила легкая зависть. Конечно, неизвестно, как быстро Зукта может сменить одно Ме на другое, насколько это вообще сложная процедура… но понятно, почему он их не продает, а только меняет на равноценные.

– Мелкие не приму, – сразу сказал Зукта. – Даже все, что у тебя есть. А вот на одно из двух больших поменяться согласен.

Лахджа приуныла еще сильнее. Она подумала, что если бы Зукта согласился все-таки продать Повелителя Терний за деньги, она бы охотно залезла в долги, даже очень глубоко… она постаралась не думать об этом. Еще Майно услышит, чего доброго.

Я слышу.

Нет, нет, она не может даже намекать на пок�