Ведьме в отборе не место!
Глава 1
Часы пробили полночь.
Не будь они фамильной ценностью (подарком от влюбленного в нашу прапрабабку Наполеона Бонапарта), я запустила бы в них тапком. Спать хотелось до чертиков. Двенадцатикратный бой курантов показался тонкой издевкой.
На мгновение я представила, как стекло настенных часов рассыпается на мелкие острые кусочки, и хищно улыбнулась.
– Поправьте, если ошибаюсь. Одна из нас, – мама обвела взглядом все наше семейство, собравшееся за круглым столом на просторной кухне, – должна отправиться на отбор невест для этого вашего… короля?
Незнакомец, с ног до головы закутанный в черный плащ, деловито кивнул.
– И выиграть его, кьерра, выиграть! Не забывайте об этом.
Я зевнула, прикрыв рот кулаком. Ну все, представление окончено. Сейчас мама его проклянет, и мы, наконец, вернемся в постели. Даже странно, что она не сделала этого раньше. Не припомню, чтобы мы когда-либо славились гостеприимством.
– И выиграть, – скрипнув зубами, повторила мама и тряхнула головой. Бигуди в ее рыжих волосах угрожающе подскочили.
Будь я поэтом, сравнила бы их с головами змей, а маму – с Медузой Горгоной. Но я была собой, и к тому же мама, как ни прискорбно, не обладала даром нашей пра-пра-пра-прабабки.
Обращать мужчин в камень не умела ни одна из нас. Жаль. Не самый плохой навык.
Я скосила глаза на незнакомца, ведущего себя в доме ведьм слишком нагло и уверенно. Выглядел он странно, будто… чужеродно. Дело было не в одежде (в распахнувшемся плаще мелькнул темно-синий бархатный сюртук), а в поведении и манере держаться: слишком напыщенной и даже немного театральной. Было в этом что-то старомодное.
Незнакомец откинул прядь длинных черных волос, упавшую ему на лицо, и сделал это забавно – одним указательным пальцем, на котором сверкнуло массивное золотое кольцо с драгоценным камнем.
Я насторожилась и перевела взгляд на близняшек. Так и есть, те заинтересованно уставились на украшение, даже теткину юбку отпустили.
Мася, распахнув рот от восхищения, просто смотрела на руку незнакомца, поправляющую завязки плаща, а в зеленых глазах Аси уже проносился пока еще нечеткий, но явно формирующийся на ходу план. Хитрый или не очень – как повезет. Двухлетки не особо изобретательны, но крайне настойчивы в своих желаниях.
Будет крик, скандал и детская истерика. Снова придется чертить защитный круг и до первых петухов читать Петрановскую. Че-е-ерт!
Я досадливо поморщилась и перевела взгляд на тетку. Та сидела на стуле, прислонившись спиной к стене, и одной рукой поглаживала огромный живот (ребенок должен был появиться совсем скоро), а другой задумчиво отправляла в рот сгущенку. Судя по ее отсутствующему выражению лица, она…
– Мара, а маринованные огурчики уже закончились?
Я хмыкнула – угадала.
Мама закатила глаза, молча открыла холодильник, достала полупустую банку и стукнула ею о стол. На белой икеевской скатерти расцвели зеленые кляксы, запахло уксусом.
– О, отлично! – искренне обрадовалась тетя Дара. Кажется, слова незваного гостя она и вовсе пропустила мимо ушей.
Я даже не удивилась, когда добытый маринованный огурец она сначала обмакнула в сгущенку и только потом отправила в рот.
– Меня сейчас стошнит, – сдавленно буркнула Мойра, уткнулась в свой смартфон и тут же оживилась. – Хотя нет, тошнотики подождут! Давненько я сториз не обновляла! Мам, посмотри, пожалуйста, сюда…
Я отобрала у пигалицы телефон, пока та и правда не запостила тетю в соц. сети с каким-нибудь забавным комментарием. Разойдется ведь на мемы! У Мойры был абсолютно невыносимый характер, но великолепное чувство юмора. Учитывая, что ей всего четырнадцать, – не самый худший расклад.
Главное, не прибить ее в ближайшие года два…
Отвлекшись на одну двоюродную сестрицу, я упустила из вида двух других. Роковая ошибка!
Близняшки, видимо, до чего-то договорились. Как в замедленной съемке, я увидела, что Мася утащила со стола вилку, про которую тетка забыла (огурцы прекрасно шли в ход и без столовых приборов), а Ася подозвала к себе Мефа. Ухватившись за пушистый черный хвост, она засеменила за котом.
Я перевела взгляд с одной малышки на другую, отчаянно пытаясь разгадать их план. Тщетно.
– По-вашему, я отпущу свою дочь на отбор?!
Ого, мама повысила голос? Последний раз такое случалось на Вальпургиеву ночь… пять лет назад.
Я повернулась, пытаясь понять, что происходит. Господи, да почему мы еще не выгнали этого наглеца?
– У вас нет выбора, кьерра. Помните, ваш род задолжал мне услугу. В договоре четко сказано… А-а-а!!!
Возмущенный мужской крик разнесся по кухне и заставил маму испуганно заморгать, а тетку схватиться за живот.
– Чего вы тут орете? Хотите, чтобы я родила раньше времени?!
За моей спиной раздалось счастливое похрюкивание. Я обернулась. Так и есть, Мойра снова снимает все происходящее на телефон. Я хотела возмутиться, но тут вспомнила, что телефон, вообще-то, лежал в кармане моей пижамы. Вот это ловкость! Ведьма!
Пока я пыталась смахнуть слезу умиления, незнакомец вскочил на ноги и в гневе воззрился на Масю, прячущую вилку за спину.
– Ты! – рявкнул он и, нагнувшись, ткнул пальцем в малышку.
Дальше произошло сразу несколько вещей: Мася застенчиво улыбнулась и проговорила что-то вроде «дя-дя бо-бо», а Ася отпустила хвост Мефа – их общего фамильяра.
Тетка грозно начала подниматься со словами «А ну, отойди от моей дочери!», мама устало спрятала лицо в ладонях, Мойра вскочила на стул ради более удачного ракурса для съемки, а Меф… Этот пушистый гад оттолкнулся всеми четырьмя лапами и одним прыжком преодолел расстояние до незнакомца. Его челюсти намертво сомкнулись на указательном пальце мужчины.
Все замерли. Меф с осторожностью профессионального вора-карманника стащил зубами понравившееся близнецам кольцо. Оно исчезло в провале его красной пасти.
– Это… что? – ошарашенно спросил незнакомец, растерявший разом всю спесь.
– Это Меф, – кашлянув, пояснила я. Кажется, пора брать дело в свои руки. – Он – фамильяр близняшек. Им приглянулось ваше кольцо, вот они и решили… ненадолго одолжить его.
Незнакомец громко сглотнул. Меф, оставив на его указательном пальце небольшую царапину, победно мявкнул и вальяжно удалился. Его хвост гордо покачивался из стороны в сторону.
– Мы вернем вам кольцо, – пообещала мама. – Как только Меф… Ну знаете…
– И как только вы извинитесь перед моей дочерью, – добавила тетя Дара.
Ася и Мася моментально спрятались за ее длинной юбкой. На довольных мордашках играли плутовские улыбки.
– Извиниться? – Незваный гость чуть не задохнулся от возмущения. – Это фамильная драгоценность! Вы хоть понимаете…
– Хватит!
Удар кулаком по столу вышел таким сильным, что стоящая на нем банка подскочила и опрокинулась. Бабуля всегда умела привлечь внимание.
Мы медленно повернулись в ее сторону. До этого момента она вела себя непривычно тихо, и я, признаться, даже успела позабыть о ее присутствии.
Белый накрахмаленный чепец скрывал ее седые волосы, забранные наверх. В тонких морщинистых руках быстро-быстро мелькали спицы. Бабуля никогда не тратила времени попусту. Даже отдыхая, она предпочитала что-то делать.
– Значит, вы, кьерр, вернулись забрать то, что вам причитается? – медленно проговорила она, не поднимая взгляда от спиц, из-под которых выходило что-то розовое и воздушное.
В бабулином голосе звучала угроза, что абсолютно не вязалось с ее беззащитным видом: длинной ночной сорочкой в цветочек и тапочками на ногах. Впрочем, поверьте, лучше вам не сталкиваться с ней темной безлунной ночью и особенно – на кладбище. Несмотря на возраст, дар она не утратила. Кажется, наоборот, стала сильнее.
– Верно, кьерра, – с неожиданным почтением ответил незнакомец и чуть склонил голову. – Много лет назад вашей семье была оказана услуга, и теперь я, старший в своем роду, прошу вас вернуть долг. Пока лишь прошу, заметьте.
Я с сомнением на него покосилась. На вид ему лет сорок-сорок пять. Старший в роду?
Мой рот приоткрылся, когда до меня дошла вторая часть фразы. Долг? Я мысленно застонала.
– Клятва была принесена на крови. Как вы понимаете, это дает мне право…
– Если хотите поговорить о правах, забегите на обратном пути к адвокату, – спокойно прервала его бабуля. – Мы знаем, что такое настоящая ведьмина клятва. Вот только… где доказательства, что вы именно тот, за кого себя выдаете? Недостаточно знать обращение нашего родного мира, кьерр, – она выделила последнее слово интонацией.
Мои мысли лихорадочно заметались. Если была принесена ведьмина клятва – дело плохо. Никто не даст ее добровольно – слишком большую власть приобретает тот, кто ее получает. Причем не только над самой ведьмой, но и над ее родом.
Единственный способ вновь обрести свободу – выплатить долг.
– Понимаю ваши сомнения, кьерра, – с едва заметным раздражением ответил незнакомец. – Позвольте представиться – седьмой претендент на трон, Бартлей де Камрен.
– Де Камрен… – неопределенно протянула бабуля и обменялась быстрым взглядом с мамой. – Так значит, вы потомок…
– Да, того де Камрена, который помог вашей матери сбежать сюда, в другой мир, и улизнуть от суда инквизиции и пламени костра.
– Вообще-то, – кашлянула бабуля, – не матери, а скорее… прародительнице. Время здесь течет иначе, чем в Лаурии.
– Вот как? – удивился Бартлей. – Что ж, это объясняет ваш прохладный прием.
Я хмыкнула. Будто кто-нибудь может обрадоваться визиту процентщика. Святая простота…
Историю нашей семьи я слышала много раз. В детстве мне часто рассказывали ее вместо сказки на ночь. Одна из первых ведьм в нашем роду, Магдалена, была вынуждена бежать из отчего дома. За ней по пятам следовали инквизиторы. Во времена средневековья ведьм жгли не только в нашем мире, но и в том, откуда пришла Магдалена. Найти прореху между мирами и шагнуть в неизвестность ей помог один из магов. Конечно, не просто так. Он взял с нее клятву исполнить любое его желание. Это было похоже на страшную сказку, где герой обещает отдать то, о чем не знает. В детстве я всегда ждала финал этой истории. Мама целовала меня в лоб и говорила, что все хорошо. Маг не придет. Уже не одно поколение ждет его, события прошлого превратились в легенду, покрылись слоем пыли, а мага все нет. Возможно, он и вовсе сгинул в песках времени.
Пожалуй, с надеждами на то, что маг сгинул, мы несколько поторопились.
Я с любопытством и тревогой смотрела на человека, которым пугали меня в детстве. Это и есть тот страшный и могущественный маг?
Невысокий, коренастый. Он казался выше из-за царственной осанки и каблуков на замшевых сапогах. Волосы длинные, темные, собранные в хвост. Черты лица самые непримечательные, даже цвет глаз толком не определишь: не то мутно-серые, не то болотно-зеленые.
Истинное зрение включилось само, и я разочарованно цокнула языком. Средний уровень, ничего особенного. Злодей из легенды мог бы обладать и большей силой.
– Покажите знак, – потребовала бабуля, врываясь в поток моих мыслей.
– Фамильный перстень только что проглотил ваш кот! – с возмущением напомнил Бартлей.
Бабуля покачала головой.
– Нет, перстень можно и подделать. Да и герб, уж простите, за столько веков мы успели позабыть. А вот знак… Дайте руку.
Бартлей послушался, не ожидая ничего плохого. Мама ухватила его за ладонь и слегка надавала на нее острием кухонного ножа.
– Ай! Что вы делаете?!
Мама, не тратя времени на ответ, чиркнула ножом и по своей руке. Кровь упала на стол единой каплей – тягучей и алой. Едва коснувшись скатерти, кровь вскипела, как лава в жерле вулкана, и застыла. На ее поверхности, как отпечаток на сургуче, проступил ведьмовской знак – перечеркнутый глаз.
– Всего лишь убедились, что вы и правда потомок того, за кого себя выдаете, – с легкой досадой сказала бабуля. Она помолчала, явно осмысливая происходящее. – Итак, вернемся к делу. Зачем вы хотите, чтобы моя внучка выиграла отбор?
– Минуточку! – влезла я. – Внучка?
Мама шикнула на меня, а бабуля даже взглядом не удостоила. Тетка сочувственно подсунула недоеденную сгущенку, из которой торчал маринованный огурец. Я насупилась, но сгущенку взяла.
Глаза Бартлея вспыхнули нетерпением и алчностью. Он торопливо подался вперед.
– Хочу, чтобы она убила короля!
Едва откушенный огурец встал у меня поперек горла. Я взглянула на гостя уже с опаской. Выглядит нормальным, но все психи поначалу кажутся такими.
– Вот как? – с непередаваемым достоинством переспросила бабуля.
Ее взгляд, скользнувший по Бартлею, сказал больше, чем слова. Определенно, если бы не клятва, валяться бы ему уже бездыханным. Ну или корчиться на полу, под плащом уменьшаясь и превращаясь в крысу. Бабуля любила метафоры.
– О, не волнуйтесь! – улыбнулся вдруг Бартлей. – Никаких кинжалов в спальне, никаких ядов. Вашей внучке и делать ничего не придется.
Я не знала, то ли обрадоваться, то ли обиженно засопеть. В его словах прозвучали снисхождение и насмешка. Мне явно не доверяли!
Касси, дурочка, молчи! Убить тебе не доверяют, и правда, очень обидно!
– Каким же образом…
– Все просто! Она пройдет отбор невест и… станет женой короля!
Я распахнула рот, но не нашлась с ответом. Признаться, крыть было нечем.
Шах и мат.
Вот только интересно, кто рассказал этому сомнительному стратегу о нашем родовом проклятии, а?
***
– Я не позволю своей дочери участвовать в этом спектакле! Какой позор для ведьмы – соревноваться за звание лучшей невесты! – Мама в гневе взмахнула рукой, указывая на стену, словно там висели портреты достопочтимых предков.
Будь это так, я бы смутилась под взглядом какой-нибудь уважаемой ведьмы – моей старшей родственницы, но со стены на меня смотрела фреска с изображением Эйфелевой башни, так что я лишь привычно вздохнула: Париж, не жди меня. Жаль, я ведь уже забронировала путевку и взяла отпуск на работе.
Блин, третий год без отдыха! Ну ладно хоть вместо пыльной конторы и надоедливого начальства меня ждет… Хм… А что меня, кстати, ждет?
Тетя Дара отправилась укладывать близняшек. Судя по детскому визгу из спальни, сделать это будет непросто. Малышки явно перегуляли… Бартлей ушел порталом где-то полчаса назад. Я с интересом заглядывала ему за плечо, пока он чертил руну перехода на полу в гостиной. Оттереть мы ее не успели, поэтому вместо ковра благородного серого цвета теперь белел какой-то затейливый иероглиф – концептуальное решение дизайна комнаты, ничего не скажешь.
Все-таки любопытно, как легко магам даются перемещения между мирами. Ведьмы так не умели. Впрочем, и магии у нас не было, только сила, основанная на Слове.
– Ты ведь знаешь, Мара, что мы не можем ему отказать. Клятва ведьмы нерушима. Переступи через нее и утратишь силу. Не забывай, Слово не любит тех, кто бросается им направо и налево…
Я уважительно покосилась на бабулю. Да, она умела заставить других замолчать.
Мама вновь всплеснула руками. Я задумчиво куснула губу.
Конечно, я не стремилась попасть в какой-то крысиный забег, где главным призом был брак. Замужняя ведьма – это даже звучит неестественно и смешно. Но если на кону стоит честь семьи… В конце концов, ведьмы всегда платят по счетам. А кто, если не я? Не беременную же тетку отправлять на отбор. Не думаю, что вкусы короля настолько специфичны, что он заинтересуется бабулей или близняшками. Маму в роли невесты я тоже не представляла. Так что…
Я успела выпятить грудь колесом, когда Мойра, подкармливающая своего фамильяра – тарантула Стефа – громко кашлянула, явно привлекая к себе внимание.
– Ну, кстати, необязательно отправлять на отбор Касси. Я тоже могу.
Все рассуждения о том, что меня и дома неплохо кормят, тут же испарились. Я прищурилась и с подозрением взглянула на маленькую пигалицу. В душе вспыхнул азарт. Кто-то пытается урвать то, от чего я бы хотела отказаться? Не отдам!
– Паспорт возьми, – небрежно посоветовала я. – Но учти, что возраст согласия начинается с шестнадцати лет.
– Кому из нас еще паспорт понадобится! – передразнила меня Мойра. – Ты сама-то едва выглядишь на семнадцать, а тебе на десять лет больше!
Я вспыхнула, на языке завертелись нужные слова, и я прикусила его, чтобы случайно не проклясть сестрицу. Она ударила по больному.
У каждой ведьмы в нашем роду был особый дар, иногда несколько. Например, мама могла есть все что угодно и не поправляться. Ее тонкой девичьей фигурке завидовали все коллеги (мама работала бухгалтером в крошечной типографии). Тетя Дара рожала легко, будто кошка. Возможно, обладай мама ее умениями, и я бы уже имела братика или сестренку, но не срослось. Бабуля чуяла ложь. Ее нос всегда забавно дергался, когда кто-то лгал, а сама она морщилась, будто от противного и резкого запаха. В чем особенность Мойры и близняшек, мы пока не поняли – слишком малы были все трое.
Мне тоже достался дар. Я выглядела гораздо младше своего реального возраста. Наверное, ближе к сорока годам меня начнет это радовать, но пока же этот дар приносил мне больше дискомфорта, чем пользы. Особенно на работе, где меня часто путали со стажерами-студентами.
«Хочешь, я сожру ее тарантула?»
Я хихикнула, гнев схлынул. Сумрак всегда умел охладить мои чувства.
Признаться, в выборе фамильяра я была старомодна. Впрочем, скорее это он нашел меня, чем я его. В день моего лунного крещения он первым явился на порог нашей квартиры. Мама говорила, что когда пришли остальные, я уже кормила его из игрушечной посуды и повязывала бантик.
«И я до сих пор тебя за это не простил!»
Судя по причмокиванию, Сумрак разговаривал со мной из кухни. Надеюсь, он не доедает теткину сгущенку.
«Надейся-надейся!»
Я хмыкнула, но сдавать воришку не стала. Вместо этого вновь с прищуром взглянула на Мойру. Из нас всех ей достался самый красивый рыжий оттенок волос. Мой походил на взбесившийся апельсин, а ее локоны, струящиеся по спине, имели благородный цвет заходящего солнца. Это не я придумала, а мама как-то сказала. Она любит поэтов Серебряного века. Наверное, читать рэп она бы тоже смогла.
– Что, так не хочется сдавать экзамены? – с сочувствием спросила я.
Мойра тут же поникла.
– Ты даже не представляешь насколько, – жалобно откликнулась она и хлюпнула тонким длинным носом. – Математику я точно завалю…
Я покосилась на маму и бабулю, что-то тихо обсуждавших между собой, и поманила Мойру пальцем. Та заинтересованно придвинулась поближе.
– Когда я сдавала выпускные экзамены, тоже едва не завалила парочку предметов. Знаешь, что помогло?
– Что? – затаив дыхание, спросила она. Зеленые глаза заинтересованно вспыхнули.
– Зубрежка! – злорадно ответила я и щелкнула ее по кончику носа, а потом сжалилась и добавила: – Натаскай своего тарантула. Пускай научится штудировать методички с ответами.
На лице Мойры отразилось сначала непонимание, а затем – радость, сменившаяся уважением.
– Ну ты, Касси, даешь! Теперь понятно, откуда у тебя красный диплом!
Я пожала плечами и процитировала:
– Где силой не возьмешь, там хитрость на подмогу.
На гладком лбу Мойры появились глубокие складки.
– Это кто-то из блогеров постил?
– Ага, – и глазом не моргнув соврала я. – Пару веков назад.
– Касси!
– Кассандра!
Бабуля и мама позвали меня одновременно, и я вздрогнула. Если мама называет меня полным именем, дело дрянь…
Имена у всех нас были такие, что не всегда получалось выговорить с первого раза. Ведьма – особенная женщина, так что, согласно традиции, и имя у нее должно быть редким. Например, маму звали Марийдека, но между собой мы почти всегда использовали сокращённые варианты. Кому это нужно – язык ломать?
– Тебе все-таки придется отправиться на отбор, – вздохнув, сказала мама.
Я уже не только успела примириться с этим, но даже начала испытывать чисто кошачье любопытство. Какой мужчина в здравом уме решит организовать себе смотрины невест с конкурсами? Разве что тот, кто скучает по карьере свадебного тамады.
Так что ни споров, ни истерики от меня не последовало. В Париж я в другой раз слетаю.
– И выиграть? – понятливо уточнила я.
– И выиграть, – сурово подтвердила бабуля. Спицы в ее руках замерли. – Поначалу придется пойти на поводу у этого глупца, но мы что-нибудь придумаем…
– Например? – осторожно спросила я.
– Зависит от расклада событий, – туманно протянула бабуля. На ее губах заиграла тонкая улыбка. – Но одно я могу сказать точно: Бартлей пожалеет, что попытался принудить ведьму к браку! Увы, мы не можем навредить ему ни словом, ни делом. Клятва надежно охраняет его, но наверняка найдется лазейка… Ты не выйдешь замуж за короля, не волнуйся. Мы разберемся со всем этим как-нибудь иначе.
Мама кивнула и ласково завела мне за ухо выпавшую из пучка прядку. Я же аккуратно убрала наставленную на мою грудь вязальную спицу, покосилась на розовый тонкий шарфик, свисающий с нее, и все же не удержалась:
– Да, замуж мне бы точно не хотелось. Зачем мне на совести чья-то смерть?
Повисло молчание.
Родовое проклятие не щадило никого. Кто его наложил и как снять – этого мы не знали. Много поколений ведьм нашей семьи бились над этой загадкой, но так и не смогли ничего изменить. Муж или любой мужчина, живший с ведьмой из нашего рода слишком долго, погибал: болезнь или несчастный случай – неважно, но в живых не оставался никто.
Из-за этого мы не выходили замуж и не заводили долгих отношений.
– И чем же ему так не угодил король? – задумчиво пробормотала я.
Мама с бабушкой переглянулись, но промолчали. Впрочем, я и сама понимала, что вопрос больше риторический. Что ж, у меня будет возможность разобраться во всем, так сказать, изнутри.
– Плохо, что мы почти ничего не знаем о том мире, – задумчиво проговорила мама.
Она опустилась на диван и закинула ногу на ногу. Ее пальцы с ярко-красным маникюром (мама любила классику) принялись отбивать дробь по широкому подлокотнику.
– То место слишком давно было нашим домом, – кивнула бабуля и, поднеся к глазам недовязанный шарфик, разочарованно цокнула языком. – Мара, просмотри семейную книгу. Возможно, там найдется что-то интересное.
– Я уже думала об этом, – откликнулась мама. – Вероятность мала, но я поищу.
Разговор дальше не заладился, и мы, посидев еще немного, разошлись по своим комнатам. Наша квартира считалась трехкомнатной, и в каком-то смысле так и было… Просто мы немного расширили ее, поиграв с пространством с помощью Слова. Так моя спальня спряталась во встроенном шкафу. Дернув за ручку, я отодвинула в сторону вешалки с верхней одеждой, поморщилась от въевшегося в шубу аромата духов тети Дары – наши вкусы на парфюм категорически не совпадали, – и нырнула в шкаф, чтобы оказаться в просторной и светлой комнате. Со стен смотрели плакаты со старыми музыкальными группами (ностальгия по детству мешала мне их содрать), окна не было, но вместо него мерцала очень правдоподобная иллюзия. За стеклом высился шпиль Нотр-Дам-де-Пари. В реальности собор сильно изменился после пожара, но иллюзия навечно запечатлела всю его величественную готическую красоту, и, признаться, я не собиралась менять картинку.
В правом углу стоял туалетный столик с весьма скромным набором пузырьков и баночек. Кажется, у Мойры было в два раза больше косметики, что не мешало ей регулярно наведываться в мою комнату и утаскивать понравившиеся экземпляры.
Я прошла мимо огромного, во всю стену, стеллажа с книгами и, ухватив одну из них, рухнула на кровать. Тут же матрас прогнулся еще раз: Сумрак весил не меньше семи килограммов. Не кот, а почти собака!
«Сама такая!»
Я показала ему язык и только потом взглянула на книгу. «Молот ведьм», гласило местами стершееся название. Я нервно икнула и, пошелестев потемневшими от времени страницами, откинула книгу подальше. Нет, гадать по ней я точно не стану.
«Что, страшно, да?»
– Пусть Судьба сама придумывает нам сюрпризы, – хмыкнула я. – Не будем подкидывать ей лишних идей.
Тем более из «Молота ведьм».
Сумрак ответил что-то невнятное, а спустя мгновение – смачно захрапел. Я пихнула его локтем, но не помогло. Пришлось воткнуть беруши и укрыться одеялом с головой.
Отбора я не боялась, нового мира – тоже. Мне даже любопытно было взглянуть на историческую родину. Надеюсь, там больше не жгут ведьм?
Я вздрогнула, представив взметающееся ввысь пламя костра, и перевернулась на другой бок. Ничего-ничего, я быстренько. Только выиграю отбор и домой.
«Оптимистка», – сквозь дрему фыркнул Сумрак.
Глава 2
– Травы взяла? А любовные зелья?
Я кивнула и нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
– Сумрака не забыла?
Вместо ответа я молча повернулась к маме спиной. Из рюкзака высунулась наглая кошачья морда.
– Мяу!
Мама отстала от меня и, взглянув на часы, принялась нервно ходить по комнате. Недавно часы пробили полночь. Близнецы спали. Тетя Дара тоже легла. Меня провожали бабуля, мама и позевывающая Мойра.
Бартлей опаздывал.
Я окинула себя взглядом: джинсы, майка и ветровка. Не уверена, что именно так должна выглядеть претендентка на руку и сердце короля, но… то проблемы короля. Нечего было устраивать отбор!
– Дозировку любовных зелий помнишь?
Я кивнула. Как известно, нельзя заставить кого-то полюбить, но можно вызвать у него любовное (считай – сексуальное) влечение. Так что я рассчитывала на легкую победу.
– Мам, все будет хорошо. – Я успокаивающе погладила ее по руке. – Ну что там со мной может случиться?
Мойра оживилась.
– О! Да все что угодно! Тебя может сжечь инквизиция….
Мама едва заметно вздрогнула.
– Сомневаюсь, что она у них еще есть, – сказала я и показала Мойре кулак.
Нашла время подключать аналитическое мышление, пигалица!
– Насчет этого. – Мама успела взять себя в руки и посмотрела на меня спокойно. – Никому не говори, кто ты и откуда. За мага ты себя не выдашь: их уровень силы всегда можно увидеть истинным зрением, твой же…
– Силу ведьмы невозможно ни почуять, ни разглядеть, – терпеливо закончила я. – Мама, ты и правда зря…
– Верно, – согласилась она, тоже не дослушав. – Так что пускай все вокруг считают тебя обычной женщиной.
– Полезно, когда враги недооценивают тебя, – скупо уронила бабуля.
Сегодня она надела свой любимый атласный халат, в котором выглядела словно императрица в опочивальне. Признаться, ей шло.
Мама вновь принялась ходить по комнате. Из-за быстрого шага ее рыжевато-коричневые бархатные пижамные штаны чиркали по темно-серому ковру в гостиной, как головка спички по коробку.
– Связь будем держать через зеркала. Как только сможешь, обязательно позови нас.
– Конечно, мам, – пообещала я, все больше ловя ассоциации с первым походом в ночной клуб.
В тот раз мама так же не хотела меня отпускать. За мной тогда еще увязался фамильяр тети Дары – змея Жозя. Ох, и переполох мы устроили в этом ночном клубе!
– Мара, да отстань ты от девочки. Она уже взрослая, сама разберется.
– Спасибо, бабуль! – поблагодарила я с облегчением.
Рано!
– Ты, главное, Касси, помни: грех ведьму не портит.
– Э-э-э…
Я сначала посмотрела на подзависшую Мойру, затем на побагровевшую маму. Бабуля тяжело вздохнула, явно расстроенная моей несообразительностью.
– Секс, Касси, секс! – пояснила бабуля. – Я о нем.
Мама завязала халат потуже, будто адмирал, поправивший китель перед боем.
– Не забивай моей дочери голову всякими глупостями! Тебе что, малышей в семье мало?
Бабуля сделала вид, что не расслышала. Она вспоминала о своей глухоте лишь тогда, когда ей это было выгодно.
В воздухе вспыхнули синие кляксы, а затем появилась крошечная дверь. С негромкими хлопками она росла до тех пор, пока не увеличилась до нормальных размеров.
Мы замерли. Прошло несколько мгновений, но ничего не изменилось.
– Мне стоит войти, верно? – предположила я.
– Думаю, да. – Мама крепко обняла меня и шепнула: – Будь осторожна.
– Конечно, – мягко улыбнулась я. – Пока, бабуля, пока, Мойра! Не завали экзамены.
Я толкнула массивную деревянную ручку в виде головы филина. На меня пахнуло холодом и запахом нафталина, за порогом сверкнула фиолетовая мгла.
– Если после отбора принесешь в подоле, никто не расстроится! – донеслось мне в спину бабушкино напутствие. – Можно и не от короля…
Я сделала быстрый шаг в неизвестность. Надеюсь, бабуля меня не сглазила. С нее станется!
***
По ту сторону двери меня ждал Бартлей. Одет он был все так же непривычно, как и в прошлый раз: тяжелый сюртук багрово-алого цвета, из-под которого виднелась щегольская жилетка в тон, белоснежная рубашка с лиловым шелковым платком на шее и парчовые штаны.
Я огляделась. Комната, куда я попала, напоминала рабочий кабинет. В окно бил яркий солнечный свет. Обстановку нельзя было назвать аскетичной: письменный стол из красного дерева, золотая чернильница на нем, медные подсвечники, сверкающие в лучах солнца, картины на стенах, – все это буквально кричало о достатке. Но было в этом крике что-то сдержанно-смущенное. Чувствую, гостиная произвела б на меня более сильное впечатление. Возможно, заставила бы впасть в комплексы.
«Ты впадешь в комплексы, ага, жди!» – хмыкнул за спиной Сумрак.
– Добро пожаловать, кьерра. Я знал, что, увидев дверь, вы поймете что к чему.
– Почему сами не зашли в гости?
На самом деле, меня это не сильно волновало, но надо же было как-то поддержать разговор. «Хамить с порога – дурной тон, – говорила тетя Дара. – Начинай ругаться хотя бы после первого обмена вежливыми, ничего не значащими фразами». Я всегда придерживалась этого правила.
– Путешествия между мирами отнимают слишком много сил, – неохотно пояснил Бартлей.
Я сочувственно покивала.
– Что ж, перейдем к делу, – видимо, посчитав все словесные реверансы оконченными, проговорил он. Его голос сразу стал жестче. – Вы в моем доме, но это ненадолго. У черного входа стоит наемный экипаж, он доставит вас во дворец. Как вы понимаете, кьерра, о нашем знакомстве знать никому не стоит.
– Не беспокойтесь, я не собираюсь кидаться к вам с дружескими объятиями при случайных встречах в коридорах, – заверила я.
Бартлей удивленно моргнул.
– Прекрасно, – пробормотал он и шагнул к столу. Скрипнул выдвигаемый ящик. На столешницу опустились какие-то бумаги. – Это ваши документы. Теперь вас зовут Касси де Лакруста. Вы – дочь разорившегося барона. Ветвь древняя, но обнищавшая. Я бы дал вам более весомую родословную, но такую проверить легче. Не будем бросать камни в воду – волнение нам ни к чему.
Я кивнула, поискала глазами кресло и, обнаружив его, оживилась. Дожидаться приглашения я не стала и, плюхнувшись на мягкое, обитое бархатом сиденье, с удовольствием вытянула ноги. Бартлей проследил за моими действиями с неодобрением. Я лишь пожала плечами и улыбнулась.
– Я решил оставить ваше имя, чтобы вам было проще привыкнуть ко всему происходящему.
– Это очень мило, – с иронией ответила я, ставя на колени рюкзак с Сумраком.
«Смотри, какой заботливый злодей попался! Везучая ты, Касси!»
Я едва не хихикнула. Пришлось закусить губу.
– Я понимаю, что вы ничего не знаете о нашем мире, поэтому в саквояже с вещами, помимо платьев и женских штучек, вы найдете несколько книг по истории и… этикету.
Клянусь, будь я более деликатна, устыдилась бы этого многозначительного взгляда, намекающего на мою ущербность, но вся философия ведьм строилась на одном простом постулате: «Болт, положенный на мнение окружающих, обеспечивает долгую и счастливую жизнь», так что я с легкостью проигнорировала и взгляд, и намек.
А Бартлей-то явно успел прийти в себя после встречи с близняшками. Лицо спокойное, только бледное. Наверное, все-таки волнуется, хоть и не показывает этого. У глаз и в уголках губ отчетливо проявилась тонкая сеточка морщин.
– Вы не можете отправиться в таком виде во дворец, кьерра. Вам придется переодеться.
– Без проблем. Что-нибудь еще?
Он, поколебавшись, кивнул.
– Никому не говорите, что вы ведьма.
– Что, – я сразу насторожилась, – за это до сих пор можно угодить на костер?
– Нет, гонения на ведьм прекратились, но отношение к вам все еще… неоднозначное.
– Предрассудки – разум глупцов, – пробормотала я.
Бартлей посмотрел на меня с опаской. Наверное, посчитал, что я обратилась к ведьмину слову.
– Я оставлю вас, – торопливо проговорил он. – Платье на диване. Скоро вернусь.
Бартлей с резвостью молодого сайгака выскочил за дверь.
«Никак за святой водой побежал!»
– Еще б она помогала, – пожала плечами я.
На узком диване с мягкой обивкой действительно лежал перевязанный лентой сверток. В нем оказалось дорожное платье простого покроя и непримечательного темно-коричневого цвета. Видимо, в соответствии с легендой о разорившемся бароне.
Платье я натянула быстро (шнуровка была спереди), чуть дольше провозилась с чулками. Волосы подняла наверх и заколола шпильками. Я надела туфли из мягкой кожи и взяла в руки небольшое зеркало, вероятно, оставленное намеренно. Из него на меня смотрела…
«Ну, что-то среднее между Марфушенькой-душенькой и Анжеликой – маркизой ангелов».
Я хмыкнула. Сравнение вышло точным.
Лицо, лишенное макияжа, выглядело непривычно бледным. На нем выделялись лишь глаза – огромные, зеленые, в окружении черных пушистых ресниц. Признаться, глаза всегда были моей гордостью. Хоть в чем-то мне действительно повезло. Я подняла зеркало выше и постаралась рассмотреть себя получше. Я походила на семнадцатилетнюю школьницу. Возможно, тому способствовало скромное платье, подчеркивающее мою стройную, даже худосочную фигурку. Природа зажала мне третий размер груди, решив, что и первого более чем достаточно. Будем надеяться, король придерживался мнения, что главное – красота души.
А если нет, у меня в запасе есть приворотные зелья.
Стук в дверь заставил поднять голову и отложить зеркало в сторону. Порог переступил Бартлей.
– Кьерра, вы готовы? Прекрасно, тогда следуйте за мной. Свои вещи оставьте здесь.
Я вытряхнула из рюкзака все свое немногочисленное добро и переложила его в саквояж, стоящий у дивана. Так, с саквояжем в одной руке и с Сумраком – в другой, я последовала за Бартлеем.
– Кота могли бы и оставить, – неодобрительно заметил он.
Вероятно, у него появилась психологическая травма на тему кошек. Странно, что он не спросил о перстне.
– Ведьма с фамильяром не расстается.
Бартлей дернулся, заозирался, но кроме нас в узком коридоре никого не было.
– Нельзя ли потише? – с нажимом попросил он. – Не стоит употреблять такие слова в моем доме.
Я пожала плечами. Ну потише, так потише. Кто-то не терпит, когда при нем ругаются матом, а Бартлей вздрагивает при слове «ведьма». У каждого свои тараканы, и к чужим лучше относиться с пониманием.
– Кстати, – я послушно понизила голос, – а чем вам не угодил король?
Он метнул на меня раздраженный взгляд, помолчал и выплюнул:
– Он – дракон.
«Прям-таки название для блокбастера», – восхитился Сумрак.
– Понятно, – протянула я.
Честно говоря, понятнее мне не стало, но спрашивать еще раз как-то некомильфо.
Мы миновали коридор, прошли через холл и оказались у дверей черного входа, где меня уже ждал наемный экипаж. При виде четверки лошадей и кареты я приуныла – средневековье как оно есть. Наверное, о водопроводе и комфортной жизни придется забыть.
К крыше кареты были привязаны несколько не то коробок, не то сундуков.
– Ваши платья, кьерра, – пояснил Бартлей.
Ура! Значит, я все-таки не совсем бесприданница. А то уже думала, что он отправит меня во дворец с одним саквояжем. Ну а что? От мужчины можно было этого ожидать.
Бартлей мгновенно вырос в моих глазах, и я распрощалась с ним вполне тепло. Кажется, и он искренне желал мне удачи и радовался моему отъезду. Правильно, ведьме всегда радуются дважды: когда она приходит и когда уходит.
Уже трясясь в закрытой карете, я вспомнила один важный нюанс, ускользнувший от моего внимания.
На драконов не действуют приворотные зелья.
Че-е-ерт!
***
Я отодвинула занавески и жадно прилипла к окошку кареты. За ним неторопливо плыли зеленые луга, мелькала извилистая полоска реки, сверкавшей на солнце, как чешуя змеи.
Судя по всему, здесь было далеко за полдень. Учитывая, что время в наших мирах текло по-разному, я не удивилась.
Я откинулась на спинку сидения и обмахнулась платком, найденным в саквояже. В длинном платье с рукавами было откровенно жарко. И как с этим справляются местные женщины?
«Подозреваю, что они сидят по домам и не высовывают наружу даже кончик носа».
– Вполне возможно, – без особой радости согласилась я.
Надеюсь, тут все-таки есть зачатки равноправия, а не сплошной домострой. Настроение начало портиться, и это моментально уловил Сумрак. Потоптавшись у меня на коленях, он улегся и принялся мурчать, выпуская когти в ткань юбки.
«Да ладно, Касси, не вешай нос! Пройдешь отбор и быстренько обратно, к маме и цивилизации».
– Не уверена, что это будет так уж легко сделать. – Я вздохнула и снова выглянула в окно.
Теперь там мелькали черные, распаханные под посев земли.
«Ну подумаешь, обойдешься без приворотных зелий! Действуй по старинке: юбка покороче, декольте поглубже… О, а стриптиз ты умеешь танцевать? Вот помню, в фильме «Девять с половиной недель», значит…»
Я стряхнула негодника с колен и показала ему язык. Ничего, обойдусь и без кошачьих советов по соблазнению. Он бы мне еще предложил напиться с королем валерьянки!
«Отличная идея!»
Подкинутую воображением картину, где мы с королем выглядываем из кустов и орем дурниной, я отогнала не сразу и с большим трудом.
Тряска убаюкивала. Кажется, я задремала. Проснулась от того, что возница прикрикнул на лошадей, а пару секунд спустя карета остановилась.
На коленях завозился сонный Сумрак.
«Что, уже приехали?».
– Кажется, да.
Словно в ответ на мои слова, дверца кареты распахнулась.
– Кьерра, добро пожаловать!
Я осторожно спустилась по откидной лестнице на землю, подхватила Сумрака на руки и кивнула встречавшему меня мужчине. Судя по одежде и учтивому поклону, дворецкому или кому-то вроде того.
– Томас займется вашим багажом, а Бланка проводит в покои.
Ко мне тут же бросились двое: мальчишка лет пятнадцати завозился с вещами на крыше кареты, а молодая девушка предупредительно улыбнулась и присела в реверансе.
Ее черное платье с белым передником смотрелось едва ли не наряднее моего. Эх, чувствую, не вытяну я роль бедной сироты.
«Подожди! Еще сорвешь аплодисменты».
– Добрый день, Бланка, – вежливо поздоровалась я. – Спасибо за помощь.
Та смущенно вспыхнула и снова присела в реверансе. Улыбка осветила ее приятное круглое лицо.
– Что вы, кьерра! Я счастлива быть вам полезной!
Мы поднялись по мраморным ступеням с величественной балюстрадой и оказались в просторном холле с высоким потолком. Здесь царила прохлада, и после уличного зноя я выдохнула с облегчением. Всего за несколько минут на палящем солнце спина успела взмокнуть. Мне кажется, в этом мире поздняя весна. Каково же здесь летом?
– Сюда, кьерра! – Бланка указала рукой дорогу и, шикнув на пыхтящего сзади Томаса, засеменила чуть впереди меня.
Я послушно поднялась по широкой, полукругом расходящейся в стороны лестнице. Ноги утопали в высоком ворсе алого ковра. Взгляд выхватывал детали: вазы с цветами, сияющие начищенной медью и позолотой, светильники со свечами, огромные картины на стенах, чередующиеся с фресками, высокие потолки со свисающими с них роскошными люстрами, пространство, заполненное светом, – все это заставляло чувствовать себя маленькой и беспомощной на фоне общей монументальности. Определенно, роскошь дворца подавляла.
Мы миновали два пролета, свернули на площадке налево и прошли еще немного. В коридоре, где мы оказались, по правую и левую руку от меня темнела череда дверей из массивного дерева. Бланка остановилась возле одной из них, толкнула и обернулась ко мне.
– Ваша комната, кьерра!
Я с опаской переступила порог, боясь увидеть что-то вроде общежития с тремя-четырьмя кроватями по углам, но, к чести короля, претенденток на свое сердце он устроил с комфортом. Меня встретила небольшая, но солнечная комната. Длинные, изумрудного цвета шторы едва заметно подрагивали на слабом ветру – оказалось, створка окна была открыта. Широкая кровать под балдахином, небольшой туалетный столик, шкаф, два кресла и диванчик с резной спинкой и вышитыми круглыми подушками – что ж, довольно уютно. Темное дерево приятно сочеталось со светлыми обоями и ковром с цветочным узором. И, слава богу, никаких соседок!
Я прошлась по комнате и схватилась за ручку еще одной двери, которую ранее не заметила.
– А что там?
Бланка не успела ответить. Моему взору предстала медная ванна. Ее ножки были отлиты в виде лап с когтями, а в витом длинном кране я не сразу угадала дракона, завернувшегося в крылья, как в кокон.
«Водопровод у них все-таки есть», – резюмировал Сумрак и, спрыгнув с моих рук, начал обходить новую территорию.
– Ванная комната, кьерра. Вам не придется ждать, пока слуги натаскают воду. Маги уже все продумали. Позволите показать?
Раз она спрашивает, значит, водопровод здесь все-таки новшество. Ну или я настолько плохо выгляжу, что не тяну на продвинутую интеллигенцию, но не будем о грустном.
Я внимательно выслушала инструкции Бланки, покивала в нужных местах. Принцип действия был тот же, что и в нашем мире. Магия творит чудеса!
Томас дотащил мои вещи и, устало выдохнув, откланялся. Я отказалась от настойчивой помощи Бланки по распаковке моего гардероба и проводила девушку до двери, клятвенно пообещав позвать, если мне понадобятся ее услуги.
Лишь оставшись в одиночестве, я с облегчением выдохнула. Но подойти к серебристому зеркалу на стене не успела – ко мне заявился гость.
Вернее, гостья.
Я многозначительно приподняла бровь, разглядывая вошедшую после короткого стука незнакомку. Девушка была красива: осиная талия, высокая большая грудь, подчеркнутая узким корсажем, густые, пшеничного цвета волосы, забранные наверх в виде короны, и огромные синие глаза в окружении коротких, но пушистых ресниц. Я подумала, что мне неплохо было бы хоть немного накраситься, чтобы не отпугнуть короля при первой встрече.
«Не напугаешь. На фоне таких красоток он тебя просто не заметит».
Я цыкнула на Сумрака, и тот, фыркнув, спрятался под кровать – наблюдать за ситуацией и бросаться в меня воображаемым попкорном.
– Я прошу прощения за беспокойство. – Незнакомка улыбнулась, обнажая белоснежные, словно сахарные, зубы. – Меня зовут Бриона де Сальварес. Я тоже участвую в отборе. – Она переступила порог и сделала несколько шагов ко мне. – Дверь была открыта, и я подумала, что нам не помешает познакомиться.
По мне пробежал ее быстрый оценивающий взгляд, от которого, я уверена, не ускользнула ни одна деталь. Готова биться об заклад, что Бриона даже стоимость моего платья высчитала. Судя по промелькнувшему на лице облегчению, соперницы она во мне не увидела.
– Касси де Лакруста, – после паузы представилась я.
– Я помню ваше имя из списка приглашенных ко дворцу невест. – Бриона кивнула и, еще раз пробежав по мне взглядом, успокоилась окончательно. Ее пухлые розовые губы растянулись в более дружелюбной улыбке. – Путешествие не было слишком утомительным? Тринадцатая провинция расположена далеко от столицы.
Тринадцатая провинция – мой дом, ну, вернее, той особы, за кого я себя выдаю. Интересно, кто решил не заморачиваться и просто пронумеровать регионы? По-своему гениальная мысль, хоть и попахивает тоталитаризмом.
– Нет, поездка вышла сносной, – ответила я и все-таки пристроила стопку книг на туалетный столик. – Простите, не помню, откуда родом вы.
Честно говоря, меня это и не особо заботило, но Бриона, удовлетворив свое любопытство, не торопилась уходить. Наверное, не хотела показаться невежливой. Ох уж эти аристократы с их рафинированными правилами приличия… Я скосила глаза на книги, виднеющиеся на дне саквояжа, и задумчиво прикусила щеку изнутри. Собственно, зачем вчитываться в пыльные талмуды, если источник информации стоит прямо передо мной и сам не прочь поболтать?
– Первая провинция, – немного уязвленно сказала она. – Совсем близко к столице.
– Да, точно, – рассеянно согласилась я и, нацепив на лицо свою самую светскую улыбку, указала рукой на кресло. – Присаживайтесь, простите, сразу не предложила. Я еще не отошла от дорожной тряски. Никак не могу упорядочить мысли, даже о правилах хорошего тона позабыла.
Под кроватью хрюкнул от смеха Сумрак.
«Сказала ведьма, которая считает, что хороший тон – это термин визажистов».
Я даже бровью не повела и продолжила приторно улыбаться Брионе. Ничего, коту я потом отомщу.
– О, я понимаю. – Она вежливо покивала в ответ и изящно опустилась. Небесно-голубые юбки растеклись по креслу, и Бриона окончательно приобрела сходство с ангелом, восседающим на облаке. – К счастью, я приехала ранним утром и успела отдохнуть. На ужине с королем я не буду сонной мухой.
– Какая предусмотрительность, – с нужной ноткой восхищения заметила я. Бриона польщенно зарделась. – А о каком ужине вы говорите?
– Вам не сказали? – удивилась она. – Всего через пару часов, ровно в пять вечера, состоится торжественный ужин, где будут присутствовать все невесты и… конечно, король.
Последнее слово она произнесла с придыханием. Именно с такой интонацией какая-нибудь современная модница называет имя дизайнера, рассматривая его последнюю коллекцию сквозь витрину бутика.
Ну что ж, зато теперь я, по крайней мере, не пропущу ужин! Странно, Бланка мне ничего не сказала, но я так активно ее выпроваживала, что, наверное, сбила с толку.
– Я и правда об этом ничего не знала, – легко согласилась я. – А что, уже все невесты приехали?
– Да, – неохотно призналась Бриона. – Все готовятся к ужину. Собственно, я тоже, но решила проведать вас, пока горничная занята моим нарядом.
– Вы всех невест успели навестить?
Я все-таки ляпнула это вслух. Черт, Касси, не умеешь ты молчать. Впрочем, это семейная черта. Подозреваю, что именно из-за нее едва не сожгли Магдалену, а вовсе не из-за безобидного дара.
«Ну-ну! Блажен, кто верует».
Бриона на мгновение вспыхнула, но тут же взяла себя в руки. По ее губам скользнула усмешка, а в глазах мелькнуло уважение, почти тут же сменившееся досадой. Кажется, прямолинейность если ей и нравилась, то была непривычна, а потому злила.
– Всех, – не стала отнекиваться она. – К слову, где ваша горничная? Вы не взяли ее с собой?
– Да я, вообще-то, с котом приехала, – неловко ответила я, чувствуя себя примерно так же глупо, как Бейби из «Грязных танцев», когда заявилась в клуб.
«Я тут с тыквами пришла», – загоготал Сумрак.
Бриона искоса взглянула на кровать, из-под которой доносилось кошачье мявканье. Наверное, со стороны могло показаться, что несчастную животинку медленно и жестоко убивают.
– Понимаю, – сдержанно ответила Бриона. Она явно ничего не поняла. Наверное, посчитала меня сумасшедшей. – Ну что ж, мне пора. Увидимся на ужине!
– До встречи, – пробормотала я, тоже вставая с кресла.
Закрыв за гостьей дверь, я прожгла кровать с прячущимся под ней Сумраком взглядом, от которого темное дерево должно было запылать, и грозно протопала в ванную.
Там я открыла кран и пустила воду. Пар, заполняющий комнату, быстро осел туманом на зеркале, и я провела по нему ладонью. Мое собственное отражение посмотрело на меня мрачно и насуплено.
Что ж, игра началась. Кто не спрятался, я не виновата!
Глава 3
Пять вилок, пять! Демоны ночи, зачем им столько столовых приборов?! Они что, используют их в качестве дротиков и тайком мечут из-под скатерти во врагов?
Я моргнула, надеясь, что количество вилок на один сантиметр стола уменьшится хотя бы раза в два, но увы! Ничего не поменялось. Я с раздражением расправила льняную салфетку на коленях и мысленно отправила сигнал «sos» Сумраку.
Кажется, Бартлей говорил, что вместе с вещами отдает мне и книгу по этикету. Прекрасно! Значит, у меня есть шанс не опозориться в первый же вечер.
Я поджала губы и отвела глаза от сервировки. Ужин пока еще не подали – ждали короля. Я еще раз быстро оглядела просторный зал с высоким потолком. В центре стоял длинный прямоугольный стол, за который усадили всех невест. Всего девушек оказалось тринадцать – чертова дюжина. Признаться, я посчитала это хорошим знаком.
Окна выходили в роскошный сад. Мне даже показалось, что я слышу едва уловимый аромат цветов за стеклом. Несмотря на палящее солнце, в зале царила прохлада. Видимо, дело было в магии, но мне не удалось разглядеть заклинания или артефакты – тонкая работа!
Я снова окинула взглядом нервничающих невест. Шелковые платья, кружева, драгоценные камни в волосах, веера из ярких перьев, тонкие перчатки с надетыми поверх массивными кольцами – на фоне всего этого великолепия я чувствовала себя как Золушка, о которой напрочь забыла фея-крестная. Нет, мое изумрудное платье с неглубоким декольте смотрелось вполне прилично, но все равно существенно проигрывало остальным нарядам.
Ладно, будем брать природным обаянием и умом.
«Как хорошо, что я еще не распаковал чемоданы. Мы здесь явно ненадолго!»
Цыц, пушистый негодник!
В мои мысли ворвался громкий и уверенный голос церемониймейстера:
– Его Величество Кристиан де Тибурцио, король Лаурии!
По залу пронесся взволнованный женский вздох, а затем заскрипели ножки отодвигаемых стульев – невесты одна за другой встали со своих мест.
Я последовала их примеру и чуть вытянула шею, стараясь рассмотреть, что происходит. В зал уверенной, слегка пружинистой походкой вошел молодой мужчина, даже парень. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать (впрочем, я на собственном опыте знала, что внешность обманчива). Его голубые глаза с легким нетерпением обвели зал, на светлых, почти золотых волосах, струящихся по плечам, сияла корона. Он был красив и обаятелен. Я невольно улыбнулась, рассматривая его лицо.
Вслед за королем в зал вошел второй мужчина. Он выглядел гораздо старше, наверное, был даже старше меня. Его коротко остриженные волосы имели более темный оттенок. Он тоже был строен, но не легок в кости, как его брат. Под темно-синим камзолом чувствовались крепкие мышцы.
В том, что передо мной братья, я не сомневалась: оба высокие, стройные, с гордой посадкой головы. Да и аура у них была схожа.
Брат короля сложил руки за спину. От его взгляда – внимательного, острого, напряженного – у меня пробежали мурашки по спине. Я сглотнула.
Пожалуй, с таким мужчиной лучше не связываться. Целее будешь.
– Кьерры, прощу прощения за опоздание! В обычной ситуации мужчина обязан нервничать в ожидании своей избранницы, но у нас все изначально пошло не так.
Раздался переливчатый женский смех, и я усилием воли переключилась на короля. Он стоял возле пустующего стула во главе стола и, улыбаясь, продолжал говорить.
– Вы окажете мне честь, кьерры, если разделите со мной трапезу. А затем, если позволите, я попробую немного узнать каждую из вас.
Я фыркнула. Как же он собирается это делать?
Мой скептицизм никто не разделил. Король и его брат опустились за стол – достаточно далеко от меня, так что я расслабилась.
– Он милый, правда?
Я обернулась на шепот и встретилась взглядом с симпатичной брюнеткой. На ее губах играла мечтательная улыбка, а на щеках появились прелестные ямочки.
– Пожалуй, – осторожно согласилась я.
– Ох, я не представилась! Меня зовут Марьяна де Кусторус.
– Я…
– О, я знаю, знаю! Вы – Касси де Лакруста. Дочь барона, как и я. – Ее ладошка в белоснежной перчатке обхватила мою руку. – Мне кажется, мы должны держаться вместе!
Я с сомнением перевела взгляд с ее пальцев, стискивающих мою руку, на лицо. Темно-карие, шоколадные глаза смотрели на меня с надеждой.
Я уже успела понять, что приставка «де» к фамилии говорит о благородном происхождении ее владельца. Но разница между дочерью барона и дочерью, скажем, герцога все-таки была довольна велика.
– Почему бы и нет? – охотно согласилась я.
Кажется, я вступила в свой первый альянс. Сдается мне, в этом отборе они будут заключаться регулярно и так же регулярно распадаться.
По залу засновали слуги, разнося блюда, и мое внимание вновь переключилось на столовые приборы. К счастью, Сумрак долистал книгу до нужного раздела, так что я взялась за вилку абсолютно естественно и непринужденно.
Разговоры постепенно возобновились. Король отпускал невинные шутки, невесты восторженно смеялись, а я кисло ковыряла мясо в тарелке. Перемен блюд было пять, и каждый раз это оказывалось мясо! Я с тоской гипнотизировала подносы слуг, надеясь увидеть на них овощи или фрукты, но тщетно! Кажется, драконы не особо жаловали растительную пищу. Если невест и дальше будут потчевать такой едой, совсем скоро я начну устраивать ночные вылазки на кухню.
К сожалению, почти все ведьмы (за редким исключением) вынуждены были соблюдать пост. Мясо ослабляло наши способности, так что мы давно от него отказались. При виде зажаренного на вертеле поросенка я едва не застонала. Ну хоть бы горошек или листик салата к нему положили, честное слово!
Король довольно споро закончил с ужином. По его знаку в зал вошли музыканты. Полилась протяжная, бередящая душу мелодия скрипки.
– Кьерры, все вы знаете, зачем нужен отбор. Я искренне надеюсь, что ни я, ни вы не ошиблись в выборе.
Слова короля прозвучали естественно, но взгляд его брата, обжегший всех присутствующих, подсказывал, что в этой фразе все-таки есть двойное дно. Интересно…
Слуги подали десерт, но король вместе с одной из невест уже прошел в сад через неприметную дверь в углу комнаты. Брат монарха тоже нас покинул, молчаливо поклонившись и исчезнув в коридоре. Оставшиеся девушки поднялись со своих мест и, забыв о десерте, облепили окна.
– Он повел ее в беседку.
– Предложил вино.
– Платье у нее, конечно…
Я закатила глаза. И платье не то, и сама невеста красотой не блещет… Кто бы сомневался!
Я снова обратила внимание на Марьяну.
– А кто второй мужчина, который сейчас вышел?
– Это единоутробный брат короля – Дамиан де Освальде. Он его правая рука. Вы не знали?
– До нас почти не доходят новости из столицы, – уклончиво ответила я.
– Да, тринадцатая провинция расположена на самой границе, – с сочувствием согласилась Марьяна.
Я утолила голод десертом – кулинарным великолепием из ягод и взбитых сливок – и откровенно заскучала. Ничего интересного не происходило. Король беседовал со второй невестой. Кажется, это надолго.
Какое-то беспокойство коснулось моего лба легкой щекоткой. Я, замерев, прислушалась к себе.
Ведьмы нашего рода умеют предчувствовать неприятности, что не раз спасало нас от костра. Я так и не сумела развить этот дар до нужного уровня, но даже с моими весьма скромными способностями поняла: что-то не так.
Как ищейка, идущая по следу, я встала из-за стола, убедилась, что никому нет до меня ни малейшего дела (все внимание было приковано к происходящему в саду) и осторожно выскользнула за дверь. Поймав недоуменный взгляд слуги, я немного постояла за порогом, а затем прошла по холлу и наугад свернула в один из залов – картинная галерея, что ж, неплохо.
Я, заложив руки за спину, неспешно прошлась вдоль портретов предков короля. Их серьезные, даже печальные лица, очевидно, изнуренные бременем власти, вызывали сочувствие. Мне удалось отвлечься, поэтому, когда щекотка усилилась, я занервничала сильнее прежнего.
Пытаясь понять причину, я снова выскользнула в коридор, поднялась по широкой парадной лестнице, а затем, так и не найдя ничего подозрительного, принялась спускаться. На середине пути я остановилась как вкопанная. Холл уверенно пересекал Дамиан. Он спешил и, кажется, не заметил моего присутствия. Прямо над его головой оказалась огромная медная люстра с огарками свечей вместо лампочек. Я крикнула раньше, чем сорвался железный штырь, вбитый в потолок и удер�