Мой сладкий грех
Глава 1
Юля
– Имя.
Голос холодный, недовольный, немного мурчащий на нижних нотах.
– Юлия Мишина.
– Кто нанимал тебя?
– Ваш… заместитель, Максим Викторович. Вы были тогда в отъезде.
Сижу как струна натянутая в этом огромном помещении холдинга, вытирая о коленки влажные от волнения ладони.
Сердце таранит грудь. Я впервые в кабинете своего начальника, владельца брокерской компании “Кристофф”, и, кажется, я здорово налажала, раз меня срочно вызвали к нему так поздно вечером.
Судорожно втягиваю губами воздух, исподтишка поглядывая на этого мужчину, который изучает мое досье прямо сейчас и не скрывает своего раздражения.
Ему явно за тридцать, широкоплечий, серьезный, холодный. Смугловатая кожа, на шее медленно пульсирует венка. Шатенистые волосы уложены в модную прическу.
Чуткие губы, явно жесткая, но ухоженная короткая щетина, прямой нос и четко очерченный овал лица. Яркие зеленые глаза, как у дикого кота, обрамленные темными ресницами, дают усомниться в том, что мой начальник вообще земной человек.
Сглатываю, пытаясь унять дрожь в теле.
Идеально сидящий на нем черный костюм с блестящими запонками на манжетах и белой рубашкой будет стоить дороже моего годового оклада…
Хоть я и работаю в этом холдинге уже два месяца, сегодня вижу своего босса впервые, да еще и при таких паршивых обстоятельствах. Мы на разных этажах работаем, и так высоко, на двадцать четвертый, я еще не забиралась.
– Марк Данилович, что-то случилось? Ваш секретарь мне толком ничего не сказала.
Начинаю ерзать на стуле от неловкости, когда этот огромный мужчина, отсканировав мое досье, быстро отодвигает его от себя и складывает крупные, но явно ухоженные руки в замок.
От прямого взгляда его зеленых глаз хочется закрыться ширмой.
– Какую должность ты занимаешь в моей компании?
– Я… финансист.
– Хорошо, значит, ты должна разбираться в цифрах, так?
– Да. У меня красный диплом. И я хорошо справляюсь с делами, – отвечаю прямо. Я уверена в своей профессиональности.
– Судя по твоим последним результатам, свой красный диплом ты купила.
Я аж рот открываю от этого нахальства. Да что он себе позволяет!
– Нет, конечно! Это не так. Господин Рахманов, вот, возьмите мой отчет о последнем проекте!
Сердце ускоряет ритм, стуча по ребрам. Этот зеленоглазый нахал просто выгонит меня сейчас. Уволит к чертям, а мне еще съемную квартиру в этом месяце надо оплатить. Проклятье!
Дрожащими руками передаю ему отчет и тут же в ужас прихожу, когда Рахманов берет его и, даже не смотря на цифры, сминает огромной ладонью. Еще миг, и мой отчет, превратившись в обычную скомканную бумажку, летит прямо в мусорную корзину.
– Вы… что?
– Ебал в рот я твой отчет, девочка.
Смотрит прямо, а у меня от его грубости спирает дыхание.
Я вообще-то целый час этот отчет писала как угорелая, пока неслась в офис в десять вечера на такси!
– Кажется, я поняла… Завтра утром я напишу заявление по собственному. Извините.
Поднимаюсь на каблуки и иду на выход, готовая разрыдаться прямо здесь, но в один момент замираю, когда Рахманов в два счета настигает меня и захлопывает дверь прямо перед моим носом.
– Место! Я не позволял уходить.
Поднимаю голову и замираю. Ох… Марк Данилович еще выше, чем я изначально предполагала. Я ему едва до плеч достаю. Такой будет под два метра ростом точно. И хоть я тоже всегда высокой себе казалась, против него я мелкая. Как мошка.
В нос ударяет терпкий запах его парфюма. Кедровый, пряный, сильный, но эта дымка тут же угасает от его речи.
– Место? Я что вам, собака? Дайте пройти!
Разворачиваюсь и с силой дергаю за ручку, но Рахманов удерживает дверь намертво.
У меня нет ни шанса.
Вздрагиваю, когда чувствую на шее горячее дыхание.
– Собака. Ты будешь ползать на коленях, если я скажу. Будешь лаять и стоять на задних лапках, если мне так будет угодно.
Разворачиваюсь на каблуках, сжимая кулаки от злости. Это уже выше всяких правил.
– Вы что себе позволяете? Я ваш сотрудник, финансовый директор притом! – выпаливаю на одном дыхании. Мне плевать, что я сейчас разговариваю с владельцем многомиллионного бизнеса. Я девушка. Пусть имеет уважение.
– Ты, финансовый директор, допустила в расчетах ошибку, которая привела мою компанию к потерям в размере трех миллионов евро.
Сердце падает куда-то в пятки. Во рту становится сухо. Нет… Не может быть.
– Вы врете… Я всегда внимательна в работе!
Дышать становится труднее, но я сдерживаюсь. Если думает, что нашел дуру, сильно ошибается.
Рахманов бросает на меня едкий взгляд, после чего подходит к компьютеру и распечатывает пару листов бумаги. Мне передает.
– Твоя работа?
Быстро прохожу по счетам глазами. Я помню их все до единого наизусть. Да, это мои переводы. Два последних так точно. И суммы переводов… Перечитываю снова и снова.
Транзакции сделаны не туда… Ох, мамочки, я перевела чужие деньги не на тот счет!
Я ошиблась. Перепутала номера получателей.
– Это мои проекты, но я не могла…
– Подпись твоя, а значит, и ответственность на тебе, финансист. Долг ты мне вернешь либо лишиться свободы. Надолго.
– Да вы что! У меня нет…
– Мне плевать, где ты возьмешь эти деньги. Продашь квартиру или почку, но деньги мне вернешь в течение месяца, либо я подам на тебя в суд и ты сядешь за финансовые махинации.
Слезы капают на эти бумаги, размазывая чернила счетов. Как я недосмотрела, как…
Вздрагиваю, когда замечаю, как мой начальник бесцеремонно берет локон моих волос, прокручивая его в длинных пальцах.
– Ты чем-то выделяешься из серой массы офисного планктона. Не знаю даже чем. Жопой, наверное. Ляг под меня, мышка, и, может быть, даже такой большой долг тебе будет прощен.
Я аж рот открываю от шока, когда мой босс уже в следующую секунду бесцеремонно протягивает ко мне руки и кладет их мне на попу, с силой сминая ее, а после… нахально задирает юбку вверх. Словно ему можно, словно ему все позволено в этой жизни.
Горячими ладонями мой босс проходит по моим бедрам, гладя их, лапая, точно животное, пока я, наконец, не прихожу в себя.
Вспыхиваю за секунду. Такого хама я в своей жизни еще не встречала! Пусть он чертов миллионер, это не дает… не дает ему никакого права так себя вести!
Заношу ладонь и влепляю своему боссу смачную пощечину, отчего его яркие зеленые глаза враз темнеют. Рука горит и пульсирует. Ох, как же больно!
– Я вам не давалка, ясно?! Еще раз прикоснетесь, а вас сама посажу за харассмент!
С силой толкаю этого зверя в грудь и, едва не падая, ураганом вылетаю из его кабинета.
От слез ничего не вижу и, как назло, почти сразу врезаюсь лбом в чью-то грудь, улавливая древесный аромат парфюма.
Поднимаю глаза. Ох, это мужчина. Брюнет. Очень высокий и крепкий. Похож на какого-то бойца. Черт возьми.
Он тут же ловит меня в охапку своих рук, заключая в опасный капкан. Невольно вдыхаю его аромат. Не такой терпкий, как у Рахманова. Более резкий, дикий, дурманящий.
– Простите.
– Так со мной еще не знакомились.
Поднимаю голову и встречаюсь с его глазами. Страшные, черные, как у зверя дикого, блестящие из-под бровей с изломом и ресниц… таких длинных, густых.
– Пустите. Пустите меня! – будучи уже на грани истерики, я вскрикиваю так истошно, что аж в горле дерет, но мужчина руки свои даже не думает отпускать.
Он очень силен, из-за чего я пугаюсь и со всей дури врезаю ему между ног коленом.
– А… сука!
Не ожидая от меня удара, этот дьявол расцепляет огромные руки на моей талии, и я наконец выворачиваюсь из его захвата. Попутно роняю туфлю, до которой мне сейчас совсем нет дела. К черту. Жизнь ценнее.
Слышу позади себя отборный приглушенный мат, а у самой едва инфаркт от волнения не случается.
Только выбежав на улицу, могу перевести дыхание и понять, что, кажется, я уже видела этого мужчину раньше. Точно, по телевизору однажды… Блин! Это же был Влас Батырев, владелец крупнейшей сети автосалонов.
Дыхание спирает от ужаса. Только мне так может “повезти”.
Сегодня я ударила двух богатейших и влиятельных людей города, создав огромные проблемы и еще сверху “нажив” себе долг в размере трех миллионов евро.
Я умница? Конечно!
Сердце стучит уже где-то у самого горла.
Вот это я попала…
Глава 2
Марк
Моя новая финансистка оказалась еще более лакомой, чем я ожидал. Даже в своей дерьмовой серой юбке и дешевой блузке смогла меня завести. Захотелось ее нагнуть прямо на своем столе, но Мишина оказалась с характером, что изрядно меня позабавило.
Упрямые медово-карие глаза, пухлые губы и стройные ноги от ушей. Фигурная вся, точно есть за что взяться. Длиннющие темные волосы аж до жопы доставали. Нимфа, блядь.
Когда работенку Юли увидел, захотелось эти косяки ей куда поглубже засунуть, так как ошибок в бизнесе я никому не прощаю, даже таким длинноногим куклам, как эта. Особенно таким.
Девчонка сидела передо мной как струна натянутая. Симпатичная, но холодная, отстраненная, зашуганная даже. Эту проблему с долгом вообще-то можно было бы решить полюбовно, если бы она встала послушно на колени, оттопырив зад. При должном старании три миллиона она бы успешно отработала, если бы не стала так глупо упираться рогом.
Как только у стены ее зажал, взгляд у сучки потемнел, а голос задрожал. У мышки были шикарные крутые бедра и тонкая талия. От нее веяло цветочным ароматом. Едва уловимым, тонким, приятным.
Ебать такую было бы одно удовольствие, да вот только тигрица когти свои выпустила и даже не дала себя нормально потрогать, что изрядно взбесило меня и остановило хренов стояк в штанах.
Последним штрихом стала пощечина. Сильная, резкая, громкая.
Откуда в ней столько силы взялось, хрен ее знает, но своим поведением сучка уже явно могилу себе рыла, притом очень даже упорно. И долг ее теперь играл, скорее, вторичную роль.
Давно мне никто по роже не заезжал, особенно баба, особенно какая-то девка, без году неделя работающая моим финансистом.
Кровь забурлила не только в голове, но и ниже пояса. Я все равно нагну ее, и мне похуй, как это будет. Дело принципа.
Прошло меньше минуты, прежде чем дверь моего кабинета распахнулась.
Вернулась, передумала? Хрен там.
Батырев, сука, заявился. Не запылился, притом тоже злой как черт.
Только ему можно без стука вламываться ко мне. По старой дружбе.
– Это что за коза у тебя работает? – выпаливает прямо с порога, после чего плюхается на кресло у моего стола.
Поджимаю губы. На меня две тысячи людей пашут. Перебирать телок будем долго.
– Какая из?
– Что от тебя только выскочила и сразу мне по яйцам, сука, заехала!
Не могу сдержать смех. Влас как обычно. Берет удар на себя, а точнее, на свои яйца, чему я только рад.
– Финансистка моя, Юлия Мишина. А что, хорошо врезала?
Облокачиваюсь на стол, хочу размяться. Замечаю, что Влас уж больно скис. Расплываюсь в улыбке. Меня забавляет, когда он бесится.
– Тебе яйца свои подбитые показать?!
– Иди на хуй, Батырев!
Он наклоняется ближе, после чего кривится в едкой усмешке.
– Подожди… а у тебя что с рожей? Тоже финансистка постаралась?
Быстро встаю и подхожу к окну. В отражении идеально чистого стекла вижу, что моя левая щека красная и на ней отчетливо видны две царапины. От ногтей.
– Сучка!
Теперь уже ржет Влас, откинувшись на спинку кресла.
– Что за дела с этой пантерой дикой, приструнить не можешь? Так я помогу, и быстро.
– Не лезь. Сам разберусь.
– Ну уж нет. Колись. Какого хуя она такая бешеная у тебя? Ты что ей делал только что? В жопу, что ли, ебал, что девка такая ошарашенная вылетела от тебя?
– Если бы недавно ебал, Юля бы так быстро сразу не бегала. Эта “умница” должна мне, да вот только по-хорошему отрабатывать не захотела.
Влас складывает руки на груди. Вижу в его взгляде огонек, который мне не нравится.
– Сколько должна?
– Три ляма. Евро.
– И? Ты еще с ней церемонишься?
– Ты знаешь мои правила. Я не поклонник насилия. Без надобности. Она целку включила и давай на выход рулить. Цену себе набивает, да похер! Я себе и так развлечение на сегодня найду, а эта… пусть бабло собирает, если не хочет на зону за махинации укатить.
Достаю сигареты и закуриваю, выдыхая густые клубы дыма.
– Блядь, не шмали, я только бросил!
На это я еще сильнее затягиваюсь и, расплывшись в довольной улыбке, с особым удовольствием выдыхаю дым полной грудью в сторону Батырева, ловя его злостный взгляд.
– Сука, – машет он рукой, разгоняя потоки дыма. – Ну и где живет эта лялька? У меня яйца до сих пор болят от ее острого колена!
Тушу сигарету и недовольно поджимаю губы.
Резко поднимаю взгляд на Батырева, и мне не нравится то, что я вижу. Он ее заприметил, однако эта мышка с острыми ноготками уже моя.
– Для тебя – нигде.
– Марк, только не пизди, что запал на нее! В жизни не поверю.
Ухмыляюсь.
– Не запал, но и тебе полакомиться не дам. Я жадный. Сегодня, по крайней мере.
Испытываю кайф оттого, что эта девка длинноногая все же на меня работает, а значит, у меня преимущество.
Влас поднимается и достает ключи от тачки. Вертит их в руке, после чего с силой сжимает, и мы оба слышим хруст. Хуевый знак. Кое-кто взбесился.
– Жадный, лакомиться? Рахманов, ты что, блядь, обкуренный? Я сказал, что хочу ее в рот!
При этом Батырев ставит бежевую женскую туфлю прямо на мой идеально чистый стеклянный стол.
Гм, не замечал, что он все это время ее в руке держал.
– Уж больно дерзкая Золушка, а я не люблю таких. Диких и брыкающихся. Ломать мне их хочется с особым удовольствием, – добавляет мрачно, оперевшись на мой стол руками. – Где она обитает?
В этом весь Влас. Никаких тебе церемоний. Батырев у нас ни разу не джентльмен, впрочем, я тоже.
– Не скажу. Остынь, Отелло.
Встаю и хватаю ключи от мерса. Хочу расслабиться. Кое-какая нимфа сегодня уже трахнула мне мозг, а этот черт только подливает масла в огонь. Сучоныш.
– Поехали. Выпьем.
Выходим из офиса ближе к полуночи.
Туфля Юли так и остается стоять на моем столе.
Щеку все еще щиплет. Пиздец просто!
Кому скажи, засмеют, хотя Влас и так уже оборжался. Сволочь.
Глава 3
Юля
На эмоциях я даже не сразу замечаю, что выбегаю из холдинга полубосая, однако возвращаться за туфлей нет никакого желания. Только оказавшись на улице и вдохнув свежий ночной воздух, я немного прихожу в себя и понимаю, что натворила.
Я никогда не была в такой паршивой ситуации и так не вела себя, а тут… практически в одно и то же время меня зажимают два высоченных мужика, от одного только взгляда которых мое сердце отбивает танго.
Быстренько осматриваю себя. Я вся взъерошенная и растрепанная. Задранная юбка, верхние пуговицы моей любимой блузки расстегнуты и открывают бежевую чашку бюстгальтера. Черт возьми! Этого еще хватало.
Быстро поправляю одежду и волосы, чтобы скрыть свой позор. Дрожащими пальцами вызываю такси. У меня еще нет своей машины. Я только начала работать – и то едва сводила концы с концами.
На улице глубокая ночь, а у меня такие проблемы, что сна ни в одном глазу. То и дело вспоминаю те бумаги и цифры, а еще… зеленые глаза моего босса Марка Даниловича. Яркие, холодные, кошачьи, а руки такие сильные, горячие.
Картинка быстро сменяется, и теперь в голову лезут еще более страшные кадры с тем вторым мужчиной. Батыревым. Высоченный и крепкий. Тело точно как у хищника, даже под одеждой заметно. Черные как смоль глаза, взгляд строгий, звериный, дикий.
Даже не представляю, как завтра пойду в офис после сегодняшнего позора… Хотя, с другой стороны, я-то при чем?! Если бы они меня не трогали, то не получили бы. Я себя защищала, они сами распускали руки, точно голодные волки.
Благо такси приезжает быстро, и домой я попадаю уже через полчаса. У меня обычная съемная однушка с приличным ремонтом и аккуратной маленькой кухней, но, если честно, я и этому рада. Это моя первая работа, я только начала копить на собственное жилье, и тут на тебе! Наработалась, называется. Хуже просто не придумать.
Наспех принимаю душ и, только выйдя из него, замечаю на бедрах две небольшие красные отметины. Сердце сразу же ускоряет ритм. Рахманов! Его рук дело, а точнее, цепких пальцев, которыми он меня лапал!
От злости хочется крушить все вокруг. Да что он себе позволяет, так же как и тот, второй, Батырев?! Или если считают, что богаты, то им все можно?
Вздыхаю. Видимо, так они и думают, однако мне плевать.
Я достану деньги, верну долг и уволюсь по собственному! В гробу я видала такую работу, где одна только ошибка будет стоить мне несметных долгов.
Проворочавшись в постели пару часов, уснуть так и не могу. Я переживаю, впрочем, как всегда. Не могу расслабиться, цифры то и дело в голову лезут, а тут еще такое.
Хватаю телефон и набираю Лере, с которой еще со школы дружим. Если честно, она единственная моя близкая подруга. Пока я все время посвящала учебе, мне вообще не до этого было.
– У тебя апокалипсис случился или что? – сонный голос, чуть хриплый, разбудила точно.
– Да, можно и так сказать. Лерка, выручай, кажется, я серьезно попала!
– Куда? В пробку?
Ироничный голос подруги раздражает, хотя, с другой стороны, раньше у меня не было никаких проблем. Вот вообще. У меня были стабильность, цифры и документы. Все. Все шло по плану.
Я вообще старалась абстрагироваться от всех этих трудностей и жила в своем маленьком идеальном мире, где есть учеба, работа и несбыточные мечты о счастье.
– Я на деньги попала! Допустила ошибку. Перевела огромную сумму не на тот счет!
В трубке зависает пауза.
– Эм… Юль, ты что, серьезно? Ты – и ошибка? Как это вообще возможно? Ты ж у нас этот, как его… калькулятор!
Стискиваю зубы. Что-то мне не до ее шуточек сейчас. Плакать только хочется. Громко.
– Это не шутка! Я должна владельцу компании, в которой работаю, три миллиона евро отдать!
– А… если нет?
Вздыхаю, все еще помня сильные руки Рахманова на своей талии, бедрах, попе. Наглец! Вот не зря я ему пощечину врезала, да вот только не знаю, как завтра буду смотреть снова в эти зеленые глаза босса после этого. Черт.
– Он в суд подаст, откроют дело, и я сяду. Я подписывала документы, на мне ответственность. Мне грозит реальный срок. Вся жизнь и карьера коту под хвост пойдут!
– Твою ж мамашу…
Сильнее сжимаю телефон в руке. Знаю, просить унизительно, но, блин, у меня вариантов нет.
– Лерка, помоги! У меня, может, наскребется только тысяч триста, и то если вытащу все заначки. Все. Больше нет ничего. Я только переехала, такой огромный кредит мне никто не даст. Я бы не просила, но… помоги, подруга. Может, знаешь подработку какую? По моей специальности.
Черт. Так я еще ни разу в жизни не унижалась, но, кажется, обстоятельства не позволяют отступиться.
– Ладно. Не кисни! Про подработку узнаю. Про деньги спрошу у папика, но сумма, конечно, даже для него колоссальная. Попрошу колечко супердорогое, ну или, например, поездку какую дорогую. Он только так мне переводы делает. Наликом не даст, точно знаю. Может, хоть частями отдашь свой долг.
– Лер…
– Рано благодарить. Давай завтра в восемь утра на нашем месте. Приходи. Поговорим.
– Обязательно.
Глава 4
Юля
Эту ночь я сплю просто ужасно. Мне снятся какая-то погоня, поле и антилопа, за которой гонятся двое тигров. И, только утром, понимаю, что я сама была в роли этой антилопы, а хищниками выступали вчерашние мужчины, посмевшие бесцеремонно прикасаться ко мне.
Проснувшись с жуткой болью в голове и быстро собравшись, я еду утром в небольшую кафешку, где мы с Лерой иногда перекусывали после учебы. Это место стало чем-то вроде успокоительного причала для нас обеих. Здесь она выливала мне свои сердечные горести, а я… не имея даже парня за плечами, пыталась понять ее боль.
Сейчас же все перевернулось, и у меня впервые в жизни такая серьезная проблема, от которой внутри все просто сжимается в стальные тиски.
– Юляш, я тут!
Резко оборачиваюсь и замечаю подругу у дальнего столика. Яркая блондинка, шикарные голубые глаза. Черт. Я такая взволнованная, что даже не сразу ее увидела.
Подхожу и чмокаю Леру в щеку, улавливая ее навязчивые жасминовые духи.
– Извини, я немного растерянная сегодня.
– Ничего. Садись уже. Я заказала нам по винишку!
Мои брови быстро ползут вверх.
– Винишку? Сейчас восемь утра. Мне на работу через полчаса надо идти. Какое, к черту, винишко, Лер?
Подруга облизывает свои подколотые пухлые губки и склоняет голову набок.
– Ой, прости! Я забыла как-то, что тебе еще на работу переться, но пойми, у меня стресс! С папиком не совсем ладится. Он ребенка хочет, все мозги уже проел, а я… ну ты знаешь. Не мое это. Ладно, я за тебя сдам норматив!
Бросаю взгляд на Леру. Мы не виделись месяца три, наверное. Она выглядит роскошно. Видимо, встречи с мужчиной вдвое старше нее, тактично именуемым “папиком”, не проходят даром. От дороговизны ее одежды и украшений и профессионального макияжа немного рябит в глазах.
– Лера, ты поговорила со своим… – Быстро подбираю удачное слово: – Парнем? Извини, что так внезапно, но у меня реальная задница случилась.
Подруга кивает принесшему бокалы официанту и сразу делает большой глоток красного сухого, довольно прикрывая глаза.
– Поговорила.
– Ну, и что?
Нервно поджимаю пальцы. Не привыкла я быть в таких ситуациях и реально приходить к кому-то с протянутой рукой.
Видя мое состояние, Лера все же отодвигает бокал в сторону и берет меня за руку.
– Юляш, папик мне сказал, что я обнаглела вкрай уже и такой огромной суммы он мне вовек не даст. Ну, понимаешь, я его и так за прошлый месяц хорошенько потрясла. Я сделала сиськи и обновила губы. Заметно?
Лерка приподнимается и расстегивает кожаную куртку, откуда выпирает заметно увеличившаяся грудь. После это складывает явно наколотые пухлые губы “уточкой” и расплывается в улыбке.
– Заметно… Еще как.
– Ну а что? Не всем же так, как тебе, повезло. У тебя все свое: ноги, жопа, сиськи, глазища какие! Природа-мать не выбирает, так сказать. Ну, в общем, папик сказал, что все, бюджет ограничен и он будет теперь контролировать, куда я бабло сливаю. Карточку даже свою забрал, когда я заикнулась про сумму, которая мне нужна.
– Черт…
Судорожно сглатываю, чувствуя дрожь в теле. Что делать? Где мне взять такую баснословно огромную сумму денег…
– Эй, да не кисни ты так! Ну, может, договорись ты с этим боссом, чтобы он долг тебе простил, а? Мужик же, понятливый должен быть, а ты хороша собой. Юлька, ну, приласкай его или что…
Заявление подруги мигом выводит меня из себя. Тут же всплывают зеленющие дикие глаза Рахманова и его нахальное самодовольное лицо. Ну уж нет. Даже не предлагайте!
– Нет! Не буду. Я… почку лучше продам.
– Ты что, дурра, что ли?! Совсем уже кукуха поехала? Какую почку, мать?! На себя посмотри. Ты же в самом соку, девочка. Да за тебя любой приличный мужик выложит кругленькую сумму! Не будь глупенькой, Мишина.
Злость аж к горлу подкатывает.
– Это на что ты намекаешь? Я финансист! У меня образование, карьера, диплом! Я не эскортница и продавать себя за деньги не стану! Я не как…
Прикусываю губу. Блин. Язык мой – враг мой.
Лера реагирует сразу же, и легкая ухмылка с ее лица быстро стирается
– Как я, да? Ну, давай договаривай, смелее!
– Я не это хотела сказать. Прости.
Лера быстро осушает бокал вина, и в ее глазах снова загораются огоньки. Усмехаюсь. Хорошо, что она не из обидчивых.
– Да я не обижаюсь. В отличие от тебя, я хотя бы честна сама с собой, и мне окей, честно. Я в удовольствие живу и ни в чем себе не отказываю!
– Я тоже, – бурчу ей. Лерка, как обычно, сейчас начнет жизни учить.
Вижу кривую усмешку на лице подруги. Она мне не верит. Совсем.
– Да все нормально у меня… Чего ты снова начинаешь? Я тоже наслаждаюсь жизнью!
– Да пойми ты, подруга. То, как ты существуешь, – это вообще не жизнь. Я тебя знаю. Мне же тебя жалко, если честно, а точнее, твой организм! Ты еще долго будешь в монашках ходить?
Вот умеет Лера прямо в душу смотреть.
Опускаю глаза. Это больная тема.
– Ну правда, Юль, тебе двадцать четыре года! Так нельзя жить, понимаешь? Ну, блин, нельзя так. Твой организм умирает же без секса.
Из груди вырывается нервный смешок. Я вообще-то денег пришла просить, а не душу изливать, но с Леркой иначе не выходит. Психотерапевт доморощенный.
– Лера, прекрати. Никто не умирает. Нормально мне.
– Юлька, да очнись ты уже! Принцев нет, одни кони только остались! Ну хватит уже мучить себя и ждать непонятно кого, хватит бояться! Тебе такое тело дал Бог, а ты не пользуешься даже. Да если бы у меня такие ноги, лицо кукольное да сиськи свои были, я бы уже состояние себе стряпала, а не по врачам бегала: “Увеличьте мне это, отрежьте то”. Сладкая моя, ты теряешь больше, чем получаешь, лишая себя всех прелестей жизни! Пора бы уже и про голову подумать, а точнее, про головку. Мужского сладенького и большого члена.
Подруга неоднозначно мне подмигивает, а я чувствую, как к щекам приливает краска стыда.
– Лера, мы это уже обсуждали! Я не принца жду. У меня просто нет такой потребности. Мне самой хорошо. Я не цветок на подоконнике. Мне никто не нужен и потребностей никаких у меня нет!
Тут уже подруга не выдерживает и просто взрывается громким смехом, привлекая всеобщее внимание.
– Себя хоть слышишь, мать? Ты что, дерево? Ох, ладно. У меня уже живот болит. Что делать будешь? Как долг отдавать?
Опускаю голову. Я всегда знала, что делать. Всегда все просчитывала! Была на десять шагов впереди, но только не сейчас. Это слишком большая сумма. Мне не заработать ее, будучи обычным начинающим финансистом. Ну или работать на Рахманова лет так триста, может, тогда долг и верну, хотя он мне дал всего лишь месяц.
– Не знаю… Почку продам.
– Опять двадцать пять! Так, все, я даже слышать об этом не буду! Вообще-то есть куда более приятные способы заработать девушке.
Лера прикрывает глаза и смотрит на меня, точно лисица.
– Какие способы?
Подруга тянется к своей сумочке, достает телефон и быстро набирает в нем смс-ку. Через секунду мне приходит сообщение. Адрес и телефон.
– Что это? Похоронное бюро?
– Не угадала. Рано тебе умирать. – Лера наклоняется и почему-то переходит на шепот: – Подработка есть. Интересная. Ты же просила – вот, смотри. Мне знакомая дала этот номер, только никому, ладно?
Пожимаю плечами.
– Ладно.
– Смотри, это, – стучит ноготком по моему экрану, – человек, который занимается отбором девушек для одного элитного клуба. Он закрытый. Туда вообще не попасть обычным смертным. Платят так много, что за одну ночь можно на безбедную жизнь себе заработать. Даже на дом, понимаешь?
– Нет. Не понимаю. И не хочу понимать.
Тут же тянусь к телефону, чтобы удалить из него эту нечисть, пока Лера мою руку не перехватывает.
– Стой! Не спеши! Подумай. Ты же у нас головастая. Ты сама говоришь, что от секса тебе нет ни пользы, ни удовольствия. Так заработай на этом! Если ты не получаешь кайфа, это не говорит о том, что и мужик не получит. Он получит, поверь мне. И заплатит тебе. Ты оплатишь долг и наконец распрощаешься со своей девственностью.
– Лера, нет…
– Кто-то это должен сделать! Тебе понравится. Надо просто расслабиться хоть раз в жизни! Поверь, ты потом еще и еще хотеть будешь.
Подруга кивает мне явно со знанием дела, а я только губы поджимаю. Я ей не верю, ну по крайней мере, моему телу секс не нужен. Я знаю. Я бы уже давно это ощутила. Сколько раз пробовала себя ласкать, ничего не выходило. Вообще.
– Не буду. Лер, это не по моей части. Спасибо, но нет.
– Тебе решать. У тебя же такой долг огромный. Как ты будешь отдавать его? Есть еще идеи?
– Не знаю. Нет идей. Совсем.
У меня реально нет никаких шансов. Это слишком большая сумма. Черт возьми, ну почему это со мной именно случилось, да еще и в первые месяцы работы? Я всегда до тошноты аккуратна и внимательна. Как это вообще могло произойти? Неужели я недосмотрела? Видимо, да. Недосмотрела на три миллиона евро.
– В общем, сама думай. Я просто предложила, но поверь, тело тебе еще спасибо скажет. Там не отбросы какие-то клиенты, а элита, понимаешь? Да я бы сама заплатила, чтобы с одним из таких мужчин ночь провести. Это тебе не мой папик, у которого уже животик есть, морщинки у глаз да брак пятнадцатилетний с дележкой имущества за плечами.
Поднимаюсь со стула. Лера хотя бы старалась помочь.
– Ладно, я пойду. Спасибо, что пришла и в целом… помогла, чем смогла.
Чмокаю подругу в щеку и выбегаю из этой кафешки, сжимая телефон в руке с тем самым номером.
Я на это не пойду. Не пойду!
Не смогу продать себя. Да черт, я вообще не эскортница!
Зайдя в офис, набираю побольше воздуха и распрямляю плечи. Сегодня не буду такой пугливой, как вчера. Я поговорю с Марком Даниловичем еще раз, чего бы мне это ни стоило.
Глава 5
Марк
Стук в дверь заставляет отвлечься. Голова до сих пор гудит после вчерашнего. Батырев меня решил споить, чертов сукин сын.
– Марк Данилович, можно?
Я аж на кресле поднимаюсь от неожиданности, когда в дверном проеме замечаю нимфу вчерашнюю.
Финансистка моя. Реально она. Заглядывает в мой кабинет, держась за двери дрожащими пальцами.
Хм… Уж кого-кого, а девку эту увидеть я не ожидал у себя в кабинете так скоро. Всего ночь прошла после того, как она тут невинность святую изображала.
Передумала и готова лечь под меня? Интересные метаморфозы.
– Ну, попробуй.
Девчонка заходит в кабинет и прикрывает за собой дверь. Откидываюсь на кресле, осматривая ее стройные ноги, крутые бедра, тонкие лодыжки. Опять в туфлях. Черных только сегодня. Неплохо.
Длинные волнистые волосы перекинуты через плечо и открывают молочную шею. На лице боевой раскрас. Карие глаза черным подведены, как у амазонки. Брови густые, ресницы кукольные. Пухлые губы блеском намазала, и я даже не сомневаюсь, что рука хирурга ее не касалась. Сама по себе такая. Пиздатая.
Хуй дергается в штанах. Яйца тяжелеют, хоть я трахался совсем недавно. Шикарная, блядь. Мышка.
– Твое?
Ставлю на стол ее туфлю и вижу в глазах узнавание, а после стыд. Щеки становятся пунцовыми, как спелые яблоки.
Даже не верится. Реально, что ли? В наш век еще кто-то смущаться умеет?
– Мое. Спасибо.
Протягивает тонкие руки и быстро забирает туфлю, как нечто особо ценное, к сиськам прижимает с силой. Ох, лучше бы мой хуй вот так прижала и провела между сисек своих сладких, аппетитных, полных.
Усмехаюсь. Там, под блузкой, точно второй размер. Сто процентов. Даже отсюда вижу. У меня глаз наметан. Ошибки быть не может.
– Я слушаю, Мишина. Передумала?
Девка непонимающе брови свои сводит и губу нижнюю закусывает.
Нет, она не играет. Она, блядь, реально такая. Как кукла фарфоровая, сексапильная. О, это уже мне нравится.
– Что передумала?
– Я хочу тебя. Долг отрабатывать пора. Будешь хорошо стараться – отработаешь быстро.
Финансист открывает свой сладкий ротик. Ее глаза загораются опасными огоньками негодования, страсти и шока, будто я уже ее ебу.
О, а вот и злость. Отлично. Люблю дерзких. Кончаю от них быстрее.
Она прогнется. Надо ее просто дожать.
– Нет…
– Я никому дважды не предлагаю, и не думай, что ты исключение. Скорее, меня обрадовало то, что ты Батыреву вчера по яйцам заехала. Я его таким злющим давно не видел.
Юля от этого еще больше сжимается и впивается дрожащими пальцами в эту горемычную туфлю.
– Мне жаль. Я не хотела… делать ему больно, – чеканит зло. Холодно. Зажато.
Хмыкаю. Думаю, что Влас в рот ебал такие заявы и больно сделать ей он уж точно теперь хочет.
– Хватит лирики. Давай на колени и долг отрабатывай по-хорошему. За это тоже, кстати, придется хорошо постараться.
Показываю ей свои царапины на лице.
– Твоя вчерашняя работа, кошка. Целку не строй из себя. Поласковее надо быть с начальством, глядишь, ласку в ответ получишь и, может, даже повышение.
Закидываю руки за голову, готовясь к нежному язычку этой амазонки, но в один миг девка замахивается, после чего прямо мне в лицо летит эта самая чертова туфля. Быстро так летит, острым каблуком прямо в рожу мне целит, и я буквально в последний момент успеваю ее отшвырнуть от себя рукой.
– Ты охуела?!
– Да что вы себе позволяете? – шипит, точно кобра гремучая. – Я не за этим пришла вообще-то! Я пришла сказать, что никакого долга у меня нет. Я не могла допустить ошибку, так что вы не вправе требовать у меня никакого возмещения, ясно?!
Юля дышит быстро и тяжело, отчего ее блузка уже буквально трещит от напряжения. Сиськи так и просятся наружу, однако тон этой сучки мне не нравится от слова совсем, а ее туфля, едва не вспоровшая лицо, быстро выводит из себя.
Хочется нагнуть эту сучку прямо здесь и сейчас, и мне уже похуй, что через пять минут будет совещание. К черту. Подождут.
Поднимаюсь на кресле, облокотившись на стол руками. Цацкаться с этой дурой никто не собирается.
– Твой долг реален, и ты сама это знаешь. Ты видела документы. Если в течение недели не будет первого взноса возмещения, я напишу на тебя заяву, и запустится дело. Через месяц придет повестка в суд. Сядешь, мышка, и станешь зечкой. А за это, – бросаю взгляд на туфлю, валяющуюся на полу, – я позабочусь о том, чтобы тебя особо “ласково” приняли на зоне. У тебя был шанс все решить по-хорошему, но ты выбрала идти против шерсти, Юлия Мишина.
Кукольное лицо девки становится бледным. Губы дрожать начинают, а в ярких карих глазах мелькают слезы.
Ох, какая она сейчас! Едва не пылает. Маленькие кулачки даже сжимает. Так сердится, кипит уже просто. Класс!
Обожаю горячих телочек, вот только эта финансистка выбесила уже изрядно.
– Да вы! Да как вы сме…
– Свободна. Дверь закрой с той стороны.
– Подонок – вот вы кто! Да я лучше в тюрьму пойду, чем в руки к такому, как вы! С радостью даже!
Мишина вскрикивает, на ходу перекидывая копну своих шикарных волос через плечо и оголяя нежную шею. Задрав свой курносый носик, резко разворачивается на каблуках и гордо вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.
Постукиваю пальцами по столу. А финансистка-то моя огненная просто, хоть и зажата.
Член снова дергается, неприятно упираясь в брюки.
Трахать такую козу строптивую было бы одно удовольствие. По самые гланды бы заглатывала у меня и глотала, облизывая свой дерзкий ротик.
Но раз уж такая совестливая, пусть сама разгребает свои косяки. Списывать с нее долг просто так я не собираюсь.
Глава 6
Юля
Господи, кажется, что меня сейчас просто разорвет от злости и негодования. Как, как он может?! Неужели все мужчины и правда такие козлы, как мой босс Рахманов? Ненавижу. Ненавижу их всех, будь они неладны.
Пробкой вылетаю из кабинета начальника. Хитрый лис, сволочь, гад! Да на что я вообще рассчитывала? Что Марк Данилович просто простит мне долг, забудет? Ну да, конечно. Такие, как Рахманов, никому ничего не прощают, не забывают, и я не исключение.
Что он там говорил? На колени, выебать? Да никогда в жизни этого не будет. Я не унижусь перед ним. Найду деньги и швырну их ему в самодовольное лицо. Пусть подавиться ими, хотя у Рахманова их и так целый вагон.
И вообще, чего он на меня взъелся? Не зря говорят: чем богаче, тем паскуднее человек. Теперь я в этом точно уверена.
Быстро вытираю слезы, все еще помня его нахальство и грубость, вульгарность, к которой совсем не привыкла.
Дура. Не надо было мне унижаться и идти к нему снова.
Рахманов не заслуживает моего внимания. Только проблем себе еще больше нажила, да и свою туфлю там оставила, а точнее, швырнула ее мужчине прямо в самодовольное лицо.
Я ничуть об этом не жалею, даже если эта выходка теперь будет стоить мне должности. Все равно ведь уволит, как только долг отдам. Вопрос только в том, каким образом я со своей зарплатой три миллиона заработаю, да еще и за месяц.
Возвращаться за туфлей даже не думаю. Еще большего унижения уж точно не вынесу, тем более что там я снова могу того второго мужчину встретить. Батырева, которому тогда между ног заехала. Он, как хищник, так крепко меня в руках своих держал, что я едва не задохнулась…
С трудом отработав до конца дня, возвращаюсь домой и честно реву до самой ночи, пока уже голова болеть не начинает.
После этого плескаю на лицо холодную воду, хватаю ноутбук и залезаю на кровать. Перелопачиваю сотни сайтов, вакансии, пути быстрого заработка для финансиста. Совершив несколько звонков, понимаю, что труба. Даже с моим образованием найти работу, в которой я за неделю смогу первую часть долга вернуть, просто нереально Ну, законным путем, по крайней мере. На незаконные способы я даже не смотрю. Еще чего.
Усмехаюсь нервно. Если бы я пила алкоголь, то сейчас бы в доску налакалась, но, кроме зеленого чая, в себя ничего не вливаю.
Устало потираю глаза. Что мне делать, ну вот что… Где взять столько денег?
Мелькает мысль – сбежать. Глупости. Такой, как Рахманов, из-под земли достанет, едва я дернусь устроиться в любую компанию.
Снимаю резинку с волос, бросая ее на подушку. Даже она меня сейчас достала. Никогда в жизни еще такой нервной не была!
Вот дернул меня черт устроиться именно к Марку Даниловичу в компанию. За карьерой бежала, вот и прибежала. Дура.
Пиликающий телефон заставляет отвлечься.
– Алло.
– Юленька, я приду на следующей неделе за квартплатой. У тебя там все нормально?
Сжимаю трубку так сильно, что та аж трещит. Хозяйка, будь она неладна, заявилась, а зарплату мне так никто и не выдал.
– Да, все хорошо, Зинаида Львовна. Деньги будут.
– Вот и ладненько. А что у тебя с голосом, заболела?
– Нет. Все нормально. До свидания, – резко завершаю вызов и прикладываю телефон к подбородку. Ну же, думай, думай, голова!
Ты же всегда находила лучшее решение! Без фантазий, четко и по делу, сто раз взвесив все за и против.
Вот только у меня над душой еще ни разу такой огромный долг не висел, и я не знала, что с этим делать.
Почему-то очень быстро сердце стучит в груди, хотя обычно я и правда как дерево. Спокойная, тихая и уравновешенная, но только не сейчас.
Я волнуюсь. Как школьница, переживаю и теряюсь. Черт возьми, надо ж было так попасть!
По привычке кликаю кнопку на ребре телефона, и загорается дисплей. Высвечивается то самое последнее сообщение от Лерки. Номер телефона клуба. Неизвестного и непонятного мне.
Что она там говорила? За ночь на дом можно заработать? Ну-ну…
Открываю сообщение и, запомнив номер, быстро набираю его.
Замираю в ожидании ответа. Почему-то ладони становятся влажными.
Проходит не менее четырех гудков, прежде чем трубку, наконец, поднимают.
– Кто дал тебе этот номер?
***
Юля
Этот вопрос вводит в ступор. Вот так сразу, ни приветствия, ни вежливых слов. Голос низкий, точно мужской.
– Подруга номер дала.
– Что ты хочешь?
– Я… просто спросить хотела.
– Иди и спрашивай в другом месте.
Голос недовольный, торопливый и явно не настроен на диалог, однако почему-то я не хочу остаться без ответов.
– Стойте! Мне срочно нужны деньги! – выпаливаю на одном дыхании, чувствуя отчаяние. Впервые в жизни.
– Иди на работу за деньгами.
– Нет! Подождите… Мне нужны очень большие деньги! Речь идет о трех миллионах евро, которые мне надо заработать за месяц!
Зависает пауза, после чего голос становится более заинтересованным:
– Это большая сумма. Сколько тебе лет?
– Двадцать четыре.
– Дети, муж имеются?
– Нет.
– Пришли в чат свое фото. Сотри этот номер, и дальше общаемся только по переписке в чате. Тебя уже добавили туда.
– Так а…
Договорить я не успеваю, так как голос на конце провода просто отключается. Да уж. В голове пульсируют мысли. Куда я вообще лезу, что творю… Это так на меня не похоже, но, кажется, это мой последний шанс избежать тюрьмы, в которую я, конечно, не хочу, что бы там Рахманову ни говорила в порыве злости.
Немного опешив от такой конспирации, я сползаю на край кровати и ставлю босые ноги на прохладный пол. Не проходит и минуты, как телефон снова загорается новым сообщением. Электронная почта. Он прислал ее.
Какая-то доля любопытства вспыхивает во мне. Это что-то, похожее на игру. Неизвестность и острый азарт, которые мне никогда не нравились, однако сейчас что-то словно меняется.
Я просто хочу узнать, не врала ли мне Лерка. Буду долго смеяться и обязательно настучу ей по башке, если мои фото потом будут гулять по всему интернет-пространству.
Открываю ноутбук и быстро ввожу сообщение в чат:
“Здравствуйте, я только что звонила вам”.
Отправить.
Ответ приходит мгновенно. Отправитель – “Аноним”.
“Как тебя зовут?”
“Ю…”
Нет. Быстро стираю свое имя. Еще больше позориться не стану. Мало ли как они потом используют информацию против меня.
“Лика”.
“Хорошо, Лика. Пришли свое фото. В белье”.
“А как я удостоверюсь, что вы не просто интернетный червь, который после распространит мое фото черт-те где?”
“Это зависит от того, насколько хорошо ты доверяешь человеку, от которого получила наш контакт”.
Поджимаю губы. Доверяю ли я Лере? В целом да. Конечно. Она же моя подруга. Единственная. С ее богатым опытом, Лера с успехом заменяла мне десяток подруг. Она всегда смелой была, пробивной, в отличие от осторожной меня.
Не скажу, что я прямо жить боялась, однако была осмотрительной, и то, что я вообще сейчас пишу незнакомому мне человеку, вообще на меня не похоже.
В груди чувствую какое-то волнение. Что я делаю… Я ведь даже не видела ни разу этого адресата.
Хотя, с другой стороны, а что я теряю? Ну отправлю я ему свое фото. Я же не уродина. У меня нормальная фигура, худые ноги, нет и намека на целлюлит. К черту. Плевать мне уже. Хуже, чем сейчас, быть уже не может.
Стягиваю юбку и свитер, оставаясь в одном только черном комплекте нижнего белья. Наспех делаю фото, стоя у зеркала. Вроде неплохо, однако любоваться собой я вообще не привыкла.
Я довольно стройная, и у меня длинные темные волосы. Больше особо внимания не обращаю на себя. Лишнего веса нет и никогда не было, что меня радует. Грудь полная, слегка тяжелая, и худые ноги, которые я обычно прячу под длинной юбкой.
Мне не нравится, когда мужчины на меня глазеют. Не знаю даже почему, просто не привыкла и жутко стесняюсь своей внешности. Порой ловлю на себе взгляды мужчин. Похотливые, дикие, развязные, и от этого внутри все просто каменеет. Прямо чувствую, как живот сжимается. Дико просто напрягаюсь и хочу поскорее убежать от чужих глаз.
Я всегда такой была. Зажатой и одинокой, и меня все устраивало. Не понимаю даже, почему Лерка все время меня пыталась наставить “на путь истинный”, то и дело стараясь меня познакомить с очередным парнем. Конечно, из этого не выходило ровным счетом ничего. Только ревела я потом от очередного провала в личной жизни.
Отправляю парочку своих фото этому контакту и почти сразу получаю ответ:
“Для тебя будет работа, если условия тебе подойдут. Ты же понимаешь, куда обратилась?”
Пальцы немного подрагивают.
“Ну… в закрытый клуб”.
“Это больше, чем клуб, девочка. Это мир грязных фантазий и порока. Место, где ты продашь свое тело, Лика, другому человеку в пользование. В сексуальное пользование. У нас элитные клиенты, и нам важно, чтобы ты потом не дала заднюю. Если ты не готова к этому, закончим диалог”.
Задумываюсь. Почему-то в голову лезут разные грязные картинки, как чужие руки будут меня касаться. Впервые, и от этого почему-то дышать становится труднее. Я буду лукавить, если скажу, что втайне не мечтала об этом, просто из-за своих особенностей не могла даже думать об этом раньше.
“Я… я все понимаю”.
“Хорошо, Лика. Вот адрес. Завтра приезжай в клинику и сдавай анализы. Все до единого”.
Аноним скидывает мне файл, в котором я насчитываю тридцать пять пунктов! Да я даже названий таких не слышала…
“Это что? Почему так много проверок?”
“А ты думала, такие деньги платят просто так? Нет. Нашим клиентам важно получить здоровое тело”.
“Здоровое тело”. Звучит как кусок мяса на рынке, которым торгуют, хотя, по сути, так оно и есть.
По спине бегут мурашки. Что я делаю…
“Хорошо, анализы я сдам. Я здорова”.
“Если хоть один пункт не пройдешь, сразу вылетаешь”.
В этот момент мне почему-то становится интересно. Просыпается какая-то жилка соперничества. Я ничем не хуже других.
“Какие гарантии выплаты денег?”
Это то, что больше чего меня интересует. Я должна выплатить этот проклятый долг. Все. На этом мой грех заканчивается.
“В зависимости от контракта”.
“Контракта?”
“Да. Перед началом работы подписываем контракт”.
Задумываюсь. Выглядит как обычная сделка, которые я сотнями на работе провожу, однако сейчас я сама в роли лота.
Господи, да я же себя предлагаю за деньги!
Быстро провожу рукой по лицу, отгоняя мрачные мысли. Есть еще кое-что, что меня беспокоит.
“А… клиент. Я смогу его выбрать?”
Переспать с каким-то дряхлым стариком, с которого уже песок сыпется, меня как-то не особо впечатляет. Нет, не то чтобы я там брезгливая была, но все равно. Как представлю, что меня будут руки старика касаться, тошнота подкатывает к горлу.
Хотя… если честно, я вообще не представляю, чтобы меня кто-то трогал. Последний раз, когда мой босс касался меня, я реально думала, что умру от страха. Хотя нет, тот второй, Батырев, еще похлеще был. Как зверь, меня в тиски зажал руками своими крепкими. Я едва убежала от него, на ходу роняя туфли.
Да уж. Пожалуй, страшнее их никого быть не может, поэтому и бояться не стоит. Перетерплю. Как-то. Наверное. Страх первой близости с годами у меня стал только сильнее. И если раньше потеря девственности казалась мне чем-то запретным, то сейчас я откровенно этого боялась.
“Наши клиенты чисты, если ты об этом переживаешь. Выбрать клиента ты не сможешь, так как он тебя выбирает и покупает”.
Нервно постукиваю ногтем по панели ноутбука. Пора прекращать эту переписку, однако что-то не дает мне этого сделать. Любопытство, азарт, интерес?
Может быть, жажда приключений, которых у меня никогда не было, а может… желание. Избавиться от девственности и наконец почувствовать себя женщиной, а не деревом, как меня торжественно именует Лерка.
“Что зависла, Лика? Передумала?”
Прикусываю губу. Кажется, я ступаю на скользкую дорожку, но еще хуже то, что я хочу попробовать. Хоть раз в жизни нарушить правила. Поступить не так, как привыкла, сменить привычный шаблон, да и этот долг проклятый. По-другому я никак не заработаю, чтобы его отдать. Проклятье. Кажется, я в ловушке.
“Нет, не передумала”.
“Сдавай анализы и отправляй заключение. Вот еще эту анкету заполни. Обязательно. Честно ответь на вопросы. Исходя из нее, клиента подберем, но запомни: чем меньше ограничений укажешь, тем дороже будешь стоить”.
“Да. Поняла”.
Новое входящее, и я получаю анкету.
Пробегаюсь глазами по вопросам, и мои щеки начинаю пылать. Это как-то… слишком.
Так… ладно. Что там аноним говорил? Чем меньше ограничений укажу, тем больше денег? Хорошо. Ладно.
Прохожу по этим пунктам, отмечая галочки и нервно грызя большой палец.
Согласие на анальный секс?
Никогда не пробовала, но знаю об этом. Скорее нет, чем да, хотя мне особо не с чем сравнивать. Я читала об этом. Многим девушкам нравится, и я тоже… хотела бы его попробовать.
“Да”.
Подчинение/доминирование?
Прикусываю губу. Я не сильна в этих понятиях, да и опыта в этом вообще нет. Одним кликом ставлю:
“Подчинение”.
Вы готовы к жесткому сексу?
Это насколько жесткий? Просто интересно. До крови, до криков или просто… по попе шлепнуть…
Задумываюсь над этим вопросом. Хотела бы я хоть раз в жизни испытать жесткий секс? Сердце мгновенно учащает ритм. Приоткрываю губы и жадно хватаю ртом воздух. Я знаю ответ и всегда его знала.
“Да”.
Секс-игрушки?
Прикусываю губу. Вообще-то я давно хотела их попробовать, но все никак не решалась. В секс-шоп не ходила из-за стыда, а в интернете как-то тоже не горела желанием сверкать своим именем.
Я пробовала мастурбировать рукой, но из этого никогда ничего толкового не выходило. Мне становилось больно, после стыдно, а после… я ревела, так как не могла получить такой популярный и пафосный сегодня оргазм.
“Возможно”.
Девственность?
Застываю над этим вопросом.
Какой тут правильный ответ? У меня еще не было секса, хотя признаваться в этом в таком возрасте стыдно уже. Как старая дева, ей-богу. Лерка мне все уши уже прожужжала об этом. Стыдила даже меня, поэтому мне самой уже неловко признаваться в этом. Как какое-то клеймо на лбу: “Девственница в 24”. Ужас.
Я надеюсь, что клиент не заметит этого маленького факта, а я… потерплю.
“Нет”.
Практики БДСМ?
Это когда плетки, что ли? Не знаю… Я трусливая? Да нет, не особо. Просто я совсем не чувствительна, плохо ощущаю свое тело, а значит, мне все равно будет.
“Да”.
Участие в оргии?
Ухмыляюсь. О нет. К такому я точно не готова. Тут хотя бы одного клиента выдержать и не умереть от стыда.
“Нет”.
Секс с женщиной?
Брови медленно ползут вверх. Серьезно? В этом клубе даже женщины могут выступать покупателями?
Задумываюсь. Хотела бы я провести ночь с женщиной? Касаться ее груди, тела, лица. Нет. Лесбийских наклонностей у меня никогда не было. Я свое-то тело плохо ощущаю, поэтому другое женское тело выносить мне будет еще сложнее. Да и не привлекали меня женщины в плане сексуальности никогда.
“Нет”.
Ролевые игры?
Хм… Не знаю, что ответить. Наверное, это могло бы быть интересным в какой-то мере, но не со мной.
“Нет”.
Быстро стираю ответ, начиная дышать быстрее. Странная анкета. Кажется, мои демоны разыгрались.
“Да”.
Болевой порог?
Перечитываю вопрос снова.
Зачем такое спрашивать? Тут нет вариантов “да” или “нет”. Здесь есть диапазон от нуля до десяти.
Ну и что мне тут писать? Я вообще не чувствительная, мое тело меня плохо слушается.
Ладно. Ставлю отметку “Восемь”.
Не перечитывая весь этот позор, который наотмечала, отправляю анкету и сразу же выключаю ноутбук.
Сердце почему-то ускоряет ритм. Я еще никогда не писала и не рассказывала никому о своих сексуальных предпочтениях, потому что их просто не было, а тут… допрос какой-то целый.
Я про девственность только соврала, остальное более-менее честно ответила. Да, это уже делает анкету неправдивой, однако мне не правда теперь нужна. Мне нужно быстро заработать, отдать долг своему боссу Рахманову и забыть о своем позоре.
Глава 7
Юля
Уже на следующий день беру отгул. Чтобы сдать анализы и, наверное, не увидеть Рахманова в офисе, даже если это будет мельком. Воспоминания о его сладковато-терпком запахе, сильных руках и пошлом предложении босса все еще меня волнуют.
Нет, я не передумала, однако почему-то думаю о мужчине. Такие, как Рахманов, никогда не отступаются от своей цели, и я внутренне горжусь тем, что нашла в себе силы отказать ему.
Выхожу из этой клиники, держа в руках заключения. В спину дует прохладный осенний ветер, и я все еще не до конца осознаю, в какую задницу ввязалась.
Скидываю результаты анониму уже через час и почему-то переживаю. Даже не знаю почему.
Черт, да я вообще не понимаю, кажется, что творю, однако до возвращения долга остается все меньше времени и хоть какой-то надежды у меня.
Делаю себе крепкий чай и сажусь за маленький кухонный столик, дежуря у ноутбука. Ответ от анонима приходит быстро, заставляя меня судорожно открыть нашу переписку.
“Ты здорова. Твою анкету приняли. Поздравляю”.
“Что теперь будет?”
“Если ты готова, подпишем контракт на сотрудничество. Ты станешь участницей клуба. Нам потребуются твои паспортные данные и подпись”.
Последнее почему-то меня настораживает.
“Зачем вам мои данные? Вы что, искать меня будете, если что?”
“Мы уже знаем, где ты живешь, Юлия Мишина. Это чистая формальность”.
По спине проходит холодок. Они реально знают, кто я. Они следили за мной сегодня. Когда из клиники выходила, я видела черный тонированный джип. Ошибки быть не может.
“Предвижу твой вопрос. Да, у клиники это были мы. Нам важна безопасность наших клиентов”.
Сглатываю. Что-то мне уже не нравится все это.
Вижу новое сообщение с файлом, который загружается неприлично долго.
“Это контракт. Всю сумму, которую хочешь, получишь, если покупатель останется довольным”.
Быстро открываю этот файл. Ого, что-то он очень детальный, но от волнения все никак не могу сосредоточиться. Перечитываю снова и снова, стараясь ничего не упустить.
“Секс без ограничений”.
“Секс без презерватива”.
“Выполнять все пожелания клиента”.
Так, а это уже интересно.
“А что значит выполнять все пожелания клиента?”
“То и значит. Делать то, что он захочет”.
Какое-то едкое чувство самосохранения подбирается к горлу, и в этот момент было бы правильно послать анонима к черту, однако я почему-то не делаю этого. Доля интереса и неизвестного ранее мне азарта уже играет во мне.
“Так… а если он резать меня начнет? Я на это не подписываюсь”.
В голову то и дело лезут дурные картинки, как на мне будет пыхтеть какой-то маньяк с ножом у горла. Ну или там отрезать мне пальцы, или что вообще садисты делают. На такие “нежности” я не готова идти даже за несколько миллионов евро.
“Лика, контракт читай. Там есть пункт “не наносить тяжелые телесные увечья товару”. Резать тебя никто не будет, если конечно, сама не попросишь об этом”.
“Товару”. Звучит непривычно и, конечно, унизительно, хотя я прекрасно понимаю, что я и буду товаром. Чей-то игрушкой, секс-забавой, с которой будут делать то, что захочет клиент.
Дрожь все сильнее расползается по спине, охватывая цепкими щупальцами ребра. Есть ли у меня выбор? Все еще есть, но гнить в тюрьме лет так пятнадцать я не настроена. Даже если изначально думала, что смогу, сейчас даже не сомневаюсь, что нет. Я свободной быть хочу. Чего бы мне это ни стоило.
“А предохранение? Я хочу этот пункт изменить. Я не готова к беременности!”
Почему-то мне кажется, что использование презерватива убережет меня не только от прямого контакта с чужим телом, но и сделает мой грех чуточку меньше, однако даже этот маленький нюанс разбивается вместе со следующим сообщением анонима:
“У нас элитные клиенты, и платят они за удовольствие, а не за резинку. Чтобы не забеременеть, ты будешь пить таблетки. Пункты контракта изменениям не подлежат. Лика, если тебя что-то не устраивает, закончим разговор. Давай не будем терять ни твое, ни наше время. Желающих попасть в этот клуб достаточно. Тебя никто не заставляет это делать. До подписания контракта ты свободна”.
“А после подписания?”
“Уже нет. Что ты решаешь?”
Нервно стучу по клавиатуре. Снова и снова читаю контракт, стараясь ничего не упустить. Я продаю себя… прямо в этот самый момент.
“У меня есть последний вопрос”.
“Какой?”
“Я могу… сама выбрать себе клиента?”
Воцаряется небольшая пауза, а после приходит письмо со смайликом.
“Нет :) Ты же уже спрашивала это. Ты в роли товара, секс-игрушки, а не наоборот. Тебя покупают, а не ты. Права выбора клиента у тебя нет. Тебя купит тот клиент, который захочет твое тело. Контракт прочитала?”
Еще раз пробегаюсь глазами по документу. В конце него цифра подбита с несколькими ноликами. Это сумма моего долга. Та, за которую я тебя продаю.
“Я… согласна. Мне просто нужны деньги”.
Быстро делаю электронную подпись и отправляю письмо.
“Не надо оправдываться. У всех свои причины обратиться в наш клуб. Контракт подписан. Теперь ты войдешь в каталог клуба. Мы свяжемся с тобой, когда появится покупатель. Обычно для этого требуется неделя. В этот период никакого секса на стороне или изменений во внешности, иначе тебе придется выплатить неустойку за нарушение контракта”.
Мне не нравится такое отношение, но, кажется, тут никого не спрашивают, и повлиять на это я тоже не смогу.
“Хорошо”.
Это не будет проблемой.
Хочется добавить, что у меня вообще секса нет, хоть до контракта, хоть во время него, но эту интимную подробность я не хочу рассказывать.
Еще на первых курсах университета я гордилась тем, что сумела девственность свою сберечь, однако потом это уже стало постыдным. Я видела, как девушки моего возраста с парнями встречаются, как их глаза загораются от одного только упоминания об интимных подробностях их яркой жизни, но у меня не было ничего из этого.
Вместо этого у меня были комплексы. Я теперь это понимаю, хотя, кажется, даже сейчас они никуда не исчезли.
Я все еще прячусь от них за тоннами профессиональной литературы, договорами и работой, хотя, если честно, меня уже тошнит от цифр. В какой-то момент я просто поймала себя на том, что по ночам мне снятся финансовые отчеты. Нет, не ласки мужчины, не фантазии и яркие вспышки эмоций, а именно проклятые счета.
Я стала как робот. Словно совсем перестала чувствовать, но теперь хоть на одну ночь хочу ощутить себя живой. Пусть мне будет неприятно с этим клиентом, но я хотя бы пойму, что все еще могу чувствовать. Хотя бы что-то.
***
Я бы соврала, если бы сказала, что моего тела никогда не касался мужчина, а точнее, парень. Взрослый мужчина меня не трогал, за исключением той дикой ночи, когда меня угораздило попасть сразу в капкан своего босса и того второго, с черными глазами. Дикаря.
Меня касался парень. Еще в школьные годы. Это было один раз, но запомнилось мне навсегда. Этот парень был на год старше и нравился мне. Он казался забавным и как-то даже проводил до дома.
Тогда в одном из переулков он зажал меня у стены и набросился на мои губы. Вся его галантность куда-то испарилась, превратившись в какую-то дикую похоть.
Этот поцелуй оказался слишком мокрым и совсем мне не понравился. Даже не знаю почему. Я просто ничего не почувствовала, кроме отвращения, и скривилась. Рукой даже губы вытерла. Никаких бабочек в животе не последовал�