Счастье в нагрузку
Глава 1
Я устало потянулась и вытащила шпильки из волос. Тяжелая коса упала на плечо и мягко скользнула пушистым кончиком по груди. Уф-ф-ф, как хорошо.
Миленький мальчик, умолявший меня о встрече и обещавший быть полностью покорным, действительно не разочаровал. Даже среди земных мужчин встречались вполне ничего себе экземпляры, чем я периодически пользовалась, не желая при этом связывать себя более долгими и прочными отношениями.
Это было даже забавно – поиграть в «лечебно-восстановительный сеанс у леди с Венги». Поэтому я никогда не отказывалась от встреч со своими «как будто зверьками», когда прилетала на Землю. На других планетах свои тематические пристрастия я старалась не сильно афишировать, беря новичков лишь через очень близких и проверенных знакомых.
Хотя, конечно, земные парни все равно не могли дать той палитры ощущений и эмоций, на которую способен вышколенный наложник с Венги. Но в них была своя прелесть, хотя и трудностей хватало, пока не приучишь вести себя подобающе.
Редкие отдушины получались, когда вдруг меня находил кто-то из улетевших с родной планеты соотечественников. Была даже парочка постоянных «нижних», как их тут называли. Парни как-то умудрились захомутать инопланетниц, их взяли в мужья и увезли к «нормальной цивилизации».
Вот только проще вывезти мужчину с Венги, чем Венгу из мужчины. Снять чувство вины привычным, стопроцентно действенным способом ни одна, даже самая любимая и любящая, инопланетница не могла.
И тогда за дело бралась я.
Генетика, наверное, да и мама многому научила. Так что я четко знала, на какие кнопки стоит давить, чтобы излечить, облегчить и заодно убедить парня, что он не изменяет любимой женщине, а просто обратился за помощью почти к врачу. К такому странному психологу… с плеткой.
В тепличных условиях Земли кое-кому конкретно не хватало привычного адреналина, а кому-то его было слишком много. Ненавидеть порядки в гареме, страх наказания и жесткие разборки и мечтать сбежать от них – это нормально.
И первое время свобода кроет эйфорией так, что летать хочется. А потом вдруг начинаешь понимать, что все время есть одни пирожные – далеко не так вкусно, как казалось с Венги. И иные планеты далеко не так безопасны для мужчин, как думалось, сидя на подушечке в теплом общем зале.
Так, во всяком случае, мне пытался объяснить свои визиты Кайвэн. Высокий, даже для венговца потрясающе красивый мужчина слегка за тридцать, умудрившийся стать мужем какой-то романтичной соплюшки, богатенькой девочки, проводившей на Венге экзотические каникулы лет десять назад.
Кайвэн за эти десять лет успел стать главой корпорации отца своей жены, отрастить полуметровые клыки, которыми он рвал конкурентов на тряпочки, хлебнуть адреналина в торговых войнах выше крыши…
И с завидной регулярностью искать себе «госпожу» для того, чтобы она вернула ему мозги на место, когда их окончательно переклинит.
За возможность на денек снова стать «разумной собственностью», которая ни за что не отвечает, он платил хорошие деньги. Так что я получала двойное удовольствие – спасала разум и психику хорошему парню, получая при этом довольно ощутимую оплату.
Не то чтобы у меня были проблемы с деньгами, просто я уже давно поняла – со временем большинство перестает ценить души бесплатные прекрасные порывы. А я не очень люблю, когда меня используют. Не женское это предназначение – быть игрушкой и развлечением для мужчин.
Поэтому шанс припасть к моим ногам появлялся далеко не у всех, и даже всего золота мира, как это ни банально звучит, было мало, если мужчина не зацеплял меня чем-то еще, кроме финансовой выгоды.
И всегда вся сессия строилась на моих условиях, с учетом моих желаний. Нет, само собой, желания клиента я тоже учитывала, только порой не совсем так, как им всем бы хотелось… В первую очередь я работала с психологическими потребностями, удовлетворяя их через физическое взаимодействие и получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.
А иногда я могла отвести душу практически бесплатно, но только с проверенными и надежными, с теми, кто не пойдет хвастаться своими успехами на каждом углу, с теми, кто понимал, что ему оказали величайшую честь… А не просто так обслужили по первому разряду на халяву.
Ритмичная мелодия звонка заставила меня очнуться от своих мыслей и ответить на вызов.
– Да, мам?
– Айми, ты в городе? – деловито спросила родительница, поправляя прическу немного нервным жестом, и я разглядела за ее плечом отца, натянуто улыбнувшегося в экран планшета.
– Да, мам. Что-то случилось?
– Доченька, ты же в отпуск собираешься, верно? В круиз по большому кольцу планет? Мне надо, чтобы ты сделала небольшо-ой крюк и кое-что завезла на Венгу, – мама торопливо махнула рукой, словно заранее отметая любые мои возражения: – Зайка, это не отнимет у тебя больше одного дня. Просто это важное семейное дело. Фийрийшэ очень просил.
Я вздохнула и поморщилась.
Матерь Всего Сущего! Все понимаю, младший брат отца, который ему очень дорог и за которого папа все время беспокоится… Нашел о ком! Ушлый старый козел… для Венги – старый! Под сороковник мужику.
При том, что Фий не стал ни для одной женщины Дома мужем или отцом дочери, при том, что он не Старший в гареме и никогда не пытался занять верхнее место в иерархии, этот недоналожник умудрился буквально за последние месяцы до напитка прощания переучиться на спеца. И теперь изображает самый важный винтик во всей системе коммуникации Дома. Усыпление ему не грозит, заиграть его никому даже в голову не придет, весь гарем, включая любимчиков главных женщин Дома, пикнуть не смеет на старого пердуна, и никто при этом не знает почему.
Так вот, если у родителей вдруг появляются какие-то дела, хоть отдаленно связанные с Фием, в голове у меня всегда бьют большие барабаны тревоги. Добром это не кончится…
Выслушав мамино щебетание, я с досадой пнула под столом упавший кожаный лифчик.
– Мам, ну какого хрена? Что, нормально оплатить доставку «семье» первоматерь запрещает? Почтовая служба Галлосоюза работает отлично, привезет груз любого размера и веса в любую точку Вселенной. За каким праотцом я должна изображать почтового голубя в вакууме?
– Ну… – мама слегка растерялась.
Она никогда не была сильна в женских интригах, подковерных играх и прочих развлечениях госпожей и хитрозадых политиков из гарема. Наверное, еще и поэтому мы давно живем на Земле, а не на Венге. Хотя, конечно, официально мы улетели потому, что мама была категорически против усыпления отца и хотела лучшей доли моему еще тогда не родившемуся брату.
– Дорогая, это очень долго все, оформлять через платную доставку, – промямлила родительница и отвела глаза. – И вряд ли просто это сделать. Плюс таможня, сложности всякие, я в этом не очень разбираюсь. Просто искать корабль с аккредитацией одновременно на Венге, Земле и в системе Алькорского каганата долго и дорого.
– Мам! Каганат вообще при чем?! Где Венга и где эта система? – ошалела я. – Ты опять все перепутала?
– Ну, наверное, – отмахнулась мама, которую никогда не волновали «всякие глупые подробности». – Главное, ты как гражданка Венги сможешь пройти таможенный контроль быстрее, к тому же тебе не придется оплачивать дополнительные налоги, не надо будет оформлять кучу документов, визы и другие бумаги. Ведь ты и так уже сделала все приготовления к круизу. Там сущая мелочь, личный подарок, это совершенно тебя не отяготит, я обещаю!
– Ну конечно, я три года мечтала об отпуске, специально чтобы отвезти на Венгу какую-то непонятную фигню… – проворчала я, мысленно в отчаянии возводя глаза к небу. – Знаешь, мам… Да ладно, ладно, я не отказываю! Но только в том случае, если это реально не займет больше суток! И мне не придется потом разгребать кучу непонятных родственных дел, а также терять неделю на визиты, если все на Венге решат, что обязательно должны зазвать меня в гости! Я с места не сдвинусь, пока ты твердо не пообещаешь, что я прилечу, отдам посылку и тут же – тут же, мам! – улечу дальше! Никаких соскучившихся тетушек и троюродных сестер. И двоюродных тоже.
– Да-да, дорогая, все так и будет, – слишком бодрым голосом пообещала матушка. – Тогда я просто дам координаты твоего посадочного модуля курьеру, и посылку привезут прямо сегодня, чтобы не создавать тебе лишних проблем.
– Угу, – я изобразила мрачного филина, понимая, что надо бросать все и ехать на космодром к своему кораблю, принимать курьера, готовиться к вылету… а на поход в спа придется забить. – Ладно, мам. Приму. Пока. Пока, пап.
Довольно дурацкую деревянную шкатулку, большую, размером с маленький сундук, действительно притащил курьер. В тот же вечер. Странно только, что парень был не в фирменной куртке службы доставки, а просто в футболке и джинсах. Но бумажки его выглядели убедительно, заказчиком доставки мне на корабль была обозначена матушка, так что я спокойно расписалась и сунула коробку на полку во второй трюм, где все равно кроме пыли давно ничего не жило.
Через неделю, запрашивая посадку на космодром родной планеты, никакого чувства, кроме досады, я не испытывала. Подумаешь, родина. Земля уже дала мне больше и денег, и друзей, и перспектив. И отца не отнимала, и с образованием все хорошо…
Уф, короче, стоит признать, что я просто не люблю Венгу. После своего отъезда мы с мамой были здесь пару-тройку раз, и нас буквально задолбали дорогие родственники. Наверное, неправильно переносить на планету неприязнь к одной конкретной семье, но тут я ничего с собой поделать не могу.
Жду не дождусь, когда отдам посылку кузине и свалю, наконец, отдыхать по-настоящему. Да-да, мне все же придется встречаться с кузиной Найрой.
Ну, вроде как она все равно рядом с космопортом работает, да и вообще ей проще, мне проще, всем проще. Ага! Я, когда обнаружила на посылке адрес и номер планшета двоюродной сестрицы, чуть не лопнула от злости и желания позвонить маме, устроить скандал и отказаться намертво – пусть сами доставляют, как хотят.
Остановило только то, что все равно мама начнет всхлипывать, папа вздыхать за ее спиной и смотреть грустными глазами, я поору и сдамся.
Так что я сразу сдалась и прилетела на эту чертову планету, праотца им в глотку. А моя дорогая кузина с какого-то перепугу не отвечает на звонки уже целый час!
Мою досаду прервал голос из коммуникатора:
– Борт 1375-Вэй, посадка разрешена. Добро пожаловать в космопорт Венгсити.
Глава 2
Звонок планшета разорвал зловещую тишину, и Нэйт, вздрогнув, вернулся в реальность. Звонил Йошэт… Волнуется или что-то случилось еще и дома?!
Нэйт провел пальцем по экрану, снимая блок, и потом, нажав на кнопку, принял вызов:
– Да?
– Где тебя матерь носит?! Мы с ребятами уже извелись все! Тут в новостной ленте такое…
– У меня здесь тоже «тако-о-ое»… – продолжая разговаривать, парень задумчиво изучал грязное пятно на экране. Потом провел пальцами по скуле и вздохнул, глядя на следы крови. Надо найти аптечку… Должна же быть здесь аптечка?
– Ты у госпожи? Проваливай быстро, туда в любой момент могут заявиться с обыском!
Нэйт нахмурился, потом оглядел маленькую комнатку, которую госпожа называла «их уютным уголком».
Кровать, прикроватная тумбочка, три полки прямо на стене – одна со сменной одеждой, одна – с депиляционным кремом, расческой и несессером со стандартным набором наложника – дезодорант, иши, смазка, маникюрные ножницы… И еще одна с электронной книжкой, набитой учебниками, личным планшетом и большими старинными часами-будильником.
Конечно, вряд ли их госпожа хранила здесь какие-то документы, но в домике было еще пять комнат… Целых пять, куда ему нельзя было заходить под страхом хорошей порки, в лучшем случае. Что ж, похоже, пришло время нарушить этот запрет…
– Что случилось и сколько у меня есть времени?
– Кто-то попытался протащить на планету бельюору и попался, – Йошэт от души выругался.
Бельюора. Маленькие белые кристаллики, основной компонент для создания взрывных устройств, по мощности превышающих раз так в триста распространенные действующие аналоги.
– Опять?! – Нэйт прекрасно помнил ужасы прошлых двух лет, когда их какое-то время даже в Космопорт не пускали. Госпожа называла это «залечь на дно», чтобы не привлекать внимания гвардии. И вот не прошло и полугода, как они вынырнули со дна…
– Да. Я же еще тогда сказал, что наша во всем этом замешана по самые уши. Ты мне еще доказывал, что быть такого не может. Наша госпожа самая замечательная… Лопух ты, хоть и старший.
– Лопух, – обреченно согласился Нэйт. Теперь у него были неоспоримые доказательства того, что их госпожа совсем не замечательная и во многом их обманывала. Причем доказательства эти красовались прямо у него на лице, а еще – в памяти.
Безумный взгляд, непонятные слова, неизвестное имя…
«У тебя не получится сбежать от меня снова! Ты только мой, Джуйнгильйэр. Только мой, запомни это!»
И прямо над лицом – острие ножа…
Нэйт вновь покрылся липким потом, лишь только вспомнил пережитое меньше часа назад.
Как он умудрился вывернуться? Конечно, ему помог звонок вызова на планшете госпожи. Та прислушалась, рука у нее дрогнула, лезвие лишь слегка оцарапало щеку, а госпожа словно очнулась. Увидев кровь на его лице и растерянный, испуганный взгляд, отбросила нож в сторону и ушла, хлопнув дверью с такой силой, словно это она была во всем виновата. Дверь…
– Короче, ты же знаешь, что я на нее следилки вешаю? Ну вот, взяли ее. Сейчас, если верить карте, она в подвалах департамента по внешним расследованиям. Это надолго, сам понимаешь. И в новостную ленту уже просочились сообщения о череде арестов, среди них есть подруги госпожи.
Парни привыкли, что они живут таинственно-засекреченной жизнью, как шпионы или секретные агенты. Что им надо максимально подчеркивать различия друг между другом, чтобы посторонние воспринимали их как обычных братьев.
Привыкли, что в Космопорте надо вести себя как инопланетники, чтобы их опять же принимали за многодетную семью, обосновавшуюся на Венге.
У них даже была однокомнатная квартира в Космогородке. Именно ее адрес они все указывали в договорах и контрактах на обучение. Правда, до четырнадцати они все обучались дома, но при этом числились в одной из школ Космопорта.
А потом каждый из «братьев» обязан был получить в колледже того же Космопорта образование спеца-техника, и это даже не обсуждалось. Госпожа даже слушать не хотела о том, что у Нэйта к технике душа не лежит, а Ильдэй потрясающе рисует, и, может, лучше отдать его в художественное училище…
То есть официально они жили в Космогородке, но имели допуск на территорию Венги. А на самом деле они жили в Венгсити, приезжая каждое утро в Космопорт, пока обучались в колледже. И такая засекреченно-таинственная жизнь им ужасно нравилась… Ровно до того дня, когда госпожа решила «залечь на дно».
Нет, для них самих мало что изменилось, разве что Йошэту пришлось пропустить почти месяц в колледже и Тэйшэт сдавал выпускные позже на этот же самый месяц, пока шла основная охота гвардейцев на контрабандисток.
Именно тогда Йошэт и стал вешать на их госпожу следилку. «Чтобы спать спокойно!»
От мысли, что их госпожу арестуют и они останутся одни, у всех парней наступала дикая паника, которую они упорно скрывали друг от друга. Но еда, коммуналка, галлонет… одежда, обучение мелких… Все эти вопросы решала госпожа, потому что у нее были деньги, потому что она была женщина, потому что они жили на Венге… Потому что так было заведено с детства!
Что они станут делать, если вдруг их госпожу арестуют, – никто даже не задумывался. Просто… действительно хорошо спалось, когда каждый вечер Йошэт объявлял, что госпожа вернулась к себе домой. И ведь никому даже в голову не приходило, что гвардейцы могут вломиться именно туда!.. Только чуть позже, когда несколько подруг госпожи были арестованы прямо у себя дома, парни поняли, что выдыхать и успокаиваться нельзя никогда.
Но потом все вроде уладилось, успокоилось… И вот… Сначала этот нож, а теперь…
И тут Нэйт поймал себя на том, что радуется. Подсознательно радуется тому, что его госпожа сейчас где-то в подвале и не может снова напасть на него с ножом.
– Так… Вывод видеокамеры во дворе настроил уже на себя?
– Обижаешь! – В голосе Йошэта и правда прозвучала обида.
– Тогда следи, мне надо обыскать дом госпожи…
– Нэйт, не дури! Беги оттуда поскорее…
– А жить мы на что будем, идиот?! Есть, пить…
Идиот задумался. Хорошо, сразу не запел свою любимую песню о том, что им просто необходимо сбежать с этой планеты на Землю, найти старших, открыть мастерскую по починке аэрошек и жить долго и счастливо. Угу… Так их и ждут на другой планете с распростертыми объятиями, без денег, без документов.
Словно там таких же местных желающих что-нибудь открыть не хватает. И со старшими все сложно…
Но теперь эта идиотская бредовая фантазия сбудется… хоть частично. Сбежать отсюда как можно быстрее, пока госпожа сидит в подвале и не может им помешать. В следующий раз ему уже может не повезти…
А ведь он – старший. После того как Хайн, Туйль и Сэйт улетели…
Нэйту было семнадцать, когда три старших брата исчезли из их жизни. И он был совсем не похож на недоверчивого Йошэта, который обязательно потребовал бы доказательств. Ему даже в голову не пришло, что даже с учетом их редкого общения, потому что старшие жили отдельно, вместе с госпожой, их внезапный отъезд выглядит подозрительно. И то, что они не прислали им ни одного письма, просто пропали, и все, словно их и не было, – тоже ненормально.
Нет, они и правда мало общались. Разница почти в пять лет, редкие встречи, отсутствие общих интересов и то, что братья везде и всюду ходили втроем, как попугаи-неразлучники… Но все равно!.. Лопух!
После сегодняшнего случая их внезапное исчезновение стало очень пугающим.
Нэйт, словно спятивший метеор, ринулся бегать по дому, собирая в один большой мешок все… Все, что казалось ему нужным: деньги, коробочку с украшениями, банковские карточки… документы… письма… Все!..
Каждая из пяти комнат после его нашествия была буквально вывернута наизнанку.
Главное – деньги. С бумагами и письмами разберемся дома… Папка с документами? Их фото, их имена… отлично! Прекрасно просто…
– Ты скоро? Сваливай уже! – в голосе Йошэта слышалась уже неприкрытая паника.
– Сейчас… – Нэйт вновь быстро прошелся по всему дому, проверяя самого себя. От напряжения потряхивало каждую мышцу в теле. Пальцы, сжимающие мешок, ныли, а внизу живота крутился страх, вихрем, разрастаясь и пытаясь добраться до разума.
Вопросы, возникшие после нападения госпожи, множились в геометрической прогрессии, поэтому Нэйт просто отмахивался от них, пытаясь сосредоточиться лишь на одном – все ли он собрал в доме?
В последний миг вспомнил про свои полочки… побелел, испугавшись заранее неизвестно чего… Влетел, закинул в мешок одежду, несессер, расческу… Уф!
Тут вспомнил про свою рану и про валяющийся на полу нож…
Нож, завернув в первую попавшуюся тряпку, тоже кинул в мешок, а порез… царапина, на самом деле… заживет через две недели без следа!.. ну через три, ладно уж…
– Нэйт!
Парень бросил изучать себя в зеркало, начесал пальцами волосы на лицо, огляделся в последний раз и отправился к черному входу. Госпожа у них была очень предусмотрительная… Просто, как выяснилось, не совсем нормальная.
Интересно, кто такой Джуйнгильйэр? Сумел ли он сбежать или… или нет…
Глава 3
– Нэйт, чтоб тебя… к праотцам в черную дыру и галактическому дедушке… – от души выдал Йошэт, тряхнув выкрашенной до снежно-белого цвета челкой.
– От дедушки я бы не отказался, – привычно огрызнулся парень, устало ставя мешок у крыльца и оглядывая выбежавших его встречать братьев.
Все вокруг столпились, даже самый мелкий, Айхо, и тот выскочил. Стоит, вцепившись в Йогэля, глазищами испуганно-радостно сверкает. Вот уж у кого детство бурное, постоянно какие-то приключения, весело. Это Гелю вот-вот в школу… но не судьба. Получится ли выучить его на Земле – вопрос, но сейчас главное – выжить.
– Ильдэй, дети на тебе, – Тэйшэт сразу сообразил, что разговор будет важный, подхватил мешок, оставленный Нэйтом, крякнул и потащил его в дом.
Йош, продолжая брюзжать и ругаться, пошагал следом. Сам Нэйт, выдохнув, подмигнул старшему из младшей тройки, Илю, и тоже пошел в первую спальню. Даже дверь на защелку задвинул и первым уселся на пол между кроватями, чтобы перешептываться было удобнее. Тема у разговора намечалась явно не для детских ушей.
Конечно, Ильдэй все равно сейчас вместо того, чтобы за младшими следить, ищет способы, как взрослых подслушать. Он же Йошу во всем подражает, даже волосы перекрасил почти в такой же цвет, только более золотистый. Одна беда – отношения с техникой не складывались, взламывать, как старший брат, любую систему за минуту не удавалось. Вот рисовал парнишка так, что карандашные наброски как живые выходили, это да…
Но Иль отсутствие связи с техникой компенсировал усиленным по длине и скорости прокручивания шилом в заднице. Так что наверняка уже пролез в какую-то щель, приложил к стене стакан и затих, приготовившись внимать страшным взрослым тайнам.
– Ну?! – Йош только не подпрыгивал от нетерпения, сидя на полу. Черные глаза напряженно поблескивали из-под снежно-белой челки. – Что с рожей стряслось?!
– Госпожа…
– Что «госпожа»? – Тэйш, который уже тоже иногда бывал у госпожи, буквально закаменел. Скулы напряглись, губы сжались, легкая желтизна кожи стала гораздо заметнее, несмотря на загар.
Из всех братьев он единственный не экспериментировал со своей внешностью. Даже Гель умудрился где-то раздобыть краску и превратиться в рыжего, чтобы его с Айхо не путали. Хотя кто ж перепутает шестилетку с четырехлеткой? Но все равно рвался уже выделиться.
А Тэйшэт как родился черноволосым, так и жил все двадцать лет со смоляными прямыми волосами. Даже линзы цветные ни разу не вставлял.
В первой тройке, у самых старших, Сэйт такой же был, спокойный, тихий, не то чтобы незаметный, просто молчаливый.
Вот Нэйт постоянно завивался и красился во все темные оттенки красного, так же, как и Хайн раньше. Причем парень даже не помнил, сам он до этого додумался или ему госпожа предложила… Вроде бы сам. Нашел красящий шампунь, помыл голову, стал темно-бордовым, и ему понравилось. Хайна-то уже рядом не было, улетел с Венги вместе с Сэйтом и Туйлем. А может, и не улетел…
Нэйт опять, как наяву, увидел нависающий над лицом нож и вздрогнул.
– Госпожа меня попыталась убить.
Уф! С каким трудом выдавливалась эта фразу, кто б знал. Нэйт до сих пор сам-то не очень верил в то, что говорил. Не удивительно, что два слушателя тоже посмотрели на него с подозрением. Тэйш при этом промолчал неодобрительно, а Йошэт, как обычно, не удержался:
– Шутишь? Не смешно совсем!
– Если бы… – Нэйт тяжело вздохнул и отвернулся. Впервые за пять лет с того дня, как первая тройка исчезла и он стал самым старшим, парень действительно осознал на себе всю тяжесть ответственности за остальных.
Если бы речь шла только о нем, можно было бы остаться, подождать возвращения госпожи, выяснить у нее, что это было, попытаться добиться от нее обещания, что такое не повторится.
Глупо…
Госпожа уже несколько раз срывалась и порола его чуть ли не до потери сознания, просто потому, что у нее было плохое настроение. Но с Тэйшем она обращалась очень ласково, Йошэта вообще баловала, малышню тоже… Да и с Нэйтом она такая странная лишь последний год, причем непонятно почему. И тема эта о том, что он ее когда-нибудь бросит, уже звучала… Просто она тогда не называла его чужим именем. Но это ничего не меняет. Порола… потом извинялась, просила прощения, обещала, что подобное не повторится, и через месяц-два – все по новой. А у Нэйта на это время в голове наступало какое-то перемыкание, и он даже сопротивляться не пытался. Не хотел… Причем потом даже сам не мог объяснить почему. Точно, с головой что-то.
Но пока перемыкания нет, можно спокойно проанализировать последний год и сделать выводы, очень неутешительные. О том, что сегодняшнее нападение – это не точка, только потому, что Нэйту повезло. Крупно повезло. В следующий раз его могут убить, а ребятам скажут… скажут, что он улетел.
Набрав в грудь как можно больше воздуха, Нэйт вывалил на братьев правду о том, как иногда их госпожа может развлекаться.
– М-м-м-да… – констатировал Тэйш, зябко поежившись. Сообразил, что следующим на очереди как раз он стоял, сразу после брата. – Кстати, у Хайна такой же порез был, помните? Когда он последний раз в гости забегал…
Йошэт, нахмурившись, попытался вспомнить и потом отрицательно замотал головой. Еще бы, пять лет назад ведь все случилось, ему тогда тринадцать только исполнилось, первый планшет личный подарили, не до таких мелочей, как старший брат, было…
Нэйт про порез тоже не помнил…
– Меня же тогда дома не было! Я выпускной в колледже сдавал!
– А… точно, – Тэйш согласно кивнул и опять поежился. – Но порез был… точно такой же, словно в последний момент выкрутился.
– Ну вот… потом, похоже, не выкрутился, – печально вздохнул Нэйт. – Так что валить надо быстро, пока госпожу задержали и она не может нам помешать.
– Идеи какие-то есть? Сам же всегда твердил, что нас нигде не ждут и денег на взятку кому-то, кто бы нас отсюда вывез, у нас нету.
Йош не удержался, подколол старшего, несмотря на серьезность ситуации. Отомстил, пользуясь тем, что сегодня они словно ролями поменялись. Обычно же он предлагал сбежать, а его все макали в реальность. Теперь его очередь…
– Идей пока нет, но зато есть это! – Нэйт встал и подтащил к остальным мешок. – Тут и деньги, и документы…
– Ты ограбил госпожу? – у Тэйшэта даже голос от волнения дрогнул. Настолько поведение старшего брата отличалось от его постоянной, почти собачьей преданности их создательнице.
Они все ее обожали и боготворили, ведь это она была их Матерью Всего Сущего. Она позволила им появиться на свет, растила их в специальной лаборатории, выкармливала питательными смесями и потом отдавала старшим…
Каждый из них был создан по образу и подобию остальных, из одного и того же генного материала. И воспитан в странной смеси венговско-матриархатных законов в отношении госпожи, ее родственниц и подруг и инопланетной пренебрежительной патриархальности к остальным женщинам.
– Можно подумать, у меня был выбор, – огрызнулся Нэйт, которому тоже было ужасно неуютно. – По-твоему, надо было позволить ей меня убить?! Чтобы она после меня за тебя принялась?! А потом за Йоша, Иля, Геля?..
Тэйшэт лишь тяжко вздохнул, а потом взял и высыпал все содержимое мешка на пол. И тут же замер, уставившись на нож, развернувшийся из тряпки и оказавшийся на самом верху кучи. Нож, испачканный в крови Нэйта…
– Так, короче, быстро сортируем, изучаем все бумаги, даже ежедневники. Все… И валим… Не на другую планету, так на хутор какой-нибудь. С деньгами и на хуторе можно устроиться.
– Заявимся мы на хутор такой толпой, и обрадуются нам там все. Найти нас, таких незаметных, пара пустяков будет… – мрачно пробурчал Йошэт, но послушно потянулся за первым лежащим сверху письмом. – Но валить надо, и быстро. Не нравится мне все это.
– Странно, что от парней писем нет, – напряженным от волнения голосом выдал Йош, взявший на себя всю переписку, пока Тэйшэт разбирал остальные документы.
– У госпожи счетов по всей галактике… – примерно в тот же миг начал говорить Нэйт, который считал и упорядочивал деньги, карточки и ценные бумаги от банков. И тут же замолчал, плотно сжав губы. Легкий желтый оттенок кожи слинял от волнения, и парень стал того же цвета, что и челка Йошэта, – снежно-белым.
– Убила, значит… – прошептал он и замолчал на минуту, закрыв глаза. Двое остальных тоже притихли, мысленно вспоминая тройку старших.
– Потом помянем, когда сами спасемся, – выдохнул Тэйш, еще быстрее начав листать ежедневники и блокноты госпожи с различными записями.
Парни сами не очень понимали, что именно хотели найти, но очень надеялись. А надежда, как известно, умирает последней.
Глава 4
На запись в ежедневнике «Не забыть утром забрать в Космопорте каганатов груз у мелкой стервы» Тэйш наткнулся совершенно случайно. Написано все было карандашом на полях и могло относиться к любому из трех дней недели, указанных на этом листе. Вот только верхние два уже прошли, и оба утра госпожа в Космопорт не ездила, значит… Живи, надежда!..
– Тут и номер корабля указан, – Йошэт радостно ткнул пальцем в едва заметные блеклые буковки. – Сейчас проверим… «1375-Вэй»… – парень отбросил уже надоевшие ему письма и полез проверять базу недавно приземлившихся или только собирающихся приземлятся кораблей.
– Оформлен на гражданку Венги, – объявил он через некоторое время. – Вот, даже фото нашел…
– Ты куда-то уже совсем не туда залез, – мрачно буркнул Нэйт, но отвлекся от сведения семейной бухгалтерии, чтобы полюбоваться на молодую госпожу с толстой платиновой косой и голубыми глазами. – Волосы почти как у тебя, – фыркнул он, скосив насмешливый взгляд на Йоша, – и девяноста девяти процентов местных.
– Неправда, у местных еще все оттенки русого встречаются, – ухмыльнулся Тэйшэт, тоже полюбовавшись на фото. – Красивая… На госпожу чем-то похожа.
– Да ладно, ничего общего! – искренне возмутился Нэйт. – Тебя послушать, так все кругом «на госпожу похожи»… – протянул он с придыханием и тут же замолчал, пыхтя, как слоногемот после пробежки. – Ладно… забей… Надеюсь, что не похожа, потому что она – наша надежда.
– Наша надежда – женщина, которую наша госпожа называет «мелкой стервой»… Матерь Сущего никогда еще не была так щедра на тонкие намеки, – нервно хихикнул Йошэт. – Значит, давайте собираться. Завтра утром попробуем сбежать на Надежде один-три-семь-пять-вэй. А если не получится… Значит, придумаем еще что-нибудь. Денег дадим, например…
– Ты представляешь, сколько нам придется дать?!.. Тут, – Нэйт потыкал пальцем в разложенное по кучкам и пачкам богатство, – столько нет!..
– Значит, дадим в глаз и угоним корабль, – уже из чистого упрямства уперся Йош. – Я не хочу, чтобы меня зарезали. Я даже такой шрам на морду, как у тебя, – не хочу. Так что взломаю весь галлонет, к праотцам и галактическому дедушке, но сбегу отсюда и вас вытащу! Восемнадцать лет твержу – сваливать надо…
– Первые полтора года ты, к нашему великому счастью, молчал. Это потом вместо «мама» сказал «пароль» и полез взламывать пакет с сухой смесью…
Парни немного нервно рассмеялись.
– Ладно, пойду детей озадачу сборами, – успокоившись, объявил Тэйшэт. – Айхо и Гель из дома не выйдут без своих плюшевых «обнимашек», а Иль сейчас кинется собирать свою тысячу карандашей разной твердости и мягкости.
Оставшись вдвоем, Нэйт и Йошэт принялись по новой листать ежедневники, выискивая еще хоть что-то о завтрашней встрече и о «каганатовом» грузе.
– Вспомнил! – неожиданно озарило младшего, и он принялся рыться в пачке с уже просмотренными письмами, заодно поясняя: – В основном тут белиберда древняя, еще до трехсотого года: открыточки, календарики, муть какая-то влюбленная, и адресованы они не нашей госпоже, а ее матери. Поэтому те два письма я и выделил. Во-первых, они с Харшаса… Но я их на сладкое припрятал, поржать, когда все наладится…
Нэйт уважительно присвистнул. Планета с махровым патриархатом, суровый антипод матриархальной Венги. Интересно, что связывало их госпожу с кем-то с этой планеты?
– Во-вторых, – продолжил Йош, пробегая глазами один из листков, исписанный явно женским почерком, – тут есть слова «бельюора», «эльверниты» и «Алькорский каганат».
– Тля-а-а-а… – только и смог выдохнуть Нэйт.
Дело принимало совсем хреновый оборот. Они-то уверены были, что госпожу арестовали по ошибке, а получалось, что она в этом всем по самые ушки.
– Ну ты врубаешься, да? Дорогущее взрывчатое вещество, производящееся только на Харшасе, и дорогущие камни, используемые в микропроцессорной технике, добываемые только в Алькорском каганате. Бельюора и эльверниты. И наша госпожа в этом дерьме по маковку.
Парни помолчали, размышляя и проникаясь глубиной задницы, в которую их засасывает.
– Нет, тут все очень вежливо и загадочно написано, – Йош потряс листочком. – Но как ты думаешь, почему на этом письме нет ни одного почтового штемпеля и почему оно отправлено не через галлосеть, а бумажкой… явно голубиной почтой? Да потому что вот: «Дорогая, мой супруг очень заинтересовался вашей проблемой. Он уверен, что это поможет ему решить недавно возникшие у нашей семьи финансовые затруднения, поэтому он с радостью поменяет харшасский порошок на каганатские камушки». А выше, вот: «Ты же знаешь, бельюора – это такой местный белый порошок. Его часто используют для решения проблем», – тут Йошэт тряхнул своей снежной челкой, выматерился и прокомментировал: – Часто, угу! Одна щепотка – и здание взлетит на воздух… И никаких проблем! – выдохнув, он снова продолжил читать: – «Но не будем о грустном, дорогая. Мы тут отдыхали на одном курорте, в системе Алькорского каганата, славящегося производством эльвернитов».
В комнате снова наступила тишина, наконец Нэйт отмер:
– То есть… по-твоему… каганатов груз…
– Письмо без этой записи – бред скучающей женщины, эта запись без письма – тоже что-то не совсем понятное. Но если их сложить вместе, то дело пахнет… канализацией.
Само собой, что поспать этой ночью получилось только у двух самых мелких, Геля и Айхо. Ну еще и Иля к утру все же выключило, как он ни боролся. А старшие сидели, переговаривались между собой, планировали, как все завтра провернуть, если пойдет так, а если так, а если вот так…
Получалось, что почти всей операцией по спасению придется заниматься Йошэту. Вот шантаж с угрозами взял на себя Нэйт. У него даже лицо было соответствующее – со шрамом.
– Значит, так, зависаем у взлетки. Если не выходит сама – выманиваем. Потом я подсаживаюсь к ней, хакаю планшет и считываю к себе ключ-карту от корабля. Уверен, она ее с собой таскает, а у меня прога есть, все норм, – Тэйшэт и Нэйт молча, с уважением посмотрели на брата. – Забор вокруг взлетки я уже не раз хакал, но там быстро надо, за минуту всем проскочить. Так что мелочь в рюкзаки – и вперед. Место посадки я заранее узнаю, бежим быстро. На корабль влезаем тоже быстро, потом ищем груз. Вряд ли там камни в открытую лежат, так что, скорее всего, надо будет найти второе дно и…
– Справимся, – уверенно буркнул Тэйш. С техникой у него было все сложно, зато обычные замки он умел вскрывать с детства. Да еще так ловко, что никто очень долго не замечал его проникновения в подвал, например, где хранились банки с вареньем. Пока не выяснилось, что часть банок каким-то чудом опустела. Тогда только поймали это чудо и устроили ему чудную взбучку. Чтобы в следующий раз делился, а не в одиночку лопал.
– И еще… – Нэйт посмотрел на парней, вздохнул и озвучил свою полубезумную идею: – Лабораторию разгромить надо.
– Ты псих? Там же материал… – Йош только начал возмущаться и сразу замолчал, потом согласно кивнул: – Пошли. У нас еще два часа до рассвета. Разгромим все к праотцам и галактическому дедушке…
Глава 5
Найра на звонок так и не ответила, ни сразу после приземления, ни полчаса спустя, когда я, злая, как пиратская команда после неудачного абордажа, вошла в небольшое кафе, расположенное прямо у взлетно-посадочной полосы.
Вот что за хрень, а?! Теперь я еще должна метаться по Венге, разыскивая, кому отдать эту дурацкую посылку?
Найра должна была сама приехать на ней в космопорт, я даже не собиралась проходить через пропускной пункт, отделяющий взлетную полосу от Космогородка. Но не могла же я просто взять и улететь обратно? Пришлось выползти и попытаться найти эту идиотку, хотя бы для того, чтобы высказать ей все, что я о ней думаю.
– Двойной тайшу, пожалуйста, – машинально сказала я официанту, присаживаясь за столик у самой стойки и краем сознания отмечая, что народу в помещении немного, а пахнет тут весьма приятно – свежей выпечкой и бодрящим запахом свежесмолотых тайшовых зерен. Единственное, по чему мама скучала на Земле, это национальный венговский напиток, к которому она приучила и меня с братом.
Положив планшет на стол, я уткнулась носом в оперативно поданную чашку. М-м-м… блаженство. Земной кофе пахнет совсем иначе и на вкус другой. А жалкие попытки инопланетников сварить что-то похожее на это наслаждение и настоящий тайшу – это как шоколад и соевый батончик: с виду похожи, но стоит попробовать – и сразу чувствуется подделка.
– Хороший сегодня день, правда?
Я вынырнула из кружки и удивленно приподняла бровь на материлизовавшегося за моим столиком парня. В первый момент мне показалось, что он мне знаком, ну или просто на кого-то ужасно похож. Потом я мысленно себя одернула. Слишком экзотичен для местных, а на Земле у меня очень мало знакомых азиатов. Парнишка был очень похож то ли на корейца, то ли на японца, то ли вообще на жителя Хенсана – не разбираюсь я в них.
Такой красивый мальчик с экзотическим разрезом черных глаз, почти белой шевелюрой и золотистым загаром совершенно точно либо инопланетник, либо чья-то слишком дорогая игрушка. Судя по его манерам, все же скорее не местный. Даже самый избалованный наложник никогда не осмелился бы подсесть за столик к незнакомой женщине, да еще и заговорить первым.
– Более-менее, – тайшу настроил меня на благодушный лад, и рычать я не стала. Хотя обычно не слишком люблю навязчивость и нахальство земных мужчин. Генетика, что поделать.
– Вы ведь не местная, верно? – пацан бросил едва заметный косой взгляд на свой планшет, который он небрежно шлепнул на стол чуть ли не вплотную к моему. А потом вроде как немного смутился и поднял на меня честные и очень умело подкрашенные в манере корейско-японских поп-звезд глазки. Мальчишка совсем, лет шестнадцати-восемнадцати, раз по айдолам фанатеет.
М-да, Айм, вечно к тебе школота клеится, что на Земле, что на родной Венге. Слишком молодо выглядишь, детка, и на свои тридцать четыре не тянешь даже с пивом. Хотя… кто их разберет, этих восточных идолов, у них иногда тридцатилетние перестарки выглядят как сопляки.
– Угу, – я тоже скосила взгляд на планшет и снова начала злиться. Найра не перезванивала!
– А откуда? – мальчик наивно захлопал глазками, но при этом у меня появилось настойчивое желание дать ему по затылку, чтобы чертики из этих глазок высыпались на стол и не сверкали так хитро.
Эх, вроде и послать жалко, и смотреть в целом приятно. И все равно сижу же, жду, когда эта коза драная прочухается. До коридора вылета еще полтора часа… Если Найра не объявится – сдам к черту ее ящик в камеру хранения, и пусть она его оттуда потом сама как хочет достает!
– С Земли, зайка, – я нарочно поддразнила мальчишку, с интересом ожидая реакции. Местный смутится и усилит градус кокетства, инопланетный может и возмутиться фамильярностью.
Мальчик смешно надул губки, изобразил оскорбленное достоинство, даже к окошку отвернулся, полюбоваться на три солнца. И все это успел проделать буквально за пять секунд, а потом снова уставился на меня восторженно сверкающими черными глазищами.
– А какая она?! Земля?! Совсем не похожа на Венгу? – ну началось… Значит, все-таки местный и сейчас начнет расспрашивать про права женщин и мужчин. Больная и приевшаяся уже тема.
Но парень меня удивил, заведя разговор совсем о другом:
– Там очень трудно найти работу?
– Смотря какую, – я снова машинально скосила глаза на планшет, а потом с досадой хлопнула ладонью по столу рядом с ним. Ткнула в экран и убедилась, что входящих вызовов не было, а на исходящий автоматический по-прежнему никто не отвечает. Так… где здесь камера хранения?
Я встала, потом спохватилась, что все-таки я – вежливая девушка и уже давно землянка, а не венговская выскочка-зазнайка и сверху вниз улыбнулась мальчишке:
– Спецы везде востребованы. Пошарь в сети и посмотри вакансии, их там много. А мне пора. Приятно было поболтать.
И не удержалась, мимолетным жестом опытной женщины взъерошила ему аккуратно уложенную белоснежную шевелюру, проходя мимо него к двери. Хороший зверек, миленький. Вроде так здесь принято говорить? Отвыкла…
Через полчаса, досадливо хлопнув очередной дверцей слишком маленькой ячейки, я пошла искать того, кто отвечает за систему хранения, и требовать от него найти мне ячейку побольше. Свободную!
Были и такие, встроенные в стену хранилища у самого пола, но они все до одной оказались заняты. А просто сдать в общий грузовой ангар эту чертову шкатулку я была не готова. У нее уголки резные, бока лаком покрыты, и вообще мама просила беречь и не ронять…
Хотя если я еще немного побегаю тут вдоль взлетно-посадочной полосы, то разозлюсь достаточно, чтобы завернуть эту хрень в одноразовое одеяло и сдать к праотцам на общий склад. И пусть ее там пинают тупые грузчики!
Главное, коридор на взлет уже вот-вот откроется. А я все еще судорожно мечусь тут как кундейка с отрубленной головой. Убью Найру, и мамочку с ней заодно! У меня, по идее, отпуск! Положительные эмоции, избавление от стресса… ага.
Где эта дура?! Я уже включила непрерывный автодозвон, а она все равно не отвечает.
Тут планшет наконец пискнул входящим сообщением, я затормозила на бегу и торопливо вытащила его из сумки.
«Найрешийльда находится в департаменте по внешним расследованиям, как и ее подруги. Они обвиняются в попытке доставить на Венгу некое белое порошкообразное вещество с Харшаса. Срочно покиньте планету – до того, как департамент заинтересуется вами и вашим грузом. Доброжелатель».
Что?! Это что за хрень?!
Я едва не уронила планшет, выругалась сквозь зубы и стала лихорадочно соображать: нету в шкатулке никакого белого порошка, я туда заглянула! Обычные слащавые сувениры с Земли, пара допотопных голографий в рамках, еще какая-то сентиментальная муть. Непонятно, из-за чего такая срочность, может из-за коробки с марципаном в виде древних земных пресмыкающихся, но никакого порошка там нет! Чушь!
Тут планшет звякнул еще раз, и на экране развернулось новое сообщение. На этот раз без слов, просто снимок записи из ленты новостей. Холодея, я растянула фото во весь экран и через секунду читала горячую новость часа – арест контрабандисток в Космопорте, гвардия отказывается от комментариев. Ищут всех причастных.
Твоего праотца-а-а!
Так, спокойно. Спокойно!
Я сходила по прилагающейся к картинке ссылке и еще раз вчиталась в новость. Так. Так… это их вот прямо сейчас арестовали, пока я тут бегаю вдоль полосы? И где? Прямо тут?!
А если среди них была Найра, которая шла ко мне забирать посылку?
Вдруг новость у меня на глазах исчезла, сменившись сообщением: “Запись не найдена”. Я снова попыталась зайти через ссылку, полистала новостную ленту и почувствовала, как у меня подкашиваются ноги.
Удаление новости могло означать, что информация ложная или… что идет секретная операция. И я, я, как дура, с этим проклятым сундуком в чистом взлетном поле!
Даже если в нем нет ничего предосудительного, корабль арестуют на неизвестный срок, и как минимум прощай, отпуск. А если что-то все же найдут…
Да на хрен! Пусть эта родня провалится к праотцам! Чтоб я еще раз согласилась на «услугу»! Понятия не имею, что это за доброжелатель, потом буду разбираться. После старта. А еще лучше – когда покину пределы системы Венги.
Спустя десять минут я уже влетела в шлюз своего кораблика, на бегу через планшет отдавая команду на предполетную подготовку. Убедилась, что заказанный еще при посадке коридор как раз минуту назад открылся, вихрем пронеслась от трапа до рубки, упала в кресло и нервно уставилась на большой экран.
Меня вдруг догнала мысль спуститься в трюм и тупо выкинуть подозрительный ящик прямо на полосу под дюзы. Гори оно синим пламенем!
Я бы так и сделала, но тут замигал маркер герметизации корабля, и прерывать предполетную подготовку стало глупо – это потом ждать завершения аварийного цикла, перезагрузки, заново запускать… полчаса потеряю. На хрен, выкину в открытый космос. А мамочке нагло навру, что оставила в камере хранения. Или не навру, а прямым текстом отматерю…
Ладно. Главное, из диспетчерской пришло подтверждение разрешения на взлет. Валим отсюда, валим!
Глава 6
Взлетела я штатно. Только краем глаза отметила, что забарахлил датчик грузового трюма: если верить его показаниям, у меня на борту внезапно заметно прибавилось неизвестно чего – почти триста килограммов. Поскольку этого точно не могло быть, то я со вздохом раздражения решила устроить профилактику в первом же порту по пути следования. Ничего так отпуск начался, да?
Ладно, главное, все обошлось. Как только окончательно покину систему – выброшу дурацкий подозрительный ящик в первом же астероидном поясе. Или сначала маме позвонить? Сказать все, что я думаю о ее родственных чувствах?
Следующие несколько часов я уже спокойно читала новостную ленту Венги – больше об аресте контрабандисток ничего не писали, но журналисткам могли просто захлопнуть рот. Если идет спецоперация, гвардии на хрен не надо извещать об этом всех причастных. Это в первый момент где-то утечка была, свидетели или вообще кто-то из прессы рядом оказался. А теперь все.
Ладно, меня оно уже не касается, я ничего никуда не привозила. Залетела на родную планету зерен тайшу прикупить. Почему не купила? Да не успела просто, зависла в кафе с симпатичным зверьком. То есть парнем, конечно.
Жаль, кстати, что тайшу не купила, ведь в самом деле планировала. Теперь придется довольствоваться кофе и только вздыхать о неудачном визите. Со всех сторон неудачном!
А еще через час я достаточно успокоилась и созрела, чтобы пойти и раскурочить долбаный ящик. Раз я все равно собираюсь его выкинуть – жалеть полированные стенки не стану. Но мне самой уже стало любопытно, где там порошок… если он там вообще есть.
Хотя вряд ли… Но если вдруг… то мне очень повезло, что бельюора не взрывается сама по себе. А то от моего кораблика уже давно одна космическая пыль осталась бы. Я, конечно, в стены ящиком не кидала, но при взлете и посадке трюм все равно трясло.
Еще раз недовольно покосившись на продолжающий мигать датчик груза, я пошла в трюм. Интересно, а если этот ящик тупо разломать?
Вот как я раньше не подумала про двойное дно?! Идиотка!
Хотя нет. Просто опыта контрабанды не имею, а посылка все же по рекомендации мамочки – последнего человека, которого я заподозрила бы в злом умысле, контрабанде или желании меня подставить.
То, что она просто дура, которую развели как простоквашу, я додумалась только сейчас. Вот потому и сама кретинка.
В трюме на первый взгляд все было на своих местах. Но я неизвестно с чего вдруг напряглась. Что-то не так… что-то… Пыль не так витает в воздухе, запах… аура, черт… не объяснить!
И ящик на полке стоит немного иначе, чем я его поставила. Может, и сам сдвинулся при посадке или взлете, но мне все равно что-то не нравится…
Я чуть было не передумала его ломать, ну на хрен, просто выкину! Но для очистки совести все же отщелкнула замочек, подняла крышку, и…
Вроде все на месте. Рамки с голографиями, саше с лавандой в форме сердечка, какие-то дурацкие хрустальные колокольчики, коробка марципана… стоп.
Коробки с марципановыми динозаврами в шкатулке не было! Той самой коробки, которая занимала половину объема, дурацкой такой, с неоновым бантом и голографической наклейкой, с которой скалился розовый птеродактиль.
И куда она могла испариться? В мезозойскую эру?
Я даже руку засунула в недра ящика и пошарила там, словно динозавры могли стать невидимыми, но найтись на ощупь. Но никаких доисторических ящеров я не нашла, зато нашарила какой-то выступ, зацепилась за него ногтем, и… затянутое вульгарным красным плюшем дно шкатулки с легким щелчком откинулось.
Я тупо уставилась на плотно уложенные под фальшивым дном кристаллы, между которыми были засунуты непонятные ампулы с красной маркировкой. Твоего праотца…
Но выругаться вслух я не успела. Внезапно кто-то зажал мне рот ладонью, обхватив другой рукой чуть ниже груди и плотно прижав к себе с такой силой, что у меня ребра заныли.
– Спокойно, мы не причиним вам зла. Нам просто надо улететь с Венги. Почти все эльверниты останутся вам, – прошептал этот кто-то мужским голосом.
Да щаз! Так я и поверила… Убивали и за меньшее!.. А тут больше десятка камней, три моих корабля… четыре… да, четыре… маленький такой флот послушных идиоток, готовых выполнять любую дурацкую просьбу своей матери вопреки собственной интуиции!..
И я с отчаянием обреченной на заклание вцепилась зубами в ладонь, прокусив ее, по-моему, сразу до крови… хорошо, кусок кожи не откусила! Залепила удерживающему меня гаду локтем под дых и ринулась к спасительной двери из трюма…
Но тут у меня на пути встал уже знакомый белоснежный зверек… чтоб его прамаму… на розовые ленточки!..
– Мы не причиним вам зла! Нам просто надо улететь с Венги, – повторил он уже сказанное другим козлом. Сколько их тут?! Краем глаза я заметила еще одного, совершенно точно готового на меня накинуться, если я попытаюсь сбежать.
Главное, с собой у меня никакого оружия, даже планшет остался в рубке. Ну не ожидала я нападения в трюме собственного корабля. У меня вообще с оружием довольно сложные отношения, но шокер ношу с собой постоянно… Постоянно, выходя из дома, чтоб их всех порошком белым присыпало! Корабль же почти как дом, зачем по нему ходить с оружием?! Кто ж знал, что на Венге меня поджидает такой сюрприз? Это все потому, что надо слушать собственную интуицию! Не к добру мама помянула дядю. Зато есть шанс отдохнуть… вечный отпуск…
Три мужика и я… Тьфу ты, черт, уже четыре… Пять?!.. Нет, это не мужик… Карлик? Ребенок? Два ребенка?!
– Простите, тетя… Мы не хотели… Мы просто понюхать взяли! Они так вкусно пахнут! – малыш, лет четырех, не старше, храбро подошел ко мне, напряженно стоявшей в центре трюма и растерянно озиравшейся вокруг. В руках у него была коробочка. Дурацкая такая, с неоновым бантом и голографической наклейкой, с которой скалился розовый птеродактиль…
Не знаю, скорее всего от испуга и неожиданности, я среагировала инстинктивно: ребенок, опасность. Поэтому подхватила малыша на руки вместе с его пахучими птеродактилями так быстро, что пацаненок не успел даже пискнуть. Обняла, прижала к себе и дернулась бежать, но в последний момент справилась с собой и опять застыла.
И тут поняла, что все эти неизвестно откуда взявшиеся захватчики тоже замерли, как мухи в янтаре, и боятся дышать, глядя на ребенка в моих руках.
Ага. Значит… значит, не отпущу. Нет, я ни в коем случае не собираюсь вредить такому маленькому, но эти-то не знают и боятся. Уф…
Второго мелкого, чуть постарше, лет шести-семи, на пути ко мне резко затормозил, схватив за руку, невысокий русоволосый зверек, которого я с перепугу в первый миг приняла за карлика. На самом деле он оказался подростком, и, судя по осуждающе-суровым взглядам взрослых, то, что дети спокойно разгуливают по трюму, – его вина.
А троица старших зависла и помалкивает, таращатся то на меня, то на мелкого в моих руках.
Тот, который мне рот зажимал, скотина покусанная, светит шевелюрой бордово-винного оттенка и кривит морду с приметным украшением на бледной коже – небольшим порезом на щеке, от глаза до уха, чуть косоватым, словно нож съехал.
Остальные парни загорелые, не от природы смуглые, а именно загорелые, нежно-золотистым загаром, а этот злобный гусак – сливочно-белый, не по-венговски совсем. Зыркает на меня мрачно из-под челки и трясет окровавленной рукой.
Мало тебе, поганец! Еще полезешь, вообще что-нибудь откушу или оторву!
Ответив «поганцу» не менее мрачным и многообещающим взглядом, я сосредоточилась на знакомом блондинчике из кафе. Угу, этот не столько зол, сколько напряжен, у него в руках планшет, и вообще он прямо излучает готовность к переговорам. К переговорам, тля! Удавила бы гаденыша. Но их же тут целый выводок…
Вон, третий где-то слева, в тени, стоит не шевелится, демонстрирует готовность к хищному броску. Кстати, он больше всего похож на… оппа! Или детская память подводит? Нет, реально похож на Джуна!
– Меня Айхо зовут, – объявил малыш на руках. – А вас?
– Айми, – машинально ответила я, все еще пытаясь осмыслить происходящее. Только теперь до меня дошло, что они все – все! – похожи на Джу, как яйца из одной кундейки. Только волосы разные и возраст.
Отступление
Эта история началась в 302 году, когда мама Найры получила в подарок молодого инопланетника по имени Джуйнгильйэр. Он был учеником пилота на захваченном контрабандистками корабле, а стал красивым экзотическим подарком на День Первого снега от одной влюбленной госпожи другой.
На планете, где большая часть жителей – смуглокожие блондины, Джу выделялся белым с едва заметной желтизной цветом кожи, жгуче-черным цветом глаз и прямыми блестяще-смоляными волосами. Все присутствующие на празднике были от него восторге, причем гораздо большем, чем его новая госпожа, которую больше занимала дарительница, чем подарок. Женщине пока был не интересен необученный, напуганный мальчишка-инопланетник… Пусть постоит на коленях под елочкой, подождет, когда до него у госпожи руки дойдут.
Шестилетняя Айми даже немного побаивалась прикоснуться к этому экзотическому чуду – вдруг оно исчезнет? Вдруг тетушка Хойлодрыйга заберет его себе?!
Девочка никогда не видела таких темноволосых и черноглазых. Она сначала вообще испугалась и спряталась, вспомнив страшные сказки, которые ей перед сном читал отец. Мало ли зачем тетушке подарили этого… чойртика!
Но, увидев, как кузина щупает нового наложника и при этом ничего не происходит, Айми осмелела, правда не настолько, как Найра. Но сестра-то уже почти взрослая, ей в новом году исполнится четырнадцать… Еще два года – и ей подарят собственного… личного мужчину!.. Так что ей положено быть храброй.
А Айми еще маленькая, и зверек этот… непривычный. Хотя, если присмотреться, по-своему красивый.
– Ты… ты будешь моим! – Найра уверенно погладила коленопреклоненного парнишку по щеке и обернулась, чтобы взглянуть на мать. Женщина целовалась со своей подругой, и ей было абсолютно не до первоснейжейного подарка.
– Не бойся! Я заберу тебя себе и никому не позволю в тебя играть. Ты будешь только моим!..
Кузина так выделила слова «только моим», что Айми напряглась. Когда Найра говорила о чем-то «оно только мое», это означало, что даже смотреть в сторону этой игрушки, платья или еще какой-то вещи опасно. Всем.
Найра легко могла воспринять косой взгляд как покушение на ее собственность и устроить драку. А дралась сестра всегда так, словно решался вопрос жизни и смерти. В глазах у нее в это время сверкало что-то почти безумное… что-то, заставляющее Айми пожать плечами и отойти подальше от ненормальной. А то кто знает, вдруг такая сильная жадность заразна?
А спустя полгода Айми вместе со своими родителями улетела с Венги, чтобы забыть и про жадную кузину, и про ее мать, и про красавца Джу – сто одно несчастье. Именно так его прозвали в гареме, куда девочка часто забегала, чтобы навестить отца.
Из-за этого экзотического чуда Найра поругалась с матерью, выкрала его и сбежала с ним из дома… Правда, после вроде как вернулась… А может, и нет… Айми и ее семья мало общались со своей венговской родней, им было хорошо на Земле, ставшей их новым домом. И папа жил с ними, путь ему и пришлось устроиться здесь на работу, но зато никто не настаивал на его усыплении, и мама не ругалась постоянно со Старшей госпожой, которая любила «совать свой нос в чужие личные дела».
Глава 7
Все шло более-менее в соответствии с задуманным планом, пока Ильдэй, которому было поручено смотреть за детьми, не отвлекся. Конечно, он часто так делал, но в этот раз речь шла не просто о взрослом секрете, который необходимо подслушать. Сейчас все было серьезнее во много раз… Речь шла о жизни, об их жизни, тля!..
У Нэйта просто слов приличных в голове не оказалось, когда оба малыша побежали к «тете», извиняться за коробку, которую они стащили, опять же по недосмотру Иля. Много ли Айхо понимает в секретности? Взял понюхать и полюбоваться, пока старшие, застыв как статуи первооткрывателям, тупили на содержимое второго дна. Хорошо хоть, шаги по коридору услышали, попрятаться успели… Тэйш