Булочка в подарок

Глава 1

– Хорошо тебе, а мне тут отдувайся за двоих! – проворчал я беззлобно. – Как хоть водичка? Или ты из номера так и не вышел? Всё внимание на жене?

– А то! – самодовольно заявил Багир, друг и компаньон в одном лице. – Правда, мой Смышлёнкин чуток мешает папке в создании сестренки для него.

– Господи, поверить не могу, что еще пару месяцев назад ты заявлял, что чайлдфри! – отпирая дверь квартиры, хохотнул я.

– Хватит мне это припоминать. И вообще, я позвонил узнать, получилось ли подписать контракт с этим противным китайцем.

– Господи, мужик, наслаждайся своим медовым месяцем и оставь дела мне! Я понимаю, что ты трудоголик, но хочу тебе напомнить, что теперь ты женат. Ты можешь хотя бы на отдыхе не думать про эти контракты и встречи?..

– Что за… – остановился я как вкопанный посередине своей гостиной.

На маленьком туалетном столике лежала люлька, а в ней спал… ребенок.

Настоящий живой ребенок!

Моргнув, я попытался прогнать мираж и даже протер глаза руками, когда люлька не исчезла.

– Что там у тебя? – обеспокоенно спросил Багир, про которого я и забыл.

– Я перезвоню, – бросил я, завершая вызов и кидая телефон на диван.

Ребенок! Да ну, не может быть! Как я смеялся над Багиром, когда он жаловался мне на своего манипулятора, который обнаружился в его кабинете. А теперь мне самому подбросили такое чудо. Кто же смеется последним, Максим?

Первоначальный шок прошел, и, вспомнив про свою приходящую уборщицу, я немного выдохнул, решив, что Людмила, не найдя, с кем оставить ребенка, хотя я и не подозревал о наличии у нее карапуза, принесла его с собой на работу.

И даже то, что ее рабочий день закончился в пять вечера, да и вообще у нее сегодня выходной, не приходило мне в голову в тот момент. Для меня было важно лишь то, что я нашел объяснение нахождению ребенка в моей квартире.

Начав со спальни, я начал быстро обыскивать свои четырехкомнатные хоромы, но, как и следовало ожидать, Людмилы не было.

Хорошо хоть ребенок продолжал спать и не отвлекал меня от судорожных размышлений. Я даже позвонил Люде, чтобы спросить, была ли она в моей квартире сегодня и не забывала ли тут случаем ребенка.

– Да побойтесь бога, Максим Юрьевич! Стара я для детишек-то! А для внуков молода…

Вот так и разрушилась теория о случайности нахождения ребенка в квартире.

Я даже охраннику позвонил, и тот отчитался, что некий мужчина действительно проходил в наш подъезд с люлькой в руках. Но, так как у того был пропуск, никаких вопросов к нему не было.

Но как он попал в саму квартиру? Замок же не сломан. Значит, он открыл дверь своим ключом. Теряясь в догадках, я стоял и думал, что делать в этой неожиданной ситуации.

– А-а-а-а… – раздался оглушительный вой, заставивший меня, вздрогнув, побежать к столику, на котором располагался мой нежданный гость.

– Тс-с-с, – попытался я успокоить малыша, который, уже весь раскрасневшись, кричал во всю силу своих легких. Крупные слезы катились по пухлым щекам, и он при моем приближении лишь больше раскричался, оглядываясь по сторонам глазенками-бусинками и размахивая малюсенькими ручками.

– Ну что такое? – проворковал я, протягивая к нему руки и беря из люльки. Опыт обращения с грудничками у меня, слава богу, был, я часто нянчился с детьми сестры, так что справиться с ним не составляло для меня труда. – Голодный?

Тут я заметил рюкзак, прислоненный к столику, и, с облегчением вздохнув, понадеялся, что обнаружу в нем детскую смесь. К счастью, так и оказалось, видимо, тот, кто решил подарить мне ребенка, позаботился о том, чтобы положить в него вещи первой необходимости.

– Сейчас, маленький, сейчас, – приговаривал я, бережно укачивая его и направляясь вместе со смесью и бутылочкой на кухню. – Знаю, что голодный, но потерпи чуток.

Дойдя до кухни, я быстро нажал на кнопку чайника и принялся изучать способ приготовления детской смеси и дозировки.

– Та-а-ак, – задумчиво протянул я, оглядывая притихшего кроху на своих руках. – Только не вопи больше. Сколько же тебе месяцев? Думаю, где-то семь, да? – прикинул я, сравнивая его с сыном Багира. Лёва был таким же упитанным и крупным. – Да, семь, так что останавливаемся на семи ложках, – отсчитывая в бутылочку мерной ложкой сухой смеси, говорил я вслух, пытаясь не сойти с ума от происходящего со мной.

Сейчас главное – не думать пока, кто и с какой целью подсунул мне ребенка. Вот не думать и всё! Иначе просто сорвусь! А мне о плачущем и голодном мальце позаботиться надо! Тут не до истерик.

– Смотри, готово! – закончив трясти бутылку и проверив на запястье, не слишком ли горячая жидкость, поднес соску к пухлым губкам.

Пока малыш жадно ел, я начал с интересом разглядывать его. Ребенок был просто прелестным. Пухленький, с надутыми щеками и с серовато-синими глазками, которые казались ярче из-за контраста с голубеньким боди, в которое он был одет.

– И что с тобой делать? – вздохнул я, когда, закончив есть, дал ему срыгнуть. – Кто-то явно ошибся, подсунув тебя мне. Надо вернуть тебя маме.

– Ях-а-а-а… – снова начались капризы и недовольное ворчание.

– О-о-о, а подгузник-то я и не додумался тебе сменить! – чуть ли не хлопнул я себя по лбу. – Сейчас, маленький.

Подхватив рюкзачок, направился в сторону спальни, решив, что воспользоваться своей ванной, чтобы подмыть мелкого, будет удобнее. Держа извивающегося ребенка на руках, я изловчился и снял с него боди, расстегнув полный подгузник, в полнейшем шоке, уставился на нег… нее.

– Так ты девочка? -с удивлением произнес я, разглядывая малыша, который оказался малышкой.

Даша

– Где она, я тебя спрашиваю?! – нависая над отцом, кричала я, вне себя от ярости, и страха. – Как ты мог так поступить?! Она ведь твоя внучка! Родная кровь!

Всего-то на полчаса отлучилась, пока малышка спала, чтобы купить ей подгузники и смесь, а вернувшись, обнаружила пустую кроватку и совершенно спокойного отца.

– Там, где ей будет лучше! И где ее место! Я уже вырастил двоих, третью растить не собираюсь! И что бы ты мне сейчас ни говорила и как бы ни злилась, сообщать тебе о ее местонахождении я не собираюсь! Успокойся и забудь о ней, Дашуль, – так, словно речь шла не о собственной внучке, а о какой-то ненужной вещи, махнул рукой отец.

Сидя за столом в растянутых спортивных штанах и футболке, он невозмутимо пил чай из стакана с железным подстаканником, доставшегося ему со времен работы проводником пассажирских вагонов, теперь же он работал сантехником, за что получал мизерную зарплату. Но и я зарабатывала!

Вроде нам хватало денег, ребенок требовал всего ничего, зачем же он так?

– Папа, что за место? Куда ты ее унес? Она же плачет! Как же она без меня?! – убивалась я, с невыносимой болью в сердце смотря на пустующее место в кроватке, почти не видя ее из-за слез.

– Ничего с ней не случится. Я не изверг какой! – рявкнул отец. – Но даже не пытайся выяснить, куда я отнес ребенка.

– Так, я иду в полицию! Посмотрим, как ты потом заговоришь, – бросила я угрозу, надеясь, что она сработает.

– И что ты им скажешь? – усмехнулся он. – Ты сама дитя. У тебя нет никаких условий для воспитания ребенка. Комната шестнадцать метров на троих у нас. Ее непутевая мать сбежала, бросив ее на твое обеспечение, а ты, дура, и взяла всю эту ненужную ответственность за этого нагуляша на себя! Органы опеки мигом отберут ее. Ты в любом случае не сможешь оставить ее себе, Даша. Ну зачем тебе это? Молодая совсем! Тебе ж всего девятнадцать! Очнись! Учебу забросила, устроилась в этот супермаркет, чтобы прокормить эту…

– Не смей так говорить о Таське! – ринулась я на защиту своего чада. Пусть и не я родила ее, но малышка была мне намного роднее, чем настоящей матери, которая укатила в неизвестном направлении сразу после родов.

Моя сестра всю жизнь мечтала о богатой жизни. Ее желание свалить из нашей конуры, как она называла нашу коммуналку, толкало ее на разного рода приключения, вследствие чего на свет и появилась Таисия. Если бы не угроза ее здоровью, сестра ни за что не стала бы ее рожать. Но богу было угодно, чтобы моя девочка увидела этот свет. И я была благодарна сестре за то, что подарила мне это чудо.

И сейчас жестокие слова отца просто убивали меня.

– За что ты так со мной? Она же совсем кроха! Как она без меня? А я без нее? Пожалуйста, папа, скажи мне: где она?! – взмолилась я, начиная плакать. Если до этого я еще как-то держалась, то сейчас, когда я поняла, что отец ничего не скажет, справиться с эмоциями становилось сложнее.

– Эх, дуреха, дуреха, – лишь покачал он головой, с шумом отодвигая стул и вставая из-за стола. – Для тебя же стараюсь! Забудь о девчонке, Дашка! И начни уже жить своей жизнью. Вот выйдешь замуж и нарожаешь своих! А на чужих гробить свою молодость я тебе не позволю!

Отец ушел на диван, врубая телевизор и собираясь провести субботу за просмотром спортивных матчей, а я, опустившись на стул, горько заревела, уткнувшись в свои ладони. Как же так? Разве можно так просто взять и, отняв смысл жизни, удалиться, словно ничего особенного не произошло? Что мне теперь делать? Где искать свою кроху?

Глава 2

Максим

– Говорю тебе, Багир! Я без понятия, как она оказалась в моей квартире! – в который раз повторял я другу.

– Может, одна из твоих цыпочек залетела и решила сделать тебе подарок?

– Если бы от меня кто-то забеременел, я бы об этом знал! Думаешь, кто-то упустил бы возможность вытянуть из меня деньги?! – зарычал я, нервно прохаживаясь по своему домашнему кабинету с телефоном.

Булочка, как я прозвал свою гостью за ее пухлые щечки, спала в моей комнате после продолжительной истерики.

Что было странно, учитывая, как хорошо я ладил с детьми. Малышка, после того как я накормил и переодел ее, не на шутку раскапризничалась, и я уже отчаялся успокоить ее. И качал, и сюсюкал, и носил по квартире, и ругался, и рвал на себе волосы от отчаяния! Я даже песню спел! Группы «Раммштайн», с говорящим названием «Муттер».

И на удивление, она внезапно заснула.

– Делай тест и узнаешь наверняка, чего гадать? М-да, ситуация, конечно, – задумчиво протянул друг. – Ты не можешь просто взять и оставить ее у себя.

– А куда ее девать-то? – нахмурился я, не совсем его понимая.

– А вдруг это происки конкурентов? Об этом ты не думал? Кто мог взять и вломиться в твою квартиру? Да еще и без каких-либо следов?

Слова друга заставили меня задуматься. Ведь он прав, не каждый может проникнуть в жилой комплекс с охраняемой территорией и консьержем на входе в подъезд.

– С утра поеду в клинику и сделаю ускоренный тест ДНК. Если она окажется моей…

– Вот если окажется, и будем разбираться, – прервал меня Багир. – Не нужно паниковать раньше времени. Может, это просто чья-то досадная ошибка, откуда тебе знать? Ложись спать, отдохни. А завтра первым же делом отзвонись мне. Я позвоню Сурикову и договорюсь за анализ. За ним должок.

– Спасибо, Багир. Наде привет, – попрощался я, устало плюхаясь в кресло.

Кажется, словно судьба решила подшутить надо мной, подарив мне Булочку, о которой я только недавно мечтал, наблюдая за идиллией в семье друга. Только вот она почему-то не учла, что хотел-то я сначала жену, а потом ребенка, а не наоборот.

Смотреть на спокойного отца мне стало невыносимо, и я вышла в кухню, где соседка тетя Зина в халате и бигудях варила суп. Она повернулась ко мне, скупо улыбнувшись, и, оглядев мое заплаканное лицо, спросила:

– Чего это у вас так тихо? А где моя сладкая Булочка?

Сердце кольнуло от этих слов. Мы все обожали малышку. Тетя Зина часто помогала мне с ребенком. Одна бы я точно не справилась.

Откуда первокурснице знать, как обращаться с младенцами? Отец в чем-то прав, я еще сама почти ребенок и справляться мне с девочкой было непросто, но сдаваться я не собиралась! Рассказала соседке, что случилось, и попыталась узнать, не знает ли она чего.

Та только охала и причитала, позабыв про суп.

– Да как же так? Давай я с твоим отцом поговорю.

– Не надо. Если мне не сказал, вам точно не скажет. Еще больше разозлится.

– Что же ты будешь делать, девочка?

– Буду искать сестру. Думаю, что он ей отдал ребенка.

В это время позвонили в дверь. Комнат в коммуналке было три, прийти могли к кому угодно. Но старушка из первой комнаты редко принимала гостей, муж тети Зины и ее дети еще спали, а мы с папой не звали к себе никого.

Честно говоря, я стеснялась наших жилищных условий. Три комнаты, общая ванная и туалет, кухня шесть метров, всё обшарпанное, потрепанное, темное. Тесно, сыро и грязно.

Папа прав. Органам опеки сюда лучше не соваться. Мигом заберут ребенка.

Но это оказался мой парень Костик. Долговязый блондин стоял за дверью и уверенно нажимал на звонок.

– Кость, говорю же, суббота, соседи спят, – прошипела я ему, затаскивая в прихожую. Ему невдомек, как это, когда несколько чужих людей живут вместе. Кажется, он только выходил из квартиры и попадал в нормальный мир, тут же память стиралась.

– О, прости, Даш, мы просто договаривались встретиться с утра.

– Блин! Прости, совсем забыла! – Я хлопнула себя по лбу и вспомнила, что мы хотели пойти вместе в приют для собак.

Мы вместе с ним учились на ветеринаров и часто брали на себя ответственность за судьбу бездомных животных. Мешали отлову, устраивали их в приют, а потом – в семьи.

Костик еще шутил, что заботиться о брошенных существах – мое хобби. Но хобби – это очень слабо сказано. Я просто не могла пройти мимо, когда кто-то страдал и нуждался в помощи!

– Ты мы идем или нет? – поторопил он меня.

– Сегодня не получится, – сказала я ему и потом стала плакать, всхлипывая и жалуясь на отца. Мы вышли за дверь, чтобы слышало меньше ушей, и я стала снова плакать уже в подъезде.

– Давай звонить твоей сестре, – успокаивал меня Костя, обнимая за плечи.

Но имеющийся у нас номер сестры не отвечал, и я очень сомневалась, что папа отдал ребенка ей. Не для этого она покинула город, не оставив координат и нового номера телефона, чтобы мы ее так запросто нашли. Совсем отчаявшись, я стала снова требовать у отца сказать правду, даже тетя Зина подключилась, и Костик уговаривал, но добиться ничего не удалось.

Спустя две недели папа так и не дал ответа, куда дел малышку. Как я ни пыталась, так и не смогла выведать эту тайну. Только лишь сказал, что беспокоиться мне не нужно. Девочка в надежных руках. Он нашел ее отца. Я очень удивилась, услышав эту новость, но пришлось признать, что у законного отца девочку забрать не получится. Немного затаилась, чтобы дать папе остыть. Каждодневные скандалы сделали его злым и замкнутым. Так что я надеялась, что он со временем расскажет мне правду.

– Так ты собираешься вернуться на учебу? – спросил меня Костик по дороге в супермаркет, куда мы топали покупать корм и прочие принадлежности для домашних животных в приюте.

– Не знаю, – пожала я плечами, в уме подсчитывая финансы. – Профессия нужна, но мне понравилось зарабатывать деньги. Я сейчас в подвешенном состоянии.

– Папа так и не сказал, где Булочка?

– Нет, – я понуро опустила голову и натянула на себя капюшон толстовки, запахнула куртку. Вроде март, а по-зимнему холодно. Ноги в рваных джинсах и высоких ботинках на рифленой подошве мерзли, а руки были ледяными, потому что я впопыхах забыла дома перчатки.

– Какой он у тебя суровый. Характер – кремень!

– Только не говори, что тебя это восхищает.

– Нет, просто я не смог бы вот так: ничего не говорить. Почему он не назовет тебе имя отца девочки? Что в этом странного? Ты бы просто пошла к нему и убедилась, что с малышкой всё в порядке. А он бы давал вам видеться. А то ты и правда в подвешенном состоянии. Ждешь, что тебе вернут ребенка, поэтому не бросаешь работу и не возвращаешься на учебу.

– Кость, давай не будем про это говорить! – попросила я жалобно, открывая стеклянные двери супермаркета и идя в направлении зоомагазина. – Ты лучше расскажи, раскидал ли ты объявления? Надо пять щенков распределить.

– О щеках волнуешься больше, чем обо мне, – пожаловался он сердито, – сначала с ребенком возилась, работала, теперь вроде можем видеться чаще, но нет!

– Так мы сейчас разве не видимся, Кость? – посмотрела на него с изумлением. – Мы же тут рядом, или что? Мы во сне?

– Я про другое. Хочу тебя на свидание пригласить. Настоящее.

Я даже остановилась. Запнулась и замерла на месте. Костик перешел к решительным действиям? Мы с ним уже год ни шатко ни валко встречаемся. То ли друзья, то ли в отношениях. Мы можем спокойно не звонить друг другу два дня. Или, наоборот, провести все выходные, гуляя, смотря телик у него дома или зависая с друзьями. Правда, это было в прошлой жизни. До того момента, пока моя сестра не оставила свою дочку на меня.

– Так зови! – усмехнулась я, чувствуя странное волнение. Хоть забот полон рот, но внимание красивого парня мне приятно.

Но сделать свое предложение Костик не успел. Боковым зрением я заметила коляску. Сердце дрогнуло, когда переревела взгляд и уставилась на ребенка в ней. Больше я ничего не видела и не слышала! Это была моя Булочка! Моя потерянная девочка! К которой я бросилась сломя голову, расталкивая людей.

– Моя маленькая! – кинулась я к ней, протянула руки и вцепилась в тельце.

– Эй ты, психованная, что ты делаешь?! – сказал жестко голос над головой. – Ну-ка убрала свои руки!

– Это моя племянница! – вскричала я, взволнованная тем, что нашла ее. – А вы кто такой?

Конечно, я знала, кто стоит передо мной. Как не знать? Новоявленный папаша. Богатый мужчина, судя по одежде. Дорогая куртка, стильная стрижка. Красивый, статный, высокий. Губы презрительно сжаты. И смотрит на меня так, будто я попрошайка.

– Племянница? Значит, ты ее тетя! И знаешь, кто ее мать? – атаковал он меня вопросами, игнорируя мой вопрос.

Руки задрожали, я не могла хватать Булочку просто так. Он не давал, да и я пугать не хотела. Но так сжималось сердце от одного ее вида!

– Да. Отдайте мне ее! Я так долго ее искала!

– Даш, Даш, успокойся, – ко мне сзади подбежал Костя и пытался оценить обстановку.

Моего парня богач окинул небрежным взглядом и снова впился им в меня.

– Сейчас ты мне всё расскажешь, Даш-а-а… – протянул он мое имя грозным тоном, и мое сердце бултыхнулось в груди от страха.

Глава 3

Максим

– Ну почему ты такая капризная, а? – с самым серьезным видом спросил я на следующее утро, собирая свалившуюся на меня Булочку.

С утра накормленная, в чистом подгузнике, выспавшаяся. Казалось, что еще нужно ребенку для счастья? Но эта всё ревет и ревет! Я даже начал подозревать колики и позвонил Наде, но мы оба пришли к выводу, что дело тут не в физической боли или дискомфорте.

– Сам посуди, Максим, девочку вырвали из привычного ей мира, естественно, она будет сама не своя. Капризы вполне нормальны в ее обстоятельствах, – говорила она, пытаясь успокоить меня.

– Я готов взорваться от всего этого, Надь! Я даже представить себе не мог, что дети бывают такими! – не переставая укачивать извивающуюся Булочку, простонал я, смотря на жену друга через установленный на столе планшет.

Я жутко устал! Не выспался и забросил дела! Только и делал, что занимался ребенком, а когда ненадолго удавалось освободиться от нее, даже от усталости и перевозбуждения не мог спать и есть. Ходил как настоящий зомби и рычал на всех.

– Успокойся и настройся на позитив! Может, это вообще не твоя дочь. Хотя-я-я… – тут же с сомнением протянула Надюха.

– Что? – напрягся я.

– Должна признать, что даже через камеру вижу некоторое сходство.

– Ну спасибо! Не знал, что я похож на полнощекую булочку!

– Господи, Максим, ну при чем тут это! Ты посмотри на ее глаза! – воскликнула она.

– Да ладно, Надь. Мало ли похожих глаз. Вот сделаю тест и буду знать наверняка…

Узнать-то я, конечно, узнаю, но вот что делать с последствиями? Взял ребенка и на вытянутых руках уставился в глаза.

– Так ты моя дочь? – спросил с сомнением и нахмурился.

Малышка забарахтала ножками и сложила губки бантиком. Загулила и потянула ко мне руки. Прижал ее к себе и похлопал по спинке. Ощущение теплого детского тельца не было похоже ни на что то, что я испытывал ранее. А если это мой ребенок? Я что, всерьез полагаю, что она моя? А дальше что? Оставить и воспитывать? Ну нет. Сначала надо разобраться с ее непутевой мамашей. Тем более умиление и покой длились недолго. Булочка снова огласила гостиную своим криком, и мне пришлось исполнять роль отца…

***

В клинике я провел не больше двадцати минут, после чего вместе с девочкой направился в офис. Потрясения потрясениями, а работа не ждет! Несмотря на воскресенье, я не мог не появиться на работе, ведь в отсутствие Багира накопилось немало дел. Еще и эти китайцы, будь они неладны.

– Пожалуйста, поиграй тихонько, – взмолился я, устроив Булочку на удобном диване и обложив игрушками, которые догадался купить по дороге.

– Й-и-и-и… – тут же начала канючить она, и не думая вести себя хорошо. Пока мы ехали в такси, она также капризничала и плакала, делая небольшие перерывы на то, чтобы перевести дух.

– Ну почему ты такая вредная, а? Смотри, как красиво! – покачал я перед ней куклой, одетой в розовое платье. Разве девочкам не нравится подобное? Знаю, она маленькая, но даже маленькие девочки не остаются равнодушными к ярким куклам.

– Й-и-и-и… – начала она вновь свое любимое занятие. А именно плакать. И плакала она настолько умилительно, хныча и кривя пухлый рот, что совершенно не вызывала раздражения. Наоборот! Мне чуть ли не хотелось плакать вместе с ней! Ведь ненормально, что ребенок столько плачет!

– Ну иди ко мне, иди. Максимка тебя пожалеет, – как любила говорить моя трехлетняя племянница, проворковал я, протягивая к ней ладони и беря малышку на руки.

Та тут же прижалась к моему плечу, продолжая хныкать и лить слезы, словно жаловалась на свою сиротскую судьбинушку и просила о чем-то, да так горько, что на душе кошки скребли.

Неужели скучает по маме?

***

– Что значит, не стоило приезжать?! – возмутилась Надя, которую я с удивлением обнаружил на своем пороге в десять часов вечера. –Мы бы еще вчера прилетели, если бы смогли достать билеты, – бодро проходя в квартиру, сетовала она. – Не думаешь же ты, что мы бы оставили тебя в таком положении одного?

– Вот женишься, и поймешь, – тайком шепнул мне Бигир, проходя вслед за своей деловой женой.

«Удивительно, что женитьба на правильной женщине делает с мужчиной», – усмехнулся я про себя, глядя на молодоженов, которые ради меня прервали свой медовый месяц.

Думаю, что будут мне это потом всю жизнь припоминать, но что я могу поделать? У меня маленький, беспокойный, орущий форс-мажор, с которым мне не справиться одному.

Еще несколько месяцев назад я даже представить себе не мог, что у Багира появится ребенок, а женщина сможет командовать моим другом.

– Я положу Шарпейку в гостевой? – спросил он, обернувшись. Его девятимесячный сын спал, уткнувшись в его шею. Какой мирный ребенок! Может, подменить детей и притвориться, что так и было?

– Конечно, – кивнул я, наблюдая за тем, как он скрылся из виду.

– Господи, Максим! Какая же она хорошенькая! – садясь на корточки перед лежащей с пустышкой во рту Булочкой, пропищала она в восхищении.

Багир восторгов не разделял, всё еще придерживаясь той темы с происками конкурентов. Стоя напротив меня со сложенными руками, допрашивал, как в полиции:

– Что ты будешь делать, если она твоя?

– Надеюсь, что мать ее скоро появится. Если она подбросила мне Булочку, то, наверное, хотела проучить. Она точно не сможет быть вдали от ребенка. Девочка ухоженная, упитанная, за ней явно следили.

– Рассуждения логичные, – кивнул друг, – но всё равно это лишь предположения. Если не твоя, отдашь в детдом?

Всё внутри завопило отрицательно. Отдать малышку чужим людям? Нет, не смогу. Но неужели я готов ее сам воспитывать?!

– Давай подождем теста ДНК, – предложил я, разлохмачивая и так растрепанные волосы.

– Максим, тебе нужно в душ, поесть и поспать, – подошла ко мне Надя с совершенно спокойной девочкой в руках. – Теперь есть кому позаботиться о детях.

– С радостью! – не сдержался я от улыбки, поняв, что простые человеческие блага, если их долго у человека отнимать, становятся самыми желанными.

План еда – душ – сон нравился мне как ничто другое!

Наутро первым делом я поехал в лабораторию за результатом теста.

– Ну что? – выскочила мне навстречу Надя с ребенком в руках.

Малышка при виде меня скривилась и собралась реветь. Так странно на меня реагирует. И почему меня это постоянно задевает?

– Пока не открывал, – признался я, комкая конверт.

– Боишься? – подмигнул друг, ловко справляясь с сыном в своих руках. Не давал ему отрывать пуговицы на рубашке.

– Не боюсь, – соврал я, вскрывая конверт.

«Просто оттягиваю неизбежное», – признался самому себе, точно зная, что за строчки увижу на бумаге. Девяносто девять из ста процентов, что это моя дочка. Чего и следовало ожидать. Иначе зачем вся эта катавасия с подбрасыванием мне ребенка?

– Как здорово! – воскликнула Надя, посмотрев на хмурого Багира. – Чего вы насупились, как индюки? Прямо беда какая! Ребенок появился. Справится Максим. Найдем хорошую няню.

– Нужно документы оформить, – деловым тоном заявил друг. – И всё же в полицию пойти. Вдруг у матери украли этого ребенка и подбросили тебе в качества элемента давления или шантажа.

– Да какого шантажа? – переполошилась Надя, а Булочка решила огласить квартиру своим ревом. – Ребенка напугали своими словами про полицию и шантаж.

Сын друзей последовал примеру девочки и заорал во всю силу своих маленьких легких. У меня аж в ушах зазвенело!

– Расстроили детей! – ворчала Надя, пока Багир качал и успокаивал мальчика.

– Иди ко мне, Булочка, – с новым знанием глядя на дочь, позвал я, но эта вредная девчонка смотрела на меня как на врага. И что я ей сделал?

– Она чувствует, что ты не хочешь ее в своей жизни, – вздохнула Надя, качая головой.

А разве я не хочу?

Может, новость и выбила меня из колеи, но это вовсе не значит, что не хочу!

– Держись, мужик, – хлопнул меня по плечу Багир. – Это мне так со Смышленкиным повезло, другие дети всё еще не вызывают у меня восторга. Так что не завидую. Может, стоит отложить и не делать пока девчонку? Если они все такие, как твоя… – начал в своем духе друг.

Я лишь закатил глаза в ответ на его слова, разворачиваясь и идя в кабинет. Нужно было подумать, от кого могла родиться моя Булочка.

– Что, так и не выяснил, кто ее мать? – спросил Багир спустя две недели.

Я гостил у друга уже третий день, Надя была единственной, кто хоть как-то мог успокоить дочь, она и Лёва. Булочка, которой я за две недели так и не смог придумать имя, не хотел, если честно, вот найду ее маму, и узнаю настоящее имя, данное ей при рождении, отвергла уже четырех нянь, которых нашла для меня Надя.

Я уже и не надеялся найти нужную женщину. К счастью, жена друга совсем не возражала против того, чтобы я привозил к ней дочь по пути на работу.

А последние три дня, из-за начавшего прорезываться зуба, мы вообще провели у них. Сын Багира действовал на Булочку успокаивающе, и, заметив это, мы, взрослые, решили этим воспользоваться.

– Нет. Я обзвонил всех своих девушек, с которыми у меня было в то время, даже обзвонил тех, кто не совпадает по срокам, но всё безрезультатно, – обессиленно опустился я на диван.

Мы недавно вернулись из офиса и успели принять душ, пока Надя занималась ужином. Дети резвились на полу и, слава богу, не плакали. Мне этот изматывающий детский плач уже снился по ночам.

– Здорово, что у тебя девчонка, – вдруг заметил Багир. – Сможем породниться.

– Чего? Я смотрю, брак напрочь отбил тебе мозги! – захохотал я. – С каких это пор ты заделался свахой?!

– Ну а что? Ты глянь, какие они милые! Будем нянчить общих внуков! – на полном серьезе заявил друг.

– О-о-о, это клиника, Надюх, вызывай врача, твой муж из чайлдфри превратился в сваху, – присвистнул я, обращаясь к его вошедшей в гостиную жене.

– Вот как? И кого же он решил сосватать? – с улыбкой скользнула она ему на колени, что очень понравилось их сыну, который, тут же позабыв про Булочку, пополз в их направлении, также требуя внимания, что совершенно не понравилось моей дочери.

– Черт с тобой, так и быть, я готов отдать ее за него, лишь бы он отвлекал ее от слез, – подхватывая занывшую дочь на руки, простонал я. Чего же ей не хватало, что она то и дело плакала?

***

– Я бы пошла с вами, но сегодня приезжает отец, сам понимаешь… – с сожалением прошептала Надя, помогая мне одеть Булочку. Сегодня я решил устроить шопинг и наконец вернуться домой. Пора привыкать быть с дочерью наедине. Не могу же я всю жизнь рассчитывать на других, да и пользоваться добротой жены друга было уже неудобно.

– Не говори глупостей, твой отец наконец едет домой на своих двоих, о чем ты вообще говоришь?! – пожурил ее я, зная, как она ждала того, чтобы ее пострадавший в аварии и пробывший полгода в коме отец полностью восстановился. – Спасибо тебе, Надь. Не знаю, что бы я делал, если бы не ты, – обнял я ее под недовольным взглядом и ворчанием друга. – Хватит ревновать, собственник, – кинул я в его сторону. – Коляску верну вечером. Сегодня купим свою, да, Булочка? Розовую и девчачью! – радуясь, что малышка сегодня тихая и почти не капризничает, прошептал я, наклоняясь над ней и целуя ее в пухлую розовую щечку.

– Я-х-а-а-а! – растянула она рот в беззубой улыбке. Наш первый зубик только-только прорезался и еще не был виден.

– Вот бы ты всегда была такая довольная и радостная, – шепнул я ей, беря на руки. – Что же для этого сделать? Что тебе нужно для счастья?

Малая, конечно, не ответила. В целом общий язык с ней было сложно найти. И это меня задевало. Как так? Собственная дочка признавать не хочет!

Поэтому мое удивление достигло предела, когда взявшаяся из ниоткуда девчонка-пацанка начала тянуть свои руки к ребенку и кричать, что она ее тетя, а маленькая предательница от меня шустро потянулась к этой девчонке. Узнала ее и успокоилась!

Толпа стала стягиваться к нам, желая рассмотреть представление поближе. Шутка ли, стоят двое, ребенка туда-сюда перетягивают, орут.

– Сейчас мы с тобой разберемся, Даша, – грозился я, – ты мне расскажешь, зачем подбросила мне ребенка!

«И заплатишь за все мои мучения», – это я сказал уже про себя.

Девчонка сверкнула глазами и стала меня рассматривать, гладя мурлыкающую от удовольствия малышку на своих руках. Она была как котенок, тоже ластилась и терлась головкой о грудь незнакомки.

– Я не подбрасывала, – сказала она с обидой, – я хотела воспитывать Таечку, но отец решил, что ей лучше с вами. Могли бы позвонить, и сказать, в порядке ли девочка.

– Так ее Таисия зовут… – проговорил я имя, пробуя на языке. Мне нравится. Хотя она всё равно Булочка. Мой ребенок. Как хочу, так и называю.

– Да. Девочка моя, Таечка, обижал тебя злой дядя? – сюсюкала она с малышкой, а я глядел на этих двоих и не знал, что делать.

По крайней мере поговорить надо. Это однозначно.

– Давайте уйдем с прохода в кофейню, – подтолкнул я туда ребят. – Ребенка положите лучше в коляску. Эта самая Даша мотнула головой и еще крепче прижала к себе ребенка.

А когда уселись в кофейне в относительном спокойствии, тоже продолжила сидеть с ребенком на руках. Моим ребенком, который даже не смотрел в мою сторону полностью занятый тем что принимал ласку и мурчал словно маленький котенок! Еще и схватилась за светлую прядь пухлой ручонкой!

– Еще раз. Я слушаю, – заставлял я ее из раза в раз рассказывать историю попадания в мой дом подкидыша.

– Две недели отец не говорил тебе, где ребенок, так? – уточнил я, сомневаясь в правдивости ее истории.

– Да, всё так! – горячо отвечала девчонка. Ее дружок тихо сидел рядом и оценивающе на меня смотрел. Взгляд недобрый, я ему точно не понравился. Что было взаимно, эта братия произвела на меня впечатление аферистов. Так я им и заявил:

– Так в чем развод, Даша? Зачем ты всю эту кашу заварила?

– Развод? Какой такой развод? – возмутилась она. – Вы меня за аферистку какую-то приняли? И в чем подозреваете?

– Может, хочешь кусок наследства оттяпать вместе с мамашей ребенка? Не знаю, что у вас за махинации в голове, но мы с этим разберемся! – пообещал я, так чтобы она уловила в моем тоне угрозу.

– Даша – хорошая девушка. Вы не слушаете, – вмешался паренек, которого я попытался заморозить взглядом, но он смело защищал подружку: – Если вы отец, хорошо, но Дашка не чужая ребенку. Она очень переживала эти две недели.

– О чем? Чтобы план сработал?

– Какой же вы! – заскрипела зубами девчонка.

– И какой же? – поднял я левую бровь, прекрасно зная, как это действует на оппонента.

– Высокомерный! – выпалила она, а паренек на нее зашикал.

– Слушай, Даша, меня как-то не особо волнует, как ты мои качества оцениваешь. Меня интересует, кто мать Булочки?

– Булочки?! – опешила девчонка, и ее глаза стали по пять копеек.

Черт. Это само вырвалось. Я не хотел показывать, что уже прикипел к малышке, хоть и непонятно, зачем мне это надо. Наверное, не хотел давать им козырь. Ведь аферисты тут же почуют запах победы, если увидят мое отношение к ребенку.

До чего же противный отец оказался у моей Булочки! Вроде и похож на модель с обложки журнала, но выражение лица такое гадкое, что портит всё впечатление. Я прижимала малышку к себе, наслаждаясь ощущением теплого нежного тельца в моих руках. Никак не могла поверить, что это наяву. Что это не сладкий сон. Теперь, когда я нашла ее, ни за что не отпущу! Но отец Таечки был другого мнения.

– Не трать мое время! – грубо сказал он, не намереваясь пояснять, почему называет девочку точно так же, как я. Этому должно быть объяснение. Ведь не могли мы с ним дать такое прозвище ребенку не сговариваясь! Мы же не кармические близнецы…

– Отец отдал вам малышку и сказал, что мы ее ласково называем Булочкой? – предположила я.

– Еще и отец твой замешан? У вас целая семья аферистов? – наклонился он ко мне, крылья носа раздувались от гнева.

– Прекратите называть нас аферистами! – не выдержала я. – В чем же выгода, по-вашему? Я искала ребенка две недели, отец просто забрал Булочку из дома и как-то передал вам, но я ничего про вас не знала.

– Выгода, может, в том, чтобы содрать с меня побольше денег? – нарочито небрежно высказал он свою версию, которая меня разозлила.

– Нам не нужны ваши деньги.

– А по тебе не видно, что не нужны, – хмыкнул он, оскорбляя меня взглядом заносчивого сноба с большим кошельком.

– Это уже не ваше дело! Главное, чтобы мы с вами решили, что делать с ребенком. Вы, похоже, действительно ее отец, – признавать это я не хотела, но пришлось. – У вас одинаковые глаза.

– Отец. И тест ДНК по твоей милости сделать пришлось. Зачем эти игры, Даша? Если тебе дорог ребенок, то пришла бы и договорилась о чем-то.

– Я же говорю, отец без моего ведома унес ребенка из дома! – выкрикнула это, зная, что тем самым порчу ситуацию всё больше, выставляя нашу семью в дурном свете.

Но что поделать, если это правда?

– Врать мне не надо, Даша, ты лучше скажи, кто мать ребенка. Мы так с тобой долго препираться можем, – нервно вздохнул он и побарабанил пальцами по столу, выражая нетерпение.

По лицу я поняла, что моим словам он ни за что не поверит, поэтому придется обходиться лишь фактами.

– Ее мать – моя сестра, Юлия Зеленова. Такую вы, надеюсь, знаете?

Никаких признаков узнавания я в глазах отца Булочки не увидела. Поэтому достала телефон и быстро зашла в галерею с фото и показала нужное мужчине. Малышка завозилась в руках, но не захныкала, просто устроилась поудобнее, даже стала засыпать.

– Юля, Юля… – нахмурился он, вспоминая, потом его, видимо, посетило озарение, но взгляд стал недобрым. – Я вспомнил твою сестру. И не удивлен, что не наблюдаю ее рядом с ребенком. Мать-кукушка!

Хоть мне было неприятно, но я сама была зла на Юлю и защищать ее не собиралась.

– Поверьте, мы с отцом тоже не обрадовались, когда она уехала и оставила девочку, не сказав, кто ее отец.

– Не сходится, Даша! Если не сказала, как твой отец подбросил ее ко мне в квартиру?

На это я просто-напросто расширила глаза. Поступок отца открылся с новой стороны, и я опять почувствовала боль предательства. Он пошел в чужую квартиру и оставил там малышку? Мою маленькую девочку, которая, возможно, рыдала, пока ее на нашел этот злыдень…

Прижала к себе покрепче Булочку, оберегая от жестоких мужчин.

– Будешь снова делать вид, что не в курсе? – не унимался он.

– Даша говорит правду, – вступился за меня до этого момента молчащий Костик и предложил: – Поедем к ее отцу и всё выясним.

– Нет! – испугалась я, подумав, что, если отец Булочки увидит нашу квартиру, заявит в органы опеки или, того хуже, потащит нас в полицию. Впервые осознала, что наши действия могут подпадать под какие-то статьи, и страх забился в горле.

– Что «нет»? Испугалась, Дашенька? – злобно ощерился мужчина. – Уже никуда бежать не хочется? Ты давай, скажи сумму. Я заплачу, и ты исчезнешь. Можешь сестре передать, чтобы отказ писала от ребенка. Я ее себе оставлю. Как-никак, моя дочь. И я не хочу, чтобы она с вашим семейством имела дело, – отчеканил он в полной уверенности в своей правоте.

– Нам не нужны ваши деньги! – как бы ни пыталась, не смогла я сохранить спокойствие. – Я ращу этого ребенка с рождения! Семь месяцев она со мной, а вы так просто предлагаете ее купить?! Тася не продается! И мне плевать, сколько у вас денег! И что вы ее отец, мне тоже плевать! Раз Юля не сказала вам о ней… Или сказала? – тут же оборвала я себя. – Возможно, вы и ей предложили денег? Послали ее на аборт…

– Замолчи, пока я не…

– Даша! – одновременно с ним одернул меня Костик. Видимо, заметил, как недобро блеснули глаза мужчины напротив нас.

– Значит так! Я не намерен больше слушать твой бред и оскорбления в свой адрес. Мало того, что твоя сестра без моего ведома родила ребенка, так еще и ты смеешь обвинять меня в подобном…

– Тогда почему она вам не сказала?! Должна же была быть причина! – не отступала я.

– Вот и узнавай эту самую причину у своей сестры, а нам пора, – начал вставать он с явным намерением забрать ребенка.

– Куда пора?! Я не отдам вам Булочку! – тут же сжала я ее сильнее, поворачиваясь в сторону Кости и отгораживаясь от новоявленного отца плечом.

– Только не нужно устраивать сцену! Молча отдай ребенка, – не повышая тона, потребовал он.

– Вы не можете просто взять и увести ее! – чувствуя, как слезы собираются в глазах, прошептала я.

– Очень даже могу. Я отец.

– Даш, отдай, – шепнул мне Костя, гладя по предплечью. – Он всё равно заберет, так ты только Тасю напугаешь.

Я понимала разумность его доводов, но отдать, после того как нашла… Нет, я не могла! Это мой ребенок! Я его растила! И делала я это не для того, чтобы отдать первому встречному, пусть он и биологический отец моей девочки!

– А вы заберите. Давайте! Пусть Булочка захочет к вам! – бросила я ему вызов, выпрямляясь и поворачивая довольного ребенка лицом к нему. Я была совершенно спокойна, прекрасно зная норов своей девочки. Таюша, приученная к моим рукам, даже к Костику не шла, закатывая истерики будь здоров. Так что у новоявленного папаши не было ни единого шанса.

– Что за детский сад?! Не буду я играть в эти глупые игры! Сейчас же положи ребенка в коляску, пока я не вызвал полицию! – прекрасно понимая, что победа будет за мной, начал угрожать он.

– Пожалуйста, Даша, послушай. Мы что-нибудь придумаем, но упрямством ничего не решить. Ты не знаешь, кто он! – шепнул мне Костик, который, видимо, уже успел собрать информацию о нашем папаше. Я опустила глаза и увидела на дисплее телефона какую-то статью на финансовую тему, а на фото красовался отец Булочки. «Максим Богданов – партнер самого успешного бизнесмена краснодарского края», – быстро прочитала я. Именно так он представился в самом начале разговора.

С таким человеком будет непросто бороться.

– Хорошо, я отдам. Но это вовсе не значит, что всё так просто закончится! Я буду бороться и верну себе Булочку! – с обливающимся кровью сердцем оторвала я от себя тут же начавшую хныкать малышку.

Поняв, что я не иду с ними, Тая закатила истерику, но Костя перехватил меня, сажая на стул, а Максим Богданов, развернувшись вместе с коляской, направился на выход из кафе.

– Даш, ну ты чего? Главное – мы теперь знаем, где Тая и с кем. Прорвемся как-нибудь, ну не плачь! – обнял меня парень, пытаясь утешить. Но куда там, я уже не могла успокоиться, всхлипывая и воя, совершенно не обращая внимания на окружающую меня обстановку. Мысль о том, что мою Булочку снова отняли у меня, была удушающей.

– Она же будет плакать, Кость! Ты же знаешь, что она без меня не может! – причитала я. – Как он может быть таким бесчувственным?!

– Мы что-нибудь придумаем, малыш! – шептал мне Костя в волосы, прижимая к себе.

Не знаю, сколько мы так просидели, но, кажется, я выплакала уже всё слезы, когда злой знакомый голос раздался прямо над нами:

– Всё еще хочешь договориться?

Оглушающий ор Таечки практически не дал мне его расслышать, но главное я уловила. Богданов пошел на попятную!

Глава 4

Максим

Мало что в этой жизни могло вынудить меня отступить. Но отчаянный плач дочери заставил дрогнуть и, наплевав на гордость, вернуться обратно к этой девчонке.

Булочка плакала так, словно ей разрывали сердце, и никак не желала успокаиваться, отталкивая меня, лупя маленькими кулачками, как будто понимала, что это я виновен в ее разлуке с этой нахальной девчонкой.

– Ты едешь с нами, – заявил я, нависая над парочкой. – Попрощайся со своим другом и иди в машину, – кивнул я ей в сторону выхода, радуясь, что при виде нее дочь перестала так жалобно всхлипывать, постепенно успокаиваясь. Она тянула к тете ручки, но я перехватил их, давая понять, что ей пока нельзя к ней.

– К-куда? – смотря на меня огромными влажными глазами, выдохнула она.

– Ко мне. Будешь няней. У меня как раз свободная вакансия, – усмехнулся я, скорее, над самим собой. Это надо же было так встрять. Хотел избавиться от наглой аферистки, а в итоге сам зову ее в свой дом. – Или, может, не хочешь? Тогда мы пойдем, – демонстративно развернулся я.

– Нет-нет! Я хочу! – тут же вскочила она, наконец отмерев, и, обежав меня, встала перед нами с Булочкой, которая уже было собралась снова приняться плакать, маленькая манипуляторша.

Кажется, теперь я начинаю понимать, почему Багир называл своего сына манипулятором, а я говорил, что он выдумывает. Что дети слишком малы, чтобы управлять взрослыми. Придется взять свои слова назад и извиниться перед другом.

– Можно мне ее взять, пожалуйста! – заламывая руки, попросила Даша, видя, как малышка тянется к ней.

– Бери, только без глупостей. Один неверный шаг, и я позабочусь, чтобы ты даже издали не смогла ее увидеть. Поняла? – пугал я ее, чтобы не вздумала удрать с ребенком. Судя по тому, как сверкали ее глаза во время нашего раннего разговора, с нее станется.

– Поняла! – воинственно кивнула она, явно борясь с желанием дать мне хорошую затрещину.

Потом к ней подошел этот долговязый Костик и немало моего времени потратил на то, чтобы уговорить Дашу взять его с собой или хотя бы звонить каждый час.

Когда они закончили спорить, мы наконец вышли из злополучного торгового центра и направились на парковку.

– Ого! Вот это зверь! – присвистнула Даша, обходя мой джип по кругу. – Наверное, когда вы по дороге едете, все, как перед президентским кортежем, в стороны разъезжаются?

– Конечно, – язвительно ухмыльнулся я, оценив ее шутку про мою крутую навороченную тачку. – А еще я живу в трехэтажном особняке со слугами, и они передо мной красную дорожку расстилают, когда возвращаюсь домой.

Явно стараясь скрыть улыбку, девчонка подхватила Булочку и попыталась устроить ее на заднем сиденье машины в кресле, которое я уже успел установить сегодня, до этого мы ездили исключительно на такси или на машине Багира.

Я старательно отводил взгляд, пока Даша возилась, удобнее устраивая малышку, честно пытаясь не пялиться на вид сзади, который передо мной предстал, когда девушка наклонилась и наполовину влезла в салон.

Но мне же надо было ее страховать, чтобы не выпала. Так ведь? Да и кто обвинит мужчину в том, что он заценил прелести женского тела? Пусть эти прелести и принадлежат сестре любительницы богатеньких папиков.

– Поедемте скорее, – скомандовала она, кивнув мне на водительское кресло, видимо почувствовав запах победы, раз я имел глупость вернуться за ней и разрешил побыть с племянницей. – Булочке нужно поменять памперс и дать бутылочку со смесью. Как вы ее кормите? А к педиатру ходили? Как она спит? Вы ей мультики, надеюсь, не включаете? – тараторила девчонка, на что я поднял руку, останавливая ее ненужный допрос.

– Думаешь, я плохой отец? Уж получше ее матери, –рассердился я, ведь видел, что она пытается уличить меня в плохой заботе о ребенке. А я же старался! Кто ж виноват, что Булочка такая капризная и вредная!

– Думаю, что ей нужно не просто питание, сон и чистая кожа. Девочку надо любить, – назидательно сказала эта малолетка, раздражая меня. Нашлась учительница на мою голову! – Но на вопросы вы не ответили.

Вздохнув, я посмотрел в зеркало заднего вида, встречаясь с ней глазами. И стал отчитываться как школьник, делая вид, что пошел у нее на поводу. Не то чтобы я хотел это делать, просто вдруг она какой-то секрет расскажет, я его применю, и вредная тетя Булочки мне не понадобится…

– Проходи, – кивнул я внутрь квартиры, распахнув дверь. Даша с малышкой на руках с опаской переступила порог и сняла кроссы.

– Мило, – прокомментировала она.

– Она пока живет в моей комнате, так что я расположу вас в гостевой. Посмотрим на твое поведение и заключим договор, – по– деловому начал я, сразу переходя к делу. Не то чтобы я решился доверить ей девочку, но и выносить плач Булочки я был больше не в состоянии. Если дочери для счастья нужна эта аферистка, она ее получит. Но на моих условиях.

– Какой договор? – тут же насторожилась она.

– О найме на работу. Хочешь быть с племянницей? Будешь. Но в качестве оплачиваемой няни. Ни в какой другой роли тебя рядом с ней не будет.

– Что за бред?! Я вырастила ее! Она моя! То, что я решила пойти на уступки и не спорить, вовсе не означает… – начала она заводиться с полуоборота.

– Может, и вырастила, только вот ты свое профукала, если говоришь правду, и твой отец действительно унес ее без твоего ведома. Он с таким же успехом мог просто выкинуть ее на улицу! Так что, Даша, это я пошел на уступки и готов терпеть тебя в своем доме ради спокойствия дочери. Если же ты не понимаешь по-хорошему, я просто позвоню сначала в опеку, а потом и в полицию, – пригрозил я ей, желая урезонить. Быть зрителем ее театра одного актера не было никакого желания.

– В полицию?! Это, позвольте узнать, за что?! – тут же возмутилась она, укачивая на руках довольную как слон дочку. Булочка, несмотря на весь наш довольно-таки эмоциональный спор, счастливо пускала пузыри, улыбаясь во весь рот и с любовью смотря на свою воительницу-тетю.

– Во-первых, за незаконное проникновение. Твой отец каким-то образом проник в мою квартиру. Оставил тут ребенка без присмотра. Это оставление в опасности несовершеннолетнего лица. Заметь, я мог и не прийти домой в тот вечер. Ты хоть осознаешь последствия его поступка?

Даша тут же сникла и опустилась на диван. Она сильно побледнела, губы задрожали. Наверняка представила орущую малышку, оставленную одну в пустой квартире. Я мог бы сказать, что ничего такого не было и девочка спокойно спала, когда я вернулся, но почему я должен ее жалеть?

– Я правда не знаю, как отец проник в вашу квартиру, – сказала она вроде бы искренне. – Он хотел как лучше. Чтобы родной человек воспитывал Таечку, а я вернулась на учебу.

– Тогда он мог бы просто дождаться меня и договориться о том, чтобы я признал ребенка, – резонно заметил я.

– Но я даже не знаю, как он узнал, кто ее отец. Юля нам не говорила ничего о вас, – продолжала она говорить, а я – пытаться уличить ее во лжи и увидеть в ее истории неувязки. Каждое слово делил на два.

– Без разговора с твоим отцом не обойтись, – сказал я больше сам себе, чей ей. Решено. Устрою родственничкам очную ставку! И не успокоюсь, пока вся картина того, как на меня скинули ребенка, не прояснится. Потом буду думать, что делать дальше.

– Согласна, – кивнула Даша, начав ловко переодевать девочку. Ворковала с ней и даже не смотрела на меня. Забыла на какое-то время, что я рядом, поэтому я решил сходить в ванную, а потом переоделся и снова вышел в гостиную.

Всё пытался понять, что за ощущение меня не покидает. А потом вдруг дошло! В доме было тихо. Никто не орал как резаный. А я уже начал привыкать к воплям, решив с ними смириться, как с чем-то неизбежным.

Как она это делает? Нет, мне однозначно нужно выведать секрет. Пристально наблюдая за девчонкой, я подмечал детали. Может, ее тихий голосок действует на Булочку как успокоительное? Или она ей в смесь подмешала валерьянки?

– Что? – уставилась на меня она, качая на руках ребенка.

– Считай, собеседование ты прошла. Сейчас ты на испытательном сроке. Позвони отцу, пусть он приедет сюда. Будем разбираться. А я пока отъеду по делам. На входе поставлю охранника, чтобы ты не вздумала сбежать.

– Я еще не согласилась! – чирикнула она, как испуганный птенец.

– Даша, мы серьезно будем тратить время на это ненужное обсуждение? – стиснул я зубы и посмотрел на нее строго. – У тебя нет выхода. Повторять дважды не буду.

– А время?

– Что «время»?

– На какое время вы хотите меня нанять?

Ее вопросы раздражали, и я не смог сдержать недовольства.

– Ты задаешь не те вопросы, Даша, – объяснил я со вздохом. – Девочка нуждается в заботе. Лучше няни мне на данном этапе не найти.

– Но должность няни предполагает, что вы меня можете уволить в любой момент. Я не смогу оставаться в таком подвешенном состоянии, ожидая, что уволите, если скажу хоть слово против.

– А ты не говори, – урезонил я ее, – просто исполняй свои обязанности.

– А какие обязанности? Я буду приходящей няней с графиком работы или круглосуточной?

– А ты ко мне уже переехать собралась, Даша? Такая же прыткая, как твоя сестра, – не смог не заметить я, – только, в отличие от нее, ты знаешь, что у меня есть деньги.

– Вы о чем? – не поняла она, нахмурив недоуменно брови.

– Давай не строй из себя невесть что, – поморщившись, я вложил руки в карманы, возвышаясь над ней. – Расчетливое нутро не скроешь за невинными глазками.

– Смотрю, вам нравится делать собственные выводы, ничего не слушая, – разозлилась эта малолетка, сжав губы. – Сколько можно вам объяснять?

– Пока не скажешь правду, всего-то, – пожал я плечами, устав от бесполезных препирательств. – У тебя ребенок засыпает. Уложи ее, а я всё же отъеду. Привезу договор найма. Подпишешь и приступишь к работе.

Было заметно, что она не всё сказала и хотела еще поспорить, но сдержалась и отвернулась с ребенком в руках, начав его укачивать.

А я пошел на выход, поймав себя на мысли, что оставляю в доме аферистку с моим собственным ребенком, но почему-то не испытываю тревоги. Логики ноль!

Глава 5

Максим

– Та самая Юля?! – присвистнул Багир, стоило мне рассказать ему о том, кто является матерью моей Булочки.

– Ага. Сам в шоке.

Оставив водителя охранять свою квартиру, я завалился к другу в кабинет, нуждаясь в совете. Я не понимал, что мне делать и как реагировать на открывшиеся обстоятельства.

Когда перебирал в уме бывших девушек, Юлю я даже не брал в расчет. Меркантильная, расчетливая стервочка, однажды вскружившая мне голову, была последней, кого можно было бы представить в роли матери.

– И что? Она просто сбежала, оставив ребенка малолетней сестре? – вздернул удивленно брови Багир.

– Судя по словам Даши, да. Но не уверен, что могу ей доверять, – запуская руку в волосы, проговорил я.

Я долго обдумывал произошедшее. Раздумывал над нашей «случайной» встречей с Дашей в торговом центре. Какова вероятность, что мы оба оказались в одном месте и в одно время? Что, если это часть их коварного плана…

Заставить меня привязаться к ребенку и потом появиться в нужный момент с требованиями и условиями. Но какими?

– Ты был бы дураком, если бы доверял! Вспомни ее сестричку! По-твоему, люди, подобные ей, могут быть честны? Она наверняка подговорила сестру, и у них план по облапошиванию тебя! Послушай ты меня сразу и не свяжись с этой прохиндейкой, ничего бы не случилось! – раздраженно проворчал Багир, вставая с кресла и начиная наматывать круги по кабинету.

– Сколько раз мне повторить тебе, что ты был прав? – проворчал я, закатывая глаза.

Друг всё не мог забыть тот случай. Мы были вместе в клубе, когда состоялось мое знакомство с очаровательной Юлей. Тогда мне и в голову не пришло, что милая девушка, в которую я чуть ли не влюбился с первой встречи, окажется обычной охотницей, ищущей богатого покровителя.

Мы встречались две недели, и я уже собирался предложить ей переехать ко мне, когда Багир, уже не раз пытающийся убедить меня в корысти моей новой девушки, уговорил меня проверить ее. Дескать, докажи, что я не прав, и утри мне нос.

Отказаться от такого предложения я не мог и согласился с его смехотворным для меня планом – притвориться его водителем. Сделал вид, что дружу с хозяином и он позволяет мне пользоваться его второй квартирой и машиной. А у самого карманы пусты.

Кто же знал, что милая Юля окажется вовсе не такой милой, решив, что богатый парень, которого она отхватила, простой водитель.

В тот день она показала свое истинное лицо, и мы расстались. Вернее, она бросила меня, хлопнув дверью, так и не узнав, что я не водитель.

Я не страдал и не мучился из-за разбитого сердца, но всё же с того дня стал намного осторожнее и не доверял женщинам, какими бы милыми они ни были на вид и как бы вдохновенно ни играли в невинность.

– Хорошо, что ты это помнишь. Нужно выяснить всё про эту семейку. Свяжись с Алеком и поручи это ему, – нахмурился Багир, обдумывая ситуацию. – Знаешь, это просто какой-то прикол. Сначала у меня появился ребенок, о котором я даже представления не имел, а теперь у тебя… Просто какой-то бэби-бум!

– Я думал, ты уже привык к своему Манипулятору, – усмехнулся я, каждый раз находя забавной мысль о том, что мой друг «чайлдфри» теперь семьянин.

– Он не Манипулятор! – тут же зыркнул на меня друг.

– А когда полез под твой стол и пытался разобрать твой компьютер, был Манипулятором…

– Это в прошлом! Сейчас он Шарпейка, – важно заявил Багир.

– Бедный ребенок, – покачал я осуждающе головой. – С таким отцом ему и переживать не стоит о школьных прозвищах. Ведь самые обидные уже дашь ему ты.

– А сам-то что? – заломил бровь, а потом сдулся. – Да, девочку обидным прозвищем не назовешь. Все они будут такими же милыми, как Булочка. Так что ты собрался делать?

– С кем или с чем?

– Максим, не надо делать вид, что не понимаешь. Ты оставил ребенка с девушкой, в которой видишь аферистку. Что у тебя в голове? – спросил он строго, взирая на меня с упреком.

– Да я просто уже не мог выносить ее крик! Я же не робот! – начал я защищаться. – Она не пискнула ни разу за то время, что сидела на руках Даши.

– А если она ей что-то вколола незаметно? Успокоительное. Об этом ты не подумал?

– Да ну, ты что? – я покачал головой, ужасаясь такой версии. – Багир, ты перегибаешь.

– Друг, да ты поплыл, – усмехнулся он.

– Это что еще значит?

– Да то! Жить будете в одной квартире. Рано или поздно аферистка воспользуется методами сестренки и вотрется к тебе в доверие. Только вот она уже будет в курсе, что ты не водитель.

– Предлагаешь тоже как-то проверить ее? – задумался я, не желая ни защищать Дашу, ни соглашаться с Багиром. Интуиция молчала.

– Предлагаю, по крайней мере, разграничить ваше общение. Пусть работает няней в твое отсутствие. Не будете видеться – она не сможет применить на тебе свои чары!

Глава 6

Даша

– Папа, заходи, – я открыла дверь хмурому отцу, который приехал по моему звонку. Булочка сладко спала, я успела только умыться, выдохнуть, как у двери ванной раздалось покашливание охранника. Амбал встал возле входной двери, а я пропустила отца вперед. Он осмотрелся, но было ясно, что он здесь не впервые. Это нам и предстояло выяснить.

– Как ты узнал, кто отец Таечки и как проник в квартиру?

Я решила сразу прояснить вопрос, ведь остальное сообщила отцу по телефону.

Он посмотрел на меня суровым взглядом и начал свой рассказ.

– Я пришел в эту квартиру устранять засор в туалете. Обычный вызов. Мне дали на входе ключ, чтобы я мог беспрепятственно проникнуть в квартиру. Сантехникам доверяют, – хмыкнул он и задумался, словно перенесся в тот момент. – Сделал свою работу и вышел в гостиную. Потом увидел рамку с фото. Вот эту.

Мы оба посмотрели на фотографию на тумбочке. Максим улыбался во весь рот, стоя с футбольным мячом в руках и в футболке с шортами. Непривычно было видеть его таким.

– Я узнал его. Юля показывала фотографию своего ухажера. Только она сказала, что он бедный водитель, а как я понял по хоромам этим, не такой и бедный.

– И что дальше? – поторопила я его, хотя знала, что случилось дальше.

– Увидел я, значит, как он живет, этот хлыщ богатый, и решил, что ему Таю и воспитывать.

– Пап… – вздохнула я, просто не в силах осознать его логику. – Теперь нас считают аферистами, угрожают уголовным преследованием, такие страшные статьи называют, я не знаю, как быть