Цена любви

ГЛАВА 1

Лариса

– Ларка-а-а! – раздаётся требовательное базлание отчима. – Лариска-а-а, где ты, заноза печени моей?

– Знаю я, твою занозу, – ворча себе под нос, откладываю учебник и, откинувшись на пледе, сверлю взглядом балку сарая, щедро оплетённую паутиной.

– Лариска-а-а, – не сдаётся отчим. – Вылазь, оглобля. Нам с матерью на рынок надо.

– Вали, раз надо, – бубня под нос, встаю и, отряхнув сарафан от соломинок, подхожу к лестнице.

– Вот ты где, – щурясь на солнце, ворчит отчим и, задрав голову, загораживает глаза ладонью. – Прописать тебя на сеновале, что ли. Чего ты там засела третий день как?

– К экзаменам готовлюсь так-то, – с издёвкой напоминаю и, заметив привычно сальный взгляд, невольно одёргиваю юбку сарафана. – Что за кипишь?

– Слазь давай. Сильно умная стала, – сплёвывая на землю, бурчит отчим. – Нам с матерью на рынок надо, а ты с Серёжкой посидишь.

– Чего с собой не возьмёте? – делаю попытку откреститься от надоевших обязанностей бессменной няньки. – Серёжа давно просился.

– Некогда нам, – отрезал отчим. – слазь, а то мать орать придёт. – А эту сирену потом хрен выключишь.

С тоской оглянувшись на расстеленный поверх сена плед и стопку учебников, тяжко вздыхаю и начинаю спускаться по лестнице. Подойдя к крыльцу дома, ловлю на себе наполненный укором мамин взгляд.

– Явилась, наконец-то, – ворчит она и, взяв сумку, упрекает: – Итак опаздываем, а тебя не дозовешься.

– Ма-а-ам, – тяну виновато. – Я ж к экзамену готовлюсь, а Серёжку могли бы с собой взять.

– Мне ещё к врачу надо, – поглаживая уже заметно выпирающий живот, сообщает родительница. – Не до него там будет.

– Зачем на третьего тогда решилась? – огрызаюсь я. – Раз на второго времени нет, не говоря уже обо мне.

– Не третьего, – поцокав языком, поправляет мама. – А второго. Ты доня уже так-то взрослая.

– Ага, – насупившись, отзываюсь я. – В свои восемнадцать ещё школу не закончила, а мои бывшие одноклассники уже на второй курс все перевелись.

– Кто же тебе виноват? – выпаливает мать и, закусив губу, отводит глаза.

– Напомнить тебе? – усмехаюсь я. – А ничего, что я после девятого на второй год осталась, чтоб с Серёжей сидеть, пока вы с дядей Васей воевали?

– Вспомнила тоже, – не теряясь, выпаливает мама. – Ничего страшного. Месяц осталось и будешь с дипломом.

– А поступать когда? – кивнув на её живот, ставлю перед фактом. – Тебе же рожать через пару месяцев. Учти, в этот раз я тебе не помощница.

– Неблагодарная, – с упрёком тянет мать и более ласковым голосом спрашивает: – Вот скажи мне, зачем тебе это высшее, а? Устроишься в наше сельпо и всего делов. Шмотки и калоши продавать образования не надо, а девчонки там и по двадцатке зарабатывают.

– Мам, ну какая двадцатка? – закатив глаза, выпаливаю я. – Я программистом стать хочу.

– Глупости всё это, – шипит мама и, кивнув в неопределённом направлении, напоминает: – Максим на тебя давно заглядывается. Шла бы замуж и никуда ехать не надо и учёба эта…

– Ма-а-ам, – тяну раздражённо. – Мне ваш Макс и даром не сдался.

– Тю-ю, – скрестив руки на груди, выдаёт с издёвкой. – С твоими запросами вообще замуж не выйдешь. Чем он плох, а? Физрук, да ещё и с квартирой. Чего нос воротишь?

– Вы, кажется, опаздываете? – меняя неприятную тему, напоминаю я. – Вот и поезжайте. Где Серёжа?

– Больно языкастая стала, – покачав головой, констатирует мама и, кивнув в сторону сада, добавляет: – В песочнице он. Покормить не забудь.

– Хорошо, – раздражённо выдыхаю и иду искать брата.

Серёжа сосредоточенно елозит машинкой по песочным строениям непонятного назначения и, разбрызгивая слюни, усиленно изображает звук мотора. Брата я, конечно, люблю, но, когда он родился, а мама с отчимом вступили в непримиримую войну из-за причины, которые потом никто и не вспомнил, мне пришлось стать ему нянькой.

Учёба была безвозвратно заброшена и мне пришлось остаться на второй год, чтобы не светить в аттестате сплошными тройками. Уже тогда я мечтала стать программистом и, хотя компьютеров у нас в посёлке было не так уж и много, то и дело сбегала в местную библиотеку и практиковалась в разного рода фишках на стоящем там допотопном монстре.

Маме на удивление мой финт пришёлся по душе и постепенно она скину на меня большую часть забот о брате. Через год она вообще предложила не идти в десятый класс, а поступить в кулинарное училище в райцентре.

На озвученные мной мечты о высшем образовании они лишь пренебрежительно фыркала и отшучивалась, намекая, что финансовой помощи в этом вопросе я от неё не дождусь. Не очень-то и хотелось… Тогда же я устроилась на вечернюю подработку фасовщицей в местном продуктовом супермаркете, а все заработанные деньги неизменно складывала на свой банковский счёт.

Сейчас они с дядей Ваней ждут второго ребёнка и мечтают о покупке нового дома на материнский капитал. Хотя, узнав несколько месяцев назад о маминой беременности, я была, мягко говоря, в шоке.

– Серёжа, пойдём обедать? – зову брата, а он, глянув на меня, хитро улыбается и мотает головой.

– Конфету дам, – намекаю я, подмигнув в ответ на его протест.

– Две, – подняв растопыренные пальчики, выдвигает ультиматум братишка.

– Не-е, две я и сама хочу, – тяну загадочно и, встав, делаю пару шагов к веранде.

– Ну, ладно-о-о, – тянет Серёжа и, прищурившись, обещает. – Я с тобой поделюсь.

– Договорились, – протягиваю ему раскрытую ладонь, и он лупит по ней со всей силы, закрепляя договорённость привычным нам обоим жестом.

Завожу измазанного малыша на летнюю кухню и, умыв его из-под умывальника, усаживаю за стол и ставлю на старую плитку разогреваться борщ.

– Лариска, ты дома? – слышу вопль от калитки и, выглянув, вижу мою одноклассницу Лиду.

– Заходи, – машу рукой и, вернувшись к плитке, наливаю две тарелки супа.

– Привет, – вбежав по ступенькам, здоровается подружка и, глянув на Серёжу, сходу морщится. – А, ты опять с мелким?

– Родители уехали в райцентр, – вздохнув, отзываюсь я и, кивнув на стол, предлагаю: – Ты есть будешь?

– Давай, – заглядывая в кастрюлю с парующим супом, соглашается Лидка.

– К экзамену готова? – ставя перед ней тарелку, интересуюсь я.

– Да ну его, – потянувшись к хлебнице, отмахивается подружка. – Сдам как-нибудь. Я чего пришла-то…

– Ну-у? – поторапливаю, садясь напротив и открывая сметану.

– На речку пойдём? – приступая к еде, спрашивает она и тут же сообщает: – наши уже там.

– Я с Серёжей до вечера как минимум, – вздохнув, качаю головой. – Да и вода ещё холодная.

– Вот ты зануда, – прищурившись, хмыкает Лидка. – Можно подумать, мы купаться пойдём.

– А зачем ещё на речку ходят? – усмехаюсь я.

– Ну Ларис, – тянет подружка и, сложив руки в умоляющем жесте, поясняет. – Не будь ты как маленькая. Там пляж, а парни мяч с собой взяли. Себя покажем, на других посмотрим.

– А то я там никого не видела, – фыркнув, бросаю я и, забрав у Серёжи пустую тарелку, выдаю ему обещанные конфеты и наливаю чай.

– Ребята в волейбол хотят поиграть, – канючит Лидка. – А брата с собой бери, там мелких много будет.

– Давай не сегодня, а? – делаю последнюю попытку отмазаться. – Я ещё позубрить хотела и…

– Фу-у, как скучно, – закатив глаза, перебивает подружка и, поиграв бровями, вываливает последний и главный, по её мнению, козырь: – Там и Макс будет.

– Сговорились вы, что ли? – вполне ожидаемо закипаю я. – Дался мне ваш Макс?..

– Ну и дура, – показывает язык Лидка и, томно вздохнув, мечтательно тянет: – Вот если бы он на меня так пялился, я бы не терялась.

– А чего теряешься, – фыркнув, обвожу её персону взглядом и жестом. – Ты у нас красотка и фигурой порядок. Забирай, не жалко… Да и не мой он.

– Ну так помоги, – напирает подружка. – Идём на пляж. Он подойдёт, а я его отвлеку и заболтаю. И тебе хорошо и мне.

– Ладно, – сдавшись, выдыхаю я. – Пойду купальник надену. За Серёжей пока присмотри.

Иду в свою комнату и, перерыв в стареньком шифоньере две выделенные мне полки не без труда нахожу старенький, порядком вылинявший купальник. Понимая, что в этом, показать себя я вряд ли рискну, натягиваю поверх него короткие джинсовые шортики и цветастый топ на тонких лямках.

Удовлетворённо оглядев себя в высоком зеркале трельяжа, завязываю волосы в высокий хвост и улыбаюсь своему отражению. Да, не блондинка и глаза серо голубые, но зато губы пухлые и фигура вполне аппетитная. Беру сменную одежду себе и брату и, запихнув всё это в объёмную сумку, выхожу из дома.

Успеваю пожалеть о своём решении, когда замечаю повисшего на калитке Макса, который беззастенчиво оглядев меня с головы до ног, многозначительно присвистывает. Лида, улыбающаяся до моего появления во все тридцать два зуба, невольно морщится и демонстративно фыркает.

– Так вот, Максим Иванович, – проигнорировав моё приближение, томным голосом продолжает она. – Я что хотела сказать-то…

– Лиза, может посидишь с малым, а мы с Ларисой прокатимся? – даже не глядя на мою одноклассницу, предлагает Макс.

– Я Лида, – надув губы, поправляет его подруга. – И вообще, мы на пляж собирались.

– Ненадолго, – продолжает наступать Макс, подключив своё обаяние. – Скоро вернёмся и поедем на пляж все вместе.

– Не поеду я с тобой, – сообщаю я и, обогнув Лиду, ловлю брата за руку и надеваю ему панамку. – У нас планы, в которые ты не входишь.

– Поехали сразу на пляж, – нахмурившись, предлагает Макс.

– Конечно, мы с радостью… – радостно выдаёт подруга.

– Пешком прогуляемся, – перебиваю её и, посигналив ей взглядом, поясняю: – Рассказать тебе кое-что хотела, вот по дороге и поговорим.

– Ну-ну, – скептически выдаёт Макс и, многозначительно хмыкнув, идёт к своей машине, но, уже заведя мотор, высовывается из окна и, обратившись ко мне, сообщает: – Нам тоже поговорить надо. И теперь ты не отвертишься…

ГЛАВА 2

Лариса

До пляжа мы шлёпали долго, Серёжа даже захныкал на полпути, а я пожалела, что не взяла свой велосипед. Лида, наоборот, вышагивала, демонстративно покачивая своими нижними девяносто и слишком громко смеялась, причём не к месту. Болтала, не затыкаясь о всякой ерунде, то и дело оглядываясь на маячившую позади нас машину Макса. Пропускаю трёп подруги мимо ушей, судорожно соображая о каком таком разговоре в ультимативной форме упомянул Макс. Не нравится мне всё это…

– Вот скажи мне, – не выдержав мой негласный игнор, вскипает подруга. – Чего ты нос воротишь?

– От чего? – не сразу въехав в суть её претензии, растерянно выдаю я.

– Не от чего, а от кого, – шипит Лидка. – Он же такой классный.

– Макс, что ли? – скептически фыркаю я.

– Ну, – подначивает подруга. – Красивый…

– И избалованный вниманием, – перебиваю я.

– Сильный, – не сдаётся Лидка.

– Ага, – хмыкаю скривившись. – Сила есть, ума не надо.

– Обеспеченный. Дом свой…

– Выделенный государством за переезд в сельскую местность.

– Учитель, – почти рычит подруга.

– Физкультуры, – огрызаюсь я.

– Не пойму я тебя, – сдавшись, ворчит Лидка и, мечтательно вздохнув, бормочет: – Если бы он на меня так смотрел…

– Так забирай, – не теряюсь я и тут же ловлю её сверкающий праведным гневом взгляд.

– Я бы с радостью, – бурчит, оглядываясь через плечо. – Только он как приколочен к тебе.

– Ну а я что сделаю? – развожу руками.

– Отшей, раз не нужен, – напирает подруга. – А я уж постараюсь утешить.

– А то я не отшивала? – раздражённо отзываюсь я.

– Ведьма ты, Ларка, не иначе, – по-доброму возмущается Лида. – Вот уедешь, я уж своего шанса не упущу.

– Ты что, поступать не планируешь? – резко торможу, отчего подруга успевает уйти на пару шагов вперёд, а Серёжа нетерпеливо тянет меня следом.

– Не уверена, – отведя взгляд, смущается подруга. – Мне бы его раз завлечь и…

– Что? – выпучив глаза, теряюсь я.

– Залечу, и никуда он не денется, – густо краснея, делится планом Лида.

– Дура! – воплю на всю округу и, оглядевшись, понижаю голос. – Ты совсем, что ли? Так семья не строится.

– А может, я влюбилась, – закусив губу, вполголоса сообщает подруга, а я, прикрыв рот ладонью, ахаю.

– Я надеялась, мы вместе поступим, – намекаю вкрадчиво. – В общаге бы вместе жили. Не дури, Лид…

– Далась мне эта учёба, – фыркает не совсем уверенно. – Вот ты… У тебя мечта и всё такое. А я даже не знаю, кем хочу стать.

– Но не матерью и женой же в восемнадцать лет, – изрекаю нахмурившись.

– Почему нет? – пожимает плечами и, повернувшись, идёт дальше, а я машинально топаю за ней.

Оставшийся путь мы преодолеваем молча. Лида хмурится и о чём-то думает, я перевариваю, всё, что услышала и пытаюсь найти аргументы против её заведомо провального плана. Макс и так прослыл бабником, причём ещё будучи старшеклассником. Мне тогда было лет одиннадцать или двенадцать, но некоторые истории разбитых им сердец я запомнила. Потом он уехал учиться, а когда вернулся в наш посёлок и устроился в школу учителем физкультуры, сразу стал оказывать мне знаки внимания.

Сейчас эти знаки стали слишком явными, даже навязчивыми. Но я-то повода не давала, и как прекратить всё это ума не приложу. А за Лидку страшно… Поиграется он с ней и бросит. А что потом?.. Хорошо, если и правда без беременности обойдётся. А если нет?.. Её настрой мне показался более, чем серьёзным.

Когда дошли до пляжа, стали понятны масштабы запланированной тусовки. Вдоль берега стояло много автомобилей, мотоциклов и велосипедов. Парни уже вовсю резвились с мячом, а девчонки устраивали место для импровизированного пикника. Я утянула Лиду и брата ближе к деревьям, так как солнце палило нещадно и, разложив небольшое покрывало, устроилась на нём, даже не раздеваясь. Купаться я не планировала, а загорать желания не было, тем более кожа у меня и так достаточно смуглая.

Лидка, наоборот, скинула сарафан и, поправив тонкие лямки раздельного купальника, направилась к толпе наших одноклассниц. Серёжа присоединился к играющим на пляже детям, а я открыла прихваченный с собой учебник и постаралась абстрагироваться от смеха и разговоров.

Но видимо, моя отдельно сидящая персона не давала покоя как минимум двоим, здесь присутствующим. Узрев поверх раскрытой книги нависшую надо мной тень, я подняла глаза и тут же их демонстративно закатила, так как надо мной возвышался довольно ухмыляющийся Макс.

– Читаешь? – спросил он, присаживаясь рядом, так что наши плечи соприкоснулись.

– Максим Иванович, вы прям чемпион очевидности, – слегка отодвинувшись, буркнула я.

– Своенравная, – проурчал Макс, пытаясь приобнять меня за плечи. – Сколько ещё бегать от меня будешь?

– А у нас разве зачёт по бегу? – огрызнулась я, вставая и отряхиваясь от налипшего песка.

– Всё равно же с темы не съедешь, – криво усмехнувшись, протянул Макс и, встав следом за мной, протянул руку. – Идём купаться.

– Не хочу, – буркнула я, выискивая взглядом брата.

– А я и спрашивать не буду, – хищно прищурился он и, присев, ухватил меня за бёдра и, закинув на плечо, выпрямился во весь рост.

– Пусти! – завопила я, шлёпая ладонью по его широкой спине.

– Ну вот, хоть на «ты» перешла, – довольно хмыкнул он и, стряхнув с моих ног шлёпанцы, целенаправленно направился к воде.

– Пусти, сказала! – заорала я, привлекая всеобщее внимание, а следом и взрыв смеха.

– Попалась ты, рыбка моя, – чувствительно ущипнув меня за попу, проурчал Макс, не сбавляя шага.

– Пусти Лалу! – со сжатыми кулачками побежал к нам Серёжа, как обычно при волнении, напрочь забывающий употреблять букву «р».

– Серёжа, не ходи к воде, – заволновалась я и, шлёпнув Макса уже двумя ладонями, заверещала: – Пусти, а то брат за нами сунется.

Нехотя спустив меня на песок, но не забыв при этом пробороздить меня по своему крепкому торсу, Макс недовольно чертыхнулся. Не добежав до нас всего пару метров, брат ойкнул и резко сел на землю, ошарашенно распахнув глазки.

– Что такое? – вырвавшись из мёртвой хватки Макса, подлетела я к Серёже.

– Ножка, – заикаясь, пролепетал он, с трудом сдерживая подступающие слёзы.

– Покажи-ка, – подошёл к нам Макс и, присев на корточки, взял ножку брата в руку. – Это царапина всего лишь.

– Больно, – проскулил брат, демонстрируя длинную царапину на пятке.

– А шрамы украшают мужчин, – со знанием дела, успокоил его Макс, и брат заулыбался сквозь слёзы.

– А вдруг стекло? – заволновалась я.

– Не-е, – качнул головой Макс, оглядывая небольшую ранку. – Осколок ракушки, похоже.

– Много ты понимаешь, – заворчала я, дотошно осматривая боевое ранение уже успокоившегося брата и, подняв взгляд на подбежавшую Лиду, вздохнула: – Мы домой пойдём, а то мало ли…

– Я отвезу, – решительно поднявшись, сообщил Макс.

– Мы сами… – огрызнулась я.

– Как я пойду? – перебив меня, заканючил Серёжа и, оглянувшись на ряд машин, хитро прищурился. – А так быстрее будет.

– Ладно, – сдаваясь, отозвалась я и протянула руки к брату, но Макс опередил меня, подхватив его на руки.

– Я с вами, – не растерялась Лида.

– Тебя парни отвезут, – через плечо бросил Макс и решительно зашагал к своей машине.

– Ларис… – сложив ладони в умоляющем жесте, зашептала Лида, добавив к образу несчастное выражение и закушенную губу.

– Что я сделаю?.. – пожав плечами, тихо отозвалась я и, развернувшись, пошла собирать оставленные под деревом вещи.

Когда подошла к машине нашего физрука, Серёжа, сидя у него на коленях, уже вовсю рулил, как всегда забавно изображая звук мотора. Макс тихо посмеивался, попутно поясняя, где какие рычажки и кнопочки, и для чего они нужны. Закатив глаза, скользнула на заднее сидение и, бросив сумку под ноги, намеренно громко хлопнула дверцей.

– Едем? – повернувшись ко мне, спросил довольный Макс.

– Могли бы и Лиду подвести, – кивнув на свободные места, намекнула я.

– Доберётся сама, – нахмурившись буркнул он и, захлопнув дверцу, завёл мотор.

Отвернувшись к окну, погрузилась в свои мысли и до самого дома вступать в диалог не планировала, но у Макса на этот счёт было своё мнение.

– Когда вступительные экзамены? – глянув на меня в зеркало заднего вида, поинтересовался он.

– Мне ещё итоговые сдать надо, – проворчала я, покосившись на довольного брата, который в полном восторге вцепился в руль.

– Я договорюсь, – коротко бросил Макс, переключая скорость.

– Сама справлюсь, – огрызнулась я, с тоской глядя на дорогу.

– Не вредничай, – хмыкнул он и, сбавив скорость, повернулся ко мне. – Зачем тебе высшее? Хочешь работать, я договорюсь с матерью. Устроит тебя в сельсовете или библиотеке.

– А потом?.. – с издёвкой выпалила я.

– Родишь и дома сядешь, – просто сообщил он. – Я бизнес мутить собрался. Денег хватит.

– А меня спросить не забыл? – усмехнулась я и почти по слогам произнесла: – Отстань уже от меня.

– И не подумаю, – не растерялся он и, нахмурившись, добавил: – А будешь выпендриваться, останешься без диплома. Я уж позабочусь, чтобы экзамены ты не сдала…

– Ты шутишь? – прошипела я, с трудом сдерживая гнев.

– Проверим? – оглянувшись, подмигнул он и, выруливая на нашу улицу, снисходительно сообщил: – Я же не против твоей учёбы. Заочно, допустим…

– Смотрю, ты всё распланировал? – выдавила сквозь зубы и, заметив у нашего дома машину родителей, выдохнула с облегчением.

– Даже больше, чем ты думаешь, – намекнул он, тормозя почти у гаражных ворот.

Открыл дверь и, не спуская Серёжу с рук, направился к калитке. Тяжко вздохнув, я подхватила сумку и сандалии брата, поплелась следом. Выскочившая на крыльцо мама сначала уставилась на нас с удивлением, а потом расплылась в довольной улыбке.

– На речке были? – заворковала она. – А чего Серёжку-то таскаешь? Большой он уже…

– Мы маленько поранились, – сообщил ей Макс, задирая ногу брата.

– Ой, шалопай, – всплеснула руками мама и, оглядев ранку, снисходительно выдала: – Ничего, до свадьбы заживёт.

– Вот как раз об этом я и хотел поговорить, – подмигнув, проурчал Макс, а я со вздохом закатив глаза, прошла мимо мамы.

– Ларка, – воодушевлённо окликнула меня родительница. – Переоденься и помоги на стол собрать.

– Мне к экзамену готовиться надо, – буркнула я, но мама, поймав меня за локоть, увлекла на кухню, решив видимо, что переодевание может подождать.

Дядя Вася уже выставлял на стол свою фирменную наливку, а Макс, вымыв руки, устроился за столом. Нарезав хлеб, сыр и колбасу, я настрогала салат и поставила разогреваться суп.

– Ну-у? – нетерпеливо начала мама. – Жениться надумал?

– Надумал, – кивнул Макс и, покосившись на меня, заметил: – А невеста давно присмотрена.

– Вот и хорошо, вот и славно, – довольно поддержал дядя Вася, разливая наливку в стопки.

– Я пошла, – поставив на стол всё необходимое, буркнула я.

– Лара, – предупреждающим тоном позвала мама, но я, не оборачиваясь, ушла в свою комнату и закрыла дверь на щеколду.

Слушая приглушённое возмущение мамы, сетующей на неблагодарных детей, я сгребла учебники, взяла фонарик и плед. Подошла к окну и, открыв створки настежь, выждала несколько минут. Осторожно вылезла наружу и, обернувшись, поправила занавески. Перебежками добралась до сарая и полезла на сеновал. Пусть без меня решают душещипательную тему предстоящей свадьбы, потому что я на это никогда не соглашусь.

ГЛАВА 3

Лариса

Привычным жестом расстелив плед, отложила телефон и фонарик в сторону и открыла учебник. Меня не особо волновал завтрашний экзамен в школе, больше интересовал вступительный в универе, поэтому к нему я усиленно готовилась в первую очередь.

На улице пока не стемнело, поэтому я плодотворно повторила пару самых сложных для меня тем и, устало зевнув, решила сделать небольшой перерыв. Откинувшись на пледе, вставила наушники в уши и, включив на телефоне мою любимую подборку, закрыла глаза.

Через несколько минут так расслабилась, что почти задремала. Как раз этим-то и воспользовался незваный гость. Сначала мои лодыжки попали в плен горячих рук, а потом сверху придавило сильное тело. Распахнув глаза, я сдёрнула наушники и попыталась заорать, но мой рот тут же зажал ладонь нависший надо мной Максим. Сверля его горящим взглядом, начала отталкивать руками в грудь, но он поймал мои запястья и, заведя над головой, зафиксировал одной своей рукой.

– Чего брыкаешься, глупая? – снова зажав мне рот ладонью, выдохнул Макс и, нагнувшись, шепнул мне на ухо: – Попалась, рыбка моя.

Задёргавшись, начала извиваться всем телом, но Макс усилил напор и, навалившись всем телом, вклинился между моих бёдер.

– Тихо-тихо, – зашептал, обжигая горячим дыханием с резким запахом алкоголя. – Всё будет хорошо, лапушка моя. Я же всерьёз… Скоро поженимся, и никуда я тебя не отпущу.

– Пусти, – судорожно выдохнула, стоило ему отдёрнуть укушенную мной ладонь.

– Не отпущу, – зло сузив глаза, рыкнул в ответ Макс. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Сейчас заделаю тебе малыша, и думать про учёбу забудешь.

– Не смей! – взвизгнула я, когда его рука чувствительно сжала мою грудь, а потом поползла ниже и, протиснувшись между наших тел, нырнула мне под шорты.

– Я же сильнее, глупенькая, – нарочно ласково проурчал Макс, пытаясь поймать губами мои губы, пока я, усиленно крутя головой, пыталась увернуться.

– Пусти, – захныкала жалобно, когда он куснул меня за мочку уха, продолжая цепочку жалящих поцелуев по линии скулы к губам.

– Ларка, я же люблю тебя, – продолжая нашёптывать, начал расстёгивать мои шорты Макс. – И ты полюбишь, никуда не денешься.

– Ма-а-акс, – позвала я, судорожно соображая, чем бы его отвлечь, пока ещё есть возможность избежать того, что он задумал. – Ма-а-акс!

– Что малышка моя? Боишься? – отстранившись, заулыбался Макс и, подавшись вперёд бёдрами, ласково пообещал: – Не бойся, я осторожно. Просто доверься.

– Мне неудобно, – захныкала я, демонстративно ёрзая под ним. – Ты тяжёлый, а тут ещё и солома колется.

– Сейчас что-нибудь придумаю, – выпустив мои запястья, отозвался он и начал стягивать с себя футболку, а я потянулась за фонариком и со всей дури зарядила им Максу по голове.

Глухо охнув, он скатился с меня и обеими руками схватился за голову. Чертыхнувшись, завалился набок, и тряся головой, сфокусировал на мне горящий злобой и недоумением взгляд.

– До свадьбы заживёт, – напомнив Максу его же фразу, кинулась я к выходу и, спустившись по лестнице, рванула к дому.

Забежав в дом, наткнулась на заметно удивлённую маму. Но мой растрёпанный вид её волновал, похоже, в последнюю очередь.

– А Макс где? – вытирая тарелку полотенцем, невозмутимо поинтересовалась она.

– Это ты ему про сеновал рассказала?! – поражённо выпалила я. – Мама! Он же меня чуть не…

– Не выдумывай, – перебив, отмахнулась она. – Серьёзный парень. И намеренья у него серьёзные. Чего выпендриваешься?

– Мама-а, – опешила я. – Ты не слышишь, что ли?! Он меня изнасиловать пытался!

– Любит же, – пожав плечами, буркнула она и, глянув на меня исподлобья, зашипела: – Я тебе лучшего желаю. Чем он тебе не угодил? Дом, машина, обеспечен…

– Чего орём? – зайдя на кухню, едва справившись с заплетающимся языком, поинтересовался отчим. – Поспать не даёте.

– Ларка наша выпендривается, – уперев руки в бока, пожаловалась мама. – Мы для неё всё, а она… Неблагодарная!

– Мама, что всё?! – заплакав, закричала я и, кивнув в сторону двери, добавила: – Я не просила вот «это всё».

– Чего ты рогом упёрлась? – поддержав маму, начал напирать отчим. – Жених достойный, а остальное всё дурь и блажь. Одним дипломом сыт не будешь.

– Не вам решать, – указав на него пальцем, огрызнулась я. – Я поеду учиться, как и планировала. А свадьбу и жениха этого засуньте себе…

– Ишь как заговорила, – прищурившись, рыкнул отчим. – Учти, нашей помощи не дождёшься.

– Ну и не надо! – выпалила я и, не слушая мамино ворчание, убежала в свою комнату и закрылась изнутри.

Только через пару минут до меня дошло, что уходила я через окно и дверь точно запирала. Значит, Макс успел найти и этот мой путь отступления. Поспешно закрыв окно и задёрнув шторы, упала лицом в подушку и заплакала навзрыд. Запоздалый страх, что я могла и не вырваться из его хватки накрыл приступом истерики. Наревевшись, сама не заметила, как уснула.

* * *

Утром проснулась раньше будильника и, немного полежав, прокрутила в голове всё, что вчера произошло. Страх, что Макс будет мстить, только усилился, а учитывая его настрой, я очень переживала за сегодняшний экзамен. И выход я видела только один. Подскочив с кровати, быстро переоделась и привела себя в порядок. Схватив сумку, запихнула пару учебников и, не задумываясь, вылезла в окно. Видеться с мамой и отчимом после вчерашнего совсем не хотелось.

Пройдя огородами, я свернула в узкий переулок и направилась к дому моей первой учительницы Ирины Тимофеевны. Если кто и мог мне помочь, то только она. К тому же она присутствовала в составе всех экзаменационных комиссиях и до недавнего времени была завучем школы. Теперь эта добрая учительница, воспитавшая не одно поколение учеников нашей школы, преподавала лишь пару предметов и несмотря на свой почтенный возраст, на пенсию не собиралась.

Подойдя к калитке, неуверенно потопталась, но увидев Ирину Тимофеевну, приветливо помахала рукой. Она как раз поливала свой знаменитый цветник и, заметив меня, отставила лейку и с улыбкой подошла ближе.

– Ларочка, здравствуй, – проговорила она. – Чего ты такую рань гуляешь?

– Здравствуйте, – улыбнулась я в ответ. – Да вот, шла мимо. Может помочь?..

– Та-а-ак, – задумчиво протянула Ирина Тимофеевна. – Заходи-ка, голубушка. Чую, это тебе помощь нужна.

– Да я просто…

– Давай-давай, – потянув меня за руку, затараторила она. – Я ж тебя, как облупленную знаю. Вижу, что не просто так гуляешь в семь утра.

– Не просто, – шмыгнув носом, созналась я и, кивнув на палисадник, предложила: – Давайте я доделаю.

– Потом, – отмахнулась Ирина Тимофеевна. – Идём чай пить. Уверена, что ты ещё не завтракала.

– Почти, – соврала я, но тут же покраснела под пристальным взглядом. – Не успела просто.

– Вот и составишь мне компанию, – подмигнула она, заходя на веранду и кивая на ступеньки, добавила: – Разувайся, а сумку тут оставь.

Быстро наболтав смётанное тесто, Ирина Тимофеевна принялась жарить оладьи и, выставив передо мной две вазочки с вареньем и сметаной, поставила чайник.

– Рассказывай, пока стряпаю, – напомнила она, переворачивая на сковороде золотистые лепёшечки.

Сбивчиво рассказав про вчерашнее, постаралась избежать слишком постыдных подробностей, больше акцентируя внимание на угрозах Макса, что экзамены мне не сдать. К концу рассказа я уже вовсю шмыгала носом и, размазывая по лицу слёзы, всхлипывала и икала.

– Надо бы с мамой твоей поговорить, – нахмурилась учительница. – Чего она дурёха удумала через принуждение тебя осчастливливать. Была же толковая баба, пока с этим Васькой не связалась.

– Дядя Вася хороший, – выступила я в защиту отчима. – Правда выпивает иногда, ну и буянит под это дело.

– Шалопаем был, шалопаем и остался, – поцокав, заворчала Ирина Тимофеевна. – А ты ему всегда обузой будешь. И мать твоя туда же…

– Я ж ничего не прошу, – с обидой, провыла я и, выдернув из стопки салфетку, громко высморкалась. – Даже деньги сама скопила. Чего ей надо, не пойму…

– А чего тут непонятного? – недобро усмехнулась Ирина Тимофеевна. – Тебя с шеи ссадить торопится.

– Ну так я и так через месяц уеду, – подняла я заплаканные глаза. – Даже раньше, возможно.

– А ей зачем это?.. – прищурившись, спросила она и, тут же разложила по полочкам очевидное: – С шеи снять хочет, но и поближе держать тоже.

– Зачем? – похлопала я ресницами.

– Ну как же, – развела она руками и, поджав губы, пояснила: – Серёжка почти на твоих руках вырос, а у мамки твоей уже следующий спиногрыз на подходе. Зачем ей от бесплатной няньки избавляться.

– Хм-м, – задумчиво выдохнула я, понимая, что она права. – Как же мне теперь быть? В следующий раз ведь могу и не вырваться.

– Вот что, деточка, – поправляя невидимые складки на скатерти, строго начала Ирина Тимофеевна. – Переезжай-ка ты ко мне.

– Но как же?..

– Ты уже совершеннолетняя, – указав на меня пальцем, перебила она. – Можешь жить, где захочешь. С экзаменами я прослежу, чтоб всё без подстав было.

– Спасибо, – с благодарностью выдохнула я, но тут же смутилась: – Но, как-то… неудобно мне вас обременять.

– А кто сказал про обременение? – улыбнулась она и, обведя рукой дом и сад, намекнула: – Работу я тебе всегда найду, да и много ли мне надо.

– Хорошо, – закивала я и, подскочив, обняла женщину. – Спасибо!

– Ну всё-всё, – растроганно заворчала она. – Иди умойся и будем собираться в школу. А после экзамена зайдём к твоим родичам за вещами.

– А как же Макс? – растерялась я.

– А пусть попробует сунуться, – усмехнулась Ирина Тимофеевна и, взяв в руки поварёшку, погрозила ей в сторону калитки. – А будет наглеть, и на него управу найду.

ГЛАВА 4

Лариса

Накормив завтраком, выслушав, успокоив, а заодно и вправив мне мозги, Ирина Тимофеевна пошла собираться в школу, а я, не спрашивая, начала убирать со стола и мыть посуду. От её предложения отказываться было глупо, а помощь ей действительно не помешает. Дети у нашей уважаемой Тимоши, как ласково называли её и ученики, и родители, давно уехали и жили далеко. Дочка вообще, насколько я помню, где-то за рубежом. А от меня не убудет прополоть и полить огород, обрезать розы или прибраться в небольшом, но уютном доме.

Ирина Тимофеевна вышла на веранду, когда я, домыв и отложив на сушилку последнюю чашку, вытирала со стола. Покачав головой, женщина расплылась в благодарной улыбке.

– Умница ты Ларочка и красавица, – похвалила учительница, заставив меня густо покраснеть. – Куда твоя мамка смотрит? Ты же в столице себе такого принца отхватишь, она локти кусать будет за то, что чуть Максу тебя не сбагрила.

– Максим Иванович, конечно, жених видный, – попыталась оправдать я действия мамы. – Но не люблю я его. Да и замуж пока не хочу.

– Рано ещё, – кивнула Ирина Тимофеевна. – Успеешь. Это дело нехитрое, а человека сначала узнать надо как следует, а не прыгать в койку к первому встречному.

– Я не такая, – хихикнув на слишком откровенные речи учительницы, смутилась я.

– Знаю, деточка, знаю, – снова закивала женщина. – Давай-ка обувайся. Пойдём, а то опоздаем.

Пока Ирина Тимофеевна закрывала дом, я по её просьбе срезала несколько роз и, сложив их в красивый букет, протянула ожидающей меня у калитки учительнице.

– Это Оксане Петровне подаришь, – склонив голову набок, намекнула она. – Любит она мои розы. Вот и задобрим…

– Спасибо, – ахнула я, запоздало сообразив, что сама об этом не додумалась.

– Идём, идём, – поманила Ирина Тимофеевна и засеменила из переулка.

К школе мы подошли в числе первых, но у дверей здания уже стояло двое учителей, проверяющие экзаменуемых на предмет лишних предметов и шпаргалок. Одним из них как раз и был Максим. Завидев его издалека, я сразу же напряглась и невольно замедлила шаг.

– Не бойся Ларочка, – потянула меня за руку учительница. – Я прослежу…

Макс тоже сразу же заметил меня и, хищно улыбнувшись, не спускал пристального взгляда весь наш короткий путь через ворота к крыльцу школы. А когда мы поднялись по ступенькам к дверям, сделал пару шагов навстречу.

– Досмотр на предмет запрещённых предметов, – хмыкнув, напомнил он, протягивая ко мне руки.

– Максим Иванович, – поджав губы, притворно ласково проворковала Ирина Тимофеевна. – Ларочку я проконтролировала. Нет у неё ничего такого.

– Сдайте телефон, – нахмурившись, протянул он руку, глядя мне прямо в глаза, а я отступила на шаг.

– Ларин телефон побудет у меня, – снова вмешалась учительница и, подтолкнув меня к двери, добавила: – Пойдём девочка.

Проводив меня до самого кабинета, где планировалось проведение итогового экзамена, Ирина Тимофеевна забрала мой телефон и, подмигнув, велела ждать, когда всех пригласят внутрь.

Экзамены по обязательным дисциплинам я сдала ещё несколько дней назад и результатом была вполне довольна. А вот из дополнительных выбрала информатику и информационно-коммуникационные технологии и английский, так необходимые мне для поступления на факультет мечты.

Сегодня как раз и предстояло сдать самый важный из них. Мысленно поблагодарила преподавателя ИКТ Оксану Петровну за то, что та никогда не отказывала в дополнительных, как она говорила факультативных занятиях, при этом абсолютно бесплатно.

В качестве дополнительного экзамена данную дисциплину помимо меня выбрало несколько парней и одна девочка из другого класса. Ребята, ожидающие, когда нас пригласят в класс, поглядывали на нас скептически, тихо переговариваясь и смеясь. Не первый раз я сталкивалась с предрассудками, в том числе среди сверстников, что девушка хорошим программистом быть не сможет. Но мечта зрела несколько лет, и сдаваться я не собиралась.

В класс нас пригласили за пять минут до начала, рассадили поодиночке за парты и, подробно рассказав порядок сдачи экзамена, раздали персональные бланки. Сосредоточившись на заданиях, сама не заметила, что ответила почти на все без особых затруднений всего за половину, выделенного на всё про всё времени. Пробежалась по пропущенным вопросам, более тщательно продумывая ответы и вспоминая теорию, но даже это отняло у меня минут двадцать.

Двое парней уже сдали свои бланки и покинули кабинет, поэтому, выждав ещё минут десять, я тоже отдала свою стопку листков преподавателю и тихо вышла из класса. Вот тут я и поняла свою ошибку.

Ирина Тимофеевна, выбранная в комиссию как наблюдатель, должна была оставаться в классе до последнего экзаменуемого. Идти домой я боялась, а ждать её придётся не менее получаса. Осторожно выглянув из дверей здания школы во двор, выдохнула с облегчением. Макса поблизости не было, и мои опасения столкнуться с ним нос к носу, отошли на второй план.

Пройдя к ограде, где под деревьями стоили в ряд лавочки, я села на одну из них и, достав учебник, пробежалась по главам с темами, на которые отвечала в последнюю очередь. С досадой поняла, что пару вопросов всё-таки запорола, но учитывая остальной объём, то что наберу проходной балл, уже не сомневалась.

– Скучаешь? – услышала совсем рядом и, подняв глаза, увидела Макса.

– Не особо, – убирая учебник в сумку, огрызнулась я и, притворно зевнув, добавила: – Но сейчас уже начинаю.

– Колючка ты Лара, – усмехнулся Макс и, покачавшись с носка на пятку, спросил: – Так и будешь от меня бегать?

– А ты так и будешь меня доставать? – вопросом на вопрос отзеркалила я.

– Буду, – сунув руки в карманы брюк, рыкнул он и, подойдя ближе, присел передо мной на корточки. – Никогда ни за кем не бегал, а с тобой вот всё иначе.

– Что так? – сложив руки на груди, поинтересовалась я.

– Запала, – коротко бросил он и, привстав, сел рядом. – Ларка, давай мириться, а?

– А я с вами Максим Иванович вроде и не ссорилась, – пожала я плечами и, тут же подняв палец вверх, поцокала языком: – А нет, я и забыла. Вы же меня вчера чуть не…

– Глупая, – перебил он меня, облокотившись локтями на колени и глядя в землю под ногами. – Что ты так рвёшься в эту Москву? Оставайся… За мной, как за каменной стеной будешь.

– А тебя не смущает, что я тебя не люблю? – покосившись на него, уточнила я.

– Тьфу ты, – встрепенулся Макс и, развернувшись ко мне лицом, рявкнул: – Что ты себе напридумывала? Любовь, морковь…

– Ну-у, – растерянно протянула я. – Ты сам сказал, что любишь…

– Так и есть, – перебив, кивнул он. – Но речь сейчас о тебе. Что для тебя любовь?

– Ну, я не знаю, – задумчиво буркнула я. – Доверие, симпатия, понимание, забота, общие интересы…

– Сама то поняла, что назвала? – хмыкнул Макс и, загибая пальцы, начал перечислять: – Я тебе как минимум нравлюсь, вот тебе и симпатия.

– Но…

– Не перебивай, – буркнул он и продолжил: – Заботу я тебе гарантирую, хоть завтра в ЗАГС пойдём.

– Нет…

– Да постой ты, – психанул он и, придвинувшись ближе, схватил меня за руки. – Доверие и понимание придут со временем.

– Мы же не в каменном веке! – вырвав руки, вспылила я. – Ты добиваешься силой. Где гарантия, что и в семье так не будет. А ухаживания, романтика, поддержка?

– Телячьи нежности? – скривившись резюмировал он и, глянув исподлобья, заметил: – Ты ещё кое-что забыла.

– Что? – буркнула я, понимая, что не достучусь.

– Страсть Лара, – недвусмысленно посмотрев на мои губы, тихо проурчал Макс. – Дай мне шанс, и всё у нас получится.

– Грош цена твоей любви, – фыркнула я и так же, как он недавно, загибая пальцы, перечислила: – Ты самоуверенный, упёртый, не считающийся с моими чувствами, мнением и мечтами баран.

– Грош цена, говоришь? – зло прошипел он. – Ну что же Лариса, не хотел я тебе это рассказывать, но похоже придётся.

– О чём ты? – растерялась я, предусмотрительно вскочив с лавочки и отойдя к забору.

– Твой отчим занял денег у моего отца.

– Когда? – опешила я.

– Почти год уже, – тоже встав, приблизился Макс. – А отдавать не торопится, и мать твоя об этом не знает.

– Много? – судорожно сглотнув, недоверчиво уточнила я.

– Ему тогда на машину не хватало, – загадочно протянул Макс, а я, ахнув, прикрыла рот ладонью.

– Но при чём здесь я? – без особой надежды, проблеяла я.

– Сама подумай, – подойдя вплотную и взявшись рукой за прутья ограды за моей спиной, вкрадчиво намекнул он.

– Отчим брал, с него и спрос, – заикаясь, буркнула я.

– Ну не знаю, – склонившись к моему лицу, прошептал Макс. – А вдруг он работу потеряет? Помнишь же, кем работают мои родители? А скоро еще малой приплюсуется…

– Это подло, – прошипела я, пытаясь отойти, но Макс отгородил мне путь, взявшись за ограду и другой рукой.

– На войне и в любви все средства хороши, – обжигая дыханием, прошептал мне на ухо.

– Ты объявляешь мне войну? – гордо вздёрнув подбородок, огрызнулась я.

– Хотел любовь… – пожал он плечами и, отстранившись, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Война в мои планы не входила.

– Какой же ты всё-таки… – прошипела я, но глянув через его плечо, заметила выходящую из здания Ирину Тимофеевну.

– Ларочка, – окликнула она меня, и Макс тут же отступил в сторону. – Идём, деточка, я освободилась.

– Я провожу, – шагнул вслед за нами Макс.

– Не стоит, Максим Иванович, – с нотками металла в голосе пропела Ирина Тимофеевна. – У нас с Ларочкой планы.

– Ещё увидимся, – скрипнув зубами, бросил Макс и, резко развернувшись, ушёл в сторону школы.

ГЛАВА 5

Лариса

– Ну, что, – спрашивает Ирина Тимофеевна, стоит Максу скрыться внутри здания. – Сначала за твоими вещами сходим или в магазин?

– Я, пожалуй, домой пойду, – пиная носком невидимый камушек, бурчу я.

– Та-а-ак, – тянет слишком проницательная учительница. – Что он успел тебе тут наговорить? Запугал?

– Нет, – краснею, по ощущениям даже там, где заметить сложно.

– Идём, – командует, поджав губы и, не дожидаясь моей реакции, добавляет: – По дороге расскажешь.

Рассказать и правда пришлось, и то только потому, что я была в полной растерянности и не знала, как поступить. Ирина Тимофеевна слушала меня молча, лишь изредка хмурилась и, поджав губы, вздыхала. Я шла рядом с учительницей, возмущаясь и жестикулируя и то, что мы подошли к моему дому, заметила не сразу.

– Так, деточка, – строго начала Ирина Тимофеевна. – Сейчас ты собираешь свои вещи и документы, а я пока с твоей мамой побеседую.

– Может не надо ей пока рассказывать? – помявшись спросила я.

– Я и не буду, – кивнула женщина. – И тебе не советую.

– Но…

– �