Желание волка
Глава 1
О, нет!
Только не это!
И не сегодня… Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…
Соня громко застонала и в отчаянии ударила кулаком по рулю. Ее «матиз» в последний раз дернулся и заглох.
Она прикрыла глаза и приказала себе успокоиться. Главное — не паниковать, иначе станет только хуже. Из груди вырвался истерический смешок. А разве может быть хуже? Ее машина заглохла ночью на дороге. Вокруг лес. И ни души.
Часы показывали половину двенадцатого, и шансы на то, что кто-то проедет мимо, приближаются к нулю. Сердце Сони забилось сильнее. Она не относилась к числу тех женщин, что коня на скаку остановят и в горящую избу войдут, поэтому даже помыслить не могла о том, чтобы выйти из машины и посмотреть, что случилось.
Даже если сделает это и откроет капот, то… что там увидит? Соня ничего не понимала в устройстве автомобилей и неполадки всегда устраняла на СТО. Да и при одной мысли о том, чтобы открыть дверцу и покинуть салон машины, охватывала дрожь.
Дрожащей рукой Соня нащупала сумочку, лежащую на заднем сиденье, и достала телефон. Только бы тут ловила сеть! Но и в этом ждало разочарование. Сеть не ловила. Соня особо не удивилась, она и так подозревала, что в этой глуши не стоит мечтать о благах цивилизации. В принципе, именно это ее и привлекло на данном этапе жизни — хотелось забыться и отдохнуть от всего. Но она не рассчитывала, что отдых начнется столь экстремально!
Соня попробовала еще раз завести двигатель, повернув ключ в замке зажигания. Послышался тихий скрежет, и вновь наступила тишина.
— Проклятье!
Соне захотелось плакать. Да что ж это такое?! И что ей делать? Сидеть в машине? Что, если включить аварийку? Но тогда может сесть аккумулятор… С другой стороны, если стоять на дороге, не подавая сигналов, то возможная помощь просто проедет мимо.
Соня все же включила аварийку и снова посмотрела на наручные часы. Без двадцати двенадцать.
Ночь была темной и холодной. Чувствовалось приближение зимы. Небо заволокло тучами. Мелькнула мысль, что через пару дней наступит полнолуние. Соня искренне обрадовалась, что выехала раньше. Она не любила полнолуние. В такие ночи просыпалась ее вторая сущность, с которой до сих пор не могла примириться.
Может, все-таки рискнуть и выйти из машины? А смысл? Она не сможет ничего изменить. Но не сидеть же в «матизе» всю ночь…
К тому же вокруг лес… Соня гнала прочь мысли о диких животных, обитающих в нем, и не желала думать, как они опасны. Только на днях в Интернете ей попалась статья про медведицу, которую занесло на проезжую часть вместе с двумя детенышами. Пассажиры одного из автомобилей оказались настолько безрассудными, что остановились и решили заснять редкое явление на камеру телефона. Защищая потомство, зверь перевернул автомобиль.
Соня перевела дыхание. О диких зверях лучше не думать… А также не вспоминать, что она сама принадлежит к их числу… И зов природы с каждым годом все труднее сдерживать.
Соня опустила голову на руль. Так, сейчас она успокоится и обязательно что-нибудь придумает! Безвыходных ситуаций не бывает.
Неожиданно сердце пропустило удар. Соня дернулась и шумно вздохнула. Она почувствовала запах. Терпкий. Резкий. И если такое возможно, агрессивный.
Не успела она это осознать, как из чащи леса на автополосу выскочили три волка.
Соню прошиб холодный пот. Дождалась. Дрожащими руками она заблокировала двери, хоть и понимала, что замки не спасут. Она сразу поняла, что это не простые волки. Нет, конечно, она испугалась бы и обычных лесных хищников, но те, скорее всего, ничего бы не смогли сделать с машиной. Побродили бы рядом и ушли. Максимум — поцарапали бы когтями, но металл есть металл. Звери, покружившись, убежали бы в поисках более доступной добычи.
С теми, что выбежали из леса, история иная.
Они были оборотнями!
Как и она. Трем взрослым мужчинам, агрессивно настроенным, не составит труда разбить стекла авто и… Оставалось уповать на чудо.
Софья шумно выдохнула. Без боя она не сдастся, поэтому действовала быстро. Перелезла через сиденье и достала небольшой дорожный саквояж. Вынула из него пневматический пистолет и приготовилась защищаться.
Волки в несколько прыжков преодолели расстояние до машины, и теперь тусклый свет фар осветил оскаленные морды и злые желтые глаза. Соня сглотнула подступивший к горлу ком — вот и встретилась с сородичами… Как мама ни оберегала ее от общения с оборотнями, это случилось.
Мелькнула шальная мысль попытаться перекинуться, но она сразу же отбросила ее. Она одна, мужчин трое! И луна действует на «зверей» по-особому — скорее всего, они вышли на охоту. На сексуальную охоту. Если до нее доберутся, то порвут как в теле самки, так и в теле женщины. Оставалось одно — надеяться, что ей удастся напугать их оружием.
Нервная дрожь сотрясала тело, вынуждая обеими руками крепче сжимать пистолет. В темноте сохранялась вероятность, что они примут пневматику за боевой пистолет. Соня прикрыла глаза. Кого она обманывает? Оборотни великолепно видят в темноте. И чуют…
Точно в подтверждение ее мыслей один из волков встал напротив «магиза» и зарычал.
Господи…
А дальше начался кошмар. Волк прыгнул на капот, отчего машина ощутимо колыхнулась. Софья не сомневалась — стекло разобьют. Сначала поиграют, устрашая и упиваясь страхом жертвы, а потом перейдут к активным действиям.
Волк смотрел на нее пристальным взглядом. Потом наклонил голову, давая понять, что он — разумное существо и все, что происходит, делается намеренно.
Она — их добыча. Он чувствовал ее страх и торжествовал, предчувствуя легкую добычу.
Два других оборотня обошли машину и замерли у передних колес. Соня видела их зловещие тени по обеим сторонам авто.
Спокойствие… Спокойствие… Пока она жива. Пока она цела. Пока у нее есть шанс.
Волк, стоящий на капоте, приблизил морду к лобовому окну и еще сильнее оскалился. Слюна закапала на стекло, оставляя потеки.
Сердце Сони едва не выпрыгивало из груди. Как она ни старалась сохранять спокойствие, не смогла сдержать крика ужаса, когда второй волк прыгнул на водительскую дверь. Ночную тишину нарушил мерзкий звук когтей, скребущих по металлу.
Интуитивно Соня вжалась в сиденье и направила ствол пистолета прямо в морду волка. Ситуация становилась все более напряженной. Она уже проклинала тот день, когда приняла приглашение бабушки приехать и познакомиться с родственниками. Сородичами. Соня и предположить не могла, что знакомство состоится на пустынной трассе.
Надо было лететь самолетом или поездом! Выбрать более безопасный способ передвижения. Ведь она не могла не понимать, что скоро полнолуние…
Ход лихорадочных мыслей прервал слабый свет от чужих фар. Он все приближался и становился ярче. У Сони вырвался истерический смешок. Кто-то едет! Да не может быть! Не может ей так повезти…
Через десяток секунд свет полностью рассеял окружающую темноту, и Соня увидела стремительно приближающийся автомобиль. Сердце в очередной раз пропустило удар. От волнения она до крови прикусила губу.
Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста… Пусть машина остановится! Пусть ей окажут помощь! Тот, кто в автомобиле, не может не понять, что это необходимо! Три волка на дороге и небольшой «матиз» говорят сами за себя.
Приближающаяся машина оказалась внедорожником. Его большая тень вскоре поравнялась с автомобилем Сони, заставив волков пригнуться, точно готовясь к прыжку. Тот, что стоял на капоте, спрыгнул на дорогу.
Внедорожник пронесся мимо.
Соня в отчаянии застонала, не замечая, как из глаз хлынули слезы. Надежда на спасение оказалась призрачной… А рассчитывать на то, что по пустынной дороге кто-то еще проедет в ближайшее время, глупо и наивно. Оборотням хватит и пятнадцати минут, чтобы разбить «матиз» и вытащить ее на улицу.
Внезапно Соня заметила, что внедорожник остановился и стал сдавать назад.
Невероятно!
Ей все-таки помогут?
Машина остановилась в паре метров от ее малолитражки. Соня, словно находясь в трансе, смотрела, как распахивается водительская дверь и в слабом свете фар появляются очертания мужской фигуры. И фигура эта хилой не выглядела. Незнакомец, захлопнув дверь, направился к «матизу» и волкам.
Соня, одной рукой продолжая удерживать пистолет, второй зажала рот. Он сумасшедший?! Один на трех волков! Она думала… предполагала, что он разгонит зверей машиной и поможет ей перебраться во внедорожник. Но никак не ожидала, что мужчина решится на явное самоубийство!
А он продолжал спокойно идти к ним. Девушка затаила дыхание, не в силах оторвать от него взгляд.
Дальше последовала еще более шокирующая сцена.
Мужчина, не опасаясь нападения волков, подошел к ним и, оскалившись, зарычал. Софья видела, как блеснули в тусклом свете его зубы и исказились черты лица. Рычание донеслось до нее слабым отзвуком. Оборотень! Еще один.
Волки, прижав уши, точно дворовые шавки, тоже издали рычание, но слабое… скулящее. А потом и вовсе развернулись и, совершая огромные прыжки, исчезли в ночном лесу.
Соня, все еще не двигаясь, продолжала сидеть на месте, растерянно моргая, и вздрогнула, услышав нетерпеливый стук в окно. Когда спаситель успел приблизиться к «матизу»? И кто, черт побери, он такой, что одним рыком заставил отступить волков?
Самым разумным было опустить стеклоподъемники и приветливо поздороваться с незнакомцем, поблагодарить за помощь, но она не могла заставить себя это сделать.
Стук повторился и стал более требовательным. Лишь тогда Соня осторожно нажала на кнопку… Стекло опустилось, и она услышала:
— С тобой все в порядке?
Соня медленно повернула голову, и именно в этот момент туча, что застлала луну, сдвинулась с места, давая возможность рассмотреть спасителя. В нем было не меньше метра девяносто, а если еще учитывать ширину плеч… Мужчина производил сильное впечатление. С таким не захочешь встретиться темной ночью в глухом переулке. Коротко подстриженные волосы, небольшие бакенбарды, полноватые губы, брови сдвинуты на переносице. И взгляд… Колкий и пронзительный.
От мужчин такого типа Соня предпочитала держаться подальше. Они подавляли ее и физиологией, и своей животной красотой. Напоминали опасных хищников, вырвавшихся на свободу. Такие раздавят и не заметят.
На широкие плечи незнакомца была небрежно накинута темная кожаная куртка, под которой виднелась синяя тенниска. Соня прикинула, что со своим ростом вряд ли доставала бы ему и до середины груди.
Терпкий аромат его одеколона отчего-то встревожил обоняние, точно предупреждая, чтобы она как можно быстрее бежала прочь. Этот мужчина опасен. Очень.
— Меня зовут Денис. Денис Потемкин.
Он и был тем самым хищником, что вырвался на свободу!
Соня почувствовала, что в животе возникло ощущение легкой пульсации. В горле пересохло, по телу прошелся холодок. Странно, но к прежнему страху добавилось новое ощущение. Дикое непреодолимое желание коснуться этого мужчины. Попробовать на вкус. Узнать, какой он.
Глава 2
Первые детские воспоминания Сони были о том, как мама ругается с бабушкой. Она тогда играла на песке. Мама выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Волосы ее растрепались, а щеки пылали от гнева.
— Мы уезжаем! — крикнула она и сбежала с деревянного крыльца.
Следом за мамой на улицу вышла и бабушка.
— Вам не позволят уехать.
— А это мы еще посмотрим!
Две женщины скрестили взгляды. И казалось, в воздухе того и гляди засверкают молнии.
Соня не любила, когда взрослые ругались и кричали. Всякий раз она горько плакала. Крики странным образом действовали на нее, ей сразу же хотелось залезть под одеяло и не высовываться оттуда. Вот и в тот день Сонины губы задрожали, и она разрыдалась.
— Соня! Перестань реветь! — рыкнула мать и, подбежав к ней, грубовато схватила за руку и потянула к себе.
Бабушка покачала головой.
— Мила, зря ты это делаешь…
— Это мне решать!
— Он придет за тобой!
— Пусть только попробует! Я его на части разорву!
— Подумай о ребенке…
У мамы вырвался истерический смешок.
— Я сделаю все, слышишь, все, чтобы мой ребенок никогда не знал о вас! И, клянусь, у меня это получится! Порву любого, кто к нам приблизится!
Бабушка снова покачала головой, в ее глазах застыла бесконечная тоска.
— Ты калечишь не только свою жизнь, но и жизнь Сони. Хочешь уходить — уходи. Оставь девочку мне. Я ее воспитаю настоящей…
Мама рассмеялась сквозь слезы. Соня уткнулась ей в плечо и вцепилась в платье. Почему мама с бабушкой постоянно ругаются? Они всегда кричат.
— Никогда! — выкрикнула мама, крепче прижимая к себе Соню. — Слышишь, никогда этому не бывать! Я запрещаю тебе даже приближаться к ней!
С этими словами она побежала к машине…
Дальше Соня вспоминала свою жизнь урывками. Ей было два года, когда мама покинула отчий дом, и началось бесконечное бегство. Они переезжали с квартиры на квартиру, останавливались то в городах, то в деревнях. Мама постоянно озиралась по сторонам с тревожным выражением лица, словно всегда кого-то боялась…
И этот кто-то неизменно ее находил. Раз за разом.
Мужчина.
Большой.
Сильный.
Злой.
Сначала Соня думала, что это папа. Потому что у нее не было папы, и она его всегда ждала. Мечтала, что он приедет к ним, и они станут настоящей дружной семьей: мама, папа и она.
Но когда тот мужчина однажды увидел ее, прорычал сквозь зубы:
— Убери этого щенка с моей дороги!
Мама схватила Соню и едва ли не бегом отнесла в соседнюю комнату. Она крепко прижала к себе девочку и прошептала:
— Соня, что бы ты ни услышала, не выходи из комнаты… Поняла, родная? Не выходи!
Мама плотно закрыла дверь и ушла…
О том, что происходило дальше, оставалось только догадываться. Соня слышала треск разбиваемой мебели, крики, стоны, звериное рычание, шум падающих тел… После наступала тишина и появлялась мама. Часто в изорванной одежде и сильно избитая, с глубокими царапинами по всему телу. Соня не могла понять, почему ссадины и синяки у мамы проходили так быстро… Заживали буквально на глазах.
Сразу после очередного появления ужасного мужчины они собирали вещи и уезжали… Но он снова и снова находил. Преследовал и не желал отпускать.
Мама никогда не говорила о нем, а Соня не решалась спросить. В дни, когда он появлялся, маму лучше было не трогать. Она или судорожно швыряла вещи в сумку, или падала на кровать, сворачивалась клубком и лежала без движения. Не зная, что делать и как реагировать на происходящее, Соня размазывала слезы по щекам и устраивалась рядом с матерью. Так они лежали некоторое время, а потом мама вставала и говорила:
— Мы уезжаем.
Страх стал неизменным спутником Сониной жизни. Она плохо спала по ночам, ей постоянно снились кошмары. Она металась по кровати и просыпалась от собственных криков. Мама каждый раз оказывалась рядом и прижимала к себе дрожащее тельце, ласково гладила по голове и шептала:
— Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Но потом произошло это…
Соня пошла в школу. На зимних каникулах их класс повели в зоопарк. До этого она ни разу там не была и большинство животных видела только по телевизору. Соню охватил восторг! Но едва она вошла в ворота зверинца, с ней стали происходить странные вещи. Вместо того чтобы, как и остальные ребята, побежать к клеткам с животными, застыла. На Соню лавиной обрушилась тоска, и она расплакалась от жалости к зверюшкам.
Шквал эмоций оказался таким сильным, что потеряла сознание. Как потом выяснилось, Соня не приходила в себя двое суток, мучилась от сильного жара. Мама все это время не отходила от ее кровати, не подпускала никого и твердила, как заклинание, что они сами справятся.
После того случая зоопарки для Сони оказались под запретом. Мама пресекала любые разговоры о животных. Соня подчинилась. Она всегда поступала так, как говорила мама.
А в двенадцать лет, когда они в очередной раз переехали, произошел еще один странный случай. В новой школе Соня задержалась на дополнительном занятии и на съемную квартиру возвращалась затемно. Мама как раз проходила собеседование, желая устроиться на работу, и не смогла ее встретить. От школы до квартиры нужно было пройти три улицы, и Соня почти бегом преодолевала это расстояние. Темноты она боялась.
Вообще Соня росла жуткой трусихой, шарахалась от каждой тени. Мама ругалась, внушала, что нельзя поддаваться панике и необходимо воспитывать в себе бойцовские качества. В то же время сама не терпела малейших возражений. Только потом мама поняла, насколько авторитарной была в воспитании дочери.
В тот вечер Соня мечтала поскорее оказаться дома, в безопасной квартире и за надежным замком. Как назло, улицы почти не освещались. Стояла поздняя осень. Редкие деревья и дома отбрасывали искореженные тени. Ветер жалобно завывал и трепал холщовую куртку Сони, в которую она куталась.
Мысли крутились вокруг новой школы, которая сразу не понравилась. Соня попала в класс, где учились детки местных чиновников. Те появление новенькой восприняли с нездоровым энтузиазмом. Еще бы, появилась забавная игрушка — девчонка, воспитываемая матерью-одиночкой! Ни защиты, ни опоры. Девочка для битья. Соне это дали понять в первый же день, заперев в мужском туалете. Она проплакала весь урок, еще и получила нагоняй от классного руководителя. Соня могла, конечно, пожаловаться матери, но прекрасно знала, что бы та посоветовала. Узнать имена обидчиков и поодиночке побить их. А у Сони от одной мысли о том, чтобы ударить человека, к горлу подкатывала тошнота.
Она не одобряла насилия в любом его проявлении. Жила по принципу: если ударили по одной щеке, подставь вторую. Это позже поняла, что такое поведение называется коротким емким словом «размазня».
Чтобы попасть на свою улицу, Соне необходимо было пройти мимо больших контейнеров с мусором. Погрузившись в невеселые размышления, она не сразу услышала возню. Когда же увидела, что ее окружает стая бездомных собак, оказалось слишком поздно. Голодные псы обступили со всех сторон, кровожадно оскалив пасти. Соня вступила на их территорию. Они смотрели на нее желтыми глазами, с грязных пастей капала слюна. Сильный запах псины и помойки едва не сбивал с ног.
Соня остановилась, боясь даже пошевелиться. Глаза остекленели. Тело словно парализовало. Грудь сдавило — стало нечем дышать.
Это все. Конец.
Бродячие собаки разорвут на куски. Или покусают и изуродуют. Обступив плотным кольцом, они сокращали разделяющее их расстояние. Соня вцепилась в лямки рюкзака, чувствуя, как короткие ногти врезаются в ладони. Она изо всех сил зажмурила глаза с застывшими в них слезами и приготовилась к неизбежному.
Соня не видела, откуда появился он, но грозное рычание услышала отчетливо. Тот рык разительно отличался от голодного подвывания псов. Это заставило ее резко распахнуть глаза. За спинами собак стоял огромный белый волк. Его шерсть вздыбилась, пасть распахнулась в устрашающем оскале. Псы сразу же поджали хвосты и жалобно заскулили. Волк не сделал ни единого движения, просто стоял и смотрел на них. А те попятились, укрываясь за контейнерами.
Соня словно окаменела. Ситуация стала и вовсе кошмарной! Откуда в большом городе взяться волку? Дикие звери живут в лесах и зоопарках, а не гуляют свободно по улицам. Эта мысль промелькнула в голове, пока Соня наблюдала, как разбегаются собаки, а зверь приближается.
Внезапно с удивлением поняла, что страх отступает. Поразительно, но она не боялась волка! Ни капельки! Напротив, потянулась навстречу… И через мгновение поняла почему. У волка были глаза матери.
Дома, после того как Соня проревелась, решив, что сходит с ума, у нее состоялся важный разговор с мамой.
— Ты слышала про оборотней, малышка? — с грустной улыбкой спросила мать.
— Да…
— Они существуют.
Сказала так, словно речь шла о чем-то обыденном.
С того дня вся жизнь Сони перевернулась. Она на многие вещи взглянула по-другому.
И вот теперь здесь, на пустынной трассе, возникло ощущение дежавю. Ее снова спасли. И Соня не сомневалась, что мужчина, представившийся Денисом, оборотень. От него исходил животный магнетизм, особая притягательность. Волчица, заточенная в ее теле, заметалась, смутилась, заскулила. Она впервые встретилась лицом к лицу с оборотнем мужского пола. С самцом! Того мужчину, что преследовал их с мамой, она в расчет не брала…
— Соня, — запоздало представилась Соня и постаралась успокоиться. Опасность миновала, волки скрылись в лесу… Отчего же сердце продолжало биться в ускоренном темпе, а тело содрогалось?
Мужчина усмехнулся и положил руки на крышу машины, по обе стороны от дверцы, сосредотачивая внимание на себе.
— Ты не ответила. С тобой все в порядке?
Голос звучал чуть иронично, но на Соню он произвел шокирующее, необычное впечатление. Она поймала себя на мысли, что готова его слушать и слушать… Буквально проваливалась в иную реальность, где существовал только незнакомец…
— Да… Да, со мной все в порядке, спасибо. — Соня положила пистолет на колени. — Я испугалась… Машина заглохла, а тут еще волки…
— Девушке небезопасно ездить одной. И как только тебя муж отпустил?
Соня догадалась, что мужчину интересует ее семейное положение, и поспешно ответила:
— Я не замужем.
Тут же устыдилась. Что она творит? Тает от одного голоса случайного незнакомца! Сообщает ему об особенностях личной жизни в расчете на что? На ответную симпатию?
Бред!
— Я так и подумал. Я бы не отпустил жену в одиночку путешествовать по стране. Тем более на авто, которое не отличается безопасностью. — И снова Денис дал понять, что способен защитить и обезопасить свою вторую половину.
Соня опустила взгляд, борясь с наваждением. Да что с ней происходит? Почему реагирует на него так… остро?
Разбираться в ощущениях времени не было, и она негромко сказала:
— Спасибо вам еще раз. А вы… Вы мне не поможете? Я…
— Давай-ка сделаем так, — грубовато прервал мужчина и нахмурился. — Пока ты находишься в салоне этого заглохшего «жучка», вряд ли смогу чем-то помочь. Открывать капот и смотреть, что под ним, бесполезно. Темно. Оставлять тебя тут одну — безрассудно. Предлагаю следующее. Могу подвезти до своего дома, он находится в паре километров. Переночуешь там, а завтра продолжишь путь. За свою малютку можешь не беспокоиться. Я распоряжусь, и о ней позаботятся.
Говорил он жестко, четко, точно уже все решил и отдавал приказы. Соне стало не по себе. Незнакомец излучал силу, грозившую снести и затопить ее. В голове мелькнула шальная мысль: а не рано ли обрадовалась, что встретила его? Не опаснее ли он волков, которых прогнал одним рыком?
Соня колебалась. Мужчина, видимо, догадавшись о ее сомнениях, уточнил:
— Я не настаиваю. Можешь остаться здесь, я вызову эвакуатор.
Она облизнула пересохшие губы. Остаться здесь? Одной? И ждать, не выйдут ли вновь из леса волки, но уже обратившиеся в людей… Сколько будет добираться эвакуатор? Два часа? Три? И Соня решилась.
— Вы извините меня… Я напугана и соображаю с трудом…
Она взялась за ручку двери и открыла ее.
— Я понимаю, — слова мужчины растворились в ночи.
Он подвинулся, освобождая дорогу. Соня вышла из машины, и ее будто током ударило. Она резко втянула воздух. Если раньше считала, что от мужчины исходит некая внутренняя сила, то, оказавшись рядом, вдруг осознала: ее тело, гормоны бешено реагируют на его присутствие. Они… словно взбунтовались. Или это волчица почуяла самца?
Мужчина прищурился, его верхняя губа дернулась, обнажая ровный ряд зубов. Он будто сдерживался. От чего? Озадаченная его реакцией, Соня прижалась спиной к распахнутому проему дверцы. В голове мелькнула отчаянная мысль — она не успеет сесть в машину и заблокировать дверь. Не успеет… Вновь накрыло липким вязким страхом.
— Не смей меня бояться, — выдавил Денис. Именно выдавил, потому что слова давались ему с трудом — он их натужно и четко проговаривал. Соня заметила, как задвигался его кадык.
Как же, не будешь тут бояться! Огромный мужчина одним своим появлением разгоняет волков. Смотрит на тебя темными глазами, цвет которых невозможно разобрать. Излучает непонятную вибрацию, вводящую в ступор.
— Ничего не могу с собой поделать, — вырвалось у Сони.
— Я не трону тебя… — хрипло, с надрывом проговорил спаситель, чуть наклонив корпус вперед, и выдохнул, обдав горячим дыханием: — Ты же поняла, кто я?
Соня заморгала, сожалея, что оставила пистолет на пассажирском сиденье! Не стоит доверять никому! Эту прописную истину мама твердила с детства. Говорила, что за маской доброжелательности может таиться сильный и коварный враг. С чего она решила, что незнакомцу можно доверять?
— Соня! — глухо позвал мужчина, и от низкого тембра его голоса бросило в жар.
Воображение нарисовало картину двух молодых обнаженных людей, парня и девушки. Переплетенные тела, блестящие от пота, и его шепот… вот именно такой… глухой и обволакивающий… добавляющий огня в пылающий костер страсти…
Соня шумно сглотнула и устыдилась. Ведет себя как истеричка, да еще с инстинктами тела не может совладать.
— Что вы имели в виду, когда спросили: поняла ли я, кто вы?
Денис шумно задышал.
— Девочка, ты же… — начал он, но оборвал себя, выругавшись. После чего стянул куртку и, не позволяя Соне опомниться и воспротивиться, накинул на ее дрожащие плечи. — Ты замерзла! Ладно, хватит разводить пустые разговоры. Ты садишься ко мне в машину или ждешь эвакуатор?
Куртка пахла им. Мужским телом. Соня даже сначала не обратила внимания на дорогой парфюм. Втянула в себя запах кожи и собственный запах Дениса. Терпкий. Будоражащий. Волнующий.
— Сажусь к вам, — решила она и услышала, как мужчина с облегчением выдохнул. Или ей показалось?
— Умница! Давай ключи от авто. И не забудь взять сумочку.
Соня кивнула и в полуреальном от шока состоянии повернулась к мужчине спиной. Потянулась через водительское сиденье за сумочкой, находящейся на пассажирском кресле.
Рычание — глухое, напряженное — раздалось едва ли не над ухом. Только тогда она осознала, какую позу невольно приняла. Прогнулась вперед с призывно выпяченной попкой. К тому же обтянутой узкой юбкой, благо средней длины. А Соня, несмотря на невысокий рост, обладала крутыми бедрами. Она всегда их стеснялась и из-за этого не носила брюк, считая, что они делают ее похожей на самовар. Узкая в плечах, широкая в бедрах.
И теперь эти самые бедра она, пусть и без всякой задней мысли, выставила на обозрение незнакомца. Его реакция заставила поспешить. Она схватила сумочку и, стремительно сунув в нее пистолет, хотела вернуться в исходное положение. Ощутила тепло, исходящее от мужского тела, прижавшегося к ее бедрам.
— Что вы?.. — Она задохнулась, почувствовав, что Денис возбужден.
Прямо сцена из порнофильма! Ночь. Дорога. Лес. Она, согнувшись, опирается локтями на сиденье авто. Он пристраивается сзади. Дальше…
— Девочка, ничего не могу с собой поделать. — Соня услышала яростный хриплый шепот. — Ты же волчица… Ты же чувствуешь во мне зверя… Я тебя почуял еще в километре отсюда. Твой запах, твой испуг. Не мог не выйти и не помочь. А сейчас ты слишком маняще нагнулась. Мой зверь отреагировал — взбунтовался. Он хочет тебя. Здесь и сейчас. Луна…
— Нет! — закричала Соня и постаралась вывернуться и отодвинуться от мужчины. Вот тебе и спаситель! Он маньяк! Решил воспользоваться ее беззащитностью! Она закинула одну ногу на сиденье, собираясь перелезть через него.
— Соня! — Мужские руки сжали за талию и ловко выдернули из машины. — Не смей меня бояться! — повторил он и прижал к себе, трепыхающуюся и вырывающуюся. От ударов ее кулачков он ловко уворачивался. — Да перестань ты! Я тебя не трону! Не удержался, дурак! Луна! Ты сама должна чувствовать ее воздействие!
Соня шумно и прерывисто задышала, пытаясь привести мысли в порядок. Из огня да в полымя!
Не считая матери и бабушки, Денис был первым, кто заговорил с ней о расе оборотней. И это повергло в шок. Да, она испытывала смятение, волнение, остроту восприятия из-за стоящего рядом мужчины… Но это не значит, что сейчас же займется с ним сексом!
— Я… — заговорила, немного успокоившись и упершись ладонями в мужскую грудь. Какой же он теплый! Ему и куртка без надобности. — Я чувствую, но я…
Мужчина кивнул и с легким раздражением продолжил вместо нее:
— Не готова признать свое желание?
— Послушайте, Денис, мы с вами не о том говорим. Это не тема для обсуждения между людьми…
— …оборотнями, — поправил он.
— …встретившимися на дороге. — Она сознательно проигнорировала поправку. — Отпустите меня и, пожалуйста, отойдите.
У Дениса дернулась верхняя губа, и Соня поняла, что он пытается сдержать гневное рычание. Сердце сжалось в предчувствии новой беды. Если он не отойдет в течение десяти секунд — нужно бежать. Бежать без оглядки. Доверять не стоит однозначно!
Денис отошел и демонстративно поднял руки вверх.
— Не трогаю.
— Спасибо, — поблагодарила Соня машинально.
— За что? За то, что не задрал юбку и не взял тебя? — съязвил мужчина.
— Вы… вы грубы.
— А ты, наверное, давно не общалась с сородичами, раз столь щепетильно реагируешь на мои движения и слова, — заметил он. — Я прав?
Соня прикусила губу. Что ему сказать? Правду?
— Я вообще не общалась с оборотнями. Только с мамой.
Лицо мужчины застыло, потом он медленно изогнул брови.
— Правда?
— Да.
— Как интересно…
— Ничего интересного, — пробормотала Соня, опуская голову. Она чувствовала себя последней идиоткой. Вся ситуация напоминала дешевый фарс.
— Ладно, извини, я погорячился, — сказал мужчина, но по интонации нельзя было сказать, что он раскаивается. — В одном ты права… Не место и не время вести разговоры. Волки могут вернуться. И в большем количестве.
Упоминание о волках заставило Соню вскинуть голову. Наверное, не смогла скрыть испуга и услышала приглушенное ругательство Дениса.
— Могут вернуться? — выдохнула она и прижала сумку к груди.
— Ты для них не более чем самка. Пойми: полнолуние, другого поведения от молодых самцов, не имеющих пары, ожидать не стоит. Они голодные, потому и вышли на дорогу. Пойдем в машину. Хватит тебе мерзнуть.
Соня плотнее укуталась в его куртку и снова повела носом, вдыхая запах. Денис разительно отличался от мужчин, которых встречала раньше. Она предпочитала общаться с «офисным планктоном» и таких, как Денис — грубоватых, сильных, брутальных, — обходила стороной. Сейчас же ломались все ее стереотипы. Да, она попала в окружение сородичей, и не стоит забывать, что они живут по своим правилам, с которыми ей только предстоит познакомиться.
— Нравится куртка? — ироничный голос Дениса вырвал из раздумий и заставил покраснеть. О, нет, он видел, как она вдыхала его запах! Стыд-то какой!
— Теплая.
— Ты не должна мерзнуть. А мерзнешь. Метаболизм волка позволяет нам не замерзать даже зимой. Почему же тебя трясет?
Они шли к его джипу. Соня с настороженностью поглядывала в сторону леса. Ей все казалось, что оттуда снова выпрыгнут волки.
— Я всегда была мерзлячкой. С детства куталась в тридцать три одежки.
Денис бросил быстрый взгляд, значения которого она не поняла.
— Это-то и странно.
Соня могла бы рассказать о многих странностях своей жизни, но промолчала. Незнакомец вызывал противоречивые чувства. Волчица страстно тянулась к нему, испытывала потребность прикоснуться к его зверю. И да, она не была бы против, если бы он задрал ее юбку.
Соня споткнулась и тут же ощутила, как крепкая рука поддержала за руку чуть повыше локтя. Волчица взвыла от щенячьей радости. Он прикоснулся…
— Осторожнее, что ж ты такая невнимательная! — насмешливо воскликнул Денис и с явной неохотой убрал руку.
Как человек, Соня продолжала относиться к нему с легким недоверием. Интуиция затаилась, присматриваясь к ночному спасителю.
— Неуклюжая от природы, — неловко пошутила она.
Они подошли к внедорожнику, и Денис распахнул перед ней дверцу.
— Помочь?
Снова в голосе мужчины прозвучали вибрирующие нотки. Воображение Сони мгновенно нарисовало яркую картину, как он подхватывает ее за бедра… как ткань юбки скользит вверх, обнажая кружево чулок…
Живот судорожно сжался, а за спиной раздалось сердитое бормотание:
— Ты в курсе, что я чувствую не только твой испуг, но и возбуждение?
Глава 3
Фары внедорожника разрезали ночную мглу. Соня сидела, вжавшись в кресло, и обеими руками сжимала сумочку с пистолетом. Она искоса поглядывала на четкий профиль водителя и гадала, куда он ее везет. То, что к себе домой, знала, но где именно его дом?
— Ты очень напряжена, — заметил Денис, нарушая затянувшееся молчание. — Давай поговорим. Твоя неразговорчивость напрягает. Даже не меня, а моего зверя. Будешь молчать — я начну представлять, что хочу с тобой сделать. И поверь, сдержаться смогу, но захочу ли?
Откровенность Дениса повергла в шок. Что ни слово, так намек на секс!
— Меня смущает ваша прямолинейность, — призналась Соня.
— О чем ты?
— О… — начала она, но замолчала, пытаясь правильно сформулировать мысль. — О желании волка.
Денис бросил на нее взгляд, и она пожалела, что полумрак салона не позволяет разгадать его выражение.
— Это естественно, Соня. Полнолуние влияет. Оборотню без пары трудно устоять перед искушением. Особенно когда он встречает… — Денис оборвал себя на полуслове и нахмурился. — Ты правда никогда не общалась с оборотнями?
— Нет, — Соня замотала головой.
— А что же тогда делаешь на их территории?
— В смысле «их территории»?
— Это земля волков. Здесь проживают сразу несколько стай. Одно из самых крупных поселений оборотней на континенте.
— Не знала. Но это естественно. Северный край… тайга. — Соня постаралась улыбнуться и разгладила складки на юбке. Несмотря на то что в машине работала печка, куртку так и не сняла. Она дарила ощущение защищенности.
— Куда ты направлялась? — задал следующий вопрос Денис.
Соня решила сказать правду. В ней нарастала потребность выговориться, снять внутреннее напряжение. А что может быть лучше, чем беззаботный разговор? Только будет ли он беззаботным?..
— Пару месяцев назад я получила письмо от бабушки. Ей удалось меня разыскать, и она пригласила в гости. В последний раз видела ее, когда мне было два года, поэтому с радостью согласилась. Хочу познакомиться с родственниками и понять, кем являюсь на самом деле, — последние слова произнесла чуть тише, смутившись.
— Я так понял, у тебя есть некоторые проблемы с волчицей? — мужчина уж точно тактичностью не отличался!
— Не то чтобы проблемы… Но сейчас я бы не хотела говорить об этом.
— Понял. Незнакомому мужчине не стоит раскрывать все тайны?
— Что-то в этом роде.
— А можно еще поинтересоваться?
— Попробуйте, — полушутливо откликнулась Соня, на что ей сказали уже другим тоном, с более низкой интонацией:
— Соня, ты поосторожнее с такими разрешениями. Я могу попробовать не только задавать вопросы.
Ее мгновенно кинуло в жар. Он накрыл с головой и окутал все тело. Пришлось высвободить руки из рукавов куртки и положить на колени.
— Вам нравится надо мной подтрунивать? — поинтересовалась она, ощутив легкую досаду из-за предательской реакции тела, и отвернулась к окну. Да что с ней происходит? Неужели на самом деле луна действует?
— Ничего не могу с собой поделать. Ты рядом, и мой зверь чувствует тебя. К тому же… твоя юбка… Она… — Мужчина кашлянул, прочищая горло. — Я люблю женщин с формами, а у тебя очень аппетитная попка!
Вот это откровенность!
— Вы хотели о чем-то спросить? — Соня постаралась не обращать внимания на вибрацию, зарождающуюся между ног. Внизу живота сладко заныло.
— Мои слова тебя возбуждают? — Следующее откровение не заставило себя долго ждать.
— Денис, мне кажется, вы говорите не о том! — Соня тяжело задышала. Становилось все жарче, и работающая печка тут была ни при чем.
— Почему? Я говорю то, что думаю. — Из его горла вырвался звук, напоминающий утробный рык. — Ты должна быть в курсе, что оборотни обладают сильным обонянием… Я чувствую тебя…
Что он имел в виду, Соня не стала уточнять. Странным казалось другое. Никогда раньше на подобные замечания она не реагировала томительной негой. Напротив, шуточки с «клубничкой» вызывали раздражение, и Соня спешила покинуть общество похабника. Тут же…
— Вы меня смущаете. И я очень хочу пить. У вас нет воды? — Может, удастся изменить тревожащий ход беседы?
— Есть минералка без газа.
Продолжая уверенно гнать огромный внедорожник по ночной дороге, Денис достал полулитровую бутылку с водой и протянул Соне. Их руки мимолетно соприкоснулись, и она вздрогнула, ощутив легкое покалывание. Да что ж это такое?!
— Вижу, ты не готова воспринимать происходящее в нужном мне ключе, — загадочно заметил мужчина, сделав акцент на слове «мне». — Тогда вернемся к тому, на чем прервали диалог. Ты сказала, что бабушке удалось разыскать тебя. Она не знала, где ты?
— Мы часто переезжали. — У Сони вырвался вздох облегчения — разговор о влиянии луны на гормоны отложили на потом. А потом, как известно, может и не наступить.
— Работа? — не унимался ночной спаситель.
Соня невольно вспомнила зверя, преследовавшего мать. И слова, однажды произнесенные ею после его ухода, когда она лежала на кровати и ждала, пока начнется процесс регенерации: «Он считает меня своей парой».
Пораженная до глубины души, Соня не могла понять, почему зверь так жестоко обращается с матерью. К тому времени уже просмотрела заметки в Интернете про обычаи и повадки оборотней. Если мужчина считает мать своей парой, то почему причиняет боль? Почему они дерутся, едва не калеча друг друга, впиваясь в тела клыками и когтями? Почему не могут поговорить? Она задала эти вопросы матери. Та покачала головой. «Потом, Соня, не сейчас»…
— Вынужденная мера, — уклонилась от ответа Соня.
— Не хочешь говорить?
— Нет.
Он свернул с трассы федерального значения, и теперь внедорожник несся по широкой асфальтированной дороге, скрытой в лесу.
— А разве в лесу прокладывают асфальт? — удивилась она.
— Нет.
— Тогда…
— Мы прокладывали сами, — последовал ответ.
— Вы имеете в виду: ваша… стая? — Соне до сих пор сложно было принять тот факт, что разговаривает с оборотнем.
— Совершенно верно.
Соня замолчала, осмысливая полученную информацию. Она знала, что проложить асфальтированную дорогу стоит баснословных денег. В маленьких городах, где им с матерью доводилось жить, жители десятилетиями мечтали об этом, и чаще всего мечты так и оставались мечтами. Получается, у стай есть собственные средства? И судя по всему, не маленькие. Но следующий вопрос Соня задала о другом:
— Денис, а когда вы вызовете эвакуатор? Я беспокоюсь о машине.
— Не стоит, — откликнулся он. — О твоем «матизике» уже позаботились.
Она нахмурилась:
— Как позаботились?
Денис усмехнулся:
— Будет лучше, если ты доверишься мне. Тебе пора привыкать.
Привыкать к чему?
— Денис… Вы говорите загадками, и они не всегда мне нравятся, — призналась Соня, механически поглаживая кожу куртки. — Вы говорите, как…
— …мужчина, который привык принимать решения. И только. В городах мужчины становятся слабыми, зачастую перекладывают свои прямые обязанности на хрупкие плечи женщин. Соня, неужели у тебя ни разу не возникало мысли, как было бы хорошо, если бы все твои проблемы решал близкий человек? — Вопрос, видимо, был риторическим, потому как Денис, не дождавшись ответа, резко нажал на тормоза: — Мы приехали. Добро пожаловать в мою «берлогу».
У Сони засосало под ложечкой, когда она увидела дом, так пренебрежительно названный мужчиной. Добротный, построенный из камня и дерева, с пологой двускатной крышей и тонированными панорамными окнами. Подъездная дорога к нему освещалась несколькими фонарями. На фоне леса дом выглядел сказочным. Соня на днях читала объемную статью об архитектурных стилях, и определила, что он построен в модном стиле шале. Его еще называли альпийским.
— Красивый.
— Спасибо. Но для меня главное не красота, а комфорт и качество.
Последние слова мужчины растворились в ночи — он уже открыл дверцу машины и спрыгнул на землю. Соня невольно отметила его ловкость.
Зверь. Опасный хищник. Ни дорогая одежда, ни человеческая личина не могли скрыть в нем сущности обитателя леса. И снова внизу живота что-то сжалось в тугой комочек.
Соня, затаив дыхание, наблюдала, как Денис обогнул машину и подошел к ее двери. Открыл, окинул пристальным взглядом и хрипло проговорил:
— Соня, ты одновременно и боишься меня, и не понимаешь, что происходит с твоим телом. Могу сказать одно: без твоего желания и согласия тебя никто не тронет. Ни мои волки, ни я.
Внутри дома было просторно. Минимум мебели, камин с настоящим огнем, тяжелые занавеси, пробковый паркет и ни одной женской вещи. На последнее Соня сразу же обратила внимание и почему-то обрадовалась. Холост. Или подружкам не разрешает у него ночевать. Женщинам дай волю, и они, не хуже мужчины, сразу обозначат свою территорию, как бы невзначай забыв пару безделушек.
— Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче? — раздался голос Дениса из кухни, куда он отправился первым делом. Соня осталась в гостиной, не зная, как вести себя дальше.
Она в доме мужчины, с которым познакомилась менее часа назад. И этот мужчина заставляет ее женскую и звериную сущности испытывать эмоции, о существовании которых она и не подозревала.
— Наверное, кофе, — чуть громче, чем следовало, ответила она, позабыв, что представители их расы обладают идеальным слухом.
— Черный? Со сливками? Сахар?
Соня положила куртку Дениса на диван, обитый серебряным бархатом, и, поколебавшись, оставила на нем и сумку. Не будет же она использовать пневматический пистолет. Хозяин дома только рассмеется.
— Черный со сливками, но без сахара. — Соня прошла на кухню и невольно ахнула.
Не кухня, а мечта хозяйки! Большая, не менее двадцати метров, с преобладанием стального и светло-бежевого цвета в интерьере. Современный гарнитур со встроенной техникой отделен небольшой перегородкой. Дубовый стол на шесть персон и панорамные окна с римскими шторами.
— Надо же, я предпочитаю такой же. — Денис включил кофеварку и повернулся к Соне, застывшей в дверном проеме.
Сейчас они оба получили возможность отчетливо рассмотреть друг друга, чем Денис тут же и занялся. Взгляд карих глаз бесстыдно прошелся по телу Сони. Она готова была поклясться, что едва ли не чувствует его на своей коже.
— Не смотрите на меня так, — попросила Соня, смущаясь.
— Как «так»? — насмешливо поинтересовался Денис и достал две фарфоровые чашечки.
— Вы смотрите… слишком пристально. И… вызывающе!
Мужчина засмеялся, откинув голову назад.
— Вызывающе? Интересное определение. — И добавил уже серьезнее: — Соня, ты очень красивая девушка. И полностью соответствуешь моим запросам. Лицо, волосы, фигура. Все, как я люблю. Скажи, как я должен смотреть на тебя в таком случае? Я не привык скрывать своих желаний. Да и тебе пора прекращать смущаться! Ты среди своих.
— Все равно, — настаивала Соня. — Для меня такие взгляды…
Она не договорила. Разволновавшись, провела рукой по волосам, отчего заколка, и так с трудом державшаяся, с глухим щелчком расстегнулась. Волосы рассыпались по плечам. Денис, пристально смотрящий на Соню, подался вперед. Но, вспомнив о приличиях, остановился.
— У тебя красивые волосы… Шелковистые… Ты совершаешь преступление, собирая их в хвост…
От комплимента к щекам Сони прилила кровь. Почему он не может говорить на отвлеченные темы? Все время разговор сводит к сексуальному подтексту!
— За рулем удобнее с хвостом, — ответила она, откидывая волосы назад. — И… спасибо за комплимент.
— Соня, ты неподражаема! — засмеялся Денис. — Невероятная просто! Пообщаешься с другими девушками из стаи и поймешь, как сильно отличаешься от них!
— Почему я сильно отличаюсь? — насторожилась Соня. Она не любила пристального внимания и предпочитала не выделяться из толпы.
— Девушки-оборотни смелые, дерзкие и куда более раскованные. Они привыкли жить в закрытой общине, следуют лишь нашим правилам. К тому же со времени полового созревания на них влияет луна.
— То есть? — решила уточнить Соня. Она прекрасно помнила, как скручивало тело от ноющих болей, когда у нее начинались особые дни.
— М-да… — протянул Денис и выключил кофеварку. — Вижу, ты совсем не приспособлена к жизни в стае. У нас есть обычай. В полнолуние парень или девушка могут заниматься любовью, даже если не состоят в паре. И никто никого не осудит. Природа. Если у тебя есть пара, лучше вовсе не заглядываться на противоположный пол. Оборотни очень ревнивы. А что ты испытываешь в полнолуние, Соня?
Ее имя он произнес чувственно, точно пробуя на вкус. Она помедлила с ответом. С одной стороны, неловко обсуждать интимные моменты жизни с малознакомым мужчиной. С другой стороны, он оборотень, рожденный и выросший в стае. И Соня решилась:
— Томление. Непреодолимое желание… быть с мужчиной. Я… — она нервно облизнула пересохшие губы. Мужчина тут же впился в них жадным, голодным взглядом, даже перестал делать кофе, — долгое время не понимала, что со мной происходит. Думала, с нервами проблемы или дефект какой-то. Даже книги про нимфоманию читала.
— Что-о-о-о-о?! — Рык Дениса показался необоснованным. — То есть ты со всеми…
От возмущения Соня едва не задохнулась, а потом вскинула руки.
— Так, стоп! Закругляемся с этой темой! Я сейчас наговорю лишнего, потом пожалею. Вы неправильно понимаете меня, я — вас. Не хочу. Извините меня. Правда, не стоило затевать расспросы. Потом… Все потом узнаю у бабушки.
Мужчина тяжело задышал, точно сдерживая бушующие эмоции. Соне даже на мгновение показалось, что он увеличился в размерах. Моргнула, и наваждение исчезло.
— Садись… пить… кофе. — Он тщательно проговаривал каждое слово. Отойдя от столешницы, направился к столу, на который не совсем аккуратно поставил чашки с напитком. Постоял несколько минут к Соне спиной, а когда обернулся, отчеканил: — Соня, на будущее. Не стоит разговаривать с мужчиной-оборотнем в резком тоне, если не готова держать удар. Я прощу твою интонацию. На первый раз.
От этого замечания Соня испытала легкий шок. А что она, собственно говоря, сказала? И в чем он увидел резкость? И кто бы говорил?..
Расспрашивать дальше не решилась. Прошла к столу, отодвинула стул и села. Сложила руки перед собой, как школьница. Изменившаяся атмосфера в кухне напрягала.
— Я запомню ваши слова, спасибо, — официальным тоном заявила Соня. — Вы можете вызвать мне такси? Я не знаю здешних номеров.
Лицо Дениса исказилось, проявились суровые морщины вокруг глаз и рта.
— Обиделась?
Чтобы скрыть волнение и тревогу, Соня взяла чашку с кофе и сделала глоток. Горячий напиток обжег горло, но вкус был изумительным — терпким с горчинкой.
— Мы с вами изначально завели беседу не о том, — не глядя на мужчину, заметила она. — Поэтому прошу: вызовите такси.
— Нет.
Простое категоричное слово заставило ее недоуменно вскинуть голову.
— Как это нет? — переспросила она.
— Нет. Не хочу, чтобы ты уезжала, затаив на меня обиду. — Глаза мужчины теперь казались почти черными и выделялись на лице пылающими точками. — Я признаю, что был резковат… Твои слова о нимфомании я воспринял излишне… эмоционально. И очень лично.
Лучше бы он молчал! Стоило волчице внутри Сони услышать, что мужчина воспринял ее слова личностно, она заметалась. Ей захотелось вырваться на свободу и явиться перед волком во всей своей звериной красе. Поманить. Позволить себя преследовать. И догнать…
Соня вдохнула и забыла выдохнуть. Незнакомец был чрезвычайно откровенен. Одновременно его слова будоражили и шокировали. А еще она отчетливо поняла, что услышь нечто подобное от кого-то из знакомых — давно бы развернулась и ушла, одарив презрительным взглядом. Ее же волчица приходила в дикий первобытный восторг от его слов.
— Время позднее, и я не хочу вас обременять. — Не обращая внимания на протест внутреннего зверя, Соня сохраняла дистанцию.
Первое мнение о ночном спасителе оказалось верным — он очень опасен. Для ее душевного спокойствия.
Денис одним прыжком преодолел расстояние, отделяющее от стола, и встал напротив девушки.
— Соня… Давай сделаем следующее. Я хочу, чтобы ты осталась в моем доме. Очень хочу. Приставать не буду. Пугать тоже. Сейчас я тебя познакомлю с еще одной стороной жизни оборотней. Если твоя волчица не откликнется и ты все равно захочешь уехать, вызову такси.
Соблазн был слишком велик. Соня, почти ничего не знавшая о жизни сородичей и их взаимоотношениях, кивнула.
Глаза мужчины торжествующе блеснули. И он одним движением сбросил с себя тенниску.
Глава 4
Соня осталась. Наверное, сошла с ума, но она осталась.
А теперь лежала на широкой кровати на шелковых простынях и пыталась уснуть. Сон не приходил. Она несколько раз меняла положение тела: переворачивалась на спину, зарывалась лицом в подушку, натягивала одеяло на голову — все бесполезно. Возбужденное присутствием самца сознание отказывалось подчиняться.
Соня привыкла спать в чужих кроватях, за свою жизнь она делала это довольно часто. Иногда думала, что ее жизнь — бесконечные дорожные сумки, машины и поезда. Лишь бы убежать… Лишь бы затеряться. Как-то постаралась припомнить, сколько они с мамой поменяли городов. Получилось больше двадцати. Мужчина-зверь каждый раз находил. Мама с горечью шутила, что волчье чутье никогда его не подводит. Он преследовал их с маниакальным упорством.
В возрасте пятнадцати лет Соня поинтересовалась у матери, почему они не могут договориться, чтобы он оставил их в покое. Мама подошла к окну и уперлась лбом в стекло.
— С Павлом невозможно договориться. Думаешь, я не просила оставить нас в покое, не преследовать? Мои слова его не волнуют. Только собственное желание, тяга. Этим все сказано.
— А если ты и он… — робко начала Соня.
Мать резко обернулась, ее глаза заполнила ненависть.
— Никогда! Ни за что! — с жаром воскликнула она. — Он меня не подчинит! Не заставит прогнуться под него! Лучше сдохну, чем соглашусь с ним жить! Пусть бегает за мной по стране! Рано или поздно устанет!
С губ Сони рвалось замечание, что она не маленький ребенок и знает, чем заканчиваются их встречи. Ругань и рычание всякий раз сменялись стонами наслаждения. Промолчала, потому что знала: мама разозлится, если она скажет нечто подобное вслух.
— Мама, я устала от переездов. Я ни в одной школе не задерживалась даже год. Не верю, что Павел когда-то оставит нас в покое.
— Оставит, Соня. Непременно оставит.
Мужчина-зверь пропал три года назад. А через полгода умерла мама. И Соня видела, как она тосковала. На лице все чаще появлялось сожаление, глаза, раньше пылавшие огнем яростной борьбы, потухли. Мать все чаще смотрела на дверь, озиралась. Точно ждала. Он не приходил.
Если бы мама была помягче, Соня непременно бы спросила, почему та не радуется долгожданному освобождению? Больше не надо паковать сумки и искать очередное съемное жилье. Она свободна! Только… хотела ли этой свободы мама? Не привыкла ли она за долгие годы к обжигающей страсти Павла? К его охоте на нее? Одержимому влечению?
Соня снова перевернулась на бок. Почему она вспомнила о матери и Павле? Их отношения были сложными, не поддающимися логическому объяснению. Но это были их отношения! Ей бы в своей жизни разобраться! А именно: в том, что происходит сейчас.
Соня зажмурилась, вспомнив сцену на кухне. Как нелепо она себя вела! Точно школьница, впервые увидевшая полуобнаженного мужчину. Когда Денис сказал, что хочет показать еще одну сторону жизни оборотней и стал раздеваться, на нее точно наваждение нашло. Замерев, смотрела, как обнажается бронзовое от загара натренированное тело. Рельефный живот с темной полоской волос, убегающей в джинсы, грудная клетка с тремя глубокими полосками шрамов, широкие атлетические плечи.
У Сони пересохло во рту, несмотря на то, что она только что выпила кофе. Тело Дениса было безупречным. Красивым. Диким. Мощным.
Волчица взбунтовалась. Заметалась. Пожелала вырваться на свободу. И увидеть его волка. Ощутить. Увлечь.
Соню затрясло. Заколотило. Волна дрожи прокатилась по телу. Произошел взрыв ощущений, о существовании которых даже не подозревала. Чем обусловлена столь бурная реакция — непонятно. Обычно она спокойно реагировала на мужское тело. Любовалась им, оценивала как эстет, отмечая физическую силу или, напротив, немощь, но никогда не попадала в зависимость от него.
Сейчас же… Сейчас пришлось сжать руки в кулаки, спрятав их под столом. Соня опустила взгляд и негромко спросила:
— Зачем вы разделись?
— Соня, не опускай глаза. Мне нравится смотреть на твое лицо. Ты забавно смущаешься. Еще я знаю… Вернее, мой волк чувствует твою волчицу, ее волнение. А разделся я по простой причине — привык ходить дома полуобнаженным. Это естественно для оборотней.
Мужчина выдержал паузу, ожидая ответа. Но она молчала. Да и что могла сказать? Что чувствует себя полной идиоткой? Что готова пялиться на его обнаженный торс, точно никогда не видела полуголого мужчину? Что между ног стало влажно при одной мысли, что он может прикоснуться к ней? Или что сама может коснуться его?
Он же зверь… волк… Для него человеческая мораль — ничтожная преграда.
— Ты останешься на ночь? — продолжал давить на нее Денис. Все же подняв голову, она увидела, как он прищурился, взгляд стал колким, нетерпеливым. — Мои слова остаются в силе. Я тебя не трону.
И Соня осталась. Убеждала себя, что сделала это в целях безопасности. Да-да, именно так! Где гарантия, что, отправляясь с таксистом в гостиницу, снова не столкнется с сексуально озабоченными оборотнями, для которых напасть на беззащитную девушку — плевое дело? И гостиница, расположенная в краю оборотней, тоже могла оказаться небезопасной.
Все-таки надо было выбрать другое время для поездки к бабушке. После полнолуния.
Соня откинула покрывало и встала с кровати. Все равно не уснет. Не стоит себя мучить.
Она вспомнила волков с дороги, и снова вернулся страх. Если бы не появился Денис, что бы они с ней сделали? Изнасиловали — это самое малое. Воображение нарисовало картину, как с нее сдирают одежду, швыряя от одного мужчины к другому; жестокие руки с когтями царапают нежную кожу; члены — грубые, отвратительные — жестоко врываются в лоно, разрывая его.
Соня поежилась и шумно задышала. Прочь! Прочь подобные мысли! Все обошлось!
Чтобы сгладить неприятный осадок, возникший в душе, она подошла к столику, стоящему у окна. Поставила на него бутылку с минеральной водой, которую любезно одолжил Денис. Именно любезно. С легкой ироничной улыбкой.
Как только она решила остаться в его доме на ночь, сразу же сказала, что устала и хотела бы лечь спать. Он проводил до спальни, расположенной на втором этаже, и в той же ироничной манере пожелал спокойной ночи. Какая уж тут спокойная ночь! Поскорее бы утро!
Соня открыла бутылку и прямо из горлышка сделала несколько жадных глотков. Она стояла рядом с окном, выходящим во двор, и ей показалось, что там, снаружи, мелькнула тень. Сердце пропустило удар. Соня встала на цыпочки и вплотную прижалась к стеклу. То, что увидела, заставило волчицу жалобно заскулить.
На кафеле рядом с бассейном, в одних белых боксерских плавках, качал пресс Денис. Его движения были быстрыми, уверенными. Он с легкостью опускался и поднимался, сложив руки за головой. Лунный свет падал на его тело, играя бликами на увитых мышцами руках и отбрасывая причудливые тени.
Кровь ударила в голову Сони, по коже точно пробежал электрический разряд, в области затылка возникла пульсация. Еще немного — перекинется в волчицу и выпрыгнет прямо в окно. Часто задышала и сконцентрировалась, чтобы удержать зверя внутри. Весь ужас ситуации в том, что Соня, когда обращалась, потом почти ничего не помнила. Может, еще и поэтому опасалась выпускать внутреннюю сущность наружу. А уж в данных обстоятельствах…
Волчица внутри бесновалась, и Соня не могла найти причину ее поведения. Нет, сама эта причина более чем понятна. Она, вернее, он, сейчас совершенствует свое и без того совершенное тело. Загадка в том, почему волчица реагирует на него столь остро…
В голове мелькнула сумасшедшая мысль. А вдруг он ее пара? Не потому ли волчица так отчаянно рвется к нему? Страстно желает прикоснуться… Да чего уж скрывать — отдаться? Хочет снова почувствовать, как напрягшийся член упирается в ее ягодицы.
И Соня не выдержала. В конце концов, она не девочка. Пусть ее сексуальный опыт невелик, но сейчас не те времена, когда секс на первом свидании порицается. Хотя какое тут свидание! В принципе, можно даже найти себе оправдание — луна и отсутствие морали в среде сородичей!
Больше Соня не раздумывала. Уже потом, оглядываясь назад, она пыталась понять, что же с ней происходило в тот роковой день. Пришла к выводу, что руководствовалась инстинктами. Самыми древними. Основными. Звериными.
Волчица утробно заурчала, осознав, что Соня, как была в майке, одолженной Денисом, спускается вниз. Шлепая босыми ногами, бежит по деревянной лестнице и устремляется к двери, ведущей во двор.
Денис ждал.
Когда Соня появилась на улице, он уже стоял на ногах и неотрывно смотрел на дверной проем. Знал, что она идет. Его глаза горели неистовым огнем. Грудь ритмично вздымалась и опускалась, �