S-T-I-K-S. Везунчик из Пекла, или В поисках золотой жемчужины. Книга 3
Все персонажи являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
Глава 1
Остатки уходящей орды постепенно слились в единую массу, превратились в тёмную полосу на горизонте, а потом и вовсе пропали из виду. И только Ракшас до последнего выделялся яркой блестящей точкой. Защитники Перевалка толпились на стенах, смотрели вслед монстрам и не верили своему везению. Выжить после нашествия – таким в Улье не хвастаются. Некому потому что хвастаться.
– Ох! – Громогласный рык заставил вздрогнуть всех до единого.
Головы жителей посёлка разом повернулись на голос – провожая одного спасителя, забыли про второго.
– О-ох! – снова взрычал писюкатый монстр, отбросил чудовищную дубину далеко в сторону и схватился за живот.
Урчание и бульканье из нутра чудовища отчётливо доносилось даже с такого расстояния.
– О-о-ох! – взвыл Бекон в третий раз и рванул к ближайшему перелеску, прикрыв задницу обеими ладонями.
Не добежал.
Присел на опушке среди редкого кустарника, громко, с переливами, испортил воздух и тут же исторг из себя поток жидкого дерьма. Пенного, зловонного, с напором, как из пожарного брандспойта. Улучив паузу, монстр вскочил в порыве найти местечко поукромнее, но его тут же скрутило и вырвало. Он снова присел и больше уже не вставал. Не мог – из него хлестало с обеих сторон без перерыва.
Теперь Бекон смахивал на скульптурную композицию с фонтаном. Не писающий мальчик, но где-то рядом. С той разницей, что концепция изменилась, а мальчика заменили на ужасную горгулью. Самую ужасную и огромную, какую только смогли найти.
Блюющий, обосравшийся монстр – не самое эстетичное зрелище, но люди нуждались в эмоциональной разрядке, поэтому не особенно привередничали. Раздались редкие смешки, кто-то расхохотался в голос, кто-то едко прокомментировал происходящее, кто-то ответил…
Появление на стене Майора осталось незамеченным.
– Что за блядский цирк здесь устроили?! Вам заняться нечем?! – рявкнул он, пресекая веселье на корню. И тут же наре́зал задач: – Проломы заделать, огневые точки восстановить, раненых перенести в лазарет! Ответственные – старшие по подразделениям! Выполнять!
Потянулся к рации:
– Командиры служб, через час у меня. С докладом.
Тон хозяина Перевалка не допускал возражений, и на стене засуетились, забегали, народу ощутимо убавилось. Все занялись делом. Майор было направился к лестнице, но притормозил и бросил быстрый взгляд в сторону леса.
Бекона полоскало по-прежнему, и он словно сдувался на глазах.
– Да чтоб меня… Показалось? – Майор взялся за полевой бинокль.
Нет, всё верно, не показалось – монстр оплывал с каждой секундой. Его кожа обвисла, покрылась безобразными складками, из-за чего Бекон уподобился Джаббе Хатту, из которого выпустили воздух, а в рокочущем рыке послышались жалобные нотки.
Хозяин штаба поразмыслил немного и нажал на тангенту:
– Колун – Майору.
– В канале.
– Быстро к Бекону, глянь, что с ним.
* * *
Быстро не получилось.
Хотя Колун всегда был оперативен, он не учёл последствий недавнего сражения. Или учёл, но не принял всерьёз. Его УАЗ, лихо выскочив из ворот, чуть не врезался в завал из мёртвых чудовищ – тех было выше капота. Водитель вовремя затормозил, машина заскрипела колодками и остановилась в считанных сантиметрах от нагромождения тел. И тут же прыгнула вперёд, зарываясь бампером в груду трупов. Гулкий звук удара в корму не оставлял сомнений в причине.
– Да бля!.. – Колун толкнул дверь и выпрыгнул наружу.
К жопе УАЗа прилип раскуроченной мордой японский пикап, под завязку набитый байкерами. В кузове возвышался Халк, а за рулём бестолково хлопал глазами Рыжий.
– Красавец, твою мать! – выругался Ворот, отвешивая оплеуху незадачливому водятлу.
– Вы-то какого хрена попёрлись?! – накинулся Колун на Ворота, не дожидаясь, пока тот вылезет из машины.
– Ну так босс же наш там, – извиняясь, развёл руками байкер. – Торопились…
– Чтоб вас!.. Торопились они!.. Убирайте свою колымагу. – Колун с досадой пнул колесо «тойоты» и взялся за рацию. – Механик – Колуну. Мне тут дорогу срочно расчистить надо, пришли что-нибудь подходящее.
Ну а Вороту советы без нужды, он и сам соображал быстро.
– Рыжий, бери своего кента, и убирайте машину с дороги. Голый, проследи. Я к Бекону, догоните, как управитесь.
Рейдер выпалил скороговоркой указания и пошёл вокруг «уазика» с явным намерением влезть на гору из трупов. Но едва он примерялся, как бы половчее это сделать, его грубо схватили за шиворот.
– Куда?! – заорал Колун, оттаскивая байкера на безопасное расстояние. – А если там недобитки? Тебе жить надоело?
Сзади неслышно подошёл Мямля:
– Нет там живых, капитан.
– Ты-то откуда знаешь?! – вызверился Колун на маленького сенса.
– Он знает, поверь. – Ворот выдрался из захвата военного. – И не кипишуй, капитан, всё будет тип-топ.
Сказал и полез наверх, уверенно цепляясь за когтистые конечности монстров. Позади него сосредоточенно сопел Мямля, за Мямлей лез Халк, посчитавший, что машины и без него растащат.
* * *
– Фу, бля… – прикрыл рукавом нос Ворот, когда первым добрался к Бекону.
– Ага, – согласился с ним Халк.
Мямля ничего не сказал, потому что его тошнило. Прямо на модные сапоги.
Обессиленный Бекон лежал в глубокой луже мерзкого месива, изредка икал и пускал пузыри. Воняло так, что у всех текли слёзы, сопли и слюни, а попытка вдохнуть вызывала судорожный спазм и запускала рвотный рефлекс. И это здесь, на берегу. Что будет у туши главного «Ангела», сложно даже представить. Да и не хочется, если честно.
Пока троица рейдеров собиралась с духом, со стороны посёлка послышался рык мощного дизеля. БАТ-2, инженерный танк. Семьсот десять лошадиных сил под лёгкой бронёй. Регулируемый двухсекционный отвал, рыхлитель, лебёдка и кран. Хочешь – дороги делай, хочешь – ямы копай, хочешь – тяжести перекладывай. Сосредоточение строительной мощи.
Оставляя после себя полосу ровного грунта, машина подъехала к байкерам минут через десять. С брони спрыгнул Колун.
– Что там у тебя? – раздался в его рации голос Майора.
Капитан сунул переговорное устройство под нос Вороту. Тот понял правильно.
– Кран нужен с длинной стрелой. И грузовик побольше, – проговорил рейдер в микрофон и добавил после секундной паузы: – И ОЗК с противогазами не помешают.
– Принял, отбой.
Здешние военные много не разговаривают, но добро помнят лучше многих.
Когда всё привезли, потребовалось ещё два часа времени, чтобы погрузить обмякшее тело Бекона в кузов бортового КамАЗа. Лилипуты с Гулливером, наверное, легче управились.
* * *
Тем временем возле медпункта развернули военно-полевой госпиталь. Впрочем, госпиталь – это громко сказано, там всего персонала Эскулап и две медсестры. Кусок дороги определили под сортировочную площадку. Для тяжелораненых поставили несколько палаток, одну выделили для погибших. Учёт и контроль тоже нужен, люди – всегда главный ресурс. Даже в Стиксе… Особенно в Стиксе.
Пока одна из помощниц лекаря сортировала пациентов, сам Эскулап со второй ушёл в медблок – обихаживать тех, кому без знахаря не обойтись.
Вообще-то в Улье, если не помер сразу, то, считай, выжил. Были бы спораны под рукой и мясная жрачка в достаточном количестве. Но если к местным штучкам добавить классическую хирургию, выздоровление наступит быстрее. Причём намного. По крайней мере, Эскулап придерживался именно такой точки зрения. Хотя от классической хирургии остались только принципы и методики. Его знахарский дар после случая с Ракшасом вышел на такой уровень, что стали не нужны ни рентген, ни наркоз, ни лекарства. Инструменты тоже без надобности, ну разве что в самом крайнем случае. Вот как сейчас.
Посреди комнаты, выложенной белым кафелем, стоял стол, застеленный стерильными простынями. Рядом приставной столик с инструментами, стойка с растворами. На потолке бестеневая лампа, на полу электроотсос. У стола двое в белых халатах, чепчиках и масках – хирург и его медсестра. Для полного комплекта не хватает лишь анестезиолога и ассистента. Впрочем, первый без надобности, а второй… Не помешал бы, да где ж его взять?
На операционном столе лежал боец с располосованным брюхом – самый тяжёлый из раненых. Какая-то тварь изловчилась выпустить ему кишки. Да не просто выпустить, а нашинковать в кровяную колбасу. Парень, по сути, не жилец. Загнётся если не от шока, то от потери крови. Ждать придётся недолго.
Но это в обычном мире, не в Стиксе. Тем более когда за лечение взялся сам Эскулап.
Он как раз закончил сращивать кишечник в единое целое и теперь промывал брюшную полость дезраствором. Перитонит – штука злая. Возможно, Улей и с этим справится, но достоверных случаев не было, а проверять доктору не хотелось. Осталось вставить дренажные трубки и заживить раны…
– Ой, что это с ним? – воскликнула медсестра, испуганно отпрянув от стола.
От неловкого движения полетели на пол инструменты, с грохотом опрокинулась высокая стойка. Банки с фурацилином брызнули осколками, и по белому кафелю расползлась жёлтая лужа.
Знахарь предполагал ответ, но объяснения отложил на потом. Да он и сам был слегка ошарашен – раны зарастали самостоятельно, прямо на глазах. И те, что оставил монстр, и хирургические. Да так стремительно, что доктор едва успел выдернуть ранорасширитель. Хорошо, что зажимами не пользовался, а то бы остались внутри пациента, как пить дать.
– Прибери здесь и присмотри за больным, мне надо кое-что выяснить, – приказал Эскулап помощнице, снял перчатки и поспешил к выходу.
Единственной причиной чудесного исцеления мог послужить лишь дар Ракшаса. Других объяснений быть не могло. Эскулап это знал, но хотел лишний раз убедиться. Для полной уверенности.
Он выскочил на улицу как был, в халате и маске, а там уже царили неразбериха и радостное оживление. Причём оживление в буквальном смысле слова. Растерянная медсестричка не знала, куда бежать и за что хвататься. Да тут любой растеряется – подранки соскакивали прямо с носилок, те, кто был без сознания, приходили в себя.
– Ёб твою в бога душу мать!!!
От покойницкой донёсся грохот и трёхэтажный мат. Оттуда, мелко и часто крестясь, выскочили два бойца. Похоже, свои носилки они бросили прямо с ношей. Эскулап побежал к ним.
Когда знахарь заглянул в палатку для мёртвых, собственно мёртвых там уже не осталось. Не все ещё могли самостоятельно встать, но каждый чувствовал себя живее иного живого. Что и требовалось доказать – без масштабных умений Ракшаса тут точно не обошлось. Но это не давало поводов расслабляться.
– Так, не расходимся! – повысил голос Эскулап, привлекая к себе внимание. – Всем, кто пришёл сюда не своими ногами, необходимо пройти осмотр.
– А кто своими, доктор? – белозубо улыбнулся боец, разглядывая заживающую руку.
– И кто своими, тоже, – отрезал знахарь, не расположенный сейчас к шуткам.
Но осмотр пришлось отложить. Едва бойцы начали выстраиваться в очередь у дверей медпункта, в палаточный городок заехал подъёмный кран. А следом – бортовой КамАЗ с Беконом и десятком парней в перемазанных дерьмом ОЗК.
Собственно, нужда в полевом госпитале уже отпала. Остался один пациент – предводитель «Ангелов». Один, зато какой! Даже если не принимать во внимание размеры и внешний вид «больного», случай сам по себе уникальный.
Приказав медсёстрам выдать всем по двойной порции живчика, Эскулап занялся Беконом. Не сам, конечно, но руководство взял на себя.
Пока бойцы готовили кран к работе и переставляли КамАЗ, привезли поддоны, на которые и сгрузили бедолагу-рейдера. Сверху натянули палатку, достаточную для размещения двенадцати человек, а ненужные свернули. На этом подготовительные мероприятия и закончились. Провозились больше часа, и Эскулап наконец-то смог уделить время «больному».
– Эк тебя прихватило, – покачал головой знахарь, окинув взглядом уродливую тушу «Ангела».
Здоровяк лежал не шевелясь, лишь надрывно дышал, как человек, придавленный неимоверной тяжестью. Хорошо, хоть не блевал, и понос прекратился, но от этого смердел он не меньше.
– О-хо-хо, Эскулапище, – в обычном приветствии Бекона прозвучало страдание, – вылечи меня, а?
– Вылечу, не беспокойся, – заверил старого приятеля доктор и активировал «рентгеновское» зрение. – Ох ты!..
Цветная трёхмерная картинка выдала фантастический результат. Эскулап ожидал увидеть скелет и внутренности могучего монстра, но ничего этого не обнаружил. Всю оболочку заполняла… Жидкость, наверное. Ну или желеобразная масса, точнее сказать невозможно. А вот в ней уже отслеживались тоненькие человеческие контуры, как раз с костями, кишками, сердцем и лёгкими. Тут было всё как полагается. Человек плавал внутри монструозной оболочки, уподобляясь зародышу в эмбриональном мешке.
– Что там? – взволновался Бекон, приподнимаясь на локте. Вернее, попытался приподняться, но у него не получилось. Его необъятная туша лишь пошла рябью и заколыхалась, словно водяной матрас.
– Лежи спокойно, – одёрнул его врач. Но, представляя нетерпение приятеля, поделился увиденным: – Если в двух словах, ты уже не монстр, просто находишься внутри него. В человеческом, кстати, обличье.
Между делом Эскулап послал Бекону стимулирующий импульс и обезболил. Сделал он это по наитию, на всякий случай, но пациент задышал ровнее.
– И что теперь делать? – забеспокоился «Ангел». – Ты можешь меня как-то вытащить отсюда? Вырезать, в конце концов?
– Не думаю, что получится, да и не надо, – с сомнением покачал головой Эскулап. – Скорее всего, ты сам вылупишься, когда подойдёт срок.
– И когда он подойдёт?
– Кто бы знал, дружище, кто бы знал, – ответил знахарь и шлёпнул его по пузу. – Всё, Бекон, я пошёл, меня там ещё народ дожидается. Вечером заскочу, ты только никуда не уходи.
Бекон лишь скептически хмыкнул в ответ, но за Эскулапом уже опустился полог палатки.
* * *
Ушла орда, вместе с ней пропал из вида Ракшас. Бекона перевезли внутрь периметра. Внизу суетились люди – радовались, разговаривали, что-то делали… Мрачный как туча Монгол всего этого не замечал. Он стоял на вышке, облокотившись на пулемёт, и тоскливым взглядом смотрел в никуда.
В который раз жизнь повернулась задницей. И в который раз всё придётся начинать сызнова. Не в правилах Монгола распускать нюни, но, чёрт подери! Да он меньше боялся, когда давил на гашетку этого КПВ, защищая чужой стаб! Испытывал больше уверенности, когда остался один на стене, среди десятков тварей. А сейчас, когда надо решать собственную судьбу… Ни смелости, ни уверенности.
А со смыслом жизни как?.. С ним вообще беда. Монгол, сколько себя помнил, был частью чего-то большего, привык чувствовать плечо боевого товарища и знать, что спину всегда прикроют. Привык, что есть цели выше, чем примитивно набить карман и брюхо, что существует долг, а офицерская честь не просто красивое словосочетание. Теперь же всего этого нет. Ну, кроме офицерской чести, разумеется.
Куда податься? Что делать? С кем пойти? На эти вопросы Монгол ответов не находил. Возможно, пока. Определённо он мог сказать лишь одно: обратно в Институт ему путь заказан. При любых раскладах. Всё остальное вилами по воде писано. Бабкой надвое, в Юрьев день.
Капитан криво ухмыльнулся случайно придуманной фразе. Эх, жизнь моя бекова…
В активе оставалось приглашение Майора, но Монгол не питал больших надежд. Когда орда грозит раздавить посёлок, и у чёрта помощи попросишь. А вот потом не всё однозначно. Обещанного три года ждут. Но хрен ли унывать? Война план покажет.
И Стикс словно прочитал невесёлые мысли человека. И ответил.
– Капитан? – раздался голос снизу.
Другого капитана поблизости не наблюдалось.
– Я. – Монгол перегнулся через парапет и посмотрел на вестового с лычками старшины.
– Вас на совещание вызывают. Спускайтесь, я подожду. Приказано сопроводить.
И Монгол поспешил вниз.
Скоро определённость появится. Какая? Ну вот как раз и узнаем.
Глава 2
Доверенных людей у Майора было шестеро.
Зампотыл по прозвищу Скареда. Тучный, красномордый, почти лысый мужик. Полковник в отставке. Хозяйственный и рачительный до абсурда. У него снега зимой не выпросишь, зато отчётность всегда в порядке. Кроме снабжения, торговли и состояния складов его мало что волновало. Отряды обеспечения тоже подчинялись ему.
Капитан Колун – поселковый безопасник, но по факту главный воевода и на все руки мастер. Поджарый и стремительный, как волкодав. Действующий офицер с реальным боевым опытом. На нём лежала ответственность за безопасность посёлка – охрана периметра, дозорно-постовая служба, минные поля и всё, что к этому прилагается.
Грач. Жилистый, худой, немногословный мужик. Прозвище получил за выдающийся нос. Тоже капитан и тоже действующий. Разведка. И этим всё сказано. Дальние рубежи, оперативная информация, поисковые рейды. Во многом благодаря его службе посёлок и выстоял.
Механик носил погоны майора. Местная ходячая энциклопедия. Прозвище полностью отражало род его деятельности. Заместитель по технической части. На нём мехдвор, ремонты и техника, в том числе боевая. Людей у него немного, но каждый ценился на вес золота.
Эскулап. Знахарь. Он и две медсестры – вся здешняя медицинская служба, но Майор не поменял бы его на два медсанбата. Даже на три, если хорошо подумать.
Кореец, старший прапорщик. Проныра, каких поискать. Он отвечал за магазин, склады и внешние торговые операции. Начальник вещевой службы, если обобщать. Запасы боеприпасов, амуниции и вся стрелковка тоже были на нём.
Колун занимался Беконом, Эскулап – ранеными, остальные собрались в кабинете хозяина Перевалка. Подводить итоги и думать, как жить и что делать дальше.
– Ну что, господа офицеры, мы победили, – открыл совещание Майор. – Осталось выяснить, какой ценой. Что у нас по личному составу?
– Восемь человек. Экипаж второго танка в подтверждённых и ещё пятерых не могут найти, – отчитался зампотыл.
– Сколько-сколько? – не поверил ушам Майор. Такого просто не могло быть. Только на его глазах погибло не меньше пятнадцати человек. А скольких он не увидел? Да нет, бред какой-то. Он бы не удивился, услышав пятьдесят, а то и все сто. А тут восемь.
– Восемь, – подтвердил Скареда. – Вот докладная от Эскулапа.
– Пятерых, говоришь, не могут найти, – пожевал губами Майор. – Может, ещё найдут.
– Не найдут, – резанул по живому полковник, – Эскулап что-то пишет про дар Ракшаса и что все погибшие воскресли. Все, кто мог.
– В смысле воскресли?! – Майор вырвал бумажку из рук собеседника и впился глазами в рукописный текст:
Сводка потерь среди личного состава.
Восполнимых потерь нет.
Невосполнимых – 8 человек. Подтверждённые: экипаж Т-72 № 2 – Кидряс, Аркан и Трепло. Копыто, Черкиз, Гребень, Докер и Ремень числятся без вести пропавшими.
Предположительная причина: Ракшас применил дар золотой жемчужины, в силу чего все трёхсотые выздоровели, а двухсотые (за исключением вышеперечисленных) воскресли.
Подробности доложу лично.
Эскулап
– Дела… – ошарашенно протянул Майор. – Получается, малой кровью отделались?
– Получается так.
Собственно, Улей быстро отучает людей удивляться. Здесь может произойти любая лютая хрень. Но на самом деле – это второе за сегодня чудо. Первое – то, что нашествие удалось отразить. Кстати, тоже невидаль, даже по местным меркам.
Майор ещё немного поиграл желваками, но решил принять случившееся на веру и продолжил совещание.
– Хорошо, что у нас с техникой?
– Плохо у нас с техникой, товарищ командир, – взял слово Механик. – Один семьдесят второй восстановлению не подлежит, три бронетранспортёра, скорее всего, тоже в металлолом уйдут. Ещё два «Патриота» в минус, «Урал» и БМП «Выстрел», их накануне нашествия потеряли. Короче, парк нужно срочно пополнять.
– Ясно. – Майор сделал пометку в ежедневнике и посмотрел на Корейца. – Что ты скажешь?
– У меня тоже невесело, – заглянул в свои записи Кореец. – Мин нет, «Солнцепёки» пустые, боезапас к миномётам по ящику на ствол. «Грады» – сможем зарядить две машины. На складе остался один КПВ, три «Корда» и два «Утёса». Гранатомёты все на стену отдал. Патронов семь шестьдесят два достаточное количество, с остальным – швах. Срочно нужны поставки.
Едва Кореец закончил, дверь распахнулась, и вошёл Колун, одаривая всех запахом вокзального туалета.
– Всё, выезд расчистил, Бекона перевёз, сдал на руки Эскулапу. – Докладывать капитан начал ещё на ходу.
– Ты бы помылся, что ли, – брезгливо отодвинулся от него Скареда, когда тот подошёл ближе, – и переоделся тоже.
– Некогда мне, горю на службе, – довольно ухмыльнулся Колун, недолюбливающий тыловиков в принципе. – Разрешите продолжить доклад, товарищ майор?
– Продолжай.
– Стена критически разрушена в трёх местах с западной и в одном с южной стороны. Огневые точки на семьдесят процентов выведены из строя. Минные поля с западного направления нужно восстанавливать полностью. Кроме того, с наружной стороны стены непроходимый завал из тел заражённых. У меня всё.
Колун перевёл дух и уселся на место.
Майор недовольно закряхтел, почесал в затылке и вопросительно посмотрел на Грача. Тот развёл руками. Разведке пока докладывать нечего, потому что за периметр никто не выезжал, а что видно со стен, рассказал безопасник.
Хозяин стаба надолго задумался. И было о чём. Из радостных новостей – только минимальные потери, остальное плохо. В защите посёлка образовались прорехи, а мало ли опасностей в Стиксе? Здесь, когда теряешь зубы, быстро становишься жертвой. Даже при условии, что следующая орда не скоро заявится, хищников хватает.
– Короче, план такой, – наконец сказал он. – Первым делом восстанавливаем обороноспособность. Поэтому давай-ка, Скареда, засылай своих снабженцев, куда там они у тебя ныряют, и пусть тащат всего и помногу. Что надо, ты слышал.
Тыловик хотел было перебить командира, но тот остановил его жестом.
– Все вопросы потом, – сказал Майор и перевёл взгляд на Колуна. – На тебе, капитан, укрепления. Сломанное починить, уцелевшее усилить. Минным полям и вынесенным заграждениям удели особое внимание. Пока делай что можешь, по мере поступления матбазы добавляй.
– Есть, – кивнул Колун.
– Механик, – очередь дошла до следующего участника совещания, – обеспечишь поддержку техникой. Про текущий ремонт не напоминаю.
Зампотех сделал запись в своём ежедневнике.
– Заявки, кому чего не хватает – зампотылу, он разберётся. Ну а ты, Грач, рассылай своих хлопцев по округе. Про дальние посты тоже не забудь. Вопросы?
– Я считаю, что первым делом нужно собрать трофеи, – скороговоркой выпалил зампотыл, торопясь, чтобы его не перебили. – Я лично возглавлю команду.
У него от предвкушения неслыханной добычи даже лысина вспотела. Взгляд Майора потяжелел.
– У тебя дел мало, Скареда? – сквозь зубы процедил командир. – Этим займётся Кореец, а ты делай то, что сказал. И ещё тебе задание, раз уж ты такой инициативный. Всем выпиши премию. И нашим, и пришлым. И не жадничай. Список представишь мне на согласование, а то знаю я тебя, куркуля.
Скареда недовольно забурчал, но тихо и без явных претензий.
– Не ворчи, – махнул на него рукой хозяин стаба. – Ещё вопросы?
– Товарищ командир, тут мой лейтенант к вам рвётся, – встал начальник разведки. – Всю плешь мне выел со своим бронепоездом.
– А, помню. Я с ним накануне разговаривал. Зови.
– Лейтенант! – гаркнул прямо с места Грач.
Дверь отворилась, и в кабинет зашёл молодой офицер. Молодой и зелёный. Чувствовалось, что его румяное лицо совсем недавно познакомилось с бритвой, а сам он только что выпустился из училища. Но вид имел бравый и всеми силами подчёркивал свою мужественность, что со стороны выглядело комично.
– Лейтенант Кипа, – козырнул он и вытянулся, сжимая в левой руке цифровую камеру.
– Да ты расслабься, лейтенант, не на параде, – хмыкнул Майор и, чтобы не создавать интригу, вкратце обрисовал ситуацию: – На бронепоезд он наткнулся, когда был в дальнем поиске. Покажи всем, что ты там наснимал. Предлагает эту штуковину сюда притащить и вокруг посёлка пустить. Для усиления обороны.
Лейтенант с гордым видом протянул фотоаппарат, и видеозапись пошла по рукам. Больше потому, что командир приказал, – особого интереса собравшиеся офицеры не проявляли. Кроме безопасника, тот два раза ролик прокрутил, внимательно изучая картинку.
– Что думаете? – спросил Майор, когда гаджет вернули владельцу.
– Не нужно нам это, – категорически заявил зампотыл. – Дорого, сложно и бесполезно. Да и некогда нам, трофеи нужно собрать.
– Не соглашусь, – возразил ему Колун. – Трофеи трофеями, а бронепоезд посёлку не помешал бы, я так считаю. У него мощь, как у боевого крейсера…
– Ну и на кой нам здесь боевой крейсер? – оборвал его бывший полковник.
– А ты следующее нашествие чем отражать собираешься? Споранами в них пулять будешь? – не задержался с аргументацией капитан. – Мы и в этот раз хрена бы отскочили, если бы не Бекон и тот парень… Как его?.. Ракшас! Так что я считаю, нужно подумать. По крайней мере, информацию собрать. Короче, я за.
Грач равнодушно пожал плечами и молча кивнул. За безопасность он двумя руками, но у него задачи другие: найти, доразведать, получить информацию, а решать не его ума дело. Поэтому он как бы и за, но только если этот геморрой ему лично не навялят.
– Колун правильно говорит, но, может, с текущими делами разберёмся? А с этим – как время появится? – осторожно вставил реплику Кореец.
Хитрому азиату нравилась его относительно спокойная жизнь, но он прекрасно понимал, что спокойствие напрямую зависит от боевой мощи стаба. И недавнее сражение послужило лишним тому подтверждением. Так что дополнительные стволы точно не помешают.
– Да как вы не понимаете! Нельзя тянуть! – Лейтенант чуть не подпрыгивал, так ему не терпелось отправиться в поиск. – Там кластер быстрый, может в любой момент перезагрузиться…
– Ты угомонись, лейтенант, – остудил его холодным взглядом Грач. – Кроме видео информация есть? Какое вооружение, сколько, калибр, боезапас? На ходу эта рухлядь вообще? Ты разведчик, в конце концов, или где?
Офицерик замялся. Ни на один поставленный вопрос он внятно ответить не смог. Опыта ему не хватило, житейской основательности. Увидел красивую игрушку и загорелся, как ребёнок в игрушечном магазине.
– Хотя бы сколько до места ехать? В абсолютных цифрах? – продолжал допытываться Грач.
– Не знаю, – потупившись, протянул лейтенант. – Туда в свободном поиске петляли, а обратно торопились. Никто не засекал, ориентиры не отслеживали…
– Валенок. Учить тебя ещё и учить. Дорогу хоть найдёшь? – сокрушённо покачал головой старший разведчик.
– Найду! – снова оживился Кипа. – Если надо, я сам поеду! Один!
Лейтенанту не терпелось отличиться, подвиг совершить какой-нибудь, но на его пылкость не обратили внимания.
– Вот о чём я и говорю. – Зампотыл многозначительно постучал по столу пальцем. – Я согласен, мощь, броня и всё такое, но этот ваш бронепоезд – чистейшей воды авантюра, а у нас ни людей, ни ресурсов. Поэтому я не считаю целесообразным распылять силы. Нам трофеи нужно собрать в первую голову.
– Да погоди ты со своими трофеями! – попытался утихомирить его Майор.
– Они не мои, а общие! – Скареда не собирался легко сдавать свои позиции. – Будут средства – всё купим, а не купим – мои ребята натаскают!
– Натаскают твои ребята! Купим! – передразнил его Колун. – Если такой могучий, купи вон заряды к «Солнцепёкам», например.
– И куплю!
– Я тебе первым руку за это пожму!
Обсуждение грозило перерасти в бестолковую перепалку, когда дверь снова открылась и в кабинет заглянул вестовой:
– Капитан Монгол по вашему приказанию прибыл. Ждёт в коридоре.
– Пусть заходит, – кивнул Майор и прикрикнул на спорщиков: – Прекратить разговорчики!
Те, хоть и не очень охотно, тут же затихли.
– Здравия желаю, – поздоровался сразу со всеми Монгол и остановился на входе по стойке вольно.
По-хорошему сейчас бы подчеркнуть строевую подготовку да отрапортовать как положено… Но, во-первых, у кадрового военного стойка вольно мало чем отличается от стойки смирно, а во-вторых, пока что его статус не определён. Поэтому Монгол решил ограничиться общим приветствием и не сильно тянуться. Его же на предварительную беседу позвали.
Даже, скорее, на смотрины. Майор специально не торопился начинать разговор, чтобы его люди составили о новичке первое мнение. Тем более что новичок этот одет в чёрную форму, с которой в Перевалке связаны не самые хорошие воспоминания.
На вошедшем скрестились взгляды шести человек. Пытливые – боевых офицеров, оценивающие – тыловиков. Равнодушных не было. Монгол усмехнулся – прямо девица на выданье – и посмотрел в глаза каждому. Открыто и честно. Хотя он бы и сам себя так же повёл, случись принимать пополнение. В Улье от боевого товарища многое зависит. Очень многое.
– Ты, что ли, на угловой вышке стоял? – нарушил молчание Колун.
– Я, – не стал чиниться Монгол.
А что ему ещё ответить? Он делал что умел, с полной самоотдачей. Приказ командира, правда, не выполнил… Но на губу не посадят, а медали ему не надо.
Колун промолчал, лишь ухмыльнулся довольно и кивнул командиру. Годится. Остальные не стали задавать наводящих вопросов, но сверлить взглядами гостя прекратили. Их лица стали немного дружелюбнее. Похоже, первую проверку Монгол прошёл.
– Вот и ладненько, – не стал тратить время на прелюдии Майор. – Ну что, капитан, надумал к нам?
– Надумал, товарищ командир.
На самом деле думать ему было некогда, – грохот КПВ и близость смерти от когтей и зубов заражённых не особенно располагали к размышлениям. Да и хрен ли тут думать, когда Майор остался верен своему слову и сделал более чем щедрое предложение. А ломаться вообще не в привычках Монгола. Не девочка. Но выдохнул капитан с облегчением, хоть и постарался сделать это незаметно.
– Ну и хорошо, – с довольным видом кивнул Майор. – Господа офицеры, принимайте нового боевого товарища. Капитан Монгол. Бывший командир подразделения специального назначения при Институте.
Вот и появилась определённость, которой так не хватало Монголу. Но вопросов стало как бы не больше прежнего. Капитана приняли в боевое братство посёлка, но конкретики пока никакой. Впрочем, была бы шея, хомут всегда найдётся, а инициатива нужна к месту и в ограниченных количествах. На военной службе всегда так было и будет.
– Присоединяйся, капитан, мы тут как раз твоё первое задание обсуждаем. Специальнее не придумаешь. – Майор кивнул на свободный стул и сделал знак лейтенанту. – Покажи Монголу свою находку. Да не стой ты столбом. Сядь.
Кипа залился румянцем, сел и протянул капитану камеру. Лейтенанта душила прямо-таки детская обида. Он-то думал, что это дело поручат ему, а тут какой-то пришлый нарисовался. Не успели принять, а уже назначили. Несправедливо!
– И что мне с этим прикажете делать? – Монгол бегло просмотрел запись и отложил гаджет в сторону.
– Для начала оценить боевой потенциал бронепоезда на месте и сделать заключение о возможности доставки в Перевалок. Справишься?
Монгол на секунду задумался. Не совсем его профиль, но в армии многосложных ответов не приветствуют. Здесь всё до предела просто: или да, или нет. А расписываться в собственной беспомощности сейчас не с руки. Выбор очевиден.
– Так точно, справлюсь.
– Тогда так. Грач, отряди лейтенанта в подчинение Монгола… ещё двух человек… и транспорт для дальнего рейда. – Хозяин Перевалка формировал план операции на ходу.
– Но…
Скареда хотел было возразить, но вовремя умолк, хоть и с недовольным видом. Решения Майора обсуждать не принято. Незыблемое правило, которое регламентируется всего двумя пунктами: командир всегда прав – раз, и, если командир неправ, смотри пункт первый – два. Грач тоже не горел желанием отдавать своих бойцов, но правила знал наизусть, поэтому даже не рыпался.
Монгол изучающе посмотрел на своего нового подчинённого. Вьюноша бледный со взором горящим. Высокий, худой, нескладный. Одно слово – птенец. И движения соответствуют – дёрганые, порывистые. Смазливое лицо больше подходит барышне… Он бы с ним точно в разведку не пошёл, но здесь решать не ему… Взгляд капитана опустился на сапоги лейтенанта. Размера сорок седьмого, не меньше. Где они ему только обувь находят?
Тем временем Майор убедился, что возражений не последует, и продолжил:
– Сутки тебе на оформление, размещение и отдых, потом ко мне.
– Оформление? – Монгол не удивился, но хотел узнать подробности.
– Ментат, медосмотр, довольствие, – пояснил Майор, правильно поняв вопрос. – Жить пока будешь в резиденции Института, мы её конфисковали для нужд Перевалка. Лейтенант тебе всё покажет, заодно и познакомитесь. Всё, закругляемся на сегодня, и так засиделись.
Монгол хотел козырнуть, но берет торчал под погоном, поэтому он просто кивнул, теперь уже по-строевому чётко развернулся и вышел из кабинета.
Впервые за последние дни на душе у него было спокойно – жизнь приобрела новый смысл.
Глава 3
Кроме Монгола был в Перевалке ещё один человек, который пребывал в растрёпанных чувствах. Халк. Рейдер за короткое время потерял всех друзей и очень переживал по этому поводу. Но в Стиксе такие потери – дело обычное, да и положение у Халка всё-таки немного получше. Материальное – так уж точно.
Четыре белые жемчужины лежали у него в нагрудном кармане, а это по местным меркам небывалое богатство. Про золотую и упоминать лишний раз не стоило, хотя она больше из разряда острого геморроя. В подтверждение хоть Ракшаса взять, ушедшего в Пекло, хоть Бекона, заточённого сейчас внутри оболочки монстра. Так что здесь как посмотреть…
Но в любом случае выбор у Халка широкий. Как у сказочного витязя на распутье, минимум три варианта – осталось только решить, какой из них выбрать. Можно в посёлке осесть, можно к банде Бекона примкнуть, а можно уехать в безопасный стаб и жить там припеваючи. Если не сильно шиковать, бабла ему надолго хватит. Да и ехать есть на чём, в его распоряжении целый бронетранспортёр, «Кайман» называется. Броня и боевой модуль. Таким в Улье далеко не каждый похвастается.
Беда только, что здесь ни броня, ни огневая мощь ничего не решают. Да и богатство, к слову сказать, тоже. Нет, решают, конечно, но всегда найдутся чуваки круче. И если ты один, то легко можешь всего лишиться. К слову, сейчас не о заражённых идёт речь. О людях. Хотя иных и людьми-то сложно назвать.
Халк предпочитал о дальнейшей судьбе не задумываться. Пока с «Ангелами», а потом как пойдёт. Загадывать, а тем более далеко, здесь плохая примета. Не любит Улей таких. Вот здоровяк не загадывал, а пошёл к медблоку, где вся ватага с утра тусовалась.
«Ангелы» по давнишней привычке остановились в «Одноглазом рубере», но всё время проводили у палатки своего предводителя. Помочь ничем не могли, но и не бросали. Мямля вообще здесь полностью обосновался, раздобыв где-то одноместную палатку. Он бы и ночевал с боссом, но уж больно там смердело. Никакая преданность не выдерживала.
Ворот перехватил Халка по дороге.
– В «Каймане» соляра есть?
– Да вроде была.
– Поехали.
– Куда?
– За добычей. Сейчас прапора заберём и поедем.
Шустрый Ворот договорился с военными о трофеях. В тех монстрах, что покрошила их группа на подъезде к посёлку, была немалая доля «Ангелов». Но дружба дружбой, а табачок врозь, поэтому собирать должны вместе. Честнее получится и недомолвок не будет. Вдобавок Ворот оказал небольшую услугу Халку. Нашёл ему занятие и отвлёк от досужих размышлений.
Рейдеры отправились по своим делам, а бывший институтский сотрудник тем временем приступил к оформлению по новому месту службы.
* * *
– Разрешите? – Монгол приоткрыл дверь с табличкой «Ментат».
– Заходите, – донеслось в ответ.
Сухопарый мужчина в полевом камуфляже сидел за столом и перебирал бумаги. Отсутствие каких бы то ни было знаков отличия невольно привлекло внимание Монгола. Форма мешком, сутулый, патлатый. Пиджак или вольнонаёмный? Впрочем, не его ума дело. Просто неожиданно встретить подобного персонажа в максимально военизированном стабе. Офицер отбросил ненужные мысли и отрапортовал:
– Капитан Монгол для прохождения обследования прибыл.
– Садитесь, капитан, – поморщился хозяин кабинета и показал на стул в центре комнаты.
Точно, гражданский.
Монгол не ошибся в выводах. Поселковый мозгоправ действительно никогда не служил и был нанят со стороны за неимением других вариантов. Без ментата приличному стабу никуда, а те, в свою очередь, под ногами не валялись. Вот и взяли кого смогли. А что касается знаков отличия, то они и вовсе без надобности. Ментат тут один. Не ошибёшься.
Хозяин кабинета встал из-за стола, подошёл к визитёру, наклонился…
Монгол заёрзал на стуле, чувствуя, как спина покрылась мурашками. Ещё бы! Сеанс у ментата – штука волнительная, как полиграф, только хуже. Вроде и не держал камней за пазухой, а вдруг как найдёт? И тогда все надежды и чаянья пойдут псу под хвост. Чего не хотелось бы.
Капитан глубоко вдохнул, задержал дыхание…
Ментат, казалось, заглянул ему не в глаза, а в душу… Выпрямился и, не торопясь, вернулся к своему рабочему месту. Так же не торопясь, достал из ящика бланк, вписал туда имя «пациента» и поставил штемпель.
– Всё, можете идти, – протянул он бумагу Монголу.
– Всё? – не поверил тот.
– Идите уже, капитан. Не мешайте работать.
Значит, на самом деле всё. И на синем оттиске значилось: «Лоялен. Без ограничений».
Монгол вышел из здания штаба в приподнятом настроении. Во-первых, прошло как по маслу, а во-вторых, времени он потратил от силы минут пять. Хорошее начало дня. Многообещающее. Капитан сбежал по ступенькам и отправился к «Военторгу», где обычно находился Кореец. Адрес не спрашивал. Знал.
Униформу ему действительно нужно сменить. И побыстрее. Старая истрепалась вся, замызгалась, да и выделялся капитан своим чёрным комплектом похлеще белой вороны. Но главное заключалось не в этом. Он то и дело ловил на себе не самые доброжелательные взгляды проходящих мимо бойцов. Институтских здесь явно не жаловали. И не любили.
С Корейцем Монгол столкнулся в дверях. Тот собрался куда-то уйти.
– Ко мне? – спросил хозяин магазина, делая шаг назад.
– Ну да. Хочу вещевое довольствие получить, – протянул ему бланк капитан.
Кореец изучал документ дольше, чем нужно, потом с минуту жевал губами. Капитан терпеливо ждал. Выходки снабженцев ему давно знакомы, и подгонять их нельзя, а тем более препираться. Обидится такой вот и подсунет что-нибудь не то или недодаст. Но Кореец, слава богу, «таким вот» не оказался. Даже если он и хотел продемонстрировать новичку свою значимость, то успешно это желание переборол. Или не хотел вовсе, а Монголу просто показалось.
– Размеры свои знаешь? – уточнил прапорщик, возвращаясь за стойку.
– Пятьдесят четвёртый-шестой, нога сорок пятый, головной убор – шестьдесят. Противогаз говорить?
– Не, у нас маски. На ремнях. Отрегулируешь потом, как тебе надо.
Кореец записал цифры на клочке бумаги и скрылся в подсобке.
– Вот, держи. – Прапорщик вывалил на прилавок груду пакетов и начал сверяться со списком. – Бельё короткое облегчённое, костюм летний полевой, бельё нательное облегчённое, бельё нательное флисовое, куртка флисовая, куртка-ветровка, комплект демисезонный, комплект ветроводозащитный, комплект утеплённый с перчатками, комплект утеплённый с варежками, шлем-маска, шапка утеплённая. Вроде с этим всё.
– А утеплённое-то мне зачем?
– Положено, – пожал плечами Кореец и снова ушёл на склад.
Положено так положено. Возражений нет. Тем более что Монгол ни от чего отказываться не собирался. Запас карман не жмёт, а на кластерах Улья и летом можно замёрзнуть, смотря куда попадёшь. Особенно ночью, бывали у него и такие случаи.
Между тем Кореец снова вернулся, загруженный по самую макушку.
– Берцы, десять пар носков, ремень матерчатый оливковый, комплект защиты суставов, перчатки тактические, кобура матерчатая универсальная под правую руку. Или тебе под левую? – Дождавшись отрицательного жеста Монгола, снабженец вернулся к списку. – Рюкзак рейдовый, рюкзак тактический, жилет модульный в комплекте, ранец медицинский снаряжённый, спальник. Устройство переговорное с гарнитурой, фляга, нож многофункциональный складной, нож боевой «Шмель», фонарь светосигнальный и противогаз ГП 21-У с набором фильтров.
– О как, – удивился капитан. – Даже рюкзак со спальником.
– Ну ты же не планируешь безвылазно в стабе сидеть? – поднял на него глаза прапорщик. – А для кластеров самое то.
– Молчу-молчу, – вскинул руки в примирительном жесте Монгол. – Это я к тому, что снабжение у вас как бы не лучше институтского будет.
– Однозначно лучше. У нас серьёзная организация, а не шарашка какая-нибудь. – Кореец прилежно поставил последнюю галочку и собрался в третью ходку.
На этот раз прапорщик притащил оружие.
– Смотри, новьё, в заводской смазке ещё. От сердца отрываю. АК-15 под патрон семь шестьдесят два, с тридцать четвёртым подствольником, – Кореец принялся расхваливать автомат, как барыга свой товар на ярмарке. – Последние разработки. Коллиматорный прицел и телескопический приклад. Думаю, ты оценишь.
Он отложил «Калашникова» в сторону, взял пистолет.
– Штатный ПМ, с ним пока ничего не придумали, а лучше у меня ничего нет. Ещё тебе положен стандартный боекомплект, и десяток выстрелов к гранатомёту могу дать – с ними туго. Пять магазинов к автомату, две запасные обоймы к ПМ и набор для чистки-смазки. – Кореец вычеркнул последнюю строчку списка. – Теперь вроде всё выдал. А, вот ещё…
Он полез под прилавок и высыпал на стол горсть мелких звёздочек, кокарду и выложил два шеврона, с двуглавым орлом и с летучей мышью.
– Вот теперь точно всё.
Монгол смотрел на изобилие, разложенное на прилавке, и слабо представлял, как он унесёт всё это за один раз. Но своя ноша не тянет, и капитан принялся рассовывать вещи по рюкзакам.
– А гражданки какой-нибудь у тебя, часом, нет? – спросил капитан, увязывая первый рюкзак. – Нательное, костюм спортивный, кроссовки там поудобнее…
– Чего это какой-нибудь? – обиделся старший прапорщик. – В наличии всё. Фирменное. Но это, капитан, уже за отдельные деньги. За спораны то есть.
– Да я как бы с голым задом… – ответил Монгол. – Не поверишь, даже зубной щётки нет.
– Так могу одолжить. Отдашь, как жалованье получишь.
Скажи кому в Перевалке, что расчётливый азиат сам предложил денег в долг, да ещё без процентов, подняли бы на смех. То ли на него благодать снизошла, то ли вспышки на солнце сказались, но факт остаётся фактом.
– Не, – отказался капитан. – Не люблю я в долг. Потом тогда заскочу. Как разбогатею.
– Ну как знаешь, – не стал на этот раз обижаться Кореец. – А мыльно-рыльное можешь в «Одноглазом рубере» прикупить. Там же и столоваться будешь, по льготным расценкам. Хозяин не в штате, но у стаба с ним договор.
– Спасибо, прапорщик, буду обязан.
– Да какое там, – великодушно отмахнулся Кореец.
Но капитан ему не очень поверил – очень уж хитро блестели его глаза. У великодушных таких не бывает.
Дождавшись, пока офицер упакуется, прапорщик закрыл за ним двери и отправился, куда собирался. А Монгол, навьюченный, как двугорбый верблюд, потащился домой. Занятий у него прибавилось капитально.
* * *
Первым делом капитан разобрал и почистил оружие. Поочерёдно собрал, пощёлкал затворами и остался доволен. По-хорошему пристрелять бы, но с этим успеется, главное, не забыть. Монгол сделал пометку в голове и принялся снаряжать магазины. Все пять к «калашу» и три к «Макарову». Остаток сложил в штурмовой ранец – ибо патронов бывает или мало, или очень мало.
С улыбкой вспомнив, чем отличается зампотыл от зампотеха, капитан тщательно вымыл руки и только потом распаковал первый пакет с одеждой. Втянул носом особенный запах новенькой формы и с удовольствием переоделся. Из институтской амуниции оставил только сапоги и чёрный берет. Уставное кепи ему никогда не нравилось, а обувь лучше растоптанная – мозоли потом не придётся лечить.
На всё про всё ушло часа два, но зато теперь Монгол мог хоть на стену, хоть в дальний рейд. Да и по стабу можно ходить спокойно – его теперь принимали за своего. Несколько раз даже честь отдали, как старшему по званию. Остался медосмотр и у зампотыла отметиться. Капитан логично решил начать с первого.
* * *
– Жалобы? – спросил Эскулап после взаимных приветствий.
– Никак нет, – отчеканил Монгол.
– У него рёбра сломаны, доктор, – влезла в разговор медсестра. – Я его только вчера перевязывала.
– Раздевайтесь, посмотрим, – с укоризной покачал головой знахарь.
– Да уже почти не болит, – попытался отмахнуться Монгол.
Врал. Болело. Даже в Улье переломы не заживают мгновенно. Гормоны позволили забыть о боли в бою, но после сломанные кости напоминали о себе вполне настойчиво. Иногда сильно. Капитан сознательно умолчал о травме. Забраковать медики не забракуют, но на недельку упаковать в лазарет смогут. Чего желательно избежать.
Но капитан ошибся. Эскулап с минуту посмотрел на него не моргая, потом приложил ладони точно на места переломов, и боль пропала. Совсем.
– Лучше?
Монгол потянулся, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и ошарашенно кивнул. Лучше. Гораздо.
– Хорошо. А как у вас обстоят дела с дарами? – поинтересовался лекарь, подавая знак медсестре, чтобы та сняла повязку.
– Если честно, не очень, – засмущался Монгол. – Есть один, но я его никак развить не могу. Хотя недавно он меня сильно выручил…
– Помолчите минутку, – перебил его Эскулап.
Знахарь придавил пальцами нервные узлы на голове пациента и словно прислушался. По спине капитана туда-сюда забегали мурашки. Впрочем, недолго, как и в первый раз у ментата.
– Одевайтесь. – Эскулап перешёл за свой стол и принялся заполнять формы. – У вас слабый дар телепорта. Я немного вас простимулировал, но нужно поработать самому. Приём сахарка, думаю, поможет. Вот схема, как принимать. А вот заключение о состоянии здоровья. Больше вас не задерживаю, капитан, можете идти.
– Спасибо, доктор, – поблагодарил Монгол, забирая бумаги. После чего быстро оделся и отправился к штабу. Заканчивать процесс оформления. Там и застрял.
* * *
– Зампотыл на месте? – уточнил капитан у дежурного на входе в просторное фойе.
– Убыл, – покачал головой тот. – Что-то срочное? Вызвать?
– Доложи, что капитан Монгол прибыл, – попросил он и добавил вполголоса: – А уж насколько я срочен, это он уже сам решит.
Ждать пришлось минут сорок. Монгол весь первый этаж шагами промерил, маясь от вынужденного безделья. Наконец появился взъерошенный от наплыва забот Скареда. Определение вообще-то не про лысых, но выглядел он именно так.
– Пошли, капитан, времени у меня совсем нет, – бросил полковник, проходя мимо, и начал подниматься по лестнице.
В кабинете даже присесть не предложил, да и сам не садился. Ему, наверное, действительно было некогда. Скареда бегло просмотрел документы Монгола, сунул их в дырокол, клацнул, пробивая отверстия, и поместил в бумажный скоросшиватель. Капитан успел заметить на папке своё имя и звание, хмыкнул – у него появилось личное дело. Зампотыл тем временем достал из кармана кителя связку ключей и полез открывать сейф.
– Значит, так, капитан, – Скареда бросил на стол небольшой пакетик, – здесь подъёмные. Двести споранов тебе на первое время должно хватить. Жалованья тебе положим триста пятьдесят плюс премиальные. Расчёт у нас двадцатого числа каждого месяца. Получать у меня или у Корейца. Ясно?
– Так точно, товарищ полковник.
Капитан спрятал пакетик в карман. Двести споранов – это очень хорошо, а главное, вовремя, но в целом выходило негусто. Ему в Институте платили в два раза больше. Впрочем, он не за деньгами сюда пришёл.
– Трофеи, добытые лично вне операций, облагаются двадцатипроцентным налогом. И не вздумай кроить, всё равно вскроется. Раз в полгода медосвидетельствование, раз в квартал – ментат.
Скареда хотел ещё что-то добавить, но его отвлекла заработавшая рация:
– Скареда – первой трофейной.
– Что там у вас?
– Нам кран нужен – элиту из завалов вытаскивать.
– Сами никак?
– Без вариантов.
– Сейчас решу. – Скареда оторвался от рации и, увидев, что Монгол всё ещё стоит в кабинете, замахал на него рукой: – Иди уже, капитан, сам видишь, не до тебя.
«Что ж меня сегодня отовсюду гонят?» – подумал Монгол, но вопрос так и не слетел с его языка. Новоиспечённый офицер Перевалка философски пожал плечами, козырнул, развернулся и вышел прочь.
Глава 4
– Сегодня работают четыре трофейных команды по пять человек. С рассветом отправил. Первая и вторая у Перевалка, третья на участке, по которому «Солнцепёки» работали, четвёртая на ближнем рубеже «Градов». Там соберут, потом дальше поедут.
– Слишком далеко!
– Орда второй день как ушла, в округе даже тараканы разбежались. Опасности никакой.
– Тогда под твою ответственность.
Капитан явился точно к назначенному времени и застал конец разговора между Майором и Скаредой. Если он правильно понял, речь шла о трофеях. Впрочем, виду не подал, хотя было жутко интересно, сколько всего соберут с орды. Но это не его дело. Нужно будет – доведут. В части, касающейся.
Грач пришёл раньше, ждали только лейтенанта. Монгол посмотрел на часы и едва заметно покачал головой. Девять ноль девять. Опаздывать у военных не принято. Дурным тоном считается. Эх, подсуропили же ему напарничка…
– Разрешите?
Дверь рывком распахнулась, и Кипа влетел в кабинет чуть ли не кубарем – споткнулся на пороге.
– Извините, товарищ командир, – покраснел молодой разведчик, поднимая слетевшее кепи. – Проспал.
«Детский сад, бля, – подумал Монгол, заиграв желваками. – Это залёт, воин». Но Майор сделал вид, что не заметил, и не стал отчитывать офицерика. Тронул карты, разложенные на столе:
– К делу. Показывай, лейтенант, где твоя находка.
Кипа насупился, с минуту соображал, потом обвёл карандашом нужный участок:
– Здесь. – И чуть тише добавил: – Где-то…
– Ну вот, а вчера говорил, что не помнишь ничего, – склонился над картой Майор.
Лейтенантик засуетился, разрумянился:
– Ну так волновался, товарищ командир…
– Вопрос был риторическим, – оборвал его Майор и посмотрел на Монгола. – Километров сто здесь, если по прямой. Что думаешь, капитан? Составил уже план действий?
– Доехать, разведать, сообщить, – пожал плечами Монгол. – На всё про всё трое суток, максимум неделя. На непредвиденные.
– Разрешите высказать соображения? – подключился старший разведчик.
Майор кивнул.
– О вчерашнем распоряжении. Если Монголу выделить ещё людей, его группа потеряет в скорости.
– Поясни.
– Транспорт вместимостью от четырёх человек – это или УАЗ, или «Тигр». Удобно, комфортно, но медленно.
– И что ты предлагаешь?
– Если Монгол с Кипой поедут вдвоём, я смогу выделить им «Ариэль-Номад» из резерва. Тем самым и задачу по бронепоезду быстрее решим, и рабочие направления оголять не придётся. Товарищ командир, людей правда не хватает, – взмолился Грач, – а с «Номадом» они за два дня управятся. Если не за день.
Вот где собака-то порылась! Понятно, что Грач преследовал свои интересы, но в логике ему не откажешь. Решение здравое, а Монголу всё равно. Он и в одиночку согласен отправиться. Даже пешком. Единственно, он пока не сильно понимал, что за «Номад» такой волшебный.
Майор выжидающе посмотрел на Монгола, тот кивнул, и вопрос с составом группы был решён. Как, впрочем, и с транспортом.
– Хорошо. Грач, выделяй технику, – подытожил Майор. – Капитан, принимай, осваивай. Сегодня покатайся с лейтенантом по округе, заодно обстановку разведаешь, а завтра с утра в путь.
– Кипа сам с механиками договорится, не маленький. Заодно и капитана с технарями познакомит.
Лейтенант недоброжелательно зыркнул на своего новоиспечённого командира. Тот заметил, но виду не подал.
– На том и порешим. Выполняйте, – отпустил Майор офицеров.
– Есть выполнять. Лейтенант, за мной. – Монгол принял приказ к исполнению и вышел из кабинета. Не откладывая в долгий ящик, из штаба сразу отправился на мехдвор. Там им без лишних слов выкатили машинку и оставили с ней наедине. Знакомиться.
* * *
– За руль? – ехидно спросил лейтенант.
Монгол помотал головой. Не то чтобы боялся не справиться, но с такой техникой он раньше дел не имел, поэтому решил для начала посмотреть со стороны. Да и не командирское это дело – баранку крутить. Хотя если честно, руки чесались. Аппарат даже на вид стремительный, а какой же русский не любит быстрой езды?
Кипа занял место водителя, «Номад» взрыкнул двигателем и, повизгивая резиной на поворотах, помчался к пропускному пункту – лейтенант демонстрировал свою лихость. Монгол остался невозмутим. Ну молодой, горячий… Пройдёт.
– Притормози-ка, – приказал он лейтенанту сразу за шлагбаумом.
Здесь вовсю кипела работа. Десяток бойцов с помощью кранов споро разбирали завал из монстров. Разбирали, потрошили и откидывали в сторону. Отработанные туши сгребал БАТ-2 и толкал их к дальнему углу периметра, где вторая машина рыла котлован.
Всё верно. Работа тяжёлая, затратная, но если этого не сделать, здесь через несколько дней мухи на лету дохнуть начнут, не то что люди. Монгол потянул носом, поморщился – тухляком уже пованивает.
– Поехали, – хлопнул он подчинённого по плечу, вдоволь налюбовавшись, как работают другие.
– Куда прикажете, господин капитан? – Кипа всё ещё обижался, поэтому не прекращал ёрничать.
– Вот ты и реши. Знакомь командира с местностью, – невозмутимо приказал Монгол.
Лейтенант фыркнул, но смолчал и воткнул передачу. Ему было что сказать, но приказы не обсуждаются.
Кипа вывел «Номад» за полосу бывших минных полей, проехал чуть дальше и повернул направо. Этой машинке дороги в принципе не нужны, и лейтенант погнал её прямо по полю, широко огибая посёлок.
– Круга три дадим по спирали. Стандартный обход. Как раз тачку посмотрим и округу проверим, – поделился он своими замыслами с капитаном.
– В смысле тачку посмотрим? – не до конца понял тот.
– Она в резерве стояла. Мало ли? – пояснил Кипа, перекрикивая рык двигателя.
С этим сложно не согласиться. Длительное хранение, оно такое. Иной раз двигатель под капотом бывает невозможно найти, не говоря уже о мелочах вроде аккумулятора. Так что прав лейтенант, проверить надо. Ещё бы желательно самому.
– Пусти-ка меня за руль, – попросил Монгол, когда они зашли на второй круг.
«Номад» ему понравился без оговорок. Хороший агрегат – быстрый, вёрткий, приёмистый. Самое то для разведки. Единственное – с его ростом влезать-вылезать неудобно, но это дело привычки. Приноровится со временем – лейтенант-то ведь как-то справляется. А на правый руль можно вообще внимания не обращать. Тому, кто с техникой дружит, без разницы, где руль – хоть справа, хоть слева, хоть посередине.
Едва Монгол тронул машину, послышалась далёкая автоматная очередь. Вторая… третья. Капитан выжал тормоз и заглушил мотор. Прислушался. Больше не стреляли. Но повод для беспокойства уже появился.
– Скареда… третьей трофейной… – ожила рация.
Было непонятно, динамик хрипит или говоривший.
– На связи, – тут же откликнулся зампотыл.
– Чивас с Поводырём сбежали… с трофеями… уходят в сторону… Еловой развилки… У меня двое двухсотых… – Доклад оборвался на полуслове.
Как бы уже и не трое…
– Кержак. Кержак! – попытался докричаться до абонента Скареда, но быстро понял, что впустую теряет время. – Колун, у нас дезертиры!
– Слышал. Работаю. Патрульным экипажам – перехват.
В динамике оживился обмен, но Монгол слушал вполуха. Он запустил мотор и глянул на лейтенанта:
– Еловая развилка где