Смерть может танцевать 2

Глава 1. Знакомство с новой жизнью

Люди быстро покинули помещение, остались только те, кому принадлежала эта таверна.

– Снимай доспехи, – приказал Глава.

Я подчинился и быстро скинул с себя всё, в том числе и маску, остался только протез.

– Его тоже, – указал на мою правую руку господин.

Пришлось отвязать и его.

В помещение завели парнишку, примерно моего телосложения, но намного старше, он быстро нацепил мои доспехи и я помог привязать на его правую руку свой протез. Так как он не был инвалидом, вышло, что его рука стала чуть длиннее, но думаю, что Мортис этого и не заметит.

Вскоре появились ещё двое и ручной дрелью высверлили заклёпки на ошейнике, сняв его с меня. Я с удовольствием размял рукой свободную шею, но ощущение того, что железный обруч всё ещё на мне, не прошло.

Так бывает, когда долгое время носишь кольцо, а затем сняв, продолжаешь чувствовать его на пальце. Но я свободен и как оказалось, для этого не нужно благословение Императора. Видимо кланы обладали едва ли не большей властью и по собственному желанию могли решать, кто этого достоин, а кто нет.

Мне принесли новую одежду, нормальную, не тот длинный отрез ткани, который прикрывал только половой признак и зад.

Широкие штаны изо льна с верёвочной завязкой на поясе и рубаху без рукавов из того же материала, оставляющую открытыми плечи. Было приятно ощущать себя одетым и уж тем более – свободным.

Хотя понятие свободы всё равно было относительным, но, тем не менее, прав у меня отныне прибавилось. Я полноценный гражданин общества, а то и выше. Да, определённо выше. Одно только мне мешает жить – Ярг. Но это ничего, я подожду и найду способ убить его. Всё это – вопрос времени и средств, а уж в последних, я, скорее всего, теперь стеснён не буду, и я имею в виду не только деньги.

– Что я должен делать? – поинтересовался я у главы.

– Пока ничего. Получишь деньги на первое время. Найди себе жильё, не в центре, но и не в самой глуши. С тобой свяжутся, когда ты будешь нужен.

– Хотелось бы знать, к чему готовиться? – не отставал я. – Какие обязанности будут на меня возложены?

– В твоей работе практически ничего не изменится, – ответил Глава. – Единственное, что будет непривычным, так это отсутствие зрителей.

– Кажется, понимаю о чём вы, но разве я не занял место Ярга, вашего генерала?

– А ты не много ли на себя берёшь, раб? – раздражённо бросил он.

– Ошибаетесь, господин, я больше не раб – вы только что сами сняли с меня ошейник, – усмехнулся я и потёр шею.

– До генерала ещё нужно дорасти, – ответил Глава. – Посмотрим вначале, сгодишься ли ты вообще?

– Я останусь жить в Эллоне?

– Да, твои навыки пригодятся здесь, – кивнул тот.

– Но ведь меня могут узнать, – удивился я, – Безликий умрёт сегодня на арене, но мой бывший хозяин и все те, с кем я жил всё это время, знают меня в лицо.

– Горожане увидят твою смерть и этого вполне достаточно, – усмехнулся тот. – На остальных плевать, мы и не собирались тебя прятать. Нам даже хотелось выяснить, кто из вас выйдет с арены живым, но Куницы пожелали получить Ярга.

– Значит, вы не будете против, если я заберу кое-что из дома Дария, принадлежащее мне?

– Мне всё равно, – пожал плечами тот.

– Они станут интересоваться, – я продолжил уточнять что можно, а что нельзя. – Что мне им сказать?

– Ты задаёшь слишком много глупых вопросов, – ушёл от ответа Глава. – Я уже начинаю жалеть о своём решении.

– Простите, господин, – я слегка поклонился, – я найду способ сделать это так, что бы никто ни о чём не спросил.

– Внизу тебе выдадут кошель, – кивнул на дверь Глава, намекая, что разговор окончен.

Я поблагодарил его и покинул помещение. Когда спустился по лестнице, внизу меня встретил человек, чем-то похожий на Крыса. Я даже вначале немного опешил, ну не мог я оставить его живым, после такого ранения не выживают. Но стоило присмотреться, как отличия сразу же стали очевидными, как, впрочем, и родственные черты.

– Вот, господин, – обратился он ко мне, заставив даже вздрогнуть от такого обращения, – этого вам хватит на первое время. Я буду вашим связным. Как только определитесь с местом жительства, дайте мне знать.

– А ты не мог бы помочь мне с этим выбором? – немного подумав, попросил я. – Мне ещё непривычно в роли господина, да и не знаю, где лучше искать, если честно.

– С радостью помогу вам, господин, – слегка поклонился он.

– Как мне тебя называть? Мне же нужно как-то к тебе обращаться?

– Можете звать меня Мышем, – ответил связной.

– Хорошо, Мыш. Мне, наверное, стоит заказать себе новый протез? – я посмотрел на свой обрубок.

– В этом нет необходимости, вам вернут ваши вещи, после того, как закончится бой.

– Замечательная новость, – улыбнулся я. – Ну что ж, пойдём, покажешь, где мне лучше поселиться?

Мы вышли на улицу и направились к центру. Сегодня здесь открылся очередной рабский рынок, но народу пока было мало. Основная масса населения была на арене: ещё бы – финальная схватка, бьются две звезды. Но ближе к обеду площадь заполнится людьми и здесь станет шумно.

Завтра праздник нового лета, так что суеты вечером будет много. Люди станут носиться по городу, как сумасшедшие, скупать продукты и вино, чтобы успеть накрыть праздничные столы. Вся эта суета началась примерно неделю назад, я просто не видел этого, потому что не имел возможности покидать дом хозяина.

В такие дни праздник приходит не только в жизнь горожан и господ, но и для воров и грабителей – это, в своём роде, тоже золотое время. Кошель я оставил пока у Мыша, думаю, так он будет целее.

Ну что, получается всё не так уж и плохо. Ошейник с меня сняли и я теперь свободный гражданин Эллодии. Нахожусь, можно сказать, в самом сердце загадочных кланов, что в свою очередь тоже даёт определённые плюсы. И здесь дело даже не в стартовом капитале и общественном положении, сейчас я вполне способен оказать помощь Дарию. Заодно смогу найти ответы на свои вопросы, а уж впоследствии и до Ярга доберусь.

Я пока не знаю с чего начинать, но с этим тоже как-нибудь разберусь. Сейчас нужно решать первоочередные задачи, а именно: жильё, питание и адаптация к новым реалиям жизни.

– Может быть, хотите себе купить кого-нибудь? – уточнил Мыш, когда мы проходили через рабский рынок.

– Это ещё зачем?

– Кто-то должен следить за домом, наводить порядок, – пожал он плечами.

– А я что, сам не могу этого делать? – не понял я.

– Ну, это вопрос статуса, – покрутил рукой в воздухе Мыш, – хотя здесь, конечно, вам решать.

– Нет, я пока не готов к такому шагу, – усмехнулся я и в очередной раз потрогал шею, – уж точно не сейчас.

– Зря, – не согласился связной, – сегодня будут хорошие скидки – праздники же. Торговцам тоже хочется поскорее избавиться от товара и успеть домой или просто к столу.

– Давай вначале определимся с жильём, а потом уже со всем остальным.

– Как пожелаете, господин, – пожал он плечами, – мы, в общем-то, уже пришли к первому варианту.

Он обвёл руками довольно хороший двухэтажный дом. В этом квартале, дальше по улице, начинались господские наделы, но первые несколько домов имели статус обычных, здесь даже земли не было. Дальше кусок пирога расширялся и вот его уже занимали более состоятельные люди и чем ближе к стене, тем богаче господин и больше земли. Дом Дария как раз находился предпоследним по этой улице.

– Ты уверен, что я могу себе это позволить? – как-то даже смутился я такому выбору.

– Да, вполне, вы же его не покупаете, хотя впоследствии сможете и это.

– Нет, я бы предпочёл что-нибудь более скромное, – почесал я нос культёй, – может быть даже в более скромном квартале.

– Я подумал, что вам наоборот захочется ощутить все прелести недавно приобретённой свободы, – улыбнулся Мыш. – Но раз так, тогда определите квартал для начала, а то мы так можем до утра здесь бродить.

– Так много свободного жилья?

– Достаточно, – кивнул связной, – многие сюда приезжают в поисках заработка, но это получается далеко не у всех и не сразу. А такие дома сто́ят недёшево, вот и стоя́т они, ждут своего хозяина. Если брать комнаты подешевле, то там, скорее всего, ничего отыскать не получится.

– Может, портовый квартал? – поинтересовался я. – Мне вполне подойдёт, да и вид там красивый. Не готов я пока жить среди господ.

– Ну, там есть несколько вариантов, – задумался Мыш, – правда, они будут несколько дороже. Сами понимаете, вид и всё такое, плюс шаговая доступность к порту. Многие торговцы скупают там дома.

– Мне хватит денег? – в очередной раз уточнил я.

– Да, подъёмные у Лис приличные, – кивнул тот. – Мы с братом, на свои выкупили квартиру полностью.

– А где вы живёте?

– Теперь я живу один, – ответил он. – Брат исчез около месяца назад, его все считают мёртвым, да и я, в общем, тоже. А квартира у меня в обычном городском квартале, там же, где и у большинства жителей города.

– Так может быть, мне лучше тоже там себе место поискать? – ухватился я.

– Боюсь, это невозможно, господин, – улыбнулся Мыш, – Я уже говорил вам, что такие комнаты все давно заняты. Да и указание было совсем иное.

– Ладно, тогда пошли в портовый, – отмахнулся я, хотя предпочёл бы жить среди обычных людей.

Дом снова оказался слишком большой для меня одного, но другие были ещё больше. Связной быстро сбегал в управление, оставив меня у порога, и притащил с собой какого-то человека, который оказался нотариусом. Он быстро что-то посчитал, назвал сумму, которую тут же вручил ему Мыш. Затем раскрыл папку, извлёк уже заготовленный заранее договор и записал меня, как арендатора. Причём, обычное имя Влад его вполне устроило: ни документов, ни каких-либо других уточняющих вопросов он не задавал.

Я взял типовой бланк договора, проверил всё, что он там нацарапал тонким пером и поставил подпись. После чего получил ключи и указание: «Не забывать вносить плату каждую четверть лета».

Мыш отдал мне кошель и распрощался, на этом его работа закончилась, но только та, что касалась меня.

Я бродил по комнатам и совершенно не понимал, что делать дальше. Как обживаться, чем себя занять, с чего вообще начинать? Сейчас, я как никогда поминал нехорошими словами Молота, который однажды рассказывал мне о своём видении свободы и оказался чертовски прав.

Всё то время, что я принадлежал Дарию, моя жизнь была понятна. Я просыпался, завтракал, тренировался, обедал, ужинал, бился на арене и не думал о том, чем буду заниматься завтра. А что сейчас? Да, вот она, свобода, а что с ней делать дальше? Благо мне хоть жильё и денег дали.

Я вернулся к парадному входу и вытряхнул содержимое кожаного мешочка. На тумбу упало три десятка золотых монет, около семи десятков серебряных и несколько чешуек меди.

Много это, или мало? За дом в два этажа, с тремя спальнями, туалетом, ванной, столовой, кухней, подвалом и несколькими комнатами для прислуги, я отдал двадцать серебряников. Плата вносилась за целую четверть. Впрочем, семь десятков серебра являлись сдачей с золотой монеты.

Я сгрёб содержимое обратно в кошель, поднялся в одну из спален на втором этаже, затем осмотрел две другие и, махнув рукой, с зажатым в ней кошелём, занял первую от входа. Её окна выходили на реку, и вид был действительно красивым. Открыв ящик в прикроватной тумбочке, я ссыпал в него все монеты, затем отсчитал десяток серебром, все медные чешуйки и один золотой, положил всё это в кошель и отправился на улицу.

До рынка я добрался быстро, дом от центра был пятнадцатым по счёту.

Почти у самого края я остановился в нерешительности. А мне точно нужен раб или рабыня? Хотя с другой стороны, пусть лучше этот человек будет жить у меня, чем попадёт к какому-нибудь уроду.

Махнув на все предрассудки, я пошёл вдоль сцепленных между собой людей. Ощущения не самые приятные, тем более, что ещё утром я сам носил ошейник, а сейчас вот собираюсь купить человека, как какую-то вещь. Но так я буду чувствовать себя уютней в этом огромном доме, где от моих шагов гуляет эхо под потолком.

Взгляд задержался на девушке. Красивая, молодая, примерно моего возраста. Нет, я же не жену себе выбираю. Иду дальше, бегло осматривая полуголых людей, как вдруг что-то привлекло моё внимание.

Остановился, попытался вернуться и вдруг понял: женщина, почти старуха – вот кажется то, что мне нужно. Я подошёл ближе и всмотрелся в её глаза.

Взгляд строгий, но не так, чтобы сильно, возможно, она работала управляющей, типа Скама. Она вроде и смотрит на меня, но как-то мимо, значит, в рабстве не так уж и мало, знает порядки и не мешает себя оценивать. Я взял её за руки и посмотрел на ладони. Грубые, с хорошими мозолями, работящие.

– Господин интересуется? – тут же подсуетился продавец живого товара. В этот момент я вспомнил себя, вот так же стоящего в сцепке с другими рабами, в то время пока Дарий осматривал меня и торговался с продавцом. Как его там звали? Грэм? Теперь я делаю то же самое – по спине пополз неприятный холод.

– Сколько? – сухо спросил я.

– Прекрасный выбор, господин, – забегал глазами он, – Она была в трёх очень знатных семьях и все дети, которых она воспитывала, выросли очень хорошими людьми.

– Сколько? – повторил я свой вопрос.

– Ну, если учитывать специфику товара, её образованность и грамотность, – продавец опять пустился в перечисление достоинств рабыни, – то думаю, не меньше десяти серебром.

– Даю пять, – холодным голосом ответил я.

– Господин, видимо, не понимает всю ценность этой рабыни, – хотел снова запустить рекламу тот.

– Четыре, – снизил цену ещё на один серебряный.

– По рукам, – тут же плюнул он и быстро отстегнул ошейник, чтобы нацепить новый.

Я отсчитал четыре монеты и поманил женщину за собой. Шли молча, пока не покинули рынок, на котором уже скопилось достаточно много народа. Судя по всему, бой на арене уже закончился.

– Как твоё имя? – спросил я женщину.

– Мира, – тут же произнесла она.

Я кивнул и продолжил идти в сторону дома. Когда мы вошли внутрь, я продолжил разговор.

– Живу здесь, въехал только сегодня, – пояснил покорно стоящей в дверях Мире. – Ты будешь заниматься домом и всеми моими текущими делами. Я так понимаю, писать и читать ты умеешь?

– Да, господин, – ответила она, продолжая смотреть мимо.

– Ты можешь смотреть мне в глаза, – позволил я.

– Слушаюсь, господин, – перевела она свой взгляд, но всё равно смотрела как бы сквозь меня.

– Ладно, – отмахнулся я, – привыкнешь ещё. Осмотри дом, реши, чего и сколько нужно купить, затем составь список и передай его мне. Если нужны ещё рабы, то тоже внеси их в перечень. В общем, всё, что необходимо: продукты, бытовые вещи и так далее. Ты поняла?

– Да, господин, – кивнула Мира. – Для начала, мне нужна бумага и чем писа́ть.

– Точно, – засмеялся я, – а у меня этого нет.

– Если вы позволите, могу сделать первые необходимые покупки самостоятельно, – сказала Мира.

– Да, пожалуй, – задумался я. – Сколько денег тебе для этого нужно?

– Думаю, серебряного будет достаточно на покупку вещей первой необходимости, – ответила она, – скорее всего, даже сдача останется.

Я тут же вытряхнул на культю несколько монет из кошеля, подхватил серебряную чешуйку и отдал ей.

– Благодарю, господин, – поклонилась она и приняла монету, – список я подготовлю к вечеру.

– Хорошо, Мира, – кивнул я и вздрогнул от стука в дверь.

Мира молча повернулась и пошла открывать, причём сделал это так естественно, что я невольно поразился. Всего четыре монеты серебром за жизнь человека. Да уж, подъёмные у Лис действительно солидные.

– Я смотрю, вы прислушались к моему совету, – усмехнулся Мыш, пройдя мимо Миры. – Тут все ваши вещи, – он протянул мне протез и три насадки, завёрнутые в ветошь.

– Я так полагаю, что Безликий проиграл схватку? – спросил я, зная ответ заранее.

– Совершенно верно, господин, – улыбнулся связной. – Я даже смог немного заработать на этом, – подкинул он на руке тугой кошель, говорящий о том, что там не так уж и мало.

– Ещё что-то?

– Да, вас приглашают на праздник в одну очень хорошую таверну, – немного подумав сказа Мыш, – примерно в середине третьей четверти.

– Хорошо, я обязательно буду.

– Ну, в таком случае обживайтесь, – произнёс он, – не буду вам мешать.

Мира покинула дом вместе с Мышем, получив от меня второй комплект ключей, и я снова остался в одиночестве.

Мой первый день на свободе, а я уже рабовладелец и господин. Жизнь, словно насмехается надо мной, разрушая мои планы и заставляя начинать всё заново. Нужно как-то собраться.

Я стоял на втором этаже и рассматривал спальни. Та, которую я занял, была достаточно просторной, но вот та, что находилась напротив, занимала сразу половину второго этажа. Для спальни столько не нужно, тем более мне.

Думал я недолго, затем вошёл внутрь и принялся вытаскивать всё содержимое в коридор. Здесь я устрою спортзал.

Вскоре появилась Мира и, услышав шум наверху, молча присоединилась ко мне, помогая вытаскивать содержимое и спускать всё это в подвал. Затем она принялась вымывать комнату, а пото́м плавно перешла и на всё остальное. А я взял бумагу и карандаш, уселся на пол и принялся рисовать снаряды, которые собирался установить в опустевшее помещение.

Глава 2. Первое задание

Дом будто сразу ожил. После того как Мира вымыла его весь, сверху донизу, с кухни донеслись ароматы ужина. За всеми делами и заботами я как-то упустил из внимания, что сегодня даже крошки во рту не было. Однако рабыня приняла решение вместо меня и в первый перечень необходимого, внесла ещё и продукты.

Голодным я, конечно же, весь день ходить не собирался и думал перекусить немного позже где-нибудь в трактире. Само собой, домашняя еда намного лучше, так что капризничать точно не буду.

Ужин больше походил на перекус: яичница на сале, ветчина, купленная на рынке, хлеб и кувшин с квасом. Порция вышла немаленькая, так что я вполне даже насытился.

– Простите, господин, я не успела приготовить нормальный ужин, – начала виниться Мира.

– Всё нормально, – улыбнулся я, – я не собираюсь ругать тебя. Мне нужно отойти по делам, если кто спросит, то я вернусь примерно через полчетверти.

– Да, господин, – поклонилась она, – я успею подготовить вам список.

Я кивнул и вышел на улицу. От этого «господин», меня всё ещё передёргивало. Но я не могу заставить её обращаться к себе иначе, потому что такое вполне может обрушить её мир. Есть некие привычки, которые не стоит исправлять, потому что это не приведёт ни к чему хорошему.

Взять хотя бы мой старый, привычный мир. К начальству положено обращаться по имени и отчеству, есть люди, которые нарушают эти стереотипы, а впоследствии, сами же страдают от панибратского отношения, теряют авторитет и послушность работников. Здесь – всё точно так же.

Нельзя заставлять раба, обращаться к себе на «ты» и выбросить из оборота слово «господин», или «хозяин». Это вбито в них кнутами и выжжено в мозгу. Таких историй тоже хватает: когда добрый хозяин просит говорить с ним на равных, а рабы думают, что это он так над ними издевается, глумится гад, заставляет делать непотребное. Бывало, что на такого хозяина рабы кляузы писали, а он ещё потом удивлялся, мол, за что так, я же как лучше хотел?

А не нужно как лучше, нужно так, как положено. Ты разреши рабу дом покидать, корми его хорошо и этого достаточно. Не стоит лезть против устоявшихся правил, люди в принципе этого не любят.

До таверны я добрался быстро. Площадь давно опустела, люди почти все уже сидели за праздничными столами. Скоро начнётся карнавал и жители вновь выйдут на улицы, заполняя их пением и радостным смехом. Торговцы выкатят свои лотки, чтобы ещё раз утяжелить свою мошну, станут торговать сладостями, вином и уличными закусками.

Откуда я это знаю? Да всё просто – они уже занимают места на площади, а на сцене, которая по совместительству и эшафот, и биржа для аукционов, уже настраивают свои инструменты, прибывшие в Эллон музыканты.

В таверне на входе стоял человек, который пропустил меня без всяких вопросов. Я поднялся на второй этаж и вошёл в комнату, в которой уже находился сегодня утром. Встретил меня там не Глава, видимо он общается с подчинёнными в редких, исключительных случаях.

– Добрый вечер, – поприветствовал я человека.

– Угу, – кивнул тот, – меня будешь называть Клис, я твой непосредственный начальник, если угодно – генерал, понял?

– Да, – подтвердил я его слова кивком.

– Тогда вот тебе первое задание, – протянул он мне лист бумаги. – Читать умеешь?

– Научили, – сухо ответил я. – Что я должен сделать?

– Заставить исчезнуть этого господина, – криво усмехнулся Клис. – А ты чего ожидал?

– Откуда мне знать, – пожал я плечами.

– Короче, это скорее проверка на вшивость, – немного подумав, продолжил тот. – Если всё сделаешь чисто, за следующую работу тебе заплатят.

– Есть конкретные пожелания по клиенту? – тут же включил я профессиональный лексикон, а Клис вдруг приподнял от удивления бровь, пришлось слегка «прикусить язык».

– Да в общем-то нет, – пожал он плечами. – Его жизненный путь должен прерваться до рассвета и всё.

– Где я могу его найти, особые приметы? – продолжал я выяснять о человеке информацию.

– Он, скорее всего, будет сегодня на празднике, – ответил Клис. – Всё остальное – на бумаге. Там даже портрет его имеется. Надеюсь, ты разберёшься.

– Я могу идти? – поинтересовался я.

– Да, ты свободен, – кивнул тот. – Посиди немного внизу, выпей глоток эля для запаха и прикинься пьяным.

– Слушаюсь, – кивнул я и покинул комнату.

Спустившись вниз, я заказал себе небольшой стакан эля у бармена, который находился здесь именно для этого и принялся читать информацию на листке. Выходило так, что этот человек обычный торговец, чем он помешал клану – непонятно. Но и в первом же деле падать в грязь лицом и пытаться что-то выяснить я не хотел. Придёт время, и я узнаю всё, что нужно.

Лицо у клиента самое что ни на есть купеческое: толстые щёки, борода щёткой, нос длинный, с горбинкой, близко посаженные и немного заплывшие глаза. Рисунок выполнен карандашом, но вполне профессионально, будто фотографию рассматриваю.

– Дайте, пожалуйста, огонь и блюдечко, – попросил я бармена.

Тот молча подал блюдо и пододвинул керосиновую зажигалку. Пламя быстро перекинулось на бумагу, я несколько раз перевернул лист, убедился, что он сгорел окончательно и покинул таверну.

На улицу вышел, слегка пошатываясь, и прямой наводкой отправился на площадь, где понемногу уже скапливались люди и звучали первые мелодии со сцены. Побродив немного по площади, я не смог отыскать нужного мне человека и отправился к гостинице, где тот остановился.

В этом месте я уже знал каждый переулок, в котором можно скрыться в тени. Сейчас я стоял в одном из таких и наблюдал за выходом.

Большинство людей, всё ещё сидели за столами и улицы пока оставались пустыми. Я даже задумался, а есть ли смысл ждать клиента здесь? Наверняка он сейчас в каком-нибудь трактире и уже отмечает начало праздника в обществе неприличных девок.

Время шло, а я так и продолжал стоять в темноте, наблюдая за гостиницей. Возможно, это моё чутьё подсказало, что не следует уходить и вскоре люди повалили наружу, заполняя проспект. Затем появился и тот, кто мне нужен. Шикарная рубаха, расшитая разноцветными нитями, яркие штаны, на пальцах увесистые перстни, явно не из дешёвых. Но вот был он не один.

Вместе с ним из двери вышла женщина с хорошим избыточным весом и большой родинкой на подбородке, и двое ребятишек, которые разодеты ещё пестрее своего отца. Как только они миновали проулок, в котором я находился, и слились с толпой, я отделился от темноты и последовал за ними.

Народу на площади знатно прибавилось, словно в рыночный день. Все хохотали, громко разговаривали, и поэтому музыки со сцены практически не было слышно. Однако исполнителям было плевать и они вовсю бацали по струнам, барабанам и даже тянули меха на маленькой гармошке, что-то задорно при этом напевая.

Мимо пронеслись целой кучей дети, держа в руках разноцветные, одноразовые поделки из картона.

Клиент взял у торговца два бумажных стакана с вином, купил разноцветную карамель детям и как ледокол устремился вглубь толпы. Я спокойно двигался следом и перебирал всевозможные варианты в голове. Слишком мало времени на подготовку, плюс постоянная близость жены и детей. Однако, праздник только начинается и решение обязательно найдётся.

Будь у меня чуть больше времени – я бы подготовил яд, а затем, незаметно оставил царапину на руке или бедре. Да всё что угодно можно было придумать, но вот так, сочинять на ходу?

Неплохой момент представился возле сцены, когда мне удалось подобраться в толпе вплотную, но я так и не решился. Слишком рискованно, меня смогут заметить и опознать, как убийцу. Можно, конечно, проткнуть стилетом печень, но боюсь, что в этом случае клиент сможет прожить ещё пару дней и к тому же так и не скончаться. Да и условия были даны чёткие. К тому же на моём протезе в данный момент находился крюк, не очень-то приспособленный для нанесения колющих травм.

Чтобы не сильно выделяться из толпы, я всячески изображал из себя пьяного, весёлого парня, хватал за задницы молодых рабынь и размахивал стаканом с клюквенным соком, периодически пытаясь с кем-нибудь выпить.

Второй шанс подвернулся очень удачный, когда клиент что-то сказал жене на ухо и направился в тёмный проулок. Зачем в него собирается подвыпивший мужик, понять было несложно. Возле временных туалетов на площади стояли такие очереди, что выйдя из него, можно было снова пристраиваться в конец. Потому как, если снова захочется по нужде, то есть все шансы не донести. Основная очередь состояла из женщин, а мужики, в большинстве своём, оккупировали тёмные переулки.

Я медленно двинулся вслед за купцом, стараясь не сильно выпадать из потока. Рука скользнула к протезу, на котором был закреплён крюк, фиксатор высвободил его из захвата и он уже в моей левой руке, готовый в любой момент поразить клиента.

Тот вошёл в переулок, осмотрелся, оттопырил штаны, упёрся рукой в стену и зажурчал. В этот самый момент в проулке появился я и, как специально, – ещё один жаждущий опорожнить свой мочевой пузырь. Крюк пришлось вставить на законное место и пристроиться мочиться неподалёку.

Вскоре я снова размахивал стаканом и всюду преследовал купца, двигаясь за ним на приличном расстоянии.

В один из таких моментов удалось стянуть у шашлычника нож, который тут же был спрятан под одежду. Теперь не нужно было думать о том, как убить клиента небольшим крюком, который больше подходит под бытовые нужды.

Очередной шанс представился ближе к полуночи, когда стрелки часов уже подобрались к началу первой четверти. Люди стали поздравлять друг друга с наступлением нового лета, а затем началось очередное, неожиданное для меня шоу – салют. Не в привычном нашем понимании, но он был не менее прекрасен.

Толпу отодвинули на безопасное расстояние и принялись кидать расплавленный металл в глухую стену одного из зданий. Всё это под эпичную музыку и костюмированное шоу.

Люди перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг – все уставились на брызги металла, которые шапками разлетались от стены. Гремели барабаны, кричали от восторга дети, а украденный, обоюдоострый кортик погружался в тело торговца со спины.

Едва погас очередной сноп искр, а улицы заполнил восторженный крик и аплодисменты, я одним быстрым и точным движением пробил ему лёгкое и сердце. Он умер тихо, даже не успев ничего понять, а я сделал шаг в сторону и продолжил восхищаться салютом, что-то кричать и размахивать картонным стаканом, брызгая соком на стоящих вокруг.

Купец рухнул на мостовую буквально через пару секунд после смерти, вначале вытянувшись всем телом, а затем сложился, как мешок с дерьмом.

Жена даже не заметила, что произошло, и обернулась к нему с каким-то вопросом, а вскоре раздался её крик, который начал привлекать внимание толпы.

Пока любопытные сбивались в кучу, вокруг несчастной вдовы, я уже спокойным шагом, продолжая потрясать стаканом и поздравлять с новым летом всех вокруг, направлялся к портовому переулку. Здесь тоже проходил праздник, играла музыка с палубы пришвартованного у набережной корабля, гуляли и веселились люди. Многие закрывали лицо масками, смеялись, кричали и обнимали друг друга.

– Вы вернулись, господин, – выглянула Мира на звук хлопнувшей двери.

– Да, Мира, – ответил я, – Если хочешь, можешь пойти погулять, – кивнул я головой на дверь.

– Это веселье для молодых, – покачала головой женщина. – Где вы так испачкали свою одежду, господин?

– Да там, – махнул я в сторону улицы, – пьяные все ходят, машут вином.

– Давайте я застираю, – предложила она.

– Ты будешь удивлена, Мира, но мне не во что переодеться, – улыбнулся я. – Сходи утром в лавку и купи мне одежду.

– Да господин, – слегка поклонилась она, – Я приготовила вам лёгкий ужин и список, они в столовой.

– Хорошо, Мира, иди спать, я проверю, – отпустил я рабыню.

Она поклонилась и исчезла за дверью, ведущей в подвал, а я прошёл в столовую. Рука сама нащупала язычковый выключатель на стене и несильно яркий свет залил помещение. На столе стоял чайник, под матерчатой салфеткой обнаружились бутерброды всё с той же ветчиной и перечень необходимого, написанный ровным, старательным почерком.

В целом всё, что там было написано, на самом деле требовалось в доме. Ничего лишнего и какой-то отсебятины. Позабавили лишь строки: «…один раб мж. сильный, одна рабыня жн. молодая». Ну раз надо, значит надо, будем искать.

Я погасил свет и поднялся в спальню, скинул с себя забрызганные соком вещи и улёгся в кровать. Сон не шёл. Я постоянно ворочался и никак не мог удобно устроиться. Затем плюнул на всё, спустился на жёсткий пол и тут же провалился в сон.

Утром меня ждал очередной сюрприз. Я по привычке проснулся рано, натянул штаны и хотел было выйти в соседнюю комнату, чтобы размяться, как меня прямо у двери поймала Мира с ведром в руках.

– Я приготовила вам ванну, господин, – произнесла она. – Не ожидала, что вы так рано просыпаетесь. Сейчас волью пару вёдер холодной воды и можно мыться.

– Не беспокойся, она успеет остыть, – сказал я и ушёл в пустую комнату.

Всю следующую неделю меня не беспокоили и не трогали, словно забыли совсем. Я бегал по городу, решая бытовые вопросы. Вначале пытался отыскать требуемых рабов, но, как оказалось, невольничий рынок работает только раз в месяц. Затем я сделал несколько заказов у Рофа и в кожевенной мастерской. Особенно меня интересовали крепежи для насадок к протезу.

Роф, к слову, был очень удивлён моему появлению и ещё больше удивлён отсутствию ошейника.

– Мне сказали, что ты сложил голову на арене, – прогудел он, когда я появился у ворот кузницы.

– Не спрашивай, Роф, всё очень сложно, – покачал головой я. – Прости за Моню, я не хотел, чтобы так получилось.

– Жаль, конечно, дурака, хороший из него мастер получился бы, – вздохнул тот и отвесил леща новому детине-помощнику. – Не то что этот, увалень. А ну, шевелись давай, не видишь – заказчик пожаловал, неси уголь бегом и разведи огонь в горне!

Парень вжал голову в плечи и мухой вылетел за дверь, откуда тут же долетело чертыханье и грохот вёдер.

– Вот, – с улыбкой протянул я ему лист с эскизами, – в общем ты уже всё это делал. Я хочу пару дополнительных насадок на протез. Ну и вот такие клинки нужны – без рукоятей, баланс – ровно по центру.

– Я умею ковать ножи для метания, – прогудел Роф. – Когда тебе это нужно?

– Как сможешь, не к спеху пока, – пожал я плечами.

– Закончу через два дня, – немного подумав ответил он. – С тебя по серебряному за каждый.

– Идёт, – согласился я. – Ты не знаешь, Тирол сможет изготовить для меня тренажёры по эскизам?

– Этот старый чёрт может творить волшебство с древесиной, – усмехнулся Роф. – Иди, он будет рад тебя видеть.

Он не ошибся, с Тиролом мы проторчали в мастерской до самой темноты. Ему было всё равно на гладиаторские бои, а вот свою работу он очень любил. Когда я заявился к нему без рабского ошейника – он был несказанно рад. Как-то само собой он решил, что его сняли с меня за победу в турнире, и я не стал его переубеждать.

Работы я подкинул ему достаточно много и выполнить заказ он обещался к концу следующей недели, а заодно прислать мастеров, которые всё установят и смонтируют. За все хлопоты он взял с меня десять серебром. Почти столько же я заплачу Рофу, но его изделия смогут поместиться у меня в кармане.

Жизнь начинала приносить мне удовольствие. Удалось быстро вписаться в её ритм и адаптироваться к свободе.

Удивительно, сколько всего может сделать женщина, которая постоянно занимается хозяйством. За неделю мой дом преобразился, засиял и наполнился жизнью. Если въезжал я в заброшенное строение, покрытое пылью, с затхлым запахом, который, казалось, впитался в стены, то сейчас его было не узнать. Окна отмыты так, что, кажется, будто стёкла в рамах отсутствуют.

Запах стал свежим и по вечерам наполнялся запахами, идущими с реки. Я любил на закате наблюдать за жизнью в порту, она успокаивала и умиротворяла. Белые паруса, словно облака на высоких мачтах, лодочки рыбаков с удочками и сетями, крики чаек и лёгкий запах тины. В такие моменты я вспоминал Лему, её прах сейчас стоял на полке, напротив окна. Я выкрал его ночью, чтобы не отвечать на кучу вопросов. Придёт время и все они узнают, что я жив, но пока рано.

Выкрасть прах было совсем несложно, особенно, если учесть то, что я знал каждый камень в доме Дария.

В один из таких вечеров ко мне снова пожаловал Мыш. Я увидел его ещё в окно, потягивая горячий чай, сидя на подоконнике.

– Входи, Мыш, – крикнул я ему в открытое окно, – я сейчас спущусь.

Вскоре хлопнула дверь, связной осмотрелся вокруг, что-то пробормотал и снял обувь, хотя чистота на улицах этого и не требовала, но это было приятно для меня.

– Здравствуй, – поприветствовал его я.

– И вам здоровья, господин, – кивнул он в ответ. – Я смотрю вы обживаетесь.

– Стараемся, – усмехнулся я, – меня снова хотят пригласить на ужин?

– Нет, – покачал он головой, – с вами уже познакомились и остались весьма вами впечатлены. Просили передать вам конверт, – он протянул мне свёрток. – Сказали, вы знаете что с этим делать.

– Чаю? – предложил я.

– Не откажусь, господин, – потупил взгляд он, – весь день на ногах, маковой росинки во рту не было.

– Мира, – позвал я рабыню, – накорми гостя.

– Слушаюсь, господин, – поклонилась она и ушла на кухню.

– По вам теперь и не скажешь, что вы бывший невольник, – усмехнулся Мыш. – Простите мне мою дерзость, – тут же добавил он.

– Ничего, я тебя понимаю, – улыбнулся я, – пройдём в столовую.

Мы уселись напротив друг друга, я сделал небольшой глоток чая и посмотрел на гостя.

– Есть особые пожелания по клиенту? – поинтересовался я.

– Да, – немного смутился тот и кинул быстрый взгляд в сторону кухни. – Там всё написано, – указал он кивком на конверт.

– Замечательно, – улыбнулся я, – По оплате тоже всё там?

– Да, как обычно, – пожал плечами Мыш.

Вскоре Мира накрыла на стол и мы вместе поужинали, не с рабыней, конечно, – она ела отдельно, на кухне. Затем связной откланялся и покинул дом, оставив меня наедине с конвертом.

Я поднялся наверх, зашёл в спальню и вскрыл его. На этот раз там оказалось два листка, исписанных с обеих сторон, на последнем прилагался портрет цели. Им был достаточно знатный господин, который должен был исчезнуть, от слова совсем. Не просто умереть, а пропасть без вести, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов. Цена за его голову была значительной, десять золотых монет. За неделю я не потратил и третьей части подъёмных. Пожалуй, нужно уточнить стоимость этого дома на продаже.

Срок исполнения определили в две недели.

– Ну что же, значит, пора за работу, Безликий, – пробормотал я.

Видимо, у меня на лбу написаны мои таланты, раз и в своей новой жизни я оказался на той же должности, что и в прошлой. Но это не плохо, по крайней мере, я точно знаю что делать. Теперь да.

Глава 3. А что с Яргом?

Как же он злился. Он давно чувствовал, что в клане недовольны, но чтобы вот так?

«Выкинуть его, как кота на улицу, который нагадил в доме. Старые пердуны, которые и забыли давно, что значит пускать кровь. Им не понравилось, что я убил эту суку. Да какая им разница? Она никто и этот безродный ублюдок тоже.»

Только эти мысли и были в его голове, когда он выходил на арену. Он резал человека в одежде Безликого и видел в нём оригинал.

Затем он вынужден был уехать в совершенно другой город. Его проводили на поезд, который ехал несколько часов, значит, очень далеко. Скорее всего, в другое королевство, подальше от владений Императора, но всё равно под его крылом. Ну да, в самое сердце владений Куниц, в столицу.

Именно её Ягр увидел, когда сошёл с поезда и встречающая повозка принесла его в Тавию. Королевство, где обосновался клан. Ему он не нравился, в основном потому, что им правила женщина, хотя и название тоже восторга не вызывало. Да, именно так, не тот человек, что выступал перед советом и называл себя Главой, он всего лишь заместитель и жалкий червяк, готовый на всё ради этой женщины.

Ярга никто не сопровождал, но он и сам прекрасно знал, куда нужно идти, даже эта повозка была лишней. За столько лет работы на кланы, кто угодно будет знать расположение конкурентов. Именно так его воспитали и иначе Ярг никогда не считал. Есть только один клан – твой, все остальные преследуют исключительно свои интересы. Но его вышвырнули, отказались, словно и не воспитывали целых пятнадцать лет, отдали чужакам. Хотя такие ли они чужие?

За это он ненавидел всех и в первую очередь этого выскочку Безликого. Откуда он только взялся. Его первый бой, Ярг запомнил на всю жизнь: очень яркий, быстрый, в его движениях уже чувствовалась грация хищника, хоть и выглядел он котёнком. И ещё он запомнил то, как Безликий обманул его, когда сумел остаться единственным живым и продолжить сражаться.

Когда к Яргу пришли представители Императора и попросили выступить с новичком, он даже рот открыл от удивления. Ему? С новичком, у которого иммунитет?

Это даже позабавило. Ярг считал, что выиграет этот бой, даже не напрягаясь, но щенок начал огрызаться. А на арену вышел в таком виде, что он не знал, смеяться ему, или плакать. Вот только толпа чуть ли не писалась от восторга, увидев этот костюм.

А дальше началась такая слава, что на свой предпоследний бой, Ярг выходил и слышал свисты и недовольные возгласы публики. А ведь такого раньше никогда не было. Его любили всегда, столько, сколько он себя помнил на песке. Лучший боец в школе, лучший на арене, лучший в клане. Своего первого гладиатора он убил ещё в тринадцать лет и после этого шли только победы.

Как этому безродному ублюдку удалось завоевать публику? Ярг тоже бросал на трибуны отрубленные конечности, правда, уже после того, как это сделал Безликий. Здесь Яргу даже понравилась идея.

– Добрый день, господин, – поприветствовал его человек на входе.

– У себя? – сухо спросил Ярг, кивнув головой на лестницу.

В ответ получил вежливый кивок.

Ярг поднялся по лестнице, вошёл в общую залу и толкнул неприметную дверь в стене. Затем спустился по каменной лестнице вниз, нужное ему помещение находилось под зданием, мало того, оно было даже глубже подвала.

– Здравствуй, Мама, – поздоровался он с женщиной, которая сидела над бумагами.

– Подожди минуту, Ярг, – посмотрела она на него поверх очков и указала тонким, металлическим пером на стул.

– Нет, мама, не подожду, – тем не менее присев, сказал он, – может быть ты объяснишь мне, что происходит?

– Происходит то, сынок, – последнее слово, она будто выплюнула, – ты зарвался, вот что! Ты не контролируешь свои поступки.

– Что же я такого сделал? – Ярг поднялся со стула и подхватив кувшин со стола главы клана, а это была именно она, та самая женщина, из-за которого он недолюбливал Куниц. – Убил безродную сучку? Да мы и похлеще судьбы вершили и заставляли исчезать целые семьи.

– Эти люди исчезают не просто так, – ответила женщина. – Ты едва не попался. Ты хоть понимаешь, что это могло за собой потянуть? Император с самых первых дней под нас всех копает.

– Он старый болван, – отсалютовал Ярг кубком, – ещё пара лет и твой Император выживет из ума.

– Нет, Ярг, ты совсем идиот, – вздохнула глава. – Теперь ты работаешь здесь и радуйся, что я успела тебя выкупить.

– Ты ещё не думала о том, как проведёшь свою старость? – с наглой улыбкой спросил Ярг.

– Даже не надейся на это, – откинулась она на спинку стула. – Будешь мне здесь воду мутить, я тебе лично горло перережу.

– Приятно знать, что ты в порядке, – с серьёзным видом ответил сын. – Только я не тот, что был раньше. Хотя откуда тебе об этом знать, ты же избавилась от меня.

– Бедный ребёнок, ха-ха-ха, – звонко рассмеялась она, – если бы я не платила Лисам за твоё обучение, кем бы ты стал? Не забывай, с кем ты говоришь, – голос матери вмиг стал ледяным. – Выполняй свою работу и не путайся под ногами.

– Вино прокисло, – Ярг залпом допил остатки и поставил пустой кубок на стол, а кувшин бросил на пол, разлив содержимое на ковёр.

Женщина посмотрела ему вслед и покачала головой, затем позвонила в колокольчик. Буквально через несколько секунд в кабинет заглянул человек, который вёл разговор от лица Главы клана Куниц. Он всегда ведёт переговоры за госпожу. Раньше всё было иначе, но однажды она лишилась ног. Нет, они были на месте, вот только ходить отказывались. И всё это началось с рождения Ярга, он едва успел родиться, а уже изувечил собственную мать.

Отец ушёл сразу, а ребёнка она едва не задушила. Что её тогда остановило – непонятно, но о том решении Глава давно устала жалеть. Вскоре Ярг покинул мать и стал воспитанником клана Лис. Это было не спонтанное решение, таким образом удалось заключить союз – мир, который был нужен и важен.

А теперь он изгадил всё. Даже там, где казалось невозможно ничего испортить.

– Госпожа Я́нга, вызывали? – спросил человек, называющий себя Главой, а по факту являющийся заместителем.

– Да, Гросс, – кивнула женщина, – присмотрите за Яргом, я ему не верю.

– Я приставлю к нему людей, госпожа, – ответил человек и вышел.

Ярг уже поднялся наверх и покинул резиденцию клана. Выйдя на улицу, он даже не стал соблюдать никаких мер конспирации, все они казались ему идиотскими.

Связной сам придёт к нему домой, иначе за что ему платить, если не может выяснить даже такую мелочь.

Он подкинул на руке тугой кошель, в котором находилось никак не меньше пары сотен золотых и отправился искать себе дом. Здесь свободных поместий было в достатке. А он не привык мелочиться, деньги были всегда, иногда он даже не успевал их потратить.

Хорошими бойцами не становятся просто так, для этого действительно нужно много тренироваться, соблюдать диеты и хорошо спать. Так что времени потратить мамины запасы, не всегда хватало. Такие кошели приходили трижды в четверть, скопилось немало, даже при учёте того, что из них половину всегда забирали Лисы. В раннем детстве они были просто не нужны, а когда стала понятна их ценность, количество денег уже перевалило за отметку, когда их можно потратить.

Возможно, Янга покупала таким образом совесть, но ему было плевать.

Дом он подыскал шикарный, в два этажа, прямо на берегу реки, напротив королевского куска. С собственным пляжем, винным погребом и огромным куском земли. За него пришлось отвалить пару тысяч золотом, но он того стоил. Ярг даже не торговался, просто выписал доверенность на нужную сумму.

Самое приятное было то, что рабы уже имелись в наличии и не нужно было самому бегать по рынку и покупать этих животных.

Связной прибыл к вечеру, хотя с момента посещения клана не прошло и половины четверти. Бой на арене и дорога заняли почти весь день – хотелось поскорее разделаться с делами и отдохнуть.

– Как добрались, господин, – слегка поклонился связной.

– Долго, – ответил Ярг. – Давай к делу, что там у тебя?

– У вас хорошая хватка, господин, – улыбнулся тот и протянул конверт, Ярг даже не взглянул на него, бросив на столик у входа.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Шило, – снова поклонился тот.

– Передай послание, Шило, – задумчиво произнёс Ярг. – Скажи, что я жду всех желающих у себя в гостях. Разнеси это по всей сети.

– Слушаюсь, господин, – ответил связной. – К которому часу?

– Мне всё равно, я уже начал, – усмехнулся тот и сделал глоток вина. – А скажи ещё вот что, нормальные девочки есть в этом городе?

– Сколько угодно, – плотоядно улыбнулся Шило, – я приглашу самых лучших.

– Угу, – кивнул Ярг прямо во время большого глотка.

Везде есть люди, которые не брезгуют погулять на халяву и кланы – не исключение. Правящая верхушка тоже не лишена подобного греха, а у многих есть такие скелеты в шкафу, что даже Ярга иногда передёргивает.

Гостей собралось не так уж и много, если сравнивать с тем, что происходило в Эллоне. Всего пять десятков человек, но он только приехал и ещё не оброс нужными знакомствами.

Вначале было даже как-то скучно. Многие стеснялись и не понимали, как нужно себя вести, пока хмель окончательно не завладел их разумом. А дальше – дело техники, привезли шлюх, выбрались на улицу и закатили знатное веселье. Но не ради оргии он собирал людей, Ярг очень редко делал что-то просто так.

Именно здесь, во время неспешной беседы на рассвете, когда остались самые сильные, он завёл нужные знакомства. Его научили многим вещам, например то, как устроить переворот в королевстве, если монарх вышел из-под контроля. Нужно просто внимательно слушать и впитывать знания, в них – истинная сила.

Уже выйдя из дома, принадлежащего клану, он всё решил. На побегушках у этой безногой суки Ярг не останется, всё это принадлежит ему по праву рождения. А когда он доберётся до вершины, придёт время и Лис, они ответят за то, что так обошлись с ним.

И вот тогда, уже ничто не спасёт этого безродного ублюдка.

– Вот, я тоже считаю, что мы слишком уж много работаем, – пьяным голосом, ничего не стесняясь произнёс человек, по имени Во́лкан, – Я за прошлую четверть проехал шесть королевств, представляете? И что я за это получил? А ни хрена! И не я один такой.

– Всё потому, что мы обязаны кланяться в ноги бабе, – подначил его Ярг.

– Она твоя мать, – удивился Шило.

– Она только родила меня и всё, – усмехнулся тот, – это не даёт ей право мной командовать.

– А знаешь, вот я с ним согласен, – толкнул связного Волкан, – баба не должна править мужиками, это – противоестественно.

– Если вы думаете, что я несогласен, то заблуждаетесь, – подал голос третий человек, Генерал Гретис, – Меня порядком достали её месячные с перерывами на обкуривание опием. Но мы все знаем правила: пока Совет не скажет своё веское слово, мы будем терпеть её.

– О да, нам придётся до конца своих дней сидеть под её каблуком, – захохотал Ярг. – Так выпьем же за нашу горькую судьбу.

Разговор длился долго и Ярг успел распалить достаточно недовольства в их мозгах. Однако, для ответственного шага этого было слишком мало, это всего лишь начало, первые шаги, но они уже заложены. Семя будет прорастать и, в конце концов, перейдёт в скрытую ненависть и эти трое станут распространять заразу.

Шило, ведь он связной, он знает каждого в клане, в его руках информация. Волкан, воспитан как дипломат: он покупает и продаёт людей, выводит королевства на конфликты и покупает перемирия. А Гретис – генерал ликвидаторов, – тот, кто решает вопросы там, где не справляется дипломатия.

Основа, костяк и отныне они в руках Ярга. Он богаче их всех вместе взятых, а теперь, ещё и друг. Гретису – двадцать пять и генералом он стал в восемнадцать, его воспитывали точно так же, как Ярга. Почти двадцать два Волкану и только Шило здесь самый старший, ему тридцать четыре года.

Он же самый недовольный из всех, потому что работает на этом посту всю свою жизнь, а место генерала связи занял семнадцатилетний пацан. Но он пока ещё боится открыто признать это, боится меня, боится Гретиса, но очень жаждет попасть в нашу тусовку.

Ярг посчитал вечер удачным, обстоятельства складывались наилучшим образом, он и поверить не мог, что в подобные разговоры втянутся именно эти люди. На счёт Шило он не сомневался, но вот Гретис оказался приятным сюрпризом. Волкан – политик, его не понять с первого слова: скользкий, в разговорах маневрирует так, что не ухватишь. Однако под конец завёл такие откровенные речи, что Ярг только диву давался.

До конверта он добрался лишь к обеду следующего дня и вместо того, чтобы прочесть содержимое, сжёг его.

Примерно неделю он придавался отдыху и размышлениям. Нет, гостей за это время больше не собирал, вино только за обедом и в самых малых количествах. Вместо шлюх – физические и умственные нагрузки, которые позволили выстроить относительно хороший план.

Он был так прост, что практически гарантировал успех задуманного. Единственное, что сдерживало, это время и шаткое положение в клане.

Ярг даже пожалел о том, что сжёг конверт, так и не вскрыв его, но это тоже было частью плана. Всего-то нужно выбить из равновесия маму, заставить её психовать, злиться на избалованного ребёнка, пока он плетёт свою паутину. Мама будет видеть только Ярга и упустит из вида нарастающее недовольство, которое, в свою очередь, будет усугубляться ещё и особым вниманием к сыну.

А когда эта чаша раскачается и начнёт постепенно выплёскивать содержимое, вот тогда он и дёрнет за нужные ниточки. Но пока рано, вначале её нужно заполнить.

Нужно ещё кое-что, а точнее, кое-кто: свой человек в Совете, но как подобраться к этим старикам? Здесь у Ярга имелся пробел. И он молотил груши, избивал рабов, изводил сам себя, но нужного ответа так и не нашёл. Требовалась какая-то деталь, всего одна, чтобы пробудить их интерес.

Деньги? Так они их мало интересуют. Власть? Она и так безгранична. Тогда что?

К концу недели явился Шило и передал приказ предстать перед Главой и правлением. Они вместе посмеялись: обсудили её неподобающую манеру поведения, даже тему недотраха зацепили, однако Ярг отправился на аудиенцию.

На этот раз мама решила отчитать его при всех генералах и встреча прошла в официальной комнате на втором этаже. Он веселился в душе, но своё лицо не менял на протяжении всего разговора. Так и стоял с надменным видом, будто всё, что говорилось, не имело к нему совершенно никакого отношения, а затем, поклонился и молча покинул помещение.

Очередной конверт он получил у дверей, но теперь пришлось его вскрыть и прочесть содержимое. Работа была абсолютно непыльной, всего-то и нужно, что убрать нового любовника жены короля. Он вполне мог бы и сам справиться с этой задачей, вот только всегда есть нюансы.

Например, этот был не просто фаворитом, но и сыном очень влиятельного вельможи из соседнего королевства. А так как война между ними прекратилась абсолютно недавно, да к тому же рогатый монарх едва её не продул, то вопрос этот был крайне щепетильный.

Как и где глупая женщина познакомилась с этим человеком – вопрос десятый. Ярг даже не удивился бы, если это целенаправленное, точно просчитанное мероприятие. Да, им пришлось отступить и не без помощи действий Волкана, но каково это, когда из твоих рук вырывают победу? А так – будет повод отомстить, забрать своё по праву.

Однако и король Тавии не мог терпеть подобное оскорбление и выставлять себя на посмешище, ведь это позор. И что оставалось делать, как не обратиться к совету и оставить высокооплачиваемый заказ на горе-любовника. Якобы, это дело клана, не моё.

Лично Яргу было смешно смотреть на всю эту возню и он решил слегка подкорректировать задание. Нет, в целом ничего особенного, парень умрёт, всё как полагается, но вместе с ним умрёт и королева. Он бы вообще на месте власть держащего, давно перерезал ей глотку и перестал волноваться за постоянные измены с её стороны.

Вот только он же её любит. А как же дети, они могут возненавидеть отца за это?!

Жалкие, ни на что не способные люди и кто только дал им право управлять, если они свои личные дела в порядок привести не в состоянии.

Место встречи голубков он выяснил мгновенно. Достаточно было поспрашивать в высшем обществе, всего каких-то пару балов, посредственный трах со знатной особой, чьего имени даже не отложилось в памяти и вуаля – даже часы посещений становятся известны. В таком маленьком мире очень тяжело что-либо утаить.

Ярг даже оружия не стал брать. Проникнуть в дом, который они «в тайне» снимали для собственных утех, было проще простого. Встречи специально назначались днём, чтобы имелась возможность сослаться на дела и заботы. Только глупцы изменяют супругам по ночам, уходя из постели. Всё-таки в большинстве своём, такие вещи происходят в самый разгар дня.

Мужчину Ярг убил, сломав тому шею, а вот жена короля оказалась той ещё сучкой и он как следует трахнул её, прежде чем перерезать горло.

Затем, Ярг как следует испачкал кровью любовника, вложил в его руки нож, накинул петлю на шею и выбросил в окно. Пусть всё выглядит, как семейная ссора.

Дом он покинул за мгновение до появления стражи, с представителями комендатуры.

– Я не понимаю, чем ты снова недовольна, мама, – с наглым лицом сидел он перед Главой в нижнем кабинете. – Ты сама дала приказ решить проблему, я её решил. Кстати многие генералы сочли мой метод более правильным.

– Иногда мне не верится, что ты мой сын, – покачала головой Янга. – Откуда в тебе столько спеси?

– Хм-м, даже не знаю, – нагло улыбнулся он. – А ты уверена, что не от тебя? Говорят, мой отец ползал перед тобой на коленях, когда ты нашла его.

– Пошёл вон, – ответила Глава Куниц и отвернулась от собеседника.

– Покури опий, мама, она снимет боль от твоей язвы, – с усмешкой произнёс Ярг и покинул кабинет.

– Нужно было придушить тебя ещё тогда, – глядя на дверь произнесла Янга и достала тонкую трубку из ящика стола.

Её снова мучила эта боль в нижней части спины, словно раскалённый нож находился в позвоночнике. Опий действительно помогал, но проходило пару недель, и боль возвращалась снова и снова. А на этот – раз ещё и поставщик задерживает партию.

Как же бесит этот щенок и почему Совет запретил ей убить его? Нет, определённо это нужно было сделать ещё тогда, пока он только и умел, что орать и срать под себя.

Госпожа выпустила синий дым изо рта. В голове сразу появилась лёгкость, боль не ушла, она просто притихла, став ноющей, но теперь её можно было хотя бы терпеть.

Глава 4. Хлопоты Безликого

Я уже второй день наблюдал за клиентом. Его передвижения по городу, дома и трактиры, которые он посещал, люди, с которыми вёл беседы, я фиксировал всё. Теперь я не был зажат в границах одного дома и имел полную свободу в передвижении. Свои плюсы это давало, потому как слежку можно было не прекращать.

От моего любимого, нищего квартала клиент держался подальше, да и что ему там делать? Знатные господа стараются обойти его стороной, дабы не запачкать одежду и репутацию.

Однако два трупа, которые я там оставил, как раз исчезли без следа именно в этом месте, что наводило на определённые мысли. К вечеру второго дня я уже точно знал, где, когда и как смогу лишить жизни этого человека. Оставался вопрос утилизации тела.

Тащить этого бегемота через весь город – идея не самая светлая. Сжигать его негде, потому как в отоплении этот мир не нуждается, а еду готовят на таких печах, что я буду палить его в них по частям не одну неделю. Бросить в реку? Так найдут. Трупы быстро всплывают, да и к реке его ещё дотащить нужно, плюс живот камнями набить и даже это не даст гарантии, что через неделю его раздутая туша не вынырнет где-нибудь на глазах у всех.

Я всё больше склонялся к нищему кварталу и той самой девочке, которая за узелок с едой спрятала двоих так, что до сих пор никто не знает, живы они, или нет. Оставалось два вопроса: как она ворочала тела и куда их дела?

Клиента я довёл до дома, его земля находилась второй от гладиаторской школы Дария, ближе к центру. Когда я проходил мимо, появилось огромное желание заглянуть в гости, поприветствовать старых друзей, но пока я всё ещё не готов отвечать на вопросы.

Конечно же, мой бывший хозяин знает, что я жив. Невозможно, чтобы он не узнал своего лучшего бойца, когда ему выдали тело. Скорее всего, он обо всём догадался. Понял, что это игры кланов и наверняка захочет выяснить, что за секреты хранятся в их сейфах. Вот только я пока не готов.

Сумерки уже опустились на город, в окнах зажёгся свет, уличное освещение имелось только в центре, так что большинство проспектов погрузились во тьму. Самое время покидать своё логово ворам и убийцам, вроде меня. Кажется, уже достаточно стемнело и пришло время посетить нищий квартал. Свернув в знакомом переулке, вдруг услышал оклик в спину – ну естественно, ведь я больше не ношу рабский ошейник и теперь некоторые представители ночной братии решили, что здесь есть чем поживиться. Тем более, что жертва, можно сказать, сама плывёт в руки.

– Эй, господин, а ты случайно улицей не ошибся? – прозвучал насмешливый наглый голос.

Я молча повернулся на него и увидел пару оборванцев, совсем ещё мальчишки, как, впрочем, и я. Волосы на затылке зашевелились от ощущения опасности и я, не раздумывая присел и ушёл в кувырок через спину. Дубина просвистела над головой, но не нашла свою жертву, которая уже стояла позади бугая.

Бью ногой в коленный сустав, заставляя припасть нападавшего к мостовой, затем, не опуская ноги́ толкаю в спину, рывок вперёд и футбольный пинок в челюсть. Этот готов.

– Э, парень, ты чего? – удивлённо смотрят на меня балбесы, но разговаривать я не намерен.

Делаю шаг навстречу и оба горе-гра�