Пустая

Пролог

Александр

Оглушительная музыка пробирается даже через закрытые двери ВИП-комнаты на втором этаже, что немного нервирует, постоянно отвлекая от разговора и изучения бумаг. Но пока не мне ставить условия человеку, в котором я заинтересован, так же, как и он во мне. Только вот Свиридов из кожи вон лезет, чтобы мне угодить, а я делаю вид, что думаю над его предложением. Никогда не показывайте свою заинтересованность в чем-либо. Как только вы это сделаете, игра пойдет не по вашим правилам.

– Ну что же, мне все ясно, но я все-таки передам документы своим юристам, – оставляю документы на столе, которые тут же забирает мой помощник и удаляется из комнаты. Дальше деловая встреча перерастает в ритуальные дружеские посиделки и обмен любезностями. Свиридов откидывается на спинку дивана, расстегивает пуговицу на явно тесном ему пиджаке, высвобождая наружу большой живот. Он тискает свою молоденькую спутницу, игриво шепчет ей на ушко какую-то чушь. Девушка, больше похожая на куклу, громко смеется, подливая ему виски. Мы ведем непринужденную беседу, где Свиридов продолжает ненавязчиво рекламировать мне свои возможности, намекая на то, что он надежный партнер и очень серьезно относится к данной отрасли. Я киваю головой, сдержанно улыбаюсь, понимая, что давно все для себя решил, и эта встреча всего лишь показательное выступление для Свиридова.

Моя сегодняшняя спутница Ирина откровенно скучает, вяло водит пальчиком по краю бокала. Она красива, но глупа. То, что надо для ненавязчивых встреч, и секса без обязательств. Делаю пару глотков виски со льдом, накрываю стройную ножку Ирины, слегка сжимая колено, намеренно вдыхаю запах ее приторно-сладких духов.

– Можешь спуститься вниз и потанцевать, – шепчу ей на ушко, поправляя белокурые волосы. – Еще полчаса и мы покинем это место. Иди, развлекись немного, купи себе пару коктейлей, – девушка заметно приободряется, улыбается мне белоснежной улыбкой.

– Спасибо, – шепчет мне в ответ, целуя в щеку, пачкая алой помадой. Ирина подхватывает маленькую сумочку и, виляя аппетитными бедрами, выходит из комнаты. Беру салфетку, стираю с лица красные следы, наливаю себе еще немного виски, продолжая нудный разговор с будущим партнером. Мне нужно поглотить его маленькую компанию, и пока приходится делать вид, что мы друзья, ведя с ним вот такие встречи «без галстуков».

Никогда не любил такие шумные, душные места. Возможно, я старею, и ничего не понимаю в таких развлечениях, но я бы предпочел обсудить все дела в офисе или в ресторане с живой классической музыкой, где обстановка располагает к беседе и расслаблению. Но Свиридов решил показать мне размах своих возможностей и настоял на встрече в своем клубе.

Тактично выдерживаю двадцать минут разговора ни о чем, и спешу попрощаться с партнером, обещая в ближайшее время назначить ему встречу уже у меня в офисе. Выхожу из душной комнаты, миную коридор и попадаю на ВИП-уровень, в полумраке которого расположены низкие столики и мягкие диваны. Посредине отдельная площадка для танцев и свой бар. Место для избранных и держателей золотых клубных карт. Интересно, Денис сейчас где-то в таком же месте тратит мои деньги? Расстегиваю пиджак, ослабляю душащий галстук, оглядываюсь по сторонам в поисках Ирины, и нигде ее не нахожу. Подхожу к бару, прошу налить мне холодной воды с лимоном и мятой, чтобы сбить жажду от алкоголя. Набираю своего водителя, прося быть готовыми к выезду. Отпиваю немного лимонно-мятной воды, звоню Ирине, но в ответ получаю лишь монотонные гудки, что в принципе и неудивительно, в этом дорогом притоне неслышно даже собственного голоса.

Оборачиваюсь, еще раз внимательно осматривая зал и посетителей клуба, выискиваю глазами серебряное платье своей спутницы. Смотрю на молодых девушек, танцующих на небольшой площадке для избранных детей, которые тратят деньги своих родителей, и усмехаюсь от того, что мне самому недавно пришло три сообщения о снятии денег с карты сына.

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что перестаю искать Ирину и смотрю на одну из расковано танцующих девушек. Она совсем молодая, лет двадцать, может немного больше, но выделяется из толпы яркой вспышкой. Никогда не был падок на молоденьких девочек, но от этой особы не мог отвести взгляда. Сам не понимал, что меня в ней привлекло, но чем дольше я на нее смотрел, тем жарче мне становилось. И я уже забываю обо всем и откровенно пожираю ее глазами.

На ней до неприличия короткое полупрозрачное черное кружевное платье, обтягивающее ее красивое идеальное тело. Туфли на высокой шпильке подчеркивают длинные ножки, затянутые в черный капрон. Отпиваю еще холодной воды, поскольку в горле пересыхает уже от того, что обладательница красивых ног виляет округлыми бедрами, грациозно выписывая ими восьмерки. Почти давлюсь водой от того, что девушка поворачивается ко мне, и я даже издалека вижу напряженные соски через тонкую ткань платья. Ее глаза закрыты, она полностью отдается танцу, не замечая ничего вокруг. Девушка трогает свое тело, чувственно, плавно ведет по нему руками. Играет с длинными каштановыми волосами, облизывает пухлые губы, слизывая с них бордовую помаду, и мне почему-то хочется узнать, какова ее помада на вкус. Хочу составить картину до конца и узнать, какого цвета ее глаза, которые она прячет под длинными ресницами. Практически срываю с себя галстук, не понимая, что со мной происходит. Давно я так не западал на женщину. А когда она считывает мои желания и открывает глаза, устремляя взгляд в мою сторону, меня словно током прошибает от ее темного, прожигающего меня взгляда. Несколько секунд она смотрит на меня, а потом опять прикрывает глаза, продолжая свой откровенный танец.

В своей жизни я видел много женщин. Красивых, милых, обаятельных. Привлекающих и отталкивающих. Открытых и загадочных. Но таких – никогда. Она нереальная, непонятная, словно неземная. Я даже не понимал, в чем ее привлекательность и притягательность. Она определенно сексуальна, до неприличия откровенна и даже, можно сказать, развратна. В ней нет ничего такого, чего бы я раньше не видел. Она выглядит ровно так же, как все гламурные куклы. Так, да не так! Она другая! Хочу ее до одури. Вот так просто, с первого взгляда, впервые хочу оттрахать незнакомую девушку прямо сейчас, чтобы избавится от этой навязчивости.

Нас разделяет десяток метров, а мне хочется присоединиться к ее танцу, который она танцует для меня. Мне хочется думать, что она танцует именно для меня. Я хочу знать, какая она на ощупь и на вкус. Хочу почувствовать ее запах и нежность кожи. Но самое главное, хочу знать каково это, находиться внутри нее.

Девушка останавливается, открывает глаза и смотрит прямо на меня. Брюнетка облизывает пухлые губы, будто испытывает ту же жажду, что и я. Хочется отвернуться и не поддаваться ее чарам, но меня словно приковали к ней. Мне плевать кто она, все равно как ее зовут, я просто дико ее хочу. Словно у меня год не было секса, а она – единственная женщина на Земле. Я даже дышать нормально не могу, когда вижу, как она водит по мне заинтересованным взглядом.

Девушка подходит к своему столику, почти залпом выпивает свой коктейль, что-то шепчет подружке, сидящей рядом с каким-то парнем, и идет вперед, в темный коридор из которого я недавно вышел. Я не понимаю, что делаю, но остановиться уже не в силах. Она скрывается в темном коридоре, а я иду за ней, буквально расталкивая попадающихся на моем пути людей. Она даже не обернулась, но я уверен, она меня ждет. Меня ведет непреодолимое желание завладеть этой сексуальной сучкой. Это даже не похоть, это какая-то жизненная необходимость немедленно утолить свою жажду.

Прохожу в коридор, замечаю, как брюнетка скрывается в самой крайней комнате. И я, черт побери, прав! Прежде чем скрыться за дверью, она оборачивается и удовлетворенно улыбается. Она намеренно вела меня сюда, зная, что я пойду за ней. Ускоряю шаг, быстро преодолевая несколько дверей, игнорируя вибрирующий телефон. Сейчас ничего не имеет значение, только ОНА.

Толкаю крайнюю дверь, прохожу в темную комнату, освещенную лишь одним тусклым светильником. Совершенно не обращаю внимания на стандартную обстановку, устремив взгляд на девушку, которая стоит ко мне спиной. Закрываюсь на замок, облокачиваюсь на дверь, замираю на мгновение, осматривая ее ровную спину, красивые длинные волосы и округлые бедра. Даже со спины я вижу, как она часто, неровно дышит. Похоже, я здесь не один схожу с ума. Это наше общее безумие.

Пара шагов и я возле нее. Девушка вздрагивает и резко оборачивается, будто только сейчас поняла, какую игру затеяла. Но меня уже не остановить. Я пришел сюда взять все, что она мне предлагала и даже больше. Определенно больше. Девушка на мгновение теряется, а потом словно переключается, хватает меня за галстук и резко притягивает к себе.

– Имя?! – спрашиваю ее, обхватывая тоненькое запястье, замечаю на нем темную вязь татуировки. Дергаю руку, отрывая от своего галстука, забираю власть в свои руки.

– Любое, – у нее даже голос сексуальный и возбуждающий, бархатный с легкой дрожью. – Называй меня как хочешь. А лучше давай сделаем это молча, – проговаривает она, дерзко смотря мне в глаза слегка поплывшим пьяным взглядом. И она права. Зачем мне слова и имена? Мне нужно только ее тело, которое лишает меня здравого смысла.

Толкаю ее вперед, прижимая к ближайшей стене, вдавливаясь в хрупкое полуголое тело. Обхватываю тонкую шею, немного сжимаю, смотря в глаза цвета благородного янтаря. Она обхватывает мою руку, впиваясь в нее острыми ноготками, но не отрывает их, намеренно причиняя боль, от которой простреливает в паху и член начинает болезненно пульсировать.

– Нет, кошка, – усмехаюсь у самых губ на грани поцелуя. – Даже не думай вырываться, ты сегодня моя, – перехожу на хриплый шепот, неожиданно для себя понимая, что эта девушка похожа на дикую, хищную кошку с янтарным взглядом и острыми коготками. В какой-то момент в ее глазах вспыхивает страх, но меня уже не остановить. Я набрасываюсь на ее пухлый рот, пожирая вкусные сладкие губы со вкусом вишневой помады. Ненавижу вишню. Но ягода на ее губах сводит меня с ума и напрочь отшибает мозги, заставляя действовать на примитивных инстинктах.

Глава 1

Виталина

Моего психолога зовут Эльвира Эдуардовна. Женщине пятьдесят лет, но выглядит она лет на десять моложе. Она похожа на даму Викторианской эпохи. На ней длинное закрытое бежевое платье, волосы, уложенные в низкий пучок, из украшений небольшие сережки с переливающимся на солнце бриллиантом, и обручальное кольцо на белых длинных пальцах. Не хватает только шляпы с вуалью и белых перчаток, но у меня богатая фантазия, и я сама дорисовываю ее образ. Женщина что-то пишет в своем ежедневнике и терпеливо ждет, когда я начну рассказывать, что изменилось в моей жизни за прошедшую неделю. А я, как всегда, не спешу. За деньги, которые я ей плачу, могу позволить себе просто сидеть и рассматривать картины в пастельных тонах.

– У меня закончились таблетки, которые вы мне выписывали, – говорю я, смотря на очередные бледно-розовые цветы на стенах кабинета.

– Может, мы сначала поговорим? А то у меня возникает ощущение, что ты ходишь ко мне, лишь для того, чтобы я выписывала тебе таблетки, – женщина сдержанно улыбается, откладывает ежедневник и устремляет на меня внимательный взгляд.

– Окей, спрашивайте, – откидываюсь в мягком кресле, смотрю в белоснежный потолок.

– Ты знаешь правила, – да, я знаю ее методику: для начала я должна рассказать все, что хочу, или то, что меня беспокоит. Еще неделю назад я считала, что мне помогают эти задушевные беседы. А сейчас мне просто нужно, чтобы она выписала мне чертовы таблетки, без которых я не могу спать. Я просто хочу выспаться, а не чувствовать себя каждое утро овощем.

– Неделю назад я испытала свой первый настоящий оргазм, – говорю я, опускаю тяжелую голову на спинку кресла. Пауза. Тишина. Эльвира переваривает информацию или ждет, когда я продолжу.

– Ты все-таки ответила на ухаживания того парня? – эта женщина не только похожа на даму из девятнадцатого века, она еще и использует выражения, от которых мне становится смешно. И я не сдерживаюсь, громко усмехаюсь в потолок. «Ухаживания». Да, во внимании мужчин я не нуждаюсь. Но…

– Нет. Это произошло не с тем парнем, о котором я Вам рассказывала. Это произошло с совершенно незнакомым мне мужиком. Я даже имени его не знаю. Мы не познакомились, – Эльвира вновь анализирует, а я закрываю глаза, и память услужливо подкидывает кадры из ночи, о которой я хочу забыть. Я танцую. На подсознательном уровне чувствую на себе похотливый взгляд. Что не удивительно, я знаю, что привлекаю внимание мужиков. Скажу больше, я делаю это намеренно. Зачем? Хороший вопрос. Эльвира как-то поведала мне свою теорию по этому поводу. Но все это чушь. Мне просто нравится обламывать старых извращенцев, которые думают, что им все можно. Но если уж быть честной перед самой собой, то я сама не понимаю, что творю и зачем совершаю те или иные поступки. Для этого я хожу в этот до тошноты милый кабинет. Я хочу, чтобы об этом мне рассказала Эльвира, а не требовала ответов от меня.

– Хорошо, давай начнем с начала. Где это произошло?

– В ночном клубе.

– Ты была там одна?

– Нет, в этот раз я ходила туда с Лерой и ее парнем. Я просто хотела потанцевать, развлечься и напиться, чтобы забыться, отключиться и, наконец, нормально поспать.

– Не переходи на другую тему. Значит, ты познакомилась с этим мужчиной в клубе?

– Нет, вы не следите за моим рассказом. Мы не знакомились.

– Но сексом занимались?

– Да.

– Расскажи подробнее, как это было? – подробности она хочет. Хорошо, будут ей подробности.

– Я танцевала, а он пожирал меня взглядом. Он был красив, но это иная красота. Мужская, холодная, и мне казалось, если прикоснусь к нему, то я не замерзну, а наоборот обожгусь. Казалось, он может спалить меня дотла, до пепла, который он рассеет на ветру. Я сделала вывод, что он слишком идеален. Строгий классический костюм, белая рубашка, до блеска начищенные туфли, в которых можно увидеть свое отражение, и даже небрежно расстегнутые верхние пуговицы брендовой рубашки являлись тщательно подобранным образом. Казалось, у таких мужиков ничего не происходит случайно, даже сексом они занимаются по расписанию. Понимаете, к чему я клоню?

– Понимаю, – сдержанно отвечает она. – Продолжай.

– Я танцевала, он смотрел на меня. И я вдруг поняла, что хочу его до безумия. Я возбуждалась только от одного его взгляда. Все как в тумане. Я понимала, что это ненормально, но ничего не могла с собой поделать. Скажу вам больше, инициатором секса была я. Все, чего я боялась эти годы, все, от чего бежала, вернулось. Но по-другому. В этот раз я до безумия его хотела. Просто потому что он смотрел на меня не как все похотливые мужики. Сейчас мне противно и тошнит от этих воспоминаний. А в тот вечер мне было нереально хорошо. Я сама завела его в приватную комнату и предложила себя.

– Сколько ему было лет? – настороженно спрашивает она, потому что уже понимает, о чем я говорю.

– Не знаю, лет сорок, может немного больше.

– Понятно. Я, конечно, не одобряю спонтанные связи и такой секс. Но у тебя особенный случай, – заявляет она. – Учитывая то, что ты несколько лет никого к себе не подпускала… Почему именно он?

– Вы серьезно спрашиваете почему? Вы не знаете ответ на этот вопрос? Может потому что он годится мне в отцы? – иронично заявляю я, резко поднимаю голову и смотрю в невозмутимые глаза своего психолога. Все она понимает, но хочет слышать мои ответы, поковыряться в пустой душе, где уже и так все вывернуто наизнанку.

– Я понимаю, что твое прошлое определило твое сексуальное поведение. Я спросила, почему именно этот мужчина, а не кто-то другой. Почему ты решила заняться сексом именно с ним? – спрашивает она, слегка выгибая тонкие брови.

– Я не знаю, не знаю. Вы здесь психолог, и я пришла за ответами к Вам! – раздраженно выдаю я, вновь опуская голову на спинку кресла. – Он смотрел на меня по-особенному, не так как все. Вы прекрасно знаете, в чем моя проблема. Так вот, когда он смотрел на меня… нет, он просто имел меня глазами, я впервые возбудилась, настолько, что мне стало страшно. Я сама увела его в комнату, я предложила ему себя, повела себя как шлюха. И знаете, что самое отвратительное?

– Что? То, что тебе понравилось и ты впервые получила удовольствие с мужчиной?

– Самое отвратительное, что он трахал меня не щадя. Грубо, грязно и жестко. А я скулила под ним как дикая голодная самка. И мне понравилось. Очень понравилось. Меня не заводят мои ровесники, меня не привлекают мужчины немного постарше. Я захотела мужика, годящегося мне в отцы!

– Я все понимаю. Не надо повышать тон. Вдохни глубоко и медленно выдохни, – и я дышу, вдыхаю и выдыхаю, но легче не становится.

– Я веду к тому, – спокойно продолжает она. – Что и раньше многие мужчины на тебя обращали внимание. И они тоже были намного старше. Ты умеешь привлекать внимание мужского пола. Но ни один из них тебя не привлекал, а этот мужчина смог разбудить в тебе желание. Может, все дело именно в этом мужчине? Знаешь, многим женщинам нравятся мужчины постарше.

– Не в моем случае. Я просто ненормальная! Вы не понимаете… – все-таки срываюсь на крик, ни черта она не понимает. – Как Вы правильно заметили, он оставил отпечаток на моем сексуальном поведении, сильно и грязно наследил в моей душе! И даже когда эта мразь горит в аду, он не дает мне покоя! – соскакиваю с кресла, хватаю сумку, хочу немедленно покинуть душащий меня кабинет, но останавливаюсь, поскольку мне нужны чертовы таблетки, без которых я не могу нормально спать.

– Просто выпишите мне таблетки, – уже спокойнее прошу я.

– Я выпишу, но это будет последняя упаковка, – заявляет Эльвира. – Я выписывала их на крайний случай, но, похоже, ты к ним пристрастилась. Мы должны решить эту проблему, а не усугублять ее.

– Хорошо, я буду пить их только в крайнем случае, – говорю я, когда Эльвира все же выписывает чертов рецепт.

– Жду тебя на следующей неделе, – учтиво улыбаясь, говорит она, протягивая мне бумажку.

– Конечно, – так же с притворной улыбкой произношу я, покидая кабинет. Наши сеансы закончены. Случай в клубе показал, что никакая Эльвира мне не поможет. Она и раньше нужна была мне только из-за таблеток, а сейчас нет никакого смысла посещать психолога. Моя пустота неизлечима.

Выхожу на улицу, вдыхаю теплый летний воздух с запахом сирени и свежей травы. Сажусь в машину, включаю оглушительно громкую музыку, прикуриваю сигарету и трогаюсь с места. В течении получаса просто катаюсь по кругу, слушая громкий рок, пытаюсь заглушить собственные мысли и воспоминания.

Заезжаю в аптеку, покупаю снотворное. Останавливаюсь возле своего подъезда, глушу мотор, открываю окна, впуская свежий воздух. Взъерошиваю волосы, откидываюсь на спинку, закрываю глаза и вновь думаю о мужике, который отымел меня в клубе. Вспоминаю детали нашего секса, впуская в себя каждую подробность в мучительном желании повторить то же самое еще раз. Не страшно сойти с ума, когда ты уже сумасшедшая.

И я, словно мазохистка, вспоминаю его руки на моем теле, его губы, пожирающие мои. Он целует меня, кусая губы, причиняя легкую боль, от которой мне до дикости хорошо. Он сжимает мое тело, задирает платье, грубо раздвигает ноги, и без церемоний врывается мне в трусики. Накрывает мокрую плоть, и я вою ему в губы. Я кончила почти сразу, от нескольких нажатий на клитор и жадных поцелуев, потому что завелась еще в танце. Я почти плакала от того, что это был мой первый невероятно острый оргазм от мужских прикосновений. Мужчина довольно ухмыльнулся и назвал меня похотливой кошкой. А я прогибаюсь, хочу большего, хочу еще. Мне мало. Моему безумию ничтожно мало. Раз уж я решилась на секс, то должна получить все сполна, потому что знала, что на утро меня будет тошнить от отвращения к себе.

Его глаза темнеют. Он срывает с моих плеч платье, оголяя грудь, вынуждая болезненно ныть соски только от его взгляда. Каждая его мышца каменеет под моими руками. Он прищуривает глаза, сжимает челюсть, дышит глубоко почти со свистом и мучает меня голодным пожирающим взглядом. В голове мелькает мысль, что нужно его попросить меня взять, что он именно этого и ждет. Ведь мой персональный монстр учил меня именно так. Я даже открываю рот, но потом прикусываю губы, не желая его просить. Не желая вновь опускаться на дно. Но этого мужика не надо просить, он берет все сам.

Я закрываю глаза и уплываю куда-то далеко, чувствуя, как он ласкает мою грудь и на контрасте больно сжимает мои бедра, оставляя на них синяки. Но это другая боль, не мучительная, как из прошлого, она сладкая и желанная. Я даже не знала, что так бывает. Это круче, чем алкоголь и сигареты, это нереальный кайф, на который можно подсесть, получив только одну дозу. Тело бьется в агонии, извивается и поддается его губам. А потом мы срываемся в бездну, и он дарит мне еще два оргазма, гораздо ярче и острее, чем первый. Я не жалею только о том, что поняла, что секс может быть другим, не таким грязным, противным и мучительным. А сладким, желанным и безумным.

Прихожу в себя от того, что обугленный фильтр сигареты начинает жечь пальцы. Выкидываю окурок в окно, подхватываю сумку, выхожу из машины, щелкаю сигнализацией и иду домой. Подхожу к подъезду, останавливаюсь на крыльце, для того чтобы показать средний палец парням, свистящим мне в след. Отвечаю на звонок, заходя в подъезд.

– Да, – поднимаюсь по лестнице, потому что живу на втором этаже.

– Вита, привет, – слышу голос парня, которого Эльвира назвала моим ухажером.

– Привет. Ты по делу или просто поболтать?

– По делу поболтать, – усмехается он. Слышу его голос и никак не могу понять, что мое больное тело в нем не устраивает. Он молод, красив, с хорошим чувством юмора, не беден, но и не заносчив, как многие представители богатеньких родителей. Учится, профессионально занимается хоккеем, грезит спортивной карьерой. Всегда смотрит на меня влюбленными глазами, буквально тая от моего скупого внимания. Я должна смотреть на него и сходить с ума от его красивого, молодого подтянутого тела. А я отвратительно теку от незнакомого мужика, годящегося мне в отцы.

– Помнишь, ты говорила, что ищешь работу на лето?

– Помню. Есть предложения? – не то чтобы я нуждалась в деньгах. Мой персональный демон оставил мне достаточные отступные на безбедную жизнь, я просто не хочу сидеть дома во время каникул. Мне нужно чем-то заниматься, чтобы мое безумие не вырывалось наружу. Мне достаточно ночей.

– Да, предлагаю махнуть в Майями. На месяц – полтора, а потом в Мельбурн, я познакомлю тебя со своей мамой.

– Вынуждена отказаться от твоего предложения. У тебя все?

– Любая другая визжала бы от моего предложения.

– Так в чем проблема? Пригласи любую другую, – усмехаюсь я. – Да, я знаю, я стерва. Это все твои предложения? – открываю входную дверь, прохожу в прихожую, скидываю туфли, кидаю сумку на тумбу.

– Нет, но я не мог не попытаться, – немного обиженно выдает он. – В общем, секретарша моего отца ушла в декрет, – его настроение тут же меняется, и он начинает смеяться. – И моему отцу требуется новый секретарь.

– Как часто секретарши твоего отца уходят в декрет? – усмехаюсь я, разделяя его веселье.

– Не знаю, надеюсь не часто. Мой отец немного требовательный, но справедливый и зарплата достойная.

– Я не против, но как-то не хочется быть красивой куклой в приемной и носить кофе посетителям, – иду на кухню, достаю из холодильника бутылочку холодной воды, выпиваю ее почти до дна.

–Нет, мой отец разделяет понятия секретаря и девушки на побегушках. Для этого у него есть пара кукол, одна на входе в компанию, вторая, как ты заметила, разносит кофе и виляет бедрами, отвлекая важных партнеров.

– Интересно, – отвечаю, снимая с себя легкую тунику, кидаю ее на стул, заглядываю в холодильник, морщусь, смотря на мамины диетические продукты.

– С чего ты взял, что он меня возьмет, если у него все так серьезно? – достаю свой питьевой йогурт, ставлю его на стол, снимаю с себя обтягивающие джинсы, оставаясь в трусиках и бюстгальтере.

– Ну, у тебя есть влиятельная протекция. Слушай, у моего отца очень хороший юр. отдел, ты не глупая девушка, если хорошо себя покажешь, сможешь перевестись туда, а это очень хорошая практика, характеристика и рекомендации.

– Я смотрю, у тебя все продуманно, – беру йогурт и иду в гостиную, замечая на лоджии Оксану.

– Да, но я бы предпочел махнуть с тобой в Майями.

– Я не летаю в Майями за чужой счет, – парень ничего не отвечает, несколько секунд разочарованно молчит, театрально вдыхает и переводит тему.

– Тогда я жду тебя завтра утром в компании отца?

– Хорошо, уговорил. Воспользуюсь влиятельной протекцией, – соглашаюсь я, понимая, что это действительно хорошая возможность.

– Договорились, тогда вечером ровно в восемь, я приглашаю тебя в кино, где сообщу адрес и время собеседования, – смеюсь в голос, понимая, что парень приглашает меня на очередное свидание. Для меня это просто отвлечение, приятное времяпровождение, а для него надежда на нечто большее. И я хотела дать ему эту надежду. Я пыталась, пока не встретила мужика, которому отдалась в сумасшедшем порыве.

– Так не честно. Сегодня я хотела выспаться.

– Я надолго не задержу. Подари мне пару часов, я соскучился, – его голос становится мягким, тягучим.

– Хорошо. Уговорил. Жду тебя в восемь, – соглашаюсь я. Мне нужно попытаться еще раз. Мне нужно стать нормальной. Скидываю звонок, открываю йогурт, отпиваю немного, смотря как мать, хитро улыбаясь, проходит в гостиную, садится в кресло рядом со мной.

– Ну и кто это был? Тот милый мальчик? – моей матери сорок один год, она пытается молодиться, следя за модными новинками, посещая новомодные тренировки, и борется с морщинами в надежде вновь удачно выйти замуж, ищет себе очередной денежный мешок. Профессия у нее такая – удачно выйти замуж.

– Не лезь не в свое дело, Оксана, – я уже давно не называю ее мамой, все это осталось в далеком детстве.

– Раньше ты меня любила и все мне рассказывала, – обиженно надувая губы, говорит она. И это так смешно, когда женщина с четвертым размером силиконовой груди ведет себя как невинная глупая девочка. Но это ее фишка, этим она и заманивает своих мужиков.

– Что же ты меня не слушала? Я была глупой девочкой, которая еще верила, что мама ее защитит от всех невзгод. Но я выросла и поняла, что в нашей жизни каждый сам за себя.

– Ты опять за свое? А, между прочим, все, что это у тебя сейчас есть, досталось тебе благодаря мне.

– Поверь мне, ты здесь совершенно ни при чем. Давай, продолжай, ищи себе очередного спонсора. И не лезь в мою жизнь! – срываюсь, кричу на нее, начиная злиться.

– Не смей так со мной разговаривать! – кричит мне в ответ, поправляя свою идеальную прическу.

– Да пошла ты! – поднимаюсь с места ухожу, в свою комнату, не понимая, почему я до сих пор жалею ее и живу с ней в одной квартире. Ведь она в свое время не пожалела меня. Иду в прихожую, достаю из своей сумки таблетки, выпиваю две, желая поскорее погрузиться в так необходимый мне сон, иначе моя голова разорвется на куски.

Александр

Вдыхаю запах свежего ароматного кофе, беру чашку в руки и откидываюсь в рабочем кресле, лениво осматривая бумаги по делу Свиридова. Вот и все, клетка захлопнулась, вчера вечером он с довольным видом подписал банкротство своей компании. Это было просто. Взрослые мужики порой как дети ведутся на дорогую, красивую обертку. Осталась поставить пару подписей и можно забыть о его существовании, он мне больше не нужен.

Поднимаюсь с кресла, снимаю пиджак, закатываю рукава рубашки, расстегиваю пару верхних пуговиц, смотрю в панорамное окно на утренний мегаполис, на плывущие серые тучи июньского неба, и хочется все бросить к чертям. Улететь куда-нибудь далеко, чем дальше от этой суеты, тем лучше. Кажется, в моей жизни уже все было. Я состоялся как человек, отец. Построил карьеру, повидал мир. Любовь тоже была. Хотя с возрастом я все больше убеждаюсь, что любовь – понятие относительное. Увлечение, страсть, желание… часто все эти чувства называют любовью. По-настоящему можно любить родителей, детей, а все остальное – временно. В молодости все воспринимается остро, раз и навсегда. Но со временем любовь перерастает в нечто иное, а потом и вовсе исчезает. Остаются лишь приятные воспоминания, которые со временем затмевают другие.

Нет, я полностью удовлетворен своей жизнью. Наверное, мне просто нужен отпуск, небольшой отдых вдали от каждодневной суеты, от гонки за власть и преимущество. Странно, раньше, лет десять назад, я не понимал, что такое моральное истощение, считал это выдумкой бездельников. А сейчас я действительно морально устал, мне нужен либо отдых, либо встряска. А может выбрать экстремальный отдых? Забраться на Эверест или заняться рафтингом.

От моих размышлений меня отвлекает открывающаяся дверь кабинета. Без предупреждения от секретаря ко мне посмеет ворваться только Денис или Ирина. Оборачиваюсь и вижу, как сын проходит в кабинет, устраивается за моим рабочим столом. Десять лет назад он так же садился за мой стол, нажимал кнопки на селекторе, переворачивал все мои бумаги и играл в начальника. Смотрю на него и, кажется, ничего не поменялось. Ему двадцать, но он так же сидит в моем кресле, деловито просматривает бумаги, пробует мой кофе, морщится от того, что он без сахара, нажимает на селектор и просит принести ему латте. Дети всегда остаются детьми. Я горжусь своим сыном. Горжусь тем, что он не живет по правилам золотой молодежи. Денис учится сам, своим умом, без финансовых вмешательств. Профессионально занимается спортом, грезя стать успешным хоккеистом. Я не вмешиваюсь, не настаиваю и не вынуждаю принимать мое дело. Я еще не настолько стар, чтобы задумываться о передаче наследства, здесь я еще сам разберусь. А мой сын должен делать и стремиться к тому, чего хочет сам. Совершать ошибки и учиться жить в реальном мире. А я как отец должен поддерживать все его начинания и стремления.

– В общем, я нашел тебе отличного секретаря, – заявляет Денис, как только я сажусь в противоположное кресло для посетителей.

– Очень интересно. Я уже вторую неделю не могу подобрать себе девушку с достаточным опытом и расторопностью, а ты нашел мне секретаря, – усмехаюсь я.

– Я серьезно, – выдает он, поправляя длинную челку.

– Я тоже. У нее есть опыт работы? Рекомендации и прочее?

– Нет. Но она учится в моем университете на юридическом, и не думаю, что перебирать твои бумажки, просматривать почту и отвечать на звонки – очень сложная работа.

– Ну да, еще мне здесь малолетки не хватало.

– Она старше меня на два года. Учится на последнем курсе, а дальше хочет идти в аспирантуру.

– Да хоть в магистры. Что у тебя с этой девушкой?

– С чего ты взял, что у меня с ней что-то есть, – отвечает сын, а у самого глаза загораются. Я молча приподнимаю брови, считывая с лица Дениса очередную влюбленность.

– Ну, да, да, я влюбился, – признается он. – Но это не значит, что она не ответственна. Она умнее твоей Ирины, Карины ну или кто сейчас у нас мамочка?

– Ну кто бы сомневался. Как зовут то хоть нашу очередную любовь? – иногда я даже завидую сыну, он может влюбляться и каждый раз это все настоящее раз и навсегда.

– Почему, очередную? Все, что было до нее, это так… а она… – мечтательно выдает он и усмехается. – Она очень непростая. Иногда я вообще ее не понимаю, но есть в ней что-то такое… Черт, я даже не могу сказать, что и почему меня к ней тянет.

– Обещаешь девушкам работу через постель? – говорю я и понимаю, что шутка не удалась. Денис напрягается, смотрит на меня волчьим взглядом, хотя раньше спокойно обсуждал со мной свои сексуальные похождения.

– Причем здесь это? Ты еще даже не поговорил с ней, не посмотрел, как она работает, а уже делаешь выводы.

– Ого, как в этот раз все серьезно, – облокачиваюсь на стол, смотрю на сына, и понимаю, что в этот раз действительно все не просто так. Я чувствую его на расстоянии, мне давно не нужно слов, я все считываю по его лицу.

– Она старше тебя на два года?

– Да, разве это имеет значение? – черт, я давно осознаю, что мой сын – взрослый сильный мужик. Но вот только в такие моменты понимаю, как быстро растут дети. Он родился, когда мне было двадцать два. Я тогда, естественно, не планировал становиться отцом. У меня ветер в голове гулял. Но Галина забеременела. Каким же я был идиотом. Я предлагал своей девушке аборт, поскольку был в полной растерянности. А теперь благодарю Бога, что моя бывшая жена категорично отказалась избавляться от ребенка и подарила мне прекрасного сына, в котором я вижу смысл своей жизни.

– Нет, не имеет. Только не забывай предохраняться. Я как-то еще не планировал в сорок два года становиться дедом.

– Ну, кто у тебя будет спрашивать, чего ты планировал, а чего нет, – смеется этот гад.

– Хорошо, ну и как зовут нашу любовь?

– У нее прекрасное необычное имя. Ее зовут Виталина. Вита.

– Действительно красивое.

– А вот, кстати, и она, – говорит Денис и одновременно что-то пишет в телефоне. – Позвони охране, прикажи ее пропустить и проводить в кабинет.

– То есть, ты пообещал девушке работу, назначил встречу, даже не посоветовавшись со мной? – встаю с кресла, жестом руки указываю сыну подняться с моего места, сажусь за стол и звоню охране.

– Получается так, – Денис усмехается, садится рядом со мной, поправляя длинную челку, и нагло смотрит мне в глаза.

– Хорошо, я поговорю с ней, и, если она окажется так умна, как ты рассказал, я возьму ее на испытательный срок. Но если вдруг что-то пойдет не так, без обид. Ты же знаешь, я не совмещаю работу и личные или родственные отношения. Это не в моих правилах.

– Хорошо. Но я думаю, она тебя не разочарует.

– Посмотрим, – усмехаюсь я, откидываюсь в кресле, в ожидании молодой особы, которая покорила моего сына.

Я всегда умел держать себя в руках и не показывать своих эмоций, какая бы буря не бушевала внутри. В моей жизни вообще было мало ситуаций, которые вынуждали меня потерять контроль. А сейчас мне кажется, я непроизвольно нервно дергаюсь. Дверь моего кабинета распахивается и на пороге появляется Кошка. Девушка из клуба. Та, которую я безумно трахал и смотрел, как закатываются глаза цвета благородного янтаря.

Девушка на мгновение застывает в дверях, Денис спешит к ней, что-то говорит, провожая к креслу, а я ни хрена не слышу. Смотрю на туфли на высокой шпильке, на ноги, затянутые в черный капрон. На узкую темно-синюю юбку и черную шелковую блузку. Ее волосы собраны в высокий хвост, и макияж не такой яркий, менее вызывающий. Сегодня девушка совсем другая. Но это ОНА. Кошка со вкусом вишневой помады, которую я ненавижу, и понимаю, что сейчас на ее губах та же самая помада.

Сын довольно улыбается, представляет мне свою девушку, что-то говорит, а в моей голове мелькают кадры из ночи недельной давности.

«Схожу с ума от возбуждения. Медленно веду пульсирующим членом по мокрым складочкам. Дразню девушку, которая уже подарила мне один оргазм. Кончила от нескольких прикосновений к клитору. Так, сука, не бывает! Это нереально, невозможно, но девушка доказывает мне обратное. Она создана для секса, она сама похоть и желание. Дикая хищная кошка, которую трясет от каждого моего прикосновения. Никогда не видел настолько чувствительной девушки. В ее поведении нет ни грамма фальши, она живая, настоящая, что я готов заключить сделку с дьяволом лишь за еще один ее оргазм. Облизываю собственные пальцы, которые только что были в ней и целую девушку, передавая терпкий вкус ее удовольствия. Меня трясет от ее нереально красивого стона, и я срываюсь не в силах, больше терпеть. Вхожу в нее так глубоко, что начинает темнеть в глазах. Она настолько тугая, тесная, словно девственница. И если бы не ее раскованное поведение и откровенный наряд, я бы подумал, что являюсь ее вторым мужчиной. Медленно начинаю движение, двигаюсь в ней, смотрю, как она облизывает пухлые губы, будя во мне фантазии о том, что я могу сделать с этим вкусным ротиком. Мои демоны срываются с цепи, и я начинаю грубо ее трахать, закидывая стройные ножки в черных чулках себе на плечи, до одурения, на полной скорости доводя нас обоих до экстаза. В какой-то агонии впиваюсь в ее вишневые губы, поглощая ее крики наслаждения».

Меня начинает выворачивать наизнанку. Тошнить от самого себя и от этой сучки, улыбающейся моему сыну, который тоже знает, как она кончает, и какого вкуса ее помада…

Глава 2

Виталина

Вам когда-нибудь снился сон, где Вы медленно падаете в бездонную пропасть? Летите, летите и когда, наконец, долетаете до дна, то подскакиваете на кровати и резко просыпаетесь, словно от удара током? Сейчас, стоя посредине большого кабинета отца Дениса, я чувствую то же самое. Парень что-то говорит, представляет мне своего отца, а я мысленно лечу в эту самую пропасть и вздрагиваю, когда темные, почти черные глаза, впиваются в меня, сверкая холодной надменностью. Я отвожу взгляд, смотрю на Дениса, улыбаюсь ему, киваю в ответ, хотя с трудом разбираю слова. Испытываю огромное желание просто развернуться и бежать из этого кабинета и огромного здания корпорации. На мгновение прикрываю глаза, отказываясь верить в происходящее. Как могло так случиться? Денис – сын мужика, с которым я занималась сексом неделю назад. Ровно неделю. Как символично, смешно, и противно от себя.

– И зовут моего грозного отца – Александр Владимирович. Не обращай внимания, он только с виду такой грозный и неприступный, на самом деле это не так, – как всегда, с веселой ухмылкой произносит Денис, даже не подозревая, что его отец знает меня гораздо ближе, чем он. – В детстве он рассказывал мне сказки и пел колыбельные, – смеется парень, только вот мне не смешно. Мне холодно от черного презирающего меня взгляда его отца. В этих пронзительных глазах я читаю четкое представление о себе. Я не знаю, что Денис поведал о наших отношениях, но Александр явно думает, что я шлюха, обманывающая его сына.

– А это – та самая Виталина, – Денис, как всегда, тянет мое имя, берет за руку и ведет к большому удобному креслу, предлагая мне сесть. – Я обещаю, ты не пожалеешь, что взял ее на работу.

– Я еще не предлагал твоей девушке работу, – резко заявляет Александр, переводя холодный взгляд на сына. Хочется крикнуть, что я не его девушка. Мы только друзья, я не переходила с Денисом грань между дружбой и отношениями. Хотя очень этого хотела. Но не смогла… Пыталась и заставляла себя. Но, кроме невинных объятий и нежных прикосновений Дена, между нами ничего не было. Вдруг резко захотелось оправдаться, но я подавляю этот непонятный порыв. Глубоко вдыхаю, выпрямляюсь и посылаю Александру дерзкий взгляд. Понятно, что он не возьмет меня на работу, а даже если и возьмет, то я здесь не останусь. Может я и ненормальная, но совесть у меня есть. Я просто не смогу работать рядом с этим мужиком, зная, что он – отец Дениса, парня, который в меня влюблен.

– Ну давай, – продолжает Ден. – Проводи свое собеседование. А лучше сразу посмотри, как Вита работает, – Денис, наверное, сам не замечает, но, когда он произносит мое имя – всегда смотрит на меня. Раньше меня это забавляло, а сейчас я хочу, чтобы он этого не делал.

– Я проведу собеседование и обязательно посмотрю, на что способна эта девушка, – довольно двусмысленно произносит мужчина, или мне так кажется, потому что с виду он вполне спокоен, можно даже сказать, расслаблен. Дедушка Фрейд как-то сказал – чем безупречней человек снаружи, тем больше демонов у него внутри, – интересно, сколько демонов внутри этого мужика? Видимо, очень много, потому что снаружи он до тошноты совершенен. И только темнеющий взгляд выдает его презрение ко мне. – Мы разберемся без тебя. Думаю, Виталина, не нуждается в адвокатах, – он впервые произносит мое имя, а у меня от его голоса вновь по всему телу проходят мурашки. Это даже не дрожь, это тонкие невидимые иглы, которые впиваются мне под кожу. – А тебе пора на тренировку, – его голос спокоен, но очень убедителен. Денис усмехается, но поднимается с кресла, наклоняется ко мне и целует в щеку.

– Не обращай внимания на его строгий вид. Он тебя возьмет, – шепчет он мне. – Позвони мне, когда освободишься. Удачного рабочего дня, Александр Владимирович, – кидает отцу, еще раз ободряюще мне улыбается и покидает кабинет. Дверь закрывается и в помещении воцаряется звенящая тишина. Сегодня я абсолютно трезвая, но чувства, от которых кружилась голова, вновь возвращаются. Он не пожирает меня взглядом, как делал это в клубе, в его взгляде нет секса и похоти. Александр просто осматривает меня с ног до головы, с отвратительным презрением и злобой, которая отражается лишь в его взгляде. И мне вдруг больше не хочется оправдываться перед ним и все объяснять. Хочет считать себя всесильным могущественным ублюдком, который видит людей насквозь – пусть считает. Таких мужиков не переубедить в их неправоте. Им наплевать на мнение и чувства других, они слышат только себя, считая свое мнение непоколебимым.

Так же нагло, закидываю ногу на ногу, откидываюсь в кресле, осматривая Александра. Властен. Считает себя царем и богом этой корпорации, смотря на таких как я, свысока. Интересно сколько молоденьких сотрудниц он трахнул на столе, за которым сидит? Такой же извращенец, как все мужики в его возрасте. Перекидываю ноги, меняю позу, и замечаю, как его взгляд скользит по моим бедрам, прикрытым короткой юбкой.

– Как давно ты с моим сыном? – спрашивает он, возвращая взгляд к моему лицу.

– Это имеет значение? – спрашиваю я, стараясь говорить так же холодно, как и он.

– Имеет. Отвечай на мои вопросы, – тон не повышает, власть чувствуется в голосе, во взгляде.

– А что, собеседование уже началось, Александр Владимирович? – выгибая брови, спрашиваю я.

– Не язви. Как давно ты встречаешься с моим сыном? – так ревностно спрашивает он, будто я пытаюсь отобрать у него Дениса.

– Полгода, – заявляю я, что, действительно, правда. Прошло полгода с момента нашего знакомства. Но Александра не устраивает мой ответ, он сжимает челюсть, и подается вперед, сверля в меня взглядом, который обещает мне ад на земле, только вот он не знает, что в своем собственном аду я уже была и мне не страшно.

– Я хочу, чтобы ты с ним рассталась, – четко проговаривает он. А я издевательски усмехаюсь. – Сегодня. Иначе он узнает, что ты дешевая шлюха, – бьет словами. Оскорбляет. Но мне не больно. Мне смешно.

– Ты, кстати, не заплатил, – парирую я, понимая, что мне нравится злить мужика, который не выходил у меня из головы уже неделю.

– Сколько? – спрашивает он, открывает выдвижной ящик, достает оттуда несколько крупных купюр, кидает их на стол.

– Дешево же ты меня оценил. Я думала, тебе понравилось, – морщусь, смотря на деньги и правда начинаю чувствовать себя дешевой шлюхой. Александр посылает мне наигранную полуулыбку, достает еще несколько купюр.

–Стандартная цена для девушки легкого поведения, но я накинул еще, это чаевые, – с издевкой произносит он. – Мне понравилось.

– Да пошел ты, старый извращенец! – кидаю ему, поднимаясь с места. Одергиваю юбку, подхватываю сумочку, делаю пару шагов в сторону выхода.

– Села на место! – впервые повышая голос, произносит он. Даже не думаю останавливаться, спешу к двери, потому что внутри зарождается буря протеста. Он ничего про меня не знает, но уже сделал свои выводы. Кидается деньгами, пытаясь меня купить и унизить. Не успеваю дойти до двери, как раздается характерный щелчок. Дергаю ручку, понимая, что дверь автоматически закрылась. Ну конечно, в этом здании все напичкано электроникой.

– Открой дверь и выпусти меня! – требую я.

– Я сказал, сядь на место. Мы не договорили! Уйдешь, когда я скажу, – говорит он, но я не собираюсь выполнять его приказы. Дергаю запертую дверь еще раз, и меня начинает трясти. На мгновение прихожу в ужас от понимания, что заперта в одной комнате с мужчиной. Вдыхаю, медленно выдыхаю, пытаюсь прекратить переносить прошлое в настоящее, как советовала Эльвира. Я уже не маленькая, загнанная в угол девочка, да и он не мой монстр. Разворачиваюсь, облокачиваюсь на дверь, смотрю, как мужчина поднимается с места и идет на меня. И каждая клетка моего тела начинает гореть от накатывающего возбуждения. Потому что в голове мелькают кадры из ночи в клубе, когда он точно так же шел на меня, а потом прижимал к стене. Что это? Очередная грань моего сумасшествия? Мой монстр привил мне это ненормальное влечение? Я возбуждаюсь от таких вот мужиков? Противно от самой себя, но тело не слушается, реагируя на Александра. Он встает вплотную ко мне, хватает за шею, но не сжимает ее. Просто фиксирует мой взгляд, который я и не отводила. Жадно дышит мне в лицо, а я рассматриваю его, замечая маленькие, едва заметные морщинки в уголках глаз, волевой, гладко выбритый подбородок, плотно сжатые губы и схожу с ума от этой близости.

– Не зли меня, кошка, – тихо, почти шепотом говорит он. Чувствую давление его тела, и ноги подкашиваются. Меня уносит от этого мужика. Тело горит и болезненно ноет низ живота. Он только что называл меня шлюхой, и я оправдываю его слова. Невольно закрываю глаза, не выдерживая его взгляда.

– Ты оставишь моего сына в покое. Мне плевать, как ты это сделаешь, но он должен забыть про тебя. Ясно? – последнее слово он произносит настолько близко, что я вздрагиваю.

– Не то что? – спрашиваю я, стараясь выдержать его взгляд. – Расскажешь Денису, что трахал его девушку? – облизываю пересохшие губы, замечая, как он следит за моим жестом.

– Сука! – почти рычит, а сам смотрит на мои губы, и усиливает хватку на шее. – Чего ты хочешь? Сколько тебе надо денег?

– Мне не нужны твои деньги. Я не нуждаюсь, – с усмешкой проговариваю я. – Тебе не приходило в голову, что не все в нашей жизни решается с помощью денег?

– Тогда чего ты хочешь? Работу? Хорошо, я возьму тебя на работу, но ты должна прекратить отношения с моим сыном, – какой заботливый отец. На все готов, чтобы его сыночек не встречался с такой, как я. Хотя он вообще не знает, какая я.

– Хорошо, договорились, – соглашаюсь я, потому что у меня нет отношений с его сыном, но Александр этого не знает. – А теперь прекрати меня зажимать, – цепляюсь за его руку, сжимающую мою шею.

– В секретари к себе не возьму. В юр. отдел пойдешь, – кидает он мне, но руку с шеи не убирает, будто что-то еще хочет сказать. Чувствую, как его тело напрягается, дыхание становится глубже, а во взгляде появляется дьявольский блеск.

– А что? Боишься сорваться и трахнуть меня еще раз? – спрашиваю, но озвучиваю свои желания. Я хочу повторения той ночи. Хочу, чтобы он разложил меня на своем столе, и плевать, сколько девушек до этого там побывали. Но Александр резко отпускает меня, разворачивается и идет к своему столу. А я так и остаюсь стоять у двери, потому что дрожу от желания и не могу сдвинуться с места. Он садится за свой стол, откровенно осматривает мое изнывающее тело, берет в руки телефон и куда-то звонит. Отталкиваюсь от двери, подхожу к креслу ставлю ногу на сидение, вдавливая каблуком мягкую кожу. Немного задираю юбку, демонстративно поправляя резинку чулок. С моими чулками все нормально, я делаю это, чтобы убедиться, что он хочет меня не меньше моего. И получаю должную реакцию. Александр шумно сглатывает, резко поднимается с кресла, отворачивается от меня, смотрит в панорамное окно. А я испытываю невероятное чувство триумфа: не надо обманывать себя, я согласилась на эту работу только из-за Александра. Он показал мне, что такое настоящий кайф, и я хочу еще.

– Константин Алексеевич, сейчас к вам зайдет девушка, практикантка, – произносит он в трубку вполне спокойным и собранным голосом, хотя минуту назад его тон выдавал много эмоций. Возьмите ее на испытательный срок, – он сбрасывает звонок и продолжает смотреть в окно.

– Все, иди, тебе на второй этаж, – кидает он мне, даже не обернувшись. – И надеюсь, я больше не увижу тебя рядом с Денисом. Разочаруй его, сделай больно, заставь себя ненавидеть. В его возрасте это полезно. Это научит его разбираться в девушках.

– Мне просто интересно, – спрашиваю я, понимая, что он так и не открыл дверь. – Ты просто не хочешь, чтобы твой сын имел девушку, которую хочешь ты, или спустил меня на дно, которого недостоин твой сын? – Александр оборачивается, награждает меня нечитаемым взглядом. Садится за свой стол, нажимает на кнопку и дверь открывается.

– Вон из моего кабинета! – сквозь зубы проговаривает он. А я начинаю смеяться. Этого мужика теперь будет мучать совесть за то, что он хочет девушку, которую любит сын. Не сдерживаюсь, усмехаюсь в голос, подмигиваю Александру, который посылает мне взгляд, полный ненависти, и скрываюсь за дверями кабинета. Я не знаю, зачем я это все делаю. Мои поступки лишены логики и не поддаются объяснению. Я просто делаю все, что хочу, заполняя черную пустоту вот таким аморальным поведением. Меня уже не заполнить ничем светлым и хорошим, все давно выбили из меня, в прямом смысле этого слова. Поэтому я заполняю себя пороками, к которым привыкла. Я не думаю о завтрашнем дне, я давно не строю планов и ни о чем не мечтаю. Я живу одним днем, прожигая свою жизнь, трачу грязные деньги монстра, который даже из ада наблюдает за мной лихорадочными, нечеловеческими глазами и ждет меня к себе в гости.

***

Он приказал ничего не надевать и быть абсолютно голой. Но я в каком-то отчаянии натягиваю на себя белье и плотную пижаму с яркими звездочками. Назло ему собираю волосы в хвост, потому что он любит распущенные. Залезаю в кровать и натягиваю одеяло, накрываясь с головой. Очень хочется спать. Занятия танцами выжали из меня все силы. Глаза слипаются, но я стараюсь держать их открытыми. Я не знаю, придет он сегодня или нет. Он никогда не предупреждает меня об очередном визите. Вчера и позавчера его не было, значит, сегодня он точно придет. Я чувствую это, потому что в доме необычайно тихо. Пугающе тихо.

Я слышу его тяжелые шаги, зажмуриваюсь, и молюсь про себя, чтобы он прошел мимо. Запираться бесполезно – с моей двери давно снят замок. Подпирать дверь кроватью тоже, он очень сильный и отодвинет ее в два счета. Шаги приближаются. Вновь воцаряется тишина, приводящая меня в ужас. От страха и нехватки кислорода я покрываюсь липким холодным потом. Молитва не спасает. Бога нет! Там наверху нет никого, кто мог бы меня спасти. Дверь тихо распахивается, а я вздрагиваю, как будто он открыл ее пинком. Застываю в наивной надежде, что он просто проверяет, сплю ли я. Но нет. Мужчина идет ко мне. Молча, тяжело дышит в предвкушении моей агонии, наслаждаясь моим страхом.

Не помогает сильно стиснутое в руках одеяло, он срывает его с меня за мгновение. Зажмуриваюсь, не желая смотреть в его лихорадочные глаза, чувствую его тяжелое противное дыхание. Проходит минута, две, пять. Но он ничего не делает. Я знаю, зачем он пришел, знаю, чем это все закончится и теперь мне просто хочется, чтобы он не медлил, сделал все быстро и дал мне немного поспать. Он давно меня сломал, погружая в вечный страх, боль и кошмар.

– Я принес тебе подарок. Открой глазки, посмотри, – низкий хриплый голос, режет каждый нерв внутри меня. Он никогда не кричит, не повышает голос, у него другие методы заставлять меня делать все, что он хочет. – Не зли меня, Вита. Что надо сделать, когда я приношу тебе подарки? – он наклоняется ко мне, обдавая мерзким дыханием с запахом алкоголя. Я знаю, давно знаю, что надо делать и говорить, он вбивал в меня эти знания. Я прекрасно знаю, что меня ждет, если я не сделаю так, как он хочет. Но сегодня во мне бушует волна протеста. Я не хочу открывать глаза, смотреть на свой кошмар и принимать его подарки, за которые должна его благодарить. В эту ночь внутри меня что-то щелкнуло. Скорее всего, это была последняя капля сопротивления. Я хотела сделать так, как он хочет, но просто не смогла. Я онемела и впала в кому. Я лежала с зажмуренными до боли глазами и представляла, как однажды убью его. Как буду наслаждаться его болью и агонией. Мой немой протест закончился плохо. Он принес мне боль, много режущей боли, которая перерастала в огненную лаву, растекаясь по ногам. Мне жутко больно, и хочется умереть. Когда боль становится невыносима, я начинаю громко кричать, срывая горло. Но моему монстру это нравится, он распаляется еще больше…

– Вита, Виталина! Да проснись же ты! – подскакиваю на кровати, оглядываюсь по сторонам, понимая, что это просто очередной сон. Моего монстра давно нет в живых, но он по-прежнему мучает меня по ночам. Растрепанная Оксана продолжает держать меня за плечи и делать вид, что волнуется за меня. Дергаюсь, отрывая ее от себя.

– Ты опять очень громко и жалобно стонала, – говорит она. Может расскажешь, что тебе снится? Жутко слушать твой вой по ночам.

– Выйди из моей комнаты, – откашливаюсь от того, что голос хрипит.

– Может тебе сменить психолога? – игнорируя меня, говорит Оксана, поправляя свою неестественно надутую грудь, которая вываливается из тесной комбинации. – Моя знакомая ходит к…

– Просто выйди из моей комнаты! – настойчиво прошу я. – Я начинаю жалеть, что разрешила тебе жить со мной, – раздраженно произношу я, встаю с кровати и иду на кухню. Ужасно хочется пить. Болит голова, боль пульсирует в висках.

– Это и моя квартира тоже, – не унимается мать, приходя на кухню.

– Нет, она принадлежит мне, как и деньги, которые ты тратишь. А я много не прошу, просто не нарушай мое личное пространство, и не лезь с расспросами и советами, – достаю бутылку из холодильника, пью воду мелкими глотками, посматриваю на часы, которые показывают четыре утра.

– Ты все-таки неблагодарная. Я вообще не понимаю, как он мог оставить тебе наследство?! – кидает мне мать, выходя из кухни. За то я хорошо понимаю, за что он откупался, надеясь попасть в рай, но все равно горит в аду. Сажусь на подоконник, открываю окно и свешиваю ноги со второго этажа, дышу полной грудью, смотря в еще темное небо. Я больше не усну, а таблетки нужно экономить, Эльвира больше не выпишет. Прикуриваю сигарету, лежащую на подоконнике, медленно выпускаю дым, думаю, что нужно все же еще раз сходить к психологу, она что-то говорила о новой методике. Нужно изгнать этого дьявола из моей головы. Надоело приходить на работу не выспавшейся и глотать литрами кофе. Еще этот чертов корпоратив в честь десятилетия компании. Я бы не пошла, но там будет Александр, который уже вторую неделю избегает встреч со мной. Да и Денис настаивал на моем присутствии. Я никак не могу упустить возможность позлить Александра.

Александр

– А какой костюм ты наденешь? В смысле, какого цвета? – спрашивает Ирина, отвлекая меня от работы.

– Допустим, черного. Это имеет значение? – спрашиваю я, перевожу звонок на громкую связь, продолжаю изучать бумаги.

– Конечно, имеет. Мы должны гармонировать как пара. Как ты смотришь на то, что я надену платье с очень откровенным декольте? – почти шепчет Ирина, думая, что это сексуально.

– Мне все равно, ты же знаешь, я люблю, когда ты вообще без платья.

– Я обязательно его сниму. Когда мы останемся наедине.

– Я бы предпочел, чтобы ты сняла его уже в машине.

– Даже так. Может тогда мне не надевать белья? – Ирина тянет каждое слово, а я, быстро переведя звонок в нормальный режим, подношу телефон к уху. В кабинет входит Денис с дерзкой, хитрой ухмылкой. Похоже, мой сын слышал последние слова Ирины.

– Мне некогда, через час я пошлю за тобой машину, – говорю я, сбрасываю звонок, не дожидаясь ответа Ирины. Как только я кидаю телефон на стол, мой сын начинает смеяться в голос.

– Разве ты не слышишь по ее голосу, что все это наиграно? Она такая же ненастоящая, как и ее грудь. Она – фальшивая кукла. Что ты в ней нашел? Ее интересуют деньги, статус, возможности и положение в обществе, которые ты ей даешь.

– Да что ты говоришь? Ты прямо глаза мне открыл с высоты своего опыта, – усмехаюсь я, откидывая бумаги. Смотрю на наручные часы, понимая, что поработать сегодня не удастся. – Я вижу всех их насквозь, и прекрасно понимаю, что ей от меня нужно. И я даю, по ее заслугам, конечно. Мне плевать, что она фальшивая. Ирина играет роль куклы, сопровождающей меня, за что получает небольшие бонусы.

– Рыночные отношения. Бизнес даже в постели? – с умным видом заявляет Денис. – Как это на тебя похоже.

– Так проще, честнее и… – задумываюсь, не понимая, как объяснить сыну, что с возрастом ты знаешь цену всему: от кофе, который пьешь по утрам, до женщины, которую трахаешь. Нет, сейчас он этого не поймет, это надо прожить.

– И?

– И что ты здесь делаешь так рано? Банкет только через час? – уходя от ответа, спрашиваю я.

– Освободился раньше, хотел повидать Виту. Завтра я улетаю на сборы.

– Виту? – выгибая бровь, переспрашиваю я, и по расплывшейся улыбке Дениса понимаю, что они не расстались. А ведь я велел этой сучке оставить моего сына в тот же день. Но, похоже, она не выполнила условия нашего договора. Внутри меня передергивает от мысли, что мой сын до сих пор не понял, кто на самом деле эта девушка. Я вдруг четко представил, как он смотрит на нее, когда она поправляет чулки, или целует ее тело. Хочется наказать маленькую сучку за то, что посмела ослушаться меня.

– Да, но ее нет. Весь твой юр. отдел ушел пораньше, готовиться к празднику. Так что я посижу здесь с тобой, если ты, конечно, не против? – я киваю головой, делаю вид что вновь изучаю бумаги, а сам пытаюсь подобрать слова. Как сказать Денису, что девушка, в которую он влюблен – простая шлюшка? Даже если я подберу слова, в нем поднимется волна протеста. Любовь глуха и слепа. Виталина должна сама его разочаровать.

***

Она явилась на празднование дня рождения компании невероятно красивой. Сегодня она опять другая, в элегантном закрытом бордовом платье, со скромной прической, из которой как бы невзначай выпали пару прядей на плечи. Сдержанный, не яркий макияж разбавляли вечно бордовые губы. Ноги до колена скрыты узким платьем и остается только фантазировать, чулки на ней или колготки. Ее дерзость и раскрепощение выдают только горящие глаза искусительницы и темная вязь татуировки на запястьях. Она пьет шампанское из тонкого бокала, оставляя на нем следы вишневой помады. И как бы я не старался отвлечься, мой взгляд постоянно ищет ее, улавливая каждое движение.

Виталина держит моего сына под руку, не отходя от него ни на шаг. Но, скорее всего, это он ее не отпускает. Он буквально растворен в ней, улавливает каждую ее сдержанную улыбку. Я, взрослый мужчина, и давно научился распознавать свои чувства. И в данный момент я ревную эту девушку к собственному сыну. Я не хочу этого делать, потому что это переходит все границы. Но и врать себе не умею. И это нужно немедленно закончить. Эта девушка не должна присутствовать в нашей жизни.

– Не знала, что у твоего сына такая необычная девушка, – щебечет мне Ирина, поглаживая по плечу, расправляя невидимые складки.

– Почему необычная?

– Ну не знаю. Я представляла его с милой маленькой девочкой. А по этой сразу видно… – Ирина замолкает, прикусывает губу, переводя взгляд на Виталину.

– Что видно? Договаривай! – требую я.

– Ну, может я и ошибаюсь, но мне кажется, что эта девочка – охотница.

– В каком смысле, охотница? – я понимаю, к чему она клонит, но хочу услышать ее ответа.

– Проще говоря, ищет себе богатых наследников. Есть несколько разновидностей таких девушек. Одни ищут таких мужиков как ты, – Ирина хитро мне подмигивает, и я не удивляюсь, мы давно определили границы наших отношений. – А другие богатых наследников, примерно �