Вояж с боссом, или 5 причин для любви
Глава 1
Я ненавижу своего босса. Признаю это честно и откровенно. Меня раздражает в нем все: от высокого роста и спортивной фигуры до насмешливых голубых глаз и нахальной самовлюбленной ухмылки. «Да он же красавчик!» – искренне возмутитесь вы. И вас поддержит вся женская половина нашей компании, а с ними дамы-партнеры, продавщицы из ближайшего супермаркета, девчонка-почтальон и, безусловно, клиентки, которым посчастливилось случайно с ним столкнуться. Да, и вон та рыжая барменша, кажется, тоже попала под обстрел его обаяния. Даже не замечает, что у нее уже очередь собралась из желающих принять успокоительного перед отлетом, все на Юрича пялится. Вообще-то босс просит, чтобы его все величали только по имени – Ярослав, он у нас демократичный начальник, приверженец западных ценностей и всякое такое, но я все равно обращаюсь к нему «Ярослав Юрьевич». Из принципа. Он не злится, нет. Он вообще никогда не злится. Только ухмыляется. И так же принципиально называет меня «Лерочка». У него вообще манера коверкать женские имена до уменьшительно-ласкательных. Даже главбуха, которая старше его лет на двадцать, зовет «Танечка Сергеевна» или вовсе «Танюшка Сергеевна», а та и млеет. Все млеют. Кроме меня. Меня же это бесит.
Да, я не люблю своего босса, и именно потому, что он такой красавчик. Просто с некоторых пор у меня стойкая аллергия на женских идолов и обаятельных засранцев, уверенных в своей неотразимости.
Постойте-постойте, сейчас угадаю ваши мысли. Сто процентов вы думаете, что я серая мышь, старая дева или синий чулок, которую мужчины обходят стороной. Вот и бешусь, потому что такой экземпляр как мой Великолепный и Сиятельный Босс никогда на меня не посмотрит и не испытает желание «узнать поближе». Увы, это не так. «Мисс школы», «мисс Университет» и даже «вице-мисс Волгоград», откуда я родом – да, все эти титулы когда-то принадлежали мне, как и внимание мужчин. Почему «принадлежали»? Да потому что я вычеркнула их из своей жизни за ненадобностью ровно пять лет назад. Для меня они теперь не гордость, а позор. Не хочу даже вспоминать о тех временах. Конечно, природные данные никуда не пропали, но я пытаюсь их скрывать всеми возможными способами. Вернее, отвлекаю от них внимание. Почти не пользуюсь косметикой, а излишне выразительные карие глаза прячу за очками в широкой оправе. Каштановые волосы ничем не оттеняю и никогда не распускаю, держу в строгом деловом пучке. И в одежде на людях придерживаюсь такого же строго делового стиля, расслабляюсь только дома и на даче у родителей, где с удовольствием влезаю в любимые джинсы или шорты. Высокая шпилька, юбка выше колен, блузка с глубоким вырезом – всего этого вы тоже не найдете в моем нынешнем гардеробе. Все просто, скромно, сдержанно. Ничто не должно отвлекать меня от работы. Моя цель – повысить свою квалификацию, стать профессионалом, добиться признания. Только карьера. Только личностный рост и самосовершенствование. И никакой любви с придатком в виде мужчины. Им в моей жизни больше места нет. Как и красавчику-боссу, который свалился на мою голову три месяца назад.
Все начиналось хорошо, даже очень. Почти сразу после окончания института мне посчастливилось устроиться менеджером в крупную туристическую компанию «Вега-тур», филиалы которой имелись почти во всех областных городах нашей необъятной родины. Был такой филиал и у нас в Волгограде. А два года назад на меня снизошла очередная удача: перевод в головной офис в столицу! И там тоже все оказалось замечательно, даже слишком: центр города, хорошая зарплата, идеальные условия труда с полным соцпакетом и, самое главное – адекватный начальник, вернее, начальница. Галина Дмитриевна Вержбицкая – чудесная во всех отношениях женщина и настоящий профессионал своего дела. И пусть ее называли «акулой туристического бизнеса», это не мешало оставаться ей чутким, справедливым и понимающий человеком, да еще и с потрясающим чувством юмора. В общем, для меня Галина Дмитриевна являлась настоящим кумиром и примером для подражания. И самое приятное, что ко мне она тоже испытывала симпатию, а через год работы даже сделала своей помощницей. Тогда мне было двадцать пять, я занималась любимым делом и передо мной открывались большие перспективы… И я была счастлива!
А потом появился ОН. И все испортил. Вержбицкий Ярослав Юрьевич. Любимый племянник Галины Дмитриевны. До сих пор не могу понять, как? Как она могла отказаться от управления туркомпанией и передать его этому… Невыносимому типу.
– Что-то я устала, – с улыбкой попыталась объяснить мне начальница, когда я едва не расплакалась, узнав новость. – И здоровье шалит, ты же знаешь. Да и возраст у меня уже почти пенсионный… Старею…
– Не говорите так. Всем бы так выглядит в вашем возрасте! – с жаром отозвалась я. – Да вам никто больше тридцати пяти не даст! – и я была искренна в своих словах. Начальница действительно была очень моложава, подтянута и ухожена.
– Ой, да ладно! – с усмешкой отмахнулась она. – Скажешь тоже, тридцать пять… Вот Ярику моему как раз почти столько же… Он молод, в самом расцвете сил… У него хорошая деловая хватка, опыт в гостиничном бизнесе, он справится. Наверняка. Да и не ухожу я никуда! Я по-прежнему владелица «Веги», пусть и на половину, поэтому ни с кем тут не прощаюсь. Буду часто вас навещать. Еще и надоесть успею! Ну а Ярослав… Уверена, вы с ним тоже поладите.
Не поладили. Я как только его увидела, поняла: уволюсь. Слишком он был похож на… Неважно. Останавливала от этого шага лишь Галина Дмитриевна, которая надеялась на мою помощь и содействие племяннику, особенно на первых порах, пока он осваивается в новой должности. Да и сама она в эти три месяца часто приходила в офис, вводила своего «Ярика» в курс всех дел, подсказывала, ориентировала. Освоился он на удивление быстро и совсем скоро стал фонтанировать креативом, в конце концов, загоревшись «идеей фикс» разработать новое направление, да не куда-нибудь в Европу или Азию, а в Южную Америку! Нет, у нас уже имелись туры в Рио-де-Жанейро, Акапулько, на Кубу, но ему захотелось чего-то «оригинального», чуть ли не для вип-клиентов, а именно – круиз по Амазонке.
– Для нашей страны это пока редкость, туристам приходится выходить на иностранные компании, однако в США и Европе такие туры набирают все большую популярность, – убеждал он тетю. – Мы же попробуем создать свой собственный тур.
И Галина Дмитриевна его поддержала. Тут же были найдены агенты в Бразилии, велись долгие переговоры, которые закончились вполне успешно, и вот уже перед руководством замаячила поездка непосредственно в Южную Америку для пробного тура, а следом и обсуждения более подробных деталей и заключения договоров. В принципе, я была только рада, что компания развивается, и даже готова была признать в этом заслугу ненавистного босса, пока… Пока меня не поставили перед фактом, что я тоже лечу в Южную Америку. Вместе с боссом. И только вдвоем. Наверное, если бы мне сообщил об этом Вержбицкий, я бы точно сбежала. Или притворилась серьезно больной. Придумала бы какие проблемы у родственников. В общем, сделала бы все, чтобы увернуться от командировки. Но меня попросила об этом сама Галина Дмитриевна, сказала, что надеется на меня и мою помощь, и тут уж я не смогла отказать. Даже не призналась, что боюсь долгих перелетов и совсем не умею плавать, и что почти месяц на круизном лайнере да еще в компании с ее племянником станет для меня настоящим испытанием на прочность.
А босс? Ну а что босс? По-моему, ему было совершенно все равно, с кем ехать в командировку. Во-первых, он еще не успел нас всех хорошо узнать и обзавестись «любимчиками». Ну а во-вторых… Знаете, у некоторых личностей бывает такая удивительная черта характера – веселое безразличие. Они вроде общаются с тобой, отпускают шутки и комплименты, но при этом ты прекрасно понимаешь, что им на тебя глубоко плевать. Отойдут от тебя на метров десять – и уже не вспоминают. И при этом на них никто не обижается, наоборот, тянутся еще больше. Вот Вержбицкий как раз и относился к подобной категории людей. Поэтому поменяй меня перед самым отъездом на другого менеджера, он совсем не расстроится. «Со мной едет не Маша, а Катя? Ну и отлично. А, все же заменили на Виктора Петровича? Что ж, мужская компания тоже неплохо» – таков приблизительный ход его мыслей.
И вот, февраль месяц, в Москве слякоть и мокрый снег, на часах шесть утра, а я сижу в Шереметьево и жду объявления посадки на рейс до Майями, из порта которого отправиться в круиз наш корабль. От мысли, что впереди двенадцать часов перелета, мне становилось нехорошо. Я, конечно, запаслась снотворным, но боязно было все равно. А потом… Целых четыре недели плаванья. До Буэнос-Айроса. Понимаю, многие мне позавидуют: редко кому выпадет шанс отдохнуть на круизном лайнере, да еще и за счет компании. О таком путешествии можно только мечтать! Я и мечтала. Но только при других обстоятельствах и в другой компании. А так, в этой бочке меда оказалась огроменная ложка дегтя под названием «босс».
Вержбицкий наконец оторвался от барной стойки, чем разочаровал рыженькую барменшу, и направился ко мне. Глаза весело блестят, улыбка до ушей, дубленка нараспашку, а под ней – белая футболка с ярким принтом. Вижу, уже подготовился к смене климата. При его приближении я подобралась и, наоборот, сильнее запахнула на груди свой пуховик.
– Как настроение? – он с размаху сел на сидение рядом.
Я лишь пожала плечами.
– Ничего… Скоро окажемся в тепле, на солнце… – босс потянулся и сощурился точно сытый кот. – Отдохнем… Позагораем…
– Мы, вообще-то, работать едем, – напомнила я, стараясь не глядеть в его сторону.
– А разве нельзя совместить полезное с приятным? – он с улыбкой взъерошил, а после пригладил свои русые волосы. – Я считаю, вполне. Да и с другой стороны, мы должны поставить себя на место нашего потенциального клиента и испытать на себе все достоинства и недостатки этого круиза. Чтобы потом с уверенностью и во всей красе расписывать ему все удовольствия, которые подарит наш тур. Ты разве не согласна?
Я неопределенно кивнула. Возможно, он отчасти и прав. Но лишь отчасти. Потому что, даже пробуя на себе все развлечения, не стоит забывать о работе, иначе можно упустить важные детали. Однако высказать ему свои мысли не успела: наконец объявили посадку на наш рейс.
– Ну что? Вперед? – босс подскочил первым и двинулся к телетрапу.– Амазонка, мы летим к тебе!
Я, сокрушенно вздохнув, направилась за ним.
Глава 2
Босс любезно предложил мне место у иллюминатора, сам же сел на среднее. Третье сидение у прохода заняла грузная женщина в спортивном костюме. Я сразу представила, как буду протискиваться мимо нее и босса, когда понадобится выйти по нужде, и мое настроение упало еще на пару пунктов. Но с другой стороны, я в более выгодном положении, чем Вержбицкий: ему-то придется двенадцать часов тереться плечами с этой габаритной дамой.
Самолет пошел на взлет, и я закрыла глаза, борясь с паникой. Волновался ли в этот момент босс, не видела, полностью уйдя в свои переживания и неприятные ощущения.
– Вашей жене, кажется, плохо, – донеслось сквозь гул в ушах, но на свой счет я это вовсе не приняла. – Угостите ее леденцом. Он кисленький.
– Держи, – раздался уже ближе голос босса, и мне почти насильно вложили в руку конфету.
Только тогда я раскрыла глаза и недоуменно посмотрела сперва на начальника, а после на улыбающуюся мне соседку.
– Кушайте, – повторила она. – Хорошо помогает и от тошноты, и от закладывания ушей. Я всегда их сосу во время перелетов, – и показала себе на щеку.
Так это меня она приняла за жену? И кого? Босса? Только этого мне не хватало. Но я все же поблагодарила сердобольную соседку, а когда она отвернулась, шепотом, но с долей возмущения обратилась к Вержбицкому:
– Почему вы не сказали ей, что мы никакие не муж и жена?
– А зачем что-то объяснять? – тот беспечно пожал плечами. – Это слишком долго. Да и не все ли равно, что она себе думает? Прилетим в Майами и больше никогда ее не увидим. Расслабься… Тем более самолет уже набрал высоту, сейчас станет легче.
Мне действительно немного полегчало, и я даже согласилась на легкую закуску и кофе, которые как раз стали разносить стюардессы. Потом достала из сумки планшет, куда скачала подробную информацию с презентацией по предстоящему круизу, которую только вчера прислала нашей «Веге» принимающая сторона. Из-за сборов в дорогу я до сих пор не успела ее изучить, и вот сейчас как раз представилась такая возможность.
«Неповторимый вояж на 28 дней на лайнере люкс класса Marineras, – сразу же сообщил заголовок на английском языке. И ниже: – Вас ждут: просторные каюты и сьюты, уроки живописи от профессиональных художников, французский ресторан "Jacques"».
Любопытно, найдутся ли желающие взять такие уроки? Меня всегда удивляли подобные услуги, например, в отелях и прочих местах отдыха. Казалось, что ими никто не пользуется, во всяком случае, ни один из моих клиентов пока не проявил к ним какой-либо интерес, хотя я стараюсь всегда упомянуть об этом при демонстрации достоинств отеля. И только то, что подобные развлечения до сих пор существуют, убеждает меня в том, что я неправа в своих суждениях.
Итак, что там дальше? Корабль и каюты.
«Великолепный лайнер Marinаrе – подлинная жемчужина компании Oceania American Cruises. Непринужденная атмосфера, роскошные интерьеры и высочайший уровень сервиса сделают путешествие на борту Marineras по-настоящему незабываемым. Размер кают варьируется от 20 до 185 кв. м., и в большинстве из них имеется панорамное окно или балкон»
Только бы мне досталась каюта с окном. Боюсь, не смогу жить в каюте, где нет окон или хотя бы маленького иллюминатора. В таком закрытом помещении мне все время будет казаться, что я упущу какую-нибудь чрезвычайную ситуацию или про меня забудут, например, если начнется кораблекрушение. Да, после «Титаника» – это один из моих самых больших страхов.
Далее, «Еда, напитки».
«На борту Marinаrе вы всегда сможете выбрать между многочисленными ресторанами и кафе. Европейская или азиатская кухня, блюда на гриле – ни одно ваше желание не останется без внимания. А по вечерам можно расслабиться с друзьями в одном из великолепных баров».
Расслабишься тут, когда вместо друзей у тебя – босс. Я покосилась па Вержбицкого: тот вставил в уши наушники и, прикрыв глаза, шевелил губами, беззвучно подпевая исполнителю.
Пункт номер три: «Программа и развлечения».
«Большой бассейн с подогревом и джакузи манят провести несколько приятных часов на солнце. Попытайте счастье в казино или насладитесь бортовой программой с ее концертами классической музыки и выступлениями комедийных артистов. Вы всегда хотели посетить кулинарные курсы или курс живописи? На борту у Вас есть эта возможность. В библиотеке Вы можете найти уединение на несколько часов за хорошей книгой. Побалуйте себя в спа-салоне SpaClub или выпустите энергию в просторном тренажерном зале».
И последнее: «Дресс-код».
«В течение дня подойдет повседневная одежда, однако для особых случаев рекомендуется позаботиться о вечерних туалетах». Вот чего нет, того нет, уж увольте. Нет, я взяла с собой одно классическое черное платье «а-ля Шанель» и даже туфли-лодочки, но почти уверена, что случая для их «выгула» не представится.
Вылет наш был ранний, поэтому пассажиры, справившись с первым взлетным мандражем и утолив легкий голод, готовиться отдыхать. В проходах появились стюардессы с пледами и мягкими подушками под шею. Я тоже была не прочь поспать, и лучше до самого конца полета, поэтому выпила таблетку припасенного снотворного.
Первой захрапела соседка, и я даже позавидовала ее нервной системе. И ведь незаметно было, чтобы она что-то употребляла. Чего не скажешь про босса: за первые часы полета он уже успел заказать несколько порций коньяка и теперь, позевывая, тоже готовился ко сну. А я вот с алкоголем рисковать не стала: один он мне успокоиться не поможет, а вкупе со снотворным даст опасный эффект. Вержбицкий еще какое-то время слушал свою музыку, но потом и его сморил сон. Это было понятно по расслабившимся мышцам лица и чуть приоткрытому рту.
Счастливчик! А вот ко мне сон никак не хотел идти. И почему такая несправедливость? Одни отключаются мгновенно, а другие, которым это нужно куда больше, мучаются бессонницей. Я сменила несколько поз, то куталась в плед, то скидывала его с себя. Пыталась считать овечек, мысленно пела себе колыбельные, извлекала квадратные корни из чисел по порядку… Все без толку! Разозлившись на свой организм, снова достала планшет, а с ним и ежедневник, и стала выписывать интересующие меня вопросы по круизу, которые собиралась задать агенту принимающей стороны. Не посплю, так хоть поработаю! Впрочем, ничего нового…
Внезапно нечто тяжелое легло мне на плечо. Я скосила глаза: голова босса! Вот же черт! Я попыталась вернуть Вержбицкого в вертикальное положение, но он продолжал упорно заваливаться в мою сторону и льнуть к плечу. Тогда я начала осторожно его тормошить, надеясь разбудить. Но мои усилия не увенчались успехом. И дрыхнет же как суслик! Или сурок… В общем, неважно. И что мне с ним делать? Мне только подушкой для босса не хватало быть!
– Ярослав Юрьевич! – я в отчаянии еще раз толкнула его в грудь, и он наконец открыл глаза.
– Что случилось? – его сонный взгляд отчего-то уперся мне в губы.
– Вы лежите на моем плече, – четко произнесла я.
– Извини, – Вержбицкий сразу откинулся на спинку кресла. – Случайно вышло.
– Ничего, – буркнула я и отпрянула от него подальше. Натянула повыше плед, как преграду, и сделала вид, что сплю.
И вдруг действительно провалилась в сон, глубокий и тяжелый. Видимо, таблетка все же «нагнала» меня, пусть и с опозданием. Я даже не сразу поняла, что на этот раз будят меня, только трясут за плечо не так энергично, как сама я ранее начальника. Провела ладонью по лицу, пытаясь проснуться, и встретилась взглядом с улыбающимися боссом.
– Во-первых, скоро будут разносить обед, – сообщил он. – А, во-вторых, ты потеряла во время сна, – и протянул мне мои очки.
Черт! А я и не заметила! Чуть не спалилась… Надеюсь, он не успел понять, что они без диоптрий.
– Спасибо! – я поспешно забрала очки и надела обратно.
Дальше до нас дошла стюардесса с тележкой еды, Вержбицкий ей улыбнулся, что-то спросил, она ответила… и на минут пять зависла около наших мест, «общаясь» с боссом. Кокетливые взгляды, многозначительные улыбочки, безотчетное касание сережки – сколько раз я уже это видела? Десятки, а может, и сотни. Бесит. А еще в туалет хочется. Так и подмывало сказать им: заканчивайте уже ваши брачные танцы, мешаете людям! И вообще, насколько я знаю, флиртовать с пассажирами бортпроводникам запрещено. Так можно и выговор получить.
– Мне рыбу, – сказала я, когда стюардесса наконец вспомнила и обо мне с соседкой.
Я быстро съела свой обед и поторопилась туда, куда уже давно мечтала. Благо, очередь в туалет была небольшая, и я даже смогла спокойно умыться после сна.
Когда я вернулась к своему креслу, Вержбицкий снова общался с соседкой.
– Вы такая красивая пара, – услышала я еще издалека голос дамы. – И правильно, что везде вместе. Мы с моим мужем, пока он был жив, тоже всегда и везде вместе… Два года назад его не стало, и мне приходится справляться самой.
Босс ее внимательно слушал и с полуулыбкой кивал в ответ. Ну а мне захотелось придушить его: он до сих пор не переубедил соседку, что нас с ним связывают только рабочие отношения.
– А вот и Лерочка, – увидев меня, протянула радостно соседка. Имя я ей свое не называла, значит, меня сдал Вержбицкий. – Как вы себя чувствуете? Ноги не затекли?
– Да, вроде, пока нет, – я попыталась ей улыбнуться.
– Ну правильно, вы молодая… А у меня так затекли, так затекли… – заохала она, поднимаясь. – Пойду-ка тоже разомнусь маленько…
Я едва сдержалась, чтобы вновь не высказать Вержбицкому свое недовольство по поводу заблуждений соседки. Ругаться сил не было, да и бесполезно: с него все равно, что с гуся вода. Пустая трата нервов.
Вержбицкий уже играл в какую-то игру-головоломку на своем телефоне и одновременно слушал музыку. Соседка разминала ноги, прохаживаясь туда-сюда по проходу, ну а я решила почитать, благо закачала себе в планшет несколько книг. Впереди еще пять часов полета, и уйти в мир фантазии – лучший способ их скоротать.
Глава 3
В Майами мы приземлились в десять утра по местному времени. Я с особой прытью собрала все свои вещи, что брала на борт, и на трап ступила одна из первых. Вержбицкий не отставал от меня и практически дышал в спину, а вот соседка наша где-то замешкалась, и я потеряла ее из виду.
Земля! Как же я рада наконец снова оказаться на земле! Каждый раз, когда выхожу из самолета, испытываю небывалый прилив эндорфинов. Вот и сейчас я так была счастлива, что на время забыла, зачем прибыла во Флориду, а главное, с кем. Но этот «кто-то» быстро напомнил мне о себе, догнав у таможенной стойки.
– Очередь заняла? Молодец, – босс пристроился около меня.
– Боюсь, мы тут застрянем на час, не меньше, – я постепенно возвращалась в реальность, а вместе с этим и к прежнему настроению.
Очередь, действительно, была длиннющей и грозила задержать нас здесь надолго. Еще и таможенники работали медленно, будто только проснулись. Но Вержбицкий, в отличие меня, не унывал. Снял свою дубленку, перекинул через руку, а из сумки достал очки от солнца и водрузил их на лоб.
– Ты тоже раздевайся, – «посоветовал» он мне. – Чего паришься в куртке?
На этот раз я была вынуждена признать его правоту и тоже избавилась от пуховика, в котором уже было жуть как жарко. Многие пассажиры поскидывали верхнюю одежду еще раньше, мы ж с Вержбицким, будто сговорившись, зачем-то натянули ее, выходя из самолета. Но я себя успокоила тем, что просто не хотела тащить объемный пуховик в руках, и без того багажа хватало, а босс пусть сам придумывает себе оправдание. Жаль только, что улетать будем из аэропорта Буэнос-Айреса, иначе оставили бы теплые вещи здесь, в камере хранения. А так придется втискивать куртку в чемодан.
– Цель визита в США? – задала формальный вопрос молодая блондинка-таможенница, когда подошла наша очередь.
– Командировка, – на автомате ответила я.
– Туризм, – с нажимом поправил меня Вержбицкий.
– Да, туризм, – быстро повторила я, мысленно отругав себя за оплошность. Виза-то у нас туристическая!
Девица окинула меня подозрительным взглядом, затем долго всматривалась в мою визу. И только чертово обаяние босса заставило ее забыть о сомнениях и отдать мне пропечатанный паспорт.
– А кто нас встречает? – спросила я начальника, выглядывая в толпе табличку с нашими именами или названием туркомпании.
– Никто, – получила спокойный ответ. – С Глорией мы встречаемся в кафе недалеко от порта через два часа.
– То есть до порта мы будем добираться сами? – такой подход к делу мне показался не очень профессиональным.
– Да, а в чем проблема? – Вержбицкий уверенной походкой направлялся к автомату с напитками. – Ты чего-то боишься? Сейчас возьмем такси и без проблем докатим до порта. Еще как вариант – машина напрокат. Хотя, нет. Ее нужно будет возвращать сюда же, в аэропорт… Значит, смысла в этом нет. Такси. Только такси.
– Вы бывали уже здесь? – я не привыкла вступать с ним в долгие диалоги, но тут вопрос вырвался сам собой.
– Да, пару раз… – прозвучало это так, будто я спросила не о Майами, а Сочи. – Так что ориентируюсь неплохо.
Он взял кофе себе, а затем и мне. Я сперва хотела отказаться, но потом все же приняла угощение: взбодриться после такого длительного и почти бессонного полета не помешает. Единственное, поторопилась уточнить:
– Разменяю купюру на мелочь и отдам долг.
– Обязательно, – хмыкнул Вержбицкий. Потом же спросил: – А переодеваться не будешь?
– А что не так? – я оглядела свои черные брючки и кремовую блузку, которая успела несколько помяться за время полета. Не страшно, тут удобная ткань, скоро сама разгладится, специально выбрала ее для путешествия.
– Ничего, – босс пожал плечами. – Мы просто как бы во Флориде, тут тепло… Солнце, пальмы, птички поют, люди отдыхают…
– Я не отдыхать сюда приехала, – резко ответила я и схватилась за ручку своего чемодана. – Так мы идем? Где тут стоянка такси?
– Идем, – Вержбицкий махнул рукой и повел меня к парковке такси.
За пределами аэропорта оказалось действительно очень тепло. Небо голубое, без облачка, ветер едва дует… И я с досадой призналась себе, что не отказалась бы сменить свой деловой наряд на что-нибудь более легкое и летнее.
– Может, завернем на Майами-Бич и искупаемся? – предложил Вержбицкий уже в такси. – Время еще есть.
– Нет, я пас, – ответила я. А в мыслях сразу представила, как окунаюсь в прохладный океан. Да, освежиться сейчас точно было бы не лишним, но, увы, обстоятельства не те…
– Ладно, ты права, – неожиданно согласился со мной начальник. – Пляж придется пропустить…
Дорога в порт вела мимо деловой части Майами. Небоскребы на фоне моря и каналов – вид, безусловно, потрясающий. Круизный терминал располагался на острове, куда вел тоннель, миновав который мы сразу оказались в порту. Наш лайнер уже стоял у причала, белоснежной махиной выделяясь на фоне лазурного неба. Вержбицкий при виде него радостно присвистнул, я тоже не сдержала вздох восхищения. Да это целый город на воде! Однако с экскурсией на борту придется повременить: до начала регистрации еще три часа.
Мы сдали багаж в камеру хранения порта, вновь взяли такси и отправились на встречу с агентом Глорией, которая ждала нас в кафе неподалеку.
Глория Маркес сидела на открытой веранде кафе и попивала смузи, судя по розовому цвету, какой-то ягодный. Она оказалась полноватой блондинкой лет сорока, с ярким макияжем и белозубой улыбкой. Длинный цветной сарафан не скрывал ее полную загорелую грудь, а огромные полы плетеной шляпы чуть колыхались на ветру. Глория поднялась нам навстречу и, не переставая улыбаться и тараторить приветствия, крепко пожала обоим руки. После этого мы разместились рядом с ней за столиком и заказали обед. Поскольку португальского не знал ни Вержбицкий, ни я, общались по-английски. Глория расспросила нас, как мы долетели, где оставили чемоданы, на все наши ответы радостно кивала и улыбалась.
Когда принесли обед, мы наконец заговорили о предстоящем круизе.
– На каждой остановке у вас будет выбор экскурсий, – Глория раскладывала перед нами цветные брошюры и проспекты.
– А можно будет взять несколько? – поинтересовался Вержбицкий. – Хочется, оценить все по максимуму, чтобы было с чем сравнивать.
– Обычно туристам предлагается только один вид экскурсий, но если будем успевать по времени, то попробуем охватить несколько, – согласилась Глория. – Вы в ближайшие дни, пока мы будем только в плавании, изучите все возможные варианты и подберите те, которые заинтересуют вас больше. А я посмотрю, как их можно будет совместить.
– Вы тоже будете с нами на борту? – спросила у Глории уже я, открывая один из буклетов.
– Да, весь круиз, – заверила Глория с улыбкой. – Я ведь сопровождаю группу туристов от нашей туркомапании. У меня на Marineras даже есть «своя» каюта, то есть забронированная нашей компанией.
– Нас разместили рядом с вами?
– Нет, – Глория будто бы удивилась моему вопросу, – у меня самая скромная каюта, внутренняя, F класса. А вам забронировали каюту А класса, как и просили.
О, даже так! Это была приятная новость.
– И обе с балконом? – уточнила еще я самый волнующий меня момент.
– Почему обе? – Глория непонимающе улыбнулась. – Одна. У вас же была заказана одна каюта с двуспальной кроватью.
– То есть? – я чуть вилку не выронила из рук. – Как – одна каюта? – я теперь вопросительно посмотрела на Вержбицкого.
Тот тоже выглядел растерянным.
– Мы же просили изменить бронь, – сказал наконец он. – Одну двухместную каюту на две одноместных. Моя тетя… Госпожа Вержбицкая лично этим занималась.
– Мне никто ничего не говорил, – Глория тоже нахмурилась. – У меня стоит бронь каюты для молодоженов как раз на имя госпожи Вержбицкой.
Услышав о каюте для молодоженов, я вовсе выпала в осадок. Откуда вообще все это взялось?
– Так планировалось в самом начале, – терпеливо продолжал между тем босс. – Госпожа Вержбицкая сразу собиралась ехать одна, вернее, с другом… Но потом у нее изменились планы, и вместо нее поехал я и… Моя помощница, – он показал на меня. – То есть бронь должна быть на Вержбицого и…
– Соколову, – глухо озвучила я свою фамилию.
– Именно, – кивнул босс. – Соколову.
Я же в этот момент практически стекала по стулу, во-первых, от убийственной новости, во-вторых, от жары, которая после полудня только набирала обороты, грозя нанести мне тепловой удар.
– Не волнуйтесь, сейчас во всем разберемся, – подхватилась Глория. – Я отойду и сделаю звонок в офис. Думаю, это просто ошибка…
– Разве Галина Дмитриевна действительно собиралась ехать сама? – спросила я босса, когда мы остались одни. – Никогда об этом не слышала.
– Да, со своим приятелем, – на последнем слове он чуть усмехнулся, давая понять уровень этого приятельствования. – Но потом они поссорились, и тетя тоже передумала ехать. Все было спонтанно, как ее решение лететь сюда, так и отказ от круиза. Это все происходило в течение трех-четырех дней, мы сразу передали запрос о замене брони, но, похоже, вышла накладка…
Значит, Галина Дмитриевна хотела совместить работу с личной жизнью, и вот что из этого вышло. Эх, Галина Дмитриевна… Нет, я ее не упрекаю, но все же… Это несколько непрофессионально. Кстати, как и действия принимающей стороны.
– А, по-моему, это говорит о том, что данная компания, как партнер, неблагонадежная, – я стала обмахиваться бумажной салфеткой. – И сотрудники ее совсем некомпетентны. А если они так же напортачат с нашими будущими клиентами? Лицо, в первую очередь, потеряем мы, а с ним и репутацию.
Вержбицкий на это ничего не сказал. Он сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел в одну точку.
Глория вернулась быстро.
– Все верно! – радостно сообщила она. – Бронь на господина Вержбицкого и госпожу Соколову. Только каюта все та же. Ее никто не менял на две одноместные. В офисе проверили ваш запрос, там нет такого пожелания.
– Как это возможно? – у меня уже зарождался истеричный смех.
Я в одной каюте с боссом? Четыре недели? Что за абсурд? Нет, на такое я точно не подписывалась!
– Сейчас я свяжусь с тетей, – на этот раз столик покинул Вержбицкий.
Вернувшись, он выглядел озабоченным.
– Галина Дмитриевна тоже проверила почту, и действительно оказалось, что в запросе ничего не было о разделении кают. Она сама забыла это поменять, за что очень извиняется. Перед всеми, – и быстрый взгляд в мою сторону. – Получилось все не очень хорошо, однако…
– Нет, извините меня, Ярослав Юрьевич, – перебила я его и поднялась, намереваясь немедленно отправиться в порт за своим чемоданом, – но я на такое не согласна. Можете взыскать с меня неустойку или вовсе стоимость всего круиза, но я возвращаюсь домой. Думаю, вы справитесь один.
– Прекрати, – Вержбицкий перехватил меня за запястье, а я едва сдержалась, чтобы не вырвать руку из этого захвата. – Не горячись. Произошло недоразумение, а не катастрофа.
– Мы что-нибудь придумаем, – поддержала его Глория. – Возможно, удастся отселить вас через пару недель, когда некоторые пассажиры сойдут с корабля в Манусе или позже в Рио. У них там немного иная программа. Часть кают точно освободится, и я договорюсь, чтобы одну отдали кому-то из вас, хорошо? Ну а пока просто потерпите. И, действительно, каюта большая, место всем хватит…
Первые эмоции схлынули, и я даже устыдилась этого внезапного всплеска, в первую очередь перед Глорией. Впредь надо быть более сдержанной.
– Хорошо, – я вернулась за стол. – Если так, то я потерплю. Спасибо, Глория. И простите за несдержанность.
– Эмоциональные девушки – это хорошо, – та весело мне подмигнула. – Мужчины таких любят.
Я натянуто улыбнулась и вернулась к своему блюду.
Глава 4
В порт мы возвратились за полчаса до начала регистрации на лайнер. Настроение, в связи с последними новостями, припало даже у босса, и он пребывал в непривычном для него молчании. Я же и вовсе все это время боролась с желанием сбежать куда подальше.
Пассажирам классов А и В, а так же сьютов (почти то же самое, что в отелях номера «люкс») полагался отдельный трап, где их встречали с музыкой и шампанским. Вручили по бокалу и мне с Вержбицким. Босс свой выпил сразу, в несколько глотков, я же, чуть поколебавшись, сделала то же самое. Может, хоть так расслаблюсь немного. Стюард провел нас к нашей каюте. Это была восьмая палуба, одна из верхних, поэтому поднимались туда на лифте. По роду своей работы я повидала много разных отелей, в том числе и высших категорий, поэтому с уверенностью могу сказать: внутренняя обстановка лайнера на этих палубах соответствовала уровню «делюкс». Понятное дело, что нижние этажи обустроены скромнее, но судя по презентации, и там все на достаточно высоком уровне.
Каюта была просторной, и главное, с большим балконным окном во всю стену, из которого открывался вид на океан – прямо, как я мечтала. И если бы здесь я жила одна, то радости моей точно не было предела. Потом же стали проявляться иные, не совсем приятные в нашем случае, детали. Во-первых, кровать оказалась цельной, хотя Глория, да и реклама лайнера, обещала, что она собрана из двух односпальных и их можно будет раздвинуть.
– Это ведь каюта для молодоженов и супружеских пар, – с извиняющейся улыбкой пояснил стюард. – У нас всего три таких.
Прекрасно, на сотни кают таких всего три! И одна из них, с легкой руки Галины Дмитриевны, досталась нам.
Но бог с ней, с кроватью. Диван где? Почему в каюте только два кресла? Да, больших, да, мягких, но спать на них невозможно, даже если составить вместе!
– Может, у них раскладушка есть? – предположил Вержбицкий. И незамедлительно отправился это выяснять.
Вернулся быстро и без раскладушки.
– Увы, – развел он руками. – У них дополнительные кровати только для детей. Совсем маленьких детей. Сомневаюсь, что кто-то из нас на них поместится. Там рассчитано на рост до полутора метров.
Да уж… Я переросла эти границы на двадцать сантиметров, а босс на все тридцать-тридцать пять. В общем, засада со всех сторон.
– Предлагаю перенести решение этой проблемы на вечер, – сказал Вержбицкий. – А пока… Можно прогуляться по палубе… Отдохнуть… Принять душ…
Я со вздохом кивнула.
– Не возражаете, если в душ я пойду первая? – спросила его.
Сам факт такой просьбы меня коробил, как и необходимость делить ванную комнату с чужим, по сути, мне мужчиной, не говоря уже о моих «симпатиях» к нему, но иного выхода пока не наблюдалось.
– Дамы вперед, – усмехнулся тот в ответ и показал на дверь ванной.
– Благодарю…
Распаковывать чемодан и брать оттуда необходимые вещи для банных процедур при Вержбицком – еще одна неловкая ситуация. Спасибо, что он проявил деликатность и вышел в этот момент на балкон. Ванная комната тоже была просторная, отделанная серо-голубым мрамором: унитаз, раковина, круглое зеркало в хромированной оправе и внушительных размеров душевая кабина, где легко поместится несколько человек.
Душ я приняла быстро, подсушила волосы и, закутавшись в длинный махровый халат, вышла наружу. Вержбицкий за это время успел разложить и развесить свои вещи в шкаф, оставив мне чуть больше половины полок.
– Надеюсь, тебе хватит, – произнес он, демонстрируя свободное место, после чего тоже направился в ванную.
Мне потребовалось куда больше времени, чтобы разместить свою одежду в шкафу и расставить косметику на полочку, и когда вернулся Вержбицкий, я едва успела переодеться и привести себя в порядок. Босс окинул взглядом мой новый наряд: светлые брюки и блузку без рукавов – но ничего не сказал. Сам он сменил лишь футболку на легкую рубашку, а джинсы и кроссовки остались все те же.
Пока мы обустраивались, закончилась регистрация на тур, и лайнер пришел в движение. С балкона было видно, как люди повысыпали на палубы, наблюдать за отплытием. Одним махали руками, другие пытался докричаться до берега, смех, гул, детский визг – под такое бурное сопровождение корабль отходил от берега.
– Идем на главную корму, – предложил Вержбицкий. – Глория говорила, оттуда лучший обзор и супер виды Майами.
Первым моим порывом было, как обычно, отказаться, мол, я с балкона неплохо все увижу, но любопытство все же победило, и уже через несколько минут мы вклинились в толпу пассажиров и любовались открывшимся видом небоскребов Майами в лучах заходящего солнца. Лайнер медленно шел по Главному каналу, направляясь в сторону океана, и первое время его сопровождали катера береговой охраны. Мимо проплывали дома, мост со скоростной трассой, островки с административными зданиями, вскоре начался Майами бич с припаркованными рядом дорогими яхтами…
Когда береговая линия Флориды скрылась за горизонтом, пассажиры начали потихоньку расходиться, чтобы готовиться к предстоящему ужину. Я тоже хотела ненадолго вернуться в каюту, как вдруг нас кто-то окликнул на родном языке:
– Ярослав! Лерочка! И вы тут?
Я обернулась – и с трудом удержала улыбку на лице: это была та самая женщина, с которой мы соседствовали в самолете.
– Мария Александровна, а вы тут какими судьбами? – вступил в разговор босс, тоже улыбаясь.
– Так я ж с дочкой здесь, зятем и двумя внучатами, – она радостно всплеснула руками и показала на полненькую невысокую девушку с младенцем на руках. Рядом подпрыгивал еще один малыш лет четырех, которого держал за руку крупный мужчина. – Риточка моя семь лет назад замуж за американца вышла, Патрика, – понизив голос, поведала Мария Александровна. – В Техасе они живут. Так я постоянно к ним в гости езжу. А в этом году они купили тур на этот корабль и взяли меня с собой. Я-то плавать не очень люблю, но что поделаешь? Не обижать же дочь и зятя?
– Хорошая у вас дочь, – заметил Вержбицкий.
– Хорошая, – подтвердила женщина и засмеялась. – А вы что ж сразу не сказали, что тоже в путешествие едете?
– Так, вроде, случая не было, – усмехнулся Вержбицкий.
– Ну да, ну да…
– Вообще-то, мы здесь по работе, – вставила наконец я. – Наша туркомпания осваивает новое направление…
– Мама, ну что ты там застряла? – окликнула Марию Александровну дочь, тем самым не позволив мне договорить. – Мы идем в каюту.
– Сейчас, Ритуля, – отозвалась та и обратилась снова к нам: – Извините, побежала. Еще увидимся. Рада, что вы тоже здесь! Будет хоть с кем словечком перекинуться. А семейный бизнес – это здорово! – она подняла большой палец. – Кстати, на какой вы палубе?
– Восьмой, – ответил Вержбицкий.
– А я на третьей, – поделилась Мария Александровна. – Будем дружить каютами, – хихикнула она и поспешила к своей семье.
– Рестораны откроются через сорок минут, – сказал Вержбицкий уже мне. – Можем пока прогуляться по палубам, посмотреть, как тут все устроено.
Прогулка с боссом? Если это, касается работы, то ладно, перетерпим.
– Хорошо, – подумав, согласилась я. – Нужно только взять фотоаппарат. Не мешало бы сделать снимки для фотоотчета. Галина Дмитриевна просила. Я схожу в номер. Вернее, каюту…
– Оставь фотоаппарат для другого раза, – остановил меня Вержбицкий. –Успеешь еще сделать фотоотчет. Впереди четыре недели. В конце концов, пока можно поснимать на телефон. У меня в нем тоже хорошая камера.
До ужина мы успели пройтись по четырем верхним палубам, где обнаружилось два бассейна с лежаками, мини-аквапарк, спа-центр, спорт зал и несколько спортивных площадок, казино и множество ресторанов: от бистро с самообслуживанием до элитных с авторской кухней. И все эти услуги были включены в путевку для пассажиров кают выше «В»-класса.
– Надо уточнить у Глории, за какие именно услуги придется платить пассажирам эконом-класса, – проговорила я вслух свои мысли, одновременно записывая их в блокнот.
– Ты всегда носишь с собой ежедневник? – с усмешкой заметил Вержбицкий.
– Это просто записная книжка, ежедневник остался в номере, – ответила я, рассеянно покусывая кончик ручки. Эта дурная привычка осталась у меня со времен школы, когда я глубоко о чем-то задумывалась или решала задачи.
Тихий щелчок затвора выдернул меня из мыслей, и я увидела Вержбицкого с телефоном в вытянутой руке.
– Только не нужно снимать меня, Ярослав Юрьевич, – попросила я достаточно резко. Терпеть не могу камеры, направленные на меня! И фотографироваться тоже не люблю.
Но Вержбицкий невозмутимо приподнял одну бровь и произнес:
– А я не тебя снимаю, а вывеску ресторана, – он кивком показал на вход за моей спиной.
Хорошо, что уже начало темнеть, и босс не смог увидеть, как вспыхнули мои щеки.
– Пойдемте уже ужинать, Ярослав Юрьевич, – попыталась замять неловкость я и, развернувшись на пятках, первая направилась в тот самый ресторан.
Во время ужина мы почти не разговаривали, односложные фразы не в счет. Близилась ночь, и мои мысли все больше занимало, как мы с боссом будем делить единственное спальное место. Вержбицкий, будто подслушав их, спросил:
– Как будем спать? Есть идеи?
– Нет. Но точно не на одной кровати, хоть она и большая, – торопливо ответила я. – Готова лучше поспать в кресле. Или на полу…
– То есть, кровать могу занять я? – Вержбицкий расслабленно откинулся на спинку стула и отложил салфетку. – Отлично. Вот и договорились.
По правде говоря, я ждала другой реакции, поэтому несколько опешила. Если делать прогноз из его привычной линии поведения с женщинами, то он должен был состроить из себя джентльмена и отдать кровать мне. Или хотя бы предложить иной компромисс. Например, спать на кровати по очереди. Но вот так спокойно согласиться с моим, мягко говоря, недальновидным предложением… Ведь понятно, что я сказала это на эмоциях.
Или нарочно провоцирует меня?
– И все же нет, – я скрестила руки на груди. – Не договорились. Я передумала. Мне тоже хочется спать на кровати. Одной.
– Разыграем? – Вержбицкий ухмыльнулся.
– Точнее?
– Камень-ножницы-бумага. Кто выиграет, тот сегодня спит на кровати.
Пфф, детский сад…
– Ладно, – все же кивнула я. – Играем.
– Раз, два, три, – Вержбицкий выбросил «камень», а я «бумагу». – Один-ноль в твою пользу.
В следующий раз мои «ножницы» сточились о «камень», а в третий удача снова была на моей стороне: «бумагу» босса я легко порезала все тем же «ножницами».
– Поздравляю, ты выиграла, – он с усмешкой развел руками. – На сегодня кровать твоя.
– Благодарю, – я тоже улыбнулась, празднуя свою маленькую победу.
Когда же мы вернулись в каюту, Вержбицкий взял одну подушку и неожиданно направился обратно к дверям.
– Вы куда? – я проводила его удивленный взглядом.
– На палубу. Буду спать в шезлонге…
Глава 5
Поступку Вержбицкого я удивлялась недолго. В конце концов, я его не выгоняла, а он взрослый человек. Хочется ему ночевать на палубе – ради бога! Мне же только лучше, посплю в нормальных условиях. Я спокойно переоделась ко сну, забралась в чистую прогретую постель (да, такая услуга на лайнере тоже имелась), погасила светильник… Но прошло четверть часа, а я еще была ни в одном глазу. Мысли и вспоминания прошедшего дня кружились в хороводе, не давая никак расслабиться. Возможно, дело было в смене часовых поясов или переизбытке впечатлений, однако как я ни пыталась выбросить все из головы, сон ко мне все равно не хотел идти. Злоупотреблять снотворным не хотелось, хоть у меня еще и оставалось пару таблеток на крайний случай, к которому относился и обратный перелет.
Вскоре за окном поднялся ветер: было видно, как он безжалостно треплет разноцветные флажки, украшающие палубу. В мои мысли незаметно пролез Вержбицкий. Полагаю, не очень-то приятно спать на таком ветру. Хоть бы одеяло прихватил с собой, что ли? Да и вообще, к чему было вот так демонстративно уходить? Ну ничего, в следующий раз будет умнее.
Я еще некоторое время поворочалась на кровати, потом решительно сбросила одеяло и поднялась. Нет. Как бы я ни относилась к боссу, но позволить ему по глупости мерзнуть на ветру, когда сама сплю в тепле, не могу. Совесть не дает.
Переодеваться снова не стала, только набросила на сорочку длинный вязаный кардиган, который брала как раз на случай прохладной погоды, взяла второе одеяло и отправилась на поиски Вержбицкого.
Первый бассейн располагался палубой выше. Понятное дело, в этот час там уже никто не плавал, зато мне повезло наткнуться на парочку молодых влюбленных, слившихся в страстном поцелуе. Кажется, я уже видела их сегодня за ужином: узнала девушку по ярко-желтому сарафану, цвет которого был заметен даже в тусклом свете фонариков, горящих по периметру зоны бассейна. Парочке не мешал ни ветер, ни близость клуба, откуда доносилась громкая танцевальная музыка и смех пассажиров-полуночников. Вуайеристкой я точно не была, поэтому поспешила на следующую палубу. У здешнего бассейна было вовсе безлюдно, и я даже не сразу разглядела на белом шезлонге такую же белую подушку. Шанс, что эта подушка принадлежала другом туристу, любящему спать на свежем воздухе, стремился к нулю. Поэтому вывод был очевиден: босс был здесь. Осталось понять, куда он исчез. Я несколько минут еще побродила вдоль бассейна, надеясь, что появится Вержбицкий (мало ли куда он отлучился?), озябла вконец и решила пройтись вдоль палубы, но с другой стороны, где располагались несколько ресторанов, бар и казино. И если окна и двери последнего оказались традиционно затемнены, то залы других заведений были видны как на ладони.
Знакомый русый затылок мой взгляд нашел почти сразу. Босс, полностью довольный жизнью, и главное, ничуть не замерзший, сидел у барной стойки в компании некой блондинки в золотом платье. Оно было таким коротким, что едва прикрывало бедра хозяйки и, скорее, походило на тунику, зато прекрасно демонстрировало грудь. Девица томно улыбалась, облизывала алые губки и водила пальчиком по краю бокала с каким-то зеленым коктейлем. А еще с повышенным вниманием слушала Вержбицкого, который развлекал ее своими сладкими речами, параллельно попивая из пузатого стакана то ли коньяк, то ли виски. Время от времени он наклонялся к блондинке, шепча ей что-то на ухо, затем откидывался на спинку барного стула и со смехом жестикулировал. Та тоже смеялась, запрокидывая голову, встряхивала длинными волосами и все так же облизывала и прикусывала нижнюю губку. Когда ладонь босса легла ей на коленку, я поморщилась и отвернулась. Смотреть на это не хотелось ни капли, ибо ничего кроме отвращения подобная сцена не вызывала. Я разозлилась на саму себя: захотела проявить заботу о том, кто в ней вовсе не нуждался! И ведь не трудно было предположить нечто подобное, Вержбицкий ничем не удивил и действовал полностью в рамках своего амплуа. Уверена, он даже и не собирался ютиться и зябнуть на шезлонге. Это я опять сглупила, примерив ситуацию на себя. А он уж точно проведет эту ночь в постели этой блондинки.
Ненавижу!
Я собралась уходить, как вдруг меня окликнул стюард, пробегавший мимо с сервировочной тележкой:
– Мисс? Что-то случилось? Вы что-то хотели?
Я быстро окинула его взглядом: невысокий, светловолосый, ничем не выделяющийся из толпы молодой человек. Разве что улыбка приятная, доброжелательная. Впрочем, именно такая, какая должна быть у обслуживающего персонажа.
– Наверное, нет, – я чуть улыбнулась в ответ.
– Может, зайдете в бар? – тот тоже продолжал улыбаться.
– Не думаю, что у меня подходящий для этого вид, – я теснее прижала к себе одеяло, предназначавшееся Вержбицому. – Да и развлекаться не хочется… Но все равно спасибо.
– Если хотите, можете сделать заказ в каюту. Я принесу. Какой у вас номер?
– Нет, спасибо. Если захочу выпить, мне хватит мини-бара.
Я развернулась и спешно направилась в сторону лифта. Не хватало, чтобы меня заметил Вержбицкий и его пассия, да еще и в таком виде. Проходя мимо шезлонга с подушкой, я бросила туда же одеяло. А уже оказавшись в каюте, все-таки выпила успокоительное и вскоре наконец провалилась в сон.
Утром, как и ожидалось, Вержбицкого в каюте я не обнаружила. Похоже, он все же нашел себе приют в другом месте, и уж точно не на палубе. Но переживать на этот счет я однозначно не собиралась: по мне, пусть он и вовсе осядет у кого-нибудь в «гостях», хотя бы до тех времен, пока Глория не подыщет нам вторую каюту.
Вспомнив о Глории, я заторопилась: после завтрака она обещала провести более подробную экскурсию по лайнеру. Конечно, на этой экскурсии должен был присутствовать и босс, но, уже понятно, он ее сегодня пропускает.
Я решила по-быстрому принять душ и в спешке, по-видимому, забыла закрыть дверь в ванную комнату. Поэтому не на шутку испугалась, когда она бесцеремонно распахнулась. А после и вовсе вскрикнула, узрев на ее пороге Вержбицкого в одних джинсах. Да что ж это такое?.. И в этот момент я обнаружила один большой недостаток у новомодной душевой кабины: отсутствие старой доброй шторки для ванны, за которую сейчас можно было бы спрятаться или хотя бы прикрыть стратегически важные места. Пришлось использовать для этого руки и мочалку.
– Ярослав Юрьевич! Вы разве не видите, что душ занят? – я попыталась возмутиться, но вышло совсем неубедительно и испуганно.
Вержбицкий же и вовсе будто не слышал меня. Шатаясь, он зашел внутрь, закрыл за собой дверь и стал стягивать с себя джинсы прямо вместе с боксерами. Мама дорогая! Да он же пьян, притом вдрызг! А я в ловушке в этой чертовой душевой кабины! Я схватилась за дверцу и зажмурилась, поскольку босс уже был совсем рядом, и рассмотреть его во всей красе мне мешало лишь запотевшее стекло. Он дернул дверцу с другой стороны, пытаясь ее открыть, я же, наоборот, удерживала ее со всех сил. Неужели здесь не предусмотрено никакой блокировки? Очень непродуманно.
Между тем Вержбицкий дернул еще раз, выругался и рванул так резко, что я едва удержалась на ногах и чуть не поскользнулась. Оборона была пробита, и дверца легко отъехала в сторону, пропуская босса внутрь. Я зажмурилась еще сильнее, отвернулась и вжалась в угол, надеясь, что меня он в таком состоянии все-таки не заметит. Так и вышло. Я приоткрыла один глаз: Вержбицкий, покачиваясь, уже стоял ко мне спиной под струей душа и пытался открыть шампунь. Стараясь не шуметь, а заодно и не смотреть на его голую спину и зад, я кое-как просочилась мимо и выскочила наружу. По пути схватила с вешалки полотенце и халат и в буквальном смысле выпала из ванной: зацепилась за порожек и приземлилась на колени, благо коврик смягчил удар.
С минуту я пыталась прийти в себя, отдышаться и осмыслить произошедшее. Кошмар! Это ж надо такому случиться! А Вержбицкий и вовсе хорош – так набраться до полубеспамятства! Неужели с той блондинкой так знатно оторвался? Наверное, и рубашку у нее же оставил. Отвратительно просто… Вержбицкий, мало того, что бабник, так еще и пьяница.
И за что мне это наказание? Вот если бы у нас были отдельные каюты, такой бы ситуации точно не сложилось! Надо поторопить Глорию с решением нашего злободневного вопроса, иначе это переходит всякие границы! Что, например, Вержбицкий выкинет в следующий раз? Приведет свою пассию прямо сюда, в каюту?..
Злость на босса придала мне ускорение. Так быстро я еще не одевалась и не красилась. Даже волосы оставила влажными: досохнут на солнце. Тем не менее, все же застала момент, когда Вержбицкий вывалился из душа. Спасибо, что все-таки обмотался кое-как полотенчиком! Пусть на его прелести любуются другие, мне же хватит воспоминаний о его задней части.
Он с горем пополам добрался до кровати и рухнул на нее лицом вниз, прямо на мою подушку. А всего через полминуты, закрывая за собой дверь, я услышала его раскатистый храп.
Для завтрака я выбрала ресторан попроще. Во-первых, не люблю пафосных мест, во-вторых, мой вид, благодаря боссу, никак не вписывался в обстановку элитного заведения. Столик заняла самый дальний, что меня даже официант не сразу заметил. Тем сильнее я удивилась, когда на стул напротив меня опустился мужчина. «Брюнет. Вылощенный. Улыбка расслабленная и самоуверенная. Взгляд с поволокой», – тут же выдал мне мой внутренний сканер. И как вывод: заправский соблазнитель. В топку его, к Вержбицкому.
– Отчего такая красивая девушка скучает в одиночестве? – выдал он на английском набившую оскомину фразу-подкат, от которой меня аж замутило. Неужели на нее кто-то еще ведется?
– Девушка не скучает, а ждет кое-кого, – ответила я, отгораживаясь от него папкой с меню.
– Понимаю, знакомство слишком банально, – он усмехнулся. – Зато является прекрасным индикатором для определения интеллекта девушки. А я люблю умных женщин.
– Прошу прощения, но можно на мне не ставить своих опытов? Мой «ай-кью» меня вполне устраивает, независимо от вашего мнения, – отозвалась я с холодной любезностью. И тут, на свое счастье, увидела Глорию. – Извините, но тот, когда я ждала, уже пришел, – и энергично замахала агенту.
Та тоже меня заметила и, улыбаясь, поспешила ко мне.
– Приятно было пообщаться с умной девушкой, – брюнет наконец поднялся. – Кстати, меня зовут Рикардо. Если будет желание перекинуться с кем-нибудь словечком за бокалом вина, я всегда к вашим услугам.
– Думаю, у меня не возникнет подобного желания, – я наклеила улыбку.
– Впереди еще четыре недели плаванья, – «Рикардо» снова усмехнулся. – Так что не зарекайтесь… Всякое может произойти, – и он вальяжно направился прочь.
Глава 6
– А где же Ярослав? – поинтересовалась Глория, присаживаясь рядом со мной. – И что это был за мужчина? Никак уже поклонником обзавелись? – она лукаво улыбнулась. – Курортные романы самые жаркие!.. И такие незабываемые!..
– Ярослав спит еще, вчера знакомился с местными барами. Думаю, завтрак он точно пропустит, – я намеренно проигнорировала ее вопрос о назойливом Рикардо.
Но Глорию развеселил мой ответ о боссе, и она заливисто расхохоталась:
– Да, бары здесь отличные. Мужчины в своем большинстве не могут пройти мимо них. Некоторые пропадают там на несколько дней.
В свете утренних событий я не могла разделить ее веселья по этому поводу, поэтому лишь натянуто улыбнулась.
– А как вам спалось? – спросила Глория, отсмеявшись. – Как разместились?
– Неплохо. Но было бы намного лучше, если бы наши каюты с Ярославом были раздельные. Все же никак нельзя ускорить этот момент, Глория? Возможно, появились свободные каюты?
– Нет, – та с сочувствием покачала головой. – До Манауса точно никаких вариантов не предвидится.
Я сокрушенно вздохнула, а Глория похлопала меня по руке:
– Не переживайте, я помню о вашей проблеме. И решу ее как только, так сразу. А пока отдыхайте и развлекайтесь. У вас, как и у меня, – она снова улыбнулась с хитринкой, – есть уникальная возможность совместить работу с отдыхом.
– Давайте тогда перейдем к нашему делу, – предложила я, забирая с соседнего стула фотоаппарат, который прихватила в этот раз с собой. – Предлагаю пройтись по главным палубам…
– Конечно, идем.
Наша экскурсия с Глорией по маршруту почти не отличалась от вчерашней прогулки с боссом, разве что агент делилась со мной более подробной информацией по каждому из мест, а я фотографировала все до мелочей, как просила меня Галина Дмитриевна. Сделала снимки даже меню ресторанов и баров, полного перечня услуг спа-салона, всех тренажеров в спортзале и обстановку медкабинета в том числе. Оба бассейна тоже засняла с разных ракурсов.
– Верхний бассейн, на двенадцатой палубе, только открытый, – рассказывала Глория, – зато там есть свой аквапарк. А этот, имеет выдвижную крышу на случай дождя.
Мы как раз обходили десятую палубу – одну из самых оживленных на всем лайнере. Там-то я и увидела вновь ту самую блондинку, что развлекала Вержбицкого ночью в баре. В отличие от босса, она была свежа и активна: играла в бассейне с компанией молодых людей в мяч. Формы у нее были шикарные, как и красный купальник, призванный делать ее округлости еще привлекательней и аппетитней. Думаю, Вержбицкий уже тоже успел их оценить. Правда, верность ночная знакомая явно не собиралась хранить моему боссу, уж слишком она откровенно кокетничала с загорелым парнем, который был с ней в одной команде.
– Что бы вы еще хотели увидеть, Лера? – отвлекала меня от блондинки Глория.
– А каюты разного класса никак нельзя посмотреть? – спросила тогда я. – Безусловно, в рек�