Сказка на ночь для дракона
Пролог
– Друг, ты уверен, что у девушки не уедет крыша? – мужской голос был низкий, бархатный, и очень… самоуверенный. Сглотнув тошноту, я сжала ладонями звенящую голову и повела глазами в сторону, откуда шел звук.
«Похоже, у меня проблемы», – радостно заявилась неприятная мысль. Потому что я лежала на огромной кровати в незнакомой комнате. А рядом стоял потрясающий красавец в старинном костюме, и с сердитым видом разглядывал меня невозможно-зелеными глазами.
Странное дело, я совершенно точно вижу его первый раз – такого я обязательно бы запомнила. А красавец смотрит, будто я успела ему хорошо насолить, причем не один раз.
И главное, откуда все это, – и комната с кроватью, и зеленоглазый красавец, – могло взяться в моей самой обыкновенной жизни?
Или это мой дурковатый характер сделал свое черное дело, и я во что-то серьезно вляпалась. Или… О, ужас…
Я села на кровати, нервно расправила подол платья и жалобно поинтересовалась у мужчины:
– Я лежу в коме, да? А вы мне мерещитесь…
***
Месяц назад
– Регина, ты ведь не думаешь, что я имею что-то против тебя? Сама пойми, так сложились обстоятельства: в стране кризис, клиенты в очередь не стоят, да и платить не спешат… – Лика старательно лепила огорченное лицо, но все-таки не сумела сдержать радостный блеск в глазах.
Еще бы ей не радоваться, если ее главную соперницу за руку и сердце Вадима Юрьевича увольняют. Жаль, что по сокращению штатов и с выплатой всех положенных пособий, но и так тоже отлично получилось.
Я смотрела на довольную Ликину мордочку и чувствовала почти жалость к глупышке.
Что дела идут плохо она не соврала – я это и без нее знала. Ну так кто виноват в этом, если не ее обожаемый Вадим Юрьевич Рябков, директор компании «Правовест», где я работала старшим юрисконсультом?
Именно он пустил все рабочие дела на самотек, занимаясь исключительно своими личными, состоящими в ловле молоденьких «рыбок» и «заек» в барах и ночных клубах, и проведении с ними бесконечных отпусков и непрерывных уик-эндов, забив на бизнес, клиентов и своих сотрудников.
Я подозревала, что сорокапятилетний Вадим начал ощущать некоторый спад своего мачо-потенциала. И с помощью своих «рыбок» не старше двадцати пяти и "заек" с бюстом не меньше четвертого номера, пытался взбодрить свою репродуктивность, наплевав на все остальное в своей жизни.
Вот только с чего наш исполнительный директор Лика Суляк решила, что я имею какой-то интерес к Вадиму, мне было абсолютно неясно. То, что сама она решила стать мадам Рябковой номер три, любой ценой доведя Вадюшу до загса, было ясно с первых дней ее появления в компании. Так причем здесь я?
Но в удивительном мозгу Лики складывалась именно такая картина: на пути к сердцу и кошельку Вадюши стоит эта дылда Регина Горынина. То бишь, я – собственной персоной. И теперь из-за дурной Ликусиной фантазии я осталась без работы, зато с очень туманными перспективами.
Я даже слегка огорчилась по этому поводу, потому что, таки да, в стране кризис и юристу с моей узкой специализацией найти работу за адекватные деньги не так просто. Но потом передумала страдать, решив отдаться в руки судьбы и посмотреть, что будет. И ведь правильно сделала, потому что судьба не заставила себя долго ждать…
Я с легкой душой подписала документы на свое увольнение и уже собиралась идти в бухгалтерию за положенными мне деньгами, как дверь распахнулась, и на пороге нарисовался Станислав Игоревич Данский.
Мы с Ликой дружно повернули к нему головы, и так же дружно облизнулись.
Вот он, мужчина моей мечты, если внимательно посмотреть. Почти два метра крепкого мужского тела, легкая щетина на породистом лице, темные волосы и шальная улыбка. К тому же умен, с отменным чувством юмора и владелец маленькой, но вполне успешной компании. А главное – холост. Нет, не так – ХОЛОСТ!
Станислав Игоревич, сияя как самый начищенный в мире самовар, протиснулся в переговорную, подскочил ко мне и, схватив за руку, жарко зашептал:
– Региночка, вот ты где! Я тебя везде искал…
«Ой, мамочки, – перепугалась я, – сейчас начнет в любви признаваться».
Похоже, Лику тоже посетила эта неприятная мысль, потому что ее силиконовая мордочка сморщилась, налитые губки попытались скорбно поджаться, а в глазах заплескалась обида на ужасную несправедливость этого мира.
Однако Станислав Игоревич красивым жестом достал из-за спины симпатичный букетик и протянул его мне, вместе с большим разноцветным конвертом.
– Вот, Региночка, прими это в знак благодарности за прекрасную работу по делу моей компании.
– О-о-о… – только и смогла я промычать, от облегчения забыв все остальные слова.
Лика тоже заметно расслабилась, а господин Данский еще немного повпечатлял нас своей мужской харизмой, отвесил комплимент новой Ликиной блузке и отбыл восвояси.
– Регина, ты разве забыла наше корпоративное правило: никаких подарков от клиентов, за исключением сувениров и конфет? – строго вопросила Лика, жадно поглядывая на пестрый конверт, который я вертела в руках.
Не отвечая, я распечатала его и вынула плотный лист тисненой бумаги.
«Сертификат туриста» стояла надпись вверху. А далее шло перечисление моих данных, включая: пол – женский (а то по мне не видно!), дату рождения (могли бы и умолчать – сама знаю, что давно не подросток) и место прописки, вкупе с паспортными данными.
Но главная прелесть шла ниже – мне предоставлялась возможность полететь в город Санкт-Петербург бизнес-классом любой авиакомпании, поселиться в любой гостинице на свой выбор и две недели наслаждаться красотами северной столицы в сопровождении личного гида!
Похоже, по моему лицу поползла такая улыбка, что Лика расстроилась окончательно и попыталась выхватить сертификат из моих рук.
Ну точно глупышка – где мои сто восемьдесят два сантиметра и руки почти профессиональной баскетболистки и где ее субтильные сто шестьдесят на каблуках? И кто у кого отберет вкусную конфетку при такой разнице габаритов – угадайте с одного раза.
– Ликуся, ты совсем память растеряла – я уже не сотрудник компании. Но так и быть, цветочки можешь оставить себе – у меня на них аллергия. Чао, дорогая. Желаю тебе как можно скорее прибрать к рукам мужчину своей мечты. Привет Вадюше.
– Сука! – прочиталось в Ликиных глазах.
– Дешевка, – не осталась я в долгу. И в полной гармонии с собой и окружающим миром потопала в бухгалтерию получать деньги, на которые буду жить вплоть до следующей работы.
Я шла и с удовольствием поглядывала на пестрый конверт в руке, даже не подозревая, какую толстую свинью уже подложила мне судьба…
Глава 1
– Ты же, моя пусечка! Уволилась, наконец, – моя лучшая подружка Тася радостно дышала в трубку, иногда всхлипывая от переполнявшего ее чувства. И хвалила, хвалила самую умную на свете меня.
Я никогда не понимала, почему Таисия так невзлюбила самую обычную во всех отношениях фирму «Правовест». Но с первого дня моей работы подруга не уставала долдонить, что это место мне не подходит. Причем, объяснить внятно, почему не подходит, никогда не могла. У нее в таких случаях всегда один ответ: «Так говорит моя интуиция!»
Интуиция у нее, и правда, была отменной. Чего стоит, например, тот случай, когда однажды субботним вечером она вдруг подорвалась с дачи и помчалась домой. И застала там распрекрасную картину: муж ее Иван с домашним прозвищем Грозный, совсем голый, на их супружеской кровати мучает стонущую, и тоже совсем голую соседку по лестничной клетке Танюху.
Таська так и не поняла, чего Танюха так стонала, так как Иван грозным был только в его собственном воображении, да утешительных комплиментах от жены. Тася даже предположила, что Танюха таким образом изливала постигшее ее разочарование в Ванюшином постельном мастерстве.
Так или иначе, интуиция подругу не подвела и с Ваней они расстались. Детей у них не было, совместно нажитого имущества – кот наплакал. Так что, развели их быстро и бесповоротно.
Ванюша вскоре стал мужем строгой дородной женщины из соседнего дома. А Тася встретила своего Сашку, который характер имел решительный и время на пустые разговоры не тратил, почти сразу перейдя к делу. Так что сейчас Таська уже ходила с близнецами внутри своего шестимесячного пузика, и тихо сияла от счастья, вызывая у всех умильные улыбки.
– Работу уже ищешь? – отвлекла меня подруга от воспоминаний о ее знаменитой интуиции.
– Не-е, я отдохнуть хочу. Я тебе не успела рассказать – мне клиенты тур в Питер презентовали. Так что сначала туда, а потом уже жизнь менять буду.
– Горыныч, ты сейчас про работу или про личную жизнь сказала? – осторожненько закинула удочку подруга.
Горыныч, если вы не поняли – это я. Ну правда, какое еще можно придумать прозвище девушке по фамилии Горынина, с ростом сто восемьдесят два сантиметра, пятидесятым размером одежды и характером, как у невыспавшегося дракона?
И про личную жизнь Таисия не зря намекала – увы, вся моя личная жизнь сводится к уходу за фикусом Геной, растущим в горшке на кухне. Ну а что, тоже живое существо и в любви нуждается.
– А что за тур-то? – любопытство вперемешку с подозрительностью так и съедало Таисию. – И за что это тебя турами благодарят? Обычно за хорошую работу премию выписали, и адью – гуляй, радуйся.
Вот этот вопрос меня и саму слегка напрягал. Что-то свербило на задворках моего сознания, не давая от души наслаждаться предстоящим вояжем…
Глава 2
Регина
Сомнения сомнениями, но через две недели я стрясла с Таисии обещание не покладая рук заботиться о моем фикусе, отдала ключи от квартиры и с легким сердцем посвистела в аэропорт.
И вот уже выползла из пузатого Боинга и на подгибающихся ногах потащилась к выходу из аэропорта в Пулково. Где-то там меня встречал представитель туристической компании «Счастливый билет».
Во всяком случае, я надеялась, что он или она меня встретит, потому как сама я слегка терялась в пространстве и времени. Виновником тому был чудесный коньяк, который мне не скупясь наливал славный мальчик – стюард в бизнес-классе.
Вообще, этим июльским вечером в Питере мне все казалось милым и приятным. Я даже пожалела, что только сейчас узнала о волшебной способности коньяка улучшать мой характер. А ведь сколько лет могла прожить настоящей душкой, всего лишь принимая ежедневно по тридцать капель под язык!
И даже встречающий меня странноватый тип с плакатиком с моим именем, показался мне очень милым.
Ну и что, что росту в нем еще меньше, чем в незадачливой Лике Суляк? Зато белая рубашка с бабочкой, тонкие испанские усики и аккуратно расчесанные на пробор гуталиновые волосы – все было таким славным, что я даже слегка приобняла его. От умиления, конечно же.
Аметист Вольдемарович оказался мужчиной железной выдержки и ничуть не смутился, очутившись носом в моем декольте. По моим ощущениям, ему даже понравилось. Во всяком случае, вынырнув из глубин выреза моей футболки, мужчина задорно блеснул глазками и облизал губы так сладко, что я чуть не прослезилась от радости за него. Мне, правда, показалось, что язык у него странно раздвоен на конце. Но чего только не привидится довольной жизнью женщине после трехсот граммов коньяка…
Аметист одной рукой подхватил мой чемодан, второй – меня под белый локоток, и мы шустро транспортировались к машине.
Долго ли ехали к гостинице, не помню – уснула, утомленная впечатлениями. И как в номере очутилась, тоже выпало из памяти. Зато на утро очнулась удивительно бодрая и решительно настроенная на осмотр красот Петербурга, вкупе со всеми его музеями и дворцами. От души восхитилась убранством моего немаленького номера в стиле классический ампир и заказала завтрак.
Тут и Аметист Вольдемарович подоспел, и пока я поедала яичницу и кофе с чизкейком, расписал наш с ним план экскурсий:
– Так вот, Регина, начнем мы с экскурсии по питерским крышам. Это так чудесно – крыши старых домов! А какой с них вид открывается! Вы будете впечатлены, обещаю вам, – сладко журчал мой персональный гид.
Пока Аметист говорил, я все заглядывала ему в рот, пытаясь разглядеть, что там с его языком – мне упорно не давал покоя привидевшийся накануне раздвоенный кончик. Почему-то очень хотелось убедиться, что это был всего лишь «оптический обман зрения».
Так и не разглядев интересующий меня предмет, допила кофе и сообщила, что на крыши я не пойду, потому как с высотой у меня сложные отношения. Побаиваюсь я высоких мест. Аметиста от моих слов немножко перекосило, но возражать не стал, и мы отправились на экскурсию по каналам Петербурга.
На следующий день по плану у нас был Юсуповский дворец и петербургские крыши. Затем Кунсткамера и петербургские крыши. Потом Мариинка и… – ну, вы поняли… Крыши манили Аметиста, как хлебные крошки голубей.
У меня уже глаз дергался, когда слышала его журчащее: «Региночка, сегодня у нас с вами Марсово поле, а потом предлагаю экскурсию по крышам старых питерских домов». Мое категорическое «нет» Аметист так же категорически не слышал, уговаривая прогуляться по пыльным чердакам с мастерством и упорством распространителя Орифлэйм с бриллиантовым статусом.
Если закрыть глаза на патологическое влечение к питерским крышам, в остальном мой гид был идеальным мужчиной и настоящим профессионалом – умен, начитан, галантен и не приставуч. А экскурсии, которые он для меня проводил, были просто волшебны.
Как он рассказывал про убийство Распутина в Юсуповском дворце! Я будто присутствовала в той комнате, где великий старец ел отравленные пирожные, и своими глазами видела, как он смакует их, не подозревая о дополнительном ингредиенте в любимых сладостях.
Мои уши слышали выстрелы, которыми заговорщики добивали чрезмерно живучего старца и его хрипы на ступеньках комнаты. А щеки кололо студеным ветром с Невы, когда его мертвое тело тащили по сухому декабрьскому снегу. От голоса Аметиста мороз шел по коже, и красочные картины вставали перед моими глазами, затягивая в жутковатую реальность тех давних событий.
Когда я спросила давно ли он работает гидом, Аметист лукаво улыбнулся:
– Региночка, быть гидом не работа, это мое хобби. Я имею дело только с особенными, эксклюзивными людьми. И вы одна из них, Регина Гарольдовна.
«О, как!» – восхитилась я. Таких слов мне еще никто не говорил. Максимум, могли назвать необычной, а чаще просто – дурковатой. Оказывается, люди просто ничего не понимают в неординарных личностях моего уровня.
После такого комплимента настроение подпрыгнуло и даже ноги, гудящие от бесконечных перемещений по музеям и дворцам, гудеть стали потише. И я в который раз подумала, что Аметист Вольдемарович просто душка и во всех отношениях приятный мужчина. Если бы не его пунктик с крышами, то просто идеал. Хотя, надо отдать должное, Аметист уже несколько дней даже не заикался о них, видимо поняв тщетность своих усилий.
Поэтому я расслабилась, с удовольствием досматривала еще неосмотренные завлекательные уголки города и прикидывала, как провести оставшиеся два дня моего фантастического вояжа.
Мы с Аметистом как раз обедали на террасе ресторанчика с видом на Неву, когда за соседний столик присела компания замученных музеями туристок, и девушки принялись делиться впечатлениями об их экскурсии на… крыши.
Я закатила глаза, а Аметист захихикал в кулачок, бросая на меня странные взгляды.
– Ну, что вы так смотрите, Аметист Вольдемарович? Я только-только расслабилась, не слыша ваших дифирамбов этому виду экскурсионной программы, а тут – на тебе!
– Регина, я от всей души хотел показать вам эти волшебные виды и помочь прикоснуться к той части истории города, о которой ни в каком музее не расскажут, и ни в каком путеводителе не напечатают. Но раз вы так боитесь, то я не смею больше настаивать.
Аметтист выставил в мою сторону ладони, будто отодвигаясь, и покачал ими из стороны в сторону, ясно давая понять, что с такими безнадежными он больше не связывается.
– Я не боюсь, просто не люблю, – буркнула сердито. Хитрец Аметист прицельно наступил на мою ахиллесову пяту: стоило кому-то обвинить меня в трусости, и все – я была готова хоть по карнизу пятиэтажки пройтись с закрытыми глазами, но доказать свою смелость.
Аметист Вольдемарович кашлянул, отвернулся от меня и ловко вклинился в разговор за соседним столиком, рассказав потрясающе интересный факт из истории одного дома, на крыше которого девушки как раз побывали. Девицы завороженно слушали, и даже пару раз ахнули в самых горячих местах. И еще долго перешептывались между собой, когда Аметист умолк.
Закончив обед девушки, жарко поблагодарили моего спутника, а одна тайком от меня сунула ему свою визитку. Вот, нахалка малолетняя! Нет, мне лично все равно. Но тем не менее, вдруг бы я ему женой приходилась? Законной и с тремя щекастыми детишками в комплекте?
Карточку Аметист взял довольно равнодушно, но в карман все-таки сунул, и потащил меня к следующему «интереснейшему архитектурному объекту».
Глава 3
Регина
Вечером, в своем ампирно-великолепном номере я готовилась отбыть в объятия Морфея, когда позвонила менеджер из «Счастливого билета», милейшая Татьяна Павловна.
Долго извинялась и благодарила, что я изволила ответить на ее звонок, невзирая на столь поздний час. Так-то она бы ни в коем случае не посмела меня потревожить, но тут такое дело, что она была вынуждена, хоть и не хотелось, но никуда не денешься, пришлось из-за этой ситуации, которая возникла так неожиданно…
Совсем потерявшись в ее трансцендентных словесных потоках, я уже собралась просить перейти ближе к делу, как Татьяна Павловна резко сменила тон:
– Регина Гарольдовна, нам требуется подтверждение, что вы боитесь высоты и по этой причине отказываетесь от включенной в вашу программу экскурсии.
Так, кто-нибудь понял, о чем она сейчас?
Не став утруждаться попытками понять глубины чуждого мне сознания, я взяла, и вот так прямо и конкретно спросила:
– А-а?
И добавила для большей ясности:
– Э-э?
Татьяна Павловна, не будь дурой, сразу догадалась, что я настроена на серьезный деловой разговор и сантиментов не потерплю, поэтому кинулась в объяснения:
– Понимаете, Регина Гарольдовна, вы наш эксклюзивный клиент и безукоризненное исполнение программы вашего тура – наша приоритетная задача.
«Продолжайте, продолжайте, Татьяна Павловна. Чувствую, вы на правильном пути», – уже было обрадовалась я.
– Так вот, Регина Гарольдовна, – продолжила дама. – Список обязательных экскурсий в вашем туре был утвержден заказчиком и изменению не подлежит. Но, так как у нас возникли особые обстоятельства, мы вполне можем отказаться от проведения экскурсии «Под крышами старого города».
Только я решила возликовать по поводу столь разумного решения, как Татьяна Павловна сообщила:
– Но для этого, нам нужно ваше письменное подтверждение, что вы боитесь высоты. Завтра Аметист Вольдемарович передаст вам на подпись бланк отказа с указанием причины и вашим согласием на уменьшение его гонорара.
– О-а? – мое красноречие уже зашкаливало. На том конце провода тяжело вздохнули:
– Да-да, письменное подтверждение. И нам придется уменьшить вознаграждение вашего гида, так как он не справился со своей задачей.
Перед моими глазами, как живое, встало лицо Аметиста Вольдемаровича, укоризненно глядящего на меня своими милыми глазками.
Я представила, как завтра подписываю бумажку, по которой у него отберут честно заработанные деньги. А я почти официально буду признана трусишкой.
Ой, это же и Станислав Игоревич прочитает мое чистосердечное признание в малодушии! А ведь он – почти мужчина моей мечты, если посмотреть внимательно. Ну, уж нет, на это я пойти не могу.
– Нет, – повторила вслух. – Ничего подписывать не буду. Перечислить вам, какие пункты и параграфы каких законов Российской Федерации вы нарушаете своими требованиями, уважаемая Татьяна Павловна?
– Регина Гарольдовна, что вы, мы ничего не требуем, как вы могли подумать такое, – донеслось из трубки скорбное бельканто. – Мы просим вас. Очень-очень просим! Иначе у нас будут большие проблемы с заказчиком, где штрафные санкции не самое ужасное. И гонорар Аметиста Вольдемаровича придется еще сильнее сократить… увы.
Передо мной опять встало лицо Аметиста, еще более печальное, чем раньше. Глаза его стыдили и укоряли меня за черствость и безразличие к его горестной судьбе. Вот правда, в тот момент я ощущала себя распоследней негодяйкой, личностью без стыда и совести и махровой эгоисткой. А ведь мама всегда учила меня быть хорошей девочкой!
И, поддавшись минутной слабости, я пообещала Татьяне Павловне твердо встать на путь исправления и пойти на эти крыши. Но с условием, что экскурсия будет максимально короткой.
Счастливая менеджер из «Счастливого билета» бурно возликовала, и снова повторив, какая я чудесная и замечательная, шустро повесила трубку.
А я принялась нервно мотаться по номеру, недоумевая, как ей удалось склонить меня к этому крышному непотребству. Не иначе, в предках у милой дамы затесалась сладкоголосая сирена на пару с птицей Сирин.
В конце концов, смирившись с мыслью, что я гибрид лоха колючего и лопуха обыкновенного, я отправилась спать.
И, перед тем как провалиться в сон, приняла мудрое решение – расслабиться и воспринимать завтрашнюю экскурсию как возможность добавить дополнительный плюсик к своей, и так уже сияющей, карме.
Глава 4
Регина
Утром я была готова смотреть своим страхам в глаза и любое другое место на выбор. Помогли мне богатый запас мини-бара в номере и утренний звонок моей мамули. Вот как она почувствовала, что ее кровиночке нужна моральная поддержка?
Мама с отчимом уже несколько лет живут в Новой Зеландии. Он преподает в университете Окленда один из разделов инженерии горного дела. А мама, бывшая журналистка, ведет свой блог «Тайная жизнь недомашней хозяйки».
Пишет и снимает видео обо всем, что может встретиться на жизненном пути обычной женщины. И делает это так нестандартно и остроумно, что я всегда бегу читать ее посты, когда очередная двуногая кошка накакает в мою нежную душу. В таких случаях мамины тексты – лучшая терапия. Уверена, что полтора миллиона мамулиных подписчиков полностью солидарны с моим мнением.
Конечно, я пожаловалась ей на предстоящее испытание крышами и тут же схлопотала добрый совет:
«Реджи, – строго спросила мама, – сколько еще ты будешь бегать от своих страхов? Тебе давно пора посмотреть в глаза своему дракону и победить его!»
На мое робкое блеяние, что смотреть в глаза драконам – не моя специализация, суровая маман заявила, что пришло мое время взрослеть и начинать настоящую жизнь. Как будто до этого момента у меня была игрушечная жизнь!
Не найдя понимания со стороны близких, я решила капитулировать и, приняв терапевтическую дозу лекарства из бара, отправилась навстречу обещанному мамулей взрослению.
Мой гид, как всегда, в белом и бабочке, сегодня был особо обходителен и мил. Невзирая на вялое сопротивление, галантно запихнул меня в машину, и мы поехали куда-то в район Лиговки.
Всю дорогу Аметист сыпал датами, именами и фактами из жизни города, но будучи в состоянии повышенной нервозности, я почти не слушала. И только мычала, изображая горячий интерес.
Возле давно нереставрированного дома мы остановились. Аметист опять галантно вытащил меня из салона и, подпихивая чуть ниже спины, завел через низкую арку в центр мрачного двора-колодца.
Я задрала голову вверх, уставилась на кусочек неба, заглядывающий в узкий квадрат между домами, и решила, что черт с ними, штрафными санкциями «Счастливому билету», но я не полезу ни на какие крыши! А финансовые потери Аметиста постараюсь компенсировать из своего кармана.
Чуткий Аметист Вольдемарович тут же уловил мое настроение и, пока я не опомнилась, потащил к входной двери. Взгромоздил на первую ступеньку лестницы и с шутками-прибаутками, нахваливая мою смелость и решительный характер, поволок меня наверх к взрослению.
Когда мы добрались до входа на чердак, Аметист знатно взмок и тяжело дышал, бабочка съехала набок, а испанские усики торчали один вверх, другой вниз. Я же пребывала в искреннем восхищении – а пусть кто-то попробует затащить почти девяносто кг моей сопротивляющейся массы на шестой этаж без лифта. А вот Аметист Вольдемарович смог!
На чердаке, на удивление, не было никакой пыли, паутины и мрачных углов. Солнце весело заглядывало в круглые окошки под самой крышей, давая достаточно света, чтобы рассмотреть чистый деревянный пол, обшитые светлыми досками стены с картинами в резных рамах и разномастную старинную мебель, расставленную красивыми группками. Чердак больше походил на зал музея, уж в этом я теперь разбиралась.
Меня сразу отпустило, и я принялась весело вертеть головой, радуясь, что чердак своим приятным видом подлечил мою фобию высоких мест.
Аметист Вольдемарович отдышался, поправил бабочку и опять превратился в виртуоза своего дела. Я же взирала на него с повышенной благосклонностью, радуясь, что еще две недели назад про себя одарила его званием стопроцентно настоящего мужчины, которое он сегодня с блеском и подтвердил.
А полутораметровый настоящий мужчина, расправил плечи, будто став выше ростом, подхватил меня под руку и повел к первому экспонату – широкому креслу рядом с книжной этажеркой, набитой книгами в потрепанных переплетах.
– Этот чердак, Регина, немногим более ста лет назад, был местом, где Александр Гриневский, известный под псевдонимом Александр Грин, частенько проводил вечера. Иногда один, иногда с друзьями. Да и дамы навещали его в уюте этих стен. Регина, вы любите «Алые паруса»?
Получив согласный кивок, Аметист продолжил рассказ, переводя меня от картины к картине, от кресла с этажеркой к широкой тахте, на которой Грин с товарищами коротали ночи, когда были не в состоянии спуститься на пьяных ногах по лестнице, без риска сломать шею.
Я слушала, как обычно, завороженная журчанием его голоса и силой художественной передачи исторических фактов, добрую половину которых, уверена, Аметист сам же и выдумал.
Постепенно мы добрались до дальнего угла чердака. Там было довольно сумеречно, но не мрачно. Наоборот, голубоватый полумрак приятно гармонировал с белой глухой стеной, у которой в ряд стояло три нарядных расписных шкафа – два по виду посудных, сейчас пустых. А третий – с глухими дверцами, похожий на одежный.
– Региночка, вы пока рассмотрите эти чудные буфеты и гардероб работы мастеров фламандской школы восемнадцатого века. А я, с вашего позволения, отлучусь на несколько минут.
Благосклонно кивнув, я с серьезным видом начала таращиться на шкафы, изображая интерес к завитушкам и загогулинам, из которых складывался орнамент. Правда, минут через десять это занятие мне уже надоело, а мой гид все не возвращался.
От скуки я подвигала пустые ящички в буфетах, похлопала дверками, удивляясь, как за столько лет и дерево не растрескалось, и петли не заржавели. Прямо магия какая-то. А точнее, работа современных мастеров в стиле «а-ля фламандская школа». Затем я открыла дверцы гардероба и обомлела – на вешалке в глубине шкафа висело платье.
Видели наряды диснеевских принцесс? Видели. Так вот, если взять платья Золушки на балу, Ариэль или Белль, – то в шкафу висело самое красивое из них.
Нежнейшего зеленого цвета шелк переливался и искрил даже в полумраке чердачного закутка. У него было все, что полагается платью принцессы: корсет, декольте, пышная юбка и нежное кружево. Платье гипнотизировало, манило и чаровало своей сказочной прелестью, соблазняя на самые греховные поступки…
Как в тумане, я сняла его с вешалки и приложила к себе, глядясь в высокое мутноватое зеркало, стоявшее тут же, возле гардероба.
О, Боги всех религий, я была рождена для этого платья!
Разглядывая свое отражения, я понимала только одно – я и это платье как замок и ключик, как шуруп и гайка, бублик и дырка. Как хлеб и селедка с луком. Мы с платьем – нераздельные части целого…
Воровато оглянувшись, я быстро-быстро скинула джинсы и футболку и скользнула в (мое!) платье.
Корсет волшебным образом стянулся на талии, лиф расправился, юбка ласково обвила ноги, и я поняла, что вытряхнуть меня из этого чуда сможет только… Да никто не сможет! Не дамся…
Я опять подошла к зеркалу и замерла, медитируя на свое отражение. Протянула руку, пытаясь убрать какой-то клочок, прилипший к тусклой поверхности. Коснулась стекла и провалилась ладонью в пустоту. И пока с изумлением глазела на это чудо, энергичный толчок в спину отправил меня вслед за рукой вглубь мутного зазеркалья.
Глава 5
Регина
Я летела по тоннелю. От шока не слишком хорошо соображала – орала и активно дергалась. Мне бы расслабиться и красиво планировать, но нет. Я упорно растопыривала руки и сучила ногами, пытаясь дотянуться до стенок и хоть как-то затормозить.
К тому же меня начало жутко мутить. Вестибулярный аппарат у меня всегда был никудышный. И чем дальше я летела, тем сильнее подступала тошнота, а в голове одуряюще звенело. Еще я на все лады костерила Аметиста Вольдемаровича, резонно подозревая его в причастности к моему нынешнему положению.
Тоннель закончился резко, без каких-либо намеков в виде света в конце. Он просто оборвался, и я плюхнулась вниз. В чьи-то удачно подставленные крепкие руки.
Тошнота и звон в моей бедной голове к тому моменту достигли просто невероятных размеров. Поэтому, когда надо мной склонилось самое красивое мужское лицо, которое когда-либо существовало, я сразу сообразила, что это причуда моего помраченного сознания. Ну, не бывает у людей таких идеальных лиц и таких нереально зеленых глаз.
Так что я подняла руку, сделала козу из пальцев и ткнула ею в плод моего воображения, в надежде прогнать видение. Мама в своем блоге писала, что это самый быстрый способ борьбы с разгулявшимся сознанием, а мама плохого не посоветует.
И ведь сработало! Иллюзорный красавчик охнул и тут же исчез. Правда вместе с ним исчез и остальной мир, а я полетела в темноту.
Над ухом кто-то бубнил и бубнил, не давая мне спокойно досматривать сон, в котором отирался тот самый зеленоглазый мистер – идеальное лицо. Хороший сон, мне понравилось…
Разговаривали мужчины. Я их хорошо слышала, но увидеть не получалось, глаза никак не желали открываться. Я вроде бы раздвигала веки, но вокруг оставалось темно, как в погребе. Поэтому я стала слушать.
– Станислас, ты кого притащил? Что это за рыжее чудо в платье цвета молодой лягушки? – голос был таким…. наглым, хоть и бархатным, и с сексуальной хрипотцой.
– Что тебе не нравится, друг? Все как договаривались: старше двадцати пяти лет, девственница, не замужем, детей нет. В портал сунулась абсолютно добровольно. Родом из того мира, что выпал по жребию.
– Если девственница, то понятно, что не замужем и детей нет, можно не заострять на этом внимание, – наглый голос еще и усмехнулся.
– Э, нет, друг мой. В мире, откуда она прибыла, может быть все что угодно, уж поверь. Это, кстати, было самой тяжелой частью договора – найти симпатичную невинную девицу подходящего возраста.
– Напрасно не веришь, Арий. Я прожил там достаточно, и знаю, что говорю. Мамой клянусь! – засмеялся этот подозрительно знакомый голос. Меня по-прежнему слегка мутило и сообразить, где же я его слышала пока не получалось.
– Мне не веришь, у Аметиуса спроси. Он в этом мире, как у себя в носу, все исковырял и исследовал.
Собеседники замолчали и начали чем-то негромко звякать. А я задумалась.
Говорили явно обо мне. Рыжая, в зеленом платье, старше двадцати пяти и девственница – все пункты совпадали с моим нетленным портретом. Еще чудом называли. Ну, так это тоже могло быть обо мне, почему нет?
Но самое главное, они сказали, что я взялась из странного мира. Это что, я сейчас не на своей, такой любимой и родной, голубой планете?! Мамочки, что-то мне совсем поплохело…
Скорее всего, я не удержалась и застонала от ужаса, потому что звяканье стихло. Зато рядом раздался тот самый, знакомый голос:
– Региночка, открывай глазки, – и с моего лица сдернули плотную повязку, которая, оказывается, и не давала мне увидеть белый свет.
По глазам резануло, я зажмурилась и закрылась руками. У меня аж слезы потекли от такой неожиданности.
– Ты, как всегда, внезапен, друг мой Станислас…
– У них говорят «выскочил, как черт из табакерки», – перебил знакомый голос. – Прямо в точку, про черта-то, а Аметиус?
– Вы совершенно правы, Претемнейший, – раздался до боли знакомый журчащий голос. А у меня от радости мгновенно высохли слезы, и даже тошнота слегка отступила.
Я медленно опустила руки и также медленно повернулась:
– Здравствуйте, дорогой Аметист Вольдемарович, – ласково проворковала я, поднимаясь с широкой кровати, на которой до этого лежала, и шагнула к спокойно сидящему на стуле гиду.
Наверное, что-то такое отразилось в моих глазах, раз Аметист, слегка переменившись в лице, начал резво пятиться в сторону двери. Вот ведь боязливый какой. А я-то его званием настоящего мужчины удостоила!
Я наступала. Аметист пятился. Он ускорился, я тоже. И уже почти догнала, чтобы призвать к ответу за содеянное им, как сильная рука ухватила меня за талию и дернула обратно.
Я спикировала на кровать и распласталась на ней как та самая лягушка, с которой меня недавно сравнивали.
– Шустрая какая! – засмеялся второй голос, который наглый. А тот, который знакомый, укоризненно попенял мне:
– Региночка, ну зачем ты так пугаешь бедного Аметиуса? Он и так после возвращения из твоего мира немного не в себе.
– Станислав Игоревич?! – ошеломленно промычала я, наконец, разглядев хозяина этого знакомого мне тембра.
Надо мной собственной двухметровой персоной стоял господин Данский и, с укоризной во взоре, внимательно меня разглядывал. На нем был синий бархатный камзол, как в исторических фильмах про королей и принцев. Белоснежная рубашка с кружевным жабо и камеей на вороте. На пальцах красовалось сразу несколько перстней и крупные цветные камушки в них выглядели совсем не стекляшками.
Но окончательно меня добили потрясающе красивые, закрученные в крутые спирали, золоченые рога на его голове.
Я, молча, открывала и закрывала рот, таращилась на эту красоту на голове Данского и уже начала догадываться, что меня посетила белочка, как тот самый, наглый, с хрипотцой голос язвительно поинтересовался:
– Друг мой, Станислас, ты уверен, что у дамочки как ты говоришь, не «уедет крыша»?
Я повела глазками в сторону, откуда звучал голос, и окончательно уверилась, что у меня проблемы. Потому что в двух метрах от меня хмурился тот самый плод моего воображения с ненатурально зелеными глазами.
Поняв, что все плохое уже случилось, я поправила складки своего чудесного платья и жалобно поинтересовалась:
– Я в коме, да? Лежу в больничке под аппаратами? А вы мне мерещитесь…
Воображаемые мужчины переглянулись и подозрительно натурально захохотали.
– Она еще и глуповата. Неужели ты не мог найти кого-то получше? – отсмеявшись, упрекнул Данского зеленоглазый.
– Арий, она просто в шоке. Я же тебе рассказывал, что в ее мире такие, как мы – это персонажи детских сказок. На Аметиуса и его родственников у них вообще охоту устраивают: какой-то специально водой брызгают, дымом окуривают и крестятся при встрече.
– Странный мир. Как так получилось, что наша сделка пришлась именно на него? – вопросил зеленоглазый, рассматривая меня с недоумением и легкой печалью на идеальном челе. Будто бездомную зверушку подобрал по доброте душевной и теперь не знает, куда девать это недоразумение.
В общем, я поняла, что с зеленоглазым отношения у нас не задались с самого начала, и он об этом еще пожалеет. Хотя, конечно, хорош, зараза! Ладно, буду воспринимать его как какое-нибудь красивое, но ядовитое растение – смотреть приятно, но лучше держаться подальше.
Поэтому я перенесла свое внимание на Данского, и, со всей присущей мне строгостью, заявила:
– Я требую объяснений!
И добавила для усиления эффекта:
– Немедленно!
Данский может и ответил бы на мое законное требование. Но в этот момент дверь распахнулась, в комнату влетел мальчишка лет восьми и радостно кинулся к зеленоглазому:
– Дядя!
Следом в комнате появился еще один мужчина и тоже потрясающе красивый, но на этот раз с глазами голубыми, как незабудки. У них тут где-то фабрика по производству красавцев работает, что ли?
Голубоглазый поздоровался с присутствующими и обнаружил меня, глазеющую на него с кровати.
– Что за прелестная леди? – поинтересовался у Данского, с любопытством меня разглядывая.
Я чуть не подпрыгнула от радости, что все-таки имеются здесь настоящие мужчины, знающие толк в женщинах. Но тут голубоглазый взял и все испортил:
– Ее привезли на отбор невест?
И раньше, чем кто-то ответил, радостно хлопнул рогатого по плечу:
– Отлично, хоть кто-то симпатичный будет. А то невесты, которых я уже видел, вызывают только одно желание – спрятаться от них подальше.
И, подойдя к кровати, на которой я продолжала оторопело лежать, мужчина вежливо представился:
– Вилис Седдий Третий, король. Ваш жених.
Глава 6
Регина
– Вил, подожди. Эта леди не может участвовать в отборе, – вдруг возмутился зеленоглазый. Данский помалкивал, но в лице у него тоже было что-то этакое, беспокойное.
– Почему? – король озадаченно повернулся ко мне. – Леди, вы замужем?
Я отрицательно помотала головой, а король уточнил:
– У вас есть жених или возлюбленный? Вы помолвлены?
Тут я призадумалась. Не помолвлена – это точно. А вот насчет возлюбленного… Может ли таковым считаться мой Гена? С одной стороны, налицо факт совместного проживания и моего нежного к нему чувства. С другой – он все-таки фикус.
Я размышляла, а три красавца почему-то дружно напряглись и с беспокойством ждали моего ответа. Наконец, я призналась, что мое сердце абсолютно свободно и ждет встречи с будущим счастьем.
– Вот и чудесно! – радостно вскричал король, а Данский и зеленоглазый заметно расслабились. Они-то чего? Это ведь король в невесты меня позвал, ему и переживать за место в моем сердце.
Однако, зеленоглазый никак не желал подпускать меня к возможному счастью с его величеством. И опять начал доказывать, что мое присутствие на отборе невозможно. Я, честно говоря, с ним была полностью согласна и отбор тот видела в… далеко, в общем. Но из вредности заявила, что участие в таком мероприятии – моя великая мечта, к которой я шла всю сознательную жизнь.
Услышав это Арий почему-то посмурнел, Данский глумливо заулыбался, а король строго велел мне послезавтра утром прибыть с вещами во дворец. Еще и пригрозил, что в противном случае обвинит всех присутствующих здесь граждан в государственной измене. Со всеми вытекающими…
После этого Вилис Третий прихватил мальчишку, оказавшегося его сыном, еще раз грозно на всех глянул и удалился, оставив нас в растерянном молчании.
Вернее, это я была растеряна, потому что до меня, наконец, дошло, во что я по своей глупости и вредности характера вляпалась. Данский продолжал гнусно ухмыляться и делать вид, что ему происходящее очень нравится. Его друг, наоборот, хмурил брови и злобно буравил меня глазами.
Первым заговорил рогатый:
– Итак, что мы имеем?
– Ничего хорошего, – дружно ответили мы с Арием и недовольно глянули друг на друга.
– Вот и я говорю, что придется нам с тобой, друг мой Арий, знатно раскошелиться на наряды для леди Рейджины.
И пояснил для меня:
– Отбор, Региночка, дело серьезное. Наряды меняют несколько раз в день, и повторяться они не должны. Драгоценности тоже выгуливают каждый день новые. А уж про веера, перчатки, туфельки и, пардон, нижнее белье, вообще молчу. Их необходимо заказывать в очень больших количествах. А еще – духи, косметика, платочки, сумочки и прочие дамские радости без счета. И сшить, и купить все это придется уже завтра. Потому что послезавтра мы тебя торжественно доставим во дворец.
Полюбовался на мое вытянувшееся лицо и сделал контрольный выстрел:
– Мы, вообще-то, хотели тебя обратно домой отправить. Но раз ты пожелала воплотить в жизнь свою мечту, то добро пожаловать на отбор.
И опять пакостно заулыбался.
Я побледнела и, кажется, собралась потерять сознание. Во всяком случае, тело мое само откинулось на подушки, а в голове опять зазвенело. Сквозь этот мерзкий звук услышала, как Арий требует лекаря и с кем-то ругается. Затем меня подхватили на руки, а дальше я ничего не помню.
Когда очнулась, рядом со мной опять бубнили. Что за манера вести разговор на пониженных тонах? Мне не слышно, между прочим. И тошнит меня. И голова болит. Что-то я в последнее время постоянно плохо себя чувствую. И мне это не нравится.
– Мне это не нравится! – сердито прогремело рядом, вторя моим мыслям.
На глазах у меня опять была повязка, закрывая обзор, поэтому пришлось навострить уши.
– Целитель Селиус, что с леди Рейджиной? Она второй раз теряет сознание. Это ненормально… Вы осматривали ее после портального перехода и сказали, что она полностью здорова.
– Мой лорд, я и сейчас скажу, что девушка абсолютно здорова. Ее недомогание не физического, а магического свойства.
В ответ Арий натурально зарычал:
– Целитель Селиус, девушка прибыла из немагического мира. У нее не может быть магии! По определению!!
Ого, кажется, зеленоглазый сильно не в духе. А иначе с чего ему так пугать бедного незнакомого мне целителя?
– Ваше высочество, я обнаружил у леди…
– Давайте позже все обсудим – леди уже очнулась, – перебил целителя голос Данского, а я едва не застонала от досады: нет бы рогатому, пойти водички попить в этот момент и дать целителю договорить!
– Рейджина, – меня подхватили и посадили на…. А куда меня посадили? Я начала шарить вокруг себя и, кажется, задела что-то очень важное и нежное, потому что прямо над ухом раздалось сдавленное шипение и голос Ария проскрипел:
– Да что же ты все время в меня тыкаешь?
Решив, что хватит с меня неизвестности, я содрала с глаз дурацкую повязку и обнаружила себя сидящей на узкой кушетке в полутемной маленькой комнате. А вплотную ко мне расположился злой как черт Арий и нагло меня обнимал…
Ох, а вблизи-то он еще лучше выглядит. Кожа гладкая, чуть смуглая с веселыми морщинками в уголках глаз. Черные брови над зеленющими глазами сурово сдвинуты, нос прямой и породистый, просто королевский. Легкая щетина на щеках так и тянула пройтись по ней пальцами. А губы… в этом месте я совсем зависла, а в голове опять зазвенело. Только на этот раз приятно, будто хрустальный колокольчик запел. И еще запах… Пахло от него чем-то свежим, с горькой цитрусовой ноткой, очень приятно.
– Арий, ты еще долго будешь обниматься с невестой короля?
Мы с зеленоглазым дружно повернули головы к веселящемуся Данскому и в один голос заорали:
– Пошел вон!
Я, правда, не поняла, почему Арий так занервничал. Я-то психанула, что мне про отбор, да про мою глупость напомнили.
А этот гад рогатый заржал. Вот просто как конь. А отсмеявшись, заявил:
– Как у вас складно все получается, просто душа за вас радуется. Так у вас говорят, Региночка? Ладно, вы тут поцелуйтесь пару раз, а я у себя подожду. Только не задерживайтесь, сейчас ужин подадут. И нам еще нужно многое обсудить.
Похабно подмигнул и ушел. Тьфу, конь рогатый.
Глава 7
Регина
– Ну что, будем целоваться? – томно прошептал нахал с идеальным лицом и еще ближе придвинулся ко мне, когда дверь за Данским захлопнулась. И губы сложил в такую улыбку, что у меня в животе что-то трепыхнулось. Наверняка, бабочки запорхали. Известно же, что у девушек при виде таких красавцев в животах сразу селятся бабочки.
Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, я рявкнула:
– Конечно, два раза! Размечтался!
– Ты права, я мечтаю о большем – два раза мне будет мало, – наглый тип почти мурлыкал, а руками двинулся от моей талии вверх…
И тут животе у меня заурчало. Да так громко, словно вместо бабочек стадо трубящих слонов пробежало. Ничего удивительного – с утра маковой росинки во рту не было.
Арий сделал вид, что внезапно и полностью оглох, помог сползти с кушетки и своим бархатным голосом прошептал мне на ухо:
– Продолжим чуть позже, а сейчас тебя нужно накормить.
Взял меня за руку и повел куда-то по коридору. Пальцы у него оказались длинные, сильные, а ладонь широкая и теплая. И держит так крепко и надежно, что мне сразу захотелось привалиться к его широкому плечу и забыть обо всех проблемах…
«Так, стоп, что-то меня не туда понесло», – спохватилась я. Руку отобрала и дальше передвигалась самостоятельно.
Шли мы недолго и вскоре стояли у высоких дверей, приветливо распахнувшихся нам навстречу.
Комната, куда мы зашли, была… большой. А точнее, очень большой, просто огромной. Потолки метров по шесть в высоту и стены друг от друга отстояли очень далеко. На полу ковры всех оттенков красного с золотом. На стенах и потолке позолоченная лепнина и алые обои. Им в тон шторы на окнах и подушки на диванчиках. И даже кадки с цветами были в красно-золотых оттенках.
Заметив мой ужас, Арий наклонился и шепнул:
– Не пугайся, просто у высших демонов вкус такой… особенный.
А сказав про высших демонов, он меня успокоить хотел, да?
– Арий, я все слышу. Ничего вы, драконы, в красоте не понимаете. У вас везде одно золото и никакой гармонии.
И тут мне совсем заплохело. Я и так, с момента как выпала из портала, гнала от себя все мысли о том, куда меня чужая хитрость забросила.
Я фэнтези люблю читать, так что в курсе, что и как в волшебных мирах устроено. Но это ведь книги, выдумки шаловливых умов авторов. А я – вот она, реальная. Почти в ясном уме и твердой памяти. И действительность тоже вот, прямо передо мной. И она мне активно не нравится.
То, что Данский и Аметист из демонической породы я уже догадалась, но Арий…. Этот зеленоглазый наглец что, тоже не человек?!
Наверное, мои ноги подогнулись, потому что меня подхватили, усадили на диванчик и голос Данского принялся меня уговаривать:
– Ну, зачем так переживать, Региночка. Ну, высший демон, подумаешь. Мы ведь с тобой на Земле прекрасно ладили. А что это значит? – спросил, и сам же ответил: – Это значит, что я хороший и славный. Между прочим, женщинам твоего мира я очень даже нравился. Просто вот так карта легла: я демон, ты человек, а Арий дракон. Конечно, не повезло бедняге, но что поделаешь, судьба у него такая – драконом родиться. Давай, Регина, выпей-ка вот лучше…
К губам поднесли стакан с чем-то жидким и я, будучи в помраченном сознании, машинально глотнула.
Мать честная, это что за пектусин?!
Из моих глаз фонтаном брызнули слезы, лицо побагровело, я хватала руками пространство, с хрипом втягивала в себя воздух и никак не могла отдышаться. У меня было ощущение, что я одним махом проглотила стакан бензина, настоянного на остром перце, и заела все это пучком крапивы.
– Ты что ей дал? – зарычал Арий, выхватывая у рогатого стакан и нюхая.
– Всего-то настой булярки [1], – безмятежно отозвался демон. – Сейчас прокашляется, и как новенькая будет, и страх пройдет, и беспокойство уляжется. И мы сможем спокойно поговорить.
– Я тебя убью, демон! – взревел Арий, швыряя в него стаканом.
– Встань в очередь, дракон! – парировал Данский, ловко уворачиваясь. Но, видимо, совесть какая-никакая у него все же имелась, потому что демон присел рядом и заботливо заглянул мне в лицо.
Я к тому моменту уже почти отдышалась и заканчивала размазывать слезы по щекам. Зеленоглазый подсел ко мне с другой стороны и тоже заглянул.
Не знаю, что за прелесть они увидели, но Данский быстренько вызвал служанку и велел ей проводить меня в ванную комнату.
Молоденькая девушка с розовыми рожками, выглядывающими из-под белого чепца, ловко помогла мне умыться, поправить платье и аккуратно уложить волосы. И все это молчком, без единого комментария моему внешнему виду. Умница, не стала рисковать здоровьем, потому что обещанного Данским спокойствия я пока не чувствовала. Вот ни капельки. Наоборот, у меня было предчувствие, что кому-то сегодня оторвут голову. Вот только поем, наберусь сил и сразу начну откручивать чью-то тупую рогатую голову…
Через пол часа мы втроем ужинали, чинно рассевшись за круглым столом на террасе.
Судя по всему, мы находились в каком-то замке, построенном над долиной. Которая, в свою очередь, упиралась в широкую полосу воды. Наверное, здешнее море или океан… Местное дневное светило уже почти село, и лишь отдельные лучики скользили по водной шири, окрашивая ее в розовато-голубой перламутр.
В долине под нашими ногами раскинулось поселение, похожее на город из фильмов про старую Европу: островерхие крыши с флюгерами, узкие улочки, повозки с впряженными в них животными, похожими на лошадей или мулов – отсюда было не разобрать.
На меня все-таки навалилось обещанное спокойствие. Или просто нервничать уже не было сил. Поэтому я с удовольствием ела салаты, какую-то рыбу в ароматном соусе, дополняла все это изумительно вкусными пирожными и глазела на долину. Правда, иногда я косилась на своих сотрапезников и злорадно ухмылялась.
Пока я умывалась и приводила себя в порядок, мальчики тоже не скучали и решили выяснить между собой у кого пипетка длиннее, а пистолет толще…
В общем, они подрались. К великому моему огорчению, я не успела застать этот момент, но результаты сражения были на лицо. Точнее, на лицах: у Данского налился знатный фингал под левым глазом, а у мистера мачо-с картинки по скуле шла яркая ссадина.
Во время ужина Данский честно пытался наладить светскую беседу. Но наткнулся на злобный прищур зеленых глаз, плюс обещание скорой смерти в моем взгляде, и решил не продолжать. Так что, ужинали мы в красноречивой тишине, каждый со своими мыслями. После чего перебрались в еще одну красно-золотую комнату, но уже другого оттенка. Этакий рубин в белом золоте, вполне даже симпатично. Меня это порадовало – знать, не совсем безнадежны высшие демоны в вопросах дизайна.
Мы расселись по креслам, и я начала буравить Данского взглядом, напоминая, что все еще жду объяснений по поводу моего попаданства в эту местность.
А тот став серьезным, заговорил:
– Регина, дело в том, что…
– Его величество король! – торжественно завопили от дверей, а я чуть не заорала от злости: да что же он вечно притаскивается в самый неподходящий момент! Я когда-нибудь получу объяснения по поводу себя? А Его – вечно не вовремя – Величество решительно прошел через комнату, встал передо мной и объявил:
– Леди Рейджина, вы немедленно покинете это место и вместе со мной отправитесь в мой дворец.
[1] булярка – растение, произрастающее в данной местности. Обладает способностью приводить к состоянию спокойствия, снимает чувство страха и дает способность рационально мыслить. Отличается отвратительным, жгучим вкусом.
Глава 8
Регина
Я даже не успела возмутиться странному королевскому заявлению, как рядом раздалось рычание, и широкая спина загородила меня от его величества.
Арий встал между мной и королем и натурально рявкнул:
– Вилис, ты что себе позволяешь? Леди Рейджина никуда не поедет! Уже поздно, она устала и нуждается в отдыхе. И вообще, что это за требование к незамужней леди ехать куда-то среди ночи? Она еще не на твоем отборе, если вообще там будет.
– Арий, ты ничего не путаешь? Ты забыл, с кем разговариваешь? – король тоже зарычал. Мне его видно не было, но рык слышала отлично. – Может мне приказать тебя арестовать за неуважение к королю, а?
– Вил, ты забыл, что плевать я хотел на твои угрозы? А ты находишься на территории посольства дружественной державы и попробуй только арестовать тут кого-то…
А зеленоглазый не робкого десятка. И как за меня заступаться кинулся! Приятно…
Я слушала, как они рычат друг на друга, и рассматривала спину Ария. Раз уж она прямо передо мной, почему бы и не поглазеть. Тем более, что посмотреть было на что: черные волосы, очень густые, длинно подстрижены – и никаких тебе хвостов и косичек, которые всегда раздражали меня в мужчинах. Ниже, под камзолом, плечи. Очень широкие, между прочим. А еще ниже, прямо напротив моих глаз… Да-а, тут тоже было на что посмотреть… Очень даже было за что глазу зацепиться!
Я сидела, пялилась на спину Ария и, наверное, облизывалась, потому что зловредный рогатый Данский наклонился и ехидно прошептал:
– Региночка, это же сущее неприличие – незамужней леди и почти невесте короля так таращиться на совершенно постороннего мужчину.
Ну вот, все удовольствие испортил, завистник. А с другой стороны, может он и прав: с чего я так увлеклась разглядыванием зеленоглазого? И кстати, не пора ли прояснить, что, собственно говоря, его величество от меня хотел?
Поэтому я тоже наклонилась и шепотом поинтересовалась у Данского:
– А что его величеству от меня надо?
– Не знаю, но мы можем спросить.
Не откладывая надолго, Данский громко поинтересовался:
– Ваше величество, леди Рейджина недоумевает, чем вызван столь поздний визит вашей милости?
И опять все стрелки на меня перевел, демонюга!
Однако вопрос оказался очень к месту: мужчины перестали рычать друг на друга и уставились на меня. Король обошел Ария, присел на диван и цепко ухватил меня за руку:
– Леди Рейджина, мне нужна ваша помощь! Мой сын Ронар… Вы не могли бы поехать со мной и помочь с ним?
Не знаю, кто из нас удивился больше. Но Данский точно был в растерянности. А лица зеленоглазого я не видела, поэтому могу только вообразить его реакцию. Лично я просто тупо смотрела на короля в надежде, что он немножко пошутил.
Где я, и где дети? Я вообще не знаю, с какого конца к ним подходить. Я у мамы единственный ребенок, потренироваться на младших братьях или сестрах возможности не было. У меня даже двоюродных никогда не было: у мамы тоже – ни сестер, ни братьев. А отца своего я ни разу в жизни не видела. Соответственно, и с его родней, отродясь, не встречалась. Даже если там и есть дети, мы с ними жили в разных измерениях.
И подруги мои, все как одна, бездетные. Только Таська скоро станет мамочкой, но это еще только через три месяца.
Вспомнив про подружку, я чуть не заревела – увижу ли я ее еще? Я тут в попаданство по самые уши вляпалась и как выбраться, пока не знаю. Даже получить объяснения, зачем меня сюда приволокли, никак не могу, все время король мешает.
А величество тем временем начал нежно меня за ручку трогать и смотреть просяще, будто от меня его судьба зависела. Со стороны, где остался зеленоглазый, послышался звук, будто лев рыкнул. Король тут же бросил меня поглаживать и пустился в объяснения:
– Понимаете, леди Рейджина, няня моего сына заболела и сейчас лежит с желудочными коликами. А он привык засыпать, только если она расскажет ему сказку. И сейчас мальчик плачет и не может заснуть. Вот я и прошу вас заменить ее, моя дорогая леди Рейджина. Считайте, что это будет первое конкурсное задание отбора.
– Ваше величество, – осторожно поинтересовалась я, – почему вы думаете, что именно я лучше всех расскажу сказку вашему сыну?
– Как же, ведь вы профессиональная сказочница. Станислас сказал, что вы леди Рейджина отлично умеете рассказывать сказки. Он даже назвал ваш титул – юрист, по-моему.
Ну, что сказать? Нас, юристов, как только не называли: и крючкотворами, и защищанцами, и юрисфлудами… Про адвоката дьявола и жреца правоблудия вообще молчу. Но сказочниками – в первый раз слышу!
Я уставилась на Данского. А этот бессовестный чело… демон только плечами пожал:
– Региночка, сама вспомни, какие сказки ты мне рассказывала, когда я первый раз к тебе со своим делом пришел. Конечно, сочинительница, да еще какая!
Видимо король по нашим гляделкам с рогатым вруном понял, что его жестоко надурили. Потому что лицо у величества как-то нехорошо исказилось, а глаза прищурились так жутко, что мое тело само по себе начало от него по дивану подальше отползать. И ползло, пока не уперлось в боковую спинку.
Тут меня подхватили чьи-то руки и спрятали за широкую спину. А голос Ария строго произнес:
– Вил, прекрати пугать девушку.
– Я пугаю!? Вы что тут за представление устроили? Один врет про сказочницу, другая помочь не хочет. А ты, Арий, их прикрываешь… – злобно рявкнул король.
Тут я окончательно перестала что-то понимать, кроме одного: меня считают виноватой, уже провели суд и даже вынесли приговор. Понять бы еще,