Зануда в Академии Драконов
Пролог
Молодой скальный дракон приземлился на макушку башни, сложил кожистые крылья и свысока глянул на выбежавших из огромного здания студентов. Рядом опустился еще один дракон – седой, с пожелтевшими клыками, потертой чешуей и обломанными шипами на хвосте.
– Вот Рангарр, передаю тебе Академию, – прогудел он по ментальному каналу.
– Благодарю, лорд Арролл, – скальный вежливо наклонил голову, мысленно проговаривая любезности.
Его цепкий взгляд выхватывал мелкие подробности картины, открывающейся внизу: потертые мантии учеников, растрепанные книги, выбитые кое-где окна. Нельзя сказать, что Академия выглядит опрятно. Последний ректор-дракон погиб около десяти лет назад. Лорд Арролл, талантливый ученый и исследователь, был назначен временно исполняющим обязанности ректора и принял эту ношу без особого желания. Подмахнув бумаги, он умчался в свою башню и, кажется, не появлялся в Академии все десять лет. При первой встрече Арролл признался, что всегда предпочитал пропадать в любимой обсерватории вместо того, чтобы разбирать проблемы школяров.
– Понимаю, ты ожидал большего, – хмыкнул старик, поймав волну недовольства, исходящую от Рангарра, – но теперь ректор ты и можешь делать в Академии все, что пожелаешь нужным. Таков приказ Его Величества. Если будут трудности, вызывай меня через кристалл.
С этими словами старый дракон оттолкнулся от посадочной площадки, тяжело взмахнул кожистыми крыльями и взлетел. Молодой же дракон вздохнул, отступил от края крыши, принял человеческий облик и отправился к лестнице, ведущей в здание, принимать дела. В Академию Драконов прибыл новый ректор.
Глава 1
Муж позвонил Алле Николаевне в разгар рабочего дня. Она как раз пыталась вычитать очередной текстовой отчёт. Но ничего не ладилось… Она только что отругала молоденькую сотрудницу за то, что та недосмотрела за полкой с журналами, и шустрые первоклашки свалили ее вместе с парой стульев… Теперь Алла Николаевна пыталась сосредоточиться, но мысли продолжали крутиться вокруг инцидента с журналами. Чёрт знает что! Не надо было так резко, но… Додумать она не успела: мысли прервал телефонный звонок.
– Борис? Что ты хотел? – строгим голосом спросила она, вылавливая «мышкой» очередной «перл» в отчете о проведенном мероприятия.
– Я ухожу, Алла, – тусклым голосом ответил он.
– Что? Уходишь? Куда? – не поняла женщина.
– Пока к маме, а дальше будет видно, – тут супруг сбился и зачастил, – Вадик уже в институте, Варя – на практике, Барсика я забрал.
– Барсика? Зачем забрал? Куда? – все еще не понимала Алла Николаевна.
– К маме забрал, – вздохнул Борис. – Ты не волнуйся, я тебе письмо оставил. Пока.
– Пока.
Женщина положила трубку и увидела расширенные глаза молоденькой сотрудницы, которая явно все слышала и не сдержала любопытства, граничащего с хамством:
– Ой, Алла Николаевнааа, он Вас совсем бросил? Да?
– Получается, что совсем, – сухо ответила женщина, возвращаясь к работе.
До конца дня она доработала «на автомате». Заведующая отдела периодики крупнейшего филиала центральной городской библиотеки как никак. Нельзя срывать мероприятия, сокращать рассылку или допускать лингвистические выверты в отчетах. Пусть они всего лишь филиал, зато постоянно работают с детьми, студентами, а подрастающее поколение – это важно!
Поймав себя на мысли, что цитирует отчет, приготовленный для управления культуры, Алла Николаевна мысленно усмехнулась. Она проверила, заперты ли окна, отключены ли электроприборы, и, наконец, накинув пальто, заперла отдел и вышла в общий коридор, где уже топталась заведующая сектором абонемента – тучная и одышливая Елена Марковна.
– Аллочка Николаевна, Вы уже все? – спросила она неожиданно тонким голосом.
– Да, Елена Марковна, – таблицу дома доделаю. И на баннер иллюстрации подберу, – непонятно зачем добавила она, словно оправдываясь, хотя ни баннер, ни таблицы Елены Марковны не касались никаким боком.
– У нас на следующей неделе октябрь начинается, – невпопад вздохнула коллега, – студенты попрут за докладами.
– И школьники, – зачем-то поддакнула Алла Николаевна, хотя эта пустая и бестолковая беседа уже начала её напрягать. «Что за бред, – мысленно возмутилась Алла Николаевна. – Только вдумайтесь: «у нас на следующей неделе октябрь начинается»! А у других, значит, нет… И я этот бред поддерживаю…»
Но вслух этого она, конечно же, не произнесла этого, а, устало улыбнувшись коллеге, продолжила обсуждение вялотекущих библиотечных проблем.
Негромко переговариваясь, женщины покинули здание. Ночной сторож пожелал им хорошего вечера и громыхнул засовом за их спинами.
* * *
Квартира встретила тишиной и темнотой. Удивленно щелкнул выключатель, расстроенно заскрипела галошница. На тумбе белел незапечатанный конверт. В голове сразу застучали молоточки, но Алла Николаевна взяла себя в руки: сначала снять пальто и сапоги, надеть тапочки и умыться. Потом письмо. И даже мысли не допускать, что может быть больно и обидно. Она же сильная женщина…
Не сработало. Уже в ванной слёзы сами потекли по щекам, нос некрасиво распух, а тихие всхлипы перешли в судорожные рыдания. Осев на пушистый коврик и прислонив голову к холодному фаянсу раковины, женщина рыдала, выдавливая из себя душившие её боль и страх. Как же это – остаться одной? В ее возрасте? Уже не двадцать. И даже не тридцать. Кто же будет рядом, когда перестанут носить ноги, когда окончательно подведут глаза? У детей своя жизнь, им надо идти вперед и строить свои гнезда, они не виноваты, что ее дом внезапно опустел!
Нарыдавшись, Алла Николаевна умылась и, мысленно плюнув на письмо, пошла на кухню за вином!
Она и так представляла, что там написано. Наверное, к этому давно все шло. Двадцать лет брака. Дети выросли, ее родители ушли в иной мир. Не стало тоненькой девочки, восторженно заглядывающей в рот высокому крепкому парню. Появилась озабоченная ежедневной рутиной женщина, выбирающая диван и книжку или корзинку с вязанием вместо отвязной тусовки или шумного застолья. Да и Борис изменился: отяжелел, стал капризным, привык называть ее «мать», исключая понятие «желанная женщина».
Вино нашлось – белое, холодное, немного терпкое, отдающее виноградом и смородиной. На нижней полке холодильника притулился сыр, а в ящике для овощей – банан. Привычка делать все четко и аккуратно сработала и сейчас: несмотря на падающие из глаз соленые капли, женщина быстро нарезала и красиво разложила все, что нашла, а потом, прихватив бокал и тарелку, отправилась в спальню.
Дааа, Борис всегда ворчал, когда она позволяла себе прихватить кружку какао к ноутбуку, а теперь она растянется на кровати и будет пить пузырящееся вино, откусывать крохотными кусочками сыр и вспоминать то хорошее, что у них было. Она не позволит ему растоптать ее юность. Ведь было хорошее! Много! Всхлипнув, Алла промокнула глаза салфеткой и сделала большой глоток.
Сходили с ума, не спали ночами, целуясь до синяков. Бегали на единственную в городе смотровую площадку встречать рассвет, и он грел ее ладони своим дыханием. А сапоги! Потрясающие синие сапоги на тоненьких шпильках! Она увидела такие на витрине и замерла, очарованная их невероятной красотой. Он тогда только хмыкнул, пропал на две недели, а потом привел ее в магазин, и они купили те самые сказочные сапоги… Оказывается, он подрабатывал после учебы, чтобы порадовать ее! И ничего, что она потом четыре года проходила в тех самых сапогах, стоптав звонкие каблучки до самой подошвы. Было же! Слезы вновь хлынули, застилая свет настольной лампы.
А мозг всё так же продолжал вспоминать и анализировать.
Когда и как их отношения стали привычными? Скучными? Утомительными? Алла не знала. Дети росли, требовалось все больше денег на учебу, она пропадала на работе, нагрузила себя всевозможными подработками, Борис тоже. Вечерами хотелось только лежать, а приходилось сидеть с ноутбуком или с кипой распечаток.
Их отношения немного оживились, когда настала пора выпускных. Они даже гуляли вместе. Одноклассницы дочери кокетливо строили глазки видному мужчине в дорогом костюме, одноклассники сына радовались, что Алла отпускает его с ними и даже сует денег на развлечения. А потом все. Дети уехали, поступив в институты в других городах. Рутины стало больше, поводов для радости и суеты – меньше. И вскоре муж начал всё чаще «задерживаться на работе», якобы ругая бестолковых стажеров, за которыми «надо всё переделывать». Но расцвел, подтянулся и пару раз фыркнул на спешно приготовленный ужин:
– Что за ерунда? Нужно что-то легкое, спортивное!
Она тогда отмахнулась: привыкла к его недовольству, пропуская колкости и замечания мимо ушей, чтобы не портить себе настроение. Раз отмахнулась, два, а на третий он отказался от ужина и вполне довольный улегся на диван. Наверное, это было «тем самым» сигналом, но Алла его пропустила… Дико болела голова, и она была рада возможности проглотить таблетку и лечь спать вместо того, чтобы страдать за совместным ужином.
Так оно всё и тянулось. Тревожные звоночки переросли уже в набат, но Алла оставалось глухой ко всему, что касалось её разрушающейся семейной жизни.
* * *
Прорыдав до утра, Алла Николаевна уснула, уютно устроившись в своей постели, как в гнезде. Всю ночь ей снились молодые беззаботные студенты, их долгие прогулки, страстные поцелуи и серые комнаты, в которых постаревшие скучные взрослые занимались чем-то невыносимо монотонным.
Утром, взглянув на себя в зеркало, женщина позвонила на работу и попросила пару дней отгулов. Слухи в их милом серпентарии распространялись быстро, так что начальница была уже в курсе произошедшего. Сама недавно пережившая личную трагедию, Татьяна Петровна вошла в ее положение: дала пару дней отлежаться после стресса, чтобы не пугать посетителей красными глазами и вздыбленной прической. Хорошо быть щедрой, когда у просительницы за ударный труд без выходных и проходных чуть ли ни месяц отгулов скопился…
Сорок два – прекрасный возраст. Кто-то становится бабушкой, кто-то уходит в декрет, а вот Алла Николаевна получила развод. В письме, которое она прочла утром, муж сообщал, что уехал к маме, что квартиру оставляет ей и детям, но… «я так больше не могу, ты вечно на работе, а я мужчина».
Вздохнув, женщина невесело хмыкнула, припоминая длинные светлые волосы, которые уже несколько недель «украшали» пальто мужа. Алла отложила письмо: пережевывать все, что случилось, было больно. Она выпила ромашковый чай, приклеила на веки патчи от отеков и покраснения, а потом упала в постель с ноутбуком. Отгул ей, конечно, дали, но работу никто за неё не сделает.
Однако работать Алла Николаевна не смогла, и руки сами собой открыли папку с фотографиями. Сердце щемило, на глазах снова выступили слезы. Вот они все вместе на шашлыках у друзей, а вот – на пляже у местного соленого озера смешно машут шляпами от солнца. А вот салюююют! Слезы струились по щекам, не принося облегчения. К вечеру она кое-как сумела взять себя в руки и позвонила детям. Потом, конечно, снова рыдала, но стало как-то легче. Сын буркнул, что отец – козел, а дочь внезапно легкомысленно заявила:
– Наконец-то, ты, мамочка, поживешь для себя! Ну когда ты последний раз была в салоне?
Алла Николаевна обиделась. За внешностью она следила. У нее была любимая парикмахерская, знакомый мастер по маникюру и даже «точка» в местном маркете, где можно было прикупить интересных корейских штучек для ухода за кожей. Вообще, ей часто говорили, что на свои сорок два она не выглядит, «а со спины, так и вовсе пионЭрка»! – любил пошутить один из друзей мужа.
– Недавно была! – сердито буркнула она.
– А теперь ты будешь ходить туда без угрызений совести! – отмахнулась Варвара и, поболтав немного о своих делах, отключилась.
Мать только вздохнула, вспоминая себя: ей в двадцать лет тоже некогда было слушать маму и бабушку.
На следующий день накатила тоска. Решив бороться с ней проверенным методом, Алла Николаевна вышла на работу пораньше. Сумка – на плече, поверх строгого черного пальто – объемный яркий шарф, короткая стрижка с парой цветных прядок и стильные очки – привычный образ.
Только вместо серой утренней улицы она двинулась в сторону парка. Длинная прогулка по дорожкам, усыпанным разноцветной листвой, кофе из яркого бумажного стаканчика, музыка в наушниках – торжественная и трагичная «Токатта фуга ре минор» … Когда кофе кончился, а ноги устали, Алла присела на скамейку, глянула на мобильник: через полчаса нужно быть на работе. Еще десять минут холодного свежего воздуха, пахнущего горечью опавших листьев, и снова книжная пыль, гул коридора, топот детских ног, шипение взрослых, ворчание бабулек, перебирающих горы потрёпанных любовных романов…
Порой Алла Николаевна ненавидела свою работу, порой – благословляла. Вслух мечтала перевестись в отдел хранения книг и вести жизнь тихую и незаметную, вдали от читателей, а потом случалась выставка или успешное мероприятие, и всё возвращалось на круги своя. Ведь приятно чувствовать себя «на коне», да и рутина – это пока не для нее, всего сорок два! Разве для современной женщины это возраст? Да и вообще…
Что «вообще» Алла додумать не успела.
На другой конец скамьи опустился импозантный старик в дорогом сером пальто. Его трость, увенчанная головой дракона, белоснежные манжеты и перстень с темным камнем удивительным образом сочетались с белыми усами, короткой ухоженной бородой и серой шляпой. Право, Алла даже залюбовалась им, как произведением искусства, и мысленно изумилась: откуда в их городе взялся такой мужчина? Нет, на Елисейских полях или в Тауэре, несомненно, можно отыскать подобный экземпляр, но в парке средней величины города в Сибири?
– Сударыня, – мужчина дал ей время полюбоваться собой, затем развернулся всем телом и вежливо поклонился, приподнимая шляпу, – лорд Арролл к Вашим услугам!
Глава 2
Лорд Рангарр быстро шел по коридору, и его широкий плащ, развеваясь, задевал стены. Старая башня, отданная ректору под жилье и лабораторию, была выстроена так давно, что дракон ощущал себя ящерицей, бегущей между камней. А ведь он был в человеческой ипостаси!
Войдя в небольшую круглую комнату, мужчина раздраженно сбросил верхнюю одежду, украсил шляпой оленью голову, закрепленную на стене, и огляделся. От прежнего ректора-человека ему досталось помещение с очень странным интерьером. Вероятно, он был в моде у людей лет двадцать назад. Огромный ковер, закрывающий большую часть пола, потерся, полинял и был затоптан сапогами до состояния серой тряпки. Побитые молью головы оленей, винторогих козлов и лосей, украшающие гостиную, вызывали у него отвращение.
Хлипкая мебель, обтянутая потертым гобеленом, узенькие окна-бойницы, прикрытые ставнями, потому что стекла давно вылетели из сгнивших рам… Всюду заброшенность и тлен. Хорош был только камин – большой, красиво выложенный из дикого камня, украшенный вычурной кованой решеткой и драгоценным стеклянным экраном. Увы, каменное ложе было засыпано пыльными углями, а экран покрывал такой слой сажи, что трудно было разглядеть на нем сюжет, созданный древним мастером.
Вздохнув, лорд заглянул в другие комнаты: из спальни пахнуло плесенью, сквозь провалившийся потолок отлично просматривался чердак, на котором ворковали голуби, а в кабинете посреди стола росло дерево! В лаборатории осталась лишь груда дерева, стекла и металла, непонятно кем собранная в одном углу. Оглядев все в подробностях, дракон понял, что ночевать ему негде, а сил после длинного дня знакомства с новой должностью почти не осталось. Что ж, придется эту ночь провести в парке, а утром навести в башне порядок. С такими мыслями мужчина забрал плащ и покинул комнаты.
Утром студентов Академии Драконов ждал сюрприз: огромный серый зверь, дремлющий на плохо стриженой лужайке. С первым ударом колокола он открыл глаза, развернул крылья и, встряхнувшись, превратился в нового ректора:
– Что за сборище? – пророкотал он, добавив голосу драконьей мощи, – разве вам не пора на занятия?
Молодые люди бросились врассыпную, теряя книги, головные уборы и куски ветхих мантий. Недовольно размяв плечи, лорд Рангарр двинулся к башне. Пора навести порядок в этом убогом здании и вызвать дворецкого по амулету связи, пусть пришлет все необходимое из поместья.
Пока студенты грызли гранит наук, их ректор вливал магию в свое будущее жилище. Для начала, сняв с пояса несколько накопительных амулетов, мужчина занялся фундаментом. Для этого не пришлось даже заходить в помещение: драконье зрение позволяло видеть сквозь камни и толщу почвы. Фундамент, как ни странно, был в отличном состоянии. Драконий камень, что и говорить, даже несколько сотен лет службы почти не повредили ему. Лорду потребовалось совсем немного магии, чтобы камни вновь слились в монолит, а вот изгнание из подвала сырости заняло гораздо больше времени. Пришлось прочистить вентиляцию, забитую мусором и трупами грызунов, затем вывести плесень, покрывающую деревянные опоры надземной части башни, потом настал черед стен.
Нижний ярус был сложен драконами, поэтому до высоты человеческого роста требовалось лишь немного подправить базальтовые плиты, а вот выше шла людская кладка, в которой раствора было больше, чем камней. Тут пришлось перебирать каждый ряд, плавить треснувшие камни, наращивать промежутки новым раствором, укреплять балки, превращая пересохшую лиственницу в железное дерево.
Трудоемкая и скучная работа. К тому же для нее требовались дополнительные материалы, хотя бы песок и камень, а еще дерево и черепица. Оглядевшись, дракон решил, что вполне может разобрать для этих целей один из пустующих домиков для преподавателей. И тут же нахмурился. Да, это было еще одной проблемой. В Академии остались только те, кому некуда было идти. Недобор студентов, отсутствие преподавателей, пущенная под хвост гарклу репутация учебного заведения…
Что толку, что король отправил его сюда с самыми широкими полномочиями? Даже удвоенное финансирование не поможет! Известные ученые откажутся читать лекции бездарям из самой скверной Академии страны, а неизвестные, знающие о проблемах с преподавательским составом, потребуют такое жалованье, что выделенных средств не хватит.
Лорд Рангарр в гневе сжал кулак, позабыв, что добывает строительный материал для своей башни, и часть домика осыпалась мелким щебнем. Опомнившись, дракон аккуратно переместил нужное количество камня к башне и, подумав немного, нарастил высоту потолков: все же он дракон и даже в человеческом облике цепляет головой притолоки и люстры.
Ремонт башни занял его до обеда. Оставив подновленное строение пропитываться защитной магией, ректор отправился в столовую: есть хотелось нестерпимо. Несмотря на использованные досуха накопители, его личный резерв опустел почти наполовину.
В мечтах лорд представлял слегка обжаренный кусок мяса с перцем и жгучими травами, большой кубок подогретого вина и кусок сладкого пирога на десерт. Ни один дракон не признавался, но все они были страшными сладкоежками: именно кондитерские изделия, щедро сдобренные сахаром, медом и сладкими фруктами, лучше всего восстанавливали потраченные силы.
Когда мужчина вошел в столовую, он был поражен отвратительным запахом, который витал над потемневшими от времени столами. От неожиданности дракон остановился и обвел помещение недоумевающим взглядом. Темное, мрачное, с простыми деревенскими столами и лавками. Дешевые керамические миски наполняла непонятная аморфная масса, даже отдалённо не напоминающая мясо. А уж запах!
– Что это? – спросил ректор, схватив тарелку с ближайшего стола.
– Гороховое пюре, господин ректор!
– Меня зовут лорд Рангарр! – коротко бросил лорд и уточнил: – как часто вы едите ЭТО?
– Каждый день! – ответил студент, смело глядя в лицо дракону.
– Как часто вам дают мясо?
– Мясо? Суп из лошадиных костей варят раз в неделю, на праздники кашу приправляют салом…
– Ясно! – мужчина развернулся и вышел из столовой, так грозно стуча сапогами, что повар на раздаче присел от ужаса.
Лорд Рангарр шел по корявой дорожке и думал о том, что первой его заботой будут не поиск преподавателей, а питание студентов. Как можно кормить будущий цвет королевства такой гадостью?
Разбежавшись, ректор высоко подпрыгнул и тяжело хлопнул крыльям, раскрывая их в воздухе. Сначала он вынужден был долететь до ближайшего приличного трактира. Съев там желанный кусок мяса, лорд начал составлять список того, что ему нужно сделать в ближайшее время. Глаза просто разбегались: еда, форма, персонал, ремонт помещений, учебники…
Вчера он посетил занятия выпускного курса и убедился, что студенты абсолютно не готовы покинуть Академию. Большинство вынуждено работать, чтобы как-то прокормиться и одеться. Город полнится магами-недоучками, не способными построить портал, зато готовыми на любую грязную работу за кусок хлеба. Это роняет престиж магов, снижает качество их работы и оплату, а главное: недоучки потом идут на государственную службу и думают не о развитии магической науки, а о том, как набить свои тощие карманы.
Почему Его Величество так поздно спохватился? Наверное, первое время хватало молодых специалистов, да и Академия какое-то время работала по инерции, доедая остатки благополучных лет, а теперь… Лорд устало потер глаза, отложил самописку и потянулся за горячим сбитнем. На соседнюю лавку с шелестом и стоном опустился лорд Арролл:
– Светлого дня, Рангарр. Нужна помощь?
Ректор поднял на старого друга хмурое лицо:
– Если ты знаешь, где раздобыть десять телег провианта, форму и специалистов, то да, нужна.
– Провиант купи у себя в поместье. Твои крестьяне будут счастливы. Перешлешь сюда личным телепортом и сэкономишь на дороге.
Рангарр с каменным лицом сделал пометку в блокноте, мысленно ругая себя, что такая элементарная мысль не пришла ему в голову. Здорово же его «ушибла» разруха в Академии, если он перестал соображать.
– Форму могут пошить в самой Академии, – невозмутимо продолжал лорд Арролл. – Если не ошибаюсь, там была мастерская…
– Заросшая пылью, – гаркнул дракон.
– Найми швей, они наведут порядок, – отмахнулся старик. – Сукно и хлопок можно закупить на армейских складах, сэкономишь еще, ведь форма студентов выдержана в королевских цветах, как и солдатская.
Скрипнув зубами, скальный сделал еще одну пометку, а потом признал:
– Основная проблема – персонал. Никто не захочет служить в Академии даже за хорошие деньги.
– Значит, нужно найти тех, кто не слышал, об Академии…
Ректор усмехнулся:
– Где в нашем мире можно найти тех, кто не слышал об Академии Драконов?
Старый дракон прищурился:
– В нашем мире таких, действительно, нет, но… Ты забыл, мой мальчик, что я занимался изучением звездных мостов? Некоторые из них ведут в другие миры, полные разумных созданий. Полностью персонал не обещаю, но дюжину – другую специалистов я для тебя найду.
Рангарр откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на старого друга:
– Арролл, а почему Вы раньше не озаботились состоянием Академии?
Седой смутился, потеребил манжет, а потом признался:
– Увлекся своими исследованиями. Когда меня назначили исполняющим обязанности, в Академии все шло хорошо. Я заглянул туда пару раз и вернулся в свою лабораторию, погрузился в исследования, а там… не заметил, как десять лет пролетело.
Новый ректор с трудом удержался от словесного выражения своего негодования. Была у старых драконов такая особенность. С возрастом интерес к миру снижался, зато появлялась какая-нибудь идея, которой они посвящали себя без остатка. Пожилые ящеры стремились к уединению, забывая обо всем, и потому много тысячелетий назад была создана Долина Спящего Дракона.
Там на равном друг от друга расстоянии стояли одинаковые башни с оборудованными лабораториями. При каждой башне находился штат слуг, на содержание башен выделялись средства из королевской казны, а в башнях проживали драконы, увлеченные исследованиями. Слугам полагалось не реже одного раза в сутки кормить забывчивых ученых, раз в неделю выводить гулять и заставлять принимать ванну. Работа была трудной, хотя хорошо оплачивалась. Обычно люди работали в долине сменами: неделя через неделю или месяц через месяц.
Дракон, принявший решение уйти в долину, передавал все свое золото в королевскую казну, а взамен получал башню и лабораторию. Живут драконы долго, так что золото успевало закончиться, но король не роптал: долина давала возможность контролировать стариков, ведь практически неуязвимый ящер, охваченный идеей – это страшная вещь! До того, как долина была создана, немало безумцев пыталось покорить мир, свергнуть королевскую династию или вывести расу сверхсуществ, истребив для этого остальных. В общем, закрытая долина имела большое значение для всего мира. К тому же, когда дракон умирал, все его исследования сохранялись в его башне, и со временем находился другой дракон, готовый продолжить их.
– Неужели ты собрался в Долину Спящего Дракона, друг мой? – скептически уточнил Рангарр.
– Пока нет, – успокоил его Арролл, – но мне хочется помочь тебе, а заодно проверить свою теорию.
– Что ж, я не буду возражать. Мне понадобятся… все! От поломоек до преподавателя водной магии.
– Составь список, сегодня же отправлюсь на поиски кандидатов, – улыбнулся седой дракон.
Глава 3
– Очень приятно, – на автомате ответила женщина, – Алла Николаевна.
– Алла Николаевна, – повторил мужчина с явным акцентом, – скажите, прекрасная дама, хотели бы Вы изменить свою жизнь?
– Изменить жизнь? – женщина подозрительно посмотрела на седовласого мужчину.
«Неужели на сектанта нарвалась»? – подумала она, а между тем лорд продолжал смотреть на нее с интересом.
– Понимаете, – он задумался, словно подбирал слова, – я ищу персонал в одно учебное заведение. Моя…интуиция говорит, что именно Вы нужны нашей Академии.
– Интуиция? – Алла Николаевна встала и собралась уходить, разговоры с безумцами не входили в сферу ее деятельности.
– Вижу, Вы мне не верите, – вздохнул лорд. – Прошу Вас, не уходите, я не хотел Вас обманывать. Просто, по моему опыту, люди теряются, когда я рассказываю им, для чего я здесь.
Женщина приостановилась. Признание лорда удивило: мужчины, обычно, не склонны признавать ошибки.
– Мне помогла не интуиция, а магия, – продолжал седовласый. – Появившись здесь, я задал параметры поиска необходимых нам специалистов и сразу увидел Вас. Если я правильно разобрал руну, Вы мастер-библиотекарь?
– Как Вы узнали? – Алле Николаевне действительно стало интересно.
Мужчина зашуршал бумагой:
– Вот список, который мне дал Рангарр. Видите, – развернулся красивый фактурный лист, демонстрируя какие-то незнакомые значки. – Зеленые руны – вакансии. Красные – занято, – Пояснил лорд. – Там, где руны горят оранжевым, написаны должности специалистов, которых я могу найти здесь в радиусе пары миль. Взгляните, это заклинание поставило на Вас метку, вот сюда, на плечо…
Алла Николаевна с опаской покосилась на свое черное пальто и к собственному ужасу заметила какой-то оранжевый отблеск. Да нет, это просто у нее в глазах искрит от листопада, или кофе был лишним, а может, незнакомец просто отвлекает ее, чтобы …что?
– Понимаете, прекрасная госпожа…
Мужчина тоже встал и оказалось, что он выше нее на две головы! Высоченный, сухопарый, в дорогой одежде, а запах его парфюма, горьковатый и пряный, почему-то тревожил душу.
– Нашей Академии нужно много специалистов. Так случилось, что мне приходится собирать их по разным мирам, а магия помогает подбирать лучших.
– Почему я? – подозрительно спросила Алла, прикидывая, как бы вызвать «полицию» со своего смартфона, не привлекая внимания сумасшедшего.
– Вероятно, Вы сейчас свободны от обязательств и можете уехать в другой мир, по крайней мере, на год, – предположил лорд. – Магия это чует. Наша Академия предоставляет жилье, питание, форму, необходимые курсы повышения квалификации и жалованье, равное среднему по стране! – заторопился мужчина, видя, что Алла Николаевна упорно двигается в сторону выхода из парка. – Послушайте, я буду ждать Вас тут завтра, в это же время! – почти прокричал он. – Если надумаете, приходите!
Алла Николаевна уже практически не слышала его, она торопливо шла к библиотеке и ругала себя за разговор с приятным незнакомцем. Услужливая память тут же подсунула ассоциацию из знаменитого булгаковского романа. В ведьму бы не превратиться при таком раскладе. Она неожиданно рассмеялась и поспешила на работу, выбросив таинственного незнакомца и его идиотское предложение из головы.
В холл женщина почти влетела, громко цокая каблуками. Дежурная гардеробщица вздрогнула, поздоровалась и с любопытством уставилась вслед: чего это Николаевна так бежит? Вроде бы не опоздала?
День, начавшийся так необычно, продолжал удивлять странностями. Сначала выяснилось, что в самое ближайшее время отдел периодики закроют на ремонт. Через час уточнили, что закроют уже завтра, а сотрудникам стоит пойти в отпуск. Потом «обрадовали» тем, что отпуск может затянуться на неопределённое время. Но в этом нет ничего страшного: впереди зима, и освобожденных сотрудников может принять к себе местный краеведческий музей разбирать архивы. Две штатные работницы и стажерка содрогнулись, однако безропотно подписали бумаги «ознакомлены», «согласны», «получено». Отпускные пообещали перевести в ближайшие три дня и даже милостиво отпустили пораньше, сообщив, что собирать стопки журналов и газет в коробки их пригласят позже.
Выйдя в сгустившиеся сумерки, Алла Николаевна остро пожалела, что не прихватила зонт: начался дождь. Но деваться некуда, надо было идти домой. Ежась и хмурясь, она добралась до квартиры, зажгла свет и зачем-то обошла ее всю. Может, надеялась, что муж вернется? Принесет обратно раскормленного Барсика, позвонит детям, бросит у двери мокрые туфли и носки…
Снова подступали слезы, но плакать Алла себе запретила. Нет уж, у нее впереди отпуск! Ну и пусть в октябре, пусть без предупреждения и особых денег. Горящие путевки никуда не делись… Трель телефона прервала мысли об отдыхе. Звонила дочь. Неловко запинаясь на каждой фразе, попросила денег. Да, соревнования, да, надо ехать, будет сертификат, а ведь давно хотела и случай удобный. Пришлось обнадежить, коротко объяснив, что пока нет, но в течение трех дней… Не успела положить трубку – позвонил сын.
– Мам, все нормально, я здоров, только у нас тут семинар, нужно поехать, займи десятку…
Снова пообещала, а когда сбросила звонок, сама над собой посмеялась: вот и съездила в отпуск! Десятка туда, десятка сюда, а еще нужно закрыть коммунальные платежи, оставить хоть немного на питание и проезд… Похоже, отпуск она проведет на диване. Тоже неплохо, но в ее нынешнем состоянии – губительно.
Можно поехать к детям, но ее не ждут в скромных общежитских комнатушках. Можно рвануть к родне в деревню. По слякоти и сырости. Сидеть там в избе, топить печку, бегать в туалет на улицу и… нет, лучше родной любимый диван! К тому же есть целая стопка книг, ожидающих «ленивого часа», и вязание в корзинке и…Телефон зазвонил в третий раз, и Алла Николаевна опасливо нажала иконку с зеленой трубкой.
Звонил Борис. Сухо поздоровался, сообщил, что завтра зайдет за некоторыми вещами, причем бодрый тон подчеркивал: «У меня все хорошо, а ты там поди рыдаешь в подушку». Захотелось уязвить его в ответ. Просто показать, что она…может!
– Заезжай утром, пораньше, – неожиданно для себя самой сказала она, каким-то незнакомым грудным голосом. – Я завтра уезжаю.
– В деревню, к родне? – снисходительно спросил бывший муж.
Да, бывший! Внезапно вспомнилось, как свысока он разговаривал с ее тетей. Еще бы, деревенская бабка без образования. А то, что эта бабка родила и вырастила пятерых детей – не в счет: рожать все могут.
– Нет, уезжаю на работу в ино…странную Академию, – произнесла Алла и даже выпрямилась: так хорошо это прозвучало.
Борис, конечно, не поверил, но великодушно пообещал заглянуть утром. Отключив телефон, женщина прошла на кухню, оглядела пустой стол, открыла холодильник. Хотелось есть, но ничего не вдохновляло. В магазин идти было лень и, нахмурившись, она уже собиралась сварить себе пару яиц, но в дверь позвонили. Бурча под нос:
– Что за вечер, покоя нет! – она глянула в глазок и решила, что кто-то ошибся адресом.
За дверью стоял курьер в фирменной желто-полосатой жилетке службы доставки. Странно… Но дверь открыла и вопросительно посмотрела на курьера, протягивающего ей коробку. Этого ещё не хватало!
– Я ничего не заказывала, – сказала Алла, собираясь закрыть дверь.
Парень глянул в свой блокнот и выпалил:
– Смирнова Алла Николаевна?
– Да…
– Это Вам от … лорда Арролла! Распишитесь!
Растерянно черкнув в бланке закорючку, женщина внесла в квартиру коробку и поставила ее на стол. Что за чертовщина?! Ей вдруг подумалось, что в посылке может быть, что угодно. Бомба, например. И тогда… Тут же вспомнился монотонный голос начальницы, в сто пятый раз вещавший о бдительности и антитеррористических мерах… Чушь, конечно… Кому понадобилось взрывать какую-то библиотекаршу? Но всё равно было не по себе. Однако любопытство победило, и Алла дрожащими руками осторожно распаковала посылку.
Внутри обнаружился лоток с горячими роллами, коробочка лапши, бутылка морса и мороженое! Поверх ланч-бокса лежал лист знакомой фактурной бумаги. Аккуратно развернув его, Алла Николаевна прочитала: «Прекрасная дама, я решил, что для обдумывания моего предложения Вам не помешает горячий ужин. Помните, я жду Вас завтра. Вещей можете брать сколько угодно, Вам предоставят отдельную квартиру».
Затейливая завитушка вместо подписи и больше ничего.
Облегчённо вздохнув и обругав себя трусихой и истеричкой, Алла Николаевна практично решила, что пропадать еще теплой еде не стоит. Она быстро расставила приборы, открыла коробочки с имбирем и соусами, взяла палочки и с удовольствием поужинала. Роллы были восхитительно свежими и вкусными, лапша с креветками не уступала им ни вкусом, ни ароматом. Горячие сытные блюда действительно настроили ее на новый лад, и появилось желание узнать побольше о странной Академии. Вспомнилось, как уважительно назвал ее незнакомец «мастером-библиотекарем», словно это было какое-то почетное звание.
Мороженое с любимым шоколадным топингом женщина доедала уже с мыслями о том, что уехать ведь можно ненадолго. Например, на время отпуска, тогда денег хватит на все. Только что брать с собой? Не будет ли она глупо выглядеть, заявившись с чемоданами в парк? А что, если это просто шутка подруг, желающих ее подбодрить? Хороша же она будет! Но чемоданы собрать всё-таки надо.
В любом случае завтра заедет Борис, и будет лучше, если он увидит, что она собрала вещи. Быстрее поверит про иностранную академию.
Включив бодрую музыку и пританцовывая, Алла Николаевна незаметно для себя собрала любимую сумку. В юности ей частенько приходилось мотаться по необъятной, вот и научилась брать необходимый минимум, который легко унести на плече. Расческа, зубная щетка, мини-тюбик зубной пасты, густой полутвердый шампунь, способный послужить и мылом, и гелем для душа. Пижама – осень на дворе, вдруг там будет холодно? Теплые колготы, трикотажное платье-гольф. Да, прошлый век, но вещь удобная, практичная и легко меняет свой облик с помощью платка или крупной броши. Красивый палантин, пара ярких платков, косметичка с минимальным набором нужного в пути, что еще? Очки, линзы, аптечка с личными лекарствами, пачка салфеток, пакетик карамели, жвачка…
Закончив укладывать «быструю» сумку, женщина продолжила укладывать вещи, словно действительно собиралась в дальний путь и надолго. Джинсы, футболки, брючный костюм, пара юбок, шаль, туфли, книги, вязание… Очнулась, с трудом застегивая крышку третьего чемодана! Хорошо, что всего три нашлось, а то бы всю квартиру упаковала… Вот увлеклась!
Фыркнула, осмотрела получившуюся композицию, призадумалась, но разбирать не стала: пусть эта груда чемоданов послужит реквизитом для завтрашнего представления. А сейчас нужно собрать вещи на завтра, принять душ и лечь спать, наложив на лицо тонкую тканевую маску, раз уж Борис решил заглянуть, пусть увидит, что ей до него нет никакого дела!
Глава 4
Утром благие намерения вечера уже казались абсурдом.
«Нет, Николаевна, ты совсем с ума сошла», – бурчала себе под нос женщина, передвигаясь по дому с полузакрытыми глазами и едва не спотыкаясь о чемоданы. Маска подсохла и вызывала нестерпимое желание ее содрать, волосы стояли дыбом, хотелось немедля почистить зубы…
Привычно щелкнул и зашипел чайник. Булькнул кран, и ледяная вода обожгла кожу. М-да, глазки с утра совсем, как у китайца… Срочно намочить салфетку и приложить, почистить зубы, оценить волосы, ужаснуться, вымыть голову, потом вообще принять душ, нервно выбирая любимый гель с ароматом грейпфрута. Полотенце… Вспомнить про чайник, заварить щепотку любимого чая с жасмином, грустно глянуть на лотки в мусорном ведре и все же поставить на плиту кастрюльку для яиц…
Череду утренних дел, таких привычных и все равно суетливых, прервал звонок в дверь. Алла Николаевна к этому времени уже высушила и уложила волосы, надела серые брюки, алую водолазку и серый жакет с одной крупной пуговицей, даже глаза «нарисовать» успела, только губы не накрасила, собираясь сначала позавтракать.
На пороге обнаружился Борис. В новой спортивной куртке, подчеркивающей выпирающий животик, в куцых джинсах с отворотами и в молодежно-сложной кожаной кепке с глупой пимпочкой на макушке. У женщины неосознанно поднялись брови: «Боже, и этот человек требовал футболку на три размера больше, чтобы не подчеркивать свою «солидность»? Это он всегда с ее мягкой подачи выбирал удлиненные куртки, придающие силуэту должную мужественность? А головные уборы! Зимняя шапка выбиралась как самолет. Надежная, дорогая непременно серая, под цвет глаз. И вдруг такое убожество…
Тем не менее, блюдя вежливость, Алла молча посторонилась. Борис вошел, оглядел коридор, не заметил никаких изменений, хмыкнул, прошел дальше, и тут его взгляд уткнулся в чемоданы. Нет этим потрепанным свидетелям их отпусков он бы не поверил, но рядом на стуле красовалась знакомая «тревожная» сумка. Потертая, но все еще крепкая. Традиционно к ее длинной ручке был привязан алый шарфик – «маячок», по которому Алла Николаевна находила свою поклажу в любом поезде или самолете.
– Так ты серьезно? – сиплым голосом спросил он.
– Серьезно, – подтвердила женщина, чувствуя, как где-то в горле бьется сердце.
Помявшись в прихожей, Борис все же разулся и полез в шкаф, собирая какие-то майки, галстуки, бумаги… Теперь муж казался Алле Николаевне нелепым и чуждым элементом. Нелегко воспринимать человека, с которым прожила двадцать с лишним лет как постороннего. И все равно – не свой. Отвернувшись от Бориса, Алла прошла в кухню, отчего-то ей было противно находиться с ним рядом. Глоток чая, аромат прекрасных белых цветов, маленький кусочек хлеба, такого остро-запашистого этим утром… Покой обволакивал ее, успокаивая сердцебиение, даря привычное равновесие. Захотелось уехать. Очутиться как можно дальше от привычных стен. От этого сладко-липкого незнакомого одеколона, от пыхтения за спиной, от суетливой попытки спрятать вину за нарочитой бодростью и «успешностью».
– Уеду. Сегодня, – сказала женщина вслух и улыбнулась.
Вот не зря она работала со словом и много слышала про технику «проговаривания». Обозначив свое желание словом, она вдруг успокоилась и поняла: если набор специалистов в Академию не обман, она действительно поедет. Это её шанс на новую жизнь. Никаких «жалельщиков» рядом из тех, кто посматривает с жадным любопытством на новоиспеченную «разведёнку», никаких сплетен о том, как «пока на работе пропадала, муж-то и сбежал», никаких домыслов о женщине, которая «увела мужика из семьи» слышать она не желала. Даже с детьми можно будет не встречаться до самого нового года. А квартиру… Квартиру можно сдать! Благо, есть соседка, которая давно подыскивает жилье для сына и его молодой жены. Даже если должность библиотекаря окажется фикцией, у нее появятся деньги, чтобы съездить куда-нибудь. А то, что тут будут жить чужие люди – отличный повод потом сделать ремонт, изничтожив даже дух прежней семейной жизни. Решено: разоренное семейное гнездо станет ее стартом в новую жизнь!
Осознав все это, Алла Николаевна довольно улыбнулась и, мельком глянув за спину, вынула из морозилки плитку любимого темного шоколада. Для всего, что она себе пожелала, ей понадобятся силы. А потому… что может быть лучше жгучей сладости горького шоколада?
Бывший супруг потоптался у шкафа, что-то вынул, уложил в шуршащий пакет, но женщину это не интересовало, она с наслаждением пила чай, отламывая крохотные кусочки шоколада. Это была еще одна традиция из тех времен, когда она начинала работать. Частенько ехать куда-то приходилось не поездом или самолетом, а медленным трясучим автобусом, и чай с шоколадом давал силы продержаться…
Блюдя давно позабытый ритуал, Алла поднялась, открыла навесной шкафчик, вынула маленький термос, спрятанный в углу, ошпарила его кипятком, кинула бутон гвоздики, горошину перца, щепотку имбиря, немного мускатного ореха и лимонную цедру. Дольку целиком добавлять не стала – за долгий путь кусочек фрукта размочалится, будет походить на пропитанную водой губку и совершенно испортит ей удовольствие от последних, самых ценных глотков. А теперь залить в термос крепкий черный чай, добавить ложку меда и ложку сахара, закрыть, проверить и сунуть в сумку, поверх собранных вещей. Вытянутое лицо Бориса шло бонусом к этому прекрасному утру!
– Ты надолго? – термос окончательно уверил бывшего в серьезности намерений Аллы Николаевны.
– Ознакомительный визит на время отпуска. Если понравится, заключу контракт на год, – спокойно ответила она, давая понять, что спешит, и неприятному гостю незачем задерживаться.
Муж бросил на нее смурной взгляд, потоптался растерянно, пошуршал пакетом, но все же ушел. Не теряя времени, женщина стукнула в дверь соседки:
– Лариса, привет! Квартиру сыну не нашла еще?
Ошеломленная соседка быстро заморгала:
– Нет, а что?
– Мне тут на работе внеплановый отпуск дали, уезжаю на год…
Через час, довольно поглаживая потяжелевший кошелек, Алла Николаевна вернулась к себе. Привычно проверила свет, газ, перекрыла воду, набросала детям СМСки с кратким объяснением своего отсутствия и…выпорхнула из квартиры, прихватив с собой только сумку. Появляться в парке с багажом она не собиралась. Если все окажется обманом, она просто устроит себе чаепитие на скамейке, полюбуется осенними листьями, подумает, куда полетит отдыхать. А если получится… Ей хватит того, что уже есть. В конце концов ей обещали форму, а все остальное можно будет купить на месте.
* * *
Парк встретил женщину неприветливо: небо тяжело хмурилось, ледяной ветер лохматил листву, и понемногу начинал накрапывать дождь. Ступая по дорожке, Алла Николаевна была уверена, что скамейка окажется пустой, и она потопчется немного возле нее, возможно, поставит сумку, попьет чая, делая вид, что пришла туда именно за этим, а потом вернется домой, чтобы подыскать себе недорогой тур по горящей путевке.
Два десятка шагов, поворот, близоруко сощурив глаза, женщина старалась рассмотреть знакомый уголок, надеясь, что увидит дорогое светлое пальто лорда Арролла, но тут пиликнул телефон: смс о зачислении отпускных. Сразу стало веселее: деньги на отпуск есть. Сейчас переведет детям необходимые суммы и тут же оплатит коммуналку…
Приземлившись на скамейку, Алла Николаевна, не глядя по сторонам, занялась срочными платежами и потому подпрыгнула, когда над головой раздалось:
– Улаживаете дела? Рад, что Вы решились, прекрасная дама!
Оторвавшись от смартфона, женщина подняла голову и увидела знакомого мужчину.
– Доброе утро. Да, улаживаю, но хотелось бы кое-что уточнить…
– Конечно, – улыбнулся пожилой господин, поправляя тонкий кашемировый шарф, – Вы позволите присесть? Я готов ответить на все Ваши вопросы и помочь, чем смогу.
– Работа, которую Вы предлагаете, предполагает заключение контракта? На какой срок?
– Контракт предусмотрен, – величественно кивнул мужчина. – Вы можете с ним ознакомиться. Он включает в себя не только Ваши обязанности, но и ответственность Академии в лице ректора. Вот, взгляните!
В руки Аллы Николаевны опустился очередной свиток фактурной бумаги – дорогой, плотной, слегка мерцающей. Она развернула лист и сначала увидела непонятные значки, хотела было возмутиться, но… ей же не пятнадцать! Раскрутила свиток и ниже обнаружила текст на русском языке. Количество пунктов и слов совпадало, тогда она позволила себе вчитаться и мысленно присвистнула: обязанностей для нее приготовили не мало! Нет, плюшки тоже были: и обучение языку, и форма, и медобслуживание, но сколько же работы!
Ей вменялось в обязанности: учет и хранение книг; поиск и выдача студентам и преподавателям литературы из фонда библиотеки; пополнение фонда на средства, выделенные руководством Академии; архивация данных о студентах, закончивших обучение; организация зон комфортного чтения и присмотр за местами индивидуальной работы с первоисточниками для студентов и аспирантов. Плюс подбор литературы по заявке ректора… Организация и поддержание в рабочем порядке каталога… Формирование картотеки научных статей… А ещё проведение еженедельных мероприятий с целью расширения кругозора студентов, выставочная деятельность, активное участие в организации общеакадемических праздников… Так, что-то тут ещё про поэтический клуб и академический вестник… Они что издеваются?
Схватившись за голову (объем работы впечатлял даже ее закаленную годами службы душу), Алла Николаевна севшим голосом поинтересовалась:
– И что, это все я одна? Без помощников?
Мужчина нахмурился и признался:
– Прежний мастер-библиотекарь справлялся один. У него, конечно, были духи, домовые, еще кто-то из малого народца, но, если Вы не справитесь, сможете затребовать помощников у ректора Рангарра.
– Одна я точно не справлюсь, – покачала головой женщина, – с духами я никогда дела не имела, с домовыми – тоже, так что в договор нужно сразу внести наличие уборщика помещений, работника читального зала, библиотекаря абонемента помощника для ведения архива и библиографа для работы с каталогом.
– Что такое каталог? – удивленно поднял брови лорд.
– Список, точнее, картотека всех имеющихся книг с указанием, где их искать, – упростила объяснение Алла Николаевна. – Странно, что Вы этого не знаете, поскольку пункт об организации каталогов присутствует в договоре, – не удержалась она от шпильки.
Лорд искоса взглянул на неё и несколько раздражённо произнёс:
– Н-ну, хорошо, давайте внесем помощников. Но может, Вы всё-таки научитесь управлять духами? Это нетрудно! Живые обходятся куда дороже!
– Если освоюсь, от помощников откажусь, – твёрдо пообещала библиотекарь. – А в договор их все же нужно внести, чтобы у ректора не было причины мне отказать. Без подручных я не справлюсь. Или Вы собираетесь заставить меня работать круглосуточно?
– Тоже верно, – согласился с ней мужчина и вручил перо: – Вносите дополнительный пункт на своем языке, и он тотчас появится выше.
Осторожно взяв необычную ручку, Алла Николаевна вынула из сумки ежедневник и, разложив лист на нем, как на столике, принялась очень аккуратно вносить дополнения. Несмотря на непривычный письменный прибор все случилось так, как сказал лорд: она писала внизу листа, а в середине, там, где тексты разделялись, появлялись новые ряды незнакомых значков.
– Сколько я буду получать жалования и в какие сроки? – этот вопрос волновал женщину больше прочих. В конце концов деньги способны решить большую часть проблем в любом мире.
– В месяц Вам положено сорок золотых, – сказал лорд Арролл, – в контракте предусмотрены премии, дополнительная оплата за особые задания, и, наверняка, Рангарр выбьет что-нибудь к юбилею Академии или годовщине коронации Его Величества. Он это умеет, очень способный мальчик.
– Золотых? И сколько это будет в рублях? И где я смогу обменять заработанное?
– Ммм… Один золотой равен примерно пяти тысячам ваших рублей. Вы можете получить жалование монетами и обменять их тут в ломбарде с вот таким значком, – мужчина показал ей знакомый логотип. – Но ваши бумаги не имеют хождения в нашем мире. У нас ценят золото.
От подобной щедрости у Аллы Николаевны брови поползли вверх. Ничего себе… Но она сдержала возглас и продолжила «допрос»:
– Аванс? Мне бы хотелось изначально иметь при себе деньги Вашего мира, – пояснила Алла Николаевна.
– Да, я понимаю, аванс предусмотрен, и будет выдан сразу, после подписания контракта. Кстати, контракт магический, так что нарушать его не советую.
В какой-то момент добродушный приятный джентльмен превратился в ледяного желтоглазого типа, от которого хотелось шарахнуться, прикрывая голову руками, а через миг Алле снова улыбался милейший пожилой господин с элегантной тростью в руках. Женщина мысленно перекрестилась и посмотрела на аллею: может, еще не поздно вернуться домой? Там пусто и одиноко, но зато есть вязание и книги… Деньги, полученные за аренду квартиры, конечно, придётся вернуть, но, как говорится, не жили богато…
– Не думайте о дурном, прекрасная дама, – улыбнулся лорд, словно прочитал её мысли, – я уверен, что Вам понравится наш мир и наш город. Билейс красив и приятен, а наша Академия когда-то славилась по всем четырем континентам.
– Я смогу возвращаться домой во время отпуска? – спросила Алла Николаевна, все еще поглядывая на асфальт.
– Видите ли, – мужчина потер подбородок, – контракт заключается на пять лет с возможностью расторжения через год или в том случае, если ректор будет недоволен Вашей работой. То есть, отпуск будет через год, а где его провести – Ваше дело. Захотите вернуться сюда – вернетесь.
– А если меня не устроит рабочее место, условия проживания или еще что-нибудь? Неужели я не смогу расторгнуть контракт? – изумилась Алла Николаевна.
– Сможете, конечно, – замялся лорд, – но Вам все равно придется остаться в Билейсе до окончания года, портал в другой мир – дело энергозатратное, и лучше всего получается в те дни, когда тьма и свет сходятся в равновесии…
Женщина чуть нахмурилась и вспомнила: ну да, конец сентября, осеннее равноденствие. Про весеннее многие помнят, а ведь осенью день также равняется с ночью!
– Я поняла, – она задумчиво огляделась. А так ли она дорожит старой квартирой, своим рабочим местом и одиночеством? Ведь когда-то она мечтала о путешествиях, поездках в другие страны, общении с разными людьми, а потом учеба – свадьба – дети – работа… и все. Шанс провести год не просто в другой стране – в другом мире, его стоит использовать! Решительно поставив точку в своих рассуждениях, Алла Николаевна продолжила беседу:
– Ещё меня интересует, что мне можно взять в Ваш мир, а что нельзя, и на каком уровне у Вас находится быт?
– Быт? – в глазах мужчины обозначилось недоумение.
– Мне нужно знать, кто или что у Вас занимается стиркой и готовкой, есть ли бытовая техника, и будут ли работать в Вашем мире мой ноутбук и телефон.
– А! – лицо лорда просветлело, – стирают слуги, но маги пользуются бытовыми заклинаниями. В Академии есть столовая, где кормят студентов. Преподаватели и мастера могут есть там, а могут выходит в город, в ресторацию или трактир. Ваша техника, – лорд произнес слово с особенным акцентом, почти по слогам, – у нас не работает. Брать с собой можете все, что пожелаете.
– Я собрала чемоданы, – чуть смутившись, призналась Алла Николаевна, – но не взяла их с собой, просто не знала, как мы поедем.
– Можно отправить за ними посыльного, – задумчиво произнёс мужчина, – хотя это займет время. Давайте попробуем так: представьте себе свой багаж и пожелайте, чтобы он очутился тут, у Ваших ног!
«Ну и бред!» – подумала Алла Николаевна, но послушно прикрыла глаза, вспоминая три потрепанных чемодана, стоящих у кровати, вот как раз там, где красуется стопка книг и стоят ее тапочки… Грохнуло, шмякнуло, пискнуло… Подняв ресницы, изумлённая женщина увидела три чемодана, стопку книг, тапочки и мышку-пищалку, которой любил играть Барсик.
– Это все? – удивленно спросил лорд. – Вы очень сдержанная дама, – потом улыбнулся и протянул Алле Николаевне упавшее в листву перо: – Подписывайте, и мы немедля отправимся в Академию!
Глава 5
Билейс
Переход оказался банальным. Еще мгновение назад женщина стояла под порывами холодного ветра в пустом осеннем парке, затем голова закружилась, затошнило, как в переполненном утреннем автобусе, и хоп – она стоит посреди расчерченного разноцветными линиями круга в каком-то помещении.
– Добро пожаловать в Билейс, Алла Николаевна! – торжественно произнес лорд Арролл. – Мы вышли из портала в моей башне. Минуту терпения, сейчас я сменю настройки, чтобы перенести Вас в Академию и представить ректору Рангарру.
Снова тошнота и головокружение, и вот они стоят в небольшом зале с несколькими кругами на полу. Помещение выглядит довольно запущенным: по углам паутина, в узкие окна тянет холодом, пол требует швабры… Женщина невольно поежилась: и куда её занесло?
– О, не обращайте внимания! – легкомысленным тоном уверил ее лорд Аррол. – Персонал уже нанят, и в скором времени всюду будет чистота. Пока что Рангарр распорядился привести в порядок аудитории и лаборатории, но со временем домовые доберутся и сюда.
Алла Николаевна покрутила головой, озираясь, поправила сумку на плече и подошла к окну, старательно обходя круги. Здесь тоже была осень. Облетевший унылый парк, мокрые от недавнего дождя разбитые дорожки. То, что она видела, совершенно не походило на успешное учебное заведение да и на другой мир, честно говоря, тоже. Скорее, всё это напоминало «заброшку» старой постройки. Хорошо, что она взяла с собой теплые вещи! Только вот стоило ли менять шило на мыло? Обоснованные сомнения вновь зашевелились в голове, но мужчина не дал им развиться:
– Прекрасная дама, прошу Вас за мной! Я известил ректора о Вашем прибытии, он ждет нас прямо сейчас!
Женщина беспомощно оглянулась на чемоданы. Она могла попытаться как-то соединить их и потащить за собой, но книги? Целая стопка ничем не связанных томиков! Может, попробовать обвязать их шарфиком? Смешно… Но ничего делать не пришлось. Угадав ее сомнения, лорд сделал пасс, и багаж нового мастера-библиотекаря воспарил над полом, чтобы следовать за хозяйкой.
Портальный зал располагался на первом этаже административной части корпуса, а ректор жил и работал в башне. Официальный кабинет, расположенный на втором этаже, он пока закрыл, не желая тратить силы на ремонт такого малозначительного помещения. Лорд Арролл с улыбками и шутками проводил Аллу Николаевну в башню, коротко рассказывая, чем славилась Академия Драконов в былые времена.
– Значит, тут учатся не только драконы? – любопытствовала женщина, разглядывая простые каменные стены, от которых веяло холодом.
– Конечно, нет! – Воскликнул лорд. – О, прекрасная госпожа, в Академии может учиться любой подданный Его Величества Гержиана Второго! Нужно только сдать экзамены, либо оплатить обучение. Самые великие маги вышли из этих стен.
Алла Николаевна скептически посматривала на грубую каменную кладку, но покорно шла следом. Когда начали подниматься по лестнице, она обратила внимание на то, что обстановка изменилась: грубая кладка скрылась под узорами, выложенными из мелких камушков и кусочков смальты. Лиловые, бледно-желтые и травянисто-зеленые куб