Нейросити

Глава 1. Апрель 2091 года. Афины

Изображение слегка тряслось. Скорее всего, оператор устал подниматься по лестнице целых тридцать этажей, но лифт, к сожалению, не работал. Возможно, потом он пустит этот долгий подъем одной быстрой нарезкой. А может, и нет. Факт в том, что сейчас его голова слегка кружилась. Очевидно, человеку хотелось просто присесть на пыльный бетонный пол последней лестничной клетки.

В полумраке впереди виднелся чей-то силуэт, поднимающийся по лестнице наверх. Он что-то сделал – из внезапно открытого люка появился свет и… Запах гари. Солнце, пробившееся из-за завесы плотных облаков, словно специально слепит оператора, и он выбирается на крышу, прикрывая глаза одной рукой.

– Эй, Алекс! Глянь туда!

Услышав голос товарища, оператор торопливым шагом подходит к краю крыши. Отсюда открывается впечатляющий вид. С одной стороны – гетто, порт, залив Сароникос. Видна огромная стена, отделяющая беженцев от жителей города. С другой стороны – исторический центр Афин, а за ним – огромные кварталы с высоченными небоскрёбами.

Чуть правее поднимается столб дыма. Сфокусировав свой имплант, оператор приближает картинку. Разрушенное здание больницы можно угадать по останкам огромной змеи, раньше закреплённой на фасаде. Стальное украшение дома Гиппократа рухнуло сразу на несколько глайдеров, окровавленные кабины которых прямо говорили о судьбе своих водителей.

На улице рядом с местом теракта выставлено оцепление. Бронированные мобили с эмблемой кулака и щита, солдаты в экзоскелетах, несколько «мехов». Неожиданно оператор замечает снайпера в одном из зданий рядом с больницей и торопливо отводит взгляд, отступая под прикрытие шахты кондиционирования.

– Геф, отойди оттуда, – говорит он.

Его друг – высокий, мускулистый, загорелый и светловолосый парень лет двадцати. На нём синие джинсы, такая же жилетка на голый торс, украшенная парой вставок с read-кодами. Руки и открытая грудь испещрены сеткой ровных хирургических шрамов. Точно такие же линии на скулах и нереально белые, ровные зубы явно говорят о том, что Геф нисколько не жалел денег, собранных с его подписчиков, на улучшение собственного тела.

– Вставай здесь.

– Ракурс нормальный? А материала достаточно?

– Да, по дороге отснял большую часть. Туда не выходи, снайпер может заметить. Стой за этой стенкой. Давай, можешь начинать, – скомандовал оператор, вставая в паре метров напротив друга.

– Всем привет! Друзья, я рискнул выйти из дома и забрался на одну из крыш, чтобы записать для вас видео. На связи, как обычно, Гефест и у нас тут полный #@&$%. Кто не в курсе – два дня назад в Афинах произошли три теракта. Была разрушена станция гиперпетли – вон там, между археологическим музеем и Панорамой. Также взорвали пропускной пункт в порту, несколько доков и госпиталь в центре. Видите обломки? Это он и есть. В момент взрыва там находилось больше двух тысяч пациентов. По словам наших «дорогих» властей, погибло сорок восемь человек, по неофициальным данным – больше пяти сотен.

Ответственность за взрывы никто не взял. Даже не попытавшись провести расследование, власти гигаполиса снова решили просить о помощи своих старых русских знакомых, несмотря на протесты общества. Но… своей армии у Греции давно нет, так что…

Пять дней назад в город вошли войска с нашивками «Оборонэкс Милитари» и заняли несколько главных зданий в центре города. Мэрия, министерство внутренних дел, две больницы, коммуникационный центр, ещё что-то. На улицах появились митингующие – в основном, беженцы, но к ним присоединились и те, кто призывает власти решить проблему собственными силами, без привлечения наёмников русской корпорации.

Ночью по всему городу палили из оружия, есть множество видео с убийствами и взрывами. Беженцы решили, что русские прибыли оправлять их обратно в Африку. Просто с катушек слетели, без #@&$% отвечаю! Прорвали периметр гетто в нескольких частях, проникли в центральную часть города и принялись громить здания! Говорят, наутро много где лежали мертвецы. Короче, #@&$%!

Все опасаются новых взрывов. На улицу выходить опасно – обязательно нарвёшься или на бездомных, которым нечего терять, или на солдат, которые могу загрести за просто так. И это в лучшем случае! Сеть, как ни странно, ещё не отключили, так что мы пока можем рассказать о реальном положении вещей! Может быть, Евросоюз увидит жесть, которая у нас тут творится и сделает хоть что-нибудь?!

Публикуйте эту запись у себя, пусть весь мир видит, что происходит в Афинах!»

#неоглобализация

(Видео пользователя Андреаса Миконоса набрало 17,5 млн. просмотров за пять часов, прежде чем его удалили с нет-аккаунта)

– Видел, что местные публикуют?

Ким, спроецировавший голограмму записи себе на ладонь, повернул её, давая возможность получше разглядеть происходящее. Я лишь отмахнулся.

– Мне не интересно.

– Сакс, хочешь глянуть? – наш снайпер явно скучал. Десять минут назад он получил по внутреннему каналу связи несколько заблокированных видео от своего приятеля и теперь спешил поделиться ими.

Товарищ Кима, насколько я знал, служил в подразделении кибербезопасности при штабе «Оборонэкса» и иногда рассылал своим друзьям из разных отрядов что-нибудь острое и провокационное. С одобрения руководства, конечно – нисколько не верилось, что он проворачивал такое на свой страх и риск. За подобное могли не просто вышвырнуть из рядов корпорации. Скорее всего, незадачливого смельчака просто грохнули бы, а всё дело обставили как несчастный случай.

– Отвали, Ким.

– Чего все такие зажатые? Нам же сказали – расслабьтесь, задача выполнена. Вы как будто чего-то плохого ждётё, задолбали!

На этот раз его замечание проигнорировали все. Уж не знаю, почему снайпер не чувствовал того, что ощущали остальные. Возможно, не был столь восприимчив к реалиям жизни, как мы? Ким единственным среди нас, кто провёл двадцать лет, фактически не обременяя себя социальным взаимодействием с людьми. Из таёжных дебрей в центре Евразии паренёк едва ли не случайно попал в подготовительную академию «Оборонэкса», а после блестящего выпуска отправился на север Африки в составе роты «Скорпион». И лишь через три года после этого его приписали к нашему отряду.

Все остальные – я, Сакс, Берсерк и Вулкан, выросли в гигаполисах, и после академии были направлены в мой родной черноморский регион, иногда участвуя в боевых операциях. Например – таких, как эта. Опыт у нас, как и у Кима, имелся довольно богатый. Но, в отличие от него, оказавшись в Афинах, мы сразу почувствовали – произошло что-то очень серьёзное. И лично я до сих пор не прекращал думать об этом. Тревожное предчувствие, поселившееся где-то глубоко в душе, не позволяло расслабиться и это… раздражало.

Восстания, волнения, протесты и даже локальные конфликты не считались чем-то необычным в наше время. В самых разных точках планеты вспыхивали споры, которые после уничтожения мирового ядерного боезапаса, решались по старинке – стенка на стенку. Конечно, за последний век принципы и способы ведения боя изменились. В основном, за счёт появления массы новых, иногда – смертоубийственных – технологий. Но до того, чтобы захваченные террористами здания зачищали боевые андроиды, человечество, к сожалению, еще не дошло. Жаль, конечно, но иногда приходилось рассчитывать не только на боевую мощь дронов и управляемых «мехов». Люди по-прежнему оставались пушечным мясом.

Те боевики, что мечтали подняться выше лейтенантского звания и обладали хоть сколько-нибудь развитым интеллектом, прекрасно понимали: три теракта – не та причина, по которойкорпорация отправит в город столько бойцов. Формально, нас действительно наняло правительство Греции – для подавления беспорядков, поиска террористов и их обезвреживания. На деле… Пришлось слегка замараться.

Сначала прибывших в Афины солдат «Оборонэкса» ждала масштабная контр-террористическая операция. Неделя бесконечного патрулирования, поиска информаторов, облав, рейдов и боевых столкновений с кустарно модифицированными зверьми, которых кто-то по ошибке обозвал беженцами.

Африканцы, загибающиеся на своём родном континенте от голода, болезней и непрекращающихся войн за территории, валом пёрли через Средиземное море. Они надеялись найти в Старом свете приют, еду, деньги, работу и лучшую жизнь. Каково же было их разочарование, когда большинство оставались в гетто, в которых было едва не хуже, чем в тех местах, откуда они бежали. Через цепь аванпостов пускали лишь немногочисленных уникумов, относительно умных и полезных для Евросоюза.

И здоровых, что немаловажно. В последний раз такой «счастливчик», принятый гостеприимным Берлином, спровоцировал вспышку модифицированной оспы. Подавлять её пришлось почти два месяца, посадив на карантин целый гигаполис. До сих пор учёные «Нео-протезиса» пытаются понять, каким образом прошедший все медосмотры человек несколько недель проносил в себе опаснейшую болезнь и умудрился заразить ею один из крупнейших городов Европы. Точного объяснения тот случай до сих пор так и не получил.

После штамма, который выкосил внушительную часть населения планеты в конце двадцатых годов, к подобным вещам относились серьёзно, но здесь кто-то дал промашку. Как итог – три из двадцати семи миллионов жителей Берлина сгорели в огне вирусной лихорадки.

Впрочем, черномазые меня мало волновали. Они и вправду были зверьём, не всегда способным принять даже самый простой интерфейс с переводчиком, чего уж говорить о других вещах? Некоторые, несмотря ни на что, решали остаться возле ворот Европы, основывая огромные лагеря возле Стамбула, Афин, на Марокканском перешейке и вдоль всего средиземноморского побережья. Такие места были жуткими гадюшниками, но и в них отдельные беженцы как-то умудрялись заниматься протезированием и аугментациями, выборочно улучшая своих боевиков. Эти придурки, по версии греческого правительства и руководства «Оборонэкса», и были ответственны за взрывы в Афинах.

За каким-то лядом после зачистки города от разрозненных террористических формирований, накануне ночью наш отряд и ещё двенадцать подразделений подключили к конвоированию груза неизвестного происхождения. Ни у кого из нас не было информации о том, что переправляли из Технополиса в Глифаду под покровом ночи. Только приказ – обеспечить безопасность. Как итог – пятьдесят восемь убитых террористов, устроивших нам засаду на полпути к порту. Потом спешная погрузка запаянных контейнеров на корабль – и обратный путь в центр города.

Последние месяцы службы мне совсем не нравились. Всё время приходится пачкаться в чужой грязи, даже не понимая – почему приходится это делать?! Этот случай был далеко не единственным, когда приходилось выполнять приказы руководства корпорации, не имея ни малейшего представления о целях задания. Ну… На то мы и были рядовыми боевиками.

Разумеется, несмотря на недовольство, у меня было личное оправдание на этот счёт. Всё просто – имелась цель. Обычный расчет, трезвая логика – и ничего больше.

Начальная и средняя школа – закончены с отличием.

Военная Академия «Оборонэкса» – закончена с отличием.

Заключён единоразовый пятилетний контракт с ротой «Тайвал» без права расторжения.

Двадцать боевых операций, считая эту. И ни одного проваленного задания. Восемнадцать поощрений.

Приятным бонусом – знакомый отца в черноморском офисе «Оборонэкса», который неустанно отмечает мои успехи в их системе и влияет на получение нового звания. Здесь всё схвачено ещё несколько лет назад.

Афины были последним «дембельским аккордом», как говорили наши прадеды, ещё служившие в обязательной армии. Как только мы покинем гигаполис – отправлюсь домой и смогу, наконец, передохнуть в тишине и спокойствии. В одном я был уверен наверняка – мне очень хотелось поскорее вернуться туда, подальше от тупых солдатских шуточек, чужих приказов и крови, которую регулярно приходилось проливать.

Научившись дистанцировать своё сознание от таких вещей, я прекрасно осознавал, что на поле боя после повышения уже не вернусь. Останусь «на берегу» в должности координатора операций. Оттуда и в московский офис попасть недолго, если не допускать ошибок. А дальше… Дальше всё зависит только от меня. Для того, чтобы больше не вести подобный нынешнему образ жизни, придётся постараться – и я был готов на это.

Забавно, но подавая документы в академию «Оборонэкса», я проигнорировал мнение отца. А ведь он предупреждал, что романтизированный образ корпоративного бойца сильно отличается от того, что имеет место быть на самом деле. Честь, доблесть, защита интересов родной страны… Ха! Трижды «ха»!

Может быть, для первогодок в академии это и значило хоть что-то, но теперь, собственными глазами увидев то, что творится в мире и как к этому относятся корпорации, я поменял отношение к лозунгам «Оборонэкса» и подаваемой ими идеологии. Всё это можно было разве что использовать в собственных интересах, но уж никак не думать, будто корпы – спасители человечества.

Ким, наконец, отвалил от нас со своими проекциями и, скорчив недовольную мину, забрался повыше.

Мы медленно двигались по широкому проспекту, сейчас местами заваленному мусором. После полудня в городе повисла плотная дымка, сквозь которую пытались пробиться тусклые солнечные лучи. Их путь преграждали небоскрёбы, обильной застройкой закрывавшие добрую половину небосвода. Высоченные здания из пластика, железа, стекла и бетона терялись в сером мареве, производя впечатление огромных скал. А мы словно ехали сквозь гигантское ущелье, затерянное в дикой местности.

Наш отряд был не единственным на этой дороге – по пути из порта нам повстречались несколько других подразделений, и сейчас мы присоединились к артиллеристам, любезно согласившимся подвезти нас к точке сбора. Парни пилотировали «Плавник» – мощнейшую боевую платформу на гравитониевых двигателях. Машина, оснащённая автономным ИИ, несла на себе несколько тонн тяжелого вооружения, способного сравнять с землёй несколько кварталов.

Мы с парнями расположились на верхней палубе, недалеко от капитанского мостика. Внутрь нас никто, разумеется, не пустил (Протокол безопасности платформы, часть 1), да мы и не просились. Лишь поблагодарили экипаж «Плавника» за то, что сослуживцы избавили нас от очередного марш-броска, перекинулись с ними несколькими фразами, а затем устроились отдыхать.

С разговорами к нам никто не лез – всем хотелось поскорее закончить затянувшийся вояж по средиземноморью. Не сомневаюсь – этим ребятам тоже до чёрта опостылело подавлять восстания в чужих странах – даже несмотря на огромные деньги, которые «Оборонэкс» платил своим «легионерам».

– Мечтаешь о доме, командир?

– У нас сегодня что, день разговоров? – я повернулся. Прислонившись к ограждению палубы, в паре метров от меня сидел Берсерк.

Игорь был штурмовиком. Здоровенный, почти два метра ростом, он производил пугающее впечатление на незнакомых людей, даже когда снимал свой жуткий шлем. Под ним скрывалась гладко выбритая голова, короткая, жёсткая рыжая борода, неровные уши, широченные скулы и идеально прямой нос, абсолютно чужеродный на этом выдубленном лице. Но если приглядеться, можно было увидеть тонкие рубцы вокруг него – нос этот, как и лицевые кости, а также ещё кое-что, Берсерку восстановили всего пару недель назад.

Всё вырастили заново, но вот в качестве носовой перегородки решили использовать автономный имплант. Причём на этом настоял сам Игорь, всё-таки решившийся раз и навсегда избавиться от недостатков «человеческой» (как он выражался) системы дыхания. Не знаю, я подозреваю, что под «недостатками» он подразумевал нечто другое. Это было персональное проклятье Берсерка – почти в каждой заварушке его нос оказывался сломан, и он впадал в бешенство. Никто не понимал, как так получается.

Некоторое время мы ставили деньги даже на длину «победной серии». Да, да – считали, в скольких операциях подряд нос товарища окажется расквашен. И всё это тянулось ещё со времён учёбы в военной академии. Такие вот весёлые товарищи. Что ж, зато с этим имплантом подобное уже не повторится. Было в этом что-то символичное. Череда увечий закончится вместе с историей нашего отряда, хм…

– Просто вдруг подумал, что сам мечтал бы о таком. А вместо этого понимаю, что после стольких лет службы люди вокруг меня вдруг резко изменятся, и я снова окажусь в кругу незнакомцев.

– Это ты не к тому человеку обратился, – заметил Сакс, – Готов поспорить – у старшего лейтенанта таких мыслей нет. Господин Соколов уже чистит пёрышки и готовится к блистательному взлёту в высшем обществе. Ему не до твоих проблем, Игорян.

– Знаешь, почему у тебя жены нет, Серёга? – спросил я.

– Почему?

– Потому что язык длинный, а пользоваться им не умеешь.

Берсерк и Вулкан заржали, Сакс тоже усмехнулся.

– Так у тебя тоже жены нет.

– Завязывай, – я чуть повысил голос, – Нечего тут обсуждать, парни. Вы с самого начала знали, что я здесь ровно на пять лет.

– Но куда дальше собираешься, так и не сказал, – с крыши капитанского мостика донёсся голос Кима, – Мы же братья по оружию, должны делиться такими вещами.

– О, таёжная мистика начинается! – Сакс воодушевился, переключившись на новую мишень для своих насмешек, – Давай, расскажи нам о том, что твоя религия пересекается с Бусидо, мы все послушаем внимательно. Это же так интересно!

Парни вновь рассмеялись. Шутка была старая, но спустя несколько лет актуальности всё ещё не потеряла. Ким как-то осилил несколько голо-проекций книг по восточной философии. Особенно его привлекла литература о самураях и их кодексе. В какой-то момент он, впервые на моей памяти, превратился из замкнутого молчуна в болтливого прилипалу. Достал абсолютно всех в надежде рассказать, насколько бусидо и религия, которую он якобы исповедовал всю жизнь, похожи. Уже само по себе то, что в современном мире человек искренне верит в Бога, было удивительно, но таких мистических переплетений, которыми с нами поделился снайпер, я не встречал и в кино.

Не знаю, почему ему это было так важно – уже гораздо позже я стал думать, что он и вправду верил, что все мы – братья, раз на протяжении почти пяти лет делали одно дело. Но факт – тогда он достал абсолютно всех нас.

Теперь, когда Кима хотят подколоть, как правило, вспоминают именно этот случай.

Между парнями вновь завязалась словесная перепалка, но я в ней участия уже не принимал. Вызвав каталог личных файлов, запустил на линзах последнее видео от друзей. Оно было коротким, но за последние дни я пересмотрел его чёрт знает сколько раз.

Глава 2

Старт записи.

Камера показывала Сашу, Кристину и Петра. Ребята тусовались где-то за городом, на природе, расположившись на летней террасе, построенной из светлого дерева. Верхушки высоких сосен за постройкой шевелились на ветру. К месту, где Саша жарил мясо на гриле, а Петя что-то доказывал нашей подруге, вела изящная дорожка, выложенная плоскими камнями рыжего цвета. За кадром раздался голос моей сестры, снимавшей всё своими линзами:

– Ребята, записываю видео для Моти! Скажите привет!

– Привет!

– Эй братишка, как ты там?

– Мы соскучились!

– Считаем дни до твоего приезда!

– Когда вернётся – мы закатим такую тусу, что все обалдеют – это я вам гарантирую!

– Ой, Годунов, отвали со своими тусами! Тебе лишь бы развлекаться!

– Мот, мы тебя ждём!

– Почему сразу «отвали» – то, Лена?! Эй, Мот, братишка, мы тут реально дни отсчитываем. Смотри, что Крис замутила.

Ребята вытянули руки. На каждом запястье висел браслет, и у каждого он был своего цвета. Синий, красный, зелёный. И белый – на руке сестры. Всех их объединяло одно – на полимерных аксессуарах красовалась голографическая надпись «Мот: 34/1834 дня».

– Да, все очень ждут твоего возвращения, – улыбнулся худощавый Саня. Волосы собраны в короткий хвост на затылке, белоснежная рубашка с изящной голограммой юридической фирмы его отца, и стального цвета жилетка резко контрастировали с красками окружающей обстановки, – Кто-то, возможно, даже слишком сильно.

– Это ты о ком? – удивилась Крис.

– Ты что, ревнуешь?! – Лена рассмеялась, а подруга только фыркнула. Стройная, смуглая, черноволосая и кареглазая южанка была уверена, что конкуренток у неё быть просто не может. Пожалуй, права. По-крайней мере, пока она в таком платье, спорить с ней я бы не стал.

– Матвей, без шуток, – Петя Годунов снова заглянул в камеру, – Мы тут приготовили для тебя приветственную вечеринку, и отвертеться от неё не получится. Давай без твоих приколов вроде неожиданного прибытия. Хотя… Знаешь, вообще плевать! Всё практически готово, так что можешь прилетать хоть на выходных. Мы уже и подарки купили.

– Годунов!

– Да он всё равно об этом узнал бы, – отмахнулся друг, – Или догадался, без разницы. Главное, дружище, что очень скоро ты будешь дома! Мы тебя ждём.

– Кто там ещё приехал? – удивился Саша, указывая куда-то за спину моей сестры.

Поворот. Камера сфокусирована на идущем вдоль сосен человеке в тёмной куртке. Его глайдер стоит чуть дальше, на парковке под просторным навесом. А дальше – снова лес, в котором теряется узкая асфальтовая дорога, перегороженная воротами. От них прямо в лес уходил довольно крепкая силовая стена со столбами-турелями – мой намётанный глаз ещё во время первого просмотра этой записи уловил знакомую деталь. Теперь оставалось лишь гадать – что это за место?

– Это Амир!

– О, неужели мы с ним наконец-то познакомимся? – оживились друзья

– Так, всё, – сестра снова перевела взгляд на лес, – Мотя, мы тебя любим и очень ждём! Я – сильнее всех! Возвращайся поскорее, у нас очень много новостей! Пока-пока, до скорого!

Запись окончена.

Перед глазами, несмотря на исчезнувший видеоряд, всё еще висели образы друзей. Скучал ли я по ребятам и сестре? Конечно, скучал! Я не видел их вживую целых пять лет! За это время у каждого из них прошла целая жизнь, и только я будто завис в том же возрасте, в котором покинул отчий дом.

Мы едва ли не каждый день переписывались и созванивались с ними (пока не было боевых операций, разумеется) и они рассказывали мне, чем занимаются. Я же… в основном слушал, не имея возможности (из-за приказов корпорации) или желания делиться тем, что происходит у меня. Да и по сравнению с ними – не происходило ничего. Так, рутина… Перехват контрабанды (всегда по схожему сценарию), патрулирования пустошей, засады на бродяг, пытающихся пробраться в южные гигаполисы, скучная охрана лабораторий и заводов. На словах звучит, быть может, и интересно, а на деле – редкостная скука.

Неожиданно раздавшийся рядом человеческий голос окончательно выдернул меня из виртуальности.

– Сакс, тебя вообще оставляют тут до начала мая, – Вулкан, наконец, подключился к разговору. Обычно, закованный в тяжёлый экзоскелет Николай предпочитал молчать, – Уже знаешь, чем займёшься?

– Да хрена-с-два, – сплюнул за борт штурмовик, – Похоже, после того, как покинем Афины, в нейтральных водах буду болтаться. После расформирования нашего отряда капитан «Акулы-1» хочет, чтобы я остался в комплекте экипажа. По-крайней мере, пока не будет рассмотрено прошение о повышении.

– Лейтенант, а куда нашего таёжника отправят? – снова спросил Вулкан.

– Снова в Африку, – вместо меня ответил снайпер, – Прошение уже подписано и утверждено. Говорят, там сейчас требуются меткие ребята. Платят тройную ставку, да и отпуск мне не нужен.

– Тебе что, совсем домой не хочется?

– Не представляю, что буду там делать, – покачал головой Ким, – Вы же знаете, меня вырастили дядя и тётя. Умерли от какой-то бациллы, занесённой из Монголии три года назад. В той деревушке уже, наверное, их дом давно по кускам разобрали, это территория «Сибиряка». Да и жить одному в такой глуши… Не представляю, каково это. Возвращаться незачем – я не умею делать ничего, кроме как стрелять.

– Хорошо стрелять, – поправил я, – Безо всяких имплантов.

– Пусть так. Я не такой образованный как вы, парни, и мечтаний о великом будущем для себя не испытываю. Так что… мне проще жить, когда есть чёткая цель. И желательно, чтобы эту цель мне указывали заранее.

Мы замолчали, выслушав этот монолог. Как я и говорил – Ким весьма отличался от нас. Его внутренняя философия не подразумевала стремления к вершинам жизни. Он был благодарен за то, что у него есть.

И опять же – в современном мире для многих такая жизнь была куда лучше, чем смерть в попытках достичь какого-либо успеха. Было в этом что-то стабильное. В случае Кима – стабильные убийства. Парень старше меня на четыре года, и сколько людей за это время пристрелил – знает только он сам. Ну и аналитики «Оборонэкса», вероятно. Но, даже учитывая только нашу с ним службу – число мертвецов на счету снайпера давно перевалило за сотню.

Сакс – абсолютно другой тип характера. Если бы не его несдержанность и острый язык, парень уже мог оказаться на хорошей штабной должности. Но там о его качествах знали не понаслышке, и видеть рядом такой кадр не хотели. Включение Сергея в мой отряд было чем-то вроде попытки исправить его. Попытки, надо заметить, вполне успешной, если бы не отдельные неприятные моменты. Но они на общей картине сыграть не должны, если только мозг Сакса не решат подвергнуть глубокому анализу. Уверен – ушлый блондин спрятал там много всего… Интересного и провокационного.

Вулкан – полная противоположность штурмовика. Молчаливый и рассудительный, невероятно быстрый и сосредоточенный во время боя. Очень часто игнорировал оптимальный вариант и рисковал. Но при этом почти всегда – оправданно. В-первую очередь потому, что руководствовался не эмоциями, а логикой. Он единственный, кто остался жив из прошлого состава своего отряда. После курса реабилитации Колю снова заковали в мощный экзоскелет-доспехи и приписали к нам.

Берсерк – совершенно не похож на всех остальных. Он не скрывал, что готовится стать главой собственного отряда. Перспективы Игоря были далеки от моих, но в нашей группе он получил колоссальный опыт и заработал неплохой рейтинг внутри «Оборонэкса». И обязан этим был, в первую очередь, мне, как командиру. К тому же, я рекомендовал его на повышение. С моей репутацией это сыграло свою роль и позволило выбить очередное звание для Берсерка чуть раньше срока. Так что после моего ухода он почти сразу получит звание лейтенанта, и примет под своё командование новых бойцов.

 «Вы там на палубе повнимательнее, нам пришли новые данные от разведки» – по внутренней связи со мной заговорил капитан «Плавника».

«Вижу, спасибо» – поблагодарил я, убирая личный терминал. Перед глазами повис боевой интерфейс, спроецированный на линзы.

Выбрав пришедшую директиву, я отправил её всем бойцам.

– Им там что, в этом сраном штабе, неймётся? – уточнил Вулкан, – Мы тут уже неделю шорох наводим! Чем дольше «Оборонэкс» присутствует в Евросоюзе – тем сильнее подгорают швейцарские жопы. Ещё немного, и на улицы выйдут не только беженцы, но и жители города. Что нам тогда делать? По ним стрелять?

Вероятно, таким несдержанным высказыванием наш стальной рыцарь слегка подпортил себе личный рейтинг. Я понял, что под словами о Швейцарии он имеет ввиду штаб квартиру ООН в Женеве. Её сделали основной после терактов, уничтоживших главный штаб ООН в Нью-Йорке в 2027 году.

– Хорош ныть, – я оборвал его, изучая информацию, – Приказ есть приказ, оспаривать его мы не можем. Тем более что нам по пути, – перед глазами появилась трёхмерная карта Афин с проложенным по городу маршрутом.

– Сойдём с платформы через пару километров. Пройдём насквозь через несколько старых кварталов, проверим информацию по маршруту, переданную разведдронами, а затем вернёмся на север, в точку сбора. Наши там будут собираться ещё как минимум два дня перед вылетом домой, так что задержка в пару часов погоды не сделает. Парни помогут – «Плавник» синхронизировал передвижение с нами и прикроет в случае чего.

– Ну, с таким зонтиком можно и под дождём прогуляться, – протянул Сакс.

– Формулировки выбирайте точнее, сержант. Вы же на повышение собираетесь идти в очередной раз. А когда все эти высказывания вместе с матрицей вашего спутника попадут в штаб – что будет? Я могу предположить – очередное звание получит какой-нибудь мальчишка, который внимательно следил за полирующим чужие жопы языком. Хотя как человек и солдат он будет, возможно, хуже тебя. А ты останешься сержантом ещё на неопределённый срок.

– Понял, командир, – штурмовик козырнул мне, впрочем, не особо акцентируя внимание на сказанных ранее словах. Вполне в его духе.

– Всем быть наготове, выступаем через десять минут. Эй, Ким, дай-ка мне своего «шмеля».

Снайпер с видимым недовольством отстегнул от предплечья контейнер с дроном и, помедлив, протянул его мне.

– Он скоростной.

– Не учи учёного, – отрезал я. Скоростной, надо же… Бойцы, я смотрю, расслабились совсем. Ублюдки тоже устали, могу их понять, но субординацию, чёрт побери, соблюдать нужно!

Это в академии я мог спокойно врезать младшему по званию, когда не оставалось других методов доказать свою правоту или парни отказывались слушать меня. В основном – таким образом я защищал их и себя от разных неприятных обстоятельств, но ситуации бывали разные, конечно… Впрочем, сейчас речь не об этом.

Я активировал «шмеля» и подключил к нему свой интерфейс. Спутник получил запрос на сопряжение и вывел для меня адаптивную картинку, которую можно было быстро переключать на собственное зрение.

Дрон бесшумно стартовал вертикально вверх и тут же затерялся в сером мареве. Я направил его к обозначенной для нас точке маршрута, одновременно подкручивая настройки изображения. Современные линзы в камерах могли творить чудеса, практически полностью игнорируя такие помехи как туман, пыль, смог и ещё кучу всего, не говоря уже о нескольких режимах ночной съемки и запредельной чёткости изображения. Всё это работало не на бесконечно далёкой дальности, конечно, но и того, что имелось, мне хватало. Жаль, что технология ещё доводилась до ума и из неё убирали разные косяки (вроде сбоившего при электромагнитных помехах изображения) – иначе я бы точно не удержался, и поставил себе подобный имплант вместо одного из глаз.

Так, что тут у нас? Городской ландшафт в этой части города представлял собой ужасное нагромождение нео-тека с небоскрёбами из стекла и металла, античных построек и возведённых наспех пластиковых зданий самых разных эпох. Печально, что город, когда-то бывший центром всего мира, превратился в очередной людской муравейник, построенный по технологии «сделано наспех».

Точка задания, мигавшая на боевом интерфейсе, находилась в нескольких километрах к северо-западу. Туда я и направил дрона, миновав несколько пролётов гиперпетлевой ветки и проскочив под сводами пустого многоярусного шоссе. Выскочив в нескольких сотнях метров от нужного мне места, снизил скорость до минимума. Так, кажется эта десятиэтажка…

Вокруг здания было совершенно пусто – ни местных, ни беженцев, ни солдат «Оборонэкса». Но оно находилось едва ли не в самом центре квартала, окружённое самыми разными постройками – начиная от жилых домов, и заканчивая контейнерными хранилищами.

Большая часть окон первого этажа встречала меня закрытыми полимерными ставнями. Три подъезда из семи оказались раскурочены. Видимо, нашими ребятами – быстрое сканирование следов пулевых отверстий в стенах показало, что их оставили винтовки «Вихрь». На чёрном рынке их практически не было – оружие разрабатывалось эксклюзивно для солдат внутри «Оборонэкса». Таких как мы, например.

Медленно направив дрона вокруг постройки на безопасном расстоянии, я «просветил» здание и почти сразу заметил на первом этаже внушительное количество людей. Запустив маскировку «шмеля», переключил режим визора. Двадцать человек расположились в трёх квартирах (смежных, судя по всему). По одному у каждого из шести окон, по двое – у каждого из входов. Остальные распределились как попало и, судя по их движениям, совершенно не ждали гостей. Кто-то играл в карты, часть целей просто лежала. Семеро охраняли две лестницы между вторым и третьим подъездами. Этажом выше обнаружились четверо аугментированных бойцов и ещё пятёрка боевиков без боевых имплантов. Зато у них были серьёзные пушки.

Боевой интерфейс пискнул, сообщая о принятии нового пакета данных. Эх, хорошая штука – «шмель»! Оборудование, которым было напичкан дрон, позволяло вести очень детальную разведку. Сейчас, к примеру, маленький робот поочерёдно настраивался на каждого из присутствующих и сканировал их максимально тщательно. Сердцебиение, пульс, наличие имплантов, их тип, какие стволы используют ребята – на сбор всех данных у «шмеля» ушло не более семи минут.

После того, как он закончил с людьми – попытался было просканировать десяток здоровенных контейнеров в одной из комнат и ещё четыре этажом выше. Судя по всему, именно их охраняли эти ребята. Удивительно, но «Шмель» не смог определить, что лежит внутри. На грузе стояло такое экранирование, что даже последняя версия разведывательного дрона «Оборонэкса» стушевалась. Это было плохо, конечно, но не критично.

Узнав всё, что можно, я дал роботу команду к облёту окрестных кварталов. Следовало синхронизировать полученную директиву со штабом и другими отрядами, находящимися поблизости. Военная сеть «Оборонэкса» позволяла наладить прекрасное взаимодействие внутри бойцов корпорации – на любом возможном уровне. От сверх-секретных каналов связи до подключения к общей сети. И всё это можно было делать лишь через установленный в мозгу нейрочип. Потоки данных так и курсировали между людьми, и наш отряд был всего лишь песчинкой этой информационной лавины.

Отметив всё, что нужно я велел «Шмелю» вернуться к снайперу, а затем отключился от камер дрона и вернул Киму его контейнер-хранилище. Передал собранные данные отряду:

– Изучите инфу, парни, и готовимся. Вводная: Противник неплохо вооружён, судя по разведданным, есть несколько аугов (сокр.аугментированных, т.е. «изменённых с помощью имплантов» в людей). Наша задача – обезвредить цели, изучить обстановку и то, что они охраняют, связаться со штабом, выслушать дальнейшие указания. Возможно – вызвать местную полицию либо других представителей силовых структур. Действуем по обстановке. Все ознакомлены с директивой?

– Так точно! – нестройным хором ответили бойцы.

– Вот и отлично. И давайте в этот раз постараемся не разносить всё здание по кирпичику, ладно?

На это мне никто не ответил – лишь Берсерк, загадочно ухмыляясь, слабо пожал металлическими наплечниками и подхватил свою чудовищную винтовку-трансформер с палубы «Плавника».

Глава 3

– Ким, займи позицию в том доме, – я указал снайперу на двадцатиэтажку. Она стояла неподалёку от точки нашего задания, – Маркировка боевиков, снятая «Шмелём», у тебя есть. Не упусти никого, если они вдруг полезут наружу.

– Принял.

– Берсерк, Сакс – обойдите квартал. По моей команде ворвётесь с северной стороны здания. Вулкан, мы с тобой через парадный вход. Внимательнее с мирными жителями, если окажутся рядом. Сами помните, как за каждого убитого отвечать придётся. Вопросы?

– Из целей в живых нужно кого-нибудь оставлять? – деловито осведомился Сергей.

– Только сдавшихся, – поморщился я, надевая на голову шлем.

– Ты что, правда надеешься, что кто-то из них бросит оружие?

– Нет, конечно, нет. Но есть протокол, и мы придерживаемся его. Всем ясно?

– Так точно.

– Вот и отлично. Тогда не будем терять времени. Вперёд, бойцы.

Сакс, Берсерк и Ким отделились от нас и скрылись за бетонным углом магазинчика, в нескольких метрах от того места, где мы остановились. До здания, в котором прятались боевики, отсюда было рукой подать – всего сотня метров.

Подъезды к нему охранялись парочкой турелей – по одной с каждой стороны. «Птицеед» – расхожая игрушка, особенно в Евросоюзе. Такие устанавливали как раз на случай беспорядков в городской черте. Турель была отличной – неплохой калибр, вместительный боезапас, высокая скорострельность и точность. Огромным плюсом было и то, что «Птицеед» мог покинуть свой «пост» и поменять позицию, исходя из окружающей остановки. Даже на стене закрепиться, при желании. Подобная подстава не раз становилась неприятным сюрпризом для тех, кто решался атаковать оборудованные такими турелями места.

Но я совершенно не переживал по этому поводу. «Птицееды» были не в ходу среди солдат «Оборонэкса», однако их систему (как и многие другие) включали в наши боевые интерфейсы. На всякий случай. Вот и пригодились закачанные когда-то давно на нейрочип знания.

– Поиск устройств класса «автоматическая турель» в радиусе ста метров, – дал я команду своему спутнику.

«Выполнено. Найдено три устройства»

Всё верно, третий «Птицеед» стоит в коридоре первого этажа, дрон-разведчик сообщил и об этом.

– Активировать протокол перехвата управления. Максимальная безопасность.

«Выполнено. Контроль над устройствами получен»

– Отключить их, и не допускать перезагрузки с помощью внешнего воздействия.

«Выполнено».

– Мы на месте, – в голове раздался голос Берсерка, – Готовы начинать по команде.

– Ждём Кима.

Снайпер объявился в эфире через несколько минут, также подтвердив своё присутствие на позиции.

Я застегнул крепления шлема, несколько раз глубоко вдохнул отфильтрованный им воздух, поднял винтовку.

– Вперёд.

Когда до здания оставалось метров двадцать, нас заметили. При свете дня довольно тяжело скрыться на открытой местности – это факт. Но неожиданное нападение на укреплённую точку и две отключенные турели, на которых надеялись защитники здания, сделали своё дело.

Короткий оклик со второго этажа, сухой и далёкий звук выстрела – и незадачливый часовой, пролетев несколько метров с простреленной головой, рухнул прямо перед окном первого этажа, забрызгав остатками мозгов и кровью асфальт. Своим падением он переполошил находящихся внутри боевиков.

Вулкан, держащий под прицелом ближайшее к нему окно, прошил короткой очередью пластиковые ставни. Внутри послышались крики, раздалось несколько выстрелов в ответ – но мы уже сменили позицию и приблизились ко входу. Оказавшись возле двери, «танк» пинком тяжеленного ботинка вынес стальную пластину внутрь, а я закинул в подъезд гранату.

БАХ!

Со стен посыпалась крошка, из дверного проёма вырвалось облако пыли и мы заскочили внутрь. На входе лежали три трупа, изрядно посечённые осколками. Слева лежал ещё один.

Едва появившись в длинном тёмном коридоре с кучей дверей, я заметил силуэты двух людей и наставил на них винтовку.

– Рота «Тайвал»! Оружие на землю!

В ответ на этот приказ несколько пуль ударили меня в стальной нагрудник и, отшатнувшись, я скрылся в одной из комнат. Тупоголовые скоты!

БАХ!

Ещё один взрыв – на этот раз спровоцированный подствольником Николая. Коридор, в котором ещё не успела осесть пыль, снова оказался затянут непроницаемой пеленой.

– Чисто, – через несколько секунд отрапортовал Вулкан, и мы двинулись дальше.

У нас было преимущество – собранные «Шмелём» данные о количестве противников и их вооружении. Отследить врагов по нейрочипам не составило никакого труда – каждый из нас с помощью боевых шлемов с продвинутым интерфейсом видел, где находятся боевики. Сейчас, к примеру, трое притаились за импровизированной баррикадой в одной из квартир, готовясь в мгновение ока расстрелять незваного гостя. Ну да, ну да… Куда вам до меня, ребята…

Распахнув дверь, отработанным движением я вновь кинул гранату, тут же уходя с линии огня. Грохнуло так, что я припал на колено, стараясь удержаться на ногах. Раздался треск детонирующих боеприпасов и дробный стук, сразу за стеной. Одновременно с ним, меньше чем в метре от моей головы, в перегородке, отделяющую квартиру от коридора, появилось вереница отверстий. Живучие, суки… Успели скрыться в другой комнате.

Встав, я щёлкнул тумблером на винтовке, переключился на кумулятивные патроны, прицелился в подсвеченные очертания боевика за стеной и выпустил короткую очередь прямо через неё. Изнутри послышался хрип и стоны, массивный силуэт рухнул на пол.

В нескольких метрах позади меня раздался глухой удар. Резко развернувшись, я вскинул винтовку, но увидел лишь, как по стене, оставляя за собой кровавый след из пробитой головы, сползает один из противников. Из двери напротив него вышел Вулкан.

– Внимательнее, лейтенант. Не стоит полагаться только на технологии – этот успел отключить нейрочип и обошёл нас.

– Спасибо. За мной должок, – кивнул я.

Сакса и Берсерка мы встретили возле лифтов и лестницы, ведущей на верхние этажи.

– Обстановка?

– Десять убитых. Сдаваться отказались, – просто ответил Берсерк.

– Ким! – я обратился к снайперу, – Держишь окна второго этажа?

– Так точно. Снял ещё двух, остальные теперь не высовываются.

– Будь наготове.

– Есть.

– Вулкан, идёшь первым. Остальные цепочкой, Сакс второй, Берсерк замыкающий.

Мы выстроились в боевой порядок. Вулкан, убрав винтовку за спину, достал из набедренного крепления пистолет «Эло». Вбив на браслете последовательность команд, активировал силовой щит. Тот вырос вокруг предплечья «танка», превращаясь в довольно большую прозрачную пластину, способную скрыть большую часть тела Николая. Учитывая его габариты и броню, сейчас выражение «как за стеной» принимало вполне буквальный смысл.

– Вперёд, – вновь скомандовал я.

Держа под прицелами лестничный пролёт, мы двинулись по ступеням. И почти сразу попали под обстрел – перегнувшиеся через перила «ауги» принялись поливать нас свинцом. Если бы не силовой щит, который Вулкан вовремя догадался поднять, кто-нибудь из нас вполне мог оказаться ранен.

Сакс, рискуя оказаться подстреленным, вырвался из линии и метнул наверх гранату. Взрыв снёс перила ярусом выше, на нас посыпались стальные и пластиковые обломки. Стрельба на мгновение прекратилась, и мы снова пошли вперёд. Решив не рисковать, Сергей вернулся в строй лишь после того, как метнул в коридор второго этажа ещё одну гранату.

Оказалось, что «ауги» были далеко не глупцами. Поняв, что сейчас их просто закидают взрывчаткой, они сменили позицию и затаились в двух квартирах по обе стороны от выхода на лестницу. Бедняги по-прежнему не знали и не догадывались, что мы их отслеживаем.

– Рота «Тайвал»! – повторил я, – Бросайте оружие, и останетесь живы!

Никакого ответа. Хм, ну что ж – дело ваше.

Знаком показав Саксу и Берсерку идти направо, я дал команду атаковать. Сам же, под прикрытием Вулкана, пошёл налево, держа под прицелом силуэты «аугов» за стеной. Открыв дверь в квартиру стволом винтовки, щёлкнул тумблером подствольника – и нажал на спусковую скобу в тот момент, когда два боевика синхронно высунулись из-за тонких бетонных стен.

Они не успели выпустить ни одной пули. Огненный цветок, в мгновение ока расцветший в квартире, сожрал их. Я отшатнулся за прикрытие, и в следующий миг взрывная волна вынесла из квартиры клубы пыли вместе с бетонной крошкой и… Остатками чьей-то руки.

– Лейтенант! – позади послышался голос Берсерка, – Взгляни, что здесь.

В комнате, куда он меня позвал, лежали четыре двухметровых контейнера матово-чёрной расцветки. Они были похожи на гробы – прямые и строгие. Каждый из саркофагов запирался электронным замком. Мигающая на голографических дисплеях эмблема «Нео-протезиса» прекрасно давала понять, кому принадлежит этот груз.

– Похоже, контрабанда? – заметил Игорь.

– Похоже. Да и хрен бы с ней, – я посмотрел на замок одного из контейнеров, затем на трупы четырёх боевиков.

Подойдя к ближайшему телу, я стащил с него боевой шлем. Этот парень однозначно не был африканцем – обычный европеоид. Светлые волосы, тонкие губы, прямой и ровный нос. Русский, норвежец? Линзы сделали несколько снимков самого заурядного лица и боевая нейросеть принялась потрошить доступные мне архивы, через минуту выдав вполне ожидаемый результат.

«Совпадений не найдено»

Ну конечно, откуда бы им взяться? Не так давно людей в мире сильно поубавилось – и при этом всё равно оставалось достаточно много. Невозможно знать всё обо всех. Не одному человеку, по крайней мере. И уж точно не мне, обычному старлею, которому даже не всегда объясняют, какое задание он выполняет. Так что ничего удивительного в том, что эта рожа осталась неизвестной.

Остальные трупы были похожи. Одинаково стандартная одежда из переработанного пластика. Одинаковое модульное оружие из переработанного пластика. Такое после трёх месяцев не слишком активного использования останется только утилизировать – эти пушки хоть и были достаточно надёжными – но совсем недолговечными. Обычно их использовали как раз любители купить запрещённый товар в одном месте и продать его в другом. В целом эти ребята таких людей и напоминали, но… Было в них что-то такое…

Они не были контрабандистами – скорее, простыми охранниками. «Своими» людьми, которых отправляют на дело, потому что не доверяют «местным». Не знаю, почему, но именно такое впечатление сложилось, как только я осмотрел тела убитых. Возможно – всё дело в контрасте. Эти парни были слишком серыми для окружающей обстановки. Пытались стать незаметными, и это очень бросалось в глаза – можно сказать и так.

Как бы там ни было, согласно директиве нужно было связаться со штабом, что я и сделал. Оттуда ответили почти сразу же.

– Сокол-5, приём.

– База, приём. Старший лейтенант Соколов, докладываю ситуацию. Директива три-три-два-пять-девять-семь выполнена. Точка проверена и зачищена. Было встречено усиленное сопротивление бойцов противника. Они отказались от переговоров, так что наш отряд вынужденно вступил в прямое столкновение. Повторяю – вынужденно. На точке обнаружены контейнеры с маркировкой «Нео-протезиса».

– Принято, Сокол-5. Просматриваем записи столкновения с линз ваших бойцов, это займёт около пятнадцати минут. После этого вам дадут рекомендации о дальнейших действиях. Оставайтесь на месте и ждите.

– Вызывать полицию?

– Нет, ждите. Около пятнадцати минут. Отбой.

– Ждём приказов из штаба, парни! – крикнул я и по внутренней связи обратился к снайперу, – Ким, поторчишь у себя в гнезде ещё немного. Следи, чтобы никто к нам не совался.

– Так точно, лейтенант.

–Сакс, ты где?

– На первом этаже. Тут ещё с десяток контейнеров, и парочка… В общем, вы бы подошли, лейтенант. На приватный разговор.

Тот тон, которым он произнёс эти слова, мне не понравился. Какой, к чертям, приватный разговор?

Всё стало понятно в тот момент, когда я оказался перед парой открытых саркофагов. Хотя, если точнее, открытыми они не были. Скорее – взломанными, ведь внешний вид замков явно говорил о том, что их потрошили. Бросив быстрый взгляд на Сакса, я заметил, как он отводит глаза.

– Интересно…

– Что будем делать с этими… Уликами?

– Уликами? – я усмехнулся, повторив это слово, – Сергей, давно ли ты стал детективом?

Штурмовик промолчал, ожидая ответа.

– Пока – ничего, ждём ответа из штаба, ты же слышал. Они просматривают записи с линз, по результатам сообщат рекомендации. А что, у тебя есть предложения?

– Это бы прибрать надо. Пока ничего не потерялось, – он кивнул на открытые ящики.

– Сам прослежу, чтобы ничего не пропало.

– Но лейтенант…

– Шагай на второй этаж, проверь вместе с Берсерком морды трупов. И лучше бы другие контейнеры остались целыми, понял?

Несколькими шагами я оттеснил пытающегося возразить штурмовика в коридор и, не слишком стараясь, обыскал его. Ничего запрещённого у Сакса не оказалось. После того как я закрыл дверь, за ней послышались слова возмущения Сергея, но я не стал на них реагировать. Успел узнать его слишком хорошо. Он наверняка попытался бы оставить себе какой-нибудь трофей. Лучше перестраховаться, чем потом получить выговор.

Такое время от времени случалось. Иногда после подобных операций бойцы кое-что «списывали», находя лазейки в системе, либо пользуясь невнимательностью штаба. Много ли нужно, чтобы все (в том числе и ты сам) посмотрели в другую сторону? На самом деле, всё просто – стоит лишь устроить переполох, и под шумок что-нибудь стянуть. Если есть связи – потом можно достаточно дорого «загнать» какой-нибудь редкий имплант, например. А в том, что у Сакса такие знакомые есть, можно было не сомневаться.

Вернувшись к открытым саркофагам, я присвистнул.

Внутри первого уложили целое кибернетическое тело, разобранное на сотни частей. Пальцы, ладони, предплечья, локти, ключицы. Руки и ноги, туловище. Рёбра, другие кости, выполненные из сверхпрочных металлов и полимеров. Череп… Отдельно были заметны синтетические органы, находящиеся на положенных им местах.

А чуть ниже этого комплекта кто-то заботливо положил запасные части и парочку «альтернативных вариантов». Они были особенно интересны.

Три комплекта глазной оптики. Никаких маркировок, которые были бы мне известны, но если судить по первому впечатлению – явно что-то серьёзное.

Усиленный комплект рук, хм… Вместо обычной человеческой мускулатуры здесь использовали гибкие кабели с электростимуляцией. Они могли имитировать действия мышц – но с более эффективным результатом, в несколько десятков раз превышающим человеческие возможности.

Я заглянул во второй открытый контейнер.

Десяток «умных» пушек. Эти крошки способны меньше чем за минуту превратиться из бесшумной снайперской винтовки в штурмовую, а ещё через мгновение – стать дробовиком. В комплекте к каждой шло по десять небольших коробок разнообразных боеприпасов. Обычные, бронебойные, электростатические, зажигательные. Были здесь и смарт-пули, умеющие самостоятельно прокладывать путь до цели. Нано, мать их, технологии.

В трех отдельных секциях контейнера закрепили дронов. Один паучок с несколькими лазерными резаками, размером чуть больше взрослой кошки. Аналог нашего «Шмеля», но гораздо тяжелее, способный переносить лёгкое стрелковое оружие и небольшой боезапас. И один комплект программируемых нанитов, способных принимать нужную форму. Такую штуку я видел в деле всего раз, и прекрасно знал, на что способна колония боевых нано-роботов.

Подобной техникой не каждый отряд владеет. А купить всё это даже на чёрном рынке практически нереально. Все эти игрушки – последние разработки, о которых я, к примеру, мало что не слышал. Наверняка это произведено для внутреннего пользования. Что они тут делают? Неужели есть кто-то настолько наглый? Способный обокрасть один из складов крупнейшей научной корпорации, будучи уверенным, что ничего ему за это не будет?

– Сокол-5 приём, как слышите?

– На связи.

– Грузов «Нео-Протезиса» с такой маркировкой здесь быть не должно. По первым данным вижу, что они числятся на хранении в одном из наших краснодарских хранилищ. Мы отправили им запрос на проверку, но результаты будут нескоро. Так что пока примите новую задачу – дождаться транспортник корпорации с экипажем и проследить за погрузкой контейнеров. Затем вернётесь на «Плавник», который вас сюда сопровождал. Доберётесь с ним до точки сбора, как приняли?

– Принял, база. Есть уточнение – два из четырнадцати контейнеров повреждены. Что делать с ними?

– Не беспокойтесь, их заберут.

– Трупы?..

– Оставьте это транспортнику, они прихватят и их.

– Выполняем, – отрапортовал я и переключился на канал отряда, – Парни, всё слышали?

Транспортник, на наше счастье, прибыл достаточно быстро, не прошло и получаса. Поднимая за собой тучи пыли, длинный грузовой мобиль проехал по узкой улочке и остановился возле одного из подъездов. Отстегнувшиеся с бортов антропоморфные роботы встали напротив дверей двумя четвёрками. Появившийся из кабины оператор поприветствовал меня.

– Честь имею. Старшина Валан. Где груз?

– Старший лейтенант Соколов, – представился я в ответ и через спутника передал старшине карту здания с нанесёнными метками контейнеров и трупов, – Три квартиры сразу направо и на втором этаже.

Оператор отдал честь, закачал эти данные в роботов и отправил их за грузом. На всё про всё у железяк ушло не больше десяти минут. Стальные дровосеки были сильны – носили тяжеленные контейнеры по двое, а трупов так и вовсе набирали столько, сколько могли унести. Наблюдая, как бесцеремонно они таскают и закидывают в кузов тела людей, я отстранённо подумал, что со стороны это наверняка выглядит жутковато.

Закончив с погрузкой старшина снова отдал честь и укатил. Мы, в свою очередь, отчитались перед штабом о выполнении директивы и направились к «Плавнику», ждущему нас в двух кварталах отсюда.

Осталось добраться до точки сбора, две недели поторчать в нутре «Акулы-1» и ещё пару – в медцентре «Оборонэкса». А затем… Затем я, наконец, отправлюсь домой.

Оглянувшись на здание, в котором мой отряд только что положил почти двадцать человек, я тяжело вздохнул.

Чтобы получить то, о чём мечтаешь, иногда приходится марать руки. Как же всё-таки хорошо, что заниматься этим мне больше не придётся…

Глава 4. Июнь 2091 года. Сочи

Да уж, вечеринка, которую для меня организовали друзья, удалась на славу.

Сюрпризы начались ещё на станции гиперпетли. Ребята умудрились привести туда, кажется, всех моих знакомых. По крайней мере – тех из них, кого я хоть сколько-нибудь хорошо знал. Залов прибытия хватало, и они были просторными – но почти шестьдесят человек в броской одежде превратили один из них в сумасшедшую тусовку едва ли не одним своим присутствием.

В основном здесь были мои знакомые из Академии, которые с самого начала получили штабные должности, и друзья из школы, с которыми мы общались до сих пор. Но кроме них Саша, Пётр, Лена и Кристина притащили и других моих товарищей. Тех, кто жил в других гигаполисах, тех, с кем нам довелось познакомиться во время совместных поездок по побережью, нескольких «сетевых знакомых» и ещё много кого.

Сказать, что я опешил, едва покинув вагон – не сказать ничего. На перроне раздался оглушительный рёв, и эта разношёрстная толпа, расталкивая окружавших людей, бросилась обнимать меня. Ничего не имел против такого внимания, но за прошедшие пять лет успел отвыкнуть от него, потому поначалу даже не знал, что сказать, и просто улыбался, отвечая на приветствия.

К счастью, у друзей всё было распланировано, так что лишний раз даже думать не пришлось. Чего я, честно говоря, и хотел. Распив несколько ящиков шампанского прямо на площади перед станцией гиперпетли, мы некоторое время провели там, предаваясь разговорам и воспоминаниям. Затем мне, заехав домой и побыв с отцом пару часов, едва удалось привести себя в относительный порядок, прежде чем позвонил Пётр. Он уже ждал возле ворот нашего особняка.

Приехал Годунов на своём новеньком глайдере. Заявив, что вся толпа уже изнывает от нетерпения, он отключил автопилот и, превышая скорость на порядочное значение, помчался за город.

Выяснилось, что сестра и друзья целиком сняли недавно отреставрированную базу отдыха, неподалёку от Сочи. Именно там приветственная тусовка и развернулась на полную катушку. Алкоголь тёк рекой, музыка грохотала так, что её наверняка было слышно на другом берегу Чёрного моря. Кстати, специально ради моего прибытия друзья заказали очень модного mind-jockey.

Честно говоря, я его треков слышал не особо много, но как мне успели рассказать – у парня был настоящий талант. Большинство таких музыкантов всегда пользовались заготовленными на нейрочипах сэмплами, которые во время работы просто миксовали в разнообразном порядке. Но тот парнишка работал вообще без заготовок – вся музыка, которая играла во время вечеринки, транслировалась на аудиосистему прямо из его сознания. Импровизация, длиной почти в десять часов – за такое молодого человека с розовым ирокезом можно было только уважать.

Приветственный фуршет плавно перетёк в танцы, затем – в застолье, вручение подарков (большинство из которых, честно говоря, были абсолютно бесполезными, но милыми �