Не очень хорошие люди
Глава 1
19 августа 2022 г.
Говорят, что сорок лет не отмечают.
Плохая примета.
Алексей считал это поверие смешным и нелогичным. Свои сорок он отпраздновал широко и с размахом, так же как и последующие сорок один и сорок два. Но сейчас ему больше всего хотелось, чтобы Сергей вдруг проникся верой в приметы и отменил празднование своего дня рождения в офисе.
На дне рождения будет нужно – и от этого никак не отказаться, не рискуя вызвать шквал новых слухов и пересудов – сказать тост. Выдавить из себя хотя бы пару добрых слов. А что он мог сказать?
С днем рождения, мой бывший лучший друг. Последние полгода я подозревал, что ты изменял моей сестре и воровал мои деньги. Но я не смог окончательно доказать твою вину даже самому себе, поэтому теперь делаю вид, что ничего не произошло. Прости. Давай выпьем за то, чтобы в следующие сорок лет подобное не повторилось.
Отличный тост, да. Но, к сожалению, придется придумать другой.
Алексей встал из‑за своего рабочего стола, подошел к огромному, во всю стену, окну кабинета и некоторое время смотрел на выстроенные в отдалении от офисного здания производственные цеха и склад. Новые, красивые, современные здания – реальное подтверждение многолетнего успеха. Их успеха. Сегодня цеха было видно не очень хорошо. Дым от горящих лесов уже добрался до Коломны, и весь город затянуло удушливым смогом.
Как будто конец света.
Алексей вернулся к столу, взял ручку и бумагу.
Нужно придумать речь. Простую короткую речь. Это несложно.
Но мысли настойчиво возвращались к одним и тем же вопросам, снова и снова двигались по старому кругу.
Как ты мог, Серёга?
Что с тобой произошло?
Когда и почему ты превратился в крысу, готовую воровать у своей семьи?
А может, ты был таким всегда?
19 июля 2004 г.
Изматывающий рабочий день наконец-то закончился.
Сергей отработал больше восьми часов в раскаленном металлическом ангаре и не хотел проводить остаток вечера в душном общежитии. Если бы у него ещё оставались силы, он сел бы на велосипед и укатил как можно дальше от города. Но усталость брала своё, и Сергей решил доехать до ближайшего к фабрике маленького пляжа у полуразвалившейся пристани на берегу Оки.
В тот день это не казалось каким‑то важным решением. Но когда много лет спустя Сергей задался вопросом, как могла сложиться его жизнь, если бы после работы он просто поехал домой, найти ответ ему не удалось – как будто до того вечера он по‑настоящему и не жил.
Обычно пляж был пустым. Похоже, про него мало кто знал, да и расположение было не самым удачным. Сергей наткнулся на это место несколько недель назад. Тогда он только-только приехал в Коломну, плохо ориентировался и совершенно случайно оказался у пристани, свернув куда-то не туда во время первой бесцельной прогулки по новому для себя городу.
Приехав на пляж, Сергей лег прямо на песок и долго не двигался, бездумно разглядывая редкие облака в небе. Не было сил даже раздеться. Постепенно дневная жара начинала отступать, и лежать у воды было приятно и спокойно.
А потом появились они.
Трое бодрых и наглых детишек какого‑то богатого папочки, которым, как сразу же решил Сергей, явно не нужно ни работать, ни учиться. Папочка – крупный седой мужик лет пятидесяти, показавшийся Сергею смутно знакомым – привез свой разновозрастной выводок на пляж на огромном внедорожнике, вытащил из багажника пакеты с едой и водой, громогласно отказался повторно ехать в магазин, затем немного побуксовал на песке и уехал.
И снова на какое‑то время наступила тишина.
Сергей, начиная злиться, разглядывал своих соседей по пляжу.
Первый из той троицы казался ровесником Сергея. Плотный, высокий, загорелый шатен. Отвратительно смазливый. Он сразу же прошел до конца длинного полуразвалившегося причала, сел, свесив ноги к воде, и закурил.
Вторая – высокая худая блондинка с длинными волосами, собранными в хвост – была похожа на студентку или старшеклассницу. Она скинула короткий сарафанчик, под которым обнаружился на удивление скромный купальник, и расположилась на пляжном полотенце. Она казалась слишком правильной и раздражающе красивой, и вызывала у Сергея целый ком неприятных эмоций, в которых он не мог разобраться.
Младший был этакой промежуточной стадией между ребенком и подростком – белобрысый, с неприятно светлыми, почти прозрачными глазами. Он начал бесцельно бродить по пляжу, и именно это простое, но бессмысленное действие почему‑то бесило Сергея больше всего.
Можно было уехать на другое место, но усталость придавливала к земле.
Я первый сюда приехал. Пусть они валят.
Сергей решил, что будет просто игнорировать эту троицу, но вместо это начал думать, почему они так сильно его раздражают.
Возможно, это просто зависть?
Ну да, они богаты, а он почти нищий.
У них есть семья и наверняка много друзей, у него нет никого.
К тому же все трое красивы, а у него нет и этого – гены ублюдка‑папаши оказались слишком сильны. Сергей с радостью отдал бы полжизни за возможность избавиться от своего не вполне славянского разреза глаз и черных жестких волос. Возможно, тогда он перестал бы вспоминать при каждом взгляде в зеркало, кто его отец…
Разумеется, эти рассуждения не помогали успокоиться. Вечер был окончательно испорчен.
Прошло около получаса. Девушка лежала и читала толстую книгу. Её старший брат успел выкурить пару сигарет, искупаться и снова вернуться на своё место. Младший маялся от скуки. Он тоже поплавал, побросал камни в реку, поел, попил, снова искупался. А потом зачем-то набрал горсть песка, прошёл по причалу и высыпал песок на голову старшего брата.
Сергей с внезапно проснувшимся любопытством смотрел на этих двоих, ожидая реакции на выходку мальчишки.
Старший брат с недоумением встряхнулся и что‑то негромко сказал. В ответ раздалась целая речь, сопровождаемая активными жестами. Старший молча всё выслушал, а затем лениво протянул руку и легонько толкнул мальчика в бок. Тот не смог удержать равновесие, свалился с причала и с шумным всплеском ушёл под воду.
Сергей, усмехнувшись, ждал продолжения. Ему почему-то было интересно, что скажет или сделает мальчик, когда вынырнет.
Но этого не произошло.
Прошла секунда, другая, третья… И Сергей, поднявшись на ноги, начал отсчёт времени.
Четыре. Пять. Шесть… Десять…
До старшего брата наконец дошло, что это ненормально, и он прыгнул в воду.
… Пятнадцать…
А Сергей, похолодев, вдруг осознал: это бесполезно. Найти мальчишку около мостков не получится – слишком быстрое течение, его уже унесло на несколько десятков метров.
Сергей растерянно оглядел пустой пляж, понял, что помощи ждать неоткуда, и побежал вдоль берега. Потом прямо в одежде полез в реку, доплыл примерно до того места, где мог оказаться мальчик, несколько раз нырнул, пытаясь рассмотреть в мутной воде хоть что‑то.
… Тридцать, тридцать один…
В какой‑то момент Сергею показалось, что он видит ребёнка ниже по течению, и он поплыл в ту сторону. Еще и еще раз нырнул, схватился за что‑то, почувствовал скользкую человеческую кожу под своей рукой, ощутил одновременно ужас и облегчение, рванулся вместе с неподвижным телом на поверхность. Изо всех сил гребя ногами, задыхаясь, вытянул его на берег.
… Пятьдесят восемь, пятьдесят девять…
Мальчик не дышал. По его лицу расползалась синева.
Я не успел? Он мёртв? Минута, он не мог умереть за минуту! Не мог!!!
Через пару секунд к ним подбежал старший брат и оттолкнул Сергея в сторону. Опустился на колени рядом с ребёнком, рывком перевернул его и уложил животом на собственное бедро, надавил на спину. Снова опустил безвольное тело на песок, развернул лицом вверх, вдул воздух ему в нос. Несколько раз нажал на грудь, сделал ещё один глубокий вдох – и в этот момент мальчик изогнулся и начал кашлять. Из носа и рта потекла пена.
У Сергея – резко, болезненно – зашумело в ушах, и он осел на землю, тяжело дыша и продолжая смотреть на мальчика. А тот хрипел и откашливался, потом перевернулся на бок, на живот, встал на четвереньки, судорожно втянул в себя воздух и снова начал кашлять.
Сергей почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.
Оставаться рядом с чуть не утонувшим ребёнком он больше не мог – было страшно, почти невыносимо страшно. Сергей поднялся и попятился, врезался в кого-то спиной, оглянулся и понял, что наткнулся на неслышно подошедшую девушку. А она, похоже, вообще не заметила их столкновения, снова пошла вперед, села рядом с мальчиком и вцепилась в его тонкие плечи.
– Тёма, Тёма, Тёма! – прошептала она с ужасом. – Дыши, малыш, пожалуйста, дыши!
Старший брат отошел в сторону, не отрывая взгляда от мальчика. Затем посмотрел на Сергея и кивнул. Шагнул ближе и протянул руку для рукопожатия:
– Спасибо.
Его голос звучал почти спокойно, и это вывело Сергея из себя. Он подчёркнуто брезгливо посмотрел на протянутую руку.
– Ты псих, чуть не утопил пацана! – с необъяснимой для самого себя злостью сказал Сергей и, не до конца понимая, что делает, толкнул парня в плечо. И тут же свалился на землю от гораздо более сильного ответного толчка.
– Слушай, ты… – начал угрожающе говорить парень, нависая над Сергеем, но замолчал и обернулся на донесшийся до них шум.
Черный внедорожник снова неторопливо ехал по пляжу.
Богатый папочка вернулся, – безучастно подумал Сергей.
А потом машина ускорилась – наверное, отец семейства понял, что что-то не в порядке. Подъехав вплотную, он с неожиданной прытью выбрался из автомобиля, опустился на корточки перед бледным хрипящим мальчиком, оглядел его и поднял глаза на старшего сына:
– Лёша, что случилось?
Тот поморщился и не ответил. Его отец повысил голос:
– Алексей?
– Папа, это я виновата, – заговорила девушка. – Мы играли с Тёмой, я нечаянно столкнула его с причала, он не смог выплыть и наглотался воды, Лёша его откачивал.
Зачем она врёт?
– Играли? – с недоумением переспросил её отец. – Саша, ты опять всех выгораживаешь? Почему ты его столкнула? Тёма снова что‑то вытворял?
– Нет, нет, я говорю правду, Тёма ничего плохого не делал… Вот и молодой человек подтвердит, правда же? Это он вытащил Тёму, он всё видел, – девушка умоляюще посмотрела на Сергея.
Он медленно поднялся на ноги. С вызовом посмотрел на нахмурившегося Алексея, оглянулся на мальчика. Тот продолжал откашливаться, и, по всей видимости, говорить пока не мог. Сергей неопределённо пожал плечами и изобразил что-то похожее на кивок.
Мужчина тоже встал и протянул руку.
Сергею стало смешно из‑за того, как похоже себя вели отец и сын, но причин отказываться от этого рукопожатия не было, и он послушно сжал протянутую ему ладонь.
– Игорь Николаевич Фролов, – представился мужчина.
Фролов? Хозяин фабрики?
– Очень приятно, я Сергей Синицын, – как можно спокойнее ответил Сергей, пытаясь скрыть свое удивление.
– Спасибо за помощь, Сергей. Вот, держи, небольшая благодарность… – Игорь Николаевич достал из кармана бумажник и вытащил оттуда несколько купюр. – Может, работа нужна?
Сергей улыбнулся:
– Я работаю у вас. Упаковщик.
Фролов удивлённо хмыкнул:
– Вот как? Не узнал. Наверное, недавно работаешь?
Сергей молча кивнул.
– Ну хорошо, – сказал Игорь Николаевич. – Загляну как‑нибудь в цех. Ещё раз спасибо. Подвезти тебя до дома?
Сергей покачал головой. Пробормотал вежливый отказ, попрощался и вернулся к месту, где оставил свой велосипед. И только после отъезда семейства Фроловых вспомнил про деньги, разжал запотевшую ладонь и пересчитал их.
Чуть больше, чем зарплата за месяц.
Неплохо.
23 июля 2004 г.
Сергей, конечно, не слишком верил в то, что Фролов появится на его рабочем месте.
Но почему‑то пару дней ждал, что вот‑вот его позовёт начальник участка и удивленно‑уважительно скажет: «Серёга, к тебе пришел сам Игорь Николаевич». И он выйдет к хозяину, пожмет ему руку и о чем‑то тихо поговорит, ловя удивленные взгляды всех рабочих. А после ухода Фролова к Сергею обязательно подойдёт Сан Саныч, скажет, что выписывает ему премию и повышает до бригадира.
Разумеется, этого не произошло.
К пятнице Сергей окончательно перестал надеяться на чудесное продвижение по карьерной лестнице и смиренно упаковывал нескончаемые мебельные комплекты в коробки. В середине дня его окликнул бригадир:
– Серёга, тебя логист ищет. У Сан Саныча сидит.
– Меня? Зачем?
За два месяца своей работы на фабрике Сергей еще ни разу не видел никого из отдела логистики. Все взаимодействия между производством и офисом происходили на уровне руководителей. Нужно было сделать что‑то очень сильно не так, чтобы кто‑то из офисных сотрудников пришел в цех.
– Откуда мне знать? Иди давай, – приказал бригадир.
– Бегу и падаю, – недовольно пробурчал себе под нос Сергей, но послушался.
Поднялся по расшатанной железной лестнице на второй уровень цеха, прошел по узкому коридорчику, остановился перед желтой фанерной дверью, вытер пыльные руки о мятую футболку, постучался и вошел. Начальника цеха не было. Вместо него за столом сидел Алексей. На нем была белая, явно дорогая рубашка с коротким рукавом и галстук. Поверх галстука на шнурке болтался пропуск с фотографией и крупной ярко‑синей надписью «Отдел логистики».
– Ммм… привет, – удивленно сказал Сергей. Он и сам не знал, чему удивился больше – тому, что сын Фролова всё‑таки работает, или его неожиданному появлению в цехе.
– Добрый день, – ответил Алексей.
Сергей решил, что лишние церемонии только затянут процесс:
– Что тебе надо?
– Хотел извиниться и сказать спасибо, – сказал Алексей. – Если бы не ты, всё могло плохо закончиться.
– Спасибо за то, что я вытащил пацана? Или за то, что не сдал тебя папочке? – уточнил Сергей.
Алексей едва заметно нахмурился, но ответил почти спокойно:
– За всё. Но в первую очередь за Тёму. Я твой должник. Спасибо.
– Пожалуйста, – великодушно сказал Сергей.
Они помолчали.
– Меня Лёша зовут, – зачем-то представился Алексей.
– Я запомнил. Алексей Игоревич, если не ошибаюсь?
– Да, Игоревич.
Повисла еще одна неловкая пауза.
– Я подумал, может, вечером сходим выпить по кружке пива? – заговорил Алексей. – Я угощаю.
– Хозяйскому сынку сегодня не с кем выпить пива? – снова не удержался Сергей. Алексей раздражал его ещё сильнее, чем при первой встрече, и он никак не мог с этим справиться.
– А если не с кем?
Сергей хмыкнул:
– Ну, если не с кем…
– В восемь в «Фиш‑Энд‑Чипс»? Пойдет?
Сергей попытался придумать причину для отказа, но не смог. А потом вдруг подумал, что ему самому иногда не с кем не то что выпить пива, но и просто поговорить, и со вздохом ответил:
– Да, конечно. Пойдет.
Алексей встал из‑за стола и протянул руку. Сергей автоматически ее пожал.
В этот момент начальник цеха, невысокий щуплый старичок, вернулся в кабинет.
Улыбка на его лице была такой широкой и сладкой, что от нее сводило зубы. Улыбался он исключительно в сторону хозяйского сына.
– Все вопросы решили, Алексей Игоревич?
– Да, Сан Саныч, спасибо. Пойду. Сергей, не забудь, в «Фише» в восемь.
– Не забуду, – согласился Сергей.
Алексей ушёл.
Сергей хотел последовать за ним, но начальник придержал его за рукав спецовки.
– Подожди, Синицын.
Это происходит? Действительно происходит? Я буду бригадиром?
Сергей остановился, стараясь не улыбаться:
– Слушаю вас.
– Узнаю, что на меня или на работу в цехе сыну Фролова жалуешься – уволю.
– Извините, что? Я не…
– Что слышал. Ты работай больше, а не языком трепи, если не хочешь без премии сидеть, – приказал Сан Саныч, сел за свой стол и начал перекладывать какие‑то бумажки с левого края стола на правый.
Потрясающе.
– Ну… я пошел?
– Иди‑иди, – согласился начальник, не поднимая головы от бумаг, и махнул рукой в сторону двери.
8 октября 2004 г.
– Привет. Ждешь Лёшу?
Сергей почти подпрыгнул на месте. Из‑за шума начинавшегося дождя он не услышал, как к нему подошла Саша.
– Привет. Да, к его друзьям в Москву поедем на выходные. У них переезд, Лёха попросил помочь.
Саша встала рядом с Сергеем, накрыв его своим зонтом, и молча смотрела на дождь и быстро темнеющее небо. Они были почти одного роста, синий плащ подчеркивал её стройную фигуру, капюшон наполовину скрывал лицо.
Красивая. Очень.
Да, Саша казалась всё такой же слишком красивой и правильной, как и в их первую встречу на пляже, но Сергей вдруг понял, что теперь она вызывает у него совсем другие чувства.
Симпатию. Интерес. И что-то ещё, о чём он не хотел думать.
Он смутился, решил, что нужно придумать тему для разговора, но в голову ничего не приходило.
Саша сама прервала молчание:
– Почему не зашёл в дом?
Сергей криво улыбнулся:
– Ваш отец меня не особо любит.
Она подняла брови:
– С чего ты это взял? Но его сейчас точно нет, там только Тёма. Так что заходи.
Саша повернулась к входной двери, нажала на ручку и удивлённо хмыкнула.
– Кажется, Тёмы тоже нет, – неуверенно сказала она, открыла дверь своим ключом и зашла внутрь.
Сергей последовал за ней, стараясь скрыть свое любопытство – он еще ни разу не был у них дома. Фроловы жили в ничем не примечательном двухэтажном коттедже из красного кирпича, и Сергею почему‑то казалось, что внутренняя обстановка должна быть гораздо интереснее. Реальность его немного разочаровала. Изнутри дом оказался просторным, удобным, но каким‑то очень простым. Светлые стены, легкие шторы, светлая мебель – добротная, и тоже слишком простая.
– Лёша должен скоро прийти. Располагайся… – Саша провела Сергея в гостиную, показала на большой диван, а сама через высокие двойные двери прошла на кухню. – Ты не за рулем?
– У меня и прав‑то нет, – небрежно ответил Сергей.
– Да? Не надо лениться, получи, полезная вещь…
Как только накоплю на автошколу, так сразу и пойду. С моими доходами и расходами это будет примерно через год. Еще лет через десять куплю машину. Но спасибо за совет, богатенькая девочка.
Он молча посмотрел на Сашу и отвернулся.
Она снова его раздражала. Наверное, в этом не было ничего удивительного. Зависть, самая обыкновенная зависть к глупой девчонке, не понимающей, что почём в этой жизни.
– А если ты не за рулём, то может выпьем?
– Не рановато тебе пить? – усмехнулся Сергей. – Или сейчас в школе так принято?
Саша звонко расхохоталась:
– Почему в школе? Я уже на третьем курсе института, вообще‑то.
– Извини, я что-то напутал, – сказал Сергей, и неожиданно понял, что обрадовался её словам. – Я не хотел тебя обидеть.
– Да ладно тебе, ничего страшного…
Сквозь открытые двери ему было видно, что Саша нарезала лимон, достала из холодильника сок, из кухонного шкафчика бутылку коньяка и бокалы и поместила все на поднос. Она принесла поднос в гостиную, поставила его на журнальный столик, села на диван рядом с Сергеем – слишком близко, так что их руки на мгновение соприкоснулись – и чуть смущенно улыбнулась:
– Так, за что выпьем? За конец недели и отличные выходные?
– Давай, – напряжённо сказал Сергей, отгоняя бессмысленные предположения о том, зачем Саша всё это делает, и налил коньяк. – За пятницу!
После первой порции алкоголя он немного расслабился.
Саша снова начала говорить. Она задавала какие‑то самые обычные вопросы о работе, о друзьях, о том, как Сергей проводит свободное время. Он, не привыкший к такому вниманию, с удовольствием отвечал.
Саша внимательно его слушала, смеялась даже над не самыми удачными шутками, а потом положила свою руку на его… и Сергей забылся. На один короткий миг он почти перестал думать о том, что всё это неправильно. Она не какая-то там девчонка из общаги. Она дочь Фролова, сестра Алексея, и нельзя…
Саша улыбнулась, и все мысли окончательно исчезли.
Он прикоснулся кончиками пальцев к её щеке и остановился, глядя в глаза – он только сейчас заметил, какой необычный у неё цвет глаз, почти золотой. Саша задержала дыхание, но не отстранилась, и Сергей наклонился ещё ближе. Нежно, осторожно поцеловал её сначала в щёку, потом в губы. И она ответила на его поцелуй.
Какая же милая… милая… Нет, нет, нет, она дочь Фролова! Он убьёт меня! Или заставит жениться…
Надо было это прекращать. Срочно.
Вместо этого Сергей обнял Сашу за талию и, не разрывая поцелуй, усадил к себе на колени. Его руки скользнули под её свитер, Саша вздрогнула и прижалась к нему всем телом.
Разве плохо быть зятем Фролова? Деньги. Много денег. И Саша…
Их прервал звук открывающейся входной двери.
Саша густо покраснела и поднялась. Пригладила волосы, поправила одежду и криво улыбнулась. Через несколько мгновений в гостиную вошел Алексей, приветливо кивнул уже почти спокойной Саше и пожал руку растерянному Сергею.
– Ты уже здесь? Извини, задержался. Никак не мог найти газель в Тамбов на понедельник. Дай мне пять минут. Я переоденусь и поедем. Сашка, что за дела, ты опять пила?
Саша негромко рассмеялась и вышла из комнаты.
Сергей проводил её беспомощным взглядом. Он понимал, что вряд ли сможет снова случайно с ней встретиться, и нужно было что-то сказать, но объясняться при Алексее казалось не самой удачной идеей.
Еще через двадцать минут Сергей и Алексей уже ехали в сторону Москвы на совсем не новой «десятке». Сергей пытался настроить радио, бессмысленно нажимая на кнопки магнитолы. Дождь хлестал в лобовое стекло, дворники еле‑еле справлялись, фары встречных автомобилей слепили.
– Ну и погодка сегодня… – недовольно сказал Алексей.
– И не говори, – согласился Сергей. – Кстати, твоя сестра в каком институте учится?
– Хм. Ни в каком. Она ещё в школе, десятый класс. Ей шестнадцать.
Шестнадцать? Но она же сказала…
Сергей невидящими глазами уставился на дорогу, пытаясь подавить подступающую к горлу тошноту.
Почему он ей поверил? Алексей же несколько раз говорил, что сестра учится в школе, так почему?
Потому что хотел поверить.
Сергей сжал ладонями виски.
Ей всего шестнадцать. Он целовался с шестнадцатилетней.
И если Фролов об этом узнает, он точно меня убьет, – услужливо подсказал внутренний голос.
– … почему ты спрашиваешь? Кстати, я не понял, ты один пил коньяк или она тоже?
Сергей вынырнул из своих мыслей, решил, что лучше поменять тему разговора, и сказал первое, что пришло в голову:
– Давно хотел узнать, почему при таком отце ты ездишь на… на этом?
Алексей невесело усмехнулся, помолчал, глядя на дорогу, но потом всё‑таки ответил:
– Ну, предыдущая была лучше… Но я её разбил. Я вообще много всего натворил после того, как мать умерла, как будто не в себе был. Отец через день ездил в Москву разгребать мои косяки. Ну и вот… теперь я здесь. Пытаюсь закрыть долги во всех смыслах. И десятка, кстати, нормальная тачка. Едет же?
– Едет, – смущённо сказал Сергей, не ожидавший ничего подобного. – Извини, что спросил…
27 декабря 2004 г.
Зимой в цехе было холодно. Очень холодно. Тепловые пушки, расположенные на входе и по углам, с задачей нагрева помещения справлялись плохо.
Негнущимися пальцами Сергей упаковал очередную коробку и отправился в подсобку. В небольшой комнате было шумно и накурено. Там собрались все грузчики и о чем‑то громко спорили. Сергей повесил куртку на вешалку, молча протиснулся в дальний угол к столу, сел, включил электрочайник и растер руки. Надо было попить чая, согреться, иначе работать не получится.
– … вот я и говорю, не понимает ничего, а лезет. Говорит, сроки мы ему сорвали…
Сергей невольно прислушался.
Судя по всему, накануне грузчики опять не успели вовремя отправить все машины, и какая‑то фура простояла всю ночь в ожидании погрузки. Теперь речь шла о том, вычтут или нет стоимость простоя из зарплаты грузчиков. Терять премию, особенно перед Новым годом, никому не хотелось.
В дверь подсобки кто‑то постучал. Бригадир грузчиков откашлялся и крикнул:
– Войдите.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Лёша и чуть дальше, за его плечом, Игорь Николаевич. Грузчики одновременно замолчали.
– Добрый день, коллеги, – очень вежливо сказал Алексей. – Вы все знаете, что произошло. Давайте обсудим эту ситуацию.
– Так могли и мы к вам прийти, что ж вы сами‑то… – засуетился бригадир. – Вы садитесь, садитесь.
Игорь Николаевич и Алексей разместились на старом продавленном диванчике. Олег Петрович сел напротив них на скрипящий стул. Остальные грузчики встали за его спиной. Сергей постарался вжаться в свой угол у стола и стать максимально незаметным, чтобы не привлекать внимания хозяина. Тот никак не мог одобрять их странное приятельство с Алексеем, и поэтому Сергей Фролова побаивался.
– Что, Лёха, один зассал прийти, папочку привёл? – вполголоса спросил Макс, самый молодой и наглый из грузчиков. Бригадир цыкнул на него, и повернулся к Фролову.
– Нечего тут обсуждать, Николаич. Логистам надо думать перед тем, как столько машин на один день заказывать. Ты, Алексей, еще недолго работаешь. Не успел все тонкости понять. Так ты не стесняйся, обращайся за советом, мы поможем, подскажем.
– Вы не правы, Олег Петрович. Я всё рассчитал. Времени на погрузку у вас хватало с запасом.
Бригадир вспыхнул:
– Что ты рассчитал? Что? Я пять лет тут работаю, я с твоим отцом с нуля начинал, когда нас в цехе четыре человека было, а не семьдесят, а ты учить меня будешь?
Сергей ожидал, что Фролов прикрикнет на бригадира и укажет ему на его место. Но Игорь Николаевич промолчал и с видимым любопытством ждал реакции сына.
Алексей достал из кармана блокнот, полистал и открыл страницу с нарисованной таблицей:
– Вот смотрите. Я нашел нормативы…
Олег Петрович побагровел и выпучил глаза.
– Нормативы?
– Нормативы, – повторил Алексей.
И тут Сергей не выдержал и подал голос из своего угла.
– Да какие им нормативы, когда у нас бардак в цехе. Они дольше нужные коробки ищут, чем грузят.
Все разом повернулись к Сергею.
Игорь Николаевич неодобрительно покачал головой:
– Синицын, спасибо за мнение, но тебя этот вопрос не касается. Если твой перерыв закончился, иди работать.
– Отец, подожди! – попросил Алексей. – Серега, объясни.
– Да что объяснять‑то? В цехе всё через одно место. Станки вразнобой стоят, питание вечно отрубается, материалы в одном углу валяются, фурнитура в другом, кромка вообще где угодно, тара на улице. Готовое в самом дальнем углу от ворот. Они сначала полчаса коробку ищут, потом через весь цех ее тащат. Это хорошо, если найдут. А то бывает, пока фуру грузят, ребята недостающие детали делают и прямо со станка отдают на погрузку.
Наступила тишина.
Сергей неловко встал и сказал:
– Да и правда, засиделся я. Работать надо.
– Останься, – приказал Фролов‑старший. – Мы сейчас Александра Александровича пригласим, расскажешь ему лично, что у него в цехе бардак.
Нет.
– Нормально все у нас, нормально, не подумав сказал, – скороговоркой выпалил Сергей. Прямо сейчас терять работу на фабрике ему не хотелось.
Фролов усмехнулся.
– Ну тогда подумай. Вы все подумайте, я не только к Синицыну обращаюсь, – Игорь Николаевич охватил взглядом всех рабочих, – и сформулируйте свои предложения. С учетом праздничных выходных, жду результат к концу следующей недели. Передадите через Алексея. И ещё, простой фуры на троих делим. Треть на Алексея, треть на Олега Петровича, треть на Синицына.
Сергей возмущенно открыл рот, хотел возразить, но не смог подобрать слов.
Алексей удивленно спросил:
– При чем тут Серёга?
Игорь Николаевич пожал плечами и неприятно улыбнулся:
– Мотивация. Даст рацпредложение – штраф сниму.
31 декабря 2004 г.
Перед Новым годом общежитие опустело, все студенты разъехались по домам.
Остался только Сергей и еще парочка таких же полулегальных жильцов, оказавшихся в общаге благодаря своей бедности и желанию коменданта подзаработать.
Сергей не хотел отмечать Новый год. Смешно, что за праздник в одиночку. Лучше просто лечь спать. Но около шести часов вечера решил все‑таки сходить в магазин и купить бутылку или две чего‑то алкогольного. Если станет совсем невмоготу, можно будет пойти к охраннику на вахту и напиться с ним под звон курантов.
Вернувшись с покупками, он обнаружил, что перед дверью комнаты его ждет Саша. Сердце сначала пропустило удар, потом застучало с удвоенной силой.
Саша, одетая в пушистую белую шубку и мини‑юбку, сидела прямо на грязном полу с закрытыми глазами и никак не отреагировала на звук шагов. Сергей наклонился и потряс девушку за плечо:
– Эй, просыпайся!
Она открыла глаза:
– Я не сплю.
Сергей выпрямился, поставил пакет у своей двери и смущенно спросил:
– Ты зачем пришла?
Саша не ответила.
– Твой отец знает, где ты?
– Можно я зайду? Пожалуйста, – прошептала Саша, всхлипнула и провела рукой по щеке, как будто стирая слезу.
Сергей развернулся и открыл дверь, сделал приглашающий жест. Саша вошла в его комнату, он зашел следом и вдруг увидел своё жилище её глазами – глазами избалованной богатой девочки. Крошечное грязноватое помещение. Тусклая лампочка под потолком. Узкая кровать с железным изголовьем, накрытая старым покрывалом. Поцарапанный стол с пустыми пивными банками и одной табуреткой. Перекосившийся от старости шкаф с вечно приоткрытой дверцей. Дребезжащий холодильник.
– Располагайся, чувствуй себя как дома, – с иронией сказал Сергей, пытаясь скрыть смущение из-за того, какой убогой и запущенной была его комната.
Саша огляделась и села на край кровати. Спустила шубку с плеч, щёлкнула заколкой, и тугие золотистые локоны рассыпались по её плечам. Казалось, что плакать она больше не собирается.
Сергей выждал немного, глядя на нее сверху вниз, и снова заговорил:
– Откуда ты знаешь, где я живу?
Саша улыбнулась:
– Посмотрела у Лёши в записной книжке.
– Ясно. Что случилось? Зачем ты сюда пришла? – снова спросил Сергей.
– Захотелось.
– Гм…
– Почему ты больше к нам не приходишь? – Саша закинула ногу на ногу, отчего мини‑юбка задралась ещё выше, и снова старательно улыбнулась. – Я скучала по тебе.
Она вела себя не совсем естественно, как будто играла роль – роль взрослой и опытной женщины. Получалось, к сожалению, не слишком убедительно.
– Тебе шестнадцать, – на всякий случай напомнил ей Сергей.
– Уже семнадцать.
– Неважно.
– Проблема в этом? – спросила Саша. – В моем возрасте? Поэтому ты не хочешь быть со мной?
Она сказала это так, что стало ясно: для неё их разница в возрасте – самая смешная и нелепая из всех возможных причин. А объясняться Сергей не мог и не хотел.
Он заставил себя рассмеяться:
– Что ты несешь? Подумай, кто ты и кто я. Посмотри, как я живу. Что ты устраиваешь? Заскучала у богатого папочки? Хочешь приключений?
Саша подняла голову.
– А если хочу?
Сергей не нашелся, что ответить.
– Почему ты молчишь? Я же нравлюсь тебе. В чем проблема? – она встала и шагнула к нему, глядя прямо в глаза.
Сергей инстинктивно качнулся назад, уперся спиной в стену. Глубоко вздохнул, втянув в себя еле уловимый аромат ее духов. Саша подошла еще ближе, прижалась и прошептала на ухо:
– Я хочу тебя.
Сергей вывернулся и отошел в сторону. Ситуация становилась совершенно дурацкой.
Милая, красивая девушка предлагает ему себя. А он убегает. Зачем? Может, не стоит сопротивляться?
Не девушка, нет. Ей всего семнадцать. Почти ребенок, – одёрнул он себя.
Саша застыла, глядя в стену. А потом заговорила совсем другим тоном, ровным и безжизненным:
– Я встречалась с одноклассником. Долго, почти полгода. Он хотел… большего. Я отказалась. Решила, что ещё рано. В сентябре мы расстались. Тогда я не переживала. Совсем. Но недавно я узнала… перед тем, как он меня бросил, этот урод пошел к моей лучшей подруге. Она ему не отказала. И теперь у меня нет подруги. У меня вообще никого и ничего нет…
– И? Ты решила им отомстить, переспав с первым встречным?
С первым встречным…
Сергею стало больно от собственных слов.
Он действительно ничего для неё не значил, тогда как его собственные чувства были гораздо более запутанными.
Он думал о Саше после того поцелуя в октябре, много думал. Сначала он даже хотел пойти к ней и высказать всё что думает о её обмане. А потом вдруг начал рассуждать – ненавидя себя, ощущая последней мразью – действительно ли пять лет слишком большая разница в возрасте, или на это можно закрыть глаза.
Но это было неправильным.
Тогда ему казалось, что он сможет с собой справиться. Он запретил себе вспоминать о Сашином существовании, и вроде бы у него почти получилось, но сейчас он осознал: он не смог. Не смог ни окончательно забыть, ни решиться на какие‑то действия, а у неё, оказывается, всё это время разворачивалась целая любовная драма.
Но не с ним. С другим.
Саша молчала.
– Так, мы всё выяснили, отлично, – пересилил себя Сергей. – Давай больше не будем о грустном, выпьем по стаканчику… ммм… чая, и я провожу тебя домой.
– Дело не в мести, всё сложнее, – бесцветным голосом сказала Саша, поворачиваясь к нему. – И ты для меня не первый встречный.
– Ну конечно не первый встречный. Я же Серёга. Приятель твоего брата. Может, и мы с тобой подружимся, правда? – Сергей понимал, что несет чушь, но не мог остановиться. Ему было больно.
Сам себе разбередил душу.
Мечтал о ней.
Идиот.
– Я могла бы соврать, но не буду, – Саша пожала плечами. – Мы не станем друзьями. Не получится.
– Понятно. Нет значит нет.
Сергей не знал, что ещё сказать. Сел на табуретку и уставился в покрытое морозными узорами окно.
Саша подошла сзади, положила руки на плечи, наклонилась и поцеловала его в шею. В щеку. В уголок губ. И он сдался.
Просто поцелуй. И больше ничего…
Сергей развернулся и притянул ее к себе на колени. Он честно старался, чтобы поцелуй был нежным, а не страстным. Потом он оторвался от Саши и посмотрел ей в глаза. Она была такой грустной, что у него защемило сердце. Маленькая девочка, страдающая из‑за первой любви, и ищущая утешения у чужого человека.
Что же ты делаешь, глупышка?
Но вслух он сказал другое.
– Ты очень красивая, Саша… Очень…
Она улыбнулась, покачала головой и крепко обняла Сергея, и это объятие на мгновение избавило его от отчаяния, презрения к самому себе и от гнетущего чувства одиночества. Ему казалось, что сердце вот‑вот выскочит у него из груди.
Ты маленькая глупая девочка.
Тебе всего семнадцать.
Что делаю я?
Глава 2
19 августа 2022 г.
Алексей вошел в конференц‑зал и сразу же наткнулся на младшего брата, который стоял в окружении нескольких молодых длинноволосых и длинноногих офисных сотрудниц.
– … и мне пришлось выпрыгнуть из лодки и вытаскивать её из воды. Из очень холодной воды. Сами знаете, девочки, что такое северная река. Наверное, я спас ей жизнь. Но я не получил никакой, совершенно никакой благодарности… – рассказывал Артём.
Девушки внимательно слушали и поддакивали в нужных местах. Артём, неисправимый бабник, по очереди улыбался каждой из них.
Алексей огляделся, кивнул своей новенькой секретарше, которая впервые отвечала за заказ еды и напитков на мероприятие и от этого очень волновалась, затем поздоровался за руку с финансовым директором. Неторопливо пошел вдоль огромного стола для переговоров, занимающего почти половину площади конференц‑зала. Стол был заставлен чем‑то вкусным, красивым и несомненно дорогим. По старой привычке Алексей сел на одно из свободных кресел рядом с Сергеем. Сообразив, что находиться рядом им будет не особенно комфортно, хотел было пересесть, но вновь подумал о сплетнях и слухах и остался на месте. Чтобы избежать разговора, сделал вид, что разглядывает стол, еще немного покрутил головой и наконец заметил сестру – она почему‑то сидела не рядом с мужем, а с противоположной стороны стола. Улыбнулся ей. Саша натянуто улыбнулась в ответ. Она была одета непривычно небрежно, в простые шорты и выцветшую футболку, и казалась очень уставшей.
За её спиной, прислонившись к стене, стояла Наталья. На фоне бледной измученной Саши она казалась еще более яркой и хищной, чем обычно. Отличная фигура, подчеркнутая коротким платьем, блестящие черные волосы, огромные глаза, пухлые губы – в любой обстановке Наталья привлекала к себе внимание всех мужчин.
Хорошо, что она увольняется.
Плохо, что остались нерешенные вопросы.
Но Алексей был готов закрыть глаза на всё, лишь бы больше никогда ничего не слышать об этой женщине.
Артём освободился от своих собеседниц и подошел к Наталье. Сказал ей что‑то на ухо, улыбнулся и обнял её за талию. Алексей невольно покосился на Сергея, оценивая его реакцию, но тот, казалось, не обращал на них никакого внимания, а смотрел только на Сашу.
Свободные места за столом постепенно заполнялись. Почти все офисные сотрудники и руководители производственных подразделений сегодня задержались на работе, чтобы поздравить Сергея.
– Все в сборе? Именинник готов? Начинаем? – нетерпеливо сказал Артём, как только расположился за столом. Похоже, у него ещё были планы на вечер. Возможно, совместные с Натальей. Она вообще не стала садиться, так и стояла у стены, только взяла бокал со стола. Видимо, рассчитывала уйти как можно раньше.
– Давай, – согласился Сергей.
– Если никто не против, начну я. Сашка, или ты? Нет? Хорошо.
Артём встал с бокалом в руках, дождался, пока установится тишина, затем продолжил:
– Мы собрались здесь сегодня, чтобы поздравить с днем рождения замечательного человека – Сергея Владиславовича Синицына. Для кого‑то из вас он прежде всего начальник, для кого‑то всё ещё подчиненный, для кого‑то друг… Я считаю его своим братом. Серёга, с днем рождения! Огромное спасибо за всё то, что ты делал и делаешь для нашей семьи и для нашей фабрики. Спасибо за твою поддержку, за твои советы и за то, что всегда приходишь ко мне на помощь. Хочу пожелать, чтобы в твоей жизни были только светлые полосы. Ты заслуживаешь этого больше, чем кто бы то ни было. За тебя!
Артём обошел стол, подошел к Сергею, чокнулся с ним своим бокалом, потом с Алексеем, затем вернулся на свое место. Сергей невесело усмехнулся и опрокинул в себя первую рюмку. За столом уже начались обычные разговоры, кто‑то смеялся, кто‑то ел, кто‑то пил. Одна только Саша вела себя странно. Как правило, на офисных мероприятиях она была душой компании, но сейчас грустила и молчала.
Алексей задумался о причинах. Неужели опять что‑то произошло? Снова поссорилась с мужем? Из‑за чего?
Он перевел взгляд на Наталью. Она заметила это, вызывающе задрала подбородок, широко улыбнулась и, не разрывая зрительный контакт, насмешливо отсалютовала ему бокалом шампанского. Алексей отвел глаза.
2 января 2005 г.
Сергей проснулся от настойчивого стука в тонкую дверь комнаты.
Посмотрел на будильник, стоящий на столе – 8:29. Рановато для гостей в праздничные дни. Да и какие у него могут быть гости?
Стук повторился.
Сергей скинул одеяло, нащупал под кроватью тапочки и поплелся к двери. Открыл. На пороге стоял взбудораженный Алексей в припорошенной снегом дубленке.
Сергей тоже почувствовал себя очень, очень бодро.
Неужели Саша что‑то рассказала брату? И поэтому он пришёл?
Так, без паники, один поцелуй… ладно, два… что в этом такого?
– Ты чего в такую рань? И зачем? – Сергей наигранно зевнул и потянулся.
– Я все понял, – сообщил ему Алексей и зашел внутрь.
Сергей постарался изобразить еще один расслабленный зевок, но, когда закрывал рот, зубы от страха клацнули друг об друга. Алексей выше на полголовы и крупнее на пятнадцать килограммов. Если он решит пустить в ход кулаки, шансов дать достойный отпор немного.
Но Алексей уже не обращал на Сергея внимания, сел за стол, достал из небольшого пакета пачку исчерченных листов и разложил их в каком‑то непонятном порядке на столе.
– Вот оно…
Сергей ожидал совсем другого, поэтому сначала даже не понял, что говорит Алексей, и продолжал тупо на него смотреть.
– Ты что, ещё спишь?
– Что?
– Да вот же. Я понял, как надо разместить зоны хранения готовой продукции и материалов в цехе, чтобы разгрузка и погрузка шли быстрее. Но я плохо разбираюсь в самом производстве. Сан Саныч меня послал, сказал, что работать начнет только десятого. Поэтому нужна твоя помощь. Какие вообще у нас есть станки и как их лучше расположить, чтобы меньше таскать продукцию и полуфабрикаты? Можешь сказать?
Сергей моргнул.
Алексей пришел по работе. Хорошо.
Какое‑то время Сергей изучал рисунки, потом вздохнул:
– Станки так просто не перетащишь. Есть тяжелые, под тонну весом, а то и две. Надо их разбирать, потом собирать, или загонять технику. И питание подводить к новым местам, и настраивать заново. Не на один день работа, простой будет дней на десять. А сейчас сам знаешь, какие объемы идут. Если только в начале лета что‑то получится.
– Давай нарисуем идеальную схему. Потом подумаем, как мы будем это делать, – нетерпеливо предложил Алексей.
Его энтузиазм был заразительным, и Сергей улыбнулся:
– Как скажешь. Только я начал бы с кладовок. И кладовщика. Давай нарисуем кладовщика? А то я заколебался по полдня искать детали и фурнитуру.
Алексей одобрительно кивнул.
– Идет. Спасибо, что согласился помочь. Я с самого начала понял, что могу на тебя рассчитывать во всех вопросах.
К двенадцати часам схема никогда не существовавшего в реальности идеального цеха была готова. Алексей собирал свои бумажки и карандаши. Наклонился под стол за упавшим ластиком и вынырнул оттуда с загадочным выражением лица.
– Тебя можно поздравить?
– Не понял, – честно ответил Сергей.
Алексей снова нырнул под стол и достал из пространства между столом и кроватью изящную заколку для волос в виде серебряной змейки:
– Девушка в гости заходила?
Ой, как хорошо, что ты нашел заколку. Не передашь её Саше?
– А, это. Да. Нет. Наверное, соседка из соседней комнаты уронила. За солью приходила, у нее закончилась.
Алексей покачал головой.
– Ты не выкидывай, отдай соседке. Такая заколка прилично стоит. У Сашки похожая есть, она на неё полмесяца карманные деньги копила.
Сергей постарался подавить очередной приступ паники и ответил как можно непринужденнее:
– Дорогая она, да? Не разбираюсь я в бабских штуках… Наверное, ей парень подарил. Не Саше. Не Саше, конечно же, соседке.
– Понятно, понятно, – Алексей улыбнулся. – Ты давай поосторожнее с соседками и их парнями.
– Как скажешь, – с облегчением ответил Сергей. – Ну ладно, завтра может на работе увидимся. Вы ведь тоже работаете?
– Работаем. До встречи!
Алексей ушел. Сергей запер за ним дверь, опустился на кровать и почувствовал, что вся футболка пропитана холодным потом.
10 января 2005 г.
– Как дела?
Сергей, за секунду до этого склонившийся над упаковочным столом, от неожиданности чуть не прострелил свою руку степлером.
Перед ним стояла Саша. Она в своей белой шубке и белых сапожках казалась абсолютно чуждой этому пыльному и грязному цеху.
– Т‑ты зачем пришла?
Саша улыбнулась.
– Вообще я пришла, чтобы пообедать с папой. Заодно решила заглянуть к тебе. А ты каждый раз будешь у меня это спрашивать?
– Ну…
– Ты что, боишься меня, Синицын? – весело спросила Саша.
– Не столько тебя, сколько твоих отца и брата, – честно ответил Сергей, и Саша расхохоталась.
– Не бойся, они у меня мирные.
Ну да, конечно. Очень, очень мирные и спокойные люди. Особенно брат…
– … В общем, я подумала и решила, что принимаю твое предложение. Давай дружить.
Дружить? Она серьезно?!
Сергей растерянно смотрел на Сашу, не зная, что ответить. Да, он сам предложил дружбу. Но тогда он был расстроен и не понимал, что говорит.
– Ну все, решили, мы друзья? Держи мой номер телефона, – Саша протянула ему сложенный вдвое тетрадный листок. – Позвони мне сегодня после пяти. Сходим куда‑нибудь вечером.
14 февраля 2005 г.
Злой и раздраженный Сан Саныч ходил по разгромленному цеху.
Игорь Николаевич наконец дал добро плану Алексея по организации новой системы хранения. Целый день все рабочие вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности, были заняты сборкой огромных стеллажей, а также сортировкой и переносом материалов и готовых изделий.
Проходя мимо Сергея, Сан Саныч прошипел:
– Доволен, Синицын? Помог дружку макнуть меня лицом в грязь? Теперь он тут хозяйничать будет?
Сергей промолчал.
– Ну посмотрим, посмотрим. У меня бардак, значит, был, а у вас порядок будет. Ну‑ну. Молокососы, – и начальник цеха пошел дальше.
Сергей почувствовал раздражение. Он не разбирался и не хотел разбираться в сложных и запутанных взаимоотношениях между офисом и производством, и не понимал, почему нельзя спокойно работать вместо того, чтобы постоянно выяснять, кто больше прав. От захода на очередной круг размышлений о непроходимой тупости всего руководства Сергея отвлек звонок телефона. Саша предложила вечером покататься на коньках, и это сразу же направило мысли Сергея в более приятном направлении.
Уже через два часа он подошел ко входу на каток и увидел Сашу, одетую в яркую куртку. Сергей привычно поцеловал её в щеку и протянул раскрытую ладонь:
– Пойдем?
Саша вложила свою руку в его и шмыгнула носом:
– Холодно сегодня.
– Да, холодно.
– Может, в другой раз покатаемся? – предложила Саша.
– Ну… если хочешь, давай в другой раз, – стараясь скрыть разочарование, ответил Сергей. – Ты совсем замерзла, да? Давай хотя бы провожу тебя до дома.
– К тебе ближе. Я думала, мы можем у тебя посидеть.
– О-о-о… – глубокомысленно сказал Сергей.
– Если ты не против, конечно. Я не буду к тебе сильно приставать, честное слово. Я всё поняла про твои принципы. Секс до восемнадцати лет – это очень плохо, я повторила это десять раз и даже запомнила. Так что буду рада паре простых поцелуев, но и на них не настаиваю.
У Саши был настолько невинный вид, что на секунду Сергей даже поверил в её слова. Но потом снова вспомнил два предыдущих Сашиных прихода к нему в общежитие.
– Сашка, зачем ты это всё делаешь?
– Что делаю?
– Сводишь меня с ума, вот что. Я потом спать не могу.
– Не понимаю, о чём ты, – с довольной улыбкой сказала Саша.
Сергей знал, что она не отступит от своего плана. Он вздохнул и смирился с неизбежным.
– Хорошо, пойдем ко мне.
Они проскользнули в общежитие мимо спящего вахтера и, стараясь не попасться никому на глаза, прокрались в комнату Сергея, потом пили горячий чай из новых кружек и обсуждали новости последних дней. Саша оживленно – слишком оживленно – рассказывала что‑то о своих одноклассниках, когда Сергею вдруг стало не по себе.
– Почему ты решила сегодня посидеть у меня? – прервал он её рассказ.
Саша замолкла на полуслове. На ее лице появилось нечитаемое выражение, потом она снова улыбнулась.
– Серёжа, ну что за странный вопрос. Я соскучилась по тебе.
– Почему именно по праздникам?
– Что?
– Ты приходила сюда в Новый год, в Старый новый год, потом в День студентов, теперь вот в День влюбленных. Какая‑то странная закономерность, – чувствуя себя параноиком, сказал Сергей.
Саша нахмурилась, прикусив губу, и почти сразу звонко рассмеялась:
– Синицын, ну ты даешь. Нет никакой закономерности. Я даже не обращала внимания. И очень хорошо, что ты напомнил про День влюбленных, – промурлыкала Саша, села к нему на колени, обвила его шею руками, и Сергей зарылся лицом в её великолепные волосы. – Отпразднуем?
1 апреля 2005 г.
У Сергея было отвратительное настроение. Вот уже два дня Саша сбрасывала его звонки, прислала одно короткое сообщение «Поговорим при встрече», и Сергей никак не мог понять, что же он сделал не так, на что именно она обиделась. Поэтому никакого желания смеяться над первоапрельскими шутками коллег у него не было.
– Да‑да, очень смешно. Мог придумать что‑то поинтереснее, а то это на уровне «вся спина белая».
– Серёга, я серьезно. Нас с тобой сокращают, – повторил Руслан, худенький и невысокий лопоухий парнишка лет двадцати. Он совсем недавно начал работать на фабрике.
– Да‑да‑да…
– Сан Саныч сказал, что теперь мы работаем быстрее и столько упаковщиков не нужно. Мы с тобой лишние.
Сергей вдруг понял, что Руслан говорит серьёзно, и замер на пару секунд, пытаясь принять услышанное.
Меня увольняют. Меня увольняют из‑за того, что новая схема хранения товаров и материалов, которую мы придумали вместе с Алексеем, слишком хороша…
– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, – попросил Сергей.
– Нет.
В напряженном молчании они дошли до отдела кадров. Им дали ознакомиться под роспись с приказами о сокращении через две недели и о выплате двух окладов. Сергей никак не мог осознать, что это всё происходит на самом деле.
– Зайдите к директору, мальчики, он приказал. Прямо сейчас идите, – сочувствующе сказала им пожилая кадровичка.
Они прошли в приемную. Секретарь, ослепительная блондинка в ультра‑коротком мини, провела их в небольшой кабинет директора. Руслан, кажется, уже перестал расстраиваться из‑за предстоящего увольнения и с удовольствием поглядывал на длинные ноги девушки.
– Игорь Николаевич, к вам Валиев и Синицын.
– Пусть заходят.
Они встали около двери, потом, по приглашающему жесту Фролова, сели на стулья для посетителей перед его столом.
– Добрый день, спасибо, что нашли время ко мне зайти, – Игорь Николаевич вежливо улыбнулся. – Надолго я вас не задержу. Так как в данный момент в качестве упаковщиков вы больше не нужны, я распорядился вас сократить. Все полагающиеся по закону компенсации будут выплачены. Одновременно с этим я хотел бы вам предложить пойти учениками на линию распиловки. Виктору Михайловичу не хватает людей. Обучение полтора месяца, зарплата будет чуть меньше вашей нынешней, но если справитесь и перейдёте из учеников в рабочие, то прибавка будет около тридцати процентов. Что скажете?
Сергей и Руслан переглянулись.
– Мы согласны. То есть я согласен, – ответил Сергей.
– Я тоже, – поддержал Руслан.
– Хорошо, хорошо… – Фролов потянулся к двум тоненьким папкам, лежащим на краю стола, – только давайте немного побеседуем о ваших… хм… биографиях. Валиев, у тебя был привод в милицию в две тысячи втором году. Расскажи, за что?
– Я ээээ…
– Ты избил соседа, – подсказал ему Фролов. – Зачем ты это сделал?
– Так получилось, – угрюмо сказал Руслан.
– Я не считаю допустимым физическое насилие, особенно без причины. Надеюсь, за прошедшие три года ты немного повзрослел, и я никогда не услышу о том, что ты распускаешь руки. Договорились?
Руслан кивнул:
– Конечно, Игорь Николаевич. Такое не повторится.
– Хорошо, теперь Синицын… Валиев, ты можешь идти.
Фролов дождался, когда дверь за Русланом закроется, и только после этого снова заговорил:
– У тебя, Синицын, всё ещё интереснее.
– Возможно, и что? Для упаковщика всё было нормально, что сейчас… – ощетинился Сергей, но сник под тяжелым, почти презрительным взглядом Фролова.
– Ты родился в восемьдесят втором году в Новомосковске. Твоей матери было пятнадцать лет. Отец в свидетельстве о рождении не записан. Не слишком удачный старт.
– Почему вы собираете такую информацию? Какое отношение это имеет к работе? – снова не выдержал Сергей.
Фролов невесело усмехнулся, глядя в папку, и продолжил:
– Ты знаешь имя своего отца?
– Знаю, – с вызовом ответил Сергей.
– Назовешь?
Сергей хмыкнул.
– Я, конечно, не могу быть уверен на сто процентов, кто именно из двух ублюдков, изнасиловавших школьницу, был моим биологическим отцом, но судя по всему… – он очертил рукой круг около своего лица, – … тот, кого звали Рустам Камаев. В любом случае, они оба сдохли в тюрьме. Такой ответ вас устраивает?
– Когда тебе было двенадцать, твоя мать была лишена родительских прав, и тебя отправили в детдом, – сказал Фролов, игнорируя злость своего собеседника. – За что её лишили прав?
На этот вопрос Сергей не хотел отвечать. В конце концов, не так уж и сильно ему была нужна эта работа.
– Синицын, я жду, – надавил Фролов.
– Она пила и избивала меня, – сквозь зубы сказал Сергей. – Зачем вы спрашиваете? У вас же наверняка там всё написано.
– Написано, – согласился Фролов, – но гораздо больше информации можно получить не от напечатанных на бумаге слов, а задав вопрос, глядя человеку в глаза. Важно не то, что произошло в чьей‑то жизни, а как человек к этому относится. Будет он говорить правду или врать. Попытается приукрасить действительность или выложит всё как есть. Это гораздо важнее простых и скучных фактов. Ты согласен со мной?
– Нет.
– Хорошо, продолжим. В шестнадцать лет ты поступил в колледж, получил специальность, год отработал на Новомосковском заводе полимерных изделий. Потом был призван в армию, после армии начал жить в Коломне. Ты снимаешь здесь комнату в общежитии, хотя в Новомосковске у тебя в собственности полученная от города однокомнатная квартира. Почему?
– В той квартире живет моя мать. Свою она продала и пропила, мою не может. А я не могу жить с ней, – угрюмо сказал Сергей.
– Понятно. Учитывая твою наследственность, ещё один вопрос. Какое у тебя отношение к насилию и алкоголю?
Сергею не приходил в голову ни один ответ, который можно было бы озвучить в лицо директору, поэтому он промолчал.
– Ты не обижайся, Синицын. Говорю же, буквы на бумаге – это одно. А настоящая жизнь – совсем другое. Я хочу понять, что ты за человек.
– Так вы же заранее всё про меня решили, разве нет? – с горечью сказал Сергей. – Ну да, я очень плохой человек. Сын насильника и алкоголички. Можете уволить меня с чистой совестью.
Фролов покивал и снова перелистал страницы в тонкой папке.
– Алексей за тебя ручается.
– …что?
– Я изучал ваши дела дома, за ужином. И спросил у Алексея и Саши – ты ведь знаком с Сашей, это моя дочь…
Сергей вздрогнул и с отчаянием взглянул на Фролова.
Нет. Только не Саша. Она не должна об этом знать…
– … что они думают по этому поводу. Алексей сказал, что ручается за тебя.
Сергей напряженно ждал продолжения.
К чёрту Лёху. Саша. Ему нужно было знать, что сказала Саша.
Но Фролов остановился и внимательно на него смотрел.
– Ты хочешь что‑то спросить?
– Нет, – чувствуя себя полностью уничтоженным, прошептал Сергей.
– Хорошо. Так вот, Алексей за тебя ручается. Поэтому я посчитал возможным дать тебе шанс. Надеюсь, ты меня не подведешь. Извини за неприятную беседу, можешь идти работать.
Не разбирая дороги, Сергей рванул из директорского кабинета. Голова раскалывалась, живот свело судорогой, не хватало воздуха. Выбежав на улицу, он не пошел в цех, а забился в узкую щель между слепым торцом офисного здания и трехметровым забором, ограждающим территорию фабрики, там опустился на кучу какого‑то мусора и спрятал голову между коленями.
Вот оно. Вот оно, объяснение. Вот почему Саша так себя ведёт. Теперь она не хочет иметь с ним ничего общего.
Сергей не мог её за это винить.
Сейчас, совсем как в детстве, он мог только плакать из‑за своей никчемной и никому не нужной жизни.
2 апреля 2005 г.
Сергею снился сон. Хороший сон. Какие‑то ничего не значащие приятные картинки.
В реальность его вернул тихий звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. И на него с новой силой обрушилась отступившая на время сна тоска. Мгновенно заболела голова. Он замычал и сел на кровати.
Дверь медленно открылась, и Саша – грустная, испуганная – зашла в комнату.
– Уже не спишь? – тихо спросила она.
– Как видишь. Ты пришла отдать ключ?
Саша покачала головой, заперла за собой дверь, прошла вперед и опустилась на пол рядом с кроватью, спрятав лицо.
– Я пришла сказать, что… нет, я не знаю, как это сказать…
– Давай скажу я, – прервал её Сергей, стараясь говорить как можно спокойнее. – Ты не готова выносить рядом с собой такого, как я. Поэтому сейчас мы расстанемся и договоримся при случайных встречах делать вид, что между нами ничего не было.
Саша уткнулась лбом в колени Сергея и зарыдала. Он утешающе погладил её по волосам, пытаясь запомнить ощущения на кончиках своих пальцев.
– Не плачь, милая. Так бывает. Ты скоро встретишь хорошего парня. Всё равно у нас не было будущего.
– Я тебя люблю, – сквозь слёзы сказала Саша. – Нет, прости, не люблю, я не умею любить, я не знаю, что я чувствую, но это ужасно… ужасно… почему ты мне не рассказал? Я такая жалкая… Я хочу тебе помочь, и не знаю как… Скажи, что мне сделать? Я всё для тебя сделаю…
– Что ты такое говоришь? – еще не веря в происходящее прошептал Сергей, и рывком поднял Сашу к себе. – Что ты…
Саша обхватила его лицо руками и прижалась солеными от слёз губами к его губам, не дав договорить, и это на самом деле было лучшим из всего, что она могла сделать.
25 июня 2005 г.
– … и всё хорошо, Серёга, всё лучше, чем хорошо, но я же знаю, что она совсем не подходит мне. Если я её покажу отцу, у него будет инфаркт, понимаешь?
Сергей и Алексей ехали на многострадальной десятке на какое‑то озеро, где, по слухам, с самого начала лета была очень хорошая рыбалка. По дороге Алексей, закончив довольно нудный рассказ о выборе новой удочки, внезапно начал говорить про свою знакомую. Видимо, эта тема его волновала гораздо сильнее.
Сергей уточнил:
– Почему инфаркт‑то сразу, что с ней не так?
– Во‑первых, она не нашего уровня. Она просто парикмахер. Во‑вторых, у неё ребёнок от первого…
У Алексея зазвонил телефон, он ответил, а Сергей отвернулся к окну, чувствуя, как у него горят уши.
Не нашего уровня? Просто парикмахер?
Как мило. Ну а он просто рабочий с не самой удачной биографией. Интересно, говорит ли Алексей так и про него: не нашего уровня?
Впрочем, стоило ли удивляться тому, что сын состоятельного отца считает себя выше простых работяг, не имеющих ни единого шанса хоть когда-то вылезти из нищеты? Странно, что Фролов ещё не запретил Алексею с ним общаться. Ну а если вдруг Игорь Николаевич узнает про отношения Сергея с Сашей, то этот день точно станет последним в его короткой и нелепой жизни.
Алексей закончил разговор по телефону, снова сосредоточился на дороге, но его пальцы нервно забарабанили по рулю. Сергей с любопытством повернул к нему голову и спросил:
– Проблемы?
– Не то что бы… Но придется кое‑куда заехать.
– Как скажешь, – согласился Сергей. – А что случилось?
– Сашка в кремле подралась с одноклассниками, просит приехать и забрать, – сердито ответил Алексей, разворачиваясь на пустой проселочной дороге.
Саша.
Подралась.
Саша?
– Может, ты имел в виду Артёма? – с надеждой уточнил Сергей.
– Нет.
Через двадцать минут Алексей припарковался практически вплотную к стене кремля. Почти