Смерть может танцевать 5

Глава 1. Замкнутый цикл

Крайне странная встреча. Эта женщина, зачем она показала мне ту пирамиду? Нет, я, конечно, совсем не против, было очень даже любопытное и познавательное зрелище, но всё же?

Мы обсудили дела, я получил заказ, и на этом можно закончить, но нет… Ладно, у богатых свои причуды.

Самолёт набрал необходимую высоту и на табло погас символ, позволяя наконец-то разомкнуть ремень безопасности. В проходе тут же нарисовалась симпатичная стюардесса в обтягивающем и подчёркивающем аппетитные формы, костюме.

– Что-нибудь желаете? – с широкой, приветливой улыбкой поинтересовалась она.

– Нет, спасибо, – покачал я головой, и девушка поспешила удалиться.

Я проводил её аппетитный зад и даже слегка ухмыльнулся собственным мыслям.

Взгляд снова притянула тощая папка-скоросшиватель, где находилась скудная информация по цели. Задачка предстояла крайне сложная, даже не в плане устранения, скорее, в поиске. Но ничего не поделать, сумма, что перечислена на мои счета, была настолько серьёзной, в общем, отказать я просто не мог.

Эти люди всё же смогли найти ко мне подход и обставили всё таким образом, что отказать не получится. И дело даже не в деньгах, хотя они стали очень приятным аргументом. Но вот на любопытстве они сыграли шикарно.

А ведь не только это смущало. Поверх папки находился небольшой пенал, что перед самой посадкой передал мне телохранитель Лии. Странное всё же имя и даже отчества никакого не назвала. А насколько мне удалось выяснить, её фамилию тоже никто не знает.

В общем, этот самый пенал в данный момент волновал меня гораздо больше, нежели цель и методы её поиска и устранения. Естественно, я заглянул в него первым делом, но содержимое вызвало ещё больше вопросов.

Внутри обнаружился шприц, в котором по отметку в два миллиграмма набрана странная субстанция серебристого цвета. Больше всего она напоминала ртуть, хотя вес говорил, что это нечто иное.

Рядом на небольшом клочке бумаги имелась скудная инструкция: «Снять защитный колпачок, ввести иглу в вену и надавить на поршень. ВНИМАНИЕ! Инъекция имеет ряд побочных эффектов. Рекомендуется, во избежание травм, применять, заняв горизонтальное положение».

Вот, собственно, и вся информация. Однако человек, что передал мне этот пенал, явно дал понять: данный препарат предназначен для меня. Он так и сказал: «Госпожа Лия просила вам передать в качестве бонуса».

Что это могло означать? Очередная, странная загадка, на которую мне уже вряд ли ответят.

А ведь странности начали происходить задолго до нашей встречи.

Примерно год назад мне позвонил генерал-лейтенант Сухов и ошарашил невероятной новостью. Наш отдел расформирован по приказу президента. Как вообще такое произошло – ответить он не смог. А ведь людей, подобных мне, просто так на покой не отправляют, это даже не область фантастики, скорее, нечто сверхъестественное и невероятное.

Я бы ещё поверил, если меня просто попытались убрать, но нет. При личной встрече Сухов вручил мне пухлый пакет, в котором обнаружились документы, на личность Владислава Сергеевича Суркова и моей фотографией. Пластиковая банковская карточка, на которую перечислили расчёт и на этом всё.

– Я надеюсь, тебе не нужно напоминать о подписке? – сухо поинтересовался он.

– Ни к чему, – не менее лаконично ответил я.

– Замечательно, – кивнул бывший начальник.

– Это всё? – до конца не верилось в происходящее и больше напоминало первоапрельскую шутку.

– А чего ты ждал? – усмехнулся собеседник. – Медаль, почести, может быть, миллион долларов в Швейцарском банке?

– Нет, но…

– Всё, Влад, твоя работа окончена. И радуйся, что всё произошло именно так, мирным путём. Найди работу, женщину и живи.

М-да, легко сказать. Из меня воспитали машину для убийств, а затем выбросили за ненадобностью. Нет, в последнем я очень сильно сомневался, люди моей профессии необходимы правительству, но тогда почему? Вот только на этот вопрос мне не суждено было получить ответа, и даже намёка.

Сухов уехал, как сказал: «Вручить путёвку в светлое будущее ещё парочке лихих ребят». А я ещё долго сидел на скамейке в сквере, силясь понять: «А что делать дальше?»

Я всю свою жизнь исполнял приказы. За меня решали всё, где работать, куда ехать, чем питаться и даже кого трахать. Меня обучили всему: как выживать в самых невероятных условиях, как обнаружить и устранить цель. Вот только забыли научить жить.

Впервые я был предоставлен сам себе и понятия не имел, что со всем этим делать. Да, у меня есть опыт гражданской жизни, хотя со стороны он больше напоминает жалкое существование.

Дома всегда царит спартанская обстановка: стол, стул, кровать, две кастрюли, сковородка, чашка, кружка и один набор столовых приборов. В шкафу минимум вещей, а на дне всегда «тревожная сумка». Я готов сорваться с места в любую секунду, оставить дом, переехать и не испытывать при этом ни малейшего дискомфорта.

А что сейчас? Как жить без приказов, без срочных командировок? Но даже не это обескураживает и заставляет сожалеть об утраченном. Я больше никогда не познаю азарт охоты! Наверное, понимание этого больше всего давило.

Однако человек – крайне живучая тварь и приспособиться может к совершенно любым условиям. Так и я, уже наутро сменил мрачные мысли на что-то другое, пока непонятное.

Плотный завтрак, разминка, работа на макиваре «Деревянный человек», бой с тенью и вот уже в голове зреет относительно годный план. Если быть более точным – цель. И именно так я решил жить, ставить себе задачу и выполнять её, так привычнее, так понятнее.

Примерно в восемь утра я выбрался из дома на поиск работы и уже к концу месяца имел довольно хорошую должность в частном охранном предприятии.

Работа не приносила ровным счётом никакого удовольствия, но больше я ничего не умел. Хотя они не использовали даже десятой доли моих способностей.

Да по большому счёту я просто катался с различными шишками на всяческие деловые встречи. За полгода работы не произошло ничего, достойного моих талантов, а если быть совсем точным – вообще ничего не происходило.

Коллеги по работе – самые обыкновенные люди. Все как один имели военное прошлое, профессионалы, но всё же немного в другой области. Подружиться ни с кем так и не удалось, да я и не стремился. Всегда вёл себя как-то особняком, отвечал односложно, старался никого не подпускать близко. За что заработал кличку Хмурый.

Но уже начинающая превращаться в привычку жизнь дала трещину. В тот вечер один из наших заработал пулю в живот. Он сопровождал известного певца на его очередной концерт, когда из толпы прогремели выстрелы.

Ревнивый муж не мог больше терпеть яростного поклонения артисту от супруги и не придумал ничего лучше, как прикончить соперника. Идиот, что тут скажешь. К таким делам нужно подходить с холодным разумом.

Начальник настоял на посещении товарища в больнице и пока все дружно хлопали его по плечу и называли героем, я тихо завидовал.

Нет, мне не хотелось лежать с перебинтованным брюхом и видеть эти довольные рожи. Я желал оказаться в гуще событий, побывать в том самом мгновении, ощутить опасность, ледяное дыхание смерти за спиной.

Понятия не имею, как бы отреагировал я, но уж точно не словил бы пулю. Нет в этом ничего геройского, лишь плохая работа. Он обязан былпочувствовать опасность ещё задолго до возникновения крайней ситуации, отыскать ублюдка в толпе и…

Домой я добирался в невероятно поганом настроении. Плюс ещё и пешком. Решил не брать машину, так как до клиники, в которую попал коллега, рукой подать.

Нет, я не рыдал и не ощущал себя жалким или уже тем более ненужным. Скорее, злился.

И вроде бы гражданская жизнь сложилась неплохо. Деньги не успевали закончиться, как на телефон приходило сообщение о поступлении очередной зарплаты. Собственное жильё, которое мне досталось в наследство от предыдущего работодателя.

Казалось бы, что ещё нужно? Но я чувствовал себя, словно сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться.

Мне бы выпустить пар, вот только в моём случае для этого придётся кого-нибудь убить.

Выучка – это единственный сдерживающий фактор, который не даёт мне пуститься во все тяжкие. Со стороны я выгляжу вполне нормально, даже самый прожжённый психолог не сможет определить во мне дисбаланс или какие-либо другие отклонения.

И вдруг из кармана прозвучал он. Трель телефонного звонка заставила меня вздрогнуть. Настолько я был поглощён собственными мыслями.

Но, несмотря на это, я контролировал каждый шаг, каждое окно, каждый перекрёсток и проходящего мимо человека. А вот собственный смартфон стал для меня неожиданностью.

Я с удивлением уставился на экран и вначале подумал, что это очередной спам-звонок. Сейчас будут предлагать удачно вложить мои деньги, которые волшебным образом умножатся в несколько раз в самые кратчайшие сроки. Или кто-то из начальства решил сменить задачу на завтрашнее утро. Однако номер входящего, вообще, оказался скрыт, что крайне удивило.

Не знаю, что заставило меня ответить, обычно я просто сбрасывал вызовы с незнакомых номеров.

– Говорите, – сухо произнёс я, поднеся трубку к уху.

– Владислав Сергеевич, добрый вечер, – произнёс вполне вежливый и приятный голос на другом конце. – Вы же сейчас не заняты?

– Будете что-то предлагать? – с тяжёлым вздохом спросил я и уже хотел было отключиться.

– Скорее, наоборот, – удивил меня ответом тот. – Нам бы хотелось воспользоваться вашими услугами.

– Все вопросы по охране решает мой непосредственный начальник, Павел Владимирович…

– Простите, но нам требуются некие другие ваши таланты.

– Ошиблись номером, – ещё более холодным тоном произнёс я и сбросил звонок.

Что в этот момент творилось у меня внутри – невозможно передать словами. Чувства обострились до предела, казалось, весь мир вдруг замедлился, но я прекрасно знал, как выглядит боевой транс, и это был именно он.

Телефон зазвонил вновь, но я даже не подумал отвечать, сбросил звонок и перевёл устройство в беззвучный режим. После чего сунул его в карман и резко свернул за угол.

При этом я чётко фиксировал каждого человека, что в данный момент двигались следом. А затем снова свернул и ещё раз, и так до тех пор, пока не убедился, что хвоста за мной нет.

Само собой, я прекрасно понимал, что в современном мире необязательно физическое присутствие наблюдателя. Меня спокойно могут вести по сотовому трекеру, по камерам видеонаблюдения, коих во всём городе не счесть. Однако если меня собираются устранить, без человека за спиной не обойтись.

Выстрел в голову из винтовки тоже имеет место, но то такое, больше киношное. Профессионал не станет действовать так грубо, уж я знаю об этом как никто другой. Слишком много вопросов вызывают подобные действия. Да и скрыться после такого сейчас…

К дому я подошёл совершенно открыто, без всяких лишних выкрутасов. А смысл, если в подъезд ведёт только одна дверь, но вот в квартиру, можно попасть и другим способом.

О том, что меня ждут, я знал наверняка, достаточно было понаблюдать за своими окнами всего час. Даже как-то обидно стало, когда удалось заметить мелькнувшую тень за тюлевой занавеской. Ну хоть догадались ночную штору не трогать, иначе было бы совсем очевидно.

Что за тупая игра? Либо они понятия не имеют о том, с кем в неё играют, либо всё это делается намеренно. Слишком уж грязно, даже немного нелепо.

Дверь в подвал распахнулась, и я скользнул в его тёмное, пропахшее сыростью нутро. Два поворота и вот я осторожно вхожу в небольшую кладовку, что расположилась прямо под кухонным полом моей квартиры. Здесь, над головой, имеется лаз, но если не знать о его существовании, из квартиры его невозможно обнаружить.

Осторожно, неспеша открываю его и теперь, чтобы оказаться в собственной квартире, мне лишь нужно распахнуть дверцы в тумбе, слева от раковины. Но для начала прислушиваюсь, хочется понять, где именно находится гость.

Дверцы распахнулись, не издав при этом ни единого звука, рука уже сжимает пистолет, оборудованный длинным глушителем. Полностью звук выстрела он не погасит, но в случае необходимости всегда можно замаскировать его падением табурета на пол.

– Владислав Сергеевич, – внезапно прозвучал тот же вкрадчивый, вежливый голос, что совсем недавно я слышал в трубке. – Вы, конечно, можете меня убить, в ваших талантах мы нисколько не сомневаемся, но, может быть, для начала хотя бы выслушаете?

– Говорите.

– Как я уже озвучил ранее, нам нужны ваши услуги.

– Кому это нам?

– Ну, мы же оба понимаем, что в наших общих интересах не произносить имён.

– Возможно, но я не играю втёмную. К тому же эти правила не мешают вам произносить моё имя.

– Вы проницательны, – в голосе проскользнула некая усмешка. – Хорошо, моё имя Константин, и я представляю интересы холдинга «Кринос».

– Сеть здравниц, санаториев и салонов красоты?

– Большинству мы известны с этой стороны, но наши амбиции гораздо шире. Простите, но мы так и будем продолжать наш разговор через стену? Владислав Сергеевич, если бы мы хотели вас убить…

– Да, да, я был бы уже мёртв, – голосом, полным сарказма, перебил собеседника я.

Сам тем временем окончательно выбрался на кухню, сунул руку за холодильник и выудил из-за него небольшое зеркало, закреплённое на селфи-палку. Выдвинул одно колено и заглянул с его помощью в соседнюю комнату.

Замечательно, «говорун» сидит прямо в кресле и смотрит в открытый дверной проём. Тоже мне, мафия. Да как по киношному-то, позёр херов.

– Кто вас вывел на меня? – спросил я, предварительно вернувшись в кухню.

Ответ мне в принципе был не нужен, а вот немного потянуть время – даже очень. Да и сомневаюсь я, что получу хоть какое внятное объяснение. Как правило, источники информации никто по доброй воле не выдаст.

– Боюсь, вы не совсем понимаете всю ситуацию, – продолжил болтать гость. – Мы всегда знали, где вы и чем заняты. Индустрия красоты и здоровья – это лишь верхушка айсберга, наша компания…

«Хлоп, хлоп, хлоп», – трижды сказал пистолет. Звук выстрела был похож на взрыв петарды. Глушитель, конечно, помогает и соседи вряд ли определят в этих хлопках работу оружия, но лучше не рисковать и поспешить.

К тому же не уверен, что гость окончательно мёртв, ведь стрелять пришлось через стену, благо она сделана из гипсокартона.

Всего пара шагов, и вот я уже держу на прицеле труп в кресле. Подойдя немного ближе, я смог рассмотреть два попадания.

Первым же выстрелом я разнёс ему череп, а может, и вторым – неважно. Пуля вышла с правой стороны, разворотив кости, и сейчас на пол стекала густая, кровавая жижа, перемешанная с ошмётками мозга. Другая пуля попала гостю в шею и застряла в позвонках, ей попросту не хватило сил пробить их. А вот ещё одна проделала аккуратное отверстие в дверце шкафа.

Его я и распахнул, чтобы поднять со дна тревожную сумку. Она тут же полетела на диван, что расположился у противоположной стены, а я продолжил собираться.

Время ещё есть, так что вполне можно успеть забрать всё необходимое. В эту квартиру я точно больше не вернусь, плюс придётся сменить личность. Но я был только раз такому исходу. Наконец-то…

Нервное напряжение сразу отпустило. Ощущения такое, будто я пару лет не занимался сексом и вот свершилось. Даже едва улыбку сдерживал, пока заталкивал вещи во вторую спортивную сумку и обыскивал труп.

– Так, а ключи от машины где? – пробормотал я и остановился, осматриваясь.

Вот бывает такое, что вдруг бац, и в какой-то момент образуется пауза, наваливается полная тишина. Помню как-то на уроке, когда мы были кадетами, а точнее, учились убивать себе подобных, в общем, не суть, случилось нечто похожее. Мой одноклассник решил пошутить над майором, нашим преподавателем. И как специально в этот момент даже выстрелы с улицы прекратили раздаваться. Вместо того чтобы шутку услышал только я, она стала достоянием ушей преподавателя. Ох и досталось нашему классу в тот день…

Примерно то же самое произошло и сейчас. Проскочил поток машин под окнами, и даже холодильник притих. А как только я закончил фразу, комната погрузилась в полную тишину, в которой отчётливо прозвучал металлический стук по полу.

Я моментально на него обернулся, не забыв направить туда и ствол пистолета. Однако ничего необычного не заметил. Монетка, что ли, у покойника из кармана выскользнула? Очень уж звук похожий. Вот только глаз так ни за что и не зацепился, я даже на пол взглянул: нет, ничего.

Но на душе появилось странное тянущее чувство, а значит, не стоит больше испытывать судьбу, пора бы сваливать.

Вжикнула молния на сумке, пистолет на предохранитель и опять за пояс, за спину. Выберусь, переложу в сумку, а сейчас их обе в руки и на кухню, к лазу.

– А вот и они, – проходя мимо тумбочки в прихожей, я подхватил ключи от машины.

Дверцы в стороны, сумки вниз, следом спустился сам, прикрыл за собой тумбу и опустил крышку люка. Даже если кто-то заглянет сюда, ни в жизни не догадается, что здесь есть лаз. Со стороны он покажется простым дном кухонного шкафа. На нём даже картонка с мышиным клеем лежит, что, собственно, и объясняет его пустоту.

По подвалу я проследовал до крайнего подъезда и только после этого выбрался на улицу. Телефон я сломал ещё в подвале, а его остатки бросил в ведро с водой. Даже если его найдут, это мало чем поможет, там в принципе нет ничего, что могло бы меня скомпрометировать. А уничтожил я его просто для того, чтобы меня не могли отследить.

Ну что, первичная информация у меня есть, Константин оказался очень разговорчивым товарищем. Надеюсь, будущие наниматели несильно расстроятся, узнав о потере. Да даже если и так, думать нужно, прежде чем вот так заваливаться ко мне поздним вечером. Наверняка они прекрасно знакомы с правилами, ну не нанимают так людей, особенно моего уровня.

Как же я тогда ошибался и последующие события, которых легко можно было избежать, это показали. Ну кто же знал, что всё так получится?

Интерлюдия первая

Не успел Влад покинуть квартиру, как пальцы ещё совсем недавно мёртвого человека дрогнули. Задержись он ещё на пару минут, то, наверное, и глазам своим не поверил. А спустя ещё несколько минут, бывший покойник сделал хриплый, протяжный вдох.

Немного посидев с задумчивым видом, Константин выудил из внутреннего кармана упаковку влажных салфеток. Двумя пальцами подцепил одну из них, протёр ею правую сторону лица, скомкал и небрежно швырнул прямо в бурую лужу собственной крови.

Он повторил это действие ещё несколько раз, а затем вытянул из противоположного кармана трубку телефона.

– Да, это Константин, – бросил он в микрофон. – Да, всё прошло ровно так, как вы и сказали. Хорошо. Да, принял. Думаю, можно запускать второй этап инициации. И вам хорошего вечера, госпожа Лия.

Глава 2. Вольная жизнь

Из подъезда выходил уже совсем другой человек.

Как показывает практика, на обслуживающий персонал практически никто никогда не обращает внимания. Ну, идёт себе дворник в оранжевом комбинезоне и пусть себе.

Главное при этом – не растягивать улыбку во все тридцать два зуба, да и серьёзная, сосредоточенная мина тоже ни к чему.

Подъездная дверь хлопнула позади, я постоял немного, всячески изображая усталый вид, и неспеша двинулся подальше от дома. Из образа выбивались лишь две большие спортивные сумки, но с другой стороны, может быть, я вообще только приехал.

Обогнул дом, выбрался на заднюю парковку и остановился у старенького «Митсубиси Паджеро Спорт». Машина надёжная, как кирпич, несмотря на то, что внешность уже далека от современного автопрома. Но на то тоже есть свои причины – не сильно бросается в глаза.

– Э, фтсиу, гастэр, мля! – послышался оклик позади.

Там как раз расположилась подвыпившая компания. Они вообще часто здесь собирались. Этому неплохо способствовал высокий бордюр из бетона, что отсекал проезжую часть от стоянки. Его и облюбовала местная шпана, используя в качестве стола.

Очень некстати они меня приметили, хотелось бы убраться по-тихому, но видно не судьба.

Делаю вид, что не слышу, дверь багажника на себя, сумки внутрь и в этот момент на плечо опускается рука.

– Ты чё, фраер, я к тебе обращаюсь, – терпкий запах перегара ударил по ноздрям.

Разогретая алкоголем шпана явно искала приключений, и договориться в таком случае вряд ли получится.

Делаю шаг назад и немного в сторону, а затем вбиваю локоть в переносицу бухого воина. В отражении стекла задней двери я прекрасно видел, куда следует отступить и ударить.

Этого оказалось достаточно, чтобы горе-боец закатил глаза и рухнул на асфальт, но остальным дружкам резко захотелось отстоять его честь. Четверо обступили полукругом, у одного в руке блеснул нож, а тот, что слева, сжимает пустую бутылку.

Рывок вперёд самого здорового, я встретил жёстким ударом стопы в колено, по внутренней стороне и ровно в тот момент, когда он перенёс на ногу вес тела. Следующий удар той же ногойприлетел в грудь напавшего справа, именно он был с ножом.

Если первому хватило, и он на сто процентов выбыл из боя, так как в ближайшие пару месяцев будет лечить порванные связки, то второго я остановил ненадолго. Всего-то сбил дыхание, и как только он его восстановит – снова окажется в строю.

В этот момент слева в мою голову, рассекая воздух, устремилась бутылка, а прямо в лицо – кулак от пухлого паренька с розовыми щеками. Именно в его сторону я и продолжил движение, после удара ногой в грудь. Правым плечом практически прижался к нему, перехватил бьющую руку и слегка помог продолжить движение, тем самым точно подставив его голову под атаку бутылкой.

Раздался звон стекла, и пухлый тоже выбыл из схватки, а его товарищ моментально заработал удар раскрытой ладонью в нос, хлопок по ушам и на прощание коленом в лицо. Этот тоже минус.

Настала очередь подростка с ножом, вот только он оказался самым сообразительным из всей компании. Ему хватило ума проанализировать ситуацию и сохранить здоровье. В общем, он применил наилучший приём: сто ударов ногами в землю, то есть сбежал.

На весь бой ушло максимум секунды полторы, что вполне себе неплохо. Форму не утратил. Хотя этим хлопцам до нормальных бойцов далеко, мог бы и быстрее управиться.

Не обращая на них больше никакого внимания, сажусь в машину. Поворот ключа и двигатель схватился с пол-оборота. Закрываю дверь и тут же блокирую все четыре – мало ли, вдруг эти идиоты решат взять реванш.

И вот в этот момент взгляд зафиксировал опасность совсем другого вида. Тот, кого я посчитал самым умным, отбежав чуть подальше, сейчас направлял в меня пистолет.

Судя по всему, это травмат, но с такого расстояния наверняка и не понять. Первым делом я нырнул на соседнее сиденье. От пули такой манёвр не спасёт, ведь железо автомобиля она пробьёт с лёгкостью. Однако прицел такой выходкой я собью, тем самым выиграю несколько драгоценных мгновений.

Рука нырнула под сиденье и уверенно ухватилась за рукоять, в моём случае, уже боевого пистолета. В этот момент с улицы прозвучал выстрел, и боковое окно покрылось паутинкой трещин.

Повезло, в руках идиота оказался травмат, вот только моим рефлексам было уже плевать, следующее слово произнёс мой пистолет. Пуля угодила нападавшему в плечо, ровно туда, куда я и метил. Убивать его совершенно не хотелось, у меня и без того труп в квартире.

С другой стороны – одним больше, одним меньше…

Усилием воли удержался от контрольного в голову, выжал сцепление, врубил заднюю передачу и резко вырулил назад. При этом машина подпрыгнула, видимо, кто-то из предыдущих хулиганов попал под колесо. Ну да и плевать, нечего клювом зевать.

Первая передача, газ в пол и машина с рёвом бросилась вперёд, прямо на раненного с пистолетом. Отскочить в сторону он едва успел, а я вылетел со стоянки и, не сбавляя скорости, вырулил на проезжую часть. Позади послышались свист тормозов и протяжный сигнал клаксона. Но мне уже было плевать, я встроился в скудный вечерний поток и переключился на третью передачу. Скорость уже позволяла сделать подобное.

– Да уж, ушёл незаметно, – ухмыльнулся я, бросив взгляд на покрытое трещинами боковое стекло, а затем в зеркало заднего вида.

Машину теперь придётся бросить, а жаль. Она зарегистрирована на совершенно левое лицо и её можно было использовать ещё очень долгое время. Ну, ничего не поделать, на стоянке установлены камеры и все события, включая номер и марку машины, зафиксированы.

Проехал я буквально пару кварталов, а затем свернул во дворы, где на первом же свободном месте и бросил транспорт. Естественно, не забыл предварительно протереть всё, чего успел коснуться. Влажные, спиртовые салфетки всегда лежат в бардачке или сумке, потому что они прекрасно удаляют отпечатки.

Немного подумав, не стал забирать ключи из замка зажигания. Если повезёт, машину ещё и угонят. Надеюсь, этот квартал не отличается порядочностью.

Открыл багажник, вытянул сумки и неспеша удалился по тропе, что вела к гаражам. Прямо за ними небольшой овраг, а там через мостик можно выбраться на соседнюю улицу, где расположились территории производства.

Ещё совсем недавно я числился у них обычным слесарем, так что прекрасно знал все входы и выходы, а плюсом ещё и охрану. Так что в случае чего отмажусь, максимум придётся немного потрепать языком и справится у бывших коллег о делах.

Однако мне повезло и удалось проскочить незамеченным. Само собой, камеры на производстве тоже никто не отменял, вот только я точно знал их расположение, а так же какие из них давным-давно не работают. Да чего греха таить, мужики давно проложили незаметную тропу, чтобы бегать за самогоном в соседнюю многоэтажку. А в охране тоже люди, вот и игнорируют слепые зоны, а иногда намеренно их устраивают.

Покинув территорию предприятия, выбрался к парку, где сразу свернул в сторону от центральной части. Прошмыгнул через кусты и наконец остановился. Нужно перевести дыхание и хорошенько подумать.

Дел я сегодня наворотил более чем достаточно. Хорошо, что ещё не белым днём. Несмотря на то, что сейчас ещё относительно светло, но всё же в десять вечера посреди рабочей недели народу на улицах не так уж и много.

Ладно, что дальше? Вернуться к дому и попытаться проследить за теми, кто решит забрать труп? Или им плевать и они отдадут его полиции? Последняя, скорее всего, уже спешит в тот район, плюс скорая, так как нашумели там знатно. А значит, прямо сейчас они будут искать свидетелей, ходить по ближайшим домам и квартирам. Нет, этот вариант точно отпадает, лучше не светить там своё лицо.

Второй вариант – офис «Кринос». Есть смысл понаблюдать за ним, прикинуть пути входа и выхода, а заодно на посетителей полюбоваться. Имею огромное желание пообщаться с главой этой компании.

Очень уж нагло они ко мне вошли и, похоже, что неплохо обо мне осведомлены. А после такого у меня к ним не меньше любопытства, к тому же их человек делал самые прямые намёки. Только слова: «Мы всегда знали, где вы и чем заняты» и «Индустрия красоты и здоровья – это лишь верхушка айсберга», уже достойны внимания.

Да, пожалуй, так и поступлю.

Вжикнула молния на сумке, и я выудил из неё другую одежду. Комбинезон, возможно, ещё пригодится, да и выбрасывать его здесь – не самая лучшая затея. Опять же, лишние следы плюс моё ДНК. Так что он полетел в сумку, а я облачился в застиранную до потери цвета рубашку, точно такие же брюки, притом специально подшитые чуть короче необходимого. Взъерошил волосы, устраивая хаос на голове, а на нос нацепил старинные очки в роговой оправе. Стёкла в них, конечно же, самые обычные, но общий вид теперь полностью сформирован.

Вряд ли хоть кто-то решит обратить внимание на зачуханного ботаника и подумает, что это именно он размотал на стоянке пятерых гопников.

Одну сумку через плечо, вторую в руку, теперь усталая, скромная походка, слегка сутулая спина и взгляд, постоянно направленный в землю. Так я и выбрался на основную тропу и без каких-либо проблем и лишнего внимания добрёл до центра города.

Здесь в ларьке купил шаурму и со скучающим видом сжевал её, не отходя от кассы. При этом я пристально наблюдал за интересующим меня офисом, а заодно прилегающими домами.

Прикончив еду, попросил ещё стакан кофе, который так же неспеша выпил у киоска. Этого времени хватило, чтобы определиться и, тяжело вздохнув, я подхватил свою ношу, и, продолжая смотреть в тротуар, направился к девятиэтажке.

Она лучше всех подходила на роль наблюдательного пункта – нужно лишь выбраться на чердак, но с этим особых проблем не будет.

Прежде чем подойти к подъезду, прикрыл лицо кепкой. Домофон послушно запиликал, когда я ввёл специальный код, которым пользуется обслуживающий персонал. Лифт поднял меня на последний этаж, где имелась лестница, ведущая на чердак и о чудо – отсутствовал замо́к.

Неладное я почувствовал сразу, как только взобрался и закрыл за собой лаз. Не то чтобы здесь царила какая-то опасность, но ощущалось явное, постороннее присутствие. Видимо, по этой причине на люке и не было замка́.

– Эй, тебе чё надо? – почти сразу ожидаемо прозвучал голос из темноты.

– Извините, – буркнул я и собирался, было, покинуть место.

– Да постой ты, я же не гоню, – прохрипел постоялец. – Выпить хочешь?

– Нет, спасибо, – отказался я.

– Ну, как знаешь, – буркнул тот. – У окна не ложись, там дождём захлёстывает. Ты какими судьбами сюда?

– Так получилось, – неопределённо ответил я.

– Понимаю, – с усмешкой в голосе произнёс собеседник и зашуршал, видимо, собираясь подобраться поближе. – У нас всех, пха-х, так получилось. Да ладно, не ссы, не обижу.

– Угу, – буркнул я в ответ.

Говорить совершенно не хотелось, да и соседство это было мне совершенно некстати. Ну да что уж теперь, суетиться и искать что-то другое нет смысла, лишнее внимание только привлекать. Завтра днём осмотрюсь получше, а там, глядишь, получится подобрать другую точку обзора.

– Ты главное – не шуми здесь особо, так-то местные в подъезде нормальные, с пониманием относятся, – продолжил беседу тот, несмотря на моё молчание. – Я им раз в неделю лестницу мою и зимой снег от подъезда откидываю. Мне за это даже иногда пожрать дают. А сегодня вот парнишка с четвёртого бутылку коньяка подогнал. Прикинь, его жена закодировала, ха-ха-ха, бабы, что с них взять. Ну вот он и это, от соблазна подальше…

– Понятно.

– Я смотрю, ты не шибко-то разговорчивый, – произвёл серьёзное наблюдение бомж. – Ну да это к лучшему, не люблю болтунов. Короче, ты понял, не шуми и старайся не топать, тогда всё будет нормально, и никто тебя не выгонит. Да, и ещё, не вздумай никому рассказать про это место, иначе хана, понял?!

– Да я и не собирался, – ответил я и развалился на голубином помёте, положив сумку под голову.

– Вот и правильно. Давно бродяжничаешь? Хотя чего я спрашиваю, видно же по тебе, что новичок. Ты себе помётом всю кожу пожжёшь, вон возьми коробки в углу и себе постели.

– Спасибо, – я поднялся и прошёл в указанном направлении, где лежала большая коробка от холодильника.

– Это не мне спасибо. С третьего этажа хозяева в подъезд выставили. А я вот прихватил, нечего добру пропадать. Картон быстро в негодность приходит, особенно в дожди. Влагу в себя тянет, как губка. А это вот, под боком подгон – уже искать не надо. Так что случилось-то у тебя? Погорелец или наркоман?

– Ни то и ни другое, – неохотно отозвался я.

– Значит, баба выгнала, – сделал собственный вывод тот. – А я вот нарочно себе такую жизнь выбрал. И ты знаешь, не жалею. Настоящая свобода, ничего тебя не держит, никому ничем не обязан. Зимой только херово, но это дело привычки. Я тебе так скажу, ты сильно не заморачивайся, главное – привыкаешь быстро. Тебя как звать-то?

– Хмурый, – не знаю почему, я представился кличкой с работы.

– Ну да, похож, аха-ха. А я, значит, Палыч. Хочешь, я тебя завтра с нашими познакомлю?

– Да нет, не нужно, спасибо.

– А ты раньше времени не быкуй, у нас все ребята нормальные. В случае чего всегда на подмогу придут. Без крыши сейчас никак, вмиг бока намнут, а если не в том месте с протянутой рукой сядешь – считай пропал.

– Да я и не собирался…

– Ага, как и все из наших, аха-ха. Ну ты, я смотрю, парень нормальный, не дрейфь, всё будет пучком. Держись Палыча и не пропадёшь.

Бродяга ещё долго что-то рассказывал. Видимо, ему не хватало компании, а может, просто язык развязался от хорошего алкоголя. Ведь не каждый же день ему коньяк бутылками подгоняют.

Однако его болтовню о том, как на приличных точках можно нормально бабла срубить, я не слушал. Отключил его из внимания, лишь изредка что-то поддакивая, дабы не обидеть, а сам ушёл в размышления и даже не заметил, как уснул.

Сознание включилось ровно в тот момент, когда Палыч навис надо мной. Видимо, он собирался разбудить соседа, то есть меня, однако рефлексы оказались быстрее мозга.

Не прошло и мгновения, как Палыч уже лежал в голубином помёте, с прижатым к подбородку стволом. События вчерашнего вечера настолько накалили нервы, что я едва смог удержать палец на крючке.

– Т-ты чё, братан, это же я, – выпучив глаза, забормотал тот.

– Извини, – уже в который раз я произнёс это слово.

Убрал ствол от лица соседа, поставил на предохранитель и снова сунул его в боковой карман сумки.

– Так ты чё, из этих, что ли? – как-то загадочно спросил Палыч.

– Из каких этих? – с любопытством посмотрел на него я.

– Ну как его, террористы типа, – немного подумав, ответил он. – Жила у нас как-то в коллекторе парочка таких. Странные типы, вечно на своей волне.

– Нет, я не из этих, – покачал я головой.

Сейчас при свете дня я немного получше рассмотрел бродягу. Похоже, он действительно сам выбрал этот образ жизни. Лицо, не сказать, что запойного алкоголика, ну да, немного ненормальный, глаза постоянно бегают, не останавливаются даже на мгновение. Но на наркомана тоже не тянет, да, скорее, просто псих.

– А что же вы их ментам не сдали? – уточнил я, хотя ответ знал заранее.

– Ага, да, – усмехнулся тот. – Так нас и послушали. Да и кто бы вообще бомжа на порог полиции пустил. Не, брат, не наше это дело, да и голова целее будет.

– Давно здесь живёшь? – задал я второй наводящий вопрос, от ответа которого зависели мои дальнейшие действия.

– Ну, если чердак токмо считать, то с прошлого лета, – задумчиво пробормотал он. – А если улицу вообще, так годков семь будет.

– А возле вон той конторки через дорогу, там ваше место?

– Чьё это, наше?

– Ну так ты же мне вчера про друзей рассказывал, про крышу…

– А ну дык это, весь район наш – сиди, где душе угодно, только нужно вначале тебя представить. Ну и не очень-то место там хорошее, охрана постоянно гоняет и люди жадные. А тебе минимум трёху на общаг принести нужно.

– Трёху в сутки?! – откровенно удивился я. – Ничего себе расценки.

– А ты как думал, – приосанился Палыч. – У нас всё по-серьёзному. Зато тебя ни менты, ни другая шпана не тронет, считай, мы ночная мафия тутова.

– Ну ладно, Палыч, умеешь ты уговаривать, – прихлопнул я себя ладонью по бедру. – Веди меня к начальству, поговорим, прикинем.

– Ха-ха, писю к носу, – продолжил фразу тот и засобирался.

Хотя, что ему там было копаться? Однако Палыч к делу подходил серьёзно. При помощи найденной на помойке косметики, он быстро сообразил себе на лице болезный вид, перебрал заготовленные картонки с надписью и довольно крякнул, осмотрев себя в мутном зеркале от старого трельяжа.

«На химиотерапию», гласила надпись, а выщипанные, редкие волосы и грамотно наложенный грим только дополняли текст, делая его вполне себе правдоподобным.

Мы вместе спустились в подъезд. Я собирался было взять и свои сумки, но Палыч убедил их оставить. Он показал мне довольно хорошее место, не зная о котором, ни за что не догадаешься там искать. Ну а сам Палыч обещался весь день провести рядом со мной в качестве наставника по бродячей жизни.

Опыт был забавный, и я не стал противиться. В моём случае – это наилучший способ скрыться из вида, к тому же все эти знания могут пригодиться в будущем.

Чем-то оно мне напоминало полевой образ жизни, вот только там боец обеспечен и едой, и палаткой, и даже теплом. Здесь же всё гораздо суровее, а та свобода, о которой вчера распалялся Палыч, как всегда, оказалась мнимой.

Не существует свободных людей, все под кем-то ходят и перед кем-то отвечают. Но чаще всего люди являются заложниками обстоятельств и личных принципов, а это уже несвобода.

Ладно, то всё понятия абстрактные и больше подходят под всякие пропаганды, а к реальной жизни, как правило, никакого отношения не имеют. Однако все очень любят рассуждать на подобные темы, да желательно на серьёзных щах.

Идти пришлось недалеко. Пара кварталов, и вот мы на задворках какой-то шашлычной. Палыч постучал в дверь, нетерпеливо при этом пританцовывая. Он вообще неохотно останавливался, даже когда просто сидел, постоянно то ногой, то рукой дёргал.

Прошло не меньше минуты, прежде чем она распахнулась. В проёме появился некий хлыщ в спортивном костюме, а на лице полное отсутствие интеллекта. Он с презрением осмотрел нас обоих и даже брезгливую рожу не забыл скорчить.

– Те чё, ёпт, бомжара, бабки принёс?

– Да ты чё, Штакет, день только начался, – возмутился тот. – Я вот это, напарника нашёл.

– И чё, ёпт? – пожал он плечами.

– Ну как, нужно же его Сан Санычу представить.

– Нет его, вечером приходи.

– Дак а если его шпынять кто станет? А мусора?

– Ну ёпт, ты чё мне мозги па́ришь? Не знаешь чё сказать? Вали давай, вечером чтоб оба с бабками были.

– Ну чё, типа всё пучком, да?

– Ну так, ёпт, Штакет за базар отвечает.

– Ага, ну мы тогда пошли, да?

– Всё, ёпт, валите.

Хлыщ закрыл дверь, а Палыч с умным видом махнул рукой, мол, держись меня и отправился совсем не в ту сторону, что мне было нужно. Потому я даже с места не сдвинулся, а бродяга уже что-то бормотал, размахивая руками. Видимо, считал, будто я иду следом.

– Палыч, – окликнул его я, и тот обернулся ко мне с удивлённым лицом.

– Эх ты ёшки-матрёшки, ты чего там застрял?

– Мы не туда идём, – покачал я головой.

– Ты мне-то не рассказывай, я тебе сейчас самое хлебное место покажу.

– Мне туда не нужно, – повторил я и развернулся в обратный путь.

Дорогу, кстати, бродяга выбрал самую лучшую. Какие-то дворы и закоулки, здесь не то что посторонний взгляд, даже о камерах никто никогда не слышал. Тропа в основном шла по зарослям Американского клёна, который словно стена прикрывал со всех сторон. Здесь же раскинулась теплотрасса, которую облюбовали пара таких же, как Палыч, забулдыг. Я нисколько не удивился, когда они поздоровались с моим новым знакомым, но тот, сославшись на дела, с гордым видом отказался от выпивки.

В общем, приличные люди такие места обходят стороной.

Тропу я запомнил и уверенно двинулся по ней обратно. Вскоре позади послышались шаркающие шаги – Палыч устал строить из себя начальника и поспешил за строптивым товарищем.

– Вот ты настырный какой, – поравнявшись со мной, заявил он. – Не наберём с тобой шесть косых, сам будешь перед Штакетом отвечать.

– Раберёмся, – согласно кивнул я. – Скажи, Палыч, у тебя есть во что переодеться? Скажем так, менее приличное.

– Пха-х, у Палыча есть всё.

– Кроме дома, – добавил я и бродяга расхохотался.

К моему удивлению, на чердак мы обратно не пошли. Пара закоулков и очутились на территории заброшенной котельной, где местные аборигены вольной жизни устроили себе «стихийный» склад.

Сюда стягивалось всё, что только может пригодиться в бродячей жизни. Как говорится, от патрона до гондона, только несколько иного содержания.

Старые матрасы, кресла, потрёпанный диван, какие-то наполовину разбитые комоды и даже пара телевизоров. В отдельной комнате в общую кучу навалили одежду, и здесь действительно было из чего выбрать.

Немного покопавшись, я выудил на свет какие-то джинсы, советскую болоньевую куртку тёмно-коричневого цвета и даже пыльную кепку удалось отыскать. Таким образом, я нарядился в полноценного бомжа, и мы отправились под стены офиса холдинга «Кринос».

От входа нас отогнали практически сразу, но вот на лужайке, чуть поодаль, находиться никто не запрещал. Палыч моментально вошёл в образ и при каждом удобном случае занимался попрошайничеством. Ходил с кружкой и картонкой мимо машин, при этом делал такой многострадальный вид, что с него впору иконы было писать.

Я иногда тоже к нему присоединялся, но чаще всего донимал тех, кто парковался на стоянке у офиса. За что в очередной раз был поруган местной охраной, видимо, посетители жаловались.

Ну да и пёс с ними, я и издалека неплохо срисовывал каждого, кто входил и выходил. Однако ближе к обеду у меня вначале пропал дар речи, а затем волосы зашевелились на затылке.

Я много всего повидал на свете, но вот чтобы покойники возвращались к жизни – впервые. Может быть, это просто брат-близнец? Потому как других объяснений живому и здоровому Константину я не находил. У него же мозги на ковёр стекали, а он вот он, живёхонький.

Нет, так не бывает – это точно близнец или очень-очень похожий человек.

Глава 3. Язык

– Палыч, иди сюда! – позвал я бродягу.

Тот послушно оставил рабочее место между машин, которые в этот момент замерли на светофоре.

– Плохая точка, здесь вряд ли крышу отбить получится, – с недовольным видом заявил он. – Ну а у тебя как? Хоть полторашка есть?

– Забей, – отмахнулся я. – Сейчас из этого офиса выйдет один товарищ, мне нужно, чтобы ты глаз с него не спускал.

– Да ты что, Хмурый, совсем, что ли, бессмертный?! Нам Штакет голову оторвёт, если мы к восьми часам ему шесть косых не принесём!

– Всё будет, Палыч, просто сделай так, как я прошу.

– А если он на машине уедет? Я за ним что, по воздуху полечу?

– Да, в такси тебя точно не пустят. Ты водить умеешь?

– Палыч много чего умеет, – неопределённо заявил он.

– Короче, трубка есть у тебя, карту я тоже видел, качай приложение…

– Это ты сейчас на каршеринг намекаешь?

– Соображаешь, – кивнул я.

– Я, по-твоему, на мажора похож?!

– Палыч, сделай, как я прошу – не обижу.

– Вот с этого и нужно было начин… – натянул на лицо улыбку тот, но затем резко замолчал и с подозрительным прищуром уставился на меня. – Пого́дь, так это чё получается?..

– Просто сделай, хорошо?

– Лады́, чё. За меня можешь не волноваться.

– Поедешь за ним на машине, старайся, чтобы между вами всегда две-три тачки находились. Если он попытается свалить, не газуй, просто запомни, где завершил преследование. В лучшем варианте выясни, где он живёт.

– Ты не мусорной случаем, а?

– Нет, не переживай. Всё запомнил?

– Ох, не нравится мне всё это. Накопления ещё тратить…

– Я же сказал, что возмещу.

– Да то понятно, – отмахнулся он и снова побежал к машинам, размахивая табличкой и кружкой для подаяния.

Я остался на лужайке. Нужно дождаться клиента и показать его Палычу. Только после этого можно будет спокойно свалить до дома и проверить обстановку. Что-то мне подсказывает, это именно мой покойник сейчас свободно разгуливает по улицам.

И если по факту окажется так, то я явно чего-то не понимаю в этом мире. Получается, что я, вообще, поступил как идиот, наследил с гопотой на стоянке, но кто же знал?! Ведь я ясно видел покойника, ну не могут жить с такими ранениями.

Спустя час Константин покинул офис. Он остановился на крыльце, выудил из кармана пачку стиков и запустил нагреватель. Дождался, когда прибор сообщит о готовности, после чего сделал затяжку и выпустил клуб дыма.

Он всем своим видом показывал, что никуда не собирается, скорее, просто вышел покурить. Я не стал дёргаться и как-то привлекать к себе лишнее внимание, к тому же Палычу уже сигналили клаксоны, чтобы он убрался с проезжей части. Хотя он и без того уже семенил в мою сторону.

– Видишь мужика на крыльце? – спросил я, как только бродяга плюхнулся в траву рядом.

– Угу.

– Ну ты понял, что нужно делать.

– Разберусь, – важно заявил тот и продемонстрировал мне кружку: – Смотри.

– Да твою ж… Палыч! – раздражённо бросил я.

– Да всё, всё, не надо нервничать. Всё сделаю, как ты велел, – наконец адекватно отреагировал он, но лицо состроил кислое. – Блин, только масть пошла. Ты прикинь, Хабаровск, как с куста! Вот так просто, за здорово живёшь! Да мы бы к вечеру уже в плюс вышли. И сдался тебе этот пижон.

– Глаз с него не спускай, – уже, наверное, в сотый раз напутствовал его я. – Всё, давай, увидимся на чердаке.

– Пого́дь, а ты куда?

Я не стал разводить лишнюю болтовню и просто отмахнулся от назойливого бродяги. Сам тем временем подхватил кружку, картонку с надписью «На бухло» и выбрался на проезжую часть.

Что странно, даже на такое, откровенно нехорошее дело, люди охотно подкидывали денежку. Некоторые при этом улыбались и даже подбадривали, мол, молодец, на, держи, это тебе за правду.

Так я добрался до перекрёстка, прошёл по машинам в перпендикулярном потоке, после чего вытряхнул деньги себе в карман, а кружку и картонку с надписью выбросил в урну на остановке. Дальше подворотнями двинулся в сторону дома.

Идти пришлось далеко, я и вчера до центра почти три часа шлёпал, но других вариантов всё равно пока нет. Можно было, конечно, оживить одного из своих персонажей и воспользоваться каршерингом, но я решил пока не светиться. Хрен их знает, вдруг они осведомлены даже о них. Лучше пока оставаться в тени, по крайней мере, до тех пор, пока хоть что-то не станет ясным.

В квартире не было видно никакого движения. Уже больше часа я пристально наблюдал за своими окнами и ничего. Попробовать войти? Или лучше ещё немного понаблюдать? Но минут через пять я выбрал третий вариант.

На высокий бордюр стоянки снова подтянулась знакомая компания. Как я и полагал, тот, что заполучил удар в колено, передвигался при помощи костылей, а нога была забрана в гипс.

Горе-стрелок имел перевязанную руку, которая покоилась в бандаже-косынке на груди. Тот, что первым заполучил локтем в переносицу, вообще отсутствовал, видимо, он угодил мне под колёса. Двое оставшихся тоже выглядели помятыми, но тем не менее более живыми.

Они выставили на бордюр несколько пластиковых бутылок пива, рядом водрузили склянку водки и прямо на пакете принялись за приготовление закуски.

Я дождался, пока они закинутся первой дозой алкоголя, после чего неспеша двинулся в их сторону.

Как оказалось, костюм бомжа – вообще идеальный вариант маскировки. Никто не обращал на меня ровным счётом никакого внимания, а стоило попытаться сблизиться с каким-либо встречным прохожим, как тот сразу спешил обойти меня по большому крюку. При этом вряд ли хоть кто-нибудь, пристально всматривался мне в лицо, несмотря на брезгливое выражение на собственном.

Даже гопники, которые буквально вчера получили от меня по щам, не узнали собственного обидчика. А вообще, немного странно, как их настолько быстро выпустили из больницы. Тем более что один из них вообще с огнестрелом.

– Здорова, орлы! – поприветствовал я потерпевших.

– Пшёл нах, бомжара, пока ноги целы! – получил я моментальный ответ.

– Ай, как невежливо, тц-тц-тц, – я поцокал языком. – Похоже, мало я вам вчера накинул, может, повторить?

– Ты чё, козли… – гопник с огнестрелом вдруг осёкся на полуслове и уставился на меня удивлёнными глазами, которые довольно быстро начали заполняться страхом.

И первое, что он сделал неправильно, так это схватился за нож, которым они только что шинковали помидор и сосиски, и отскочил немного назад.

– Не подходи, пидор, я тебе сейчас кишки выпущу! – истеричным голосом закричал он. – Кабан, звони мусорам!

Здоровяк, который мог передвигаться только при помощи костылей, так и остался сидеть на бордюре. Его лицо выражало полное непонимание происходящего, однако товарища он послушал и запустил руку в карман, чтобы выудить из него трубку телефона.

– А номер-то у них какой? – тут же задал он не менее тупой вопрос.

– Сто двенадцать, – подсказал я. – Но лучше сразу скорую вызывай, потому как только ты поднесёшь трубку к уху, я тебе ещё и руку сломаю.

Двое относительно живых товарищей просто отошли немного подальше и с испугом в глазах, молча наблюдали за происходящим. В общем, выбрали самую правильную тактику поведения.

– Нож положи на место, неровен час порежешься, – посоветовал я. – Дело есть… – я запустил руку в карман и вытянул несколько смятых сотенных купюр. – Не знаю, сотен на пять может.

– Чё, ваще, надо то? – гундося в сломанный нос, спросил тот, что вчера махал бутылкой.

– В шестьдесят пятую квартиру постучаться, – ответил я.

– И чё сказать? – продолжил задавать правильные вопросы он же.

– Если откроют, то… Ну не знаю, Кабана спроси, или ещё кого-нибудь из знакомых, – немного подумав, ответил я. – Заодно прикинь, сколько там человек находится.

– Деньги вперёд, – протянул руку он.

Я пожал плечами и сунул ему смятые купюры. Тот подхватил бумажки, так же, не считая, прямо смятые, затолкал их в свою олимпийку и двинулся исполнять просьбу.

Я же, бесцеремонно подошёл к импровизированному столу, без спроса подхватил дольку помидора и сунул себе в рот. На самом деле, жрать хотелось ужасно, в общем, не смог удержаться от соблазна.

Гоп-компания промолчала, они вообще стояли тихо. Никто не лез с вопросами, ничего не рассказывал, просто ждали, пока вернётся их товарищ. Так, в напряжении прошло минут десять, пока он наконец не появился из-за угла дома.

– Никто не открыл, – доложил о ситуации он. – Я так через дверь послушал, нет там, похоже, никого.

– Спасибо, – вежливо кивнул я. – Кабан, а тебе настоятельно не рекомендую звонить мусорам, после того как я уйду. Во-первых, это не по пацански, а во-вторых, я же вас найду, ну а о последствиях, надеюсь, говорить не нужно.

– Из-за тебя Тумблер вчера чуть не сдох, – всё тем же нервным тоном заявил хулиган с огнестрелом. – Ты ему ноги переехал, там все кости в кашу!

– А это вам, дебилам, уро́к, – ухмыльнулся я. – Сами же напросились. Вот зачем ты по мне палить начал? Сейчас бы целёхонький был.

Он было хотел ещё что-то сказать, но я уже развернулся и пошёл прочь. Собственно, вообще плевать, что он там думает, только надеюсь, Кабан внемлет совету и не станет звонить в полицию.

В дом я вошёл тем же путём, что и вчера. Не стал светиться в одеянии бомжа перед собственной дверью, в этом случае только больше внимания привлеку. А не дай бог ещё кто-нибудь узнает.

Немного посидев в шкафу, убедился, что дома действительно никого и выбрался наружу. Первым делом полез в холодильник. Кроме пакета молока там больше ничего нет, но это уже хоть что-то. Пара хороших глотков притупила голод, и я отправился осматривать соседнюю комнату.

– А вот это очень интересно, – пробормотал я, глядя на скомканные салфетки в кровавой луже у кресла.

Затем опустился на четвереньки и заглянул под диван. Отчего-то я не сильно удивился, когда обнаружил там деформированную пулю. Именно она вчера брякнула по полу, и теперь я отчётливо это понимал.

Вот только мозг совершенно отказывался верить в происходящее. Ведь так не бывает, это просто невозможно!

Я опустился на диван и с силой провёл ладонями по лицу. Помогло слабо, зато в голове уже окончательно сформировалось решение: «Нужно срочно пообщаться с этим Константином».

Рассиживаться смысла нет, потому я ещё раз бегло осмотрелся и поспешил убраться из квартиры. Выбрался из подъезда и едва успел проскользнуть незамеченным мимо соседки. Но та даже не узнала меня, лишь отсыпала в спину оскорблений, на тему бомжей, вони и полиции, если вдруг ещё раз меня увидит. Определённо, это самый удачный камуфляж.

До девятиэтажки я добрался к позднему вечеру. В отличие от вчерашнего дня, денег с собой у меня не оказалось, а той мелочи, что звенела в кармане, даже на чашку кофе хватит. Весь свой дневной заработок, я отдал гопникам.

Ну ничего, сейчас доберусь до сумок и зашлю Палыча за едой. Ноги уже гудят от таких прогулок. Несмотря на постоянные тренировки, в современном мире человек отвык проходить пешком подобные расстояния. А я так вообще последние полгода только на машине передвигался. Вот такая вот работа и ничего с этим не поделать.

К моему удивлению, бродяги на месте не оказалось. Может, ещё «клиента пасёт»? Хотя не стоит исключать, что где-нибудь уже остывает.

Ладно, на сегодня с делами, надеюсь, покончено, в крайнем случае, завтра сам Константину на хвост сяду.

С этими мыслями я вытянул сумки из-за вытяжки и вернулся на свою коробку. По ходу позаимствовал у Палыча подвесной фонарик, по типу «Летучая мышь», включил его и принялся перебирать вещи.

По итогу передо мной лежали три пачки пятитысячных, пять паспортов, два из которых на граждан зарубежных государств. Ну и так, по мелочи: три набора сухих пайков, медицинская сумка, несколько коробок с патронами, два комплекта сменного белья и косметичка с мыльно-рыльными.

Всё это я вытягивал на свет, чтобы добраться до набора для чистки оружия. Он находился на самом дне сумки, потому как я не думал, что в мирной жизни придётся к нему прибегать. Однако вышло наоборот.

Несмотря на то, что из обоих стволов я произвёл всего пару выстрелов, лучше привести их в порядок. Кто его знает, при таких раскладах, сколько раз мне ещё придётся спустить курок.

Я уже заканчивал собирать второй ствол, когда крышка чердачного люка откинулась и из неё показалась плешивая голова Палыча.

– Ну ты, мать твою и мудак, – вместо приветствия завил он. – Я через весь город в два конца проехал, хрен его знает теперь, сколько там на карте осталось! Штакет ещё этот, сука, подумаешь, на полчаса позже деньги сдал… Ох ёпта!

– Этого хватит? – усмехнулся я на его реакцию.

– Вполне, – удовлетворённо кивнул Палыч. – Откуда дровишки?

– Нашёл, – сухо ответил я. – Что с клиентом?

– Каким? Ах, ты про пижона своего? Стоп, в смысле, с клиентом? Ты детектив, что ли, частный какой?

– Ну почти. Так что с ним?

– Ничего, проводил его до дома и бегом к Штакету. А этот урод мне в бубен дал, мол, опоздал на полчаса.

– Уверен, что именно до дома?

– Ну так! Я сомневаюсь, что он в гостях станет в халате рассекать.

– Ты в окно, что ли, за ним подсматривал?

– Зачем? Я что, по-твоему, извращенец какой? Он за городом живёт, домище там, конечно… В общем, он когда в бассейн вышел в халате, так я сразу догадался, что он домой приехал.

– Машину где оставил?

– Кто?

– Ты.

– Я никуда больше не поеду, и ты так все мои пенсионные накопления потратил. Не надо меня глазами сверлить, я тебе не нанимался… Да чтоб тебя черти дрючили! Поехали, нето ведь дырку просверлишь, зыркает он. Денег только возьми, я свои больше тратить не стану.

Мы вместе покинули чердак, выбрались на улицу и первым делом отправились к банковскому терминалу. Здесь Палыч быстро внёс на карту тридцать тысяч, что я отдал ему за хлопоты и добавил к ним ещё двадцатку, на будущее. Его настроение тут же поползло вверх.

Наверняка со стороны это выглядело странно, когда два бомжа садятся в новенький «Фольксваген Поло». Да, это каршеринг, о чём гласит надпись на борту автомобиля, но всё же.

Палыч вдавил клавишу запуска двигателя, и вскоре мы уже встроились в общий поток машин, и направились на выезд из города.

– У «Сабвея» притормози, – попросил его я. – Жрать охота.

– И мне тоже возьми, – оживился Палыч. – С утра ни росинки во рту с твоими долбанными шпионскими играми. Так, а может, ты правда, шпион какой? Этот, как его, диссидент, а я тебе ещё помогаю родину продать.

Вместо ответа я улыбнулся и похлопал бродягу по плечу. Затем выбрался из машины и пошёл заказывать еду.

Глаза разбежались от изобилия продуктов, хотелось всё и сразу, но переедать сейчас – не самый лучший вариант. Нужно оставить организм в полуголодном состоянии, так он лучше реагирует. Природу не обмануть, а вот воспользоваться её «багами» стоит.

Ведь по большому счёту мы хищники, просто в современной жизни при изобилии всякой еды совершенно забыли об этом. Вот только организм всё помнит, инстинкты никуда не ушли.

Самое тому лучшее доказательство – революция. Она может свершиться только при одном условии: когда люди голодны. Инстинкты обостряются, жалость, страх, лень – всё уходит на второй план, а такие чувства как азарт, жажда крови и злоба, напротив, становятся ярче.

Да и в повседневной жизни всё очевидно, достаточно просто наблюдать. Сытые люди ленивы, добились цели, достигли результата и всё, смысл лишнего движения отпадает.

Но стоит пару месяцев пожить в долгах, а самое главное – утратить возможность хорошо питаться, как тут же всё меняется.

И вот, вчерашний тюлень уже готов порвать коллегу ради повышения, полон сил и энергии, а так же энтузиазма. Он готов работать днями и ночами напролёт, лишь бы �