Академия оборотней. Попаданка

ГЛАВА 1

– Сегодня погода решила отыграться за всю неделю и засыпать нас снегом по самые макушки, – со смешком в голосе прошептала мне подруга. Софа смотрела в окно и любовалась красотами, вместо того, чтобы записывать лекцию, которую так старательно нам диктовал Арсений Владимирович. Строгий, между прочим, преподаватель, у которого лучше не отвлекаться на парах. – Хочу на улицу.

– Если не прекратишь гипнотизировать окно, то мы там скоро окажемся, – попыталась призвать подругу к порядку.

– Какая ты всё же противозина, – капризно прокомментировала она.

После её слов об улице мои глаза непроизвольно скосились к большому, светлому окну. Пушистые снежинки кружили в своём замысловатом танце, покрывая землю толстым слоем белого одеяла. В голове промелькнул обрывок моего ночного кошмара, в котором также обильно шёл снег, засыпая макушки гигантских елей в незнакомом лесу. Воспоминания нахлынули сами собой.

Мне снился страшный сон, в начале которого я с зарёванным лицом шла по улице в сторону своего любимого парка. Я была чем-то сильно расстроена и лишь мельком замечала детали по сторонам. Женщина, что плавно плыла мне навстречу в ярко-красном пальто, странно посмотрела на меня, но ничего не сказала, лишь остановилась, когда мы поравнялись. Я проводила её взглядом и отвернулась, забывая тут же. Затем провал, и вот я вижу себя возле такого чудесного и красивого маленького пруда. Лёд, что покрывал его, был застелен пушистым снегом, который так щедро сыпался с небес. Я и сама была вся в снегу. Дрожащими руками пыталась что-то набрать на телефоне, но не выходило. Бревно подо мной жалобно скрипнуло, и глаза ослепила яркая вспышка.

Затем вновь провал, и я вижу пред собой густой зелёный лес. Снег, казалось, шёл ещё сильнее, где-то вдали ухнула сова. Я попыталась встать, но тело не слушалось. Свинцовая тяжесть сковала конечности, не позволяя вылезти из сугроба, в котором утопала. Мне стало страшно. Очень-очень страшно! Сумасшедшая мысль билась набатом в голове, что это чуждое место. Я сама не понимала, что это значит, но точно была уверена, что не должна быть здесь. Паника затопила сознание, унося его в небытие.

Следующие кадры калейдоскопом пронеслись перед глазами: мне жутко холодно и я бегу по дремучему лесу, раздирая кожу острыми ветками. Большой, невероятно красивый снежный барс смотрит так задумчиво на меня, практически человеческим взглядом. И напоследок, лишь на миг, но я увидела величественный и прекрасный замок. Я стояла перед ним, пребывая в немом ужасе, не зная, что меня ждёт впереди.

Спасительный рингтон будильника наконец-то смог вырвать моё сознание из этого кошмара. Глаза моментально распахнулись, встретившись с милой мордашкой любимого медведя, который мирно спал рядом. Плюшевая игрушка с самого детства неизменно охраняла меня каждую ночь. Но порой плохо охраняла, как, например, сегодня. Такой странный сон… Настолько реально всё было, что в себя я приходила довольно долго. Во время завтрака, по дороге в университет и даже на первых парах меня не покидало чувство, что это было не просто сновидение, а что-то я должна была для себя понять. Но вот что?

Меня передёрнуло от видения, отчего я случайно смахнула на пол тетрадь, так неудачно оказавшуюся под рукой

– Романенко Агния, – обратился преподаватель ко мне. На что я выпрямилась как палка и напряглась, ожидая выговора за неподобающее поведение. Затем он обратился и к моей подруге, – Фикусова София! Что вы там так бурно обсуждаете? Может быть поделитесь со всей группой?

– Извините, Арсений Владимирович, – попыталась сгладить ситуацию сразу, пока он не продолжил. – София не успела записать последнее и спрашивала у меня.

Он помолчал с минуту, затем просто продолжил дальше зачитывать материал, потеряв к нам всяческий интерес. Какой-то он сегодня подозрительно добрый.

Рано я обрадовалась, что нам всё так легко сошло с рук. Не прошло и минуты, как раздался звук уведомления о входящем сообщении на мой телефон. Пришлось быстро лезть в сумку, чтобы переключить гаджет на беззвучный режим. Преподаватель покосился, но и это спустил. А день везучий, даже не смотря на стрессовое утро. Смс оповестило, что после этой пары Максим, мой парень, назначил встречу возле библиотеки на лавочках. Отличненько. Перемена как раз длинная – успеем и кофе попить.

С таким настроем я шла на встречу, радуясь, что день сегодня прекрасный и ничего мне уже не сможет испортить настроение! Ничего, я сказала! Я даже улыбнулась, когда на лестнице меня чуть было не сбил с ног первокурсник. Подходя к скамейкам, установленным у входа в библиотеку, заприметила красную спортивную кофту Макса. Он уже ждал меня с двумя стаканчиками тёплого напитка и чем-то сладеньким. Ммм… Обожаю его! Он всегда угадывает мои желания.

– Привет, – прижимаясь к крепкой груди, мягко поприветствовала парня.

– Привет, Ния, – немного холодно ответил он.

Что-то мне не понравился его тон, и я отстранилась, чтобы взглянуть в голубые глаза. Он был хмур и немного растерян. Что-то случилось, сразу сделала вывод.

– Макс, всё в порядке? – обеспокоенно спросила своего парня. Он махнул головой в сторону университетских лавочек и протянул мне мой стаканчик с кофе. Следом в мою руку легла шоколадка.

– Агния, нам нужно поговорить, – так! Полным именем он меня уже сто лет не называл. Что же стряслось? – Я долго думал и всё взвешивал…

На этом он замолчал и сделал глоток горячего напитка, а затем и полностью осушил бумажный стаканчик. Не нравится мне всё это…

– Агния, ты прекрасная девушка. Умная, добрая и красивая, – его голос осел и Максим прокашлялся, чтобы продолжить. – Я тебе желаю счастья. Прости меня…

– Максим, что ты хочешь сказать? – внутри всё переворачивалось, и накатывала боль от предательской мысли, что крутилась в голове.

– Ния, я… – он замолчал и виновато посмотрел на меня, но собрался с силами, чтобы уже закончить. – Я влюбился в другую.

Вот… вот то, чего я сейчас так боялась. Мой Максим! Мой идеальный парень, с которым я хотела гораздо большего, чем просто встречаться. Тот, чьей женой я себя представляла. Мы знакомы с самой школы и уже долго были вместе. Я люблю его и была уверена, что и он меня любит. Меня, а не другую…

Чёртовы слёзы сами покатились по моим щекам. Боль раздирала душу. Я ему поверила сразу. Ведь последний месяц чувствовала что-то неладное. Он словно начал немного отдаляться от меня. Нет, я не думала, что он может полюбить другую, я думала, что это проблемы в его баскетбольной команде. У них соревнования на носу, а Макс недавно так неудачно травмировал руку и играл не в полную силу. О, Боже! Как же я была глупа! Почему я не заметила сразу?

Слёзы всё лились и лились. Я больше не слышала, что он мне говорил. Помню лишь, что он пытался обнять, успокоить, что-то шептал о том, что всё будет хорошо, и я найду более достойного человека, чем он.

Уже будучи на улице и почувствовав, как морозный воздух обжигает легкие, я начала ощущать реальность. Я даже и не поняла, как ушла из университета, прогуляв последние пары. Ноги сами вели в то место, где мне всегда было хорошо. Место, где моя душа обретала покой.

Ещё совсем чуть-чуть, не больше километра, и я окажусь в моём любимом парке, у небольшого прудика. Не смотря на то, что в это время года водоём полностью замерзает, он не становится менее прекрасным и притягательным, чем жарким летом.

По мере того, как ко мне возвращалось сознание, всё сильнее нарастало чувство, что это уже происходило со мной. С каждой секундой дежавю душило всё больше и больше. Смахнув очередную слезу со щеки, я обернулась на витрину магазина одежды… Там у стекла стояла девушка, выбирающая себе платье. За секунду до того, как она взяла одно из них в руки, я уже точно знала, что девушка выберет розовое. Так и случилось. Увиденное меня напугало ещё пуще прежнего, и я ускорила свой шаг, переходя чуть ли не на бег под гнётом паники.

В голове творился сущий кошмар. Мысли со скоростью света сменяли друг друга. То перед взором стояло расстроенное лицо Макса, то воспоминание об опасном хвойном лесе. Боже, что со мной происходит?

Апогей ждал впереди, в лице женщины, что плыла по улице в ярко-алом пальто. Она обратила свой взор ко мне, и в голове произошёл взрыв осознания!

Именно так начинался мой сон…

Светлые кудрявые пряди выбивались из-под шапки и прилипали к мокрому от слез лицу. Нервными движениями я их смахивала, пытаясь при этом стереть солёную влагу с горящих щёк. В таком состоянии я находилась впервые и не знала, каким именно способом себя успокоить и привести мысли в порядок. Меня била мелкая дрожь, рыдания превращались в горькие подвывания, а слёзы всё лились и лились. Мне было мучительно больно осознавать, что всё кончено, что Максим больше не мой. Осознание того, что всё происходит в точности, как в моём сне, вводило в состояние паники. Как такое вообще может быть? Видеть во сне то, что в реальности начинает сбываться? Или так сейчас со мной “играет” подсознание на фоне глубочайшего стресса? Нет, я точно помню, что мне снилось. Тогда следующий вопрос: почему я всё же продолжаю идти к пруду? Можно развернуться и отправиться домой, а там, закутавшись в тёплое, мягкое одеяло, оплакивать умирающие светлые чувства. Можно, но… ноги сами меня вели к тому месту, где всегда становилось спокойно, где я находила свою гармонию. И я шла… ведь глупо верить, что сон может стать явью.

Пытаясь упорядочить весь сумбур, творящийся в голове, я и не заметила, как вышла к узенькой тропинке, которая выводила к пруду. До большого ветхого бревна, на котором я очень любила сидеть, любуясь красотами вокруг, оставалось не более десяти метров, когда позади раздался громкий хлопок. Обернувшись на резкий звук, я увидела школьников, бросающих маленькие бомбочки. Засмотревшись на них, я не заметила человека, который появился на моём пути словно из ниоткуда. Он шёл по той же дорожке, что и я, но в противоположном направлении. Если бы я посмотрела на него, то, наверняка, от моего внимания не ускользнул бы тот факт, что мужчина был невероятно высок. Он остановился и наблюдал за мной. Я же, продолжая смотреть на детей, чуть ли не бежала к своему любимому бревну и, конечно же, врезалась в незнакомца. От столкновения я начала падать на спину, видимо желая поваляться в снегу для полного “счастья”, но жертва моей невнимательности оказалась намного проворнее. Сильные руки подхватили моё тельце и вернули его в вертикальное положение. А вот телефон плавно выскользнул из кармана куртки и скрылся в белоснежном сугробе.

– Девушка, с вами всё в порядке? – бархатный голос немного отрезвил.

– Простите, – скованно извинилась осипшим голосом. – Я вас не сильно ударила?

– Совершенно нет. А вы сами-то не ушиблись? – обеспокоенно спросил вежливый мужчина, продолжая удерживать меня за плечи.

– Нет, – слишком быстро ответила, пытаясь отыскать взглядом то место, где мог спрятаться мой мобильник.

Ещё раз извинившись перед незнакомцем, я отыскала в снегу телефон, и моя печаль стала ещё сильнее. Экран прошили трещины, и он совсем не реагировал ни на что. Кнопка запуска не работала. Боги! Вот этого мне сейчас ещё не хватало. Видимо, в сугробе пряталась железная оградка, которая и стала причиной порчи гаджета. А ведь я хотела позвонить маме…

Обернувшись на незнакомца, чтобы ещё раз принести извинения и попрощаться, удивилась, не обнаружив его поблизости. Мужчина словно испарился. Ведь только что стоял рядом. Я только телефон из сугроба вытащила. Даже минуты не прошло. Как он смог так быстро пропасть из виду?

Ну и ладно. Не до него сейчас.

Понурив голову, я всё же отправилась к своему брёвнышку. Зачем? Ответа я не знала, просто сильно хотела там побыть именно сейчас.

Если бы кто-нибудь спросил меня, сколько прошло времени с того момента, как я, сидя на поваленном мёртвом дереве, медленно начала превращаться в заснеженную статую, боюсь, я бы не смогла ответить на этот вопрос. Минуты или, быть может, часы? Не знаю. Мысли мои сейчас были не здесь. Они были там, с Максимом. После того, как я отбросила свои переживания по поводу сна, меня выкинуло в прошлое. Воспоминания сами собой мелькали в голове. Я видела нашу первую встречу. Мы с семьей только переехали в новый город, и я ещё не успела обзавестись друзьями. Моим первым другом здесь и первым парнем в жизни стал именно Максим. Высокий голубоглазый парень завоевал моё сердце своей добротой, учтивостью и, конечно же, красивыми ухаживаниями. Он не был напорист, но и не отступал. Так медленно, но уверенно перспективный баскетболист растопил лёд во мне, открывая новые, ни с чем не сравнимые чувства.

Моих губ коснулась улыбка, когда я вспомнила школьное фойе и милые, хоть и несколько потрёпанные временем скамейки. Именно там, под ветками раскидистых фикусов, Максим взял меня за руку, долго смотрел в глаза, а затем тихо сказал “Я люблю тебя, Агния”.

По щекам вновь полились слёзы. Да сколько же можно-то уже? Сколько ещё я могу плакать? Хватит! Нельзя! Ну нельзя так убиваться. Ведь самое главное, что все живы и здоровы. А Максим… Максим должен быть счастлив. Он хороший человек и никому никогда не делал зла. Разве он мне сделал зло? Нет. Я благодарна ему за честность и за то, что ему хватило смелости сказать мне всё в глаза. Он пытался меня успокоить и помочь это пережить. Я знаю его, Макс всегда был таким. Я точно знаю, что ему самому больно от того, что всё так вышло. От того, что я страдаю.

Значит я не буду больше страдать! Я сотру эту боль из своего сердца. Не сломлюсь, нет. Распахну свои крылья и откроюсь новой жизни.

Моих губ вновь коснулась улыбка. Она была грустной, но искренней. Мне было плохо, но я чувствовала, что готова идти дальше. Идти к своему счастью.

Распахнув глаза, я новым взглядом посмотрела на замёрзший пруд, окутанный белым одеялом. Он был прекрасен. Вновь на этом месте я обретала спокойствие. Подставив лицо падающему с неба снегу, я насладилась морозной свежестью. Всё будет хорошо!

Мне надо позвонить маме. Она, наверное, волнуется, ведь я так и не набрала ей. Достав телефон из кармана и увидев уродливые трещины на экране, вспомнила, что он, бедненький, пережил. Но… быть может, есть шанс его реанимировать?

Мои дрожащие от холода пальцы скользили по экрану и раз за разом зажимали кнопку включения, но попытки были тщетны. Гаджет оставался равнодушным к любым моим действиям. Грустненько. Но это чувство быстро стёрлось под натиском новых.

По непонятным причинам я ощутила тревогу, страх, и в голове набатом бились слова “Беги! Быстрее! Беги!”.

Я заозиралась по сторонам в страхе увидеть что-то, на что так среагировала моя интуиция. Спящие деревья, одинокие высотки вдали, извилистые тропинки, разрезающие снежную гладь… и больше ничего. Совершенно ничего подозрительного. Но чувство надвигающейся опасности набирало свои обороты. Сердце участило ритм, отдаваясь в висках, и я более не могла усидеть на месте. Меня начало трясти. Бежать, нужно бежать отсюда.

Закинув телефон обратно в карман куртки и схватив сумку, я попыталась подняться со своего места, но ноги оказались словно ватными. Первая попытка обрести вертикальное положение потерпела крах, но вторая оказалась намного удачнее. Бревно жалобно скрипнуло, освободившись от тяжести моего веса. Это показалось мне знакомым, но… мысль ускользнула от меня, когда я поняла, что с воздухом вокруг что-то не так. Он словно стал… более вязким, тяжелым.

Секунда…

Другая…

В тишине парка на грани слышимости начали раздаваться непонятные жутковатые звуки. Они были больше похожи на искряще-шуршащие отголоски бенгальских огней. Затем резкая, как молния вспышка, застилающая взор, от яркости которой глаза сами собой закрылись и наполнились влагой. Спустя ещё миг, я смогла их открыть, но картина, что предстала предо мной, заставила зажмуриться, отгоняя видение. Это не помогло. Когда я распахнула глаза, в воздухе также продолжала расти большая, светящаяся перламутром трещина. Она безжалостно разрезала воздух, завоёвывая больше территории.

Я не могла поверить в то, что сейчас видела. Этого просто не могло быть! Пребывая в шоковом состоянии, я не могла сдвинуться с места, продолжая завороженно смотреть на это нечто. Возможно именно это и сыграло со мной злую шутку.

Когда трещина стала втрое больше изначального размера, что-то изменилось, словно она набралась сил для дальнейшего. Снег, который находился ближе всего к этому явлению, зашевелился. Я даже не успела понять, что именно с ним начало происходить, как всё, что находилось в радиусе нескольких метров, начало засасывать в эту самую трещину. Массы пушистого снега, сухие ветки, мою сумку, а затем… и меня саму.

– Не-е-е-е-т, – истеричный крик вырвался из уст, и я попыталась убежать. Но силы, что тянули в это нечто, оказались намного мощнее. – Чёрт! Не-е-е-т.

Я упала на колени и попыталась ползти по скользящему снегу. Мне даже удалось дотянуться до бревна, на котором сидела. Голые замёрзшие руки скользнули по шершавой коре и упали в ледяной снег. Моё тело поволокло по земле. Не знаю каким образом, но в самый последний момент, перед краем искрящейся трещины, я смогла привстать на колени и отползти немного вперёд. На миг я даже успела поверить, что смогу спастись… но то самое ветхое бревно, на котором я провела столько прекрасных вечеров у пруда, дернулось и полетело, засасываемое необъяснимым и страшным явлением, прямо на меня.

Страх затопил сознание перед самым ударом. Из груди вышибло воздух и последнее, что я услышала – собственный сдавленный хрип.

Тьма поглотила меня.

ГЛАВА 2

Сознание урывками возвращалось ко мне. Зрение восстанавливалось, и сквозь пелену перед глазами я увидела рыхлый снег у лица. Затем скользкой змеёй по телу пополз холод. Это отрезвило меня. Я попыталась пошевелить рукой, но… не смогла. Ни руки ни ноги не слушались. Свинцовая тяжесть сковала всё тело, не позволяя вылезти из сугроба, в котором утопала. Страх ударил яростной волной по невосстановившемуся мозгу. Паника нахлёстами била нещадно, и хрупкое сознание вновь ускользнуло от меня.

Вторая попытка вернуться в реальность отдавалась болью во всём теле. Слава всему и всем, я чувствовала своё тело, хоть оно и было ватным. С большим трудом смогла перевернуться на спину, плохо чувствуя холод и снег под собой. Мой взгляд устремился к серому, пасмурному небу, с которого сыпался пушистый снег. Некоторые снежинки, кружа мимо острых верхушек елей, плавно опускались мне на лицо, тая и погибая на тёплой коже. По щекам сами собой текли слёзы от всего пережитого. Я не знала где я и как сюда попала, что это за явление было в парке, и что сейчас со мной происходит… Мне просто было очень страшно. Ещё и это безумное чувство давило на меня. Мне казалось, что это чуждое место. Я не должна здесь находиться. Это не мой дом и вообще я от него крайне далеко. Настолько далеко, что душу терзало чувство потери. Мама… я так хочу к маме с папой.

Не знаю, сколько времени я так пролежала в тихой истерике сама с собой пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Из этого бреда меня вырвал громкий звук, раздавшийся не так далеко от моего местонахождения. Я даже не поняла, что именно это было, но именно это заставило моё сознание отбросить все мысли и сосредоточиться на происходящем.

Странный звук повторился и был уже ближе предыдущего. Управление собственным телом вернулось ко мне, и я смогла молниеносным движением подняться на ноги. Босые ступни утонули в рыхлом снегу. Это отрезвило меня полностью. Посмотрела на голые ноги, затем взгляд скользнул выше по телу, и я обнаружила, что на мне совершенно не было одежды. Совершенно! Ничего абсолютно. Холод прострелил всё тело, вызвал крупную дрожь и лёгкую судорогу.

– К-к-какого дьявола? – сквозь сжатые от мороза зубы вырвались ругательные слова. Я пребывала в ужасе! И почему я раньше не поняла, что находилась в неглиже?

Неизвестное место, непонятно каким образом я сюда попала, странная трещина, засосавшая меня в себя, и, судя по всему, именно она выплюнула меня в этот дикий лес морозной зимой абсолютно голой. Бред! Это какой-то бред! Такого не может быть. Может я… того? Мозг отчалил на долго и бесповоротно в отпуск?

Третий громкий хлопок заставил забыть все мои внутренние терзания и сосредоточиться на одной самой главной мысли – как мне сейчас спастись?

Нужно менять дислокацию. Я на открытой местности, рядом что-то происходит, и я не знаю насколько это может быть опасно. Значит нужно бежать! Но куда? Где спасение?

Я окинула взглядом округу и немного в стороне увидела яркое пятно на белоснежном зимнем покрывале. Это была моя одежда, разбросанная на несколько метров. Не раздумывая более ни секунды, бросилась к ней. Снег обжигал босые ступни, но выбора не было – нужно добраться до своих вещей и бежать куда глаза глядят.

Подбегая, заметила, что часть одежды была порвана. Увиденное отдалось страхом в сердце, но я смогла быстро взять себя в руки и собрать остатки уцелевшего в кучу. Из того, что осталось, можно было использовать лишь зимние ботинки, широкую куртку и тёплый, длинный свитер. Пусть они хоть и были местами порваны, но общее состояние вполне приемлемо, для того, чтобы можно было в них облачиться. Уже неплохо. Остальное, увы, не уцелело, неизвестно после чего, правда. Штанов вообще не наблюдалось, как и нижнего белья, носки разорваны на мелкие кусочки, рубашка с шапкой тоже претерпели превращение в мелкие тряпки.

В одно мгновение я оделась, и стало чуточку легче дышать, даже не смотря на почти онемевшие от холода конечности. Но и это сейчас было второстепенно, больше всего сейчас мной управлял дикий, неописуемый страх. Именно он погнал меня в чащу хвойного леса. Я бежала, проваливаясь, падая, поднимаясь и вновь падая в леденящий снег. Об остриё сухих веток расцарапала до крови кожу на обнажённых ногах, но боли совершенно не замечала. Сумасшедшие, сводящие с ума мысли гнали вперёд, притупляя чувство холода и ноющей боли. Спустя ещё несколько минут я начала задыхаться от резкого притока ледяного воздуха, горло саднило, грудная клетка горела адским пламенем. Я остановилась, навалившись на толстый, шершавый ствол ближайшей ёлки. От лёгкого толчка с широкой зелёной лапы осыпался сверкающий белёсый снег. Он упал мне на голову, принося с собой чувство ещё большей реальности происходящего. Я попыталась нормализовать своё дыхание, но в следующую секунду чуть было не потеряла от страха его навсегда, когда услышала:

– Стоять, археус тебя побери!

Моя реакция оказалась неожиданной даже для меня самой. Я сорвалась с места пуще прежнего, ловко уворачиваясь между близко-стоящими деревьями. Часто, едва протискиваясь между стволами широких елей, мне удавалось ускользать от лап преследователя. Сколько длилась эта безумная гонка, остаётся неизвестным. В один из моментов, когда моя нога застряла между торчащим корнем и стволом дерева, я упала больно ударившись плечом о соседнюю ель. Болезненный стон сорвался с губ, из глаз брызнули слёзы.

– Нет-нет-нет, – пытаясь освободить из природного капкана конечность, шептала в истерике. – Пожалуйста, нет.

Я старалась как можно меньше издавать шума и вытащить эту чёртову ногу, которая нещадно болела. Лихорадочно высматривая преследователя в чаще леса, я больше приносила себе вреда, чем пользы. Попытки освободиться ничего кроме мучения не приносили. Встать не получалось. Лодыжка так неудачно попала в самое узкое место между толстым корнем и шершавой корой дерева, что любое смещение в сторону отдавалось стреляющей болью по всей ноге. Холод? Сейчас я горела, словно бежала не по зимнему заснеженному лесу, а по улочкам горящего, извергающегося лавой Ада.

Мои глаза вновь и вновь скользили по такому странному и пугающему лесу в поисках того, кто меня преследовал. Но не находя его взглядом, я не испытывала облегчения. Казалось, что в любую секунду, он появится из-за одного из могучих деревьев и поймает меня. Убегая и петляя меж елей, я не смогла рассмотреть преследователя, но примерный образ впечатался, практически въелся в подкорку моего сознания. Это был кто-то очень большой. Высокий, широкоплечий, темноволосый и… Возможно это игра моего больного мозга, но мне показалось, что в один из моментов, когда он пытался схватить меня за плечо, а я ловко уплывала в узкую расщелину меж деревьев, по моему плечу скользнула отнюдь не рука. Это была самая настоящая лапа с когтями и покрытая шерстью. Нет! Такого не может быть. Это точно мне привиделось на фоне глубочайшего стресса.

Взгляд сам упал на то самое плечо, и увиденное ошарашило. На куртке были прорези, как от больших когтей. Из вспоротой ткани торчал белый холлофайбер, который и свидетельствовал о том, что он практически был вырван из своего места наружу.

– Как такое… – тихий шёпот был прерван треском ломающейся сухой ветки. Я моментально замолкла, забившись как можно ближе к тому самому дереву, которое и послужило причиной моего пленения.

Сердце пропустило удар, замерев, а затем забилось с удвоенной силой, разгоняя кровь по венам. Страх сковал настолько, что я физически ощущала неведомую силу, сдавливающую все мышцы, обездвиживая.

Новый треск и моё сердце билось где-то в районе горла. Набатом стучала мысль в голове о том, что это конец. Я не смогу убежать. Я попалась в звериные лапы чудовища.

Скрип свежевыпавшего снега, ещё и ещё. Неизвестный шёл в мою сторону.

Ужас лишал меня зрения, затмевая взор тёмной пульсирующей пеленой. Я уже не понимала ничего, не могла справиться с собой, со своими чувствами забитой, загнанной в ловушку добычи.

Добычи…

Это слово неведомым образом оглушило, крича внутренним голосом. Я не хотела быть добычей! Не хотела!!!

Я наполнилась верой в собственные силы и злостью. Даже боль в ноге стала более приглушённой, блёклой. По крови растекался адреналин, подгоняя, придавая сил.

Пытаясь вытащить ногу из ловушки, я оглядывалась на то место, где слышались приближающиеся шаги. Ещё совсем немного и мой преследователь должен был появиться в поле зрения. Соответственно он увидит и меня. А я… до сих пор не могла освободиться.

Секунда…

Другая…

Стук разогнанного сердца…

И меж тёмных стволов появилась высокая фигура.

– Не смей ко мне подходить! – крик вырвался сам собой. Я даже не успела сообразить, что говорю.

– Эм… – услышала в ответ. Он замер на месте и смотрел на меня округлившимся глазами. – Не подхожу.

Руки, выставленные вперёд, показывали, что он не хочет причинить вреда. Нестыковки в поведении сбили меня с толку. Присмотревшись к парню, я поняла, что это не мой преследователь. Тот, кто гнался за мной, был еще выше, шире в плечах, да и во всём теле. Это точно разные люди. Парень был хоть и высок, но гораздо худее мужчины, что гонял меня по лесу. И… человек, что стоял передо мной, был молодым парнем, а мой преследователь – мужчиной.

– Давай я помогу тебе с ногой, – осторожно, подбирая каждое слово, предложил парнишка. – Не бойся, я не причиню тебе вреда. Хорошо?

Я смотрела на него крайне внимательно, пытаясь отследить любое движение, изменение в лице или то, что сможет меня смутить. Нельзя его подпускать к себе, но безвыходное положение и боль кричали об обратном. Поэтому я, продолжая следить за ним, мотнула головой в знак согласия. Ему этого было достаточно, и парень медленно, плавными движениями пошёл ко мне.

– Сильно больно? – опускаясь на колени возле моей ноги, спросил неизвестный. Он внимательно оглядел начавшую наливаться синевой конечность и посмотрел мне в глаза.

– Больно, – хрипло ответила ему, вглядываясь в голубые, как чистые воды океана, очи. В них я не увидела опасности, как раз наоборот – сочувствие и желание помочь.

– Сейчас я оттяну корень и приподниму ногу, чтобы можно было её вытащить. На миг станет ещё больнее, но ты не пугайся. Кожа содрана, и частички коры под неё попали – голос был ровный и придавал спокойствие. Я поверила неизвестному парню и полностью ему в этом вопросе доверилась, поэтому и сказала:

– Делай, что нужно.

Он кивнул, и мою ногу пронзила резкая боль, когда я услышала треск дерева. Но секунда и я почувствовала облегчение.

Свобода!

ГЛАВА 3

Я с осторожностью посмотрела на того, кто помог мне. Парень не двигался и лишь заинтересованно смотрел на меня небесно-голубыми глазами.

– Спасибо, – подтягивая пострадавшую ногу к себе, тихо прошептала незнакомцу.

– Я могу немного облегчить тебе боль, если позволишь, – также тихо предложил он, внимательно наблюдая за мной. Он продолжал сидеть на коленях возле меня, ничего не предпринимая. Весь его вид показывал, что мой спаситель не несёт опасности. Очень и очень странно, но я не могла отмахнуться от чувства того, что рядом с данным незнакомцем мне было спокойно, и, по непонятным для меня причинам, с ним я чувствовала себя защищённой. Как такое вообще может быть?

– Хорошо, – продолжая шептать, позволила ему вновь коснуться своей ноги.

Тёплые пальцы осторожно легли на мою замёрзшую кожу. Прикосновение вышло почти эфемерным, за исключением тепла возле ран. Затем широкая ладонь накрыла расцарапанную конечность и вызвала вспышку боли, которую смыло волной облегчения. Не знаю почему, но его ладонь приносила пульсирующие волны обезболивания, и через минуту мне стало намного лучше. Находясь в шоковом состоянии, я расценила это как нечто странное, но не настолько, чтобы сейчас акцентировать на этом внимание. Всё же чудовище, что гналось за мной вызывало куда больше… так скажем, тревоги. А ещё моё полу-нагое состояние. Голые бедра и коленки, помимо того, что замёрзли, не давали покоя, находясь в таком виде. А если вспомнить, что и нижнего белья на мне не было, а шерстяной свитер едва доставал до половины бедра… второй составляющей нелепой ситуации являлось то, что незнакомец сидел так близко ко мне и под таким углом, что наклони голову на несколько сантиметров ниже, и откроется преинтереснейшая картина. Ох…

– Это всё, что я мог сделать, но надеюсь тебе стало лучше? – не убирая ладони с моей голой ноги, незнакомец продолжал вглядываться в мои глаза. И вот здесь я и заметила – как внимательно и не мигая он смотрел. Настолько сосредоточен он был, что я поняла – парень всячески старается не опускать взгляд туда, куда ни в коем случае нельзя!

– Стало, – поспешно ответила я, пытаясь отползти от него, чтобы угол обзора стал намного меньше. Но это сыграло со мной злую шутку. Свитер сзади начал задираться, всё больше и больше открывая кожу. От ледяного снега стало неимоверно холодно, и я привстала раньше, чем успела это обдумать. Волна боли вновь прострелила пострадавшую конечность,отчего я рухнула обратно в снег и взвыла.

– Тише-тише, – немного удивлённый моими жалкими попытками мазохизма проговорил голубоглазый парень и помог принять обратно положение сидя. – Ты как?

– Замёрзла и нога болит, – не в силах сдерживаться, пожаловалась ему.

– Давай так, – снимая с себя большое необычное пальто, он накрыл меня им сверху и, обняв за талию, начал поднимать на ноги. – Я могу понести тебя на руках.

– Нет-нет, – запротестовала, упирая руки в твёрдую грудь парня.

– Ты не сможешь идти, а нам добираться до Академии как минимум пол часа. Мне не сложно, поверь, – не принимая во внимание моё сопротивление, он быстрым движением поднял моё тельце.

– Мне… Я… – не нашлась, что сказать ему в ответ, лишь хватала ртом морозный воздух. Помимо собственной воли, почувствовав источник тепла, я прижалась к мощному телу парня. Вопрос про какую-то Академию застрял в горле.

– Так-то лучше, – улыбнулся мой спаситель и прижал меня сильнее к себе. – Пока мы идём, может расскажешь, что с тобой произошло?

– Мне бы тоже хотелось послушать, – раздался грозный рык позади нас.

Сердце замерло от этого голоса. Я узнала его. Это мой преследователь. Это тот, кто пытался меня схватить и когтями порвал мою куртку.

– Беги! – закричала, что было сил, моему спасителю. И он сорвался с места. Молниеносно, так резко развернулся, что я чуть было не вылетела из его рук, но именно эти крепкие руки меня удержали.

– Морт! – послышалось сзади и началась погоня. Только теперь бежала не я, теперь я была пассажиром у… чёрт побери, да кто он? Чемпион по лёгкой атлетике с весом на руках? Так быстро он мчал и увиливал между деревьями, что я не успевала предугадать когда он свернёт вновь и не впечает нас в ствол какой-нибудь ели. – Стоять!

– Беги! Пожалуйста, беги! – слёзы отчаяния катились по моим щекам, ведь преследователь нагонял нас. Он был таким огромным, таким яростным, что было страшно. Страшно от того, что я понимала, какой бы резвый и сильный ни был бы мой спаситель, но противостоять этому монстру он не в силах. Единственное, что я могла, так это молить его, чтобы он продолжал бежать.

– Мортен де Вуль, немедленно остановись! – раздалось уже настолько близко, что мне почудилось, будто его лицо было у самого моего уха. И я не смогла сдержать своего вопля:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а…

– Археус тебя побери, Морт! – голос отдалился. Это мой спаситель ускорился, хотя казалось бы куда уже?

Руки, что держали меня, вжимали моё тело в стальную грудь настолько, что стало больно. Но я не смела сказать и слова, поскольку именно эти железные объятия сейчас давали мне хоть каплю защиты от того, кто гнался за нами.

– Морт! Приказ куратора – остановись! – громом раздалось совсем рядом.

И…

И… это подействовало на того, кто нёс меня. Он остановился. Так резко остановился, что я по инерции полетела вперёд, но его руки вновь удержали меня. Мужские пальцы сжались на моих голых ногах, оставляя синяки, я их уже чувствовала.

Секунда…

Другая…

Ничего не происходило. Тот, кто пытался спасти меня, не шевелился. Он стал словно каменная статуя, от которой отличался лишь тяжёлым дыханием.

– Морт, отпусти девушку, – последовал следующий приказ.

Моя реакция была ужасной. От этих слов я вжалась в этого парня ещё сильнее, ища защиты. А он… он утробно зарычал.

Зарычал!

Но меня это не испугало совершенно. Наоборот, это подарило надежду, что я не попаду в лапы чудовища.

– Морт, – предостерегающе сказал преследователь.

А в следующую секунду он одним движением поставил меня на ноги и задвинул себе за спину. Парень, что спасал меня, вновь зарычал и начал увеличиваться в размерах.

– Адепт, возьми себя в руки!

Я даже сразу не поняла, что начало происходить с моим спасителем. Хотя и дальше я тоже не поняла…

Шокированно смотрела как начинает трескаться по швам одежда, и плечи становятся больше. Что происходит? Я продолжала наблюдать в немом ужасе и не могла от шока пошевелиться.

– Уходи, – сквозь рык сказал парень преследователю.

– Морт, я понимаю, что с тобой происходит, но тебе нужно взять себя в руки, – очень спокойно и по-доброму сказал тот.

– Уходи, – повторил мой спаситель и махнул руками в стороны. В следующую секунду на концах его пальцев сверкнули, как лезвия, когти.

– Археус, – обречённо сказал преследователь, и я услышала странный звук, который не могла соотнести ни с чем знакомым.

Миг и мой защитник сорвался с места, открывая картину происходящего. Парень превращался в монстра, обрастая светлой шерстью. Ему навстречу осторожной поступью шёл наш гонитель, также меняя своё тело. Вспышка и на местах мужчин стояли огромный бурый медведь и такой же неестественно большой снежный барс. Животные взревели и бросились друг на друга. Барс выкинул вперёд лапы с острыми когтями, пытаясь вцепиться в шею бурого. Тот успел в последний момент махнуть лапой, отбивая атаку и меняя положение своей туши. Снежная кошка перестроилась в полёте и выкинула теперь задние лапы в медведя. Последний попытался отбить и их, но когти всё же смогли зацепить, пуская кровь животному. Бурый взревел и ухватил лапой барса, отбрасывая его от себя. Зимний кот ударился о твердь ствола ближайшего дерева и рухнул каменным мешком наземь, утопая в рыхлом снегу.

Глядя на боль барса, я чуть было не бросилась ему на помощь, но… именно в этот момент поняла, что теперь осталась один на один с жутким, огромным зверем. Медведь повернул мохнатую голову в мою сторону. Моё сердце практически остановилось от животного ужаса, сковывая в стальные оковы всё тело.

Мне не выжить. Меня сейчас раздерёт это чудовище. По щекам потекли предательские слёзы. Я выставила вперёд руки и сделала крошечный шажочек назад. Всхлип вырвался сам собой. Я не знала, что мне противопоставить этим острым зубам и когтям.

Как гром по тихому зимнему лесу раздался рык барса, и он свирепо прыгнул на спину бурого, остервенело вцепившись зубами в плечо. В этот момент животное взглянуло на меня, и, могу поклясться, в этих глазах я увидела приказ бежать.

Стараясь ни о чём более не думать, я побежала так, как только могла, не смотря на больную ногу. Я не хотела оставлять там барса одного, но… это битва титанов…

Дерево, поворот, ещё дерево – всё слилось воедино. Я бежала, слёзы продолжали течь по лицу, но стирать их не было возможности. Мне было так страшно, как никогда… а ещё жалко снежную кошку. Ведь у барса не было шансов против жуткого медведя. О том, что эти животные были совсем недавно людьми, я старалась не думать, иначе просто сойду с ума. Бежать, нужно просто бежать, чтобы спастись.

– А-а-а-а-а-а-а-а, – вопль разнёсся по округе, распугивая одиноких птиц с веток.

Провалившись в яму покалеченной ногой, я упала и полетела кубарем вниз со склона, сильно ударившись о ствол лесного дерева, да так, как бьют бушующие волны о морские скалы. Спину пронзили тысячи острых игл, вызвав оглушающую боль, перед глазами разноцветные круги застелила чернота. Я лежала на боку, задыхаясь. Удар выбил воздух из лёгких, стальное кольцо сдавило грудную клетку, не позволяя глотнуть новый.

Последнее, о чём я успела подумать, задыхаясь и сгорая от жгучей боли в груди и по всему телу: “Лишь бы барс выжил”.

ГЛАВА 4

Сознание возвращалось урывками. В памяти всплывал то один, то другой кусочек произошедшего со мной. Спустя некоторое время я смогла собрать полную картину всего произошедшего и попыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Сквозь тонкую щелку смогла увидеть хвойный лес, ели которого появлялись и пропадали. Чувствительность возвращалась к телу, как и боль в спине, ноге, груди, да и во всём, что во мне есть. Немного прислушавшись к ощущениям, я поняла, что меня несут на руках. Голоса, доносившиеся сквозь звон в ушах принадлежали тому, кто меня нёс и… кому-то там ещё. Нужно сосредоточиться на словах и понять, что сейчас происходит и к чему готовиться.

– Ты понимаешь, что такое явление редкость, – знакомый голос, очень знакомый. – И вот совпадение, что попадание произошло в момент, когда Тёмный орден ведёт такую активную деятельность.

– Я понимаю. Но такое происходит и вне текущих событий , – ответил ему тот, кто нёс меня. Такой приятный голос совсем рядом, а запах… его запах был умопомрачительным. – Но вы посмотрите на неё. Она разве похожа на ту, которая может принадлежать ордену и нести опасность.

– Самая страшная опасность та, которая таковой не кажется, – второй замолк на время. – Но скорее ты прав, слишком она хлипкая и беспомощная. И испуг был натуральным.

– Я чувствовал её страх так остро…

– Не удивительно, ведь связь сформировалась, – Боже, о чём они вообще говорят? Какое попадание? Орден? Связь?

– Как вы поняли, что со мной произошло? – задумчиво спросил тот, кто прижимал меня к своей твёрдой груди. От него всё также продолжало умопомрачительно пахнуть. Это был аромат его собственного тела. Никогда и близко такого не чувствовала, тем более, чтобы мне так сильно нравилось и успокаивало непонятым образом. Нотки хвои, горных цветов и морозная свежесть…

– Морт, ты издеваешься? – саркастичные нотки прозвучали в голосе… я узнала его! Это был тот, кто гнался за мной по лесу и превратился в медведя, если это на самом деле было. Получается тот, кто нёс меня… да, точно – это он! Это парень, который спас меня и… стал снежным барсом, за которого я так переживала.

– Нет, серьёзно. Я сам ещё не понял тогда, но вы смогли это увидеть, – тем временем продолжал… барс.

– Тихо, – они оба замолкли, прислушавшись. – Ты это слышишь?

– Да, тихий треск с шипением, – мой спаситель напрягся. Я поняла это по изменившемуся голосу и тому, как сильно он прижал меня к себе. – Звук доносится слева.

– Надо проверить. Ты пойдешь со мной. Раны ещё не затянулась после твоих когтей, – дал указ медведь, и я поняла, что превращение в зверей и их схватка… всё это было на самом деле. Я не сошла с ума и это не игры моего сознания. Это реально было, как и та трещина, что поглотила меня.

Но как? Как такое может быть? Получается эта трещина что-то вроде воронки, которая переносит из одного места в другое. Такое место, где люди могут становиться огромными зверями. Значит то чувство, что кричало мне “Беги!” не обмануло, как и то, которое говорило, что это чуждое место, какое-то другое. Не мой дом…

Мой дом. Как мне попасть обратно? Как сначала сбежать от этих… оборотней? Не знаю как иначе можно назвать людей, которые могут оборачиваться в медведей и снежных барсов. Кстати, вот ещё вопрос: судя по разговору этих двоих, они знакомы, даже больше. Тот что постарше назвался куратором и звал моего спасителя Мортом. Возможно это его имя, хоть и странное. Мысль вновь вильнула своим хвостом, и я уткнулась в вопрос как это может быть правдой. Всё же моему мозгу слишком сложно поверить во всё то, что я видела.

Тем временем неизвестные продолжали свой разговор:

– Извините, куратор, – правильно я поняла, тот, что гнался за мной действительно куратор. – Мне ужасно жаль. Я приму наказание, которое…

– Брось, Морт. Ты не виноват. Когда устанавливается связь все оборотни неадекватны и опасны, тем более в таких обстоятельствах.

– Я… – начал парень, но был остановлен “ш-ш-ш”. Это названный куратор призвал к молчанию.

– Мы рядом. Чувствуешь изменения в магическом фоне? – напряжённо спросил медведь.

– Да, но намного слабее, чем в первый раз.

– Портал закрывается. Это остаточное, – объяснил мой преследователь. Портал видимо и есть та трещина, что засосала меня. – Нужно проверить. Скоро должны явиться стражники, я послал вестником наше местонахождение.

– Разве они ещё не в курсе открытия межмирового портала? – что, простите? “Межмирового”? То есть, который перемещает между мирами? Это значит…

– Они знают, но радиус поиска широкий. Фон нестабилен и волны дали пульсацию рандомно в разные направления. Держись за мной, Морт, и следи за девушкой.

– Да, куратор. Она ещё не пришла в сознание, – сомнительное заявление на мой взгляд.

– Не удивительно. Переход, стресс и удар спиной… она совсем недавно была только человеком. Организму нужно время на перестройку.

“Она совсем недавно была только человеком”…

ЧТО???

– Мастер Аррон, она приходит в себя, – обеспокоенный голос снежного барса доносился сквозь возникшую резкую боль в висках.

– Тише, тише, девочка, – совсем близко заговорил медведь, и я почувствовала горячую ладонь на своём лбу. – Сейчас будет легче.

И действительно стало. Боль постепенно отступала, принося тяжесть в тело. Но это была спасительная тяжесть. В висках удары молота о наковальню сходили на нет, в голове прояснялось, дыхание выравнивалось.

– Вот так. Хорошо. Спи, – приговаривал куратор, но вот сон не приходил. Я продолжила быть просто слушателем и совсем немножко наблюдателем. Как еще назвать ту маленькую щелку, на которую максимально могли открыться мои глаза? – Расслабься, Морт. С ней всё нормально.

– Ей было больно, – каким-то странным голосом прокомментировал барс. – Очень больно.

– Наши лекари её проверят. Сейчас она просто спит и боли не чувствует. Сосредоточься на нашей задаче, – командный тон настолько естественно звучал в голосе куратора, что сложно представить, как можно ослушаться такого человека.

– Что вы ожидаете найти?

– Возможно она не одна к нам попала.

Я находилась в странном, необъяснимом и совершенно непонятном для меня состоянии. В голове такой кавардак, что страх потерять здравомыслие только рос, как сорняк в чистом поле, неумолимо заполняя всё больше и больше пространства. Но всё же мне нужно немного прикинуть, что ждёт впереди. Исходя из разговора мужчин можно сделать вывод, что меня перенесло из моего мира в данный, где, как минимум, эти двое могут превращаться в зверей. Смею предположить, что таких, как они здесь должно быть больше. Здесь это где? Хороший вопрос, на который сейчас у меня нет ответа, но крайне необходимо выяснить.

Второй, а по значимости самый главный вопрос – что со мной собираются делать эти двое? Куратор говорил про врачей, точнее про лекарей, которым меня нужно показать, и это значит, что самое страшное из моих предположений можно отбросить. Думаю, будут задавать вопросы, как я сюда попала. Что это для них не ново понятно из разговора мужчин. Но вот, что дальше? Может меня отправят обратно? Хотелось бы в это верить, но внутреннее чутьё не соглашается с таким идеальным раскладом. Так, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас смысла голову ломать в данном направлении не следует. Лучше подумать, что я им отвечу на вопрос как очутилась в этом странном лесу. Прикинув несколько вариантов в голове, пришла к выводу, что самое верное рассказать правду про парк и трещину. Но вот одно никак не вязалось… Почему я была нагая, а моя одежда разорвана? Почему? Понятно, что это сделал не куратор. Значит кто-то другой? Нет, не разумно. Возможно это последствия моего переноса из одного мира в другой? Возможно, хоть и сложно себе это представить. Каким образом это могло произойти? Мысль озарила – быть может они это знают? Каким-то же образом мужчины прознали про моё перемещение. Остаётся только надеяться.

Куратор ещё сказал, что возможно в этом лесу я не одна, и кто-то ещё мог перенестись также как и я. Наверное, я бы хотела, чтобы сейчас мы нашли хотя бы ещё одного человека из моего мира.

– Каковы шансы, что попаданцев будет несколько? – спросил снежный барс, крепко прижимая меня к себе.

– Такое происходит ещё реже, но всё же, – медведь замолчал, явно раздумывая или возможно что-то вспоминая. – Перед страшной войной такие порталы переносили по несколько человек.

– Но это было несколько веков назад, куратор. А больше такого не происходило?

– Происходило. Как я и сказал редко, но было. Странно… – всё так же задумчиво продолжал господин медведь.

– Что странно? – напряжённо спросил барс.

– Пока не знаю, что именно, но что-то напрягает.

– Интуиция? – пальцы парня на моём теле окаменели, выдавая его состояние.

– Возможно, – неопределённо прокомментировал куратор и уже совершенно иным, более привычным для него тоном, продолжил. – Морт, сосредоточься на нашей задаче. Прислушайся и присмотрись, оголи свои инстинкты и способности.

– Понял, мастер Аррон, – отрапортовал барс, и каменный захват на моём теле стал слабее, принося облегчение моим мышцам.

Разговоры стихли, и до моего слуха доносились лишь скрип снега под ногами мужчин и отдалённые звонкие переговоры лесных птиц. Я, не смотря на всю комичность своего состояния, любовалась небольшими отрывками картин заснеженного елового леса. Огромные многовековые и молодые деревья мелькали один за другим пред моим взором. На мохнатых зелёных лапах обильно лежал пушистый снег, изредка осыпавшийся наземь. Было красиво, даже сказочно. Запах снежного барса и картины дикой природы почему-то приносили успокоение.

– Портал близко, – прошептал куратор, спустя десять минут нашего пути, в течение которого я чуть было не уснула от усталости. – Чувствуешь его магию, Морт?

– Да, она слабее чем раньше, но ещё хорошо ощущается, – также шепотом ответил ему снежный барс. А спустя еще несколько минут я услышала знакомое странное потрескивание. Трещина была рядом.

– За этими деревьями, – дал направление медведь.

– Странно, стражников или других преподавателей ещё нет, – шёпот парня странно на меня действовал. Будоражил… Вот сейчас точно не до этого. Что за бредовая реакция?

– Возможно магия портала повлияла на вестника, – задумчиво ответил куратор.

– Не думал, что такое возможно, – мужские пальцы вновь сжали меня сильнее.

– Естественные межмировые порталы изучены недостаточно. Мы многого не знаем об их природе. Это огромнейшая сила, которая может вести себя непонятным для нас образом, адепт де Вуль.

Меня зацепило слово “естественные”. А есть неестественные?

– Эффектно, – завороженно, едва слышно прошептал Морт.

Мне удалось немного повернуть голову и узреть ту самую трещину, которая выплюнула меня в такой чужой и странный мир. Она была намного меньше своего изначального размера и даже светилась тусклее, но точно была ею. Надежда разожгла огонь в груди. Это же может…

– Дом, – простонала осипшим голосом я. – Мой дом…

– Куратор, – моментально отреагировал барс, и его пальцы вновь сжались. Я чувствовала его волнение, но он прекрасно умел держаться, не показывая своего состояния. Выдавали только руки.

– Нельзя подходить ближе, – больше для меня, чем для Морта сказал медведь. – Это опасно.

– Отпустите, – не знаю откуда взялись силы, но я смогла рукой показать в сторону трещины. – Я дойду сама.

– Портал закрывается, – строго, не терпящим возражений голосом припечатал куратор. – Остаточная энергия может быть нестабильна и навредит всем нам. Тебе в особенности, ты ещё слишком слаба. А если ты думаешь, что сможешь вернуться тем же способом, то глубоко ошибаешься. Твоих жизненных сил не хватит, чтобы пережить переход. Вспомни, как ты себя чувствовала после портала, когда оказалась здесь. А обратный путь с большой гарантией может стать последним для те6я, юная леди.

Воспоминания того, как я впервые очнулась на белоснежном покрывале в зимнем лесу вызвали дрожь. Мне было ужасно плохо, настолько, что я не выдержала и потеряла сознание, не пробыв в нём и минуты после пробуждения. Второй раз был мало чем лучше. Я долго не могла пошевелить телом, а боль, скручивая, выворачивая мышцы и разрывая голову… Меня передёрнуло. Слишком свежи воспоминания, слишком.

Возможно куратор прав… Но это шанс вернуться домой. Прямо сейчас вернуться. И ведь я совершенно не знаю, когда мне выпадет второй такой шанс. Может стоит рискнуть? Ведь я даже не представляю что меня ждёт здесь, а там, дома, мои родители. Родители… я должна рискнуть, чтобы они не сходили с ума по потерянной дочери.

– Я рискну, – твёрдо, на сколько я сейчас была способна, сказала медведю.

– Нет, – оборвал он. – Ты умрешь там. Понимаешь?

Его голос набирал обороты. Я явно начинала бесить не терпящего непослушания куратора.

– Не вам решать, – возразила ему. – И вы не можете знать наверняка. Сами говорили, что эти порталы мало изучены.

– Не спала значит. Это ещё более опасно чем ты себе представляешь. Есть вещи гораздо страшнее смерти. Даже если ты выживешь, то совершенно не факт, что попадёшь обратно к себе домой. Ты можешь оказаться в месте, которое даже в самых худших фантазиях не можешь себе представить.

Надо признать, его слова меня изрядно напугали. Но есть ли иной вариант как мне вернуться?

– А смогу ли я вернуться, если не попробовать сейчас? – и откуда только силы взялись на такие дебаты с этим строгим мужчиной.

– Есть варианты, – вступил в беседу барс. – Сложные, но куда более безопасные.

Я вопросительно посмотрела на медведя, ожидая подтверждения слов парня, что держал меня, но в воздухе раздались хлопки, и куратор моментально забыл про меня. Барс развернулся на звук, продолжая держать меня на руках. Увиденное вызвало полнейший ступор.

Разрывая морозный воздух, образовывались большие тёмные круги. Пространство внутри и края обволакивала чёрная дымка, постоянно переплывая с места на место. Данные круги стояли перпендикулярно земле и немного над ней. Они просто парили в воздухе. Внутри темноты что-то показалось, а затем из неё начали выходить люди. Много людей, большинство из которых сверкали непонятными одеяниями, больше похожими на спецовку. Только таких форм я раньше никогда не видела. Тёмный грубый материал плотно облегал мужские тела. На плечах, частично на груди и бедрах сверкал серебристый металл, с выбитыми на нём символами. Высокие сапоги, широкие пояса, удерживающие ножны для мечей и кинжалов. А завершают образ суровые, невозмутимые лица. Немногие остальные прибывшие скрывались под широкими мантиями. Остальное мне не удалось рассмотреть, так как обзор загородил куратор.

– Мы продолжим позже, юная леди, – медведь смотрел непонятным взглядом, и я предчувствовала то, что мне может не понравиться. Но затем он обратился к барсу. – Морт, уводи её отсюда. Я открою вам портал.

Парень мотнул головой куратору и тихо сказал мне:

– Не бойся. Тебе ничего не угрожает, – он теснее прижал меня к своей твёрдой и тёплой груди. Его запах с удвоенной силой ударил в нос, и это было последним, что я запомнила, как и слова куратора:

– А теперь поспи.

И всё, темнота поглотила меня.

ГЛАВА 5

Мне снился ужасный сон! Невероятно реалистичный и ужасный. Меня утянула трещина, что возникла в воздухе, я очнулась полуголая в зимнем лесу и убегала от чудовища, затем люди оборачивались в больших и странных животных, они дрались и не позволяли мне вернуться домой, а самое отвратительное – меня бросил Максим. Мой Макс! Мой любимый меня бросил!

От нахлынувших чувств я распахнула глаза и поняла, что плачу. Солёные горькие слёзы катились нескончаемым потоком по щекам. По инерции я начала стирать их тыльной стороной ладони и осмотрелась. Моё удивление от увиденного моментально прекратило слёзоизливание. Я находилась в больнице. Боже, что со мной произошло? Почему я здесь?

Прокрутив последние события в голове, поняла, что часть из моего кошмара всё же являлась не сном. У нас с Максом действительно был разговор в университете, и он признался, что полюбил другую. Мой Макс…

Я вновь заплакала. Так плохо на душе стало, что хотелось выть. Не могу поверить, что наше расставание всё же случилось и появилась та, что украла сердце моего парня. Как назло перед глазами вспыхивали сцены с любимым.

Прошлой зимой, после горки у центральной ёлки мы отправились в уютное кафе. Наше излюбленное место, где мы часто себя баловали кофе и вкусными воздушными пирожными с наливной вишенкой на вершинках. Это кафе мы любили за тёплую и лёгкую атмосферу. Когда-то именно там меня впервые поцеловал Макс. Это произошло за столиком у широкого и светлого окна. На подоконнике в глиняном горшке стояли белые розы, а над нами свисала лампа с большими алыми лепестками.

Максим положил свою ладонь поверх моей и нежно сжал, привлекая моё внимание. Точно также, как и тогда, в день нашего первого поцелуя. Он часто так делал и меня это умиляло.

– Ния, – прошептал любимый, с улыбкой глядя на меня. – Я хочу, чтобы ты знала. Ты изменила мою жизнь. Мои взгляды. И за это я тебе благодарен.

– Спасибо, конечно. Но о чём ты, Макс? – немного удивилась я, наблюдая за соблазнительными губами своего парня.

– Я не думал, что может быть… так. С тобой я счастлив и это невероятное чувство, – задумчиво ответил он, поглаживая мои пальцы. – Ты показала мне, что вне зависимости от того, насколько мы можем быть разными, рядом друг с другом мы… счастливы.

– Мы не такие уж и разные, – не согласилась я.

Любимые глаза смотрели внимательно, словно он действительно решал разные мы или нет. Но через несколько секунд на губах разлилась мягкая улыбка, и сильные руки притянули меня ближе, чтобы страстно поцеловать.

Новый кадр и вот я вижу нас жарким днём на берегу речки. Я в лиловом купальнике, смеясь бегу от Максима. Тот хохоча хватает меня за талию и утягивает на горячий песок. Пальцы скользят по моим бокам и безжалостно щекочут.

– Ахахахах… отпусти…. ахахаха… Макс, – я захлёбываюсь от смеха и пытаюсь извернуться, чтобы избежать этих сладких терзаний. Но сильные руки не отпускают, продолжая коварство.

– Кто меня толкнул в воду? А? – притворно-строго спрашивает изверг.

– Ты сам упал… ахахаха.

– После толчка в спину? Конечно, сам.

– Вы двое! Хватит уже, – вмешивается Софа, пытаясь закидать Максима песком, но по большей части попадала мне в лицо. – Там Глеб уже костер развёл. Или вы хотите дать ему возможность самому жарить мясо? Этому уничтожителю еды?

– Я всё слышу! – раздался голос Глеба. – Там только с одной стороны пригорело в прошлый раз.

– Не пригорело, а превратилось в чёрные угли, – возмутилась подруга.

Максим всё же сжалился и перестал меня истязать. Но обрадовалась я рано. Он подскочил на ноги, одним ловким движением сгрёб меня в охапку и понёс к речке. Я пыталась сопротивляться, но куда мне против такой горы мышц и желания меня проучить.

В воду Максим прыгнул, так и не выпустив меня из рук. Глубина оказалась небольшой, едва доставая любимому до груди. А вода-то просто сказка – идеально тёплая. Я расслабилась и прильнула к твёрдой груди, вдыхая приятный аромат его тела. Максим прижал меня сильнее и поцеловал в макушку. Я улыбалась, наслаждаясь лаской и рассматривала зелёную иву на берегу, что опустила свои косы к голубой воде.

– Я люблю тебя, Ния, – хрипло прошептал он.

Горький всхлип и я вижу нас на моём диване, возле окна, за которым лил дождь, омывая стёкла. Моё настроение вторило непогоде. Я плакала на плече любимого, а он бережно прижимал к себе и гладил по плечам… спине, шепча слова поддержки. Мне было плохо. Безумно плохо. Всю выворачивало наизнанку от чувства потери близкого человека. Сердце рвало и метало от понимания, что я больше никогда не увижу свою бабушку. Свою любимую бабушку, которая нежно гладила меня по голове, поддерживала в трудные моменты, угощала молоком и свежеиспечённым пряниками. Одна была моей отдушиной с самого детства. Всегда такая добрая и понимающая. Никогда никого не осуждала и верила в лучшее. И меня учила этому. Всегда.

– Тише, милая, тише, – шептал Макс, сжимая в объятиях.

Я плакала так, что завывала. Меня прорвало. Вся горечь лезла наружу, раня ещё больше.

Даже не знаю сколько это длилось. Но поняла, что больше не могу, когда даже дышать стало тяжело. Сил не было. Совершенно. Наступила полная апатия ко всему. Ничего не хотела. Не видеть, не слышать. Ни-че-го!

Максим собирал меня по кусочкам. Возвращал краски в жизнь. Был терпелив и заботлив, как никогда. Изо дня в день проводил со мной всё возможное время и своим позитивом вытеснил пожирающую тоску.

Через две недели он, как и всегда, сидел со мной допоздна. До того состояния, когда я начинала уже валиться с ног от усталости. В очередной раз уложил меня в постель и накрыл одеялом. Поцеловав нежно, собрался уходить домой, но я схватила его за руку, притягивая к себе. Максим сел рядом на пушистое одеяло и мягко улыбнулся, а я… задала важный для меня вопрос:

– Ты не бросишь меня? – сейчас было жизненно необходимо услышать ответ. И он ответил.

– Я же люблю тебя, Ния. И никогда не брошу.

“Не брошу” эхом пронеслось в голове, и поток слёз хлынул второй во�