Я её забираю
Глава 1
Марика
– Я её забираю, – прочеканил стоящий в метре от меня мужчина.
Мазнул равнодушным, небрежным взглядом и кивнул одному из охранников. Тот мгновенно оказался возле и, крепко ухватив за локоть, повёл меня к двери.
– Да никуда я не пойду! – секундный ступор быстро прошёл. Я попыталась выдернуть руку, однако держащий меня амбал был таким здоровым, что его пятерни хватило бы на троих таких как я.
Бросила взгляд на стоящего возле игрального стола Ивана, однако помочь мне, судя по мрачному выражению его лица, он не собирался.
– В твоих интересах найти деньги как можно быстрее, – снова заговорил главный, обращаясь уже исключительно к моему мужу. – А пока она побудет у меня в качестве, так сказать, залога.
Жёсткую линию его рта исказила циничная усмешка. Он сощурил тёмные глаза и стал выглядеть опаснее прежнего. Небрежно причёсанные тёмные волосы едва заметно вились на висках, светлые джинсы, футболка, поверх – расстёгнутый пиджак с кожаными нашивками. Чёрт! Я понимала, что Иван влип по полной, а вместе с ним, похоже, влипла и я. Господи, неужели вместо первой брачной ночи с собственным мужем мне придётся…
Ладони стали влажными, сердце пропустило удар. Я снова попыталась вывернуться из стальной хватки охранника и снова это оказалось бесполезным.
– Иван! – в отчаяние вскрикнула я.
Муж поднял на меня тяжёлый взгляд. Кругленькая сумма, машина, ключами от которой теперь поигрывал тот самый, в пиджаке… Сколько Иван остался должен? Кажется, много…
– Я всё отдам, – сквозь зубы выдавил Ваня. – А моя жена…
– Будут деньги, будет и разговор о твоей жене, – холодно отрезал мужчина и не глядя бросил охраннику: – Уведи её.
Голос у него был раскатистый, мягкий и грубый одновременно. Понятия не имею, как такое возможно, но стоило ему заговорить, возникало ощущение, будто тебя избивают обёрнутыми бархатом камнями. Меня захлестнула паника. Уперевшись, я толкнула своего провожатого в мощную грудь.
– Я вам не дорогой аксессуар, чтобы…
– Уведи эту истеричку, – бросил главный уже жёстче и снова прошёлся по мне беспристрастным взглядом. – Будет орать, заткни ей рот. Я скоро приду.
Выведя из зала, охранник поволок меня по длинному коридору, в конце которого оказался поворот в другой, более узкий. На миг я замешкалась, и он грубо толкнул меня в плечо.
– Можно поаккуратней? – процедила, искоса глянув.
Тот посмотрел на меня, как на надоедливую муху и, ничего не ответив, открыл оказавшуюся перед нами дверь. Включил свет и, втолкнув внутрь, коротко бросил:
– Жди Макса.
– Макса? – переспросила, ощущая одновременно и злость, и растерянность, и непонимание. Влипать в истории было у меня в крови, но чтобы вот так…
Он ничего не ответил. Вместо этого закрыл комнату. Всё, что я услышала – щелчок замка.
– Эй! – я схватилась за ручку и подёргала. – Откройте! Я не собираюсь сидеть тут и ждать вашего Макса!
Подёргала снова. Ничего. Не зная, что делать, обернулась и окинула комнату взглядом. Широченная кровать с деревянными столбиками по бокам, в углу шкаф-купе, рядом – небольшой вмонтированный в стену сейф.
Внутри меня всё так и клокотало от негодования. Я им что, кукла какая или предмет купли-продажи?! Нервно сделала пару шагов, швырнула сумочку на кровать. Да, влипать в истории было у меня в крови, но одно дело какая-нибудь драка однокурсников, а вот это…
Запустила пальцы в распущенные чёрные волосы, взъерошила. Да какое право этот Макс имеет держать меня здесь?! Снова глянула на постель.
– Diamine (Черт возьми – пер. с итал.)! – процедила сквозь зубы. Выдохнула и потёрла лицо ладонью.
И что мне теперь делать? Просто ждать? Несколько часов назад я вышла замуж за Ивана, а потом он решил на минутку заглянуть в казино, а дальше… При очередном взгляде на широченную постель меня затрясло. Это в мои планы никак не входило! Я ему что, шлюха какая?! Думает, я буду… Решительно подошла к двери и снова подёргала ручку. За пару прошедших минут ничего не изменилось – дверь по-прежнему была заперта. Ну нет! Громко постучала кулаком и закричала:
– Откройте! Я хочу поговорить с этим… с Максом! Откройте дверь! Слышите?!
Прислушалась, ожидая уловить хоть какой-то звук – шаги или любое другое движение, однако в коридоре было тихо, словно в склепе.
– Меня кто-нибудь слышит?! – не прекращая колотить, выкрикнула снова.
Ответа не последовало. То ли меня никто не слышал, то ли просто слышать не хотели. Что из этого было ближе к правде, я не знала. Ударила в дверь ногой и, зашипев, прошла вглубь комнаты. Осмотрелась, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, но единственное, на чём постоянно останавливался взгляд – постель.
– Проклятый мерзавец! – процедила я на итальянском.
На миг у меня мелькнула мысль позвонить маме, но я поспешно отбросила её. Только этого мне и не хватает! Подозреваю, что она и так далеко не в восторге от моего побега с Иваном, но… Я предупреждала! Моя жизнь, мне и решать, что с ней делать! Нечего было лезть!
Покружив по комнате, я присела на край постели. Удобная… Думать, сколько тут побывало таких, как я, было мерзко. Судорожно вдохнув, сжала руки в кулаки. Соскользнув, сумочка упала на пол возле ног. Перед тем, как сделать последнюю ставку, Иван влетел уже на… На много. На очень много. И потом ещё… на много. Если сложить много, очень много и очень-очень много…
Застонав, я вытянула ноги и опять запустила пальцы в волосы. Как ни крути, а зад, как говорится, сзади.
Замок щёлкнул так резко, что я вздрогнула. Вскинула голову и, резко поднявшись, сделала шаг к двери. Та распахнулась, и в комнату, на ходу стягивая пиджак, вошёл главный. Макс. Вздёрнув подбородок, я поджала губы и устремила на него взгляд, но он снова глянул на меня, как на нечто, незаслуживающее его внимания.
Глава 2
Макс
– Помогите нашему гостю найти выход, – обратился я к одному из своих парней.
– Я сам в состоянии сделать это, – тут же ощетинился проигравшийся вхлам недоумок.
Меня всегда интересовало, что бабы в таких находят? Лощёная рожа, а пнёшь, так покатится. Мыльный пузырь, да и только.
Не обратив внимания на его ничтожные попытки состроить достойную рожу при дерьмовой игре, я кивнул. Охранник тут же подошёл ближе и приглашающим жестом предложил пройти к дверям.
– Дел у тебя теперь много, Иван, – проговорил я сухо. – Запомни, проволочек я не люблю. Вернёшь деньги, получишь свою девчонку обратно. Нет – поговорим иначе.
Разобравшись со всеми делами, я пошёл к себе. Только отпирая дверь, вспомнил о брюнетке, что приказал отвести в комнату, и тут же пожалел об этом. Меньше всего сейчас хотелось слушать истерики дурной бабы. Надо было закрыть её в одном из номеров и дело с концом. Но что уж теперь.
К моему великому удивлению, девка молчала. Увидев меня, встала с постели и, гордо вздёрнув подбородок, с вызовом уставилась на меня. Я осмотрел её с головы до ног. Внезапно руки её взметнулись к вороту блузки. Пальцы тонкие, длинные, нервно затеребили верхнюю пуговицу, продевая её в петлю, затем следующую…
Хм… И что детка решила продемонстрировать?! Честно говоря, день сегодня выдался муторный, и наблюдать за вот этим вот настроения у меня не было. И всё же останавливать её я не стал. И не дура ли?! Теперь не удивительно, что она притащилась вместе с тем дебилом. Если мозгов нет, то их нет.
Закончив с блузкой, она сняла её с плеч и отшвырнула на постель. Почти не глядя, всё с тем же дерзким вызовом в глазах. Мне даже смешно стало. От горшка два вершка, а туда же – уверена в собственной неотразимости. Как будто у меня от её недостриптиза член должен из штанов выпрыгнуть, и мозги отрубиться нахрен!
– Как тебя зовут? – признаться, её показательное выступление начало меня утомлять. Надо было кончать с этим.
Отвечать она не спешила. Скинула туфли и принялась за застёжку узких джинсов. Расстегнула пуговицу и только после бросила:
– А какое это имеет значение? – всё тот же вызов, что и во взгляде. Резко дёрнула молнию. Как ни пыталась она казаться уверенной, я прекрасно видел, что руки у неё трясутся. Не в те игры взялась играть, детка. – Мы прекрасно знаем, зачем я тут, а…
– Я спросил, как тебя зовут, – повторил так, чтобы до неё дошло: на мои вопросы следует отвечать с первого раза. Прищурился.
Грудь у неё была небольшая, сама она – худая, едва ли не тощая. Кожа бронзовая, смуглая. Судя по акценту – то ли итальянка, то ли испанка, чёрт разберёшь. Но на русском шпарит только так.
– Марика! – выкрикнула она, дёрнув вниз штаны. Расстегнула крючочек бюстгальтера, кинула его поверх блузки и снова принялась за джинсы. А ручки-то как трясутся…
Ну точно, бабская истерика! Стягивая джинсы, она пошатнулась и едва не свалилась, но всё же устояла на ногах. А ведь злится. Итальянок у меня никогда не было, но слышать о том, что они те ещё горячие штучки, мне доводилось. Без труда поймав джинсы, я снова прошёлся по ней взглядом. И вот этим она собралась меня впечатлить?
– Ну и что это за цирк?
– Ты же меня сюда притащил, чтобы я долг Ивана отрабатывала? – процедила она. Её яркие голубые глаза так и блестели. – Так вот! Я готова отрабатывать! Давай! – резко повернувшись, махнула на постель. Опускавшиеся ниже лопаток чёрные волосы качнулись в такт движению. – Что?! Думаешь, до меня не дошло?!
– Ты слишком высокого мнения о себе, – усмехнувшись, я кинул джинсы обратно. – Поверь, девочка, на триста тысяч зелёных ты не тянешь.
Она растерялась. Так и стояла передо мной в трусах, прижимала к голой груди штаны и хлопала ресницами. Гордости выше крыши, а ума…
– Какие же вы, бабы, дуры, – раздражённый, я пошёл к сейфу, но, оказавшись в полуметре от неё, остановился. Уловил запах тонких цветочных духов. – Не позорься. Если мне нужна будет девка, я выберу что-нибудь поинтересней, причём задаром. А ты… – опустил взгляд к груди, к узким бёдрам. – Ты вообще не в моём вкусе.
Больше разговаривать с ней я не собирался. Достаточно! Подошёл к сейфу и, набрав шифр, взял пачку банкнот. Мельком заметил, что она так и стоит посреди комнаты. Что, девочка? Не нравится? Мне тоже много чего не нравится. И такие вот самовлюблённые суки как ты в том числе. А в том, что ты самовлюблённая сука, я не сомневаюсь ни секунды.
– И чтобы без дури, – предупредил я, открыв дверцу Ягуара.
Девчонка смерила меня надменным взглядом и уселась с той грацией, что присуща бабам, привыкшим кататься на дорогих тачках. Пигалица! Всю жизнь таких терпеть не мог! Ещё молоко на губах не обсохло, чтобы свой дрянной характер показывать! Обойдя машину, сел за руль. Город уже светлел в сером рассвете, а я ещё глаз не сомкнул. Вначале её этот… Иван, потом ещё пара идиотов, решивших, что фортуна непременно позолотит им этой ночью руку. Позолотит, обязательно позолотит. Только не им, а мне. Демонстративно порывистым движением девчонка пристегнула ремень и, выдохнув, уставилась в лобовое стекло. Как там её? Кажется, Моника…
Поведя плечами, я размял мышцы. Зевнул и поморщился, а после завёл Ягуар. Фары вспыхнули, мотор заурчал. Как-то само собой глянул на продолжающую пялиться вперёд дуру.
– Что? – тут же вскинулась она, заметив, как уголок моего рта дёрнулся в усмешке.
– Да так… – колёса плавно заскользили по асфальту. Что ни говори, хорошая мощная тачка приносит куда больше удовлетворения, чем бестолковая баба. Пусть даже довольно привлекательная.
Дороги были пустыми, и мне подумалось, что возвращаться домой ранним утром не так уж и плохо. Опустил стекло. Прохладный ветер тут же принёс с собой свежесть и прогнал начинающую охватывать меня сонливость.
– Закрой, – потребовала девчонка. – Мне холодно.
Погружённый в собственные мысли, я почти забыл о её существовании. Пока она сидела молча, о её наличии в машине свидетельствовал лишь ненавязчивый запах цветочных духов. Замёрзла она или нет, дела мне не было никакого. Однако бросить на неё взгляд это не помешало. Тонкая блузочка с кружавчиками. Ажурные цветочки, вырез, открывающий ключицы…
– А мне-то какое дело? – резонно осведомился я.
Не знаю, умеют ли люди возмущённо вдыхать, но по-другому называть это было сложно. Грудь её приподнялась, на лице отразилось негодование, глаза вспыхнули синим пламенем. Да, чтоб её, прямо Люцифер в обличие Йоркширского терьера!
– Я вообще-то не вещь какая-то! – выпалила она. Махнула рукой, ноздри её затрепетали. – Мне холодно! Закрой окно!
– А мне жарко, – отозвался я, сворачивая на шоссе, ведущее в сторону моего загородного дома. – Что дальше?
– Ты можешь и потерпеть! – нашлась она быстрее, чем мы успели проехать полсотни метров.
– Ты тоже.
От холода соски её напряглись и теперь отчётливо вырисовывались сквозь ткань блузки. То ли день выдался дерьмовым, то ли мне и правда пора было провести пару часов в постели с толковой девицей, но я почувствовал, как в штанах стало тесновато. Только стояка мне не хватало!
Стиснув зубы, я мысленно досчитал до десяти. Девчонка замолчала. Наградила меня очередным гневным взглядом и, сложив на груди тощие руки, отвернулась к окну. Так-то лучше. Ветер действительно был прохладным, я заметил, как она передёрнула плечами. Заколебался, подумывая в самом деле поднять стекло, но вспомнил её требовательный тон и мгновенно передумал. Пусть для начала разговаривать научится. Кому-кому, а ей полезно мозги проветрить.
Светофор перед нами мигнул, поменял цвет, и я с досадой подумал, что чтобы проскочить, мне не хватило каких-то десяти секунд. Можно бы было проехать, но на зебре нарисовалась пожилая пара. И какого лешего людям не спится в такую рань?! Не успел я подумать об этом, девчонка отстегнула ремень и как обычно порывисто дёрнула дверцу. Ещё и ещё раз.
– Успокойся, – схватив её за плечо, усадил на место. Она махнула рукой, и я сжал пальцы крепче. – Ты меня уже достала, Моника! До сих пор я…
– Марика! – процедила она в ответ. – Меня зовут Марика, – повторила, чеканя каждое слово.
– Да похрен мне, кто и как тебя зовёт, – сжал руку ещё крепче.
Она поморщилась, стиснула зубы, но даже не пикнула. Только в глазах словно льдинки застыли. Трепещущие ноздри, чёткие черты лица… А ведь хороша, когда злится. Ничего не скажешь. Резко оттолкнув её, я глянул на светофор. Престарелая чета только-только добралась до противоположной стороны, но дожидаться, когда цвет снова сменится, я не стал.
– Можешь считать себя моей страховкой, – Ягуар сорвался с места. Девчонка так и смотрела на меня со злостью, негодованием и презрением. – Больше ты меня ни в каком смысле не интересуешь. Ясно тебе?
Она молчала. Поджала губы, уселась ровнее и, как и в первые несколько минут нашей поездки, уставилась в лобовое стекло невидящим взглядом.
– Тебе ясно? – повторил спокойно, тем самым тоном, что проигнорировать вопрос было невозможно, ибо становилось понятно – обойдётся себе дороже.
Однако голубоглазая малышка решила рискнуть. Сидела и смотрела вперёд, будто вовсе меня не слышала.
– Так ясно тебе или нет, Марика? – исключение. Ради глупых молоденьких девочек иногда приходится делать исключения.
– Ясно, – прошипела она.
– И что тебе ясно?
– Что ты – disgustoso git puzzolente (мерзкий вонючий мерзавец – пер. с итал.)!
Глава 3
Марика
Из машины Макс выпустил меня только, когда мы заехали в гараж. Всё, что я могла – как следует хлопнуть напоследок дверцей его дорогущей тачки, но на это он не отреагировал. Даже вида не подал, что раздражён. Поправив на плече ремешок сумки, я обхватила себя руками, чтобы согреть пальцы и тут же почувствовала, как ремешок снова ползёт вниз.
– Ты что делаешь? – порывисто обернулась и встретилась с Максом взглядом.
– В ближайшее время тебе она не понадобится, – отрезал он, сжал ремешок в кулаке и кивком указал на выход.
Я не тронулась с места. Очередная волна обиды, гнева, страха, непонимания, свернулась в огромный ком.
– Это мои вещи! – попыталась выхватить, но он, мигом ухватив за плечо, подтолкнул к двери:
– Пошла, я тебе сказал!
Невольно я сделала несколько шагов. Чувствовала, что он идёт в каких-то сантиметрах позади, и изо всех сил боролась с желанием сделать что-нибудь… сказать что-нибудь… Что именно, сама не знала. Ни один мужчина не позволял себе так ко мне относиться, ни один не смотрел так – с равнодушием и даже пренебрежением. То, что я пережила в его комнате в казино, было самым огромным унижением в моей жизни, и я всё ещё не могла справиться с этим. Раздевшись перед ним и предложив ему себя, я поступила глупо, это бесспорно. Но что мне ещё было думать?! Он же…
– Шевелись, – стоило замедлить шаг, он снова подтолкнул меня вперёд. Даже осмотреться не дал. Я едва успела увидеть зелёный ковёр газона, да просторную застеклённую веранду.
– Хватит! – не сдержавшись, я остановилась и, вскинув голову, посмотрела на него. – Я тебе не девка с дороги!
– А кто же ты? – сдержанный, холодный тон, а в глазах всё то же пренебрежение.
Я не ответила. Просто смотрела на него, не собираясь отступать. Медленно внутри меня укоренялось понимание – от этого мужчины зависит то, что будет со мной дальше. Я была на его территории, в его доме, в его распоряжении. А мой муж… мой муж был должен ему триста тысяч долларов, и я понятия не имела, насколько быстро ему удастся достать их. Должно быть, ему придётся вывести их из бизнеса, только как это делается? Или, может быть, продать что-то из недвижимости. Он говорил, что у него есть вилла в Португалии и ещё что-то… кажется, в Штатах.
– Я не девка, – повторила я твёрдо, не отводя взгляда.
Он ничего не сказал. Только ещё некоторое время смотрел на меня так, что в какой-то момент я в самом деле почувствовала себя пустым местом. Держалась, собрав в кулак всю волю и гордость. Кто он такой – этот Макс? Что именно он владеет казино, где проигрался Иван, я уже поняла. Но кто он вообще такой? Исходящая от него энергия буквально поглощала всё, что находилось вблизи. И я… Я тоже находилась вблизи. Взгляд его равнодушно прошёлся по моему телу, на миг задержался на вырезе блузы, и я сглотнула.
Нервы у меня сдали, порывисто развернувшись, я буквально метнулась к невысокому, в две ступени, крылечку. Взбежала и только тогда смогла выдохнуть. Он просто смотрел на меня, а мне так и казалось, что я снова стою перед ним раздетая, только на этот раз… Как будто он сам пуговица за пуговицей расстёгивал на мне блузку, сам снимал с меня бельё. Мне всегда нравилось общество мужчин, нравилось внимание, но Макс… Таких я никогда не встречала. И что-то подсказывало мне, что лучше бы и не встречала вовсе. От таких нужно держаться подальше.
Изнутри рассмотреть дом Макс мне тоже не дал. Да и желания разглядывать стены в то время, как он шёл рядом, у меня не было. Обстановка показалась мне сдержанной, с налётом ретро, однако это было единственным, что я заметила.
– И что, прикажешь сидеть тут и не высовываться? – стоило ему завести меня в небольшую комнату на первом этаже, процедила я.
Моя сумочка так и была у него в руках, и это раздражало ещё сильнее. Телефон, документы, кредитка… Денег на ней было всего-ничего, но он как будто лишил меня последнего. Чемодан с вещами остался в машине Ивана… которую, он, кстати, тоже проиграл.
– Пока что я тебе ничего не предлагаю, – резанул он взглядом, заставив меня несколько умерить гнев. – Но ещё несколько слов…
В голосе прозвучало предупреждение. Что точно он имел в виду, я так и не поняла, но на всякий случай отступила вглубь комнаты. Огляделась и опять повернулась к нему.
– Мне нужны мои вещи, – сказала уже сдержаннее.
Сумочка моя качнулась на зажатом в его кулаке ремешке. Ничего не сказав в ответ, Макс пошёл было к двери.
– Эй! – крикнула ему в спину. – Мне нужны мои вещи, ты слышишь?!
– Слышу, – лениво глянул. Снова задержал взгляд на вырезе блузки и вышел за дверь.
Я нервно выдохнула. Прошлась по комнате от стены к стене, остановилась у забранного частой решёткой окна, за которым не было ничего, кроме клочка газона. Коснулась пуговицы блузки и потеребила её. Посмотрела на дверь. Был бы на месте Макса кто-то другой, я непременно потребовала бы ясности, но с ним… Звучавшее предупреждение в его голосе не было наигранным. Я понятия не имела, на что он способен, но в том, что способен он на многое, не сомневалась. Другое дело, что и обращаться с собой, словно с пустым местом, позволить я ему не могла. Вот только… А что, если Иван и вовсе не найдёт нужную сумму?! Стоило подумать об этом, руки покрылись мурашками и на этот раз совсем не от холода. Нет. Нет, нет и ещё раз нет! Надо просто успокоиться и немного подождать.
Дверь скрипнула. Скрип этот прошёлся по нервам, словно лезвие ножа, и я тут же напряглась. Стоявший на пороге мужчина внимательно рассматривал меня. Довольно высокий, с глубоко посаженными глазами, он выглядел мрачным и не внушал доверия.
– Ничего так, – проговорил он, обращаясь к кому-то. До меня дошло, что Макс стоит возле. – Если бы ещё девственницей была…
Дверь захлопнулась так же резко, как и отворилась, голоса стали удаляться. А я стояла, оглушённая, растерянная и понимала, что вот теперь мне по-настоящему страшно.
Вещи мне не принесли ни через час, ни вечером. Некоторое время я сидела на узкой постели и смотрела на дверь, ожидая, что она вновь откроется и… На этом мысли мои кончались. Понятия не имея, что это был за мужчина, понимала – лучше будет, если я никогда его больше не увижу. Выходит, если Иван не отдаст долг, Макс возьмёт меня в уплату? И? И что тогда?!
Раз за разом я повторяла себе, что вовсе не безродная девка с улицы. В конце концов, мне есть к кому обратиться за помощью. Только вот если брат узнает об этой истории… Нет, свои проблемы я должна решать сама. Мама и так наверняка начнёт искать меня, а если к этому подключится брат… Вот этого я опасалась, пожалуй, больше всего. Пусть братом он мне был скорее номинально, ибо до недавнего времени я и знать не знала о его существовании, понять, что он за человек, много времени не требовалось. И вопрос ещё, что хуже – оказаться под его контролем или быть заложницей Макса.
Больше ко мне так никто и не приходил. И всё бы ничего, если бы не усиливающееся по мере приближения ночи чувство голода. Когда я ела в последний раз, даже думать не хотелось. Давно, сразу после того, как мы с Иваном расписались минувшим вечером. Что-то вроде праздничного ужина для новобрачных. Бутылка шампанского и одна на двоих тарелка с лёгкими закусками в местном ресторанчике. Взбудораженная, я и проглотить-то ничего толком не могла, зато сейчас слона бы съела!
Поколебавшись около получаса, я вышла в коридор. Дом был погружен в приятный полумрак и окутан тишиной. Кухню нашла без проблем – она оказалась неподалёку от моей комнаты. Большая, хорошо обставленная. Еды в холодильнике оказалось не так много. Очевидно, хозяин дома предпочитал есть у себя в казино или где-то в другом месте. Несколько яблок, гроздь винограда. Взяв с дверцы бутылку, я откупорила пробку и принюхалась.
– Хорошая водка, – услышала вдруг прямо у себя над ухом и от неожиданности выронила пробку.
– Что тебе нужно?! – выпалила прежде, чем успела что-либо сообразить. Макс перевёл взгляд с лица на бутылку в моих руках.
– Могу задать тебе тот же вопрос.
– Разве не заметно? – зло отозвалась я, начиная нервничать. То ли от его непроницаемого, устремлённого на меня взгляда, то ли от близости, то ли вовсе от непонятной тревоги, нервной щекоткой прошедшейся по сознанию. Не страх, а что-то такое… непонятное и незнакомое мне.
Забрав бутылку у меня из рук, Макс отошёл к столу и поставил её. Затем достал две рюмки.
– Я не буду это пить, – тут же проговорила я.
– Тогда зачем взяла?
– Просто… – я снова чувствовала себя неуютно и глупо. Зачем я, в самом деле, взяла эту… как он её назвал? Водку.
Мне показалось, или в уголке его губ зародилась усмешка? Ему ещё и забавно! Несомненно, он знал, что я не собиралась это пробовать и всё равно! То ли ему злить меня удовольствие доставляет, то ли ставить в неловкое положение. Я уже открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю, но тут вспомнился мужчина, что рассматривал меня утром, и слова как-то сами собой застряли в горле. Если я буду выводить его из себя…
– Я хочу есть, – затолкав подальше досаду и ощущение, что он снова пытается меня унизить, сказала я, глядя на него. – Я не ела весь день.
– Отлично, – он налил немного в одну рюмку.
Подошёл к холодильнику, задев меня при этом плечом. Я вздрогнула. Чуть отступившее ощущение непонятной тревоги снова охватило меня. Я поспешила отстраниться от него. Смотрела, как он достаёт колбасу и хлеб. Тёмный-тёмный, какой я пробовала, только когда была у брата на свадьбе.
Вернувшись к столу, Макс положил несколько кусков колбасы на хлеб. Взял рюмку и, осушив в один глоток, фыркнул. Понюхал бутерброд и только после откусил.
– Сделай и мне, – голод усилился, запах сырокопчёной колбасы защекотал ноздри. – Мне нравится ваш бороданский хлеб.
– Бородинский, – глянув на меня со смесью сочувствия, пренебрежения и снисходительности, он бросил колбасу на второй кусок и положил бутерброд на стол.
Я стиснула зубы. Подошла и протянула было руку, чтобы взять его, но Макс тут же пригвоздил мою ладонь к столу. Рука его была тёплой, тяжёлой. Я мигом попыталась отдёрнуть свою, но он обхватил моё запястье пальцами. Сердце пропустило удар, забилось в горле, меня пронзила незнакомая раньше паника. Макс же оставался совершенно спокойным.
– Значит, Италия? – провёл большим пальцем по запястью. Задержал его на вене и, не сомневаюсь, почувствовал, как ускорился мой пульс. – Марика Фабиани… У тебя есть родственники в России?
– Н-не… нет… – запинаясь, выдавила я, не оставляя попыток высвободить руку. Наконец мне это удалось, и я повторила уже твёрдо: – Нет. Только муж.
Не ответив, он выдвинул стул и, развернув его ко мне спинкой, оседлал, широко расставив ноги. Небрежно положил руку на спинку стула. Он снова рассматривал меня, и я понимала, что уже даже есть не хочу. По телу пробежал холодок, а вслед за ним внезапно прокатилась волна жара. Не зная, куда мне спрятаться, я подошла к столешнице и включила чайник. Неловко дёрнула рукой и столкнула наполненную до половины остывшим чаем чашку. По закону подлости та упала на пол, разлетелась на осколки, забрызгав при этом мои джинсы. Макса я не видела, но знала, что он смотрит на меня.
– Diamine! Accidenti a te, Max! In modo da cadere nella tua sedia! (Чёрт! Будь ты проклят, Макс! Чтоб ты провалился на своём стуле – пер. с итал.)!
Никуда он, конечно же, не провалился. Вместо этого провалиться хотелось мне. От неловкости, от ярости и ещё непонятно от чего. Стоило мне шевельнуться, под ногами захрустели осколки чашки. Светлые джинсы были покрыты отвратительными пятнами, ноги тоже промокли.
– Мне нужны мои вещи, – я развернулась. На меня Макс не смотрел, он стоял возле открытого холодильника и что-то доставал. Боже мой, как он так бесшумно двигается?! Это же просто ненормально!
– Макс! – вскрикнула я. – Мне нужна моя одежда, нужен мой чемодан, Нужен…
– Ты действительно думаешь, что меня интересует, что тебе нужно? – вытащил из холодильника кусок завёрнутого в прозрачную плёнку мяса.
– Мой чемодан в машине, которую ты забрал у Ивана! – выплюнула я. Меня снова начинала охватывать злость, но теперь она была какой-то бессильной, беспомощной. Меня наизнанку выворачивает, а этот мерзавец… Он даже лишний раз взглядом удостоить не в состоянии! Холодный… от него же просто веет холодом.
– Я ничего не забирал у Ивана, – закрыв холодильник, он наконец обратил внимание на меня. – Тебе понятно, Марика? Твой Иван сделал ставку и проиграл. Сделал следующую и снова проиграл. Если твой муж – неудачник…
– Он не неудачник! – тут же горячо возразила. – И он вернёт тебе твои проклятые деньги! У него бизнес и вилла в Португалии, и…
Я умолкла на полуслове. Что-то во взгляде его поменялось. Черты лица оставались жёсткими, только… Что «только», я и сама себе объяснить не могла. Внутри появилось какое-то неприятное, гадкое чувство.
– Протри пол, а после свари из индейки бульон, – положив мясо на стол, бросил он и пошёл к двери. – Чтобы через сорок минут всё было готово.
– Я тебе не служанка!
– Да, – он остановился. Сощурился и едва заметно кивнул. – Ты мне не служанка. Ты никто. Поэтому заткни свой рот и принимайся за дело.
Глава 4
Макс
Развалившись в кресле возле камина, Эмиль потягивал ром. Я пошевелил дотлевающие угли и тоже уселся на диван. Очевидно, в атмосфере происходило что-то неладное, ибо день выдался таким же сумбурным, как и минувшая ночь. Поспать мне удалось не больше полутора часов, и под вечер я чувствовал себя несколько неуютно. Благо, итальянская девица оказалась не так безнадёжна, как я подумал поначалу. Сваренный ею суп пришёлся весьма кстати, как и спагетти, что она приготовила по собственной инициативе. Если бы не дрянной характер, из неё, возможно, вышел бы какой-нибудь толк.
– Если хочешь, я могу пристроить к себе девчонку уже сейчас, – сделав очередной глоток, Эмиль поставил стакан на столик. – Мне как раз нужна в эскорт девушка подобного типажа.
– Проблема в том, – лениво вытянул ноги, глянул на камин, потом снова на друга, – что девочки у тебя работают по доброй воле. Думаешь, эта согласится?
Эмиль хмыкнул. Подлил себе ром, но пить не спешил. Ждал, пока тот раскроется, чтобы прочувствовать весь вкус. Ценитель изысканности, мать его!
Общество давнего друга помогло на некоторое время отодвинуть на второй план мысли о делах и проблемах. Я повёл плечами. Неплохо бы было уехать на несколько дней куда-нибудь в тёплые края, подальше от шума, суеты и всего окружающего меня хлама. Но…
– Уверен, что её благоверный найдёт триста кусков? – друг снова усмехнулся.
– Посмотрим.
– В случае чего, я найду, кому её предложить, – в глазах его блеснул огонёк, и мне стало ясно, что Марика заинтересовала и самого Эмиля. Щурясь, я глянул другу в лицо, и тот качнул головой. Взял стакан и пригубил ром. Владелец нескольких ночных клубов VIP класса, порой он лично подбирал девочек. Случалось, что и ко мне обращался. Но итальяночка…
– Меня ты не проведёшь, – ответил я и посмотрел на часы. – Что, свои надоели? – заколебался, подумывая, не остаться ли сегодня дома, но здравый смысл взял верх. Как ни крути, а заглянуть в пару казино было нужно.
– Да не так чтобы… – уголок его рта дёрнулся. – Но эта… кровь с молоком. Ух!
– Я бы сказал, текила с острым перцем.
Поднявшись, прошёл до камина и опёрся о полку. Нет, пожалуй, этот вечер всё же следует провести дома. В случае чего, мои люди разберутся с любыми проблемами, да и мобильный всегда под рукой. До любого из своих казино я доберусь в течение часа.
Эмиль же отставил ром и, так же, как и я минутой ранее глянув на часы, проговорил:
– Пора мне, – протянул руку, и я ответил ему крепким рукопожатием. – Бумаги в кабинете, не забудь посмотреть. И подумай насчёт девчонки, – подмигнул мне. – Для такой местечко у меня всегда найдётся. Пусть отрабатывает долг муженька.
Не знаю, что заставило меня заглянуть к девчонке перед тем, как подняться наверх. Заметил полоску света под дверью её комнаты и не сдержался. Несколькими часами ранее один из моих парней привёз её чемодан и теперь он стоял в коридоре, но вспомнил об этом я только сейчас. Ну что же… будет вести себя хорошо, получит тряпки.
Девчонка сидела на постели обхватив себя руками. Лица её я практически не видел из-за беспорядочно спадающих волос. Она даже не посмотрела на меня, и это показалось странным. В очередной раз решила показать характер? В том, что он у неё дрянной, убедиться я уже успел, так что могла бы не стараться.
– Марика, – позвал резко.
Она вздрогнула, подняла голову и уставилась на меня. Глаза её лихорадочно блестели, лицо было слишком бледным. Я подошёл ближе и, взяв её за подбородок, заставил посмотреть на себя.
– Что с тобой?
Она приоткрыла губы, но ответа я не услышал. Впрочем, и так было ясно, что она слишком горячая. Вот чёрт! Только этого мне не хватало! Вспомнилось опущенное стекло в машине, но едва я успел подумать о том, что стоило всё-таки поднять его, девчонка выдавила:
– Живот болит. И тошнит.
Я приподнял её голову выше. Почувствовал на пальцах тяжёлое, горячее дыхание и неожиданно для самого себя понял, что в паху стало тяжеловато. Да что за чертовщина?! Должно быть, мне в самом деле пора хотя бы на несколько дней убраться из города.
– Надеюсь, ты не беременна? – убрал руку.
– Нет, – отозвалась с уверенностью, не заставившей меня усомниться в её ответе.
– И давно это с тобой?
Она сглотнула, облизала губы. Обернулась к постели и, взяв скомканное покрывало, набросила на плечи. Поёжилась.
– Не знаю… – сглотнула, сделала вдох и прикрыла рот рукой.
Отлично! Просто отлично! Судя по всему, эта идиотка умудрилась травануться. Вопрос только чем, если ели мы одно и то же?
Подскочив, Марика метнулась в ванную, я же снова качнул головой и, недолго думая, пошёл следом. По пути поднял с пола оброненное ею покрывало и перекинул через плечо.
– И свалилась же ты на мою голову… – процедил, заходя в ванную.
Полоскало её нешуточно. Худые плечи вздрагивали, тело было напряжено. Склонившись, я собрал в горсть густые чёрные волосы и стал ждать, когда её отпустит.
– Спасибо, – просипела она, взяв поданный мной клочок бумаги. Вытерла рот и стала подниматься.
От слабости её покачивало. Придерживая за локоть, подвёл её к раковине и включил воду.
– Это, наверное, твой хер… – набирая воду в горсть, она шмыгнула носом.
Уж что-что, а хер мой тут был однозначно ни при чём, но говорить об этом я ей не стал. Слишком уж убогий был у неё вид. За ужином я предложил ей попробовать настоящий русский хрен со свекольным соком, что мастерски готовила приходящая два раза в неделю повариха. Судя по всему, для неё это оказалось слишком большой экзотикой.
– Держи, – протянул ей полотенце.
Блузка её намокла на груди и липла к телу, сквозь ткань отчётливо виднелись соски. Да мать её за ногу! Хотел отвернуться, но вместо этого напротив прошёлся взглядом по всему её телу, задержался на ключицах. Ничего особенного, девка, как девка, но…
– Спасибо, – поблагодарила она снова, отдавая мне полотенце. Пальцы наши соприкоснулись, и она поспешно отдёрнула руку. Боится? Глянул на неё пристально. И без того выбитая из колеи, она занервничала, взялась за ворот блузки, коснулась пуговицы.
– Надеюсь, ты не собираешься снова раздеваться? – кинул полотенце на раковину. В глазах её вспыхнул гнев, и это вызвало во мне странное удовлетворение. Ухватил за подбородок. Она попыталась отдёрнуть голову, но я сжал сильнее, чувствуя, как непонятное напряжение и жар при этом стали ощутимее.
– Не трогай меня, – прошипела она дикой кошкой и вцепилась в моё запястье.
– Иди в постель, – бросил я, разжав пальцы.
Прозвучало довольно двояко, и она, кажется, тоже это поняла, ибо с места не сдвинулась. Так и стояла – слегка растрёпанная, бледная, взвинченная.
– Иди в постель, – глядя ей в глаза чётко повторил. Видел, как раздуваются её ноздри, как она поджимает губы, пытаясь совладать с желанием ответить мне. – Давай! – я взял её за локоть и подтолкнул к двери.
Снова почувствовал исходящий от неё жар и немного ослабил хватку. Горячая итальянская кровь вперемешку с дерьмовым нравом – та ещё смесь! Хотя… чего ждать от девчонки, выскочившей замуж в городе, где брак можно оформить не то что за несколько часов, а за пару минут?!
– Ты извращенец! – выкрикнула она, когда я снова подтолкнул её, на этот раз к постели. Пошатнулась и, не удержавшись, присела боком. Резко вскинула голову, и злая глянула на меня с вызовом. – Меня тошнит! Тебе нравится, когда женщина…
– Идиотка, – процедил, с трудом сдерживая желание ухватить её за волосы и снова поставить на ноги. Руки так и чесались и, если бы не её состояние…
– Хорошо! – она порывисто принялась расстёгивать блузку, не сводя при этом с меня взгляда. Языки синего пламени, танцующие в её глазах, так и жгли мои нервы раздражением. Одна пуговица, ещё одна… В вырезе блузы показалось кружево лифчика. Не сдержавшись, я таки сжал её запястье и отбросил руку в сторону. Джинсы натянулись, и от этого раздражение моё стало лишь сильнее.
– Если ты не понимаешь с первого раза, повторю ещё: ты меня не интересуешь. Поэтому оставь свои истерики кому-нибудь другому. Оголяться будешь, когда я выйду, ясно?
Грудь её вздымалась, пальцы подрагивали. Не знаю, что творилось в её башке, но одно я понимал: на сегодня с меня достаточно. Ещё немного, и она окончательно выведет меня! Глянув на неё напоследок, я широкими шагами пошёл прочь из комнаты.
– Через две минуты я принесу тебе таблетки, – сказал коротко, отворив дверь. – И учти… ещё хоть одна подобная выходка, и я найду, где применить твои таланты.
– Какие ещё таланты? – выпалила гневно.
– По раздеванию на публику, – отрезал я и вышел из комнаты, выматерившись при этом так, как не матерился уже очень давно.
Закончив с девчонкой, я поднялся к себе, но стоило снять свитер, брошенный на постель, телефон негромко затрезвонил. Судя по тому, что время перевалило за полночь, звонок вряд ли мог сулить чем-то хорошим.
– Да чтоб вас всех, – негромко процедил сквозь зубы, глянув на дисплей и ответил: – Да!..
И тут же понял, что этой ночью выспаться мне не удастся.
– И где он сейчас?
Я взял принесённые Георгом – человеком, занимающимся контролем безопасности во всех моих казино, бумаги и присел на край стола.
– Мои люди провели с ним разъяснительную беседу. Думаю, теперь, когда он понял, что нам известно о фальшивом паспорте…
Я пролистал бумаги. Копия паспорта, как оказалось, фальшивого, документы на машину, выданные на то же имя, свидетельство о браке… Качество подделок было отменным, и всё же людям Георга быстро удалось выяснить, что Иван Лобачёв, коим он представился в том числе, судя по всему, и своей итальянской подружке, Иваном Лобачёвым не был. Триста тысяч долларов, проигранные им, были суммой внушительной, однако мне случалось наблюдать, как люди оставляют за игральным столом или у рулетки куда больше. И всё же долги я никогда не прощал и не списывал, не собирался делать этого и сейчас.
– Настоящее имя выяснить, как понимаю, ещё не удалось?
– Мы работаем над этим, – тут же ответил Георг.
Я кивнул. Несомненно, его люди могли бы легко выбить признание из самого Лобачёва, но… Георг всегда предпочитал более тонкие методы, и я одобрял их. Незнание заставляет нервничать. Пока Лобачёву неизвестно, что конкретно мы знаем о нём, его пространство для маневрирования будет ограничено. А судя по тому, что засекли его как раз в тот момент, когда он собирался сбежать в Штаты…
– Сумму, в которую Эмиль оценил его девчонку, ему сказали?
Георг молча кивнул, я же понял, что в голове у него бродят мысли, озвучивать которые он по каким-то причинам не торопится, и одним лишь взглядом велел продолжать.
– Думаю, с ним будут проблемы, Макс, – наконец коротко сказал он. – Скользкий тип и, судя по всему, непростой. Поддельный паспорт и права отменного качества. Всё, что пока нам удалось найти: пара штрафов за последний год. Паспорт засветился только несколько раз: казино, покупка билетов…
– И куда он летал?
– В Италию, – ответил Георг, ничуть меня этим не удивив. Значит, Италия. Я снова посмотрел в бумаги, пролистал, задумчиво поджав губы. Стоило поднять девчонку, приволочь её сюда и вытрясти из неё всё, что ей известно о собственном муже.
– Ты обратил внимание на чемодан девчонки? – бросив бумаги на стол, спросил я. – Явно не из дешёвых. И вещи на ней, судя по всему, дизайнерские.
Георг ответил мне понимающим взглядом. Да… Расспросить девчонку стоило. Только что-то подсказывало мне, что нихрена дельного она не скажет. Очередная избалованная дура, повёдшаяся на распушенный хвост обыкновенного дешёвого альфонса. Вопрос лишь в том, откуда у этого альфонса столь искусно подделанный паспорт и права? Либо девочка не так проста, как кажется на первый взгляд, либо не всё так однозначно с Иваном Лобачёвым.
– Сведения должны быть в самое кратчайшее время, – проговорил я, вставая. – В самое ближайшее, Георг.
Глава 5
Марика
– Мне нужно поговорить с Иваном! – увидев идущего навстречу Макса, решительно сказала я. – Где мой телефон? Я хочу позвонить ему.
Единственное, чем он удостоил меня – равнодушный, холодный взгляд, окончательно выведший меня из подобия шаткого равновесия, в коем я пребывала.
Окончательно пришла в себя я только спустя два дня – вчера вечером. Думала, что он хотя бы врача позовёт, но какой там! Бросил на кровать упаковку каких-то таблеток и приказал выпить разом все до единой, а после ушёл. Весь следующий день я провела в одиночестве. Сил выбраться из-под одеяла не было, и я понятия не имела, что делать, если мне вдруг станет хуже. Но самым отвратительным была неизвестность. Сколько мне предстоит пробыть тут? Сколько придётся ждать? В середине дня, кое-как поднявшись, я заметила у двери распотрошённый чемодан со своими вещами. Молния была закрыта лишь наполовину, вещи лежали как придётся. Ярость, охватившая меня, была столь сильной, что на какое-то время я перестала чувствовать вообще что-либо помимо неё. Это было так… Отвратительно! Стоило представить, как кто-то роется в моих вещах, трогает их своими лапами…
Не помня себя, я вышла из комнаты и метнулась в кухню, потом по лестнице на второй этаж, но запал быстро кончился. Опустившись где-то посередине на одну из ступенек, я запрокинула голову и прикрыла глаза. Судя по стоящей в доме тишине, он был пуст. Мне подумалось, что надо бы найти свой телефон, что я должна позвонить Ивану и расспросить его, но сил не осталось вовсе. Кое-как собравшись, я вернулась к себе и повалилась на постель. Мерзавец…
– Мне нужно поговорить с Иваном! – повторила, схватив Макса за руку. Ни минувшим вечером, ни этим утром я его не видела, иначе непременно потребовала бы телефон раньше. Если он думает, что я буду сидеть и ждать… – Я хочу поговорить с мужем! – дёрнула, когда он попытался стряхнуть мою руку.
– Пошла к себе! – процедил он, резанув тяжёлым, раздражённым взглядом. – Чтобы я тебя сегодня не видел!
– Не разговаривай со мной так! – я не отступила. Напротив, сжала его руку сильнее. Эти два дня ясно дали понять, что дела ему до меня нет и случись что…
– Я буду разговаривать с тобой так, как посчитаю нужным, – отрезал он, перехватил моё запястье и, стиснув до боли, грубо оттолкнул меня.
Снова пошёл к лестнице, однако отступать я не собиралась. Взял меня в качестве залога? Отлично! Только я не побрякушка, что будет просто так лежать в шкатулке и ждать, когда же её выкупят.
– Дай мне мой телефон! – преградила Максу дорогу. – Я хочу знать, когда мой муж меня заберёт!
Смерив меня пренебрежительным взглядом, он, не отвечая, стал подниматься по лестнице. В каждом его движении чувствовалось напряжённое раздражение, вот только сама я была раздражена ничуть не меньше. Я не его собственность! Вспомнился перевёрнутый вверх дном чемодан, распотрошённые вещи. Ни один мужчина не смотрел на меня с таким презрением, ни один так не унижал, ни один не позволял себе подобного, а этот… Да плевать мне на все его казино! Пусть хоть с десяток у него их будет!
Взлетев по ступенькам, я дёрнула его за руку, разворачивая к себе.
– Я попросила тебя дать мне телефон! – воскликнула я. – Это так трудно?! Или ты решил показать, что главный?! Мне надоело…
– Мне тоже надоело! – пальцы его сжались на моём запястье. Он глянул так, что кровь мгновенно похолодела. Чёрные глаза… Он походил на демона, незримо проникающего в самую глубину, самую сущность и вытягивающего душу. Пальцы его с каждым мигом сжимались всё сильнее, во взгляде разгоралось не просто раздражение – ярость. Схватив меня за волосы, он процедил мне прямо в лицо:
– Твой муж решил кинуть меня, девочка. И тебя заодно. Так что будешь отрабатывать за него, – пальцы сжались так крепко, что я вскрикнула от боли, но он и не собирался меня отпускать. Я ощущала его близость, исходящую от него силу, и понимала, что теперь мне действительно страшно. Отрабатывать?! Что это значит?! Иван…
– Ты врёшь, – прошептала я, понимая, что голос звучит жалко. Уголок его рта дёрнулся в презрительной усмешке, огонь в глазах вспыхнул в последний раз и потух. Я смотрела ему в лицо и понимала, что с каждой секундой молчания меня всё сильнее охватывает паника.
– Я не буду… – качнула головой и тихо застонала – он всё ещё держал меня за волосы. Рука, что он сжимал, начинала неметь, ноги подкашивались. – Я не…
– Ты правильно сказала, – прочеканил он. – Я тут главный. Поэтому, что ты будешь, а что нет – решать мне. Как тебе говорить и как одеваться, с этого дня тоже решаю я.
Он снова умолк, пристально глядя мне в лицо, недобро усмехнулся и толкнул на перила лестницы.
– А теперь пошла к себе! Через пять минут я зайду за тобой.
Договорив, он отправился наверх, я же так и стояла, оперевшись о перила. Сердце стучало где-то в животе, ноги едва держали. Макс уже дошёл до верхней ступени, когда я в отчаяние крикнула:
– Макс! – вновь было попыталась догнать, но он так посмотрел на меня, что я застыла на месте. Дыхание вырывалось из груди рвано, судорожно, пальцы подрагивали. – Дай я сама… Я поговорю с ним, я…
– Ты слышала, что я сказал? – всё тот же взгляд – чернота, окутывающая душу. – Ещё одно слово и будет хуже, поверь.
Растерянная, не понимающая, что происходит, я вернулась к себе. Посмотрела на чемодан, обвела взглядом комнату и заметалась по ней, словно загнанная. Я должна была поговорить с Иваном. Должна была! А потом… Позвонить маме? Попросить её о помощи?
Запустив пальцы в волосы, застонала. Что делать? Что?! И что он имел в виду под «будешь отрабатывать за него»? Стоило вспомнить его взгляд… Он ясно дал понять, что спать со мной не намерен. Собравшись с мыслями, я заставила себя успокоиться. Если он не собирается со мной спать, то… Немного успокоившись, я начала мыслить здраво. Если у него казино, то…
Не успела я как следует поразмышлять над этим, дверь без стука распахнулась. Вскинув голову, я встретилась с Максом взглядом. Не застёгнутый пиджак, потёртые джинсы… Судя по всему, он снова куда-то собирался.
– Ты хочешь, чтобы я работала в казино? – спросила, стараясь сохранять спокойствие, но разговаривать он, судя по всему, настроен не был. По крайней мере, со мной.
– Надень другую кофту, – глядя в упор приказал он.
Я опешила. Тон его не подразумевал неподчинения, и мне было это ясно, как божий день. Но и быть безропотной марионеткой я не собиралась. Если уж на то пошло, деньги ему должен Иван, а не я. Иван… при мысли о муже внутри что-то царапнуло. И вовсе не боязнью за него, а скорее… Я не знала, как назвать то, что чувствовала. Мне хотелось увидеть его, услышать, понять, что происходит. Он всегда был со мной таким заботливым, внимательным… Не мог он. Не мог он кинуть меня! Не поверю, пока сама не услышу от него лично!
– Чем тебе не нравится моя кофта? – мы стояли на расстоянии метров трёх друг от друга, и я могла видеть, как при моих словах на скулах его выступили желваки. Запястье всё ещё ныло после жёсткой хватки, и мне вдруг стало ясно, что сейчас лучше не спорить с ним. И всё же…
– Надень другую, – повторил он. Я поджала губы и, присев возле чемодана, вытащила бледно-сиреневую блузку из шифона, застёгивающуюся на три аккуратные пуговички.
– Эта подойдёт? – сухо осведомилась.
Макс прищурился. Подошёл и, небрежно перетормошив мои вещи, достал чёрный кружевной топ. Кинул им в меня.
– Одевайся.
Я со злостью сжала топ. Посмотрела на Макса снизу-вверх, едва сдерживая вновь вскипевшую в крови злость, и процедила:
– Выйди.
Взгляд его остался непроницаемым, только уголок жёсткого рта едва заметно дрогнул. Выходить он не собирался. Привалился плечом к косяку и, продолжая щурится, повторил приказ одним лишь кивком головы. Напряжённая, натянутая, я резко поднялась на ноги и, развернувшись спиной, сняла футболку, что была на мне. Надела топ и глянула на Макса.
– Хорошо, – кивнул он. – Туфли.
Не споря, я надела лакированные лодочки на тонкой шпильке. Вновь посмотрела на Макса. Он выглядел удовлетворённым в то время, как меня буквально на части рвало. Хотелось броситься на него, но что-то останавливало. Чувство опасности… То самое чувство, что не вызывал у меня ни один мужчина до него.
– Пошла, – он кивнул на дверной проём, и я стремительно вышла из комнаты. Каждым взглядом, каждым словом он показывал мне, что я никто. Никто в этом доме, никто для него. И, как бы я ни пыталась доказать обратное, к своему ужасу я понимала, что это действительно так.
Вопреки моим ожиданием, приехали мы не в казино. При свете дня я бы ещё могла перепутать, но сейчас было однозначно понятно – тут я никогда не была. Погружённый в сумерки город заблестел многочисленными огнями и неоновыми вывесками. Судя по всему, та, что переливалась серебристо-сиреневым прямо напротив нас, принадлежала какому-то клубу или… Я посмотрела на нарисованный одними штрихами женский силуэт. Или не совсем клубу.
– Куда ты меня привёз? – в глубине души появилось недоброе предчувствие.
– Туда, где тебе самое место, – сквозь зубы процедил Макс и, порывисто открыв дверцу со своей стороны, приказал: – Выходи.
Я не двинулась с места. Снова посмотрела на вывеску, заметила двух подошедших ко входу мужчин и почувствовала себя совсем неуютно. Обнажённые плечи покрылись мурашками, живот свело. Дверца с моей стороны резко распахнулась. Ни слова не говоря, Макс посмотрел на меня так, что мне будто бы горло сжали.
– Я не пойду, – выдавила, не зная, куда деть руки. По-прежнему молча, он одним стремительным движением схватил меня за запястье и потянул из салона. – Я не пойду туда! – упёрлась я. Попыталась ухватиться за кресло, за дверцу машины, но он буквально выволок меня. Так, словно я вовсе ничего не весила. – Что это за место? Что я должна буду делать? – паника охватила меня сильнее, чем в доме. – Ответь мне! Макс!
Он не ответил. Захлопнул дверцу и всё так же молча потащил за угол здания. Я упиралась, пыталась вывернуться, но это не помогало. Едва поспевая за ним, я несколько раз споткнулась, однако он даже внимания на это не обратил – так и тащил меня за собой сквозь темноту подворотни. В какой-то миг мы чуть замедлили шаг, и я, воспользовавшись этим, снова рванула было в сторону.
– Ты нарываешься! – Он дёрнул меня на себя, и я буквально впечаталась в него. Ощутила твёрдость его мышц, в лёгкие тут же проник запах – терпкий, дорогой, мужской, и это вызвало дрожь. Он пугал меня. Пугал своей силой, своим молчанием, своей беспристрастностью. А что если он заставит меня…
– Я не пойду туда! – вскрикнула я истерично, впилась ногтями в его запястье. – Пусти меня, figlio di puttana! (сукин ты сын – пер. с итал.) Не пойду, понял?!
– Заткнись, – прошипел он и намотал на кулак мои волосы.
Я вскрикнула, вцепилась ему в руку.
– Пусти, – пискнула как-то жалобно, даже жалко. Сама себе казалась жалкой. Во что я влипла? Как теперь… Он дёрнул меня, заставил посмотреть ему в лицо. Глаза его пугающе блестели, и я не видела ничего, кроме этого блеска.
Напоследок сжав пряди сильнее, он отпустил меня, крепко взял за локоть и повёл вперёд. Больше я не вырывалась и не сопротивлялась. Ноги подкашивались, в горле стоял ком, к глазам подступали слёзы.
Буквально через полминуты мы подошли к задней двери. Над ней висела такая же неоновая вывеска, что и над главным входом, только поменьше. И силуэта обнажённой женщины тут не было – только название клуба.
– Макс, что… – начала было я, с трудом выговаривая слова, но тут дверь открылась.
– Мы с Эмилем договорились насчёт неё, – бросил он появившемуся на пороге мужчине и подтолкнул меня вперёд.
Мужчина в чёрном кивнул, и как прежде Макс взял меня за локоть. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Плохо понимая, что делаю, я попыталась рвануть обратно, туда, где на фоне черноты ночи, похожий на дьявола, стоял Макс, но тот, что держал меня, дёрнул обратно.
– Макс! – закричала я, когда он начал закрывать дверь. – Макс, я могу попробовать достать…
Дверь захлопнулась, и остаток фразы потонул в лязге замка.
Пальцы держащего меня мужчины были жёсткими и горячими. Меня колотило. Буквально наизнанку выворачивало, когда он вёл меня узкими коридорами куда-то вглубь, всё дальше и дальше от выхода. Издали доносилась музыка: томная, погружающая в атмосферу запретных удовольствий и тех граней, что всё ещё оставались для меня неизведанными. Я вновь, как и в доме, попыталась собраться с мыслями, взять себя в руки. Ведь что я здесь, ещё не значит… Не значит, что… Всё было напрасным.
Навстречу нам вышла высокая длинноногая девушка в накинутом на плечи халате. Я заметила, что руки и ноги её разрисованы чем-то похожим на боди-арт. Кивнув мужчине, она мельком глянула на меня и прошла мимо.
– Куда мы идём? – выдавила я, обращаясь к моему конвоиру.
– Скоро увидишь, – ответил он совершенно безэмоционально.
Я поняла, что спрашивать что-то ещё бесполезно. Сдавшись, молча шла рядом, в то время как в голове бились мысли. Позвонить Ивану… Я должна позвонить Ивану и сказать, что я… что меня…
– Заходи, – мужчина толкнул дверь и завёл меня внутрь комнаты.
Я огляделась. Всё та же музыка, едва слышно льющаяся откуда-то из-под потолка, бардовые диванчики, обитые чем-то похожим на велюр и украшенные чёрным кружевом. Стены на несколько тонов темнее, всё с теми же кружевными вставками, шарообразные бра, обтянутые кружевом, создающим причудливые тени…
Последние сомнения, иллюзии рассеялись. Для чего ещё может предназначаться такая комната, если не для…
Обернувшись, я хотела было сказать, что совсем не подхожу для этого. Что не собираюсь и… Но все слова так и застыли на языке, когда взгляд мой наткнулся на человека, которого я видела в доме Макса. Того самого, что осматривал меня в первый день. Того самого, мрачного, высокого.
– Свободен, – коротко сказал он охраннику, и тот тут же вышел, даже не посмотрев на меня на прощанье.
Эмиль… Я поняла, что именно его имел в виду Макс, говоря, что договорился насчёт меня. Сглотнув, я инстинктивно сделала шаг назад.
– Я не собираюсь работать тут, – просипела, не сводя с него взгляда.
Выражение лица его не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Закрыв дверь, он подошёл ко мне. Я снова отступила, но он удержал, поймав за лямку топа.
– Значит, Марика? – прищурился. Глаза такие же тёмные, как и у Макса, и всё тот же запах опасности. Сердце у меня заколотилось, дыхание сбилось.
– Послушайте, – начала было я, но он быстро ухватил меня за подбородок. Пальцем отодвинул нижнюю губу, потом верхнюю, осматривая зубы. Мой отец так осматривал лошадей, а этот…
– Прекратите! – гневно выпалила я и отбросила его руку. Страх смешался со злостью, глаза снова начало жечь слезами. – Макс не знает, кто…
– Скоро к тебе придёт клиент, – не слушая меня, проговорил Эмиль и, прежде чем слова эти смогли уложиться в моём ошпаренном событиями сознании, ушёл. Замок щёлкнул. Я бросилась к двери, судорожно дёрнула ручку, но она была заперта. Заперта…
Глава 6
Марика
Не знаю, как долго я пробыла в одиночестве. Думаю, часа два, не меньше. Лишённая окон, погружённая в таинственный полумрак, комната, казалось, находилась вне времени и пространства. Она как будто плыла где-то в другой реальности, находящейся за пределами того, что происходило вне этих стен. Поначалу я прислушивалась к доносящимся из-за двери звукам, вздрагивала, стоило мне услышать голоса, а после…
Усевшись на самый край дивана, уставилась в одну точку. Узорчатые тени падали на пол, на стены, усиливая ощущение нереальности. Клиент… Может быть, мне удастся объяснить, что я тут случайно?
Ключ в замке провернулся как раз в тот момент, когда моё эмоциональное напряжение достигло предела. Сердце заколотилось, дышать стало трудно. Желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Дверь распахнулась, и на несколько секунд звуки музыки стали более громкими…
– Ждёшь? – губы Макса презрительно искривились.
Я сглотнула. Почему-то чувства облегчения не было, напротив, сердце забилось ещё сильнее, а дыхание вовсе замерло. На щеке его виднелась свежая ссадина, ещё одна – в уголке рта. Покрытые тёмной щетиной скулы, чёрные-чёрные глаза… Поджарый, подобравшийся, словно готовящийся к атаке хищник, он двинулся ко мне, и я поспешила податься назад. По коже побежали мурашки, всё моё существо так и кричало об опасности.
– Дай мне виски, – только и обронил он, пройдя мимо.
Я тихо выдохнула. Смотрела на него, чувствуя, как сознание буквально парализовывает от его присутствия, и сама не могла объяснить себе, что это. Никогда не отличающаяся робостью, чувствовала себя так… Так, как, должно быть, чувствует себя перед удавом кролик.
Вальяжно развалившись на диване, Макс откинулся на спинку.
– Я сказал тебе, чтобы ты дала мне виски, – повторил, глядя на меня из-под полуопущенных век.
– Где я должна его взять? – выдавила я, кое-как прогнав оцепенение. Он лениво махнул куда-то в угол. Я посмотрела в указанном направлении, но ничего не увидела. Подошла ближе и только тогда заметила что-то вроде дверцы. Открыла… Ряд бутылок с элитным алкоголем, ниже – пузатые бокалы, стаканы с толстыми стенками, маленькие стопки для текилы.
– Виски, – напомнил он, и от звука его голоса по спине вновь пробежали мурашки. Как будто он коснулся меня.
Быстро схватив бутылку и стакан, я вернулась к нему и молча подала. Но брать он не стал.
– Налей, – приказал, посмотрев мне в лицо. Обхватил бутылку поверх моих пальцев, сам открутил крышку и кивнул на стакан.
Стоило ему отпустить мою руку, бутылка едва не выскользнула. Его прикосновение оставило на коже невидимый ожог, внутри всё натянулось. Нервное напряжение достигло апогея в тот момент, когда ладонь его легла на моё бедро. Тонкая струйка текла в бокал, а п�