Сквозь девять миров Иггдрасиля

Посвящается памяти

моего сына Эрика.

Пролог

– Это не его время! Это не его место!

– Но он уже родился и живёт. Этой бестолковой мамаше было сказано – «Только один ребёнок! Больше рожать нельзя!» Но люди больше не слышат нас, они слышат только себя, свою боль, свои неудачи и потери. И только тогда они обращаются к Богам. «Дай, помоги, вылечи.»

– Да, ты права. Люди не хотят видеть божественных знаков. Они убивают не только себя, но и своё существование, свою Землю, природу, космос. Они запечатаны в пластмассы и оторваны от своих корней. Мы дали им разум, мы рассказали про гармонию мира, но они жадны во всём – дальше, больше, больше. И что? Их «прогресс» – их убивает…

Мы отвлеклись. Этот человек нужен Земле, но не сейчас. Надо говорить с Мораной.

Прошло девять дней по земному исчислению.

– Почему этот ребёнок ещё на Земле!!!

В зале резко похолодало, пол в центре заблестел от ледяной корки, и это в середине изока или июня, как его называют сегодня. Подул холодный ветер и вместе с ним по залу закружилась вьюга, это продолжалось несколько минут, вьюга завертела снежную воронку и рассыпалась, явив грозную деву. В руке она держала серп, на ресницах поблескивал иней. Лицо её было прекрасно, но эта красота не радовала глаз, а пугала своим чарующим холодом.

– Я не собираюсь давать отчёт. Но этот ребёнок важен нам всем, и только поэтому я пришла. Я наложила печать смерти и перерождения, но следить ежечасно за ним я не могу. Люди опять погрязли в войне, славяне убивают друг друга, нарушен баланс добра и зла и даже меня это не радует. Я пошла за ребёнком при чёрной луне, но Калинов мост содрогнулся, река Смородина разлилась, я почувствовала вмешательство в мою печать – колдовство. Мальчишку закрыли от меня солнечным щитом. Купол триединства на 30 лет, но и тогда, я не смогу дать ему нужную печать перерождения. Его заберёт моя сестра Хель, и если он пройдёт девять испытаний в девяти мирах за один год, то мы можем надеяться, что он выполнит свою миссию в мире.

Земля

Я проснулся весь в поту, холодный страх стянул живот в тугой узел. Опять этот сон. Вставать было лень, но хочется курить и горло пересохло, требуя воды. Нащупав под кроватью тапочки, пытаясь не шуметь, пошлёпал на кухню в поиске сигарет.

Сигареты нашлись в бабушкиной заначке. Она у меня удивительный человек, «незаметно» для меня, тырит у меня последнюю пачку сигарет, и когда у меня их не будет (а после её действий – это свершившийся факт) выдаёт мне по одной, если я очень попрошу. Впрочем, ликвидацией, с последующим припрятыванием, страдают не только сигареты, а всё то, что попадётся ей на глаза.

За окном ещё серо и вязко, утро подбирается не спешно, чарующей тишиной и пока редким почирикиванием ранних пташек. А меня опять накрыло состояние вакуума, от которого я могу спастись только бегством. Я всю свою сознательную жизнь, а мне уже почти тридцатник, бегу от условностей – запрета, закона, правил и ограничений. Слово «надо» для меня, как плётка погонщика, от которой я несусь, радуясь свободе и своему пофигизму. Я чужой в стройных рядах солдатиков, и не смог за всю жизнь найти свою ячейку в этом человеческом муравейнике. У меня своя призма морали и закона. Бороться с системой бесполезно, и я всю жизнь бегу, боюсь опоздать. Куда? Не знаю, но уверен, что меня ждёт МОЁ место, МОЯ жизнь. Я не думаю, что меня понимают друзья, но благодарен им, что они рядом, и готов жертвовать ради этих двоих человек.

Странное настроение, странное состояние… Люди, эпизоды моей жизни плывут перед глазами. Родители, сестра, наверное, я скучаю по ней, звоню чтобы почувствовать рядом родственную душу, но и от неё бегу, чтобы не слышать «Эрик, надо сделать документы, надо, должен, так положено…» И я несусь в своей капсуле от пут и цепей. Метро, электричка, машина – дорога успокаивает меня, даёт чувство надежды и силы. Спокойно мне только с племяшкой, ей от меня ничего не надо. Разве что покопаться в телефоне и задать сотню вопросов. Смешная девчонка, и чем-то похожа на меня.

Время незаметно пролетело, и утро захватило власть, трансформируя всё вокруг и окрашивая первыми лучами солнца серые краски города. Надо найти человеческий чай в этом царстве хаоса банок, коробок и мешочков с травами. О, повезло – чёрный с бергамотом. Пару бутиков, чайку и можно бежать.

Дел много. Но моя работа и возня с техникой приносит мне удовольствие и что важно, деньги. Сегодня деньги – царь и бог. Но в большинстве своём, имеют те, кто ворует по-крупному, и в основном у государства. И это понимают все, но каждый сидит в своей ячейке, платит налог очередным жирным мордам на их дворцы и яхты. Очередь из проверяющих и других проверяющих, которые проверяют первых, и это бесконечно. Выжимают всё и даже больше у народа, вытирая о него ноги…. Да пусть подавятся, не моё это всё, не могу и не хочу ни думать, ни быть в этой

День прошёл суетно и весело, сегодня меня как будто подгонял ветер, и я хотел много успеть, многих увидеть. Иногда я думаю, что я сам ветер, несусь по улицам, лесам и полям, ища то, что даст мне душевный покой и независимость.

Устал. Спать, спать… голова касается подушки, и я проваливаюсь моментально в сон. Опять дорога, туннель, и я лечу по нему к свету. Мне спокойно и радостно, я вижу боковым зрением родных, друзей, подруг. Странный сон. Я вижу всю свою жизнь, но не могу дать оценку увиденному, это я и не я. Этот мир для меня огромная клетка. Душа хочет освободиться и вернуться домой. Я прилагаю усилия, своей внутренней силой и прутья клетки начинают плавиться, стекая золотыми потоками вниз, и я вылетаю из плена, проваливаюсь в чёрную воронку, меня подхватывает сумасшедшая скорость и полёт.

Среди корней Иггдрасиля

Сон, дурной сон, главное сейчас проснуться, принять душ и вынырнуть из этого состояния. Я открыл глаза, резко зажмурился, потряс головой. Лианы, нет не лианы, это корни. Где я? Белка!? Значит я в лесу. Зверёк смотрел на меня чёрными глазами -бусинками. Этого не может быть!!! Белочка?

– Да, белочка!

– Она говорит… приехали! – «Видимо это моя белочка.»

Белка показала острые зубки, как будто оскалилась и грозно пропищала:

– Это с каких желудей я твоя? Я местная, иггдрасильская.

– Чево?

– Таво. Местная я, на Иггдрасиле живу. Ты рот то закрой, у нас тут жителей много, залететь кто-нибудь может. Парень, ты вообще в себе? А то я не нанималась юродивых встречать!

– Где встречать? В психушке?

Белка, совсем, как человек подбоченилась и закатила глаза.

– Повторяю, я белка Рататоск, для тебя просто Вострозубка. Мой дом – Иггдрасиль. Ммдаа! Иггдрасиль – это мировое дерево – ясень.

Белка гордо вышагивала по ветке и несла какую-то чушь. Или эта чушь мои галлюцинации. Я хочу проснуться, но в то же время, я понимаю нездоровую реальность происходящего. Я вспоминаю рассказы мамы и смутно улавливаю, что я уже слышал про Иггдрасиль, но не могу сконцентрироваться.

– Зубка, как я тут оказался? Почему ты говоришь?

Белка в очередной раз оскалилась.

– Я Вострозубка, и так же могу спросить тебя: а почему ты говоришь, таращишь глаза и сидишь, не шевелясь на куче муравьёв с открытым ртом? Заметь, это более странно, чем умнейшая, мыслящая, красивая, говорящая белка.

Вострозубка смешно задёргала носом, прижала ушки и испуганно прошептала:

– Слышь, придурок, слезь с кучи, присядь хотя бы на пенёк и улыбайся. Оооо, Всеотец, да не улыбкой дегенерата, просто улыбайся!!

Я огляделся. Странное место, вроде и под деревом нахожусь, но вижу ствол и ветви, всё это какое-то не земное. Я услышал странный шум. Очень похожий на взмахи огромных крыльев. Так оно и есть, прямо надо мной на ветку сели два большущих чёрных ворона. Они вызывали оторопь своим величием, и производили впечатление разумных, так как внимательно разглядывали меня, и этот взгляд необыкновенных птиц пробирался до самых глубин моего существа. Так мы переглядывались и молчали. Птицы важно и гордо изучая меня, белка суетливо почёсываясь и подрагивая пушистым хвостом. Я же молча и достойно (во всяком случае мне так казалось).

Вороны, склонив набок головы стали разглядывать белку, та занервничала ещё больше. Встав на задние лапки, вытянулась и застрекотала:

– Благороднейшие Хугин и Мунин, я выполняю задание Всеотца. Знакомлюсь, то есть знакомлю, ознакамливаю… тфу ты, готовлю этого отрока к прохождению, поясняю, разъясняю эээ… У нас дружба, всё хорошо, вот.

Вострозубка застыла в позе оловянного солдатика, и почти не дышала, пока два ворона вдумчиво переглядывались. Спустя какое-то время, они плавно взлетели, медленно облетели меня три раза и просто исчезли. Наконец я встал, ноги и тело были как ватные – то на куче восседал, то на пеньке. Пора и размяться, оглядеться и выяснить, что я тут делаю.

– Зубка! Чему ты меня обучаешь, к чему готовишь, ничего такого я не заметил. Только ещё больше туману напускаешь. А ну рассказывай, а то начну кричать и птиц этих звать!

Наглое животное облегчённо потянулось.

– Нечего орать, и звать никого не надо, они и так всё увидят, и услышат. Мыслящий и Помнящий, так тебе будут понятней имена воронов, служат Всеотцу, летают по миру и всё ему докладывают. У меня важное задание – встретить тебя, рассказать и подготовить. Но это чуть позже, ты пока осмотрись, отдохни, но никуда отсюда не уходи. Вреда тебе не должны принести, наверное… Я должна отбежать, кроме тебя, непонятыша, у меня тут и другие важные дела есть, – белка гордо подбоченилась. – я тут засланец!!

– Кто?

– То есть посланец. Передаю информацию от орла к дракону. И немножко этим себя развлекаю, чуть искажая послания. Зато как весело, когда они ругаются. Уфф, дым, перья, рык, клёкот. Красотища и весело. Ну ты давай сиди и жди своего главного, то есть меня.

Я не успел и моргнуть, как эта поганка исчезла. Она что-то говорила про дракона, вот бы увидеть. Это другой мир, или другое измерение, или ещё что-то, что недоступно живущим людям на земле. Стоп. Живущим… ммм значит я умер?! А с какого холидея мне умирать, не помню ничего. Нужно всё узнать у наглой белки. Как же я умер, если я тут живой и мне вполне комфортно, только голова раскалывается от мыслей. Если это рай, то, где облака? Если это ад, то почему светло и вполне уютно?

– Неррразумный парень. Потому что твои родные и друзья не тушат свечу в память о тебе. И пока ты во власти Иггдрасиля в этом мире, и свеча будет гореть – вокруг тебя будет светло.

Я резко повернулся на голос. Опять птица, орёл или коршун, и снова говорящий. Страшновато, но мне стало нравится в этом мире.

– Привет. Ты кто? Можешь ли мне пояснить, где я и почему?

– Я ястреб Ведрфельнир, живу на Мировом дереве, наблюдаю за жителями Иггдрасиля и за порядком. Ты – человек, имя в последней земной жизни – Эрик. Ты избранный, а большее мне не ведомо. Объявлено тебя не жрать, не кусать, но и сильно не помогать. Ты спроси всё у этой наглой белки, она обязана тебя ввести в курс. А я пока полетел.

Ястреб расправил огромные крылья, спрыгнул с ветки и тоже исчез.

Умер. Я прислушался к себе, не страшно и пока не понятно сожалею ли я или нет. Надо осмотреться и хочется пить, вот ведь, пить хочется и говорить могу. Но я не хочу вечно бродить у этого дерева, хоть оно и Мировое.

Вроде рядом шумит вода, речка или ручей. Я спустился по склону, и действительно увидел ручей, и от него навстречу мне шли три женщины. Первая, совсем старая, с умными, пронзительными глазами, которые не вписываются в её внешность. Седые распущенные волосы, но не пакли, а волнами спускаются с плеч. Вторая, среднего возраста, очень красивая, с осанкой королевы, добрым взглядом и фигурой молодой девушки. Как я определил фигуру, сам не понял, ведь все трое в длинных, свободных платьях, но я точно знал, что она красива во всех планах. А третья, совсем молоденькая, с ямочками на розовых щёчках, тоже очень красивая.

– Здравствуйте, дамы. Я тут гость и решил попить водички из ручья, она вообще питьевая?

– Приветствую тебя, Эрик, гость долгожданный. Люди к нам сюда не попадают, но говоря твоим языком, ты – эксперимент. Меня зовут Урд, я Богиня Судьбы и прошлого. Но не спрашивай меня о судьбе, мне твоя судьба не ведома, а прошлое ты и сам помнишь.

– Моё имя Верданди, я Богиня становления, настоящего и зрелости. – Красавица, похожая на царицу протянула мне жёлудь на верёвке.

– Надень на шею этот амулет силы и зрелости, как только увидишь, что жёлудь растворится, исчезнет – это будет значить, что ты впитал мудрость и силу.

Младшая белозубо улыбнулась и протянула мне кружку.

– Водичка в нашем ручье очень вкусная, попей. Мы ей обмываем корни Иггдрасиля. Я – Скульд, норна долга и будущего. Твоя судьба в твоих руках, ты должен победить себя, свои страхи и преодолеть девять порогов. И я помогу тебе с одним из них. Возьми мой клубок, но используй его, когда не будешь видеть выхода, брось от себя и скажи: «Я сам строю свою судьбу, путь откройся!»

– Благодарю вас дамы, то есть Богини. Я не знаю, как правильно к вам обращаться.

Урд улыбнулась.

– Обращайся, как сердце велит. Мы желаем тебе удачи, всё, что можно мы сказали и дали, дальше дело за тобой.

И они неспешно стали подниматься к дереву, каждая из них несла кувшин с водой. Скульд напоследок оглянулась и лукаво подмигнула мне.

Я уже начал привыкать к необычным жителям этого мира и к сказочной атмосфере, но вот только эта атмосфера с каждой минутой становилась все реальнее для меня, и чудеса уже не шокировали и не удивляли, всё происходило как будто, так и должно быть.

Вода в ручье была отменная, я с удовольствием напился и стал возвращаться на то место, где должен ждать белку, без неё, как я понял, мне пока не справиться.

Придя на знакомую полянку со злополучным муравейником, я увидел корзину, наполненную едой, и только удаляющийся шум крыльев подсказал мне чей это подарок. Видимо вороны заинтересованы, чтобы я не голодал. Еда была вполне земная и человеческая. Хлеб, пирожки, запечённое мясо, яблоки, мёд, пиво и много других вкусностей. Упакованных в крафтовую бумагу. Интересно, кто эти кульки наворачивал, не вороны же? Очень не хватало понимания происходящего и своих дальнейших движений. В моей прежней жизни всё было ясно и понятно, а тут бездействие не давало мне покоя. Ну ладно, уверен, что белка хоть немного просветит меня.

Я с аппетитом поел, и теперь, смотря на горку пустых кульков, думал, как всё это прибрать. Конечно, я не рассчитывал на мусорный пакет, но и огня тоже добыть возможности не было. Не первобытным способом же его добывать – трением палочек. Прислонившись к дубу, я, наверное, задремал, так как не сразу услышал какой-то скрип или писк, открыв глаза я увидел ящерку, которая сидела напротив. Я понимал, что и ящерка была тоже не проста, как и всё тут. Чёрная, с яркими оранжевыми пятнами, она смотрела на корзину.

– Привет. Хочешь перекусить? Только я не знаю, чем ты питаешься, выбери сама. – Я устал удивляться, однако и тут произошёл очередной «снос моей крыши», когда она заговорила: – Вряд ли у тебя в корзине есть черви и слизни, но твою доброту я оценила.

Ящерка высунула язык и плюнула огнём на бумагу, сложенную рядом с корзиной. И через секунду мусор исчез, не оставив даже пепла.

– Ты пришла мне на помощь?

– Почти. Мы наблюдаем за тобой и решаем готов ли ты к своему пути. Оцениваем твои внутренние качества, твой резерв и моральный облик. Можешь считать это квестом, где за удачное прохождение получаешь бонус или подсказку. А если совершишь ошибку, то лишишься очередного бонуса. Но мы так же видим искренен ли ты в своих действиях. Ты позаботился о чистоте леса, был добр ко мне, предложив еду и поэтому я подарю тебе подарок.

Ящерка резко крутанулась, и ко мне на ладонь упала яркая чешуйка.

– Я саламандра. Эта чешуйка защитит тебя один раз от любого огня, надо только взять её в левую руку и сказать: «защита», и никакой огонь не причинит тебе вред. У тебя долгий путь, длинною в один год, зачастую будет очень тяжело, но ты помни: все преграды, которые ты встретишь на пути – преодолимы. Просто где-то нужна стойкость, где-то терпение или смекалка.

– А куда мне надо дойти?

– Это твоя дорога к себе. Дорога домой. Я не знаю кем ты будешь после перерождения и в какой мир попадёшь. Ты сам, своими действиями откроешь этот путь. Удачи, воин.

Ящерица скрылась между корнями, а я только сейчас опомнился, что забыл задать главный вопрос. А что будет если я не пройду этот квест? Нет, даже думать об этом не стоит. Я получил шанс, попав в это необычное место, и должен использовать его по полной. Другого пути для меня нет.

Белка появилась внезапно, ошалело скача по веткам.

– Я так устала, так устала, но миссию свою выполню. Итак, ты умер.

– Я знаю.

– Тебя ждёт возможное перерождение, если за год ты пройдёшь девять миров.

– Я знаю.

– Кто? Как? Откуда? – Белка картинно закатила глазки – бусинки. – Миссия невыполнима! Караул, меня предали! С кем ты общался?

– Успокойся. Я всё так же жду от тебя пояснений, что за девять миров? Почему я? Кем я буду потом? – Я задумался, в голове роились не очень весёлые мысли. – Или чем?

Вострозубка спрыгнула с ветки, и принюхиваясь бегала вокруг корзины, в которой было ещё достаточно еды. Не церемонясь, она запрыгнула в корзину. Сначала стоял шорох кульков, а потом пощёлкивание и почавкивание наглого животного. Я терпеливо ждал, пока она опустошала мою корзину, но не мешал ей. Она вредная, но очень забавная, и я надеюсь, что от неё будет польза. Наконец, белка вывалилась из корзинки и, почёсывая пузико, зевнула.

– Теперь можно и поспать. – лениво протянула она.

– Зубка, не зли меня! Если ты мне ничего не пояснишь, я пожалуюсь воронам! Я понимаю, что это не красит меня, как мужчину, но ты не оставляешь мне выбора.

– Ладно, ладно, сейчас всё расскажу. Всеотец Один долго искал преданного, умного, представительного и смышлёного встречающего. У меня масса дел, и поручений, но кто кроме меня? Мы с Одином поняли это сразу, и я согласилась. Мой ум, красота…

– Зуубка!!!!

– Всё, всё, перехожу к делу. – И белка пискляво завыла:

– Плывут небесные, огни небесные,

Необозримою дорогой звезд.

Они над бездною, над черной бездною,

Для нас с тобой в ночи, как звездный мост. Ааааааааа…

Ну что ты молчишь? Подпевай, это создаёт нужную атмосферу.

– У меня нет слуха. – ответил я на автомате. Я уже начал сомневаться в полезности этой наглюхи.

– Я тебя не слухать прошу, а петь!!! Но ты прав, эта песня звучит только в дуэте. Придётся пояснять тебе прозой. Итак, ты находишься в священном месте, в мире Иггдрасиля. Торопиться в дорогу я бы тебе не советовала. Тут много жителей и если я тебя порекомендую, то ты можешь получить несколько нужных подарочков в дорогу.

– Я уже получил несколько подарков.

Белка взвыла:

– Как? Кто посмел? Без меня, без главной?! – Смешно двигая носом она завалилась набок и застыла. Минуты две, она изображала труп, или приступ, уж не знаю, что там у неё в голове. Потом передумала умирать и продолжила:

– Миры Иггдрасиля это – Асгард, Ванахейм, Альвхейм или Льесальвхейм, Мидгард, Ётунхейм или Утгард, Муспельхейм, Нифльхейм, Свартальвхейм, Хельхейм.

– Ну и названия, язык сломать можно!

– Тебе их не жевать, а проходить надо. Кстати, ты жил на Земле в Мидгарде и твоё первое испытание проходит тут, на Иггдрасиле.

– А что я тут должен пройти?

– Не знаю. Всё сложится само собой. Но знаю точно, а ты запомни – это важно. Следующий мир для тебя – Хельхейм! Но ты должен только подойти к воротам, а внутрь не входить, потому что если войдёшь, то можешь навсегда там остаться. Тебе надо найти Модгуд и возможно увидеть правительницу царства мёртвых Хель.

– Модгуд это кто?

– Ничего особенного. Это великая чародейка клана Черного Железа, великанша, служанка царицы мёртвых Хели. Поболтаешь о том, о сём, найдёшь общий язык с Гармом, убедишь всех, что твоя дорога продолжается, скажешь «вуаля» Хель и прыгнешь в следующий мир. Где-то карлики, где-то великаны, всё по списку. Аааа, ещё надо сгореть в огне, выйти изо льда, и начнётся красота – верхние миры, если, конечно, дойдёшь.

Вострозубка почесала лапкой ушко и уставилась на меня. – Про верхние рано говорить, сначала протопай нижние и средние миры.

Сказать, что я обалдел, это ничего не сказать. Да, не спорю, жизнь меня побросала, и я привык к трудностям, но это был мой порыв, моё желание, и прекратить свои экстравагантные путешествия я мог в любой момент, вернувшись к родителям или к бабушке. А тут гореть надо… ад, наверное. Пока пазлы в моём мозгу не складываются.

– Ты мне не сказала кто такой Гарм, и как я выберусь из огня, если мне надо сгореть, а потом попасть ещё в лёд. Бред какой-то.

– О, Гарм – это огромный пёс, охраняющий Хельхейм. Помнишь у тебя в детстве были собачки, неаполитанские мастифы, примерно тоже самое. Эрик, я хорошо изучала твоё дело – и про побеги из дома, и про собак знаю. Я долго смеялась, когда ты показывал, как надо отмывать деньги – ты доллары спускал в унитаз в школьном сортире. А денежки то, из дома спёр. – ехидно ухмыльнулась Вострозубка.

Я густо покраснел, мне до сих пор стыдно перед родителями за свои загоны в детстве. Да и после, я никогда не был примерным сыном. И сейчас, как никогда, мне жаль. Нет, вряд ли моё поведение изменилось бы, но осознание того, что я причинял боль и горе родителям, сестре пришло позже, когда изменить ничего невозможно. Даже сейчас, я увлечён этим миром, а там горят свечи, чтобы мне тут было светло.

Жажда перерождения возникла так остро, что я готов хоть сейчас прыгать в огонь, лёд, побеждать всех чудовищ.

– Скажи, а я буду помнить себя, своих близких?

– Ну это навряд ли. Про такие метаморфозы я не слышала. Но с уверенностью что-то говорить о твоём будущем я не могу, ты сам выстроишь свой путь.

– Я понял, что люди сюда не попадают после смерти. Почему я тут? И куда тогда уходят другие умершие?

– Посмотрите звери добрые на него!! Куда уходят другие?! Что-то ты о других никогда не заботился. – Белка фыркнула и отвернулась.

– Я может я меняюсь и осознаю! Нечего тут шипеть, ты поясняй давай. Чем я отличаюсь и что от меня ждут?

– По мне, так ничем не отличаешься, но слышала, что в Космосе было великое таинство, что-то куда-то прилетело, бумкнуло, засветило и было предсказание, что родится отрок, который сможет сбалансировать равновесие на Мидгарде, то есть гармонизирует жизнь. И если этот отрок выполнит свою миссию, то и Старые Боги вернутся к людям. Потом Боги вычисляли в каком году, и в каком столетии ждать рождения этого ребёнка. Но там опять всё пошло криво. Боги не все едины, и не все радеют за людей. Есть мнение вообще стереть человеческое племя с Земли, как паразитов Вселенной. Были украдены священные артефакты, которые пробили временной поток, ложные вспышки и временной хаос внес в расчёты отклонения. Событийность была нарушена, вероятности событий искривились. Некоторые Боги считают, что этот ребёнок – ты, но уверенности в этом нет, как и нет ясности в каком мире ты переродишься.

Сейчас что-то вычисляют, измеряют, а тем временем нашли возможность твоего нового возрождения. Как я уже говорила, не все рады видеть тебя на дорогах девяти миров, и пока ты тут, в мире Иггдрасиля, ты относительно защищён, что будет дальше не знает никто. Многие будут тебе помогать, но и уничтожить тебя хотят так же не мало Высших Сил. Я многого не знаю. И как тут можно узнать, если ты выдернут уже дважды с линии судьбы. Хотя, судьба – это очень относительное понятие, всё в мире решают события, случаи и возможности. И у тебя есть возможность вернуть людям Богов и равновесие добра и зла в Мидгарде, или вообще во всех мирах.

– Ох, устала я сегодня… Пошарь-ка в корзинке, дай мне яблочко, во рту всё пересохло.

Кинув яблоко белке, я задумался. Ну не воин я, и не герой. Как мне проходить эти миры, да ещё и воевать с Богами. Всё тут для меня новое и, честно признаться, сказочное. Я сам не понимаю, почему так ровно реагирую на происходящее: говорящие звери, волшебные клубки и прочее. С другой стороны, выхода нет из этой ситуации, надо прекращать себя грузить и плыть по течению. Мне ястреб сказал, что я смогу пройти, это в моих силах.

– Зубка, как долго мне надо быть в мире Иггдрасиля?

– Куда тебе торопиться? Походи, послушай умный народ, окрепни. Позже, как будешь готов, я тебя провожу к орлу, он у нас тут самый умный, ну после меня, конечно. Может он, что тебе и подскажет. А после тебе надо к Нидхёгг, это дракон, он тебя и выведет к Хельхейму, если ты его в этом убедишь.

Не дрейфь ты, я бы с тобой пошла. Всех бы победили, потом на курорты рванули на Ванахейм или в Альвхейм. Коктейли, орешки, пляж… лепота. Эх, но не могу. Дел тут много, без меня никак не справятся.

Белка замерла, смешно открыв рот, и быстро, быстро затрещала: – Я вот что подумала, я пока тут дела переделаю, порядок наведу, а ты тем временем пройдёшь нижние и средние миры. Раздобудь артефакт главного мирового портала – переноса, это, правда сложно, но ты старайся. И как в верхние миры пойдёшь, то сразу переносом меня туда и кинь. Сам понимаешь, без меня ты всё провалишь, я тебе покажу, как отдыхать надо… эээ точнее, как проходить надо. Мы же с тобой команда! Я тут с ног сбилась тебя встречала, подготавливала, кормила. Ищи мировой артефакт –перенос! Понял?!

– Да всё я понял, Вострозубка. Пошли к орлу.

Как мне сказала белка, орёл сидит на вершине, но мы никуда не лезли и не карабкались, а ровно шли по тропинке, соответственно, я шёл, а белка скакала, то обгоняя меня, то возвращаясь, и наворачивая круги вокруг меня. И что удивительно, пока мы удалялись, менялся пейзаж, но корни Мирового дерева неизменно были рядом. По дороге мы видели много живности, но особо нами никто не интересовался, до того момента пока мы не вышли на поляну. Дорогу нам преградили четыре оленя. Это были мощные красавцы, с огромными рогами и умными глазами. Вперёд выступил самый крупный олень.

– Мы жители Иггдрасиля, наши имена Дейнн, Двалинн, Дюнейрр и Дюрасрор. Мы знаем твою историю и хотим немного тебе помочь. Но жизнь не делает подарков, за всё надо платить. По нашему исчислению ты уже достаточное время в нашем доме, чтобы прийти в себя. Каждый из нас задаст тебе по одному вопросу, и если твои ответы нам понравятся, то получишь от нас подарок, который непременно пригодится тебе в пути. И вот мой первый вопрос: Кто ты?

Я задумался, исходя из рассказов жителей Иггдрасиля, я пока никто. Но это не ответ, ответить «человек» – это очень банально, и мне намекнули, что не обязательно перерождение даёт нового человека.

– Я тот, кто рождает надежду. Я, путник, ищущий цель и в этой цели себя. – Я замолчал. Вот я выдал, сам от себя такого пафоса не ожидал.

Олень внимательно на меня посмотрел, одобрительно нагнул голову с могучими рогами и отошёл с сторону, уступая место второму матёрому зверю.

– Ты гордишься собой?

– Как может гордится собой зерно, не зная, что из него произрастёт, но оно стремится к свету, ломая преграды на пути. – Со мной явно что-то произошло. Может я головой ударился сильно и поэтому умер, а сейчас мне вкачали чужой мозг? Пока я удивлялся сам себе, вперёд выступил третий олень.

– Ты стремишься к свету или тьме?

Вопрос видимо с подвохом. А может он про магию тёмную и светлую? Ястреб говорил о равновесии и балансе.

– Я люблю ночь, но меня так же радует солнышко. Я люблю сладкое, но, когда его много становится приторно. Везде должна быть гармония, у меня нет предпочтений.

Четвёртый олень задал самый сложный вопрос:

– Кто мы?

Включаем голову, мой там мозг или нет, не важно. Звери, олени, может помощники Богов или магические существа? Всё не то. Я посмотрел на белку. Она скосила глаза к носу и развела в стороны лапки. Мда, не поможет, или не знает. Их четверо, наверное, это не случайно. Рискнём.

– Вы стихии, вы четыре стороны света, хранители и созидатели.

Я выдохнул и посмотрел на зверей. Олени отошли к Мировому дереву, и переговариваясь, жевали его, конечно не само дерево, а побеги с него. Как сказала всем известная Алиса: «Всё чудесатее и чудесатее».

Ко мне не спешно подходил самый крупный олень, наверное, именно его зовут Дейнн, наклонив голову он выплюнул передо мной четыре камешка: красный, белый, голубой и зелёный.

– Когда тебе будет тяжело, можешь обратиться к любой из стихий, главное, чтобы она была рядом. Кинешь красный камень в огонь и скажешь свою просьбу, голубой в вводу, зелёный на землю, ну а белый камень по ветру или в дым. Мы верим в тебя, и надеюсь ещё увидимся. Ты должен обрести магическую силу, внутреннюю стойкость, светлую голову, и большое сердце. Удачи, путник.

Олени не спешно покинули поляну. А ко мне подскочила Зубка и топорща усы заверещала:

– Молодец! Ты меня понял, я всё верно тебе подсказывала. Я герой, я лучший встречальщик. Умна и мудра. – С треском белка понеслась по веткам, и я потерял её из виду. Ну и куда теперь идти?

– У тебя есть вопросы ко мне, человек?

От неожиданности я подпрыгнул и завертел головой. Никого не увидев вокруг, я задрал голову. Вершина дерева касалась облаков, но я каким-то чудом, видел орла на самой высокой точке Иггдрасиля. Я мог рассмотреть его оперение, грозный клюв, как будто он находился от меня на вытянутой руке.

– Почему я вижу тебя так близко, но ты явно очень далеко от меня?

– Это и есть твой вопрос? – с ехидцей спросил орёл.

– Смотря сколько вопросов я могу задать тебе. Но главный вопрос – это когда и как мне выдвигаться дальше?

– Ты можешь задавать вопросы, пока они мне будут нравится. Прежде чем отправишься в Хельхейм, ты должен посетить дракона Нидхёгг и передать от меня послание. Найти его легко, он самый большой змей на Иггдрасиле, и живёт под корнями дерева, он сможет переправить тебя к реке Шумная. Она и есть граница мира мёртвых.

Идти можешь, когда угодно, мы не властны на твоей дороге, но можем помочь или помешать в пути. Я не планирую тебе мешать, но наблюдать буду, путь твой важен для нас всех. Тут живёт великое множество зверей, но никто не знает, насколько важна для тебя наша помощь. По сути всё, что касается твоей дороги, мне не ведомо, как и никому другому. Знаю, что любые испытания даются только тем, кто может их пройти и перейти на другой уровень. И это касается не только тебя, но и всех живущих на земле. Не хочешь бороться – твоё право, но твой уровень останавливается. Все эти законы Боги смогли перенести на тебя. Ты будешь меняться с каждым уровнем, набираясь сил и опыта. Тут главное прочувствовать себя, найти свой баланс, вычеркнуть из своей головы понятия – хорошо, плохо, справедливо. Эти слова придумали люди, оправдывая свои действия или бездействия, и прикрываются ими, как щитами. Человечество погрязло в болоте лжи, лени и тупости. Люди превращаются в низшие существа, становясь рабами для более сильных и жадных, но и те утратили гармонию – больше, больше, больше, любыми путями.

Многие Боги уже давно хотят очистить Мидгард от людей, и заселись его другими существами. Но есть и те, кто верят в людей, и в их будущее. Что и как ты должен делать, не знает никто, даже великий Мимир, но он видит дорогу и свет, который проходит между нашими мирами.

Закроем глаза, увидим мы сон

Где мудростью Мимира ты одарен

Тебе открываются путь из путей…

Мимир добавил «надежда», и больше Один ничего не смог узнать. Но, это не суть, как там у вас на земле говорят: «делай, что должен, и будь, что будет». К тебе придут знания, но если ты встанешь перед великим выбором, и нужен будет совет, то один раз я смогу тебе помочь. Возьми перо. Кинешь его перед собой и задашь вопрос.

Учись, мужай и умней – это мои слова напутствия тебе. И вот ещё, возьми второе перо, это моё послание дракону, он склочен и туп. Я написал ему и припугнул, чтобы он тебя случайно не сожрал. Иди, путник, удачи тебе.

И орёл превратился в маленькую точку на вершине этого огромного дерева. Я не мог больше разглядеть его.

Белки нет, идти на прежнее место долго, но я знал, что мой путь к дракону именно оттуда.

Я не спешно шёл по тропинке, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Нужность, ответственность – они дают уверенность в себе, наполняя существование значимостью. Я уже не боюсь этого пути. Более того, я его жду, как ждал Новый год, или День рождения, когда был маленьким. Мы все ждём чуда в эти дни, каких-то перемен, но это просто очередная страница нашей жизни. А сейчас я попал в водоворот чудес, и чётко понимаю, что будут и взлёты, и падения, страхи и радость, но я спешу в этот водоворот, и меня опять зовёт дорога. Это не тот зов, что я чувствовал в течении своей жизни – это другое, что пока трудно объяснить самому себе. Надо срочно пообщаться с Вострозубкой. Наверное, мне нужно какое-то оружие, одежда. Я улыбнулся своим мыслям, в этом мире меч – кладенец более подходит чем, например, автомат калашникова. Кто бы мог подумать – я и путешествие к гномам и великанам. Полный снос крыши.

Белка, как всегда, появилась неожиданно, вылетев на тропинку, как пробка шампанского.

– Давай скорее второе перо, я всё передам, всё расскажу этому злобному червяку Нидхёгг. Без меня ты не справишься. Я тут ответственная. Что молчишь? Давай, давай, давай…

– Зубка, ты можешь пойти к орлу и выдернуть у него хоть все перья из хвоста и передать дракону, но это перо моё, и я передам его лично. Нечего тут щёлкать зубами, у меня тоже своя миссия, и какого лешего я должен тебе её передавать. Смотри! Опять корзинка с едой под деревом, пошли перекусим, и я буду выдвигаться дальше.

В корзинке была не только еда, но и добротная одежда, какого-то древнего кроя, но вполне удобная. Я теперь выглядел как Алёша Попович с картины Васнецова, до Ильи Муромца я пока не дотягиваю. Так же был в корзине нож, или кортик, я плохо разбираюсь в холодном оружии, но уверенно повесил его себе на пояс. Пока я переодевался, белка рылась в корзине, шурша кульками. Она уже успокоилась и с удовольствием грызла печенье. Мы перекусили, запили сытную еду холодным квасом, и белка собрала и утащила мусор, саламандра мне не понадобилась.

Решение подремать, было мной продумано. Мало ли, как меня встретит дракон, и когда придётся отдохнуть в следующий раз.

Проснулся я внезапно, настроение было хорошее.

– Ну теперь можно и к дракону! – уверенно сказал я вслух, и темнота накрыла меня. Секунда, другая и… Я резко провалился вниз и куда-то летел, по телу больно хлестали то ли ветки, то ли корни дерева, не выдержав я заорал, и тут же шлёпнулся на пятую точку.

Вокруг было темно, глаза ещё не привыкли к темноте. Я мысленно попросил свою родню вспомнить обо мне, и поставить свечу. Наверное, меня услышали, или это очередное чудо этого мира, потому что, сразу посветлело, и я начал осматривать то место, куда попал.

Массивные корни, как лианы обвивали всё вокруг, они спускались сверху, и вылезали из земли, или что там снизу было. По ним ползало множество змей разных цветов и размеров. Зрелище не для слабонервных. Живые ленты разной цветовой гаммы заполняли всё пространство. Они переплетались с корнями и со стороны казалось, что корни живые и двигаются. Хоть выглядели они вполне дружелюбно, но я старался не двигаться, и даже дышал аккуратно, хотя большого страха не было. И тут, я увидел ЕГО. Огромный дракон, он грыз корень дерева и одновременно смотрел на меня большими жёлтыми глазами с вертикальными, узкими зрачками. Мощное тело было покрыто чешуёй, и она больше напоминала панцирь, чем кожный покров. Гигантское, древнее животное подавляло своими размерами и мудростью прожитых лет. Я смотрел на дракона с чувством, которое сложно описать словами, это было восхищение и робость, вместе взятые.

– Приветствую тебя Нидхёгг. Я принёс тебе послание от орла. – И я положил перо перед драконом.

– Хмм… Мудрый орёл поумнел? Где оскорбление, ругань? – Дракон, и правда выглядел изумлённым.

– Нидхёгг, а кто до меня тебе передавал послания, не белка ли Рататоск?

И без того узкие зрачки дракона, стали, как лезвие.

– Белка! Поганка хвостатая! – Дракон со злостью ударил хвостом по земле, всё вокруг содрогнулось, и змеи посыпались с корней, как спелые груши. Я зажмурил глаза, увиденное было не из самых приятных картин.

– Не бойся. Я уже остыл и благодарен тебе за то, что открыл мне глаза. Я так понимаю, ты пришёл, чтобы я переправил тебя в царство мёртвых. В само царство мне ходу нет, да и тебе идти туда не надо. Я тебя отправлю к великой реке Гьёлль или Шумная, по ней ты переберёшься вброд к воротам мира Хельхейм. Сначала поговори с Гармом и Модгуд, по итогу решишь, как поступить дальше. Если повезёт, то пообщайся с Хель, не бойся её. – Дракон прижал голову к земле и жестом предложил мне на него залезть.

И куда только подевалось моё бесстрашие, коленки дрожали, когда я, цепляясь руками за чешую, карабкался на шею Нидхёгга. Было очень высоко и по-настоящему страшно. Я вцепился в наросты на шее дракона и практически лёг на него. Я и представить себе не мог, что когда-нибудь окажусь верхом на драконе.

Вокруг всё зашаталось, и мы стремительно помчались вниз, земля перед нами раздвигалась, осыпаясь влажными комьями, и мы мчались со скоростью ветра. Перед глазами мелькали корни деревьев, которые причудливым переплетением обрамляли туннель, по которому мы неслись. Ночными фонариками вспыхивали глаза неизвестных мне существ, которые обитали в толще земли. Мне казалось, что этот полёт длился вечность. В какой-то момент очертания туннеля стали меняться, впереди забрезжил тусклый свет, и мы вынырнули на поверхность. Дракон резко остановился, и повернул голову ко мне.

– Впереди мост, но ты пройди реку вброд, пока не разберёшься с Хель, опасно идти дорогой умерших. – И голова ящера склонилась, позволяя мне карабкаться по его шкуре вниз на землю.

– Благодарю тебя Великий дракон, за советы и за помощь.

Нидхёгг кивнул массивной башкой и громадной стрелой умчался в обратном направлении.

Хельхейм

Густой туман низко плыл над рекой, которая оказалась прямо передо мной. За рекой я видел массивную каменную стену и золочёные ворота, но разглядеть было трудно – очень далеко, да и туман накрывал всё вокруг. Тёмный лес смотрелся жутковато, и не только из-за плотного марева. Вокруг стояла глухая тишина, ни пения птиц, ни каких-либо других звуков, как будто всё замерло вокруг, только река бесшумно текла, переливаясь чёрными бликами. Было достаточно холодно и промозгло, и я порадовался новой, тёплой одежде. Даа, не весёлое место, и самое паршивое, что по этому холоду я должен переходить реку вброд. А вот, кстати и мост, вроде я вижу какое-то движение по нему. Надо подойти ближе.

Я пошёл по краю берега в сторону моста, и уже ясно различал движение. Это явно были люди, или кто-то очень похожий на людей. Одеты они были в саваны, головы закрыты капюшонами. Это молчаливое, неторопливое движение вызывало ужас и внутреннюю панику. Я достаточно насмотрелся и повернул обратно, подальше от этого шествия мертвецов.

Не успел я отойти на достаточное расстояние, как услышал за спиной грозный рык и звон цепей. Обернувшись, я онемел от страха, передо мной стояло существо огромное и свирепое, с четырьмя горящими глазами. Это был пёс, но таких размеров собак на земле не существует.

Когда я был в нежном возрасте, мои родители занимались собаками, и у нас дома жили большие, нет, очень большие собаки, неаполитанские мастифы. Я люблю животных, но вот с ними – не заладилось. Уверен, что мастифы считали меня глупее себя и тогда было именно так. Они меня воспринимали и терпели, но не любили. Гораздо позже, повзрослев, я понял, что собаки на любовь отвечают любовью. Они не умеют лгать, предавать, изменять – это преданные и разумные существа, достойные уважения и искреннего к ним отношения.

Смотря на рычащего монстра, все эти мысли пронеслись у меня в голове за мгновенье.

– Привет, друг. – промямлил я, отступив аккуратно пару шагов назад. – Я пришёл с добром и за знаниями. Я понимаю, что ты тут охранник, на тебе лежат обязательства и кроме этого, толстенная цепь. Кстати, если хочешь, я могу попытаться её снять.

Пёс прекратил скалиться, посмотрев на меня всеми четырьмя глазами.

– Неожиданно. – прорычал он. – Ты странный, Эрик. Ты же он? Я ждал тебя, но статус охраны мира мёртвых, обязывает к определённой встрече. И пока ты у меня не вызываешь неприязни, но не более того. Но уже я могу представиться. Я Гарм, и Один, Верховный Бог, назвал меня в своих речах «лучший пёс».

– Цепь у тебя снять не получится. Я прикован к скале у входа в пещеру Гнипа и охраняю Царство Мёртвых. Если ты туда зайдёшь, то уже никогда не выйдешь. Из Мира Хель не может вернуться ни одно существо – ни человек, ни великан, ни цверг, ни Бог. Единственный, кто побывал в Хельхейме и вернулся оттуда – это сын Бога Одина, великий смельчак Ас Хермод. Его подвиг тебе повторять не надо. Но за твоё участие ко мне, я помогу тебе переправиться через реку.

Гарм замолчал, опустил голову и неуверенно посмотрел на меня, что выглядело странно для такого монстра. Ещё несколько минут потоптался и сказал:

– Поесть ничего нет? Мясного или рыбного?

Вот те раз, я растерялся. Еды с собой не было, но были подарки зверей. Я справедливо подумал, что могу истратить один подарок. Вынув из сумки голубой камешек, я кинул его в реку и сказал:

– Вода, накорми досыта нас с Гармом!

Камушек булькнул в водах Гьёлль, а перед нами появились блюда с едой. Чего тут только не было: заливное из судака, аппетитная утка с яблоками, большущая запечённая севрюга, колбасы, сыры, овощи и сладости. Еды и напитков было так много, что этим можно было накормить роту солдат.

Я отвлёкся от созерцания обильной пищи и посмотрел на пса. Зрелище он представлял не забывающее, я еле сдержался, чтобы не заржать, как лошадь. Две верёвки слюней уже достигли земли, а глаза Гарма осоловело моргали, как будто не верили увиденному. Пёс звучно сглотнул слюну, посмотрев на меня. И почему я его боялся, славная собака, только очень большая и голодная. Я фиглярно поклонился, жестом руки приглашая его за стол. Долго ждать не пришлось, ещё раз сглотнув, он набросился на еду. В пасти пса пища исчезала без остатка, он заглатывал даже импровизированные блюда, сделанные из каких-то крупных листьев и соломки. Опомнившись, я так же присоединился к еде, пока ещё что-то было на поляне.

Насытившись, мы не спешно пили пиво и медовуху, ну и вкусная же она тут. Мой новый приятель, раскинув лапы, как щенок, задремал на спине, звучно при этом похрапывая. А я оглядывал окрестности.

Вдруг рядом что-то лопнуло с оглушающим звуком. Я подскочил на ноги, выхватил нож, ища откуда пришла опасность.

– Не боись. – сказал пёс. Он улыбался, если этот жуткий оскал, с двойным рядом клыков, можно назвать улыбкой. – Давно я так не кушал, расслабился малька, пукнул.

– Пукнул??? – Я открыл рот. – Этот грохот в сто децибел называется, пукнул? Ну Гарм!

Но пёс перестал улыбаться, он прижал уши, вслушиваясь в тишину и смотрел за реку на каменную стену. Его что-то беспокоило, это было видно по напрягшимся мышцам.

– Я не забываю доброту, и мы с тобой скоро увидимся, но сейчас нам пора, Модгуд ждёт нас.

Ложись мне на спину и прижмись, тогда воды Гьёлль не намочат твою одежду.

Гарм плыл быстро, мощно загребая лапами тёмные воды, и уже скоро мы, а точнее, пёс со мной на спине, вышел на берег. Ссадив меня и встряхнувшись от воды, он мордой кивнул в сторону леса. – Это Железный лес, жители тут разные, как и мертвецы, которые держат путь в Царство Мёртвых. Не верь никому, и не называй своего имени до тех пор, пока не встретишь Модгуд. Я буду ждать тебя на берегу реки, цепь не позволяет мне далеко отходить от пещеры.

Я поблагодарил необычного пса и отправился в сторону леса. Дорога была унылой, всё вокруг в этом месте навевало тоску, и густой туман, и моросящий дождь. Я услышал шум сверху и поднял голову. Да это же Хугин и Мунин, два уже знакомых мне ворона.

– Хельхейм это, вечные туманы, промозглая погода, холод и полумрак. – прокаркал один из них.

– Я рад встрече, но не понимаю, как вы тут оказались?

– Мы вороны Одина и можем летать где угодно, в любом мире. Из зверей только Слейпнир, конь Одина, без магии и порталов скачет по всем мирам. Остальные звери или живут только в своём мире, или переходят миры порталами. В мире Хельхейме это умеют только красные гончие. – Ворон наклонил голову и подмигнул мне.

– Гарм совсем не похож на гончую. – расстроился я.

– Красные гончие в подчинении у Гарма. – И ворон многозначительно посмотрел на меня.

Не прощаясь, Хугин и Мунин исчезли в тумане. А я продолжил путь, но до леса не дошёл, мне преградила путь великанша, она была огромна. Носом я упирался ей в живот.

– Только души, прошедшие через Железный Лес, и оставшиеся невредимыми, могут оказаться перед Вратами Хель, чтобы войти в Мир мёртвых. – прогрохотала она. – Я Модгуд. Я знаю кто ты и передам Хель, что ты просишь её об аудиенции. Но я должна взять с тебя плату, самое ценное, что у тебя есть.

– У меня нет ничего ценного, но возможно тебе виднее, чем я могу оплатить.

Вытряхнул содержимое моего мешка, и дал возможность Модгуд выбрать проходной билет.

– У тебя есть перо орла, его я возьму, как оплату.

Я задумался, пора рисковать, а не плыть безвольно по течению. Будь, что будет. Я достал перо, аккуратно кинул его в сторону, где стояла Модгуд, и громко произнёс,

– Возьми, но мне надо знать, как мне попасть в следующий мир.

Перо плавно плыло к великанше, но после моих слов, оно стало писать золотыми буквами прямо в воздухе: «Будь почтителен с царицей Хель.» И перо плавно опустилось на громадную ладонь.

– Ах ты пройдоха! Ты посмел обмануть меня, не видать тебе Хель! – рычала она и топала ногами. Я отбежал в сторону, остерегаясь быть смятым в лепёшку, её женскими ножками, которые напоминали каменные колонны.

– Уважаемая Модгуд, разъясните мне по какому поводу ваш гнев. Вы попросили перо, я вам его дал. Никаких других условий вы не выставляли. Я к вам со всем уважением и симпатией, а вы топаете, мертвецов, наверное, всех перепугали. Разве можно злиться на правду?

Великанша рухнула задницей на землю, ну или присела, я не знаю, как правильно в этом случае определить её движение, от которого поднялся столб пыли и в воздух взлетели камни. Молча, минут пять она вращала глазами, обдумывая мою речь, и тут случилось непредвиденное, она засмеялась. Я зажал уши руками и пригнулся к земле. Да что же это такое! Один пукает, другая ржет, как гром небесный, и мои ушные перепонки это не выдерживают. Отсмеявшись Модгуд мне улыбнулась, лучше бы она этого не делала, так как меня резко пробрала икота и общаться стало затруднительно. Мы молча сидели на земле и любовались друг другом, точнее Модгуд молчала, а я икал и дергался.

Не выдержав, она протянула ко мне руку. Я представил, что будет если она похлопает меня по спине и от испуга резко прекратил икать, её рука застыла в воздухе, и она удовлетворённо улыбнулась.

– Ты мне нравишься. Жаль, что ты у нас только гость. Если у тебя ничего не выйдет с прохождением миров, возвращайся.

– Я пройду все миры и дойду до перерождения. Не знаю, что из этого выйдет, но я приложу все усилия к.. – я задумался. Перерождение, это уже хорошо, но от меня многого ждут, и никто пока не понимает, в каком мире я появлюсь и как пойму свою миссию. – Приложу все усилия, чтобы пройти миры. Дальше загадывать не буду, там будет видно.

Модгуд удовлетворённо кивнула.

– Жди тут. Никуда не ходи и лучше, ни с кем не разговаривай.

И она быстро удалилась в сторону каменной стены. Ждать мне пришлось не долго. Модгуд крупными шагами приблизилась, громко свистнула и в это же мгновенье, я увидел Гарма.

– Отвези путника в грот, близ твоей пещеры. Там он будет ждать повелительницу. Ступайте… Хотя, постой! Эрик, ты будешь настоящим воином, я это вижу. Я помогу тебе пройти холод Нифльхейма. – И она бросила мне рюкзак. – В этой одежде ты не замёрзнешь при любом морозе, не промокнешь и никакой ветер не продует тебя в ней.

Я склонил голову и прижал руку к сердцу (интересно, откуда у меня всё это взялось).

– Я благодарю тебе от всего сердца.

Вскарабкался на Гарма, и мы понеслись. Нравился мне этот пёс – монстр, жаль, что невозможно его взять с собой в путешествие.

– Гарм, ты меня подождёшь? – спросил я, когда мы примчались к назначенному месту. Пёс кивнул головой и улыбнулся… Уххх, трудно привыкнуть к его оскалу, сердце ёкает, как видишь эту растянутую пасть с клыками – кинжалами. Скатившись со спины гигантской собаки, я направился в грот.

Так же мрачно и тихо. В этом мире всё замерло, ни движения, ни звуков. Прямо передо мной стоял огромный каменный валун в виде кресла или трона. Полубоком ко мне сидела ОНА. Я привычно ужаснулся, это был скелет – великанша. Вместо лица я видел череп. Я согнул голову.

– Приветствую тебя царица Царства Мёртвых. – Хель молчала и сидела, как каменное изваяние. Когда молчание стало уже напрягать, а дрожь в коленях прошла, я продолжил:

– Я гость в твоём мире, меня зовут Эрик. Я путешествую между мирами.

Казалось, что царица вообще не отреагировала на моё появление и была крайне недовольна, что её отвлекли от дел. Выдержав довольно долгую паузу, во время которой меня уже стало слегка потрясывать, не меняя положение тела, она протянула мне костлявую руку для поцелуя. Гниющие куски мяса свисали с костей, черви копошились в разложившейся плоти. Кошмар происходящего накрыл меня с головой, и я готов был с воплями бежать куда глаза глядят. Неужели всё это происходит со мной? Я не смогу прикоснуться к этим червям, к живому трупу.

В чувство меня привела боль в груди, амулет – жёлудь накалился и нестерпимо жёг кожу. Очнувшись от кошмара, я понял – это испытание. Золотое перо дало подсказку: «Будь почтителен с царицей Хель». Медленно наклонив голову и зажмурив глаза, чтобы Хель не видела моей слабости, я прикоснулся губами к костлявой, гниющей руке.

– Ты прошёл испытание, и мне известна твоя история. Я не могу сказать, что довольна тем, что мне надо сделать. – сказала она приятным тихим голосом, как будто прошелестела. Хель говорила неспешно и размеренно, как будто пела, или рассказывала балладу. – Без малого тридцать лет назад ко мне обратилась моя сестра Морана, её просьба была встретить тебя в Хельхейме и указать путь в следующий нижний мир. Это претит всем законам миров Иггдрасиля, и главное, такого ещё не было в Хельхейме. Я сейчас зла, но Морану уважу. Уверена, не её это идея делать из мира мёртвых перевалочный пункт. И ты сейчас же отправишься в другой мир, иначе я передумаю и сделаю так, как должна – оставлю тебя у себя. А сейчас слушай, Нифльхейм – тёмный мир льда и холода, куда уходит третий корень мирового древа. Под тем корнем бьёт вечно кипящий ключ – источник Хвергельмир. Пройти тебе его надо быстро, чтобы ледяной холод не сковал тебя. – Из-за спины царицы шагнул скелет, глазницы его горели голубым пламенем. – Мой слуга расскажет тебе главное.

Хель застыла в своём ужасном обличии смерти. А скелет, щёлкнув челюстью проскрипел:

– Модгуд ты понравился, и она подарила тебе зачарованную одежду от холода, но и она не спасёт, если ты там задержишься. Гарм вызвался отправить тебя по реке Гьёлль прямо к источнику. Если тебе улыбнётся удача, то доберёшься без приключений. Ничего не бойся, ныряй в этот источник.

Скелет был немногословен и ничего нового я не услышал, но стоял молча и внимательно смотрел на слугу Хель.

Хель поднялась с каменного трона и повернулась ко мне. Одна половина её тела была живая, а другая половина мёртвая. Скелет и красавица, великанша. Она впечатляла и наводила страх только своим видом. Всё её существо кричало: смерть страшна и прекрасна, смотря какой стороной она к тебе повернётся. Я старался держать лицо и смотреть прямо в её глаза, точнее глаз и глазницу.

– Я хорошая хозяйка и забочусь о своих мёртвых. В твоём праве остаться у меня и остановить неизвестность. Пусть всё течёт своим чередом. Тебя признал Гарм, отметила Модгуд и это даёт тебе определённые бонусы. К сожалению, я не могу показать тебе свои владения, так как назад нет выхода. Но если ты решишь остаться у меня, будешь доволен. Все мои подданные находят покой и утешение в моих землях.

– Я благодарю тебя Хель, но меня зовёт дорога. Тебе так же известно, что если я не пройду какой-то из миров, то вернусь к тебе. Но, не обижайся, я этого очень не хочу. У меня есть шанс к новой, полной жизни и я использую его.

– Удачной дороги. Ступай, тебя ждёт Гарм.

Я поклонился и вышел из грота. Если считать Иггдрасиль, то я прошёл два мира. Это радует, пока всё идёт ровно, но я не знаю сколько времени прошло. Я почти не спал, только дремал.

– Гарм, как тут течёт время? Сколько я уже тут?

– Сегодня сороковой день с твоей смерти. Не пугайся, время пойдёт привычнее в других мирах, в Хельхейме оно летит быстро. Своеобразный баланс между течением времени и остановкой жизни. Тебе надо срочно покидать Царство Мёртвых. Я не могу тебя проводить, но мои помощники алые гончие переправят тебя по реке прямо к источнику Хвергельмир. Как я уже говорил, я помню доброту, и всегда отвечаю тем же. В любом мире ты можешь три раза вызвать на помощь алых гончих. Просто позови – «Алые ко мне!» и в эту же минуту к тебе прибегут три гончих. Кстати, они хорошие бойцы.

Мы подошли к реке. Я обнял Гарма, переоделся в подарки Модгуд, залез на спину к одной из собак.

– Вперёд, родимые!

И собаки прыгнули в реку.

Нифльхейм

Мы неслись по реке, глотая ледяную воду. Я ничего не видел вокруг, так как зажмурил глаза из-за фонтанов брызг. Интересно, я первый прохожу рафтинг на собаках или были ещё психи. Не знаю, как я не задушил собаку, вцепившись мёртвой хваткой ей в шею. Волна накрыла нас с головами, но алая сумела вынырнуть и продолжить сплав. Пальцы на руках онемели, и я понимал, что долго так не выдержу.

Очередная ледяная волна сорвала меня со спины собаки, сначала я взлетел вверх, потом уверенно пошёл на дно. Я отчаянно бил руками и ногами по воде, не понимая, куда мне двигаться. Меня накрыла паника, я стал захлебываться, но продолжал бороться с рекой. «Неожиданный конец моему путешествию», подумал я. Внезапно под рукой я почувствовал что-то скользкое и живое. Погружение вниз замедлилось, но воздуха уже не хватало, и тут я начал всплывать вверх.

Я лежал на скользкой шкуре какого-то животного, которое выплыло на поверхность. Попытавшись удержаться на нём, обхватил его руками и ногами, судорожно отплёвываясь и хватая ртом воздух. Резкий взмах хвоста, и я лечу на ледяной берег. Или я удачно упал, или костюм Модгуд помог, но при падении, только отшиб пятую точку, руки и ноги были целы, что весьма странно при таких обстоятельствах. Я лёг на спину, дышал и смотрел на снежные облака. Этот мир встретил меня не очень приветливо. Что-то мокрое ткнулось мне в щёку. Я повернул голову и увидел тюленя. Морда, покрытая шёрсткой, с жёсткими усами и очень умными глазами.

– Спасибо тебе, родной. Как мне отблагодарить тебя? – Тюлень смешно фыркнул и задвигал усами.

– Ты не умеешь разговаривать? А может ты хочешь есть? – Мощное тело приподнялось на ластах, он повернул голову к реке.

– Какая еда? Мне нужна твоя помощь. Мой детёныш, белёк застрял меж ледяных айсбергов. Я еле остановил тебя в надежде, что твои собаки могут немного подтопить лёд и спасти моего белька.

– Мне жаль детёныша, но я понятия не имею, где сейчас собаки. Я выжил только благодаря тебе, а что с произошло с гончими я не знаю.

Тюлень шумно вздохнул.

– Да, это я тебя вытащил из реки, но я же и столкнул тебя в воду. Прости, по-другому задержать тебя в Нифльхейме было невозможно. Этот мир жесток, и назван Тёмным миром. Многие ошибочно зовут его Туманным. Это первозданный мир холода и льда, лёд сковал не только землю, но и сердца тех, кто проживает на этой земле. Просить помощи неоткуда. Я отчаялся, но не мог проститься со своим долгожданным детёнышем, и решил погибнуть рядом с ним, занырнув под айсберг. Кинув прощальный взгляд на облака, я замер, надо мной кружили вороны Одина. Они-то и рассказали, что по реке будет плыть человек на огненных собаках, и чтобы я воспользовался шансом. Помоги мне, Эрик, времени почти нет.

И тюлень заплакал. Сердце разрывалось, глядя на него. Если вороны дали подсказку тюленю, то в моих силах ему помочь. Алые гончие уже нашли меня и сидели за спиной несчастного животного, выплёскивая из пасти язычки пламени.

– Вас и вызывать не нужно, вы уже тут. Алые, помогите спасти белька и используйте для этого все силы. Это мой первый вызов, вы не можете отказать!

Собаки дружно рванули к реке, и перепрыгивая со льд�