Соблазн – не обладание
СОБЛАЗН – НЕ ОБЛАДАНИЕ
Роман цикла «Охотники за мечтой»
Альмира Рай
Глава 1
Сегодня меня все до жути раздражало!
– Эй! – воскликнула я, бросив сумку на наш столик.
Девчонки даже не подождали. А теперь просто сидели и болтали без умолку, делая вид, будто я пустое место.
– Что случилось? – возмутилась я.
– Эмбер еще не знает? – удивилась Сэм.
– Ты с какой планеты, детка?! – воскликнула Кристин.
А затем они синхронно повернули головы, и я проследила за их взглядами. В конце столовой за пустым столиком, где обычно обедали зубрилы, одиноко сидел парень. Новенький.
– Эрик Принстон, – тут же объявила Джесс.
Спустя пять минут я знала о нем все сплетни, и некоторые из них поражали бессмыслием.
– О! А еще Вероника Коннор со второго курса сказала, что он сидел в колонии для несовершеннолетних преступников. За убийство! – с нескрываемым восторгом в голосе прошептала Кристин, накрыв буферами третьего размера чуть ли не половину стола.
Я закатила глаза, начиная откровенно скучать от этой болтовни. Почему такие девушки, как мои обласканные жизнью подруги, всегда тащились от плохих парней? Бегло осмотрела новенького. Боже! Из-за его длинных растрепанных волос даже не разглядеть лица. Изрядно поношенная одежда завершала образ разгильдяя. Поморщившись, отвела взгляд.
– Я проголодалась, – сообщила подругам. – Пойду возьму себе чего-нибудь. Вы со мной?
– За убийство? Ты шутишь! – Саманта открыла рот и с округлившимися глазами уставилась на объект их исследований.
– Ясно, – пробормотала я и направилась к стойке.
Еда в университетской столовке была вполне сносной, но девочки зачастую брезговали. Обычно они тащили меня в кафе через дорогу от главного корпуса. Вот почему я так удивилась, когда нашла их здесь. Но как же, такую новость, как появление новенького парня на нашем факультете, они прозевать не могли. Я не винила их за это. В Колледже образования и человеческого развития при Государственном университете Монтаны мало парней. Особенно на нашем потоке. Социология почему-то считалась женской специальностью.
Не стану отрицать, мне и самой было интересно. Первые две минуты. Но затем я вспомнила о своем правиле не встречаться с кем-либо хотя бы с одного курса.
Невольно наткнулась взглядом на столик игроков футбольной команды. Парни, как обычно, обменивались глупыми шутками. Калеба с ними не было, и я облегченно выдохнула. Заметив меня, Стив протяжно просвистел, одарив пошлым взглядом мои ноги. Парни его, конечно, поддержали. Да, лучший друг моего бывшего – тот еще козел.
Я не стала обращать на них внимания. Даже когда они возмущенно закричали за спиной. Кажется, кто-то разлил колу.
Рассмотрев ассортимент, выбрала только легкий салат и апельсиновый сок, хотя была зверски голодна. Страшно представить, что скажет Джесс, если увидит в моих руках калорийный бургер.
Когда очередь к кассе дошла и до меня, я приготовила пару купюр и уже собиралась расплачиваться, как что-то коснулось моей филейной части.
– Эй! – воскликнула я, оборачиваясь.
Позади стоял парень. Тот самый, новенький. Я едва не задохнулась от возмущения, сообразив, что тип нагло меня лапал.
– У тебя юбка задралась, – сообщил он прежде, чем я успела произнести хоть слово.
И в этот момент произошло что-то странное. Его голос… Он был столь немыслимо притягательным, что я просто застыла с единственной мыслью: «Пускай заговорит еще!».
– Ты шла с голой задницей от своего столика, – продолжил он и на этом месте мечтательно улыбнулся. – Но никто больше не заметил.
Я бросила быстрый взгляд на футболистов и убедилась, что они до сих пор нервно спорили, кто запустил в них яблоком. Закрались смутные сомнения, и я вновь посмотрела на парня. Возмущаться больше не хотелось.
– Эрик, верно? – уточнила я.
Тот хмыкнул, склонил голову набок, будто присматривался ко мне, и неожиданно выдал:
– Так ты, значит, моя новая проблема.
Я пребывала в недоумении, пытаясь осмыслить услышанное и прекратить пялиться на него, как на что-то сверхъестественное.
Он выглядел странно. Затасканно, но в то же время на удивление соблазнительно. В какой-то момент, на целое мгновение мне причудилось, что и его растрепанные волосы казались привлекательными, и эти огромные черные глаза поражали своей бездонностью. И, о исчадья хаоса! Мне хватило ума опустить взгляд на его губы, которые в тот же миг расплылись в насмешливой и такой всепонимающей улыбке. Это отрезвило. Рассердившись на себя, я закрыла до этого открытый рот, коротко кивнула и обернулась.
– Спасибо за помощь, – холодно бросила я, забирая поднос с едой.
Но этот Эрик и не думал отходить. И даже когда я попыталась ускользнуть в сторону, синхронно сделал шаг, перекрывая мне дорогу.
– Что? – раздраженно спросила у нахала.
Он слегка наклонился и заговорщицки шепнул:
– Красное.
И опять этот чертов голос, от которого хотелось просто закрыть глаза и застонать. Безумие, да?
– Что – красное? – выдавила из себя я совершенно недружелюбным тоном.
– Я люблю красное белье, – поставил в известность Эрик. А затем подмигнул и добавил: – На будущее.
Кажется, моя челюсть опять отвисла.
Даже не дойдя до столика, я уже знала, что меня ждал допрос с пристрастием. Девчонки, естественно, с интересом следили за происходящим. Но я их опередила.
Уронив поднос на стол, зло процедила:
– Почему вы не сказали мне?
Они одновременно нахмурились и переглянулись.
– О, знаю! – разозлилась еще больше я. – Вы, наверное, за трепом даже не увидели, что я сверкала задницей на всю столовую! А ведь кто-то мог сделать фото, и весь Фэйсбук потешался бы надо мной.
Саманта хмыкнула и уточнила:
– Ты о чем, Эмбер?
Подсев к столу, нервно ковырнула вилкой салат.
– У меня юбка задралась. И этот новенький заметил. Хорошо еще, что ему хватило ума сказать мне об этом.
Подруги вновь переглянулись и одновременно прыснули со смеху.
Они вообще все делали вместе. Только мне постоянно казалось, что я выбивалась из компании.
– У тебя точно все было нормально с юбкой, – заявила Джесс.
– Ну да, конечно, – фыркнула я.
– Эм! – воскликнула Крис. – Ты серьезно думаешь, что мы бы позволили тебе так облажаться на весь колледж?! Уверяю, с твоей юбкой все было в полном порядке.
– Ты сидишь напротив меня, – добавила Сэм. – Я видела, как ты вставала, и точно помню, что все было отлично. Еще заметила клочок белой шерсти на твоей спине. Это кот твоего отца?
Я не ответила на последний вопрос, поскольку теперь меня мучил другой. Обернувшись, увидела самодовольную рожу Эрика Принстона, который облокотился о колонну и с самым беззаботным видом жевал яблоко. А поймав мой взгляд, хищно оскалился. И тут меня осенило. Этот гад ничего не поправлял. Этот наглый, двуличный тип в самом деле меня лапал.
Не выдержав, я показала ему средний палец и тут же услышала смешки подруг. Эрик же в ответ подмигнул и невероятно пошло откусил следующий кусок.
«Удивительно, как ему удавалось быть настолько…»
– Господи, какой же он сексуальный! – прошептала Джессика, обмахиваясь блокнотом на манер веера.
Я бросила на нее недоуменный взгляд.
– Что? – возмутилась она.
– Вблизи он еще неопрятнее, – заверила я. – Даже представить не могу, как ты собираешься с ним… Ух! Даже представить не могу.
Девочки вновь переглянулись и как-то задумчиво улыбнулись. А затем, будто специально подождав, когда я положу в рот порцию салата, Крис меня добила:
– Да ты запала на него, малыш.
Конечно, я поперхнулась.
Зная подруг, даже не стала спорить и отрицать. Ведь тогда они точно не откажутся от этой абсурдной идеи. Я! Запала? На какого-то бродягу?!
– Вы чокнутые, – с усмешкой заявила я, поглощая еду. Мне просто нужно было поесть и больше никогда даже не смотреть в сторону новенького. Они перестанут смеяться, я точно знаю.
Я была уверена в этом.
Но, словно издеваясь, Эрик устроил целое представление на лекции по социологии. Профессор Тримлон ненавидел опоздания. Он всегда заставлял краснеть тех, кто имел наглость перебить его скрипом двери.
Хотя новенького, похоже, ничто не способно смутить. Да у него просто не имелось элементарных понятий о приличии.
– Это у нас кто? – возмутился профессор, глядя на Эрика поверх узких очков.
– Эрик Принстон, сэр, – заявил подлец, лениво растягивая слова. Его сексуальный (чего уж скрывать) голос разнесся эхом по лекционному залу, и сразу отовсюду послышались восторженные шепотки девчонок. Меня это взбесило. Сама не поняла почему.
– И что вас, мистер Принстон, заставило опоздать на мою лекцию? – допрашивал старый и вечно ворчливый профессор.
– О! – выдал он, даже не посмотрев на старика. Его глаза выискивали кого-то в зале. И мгновенно зажглись огоньком азарта, как только наткнулись на мою скромную персону. – Некая студентка, – оповестил Эрик.
Мне стало неуютно. Ведь теперь он откровенно на меня пялился, и все, кому не лень, проследили за его взглядом. Даже Тримлон.
– Понимаете, сэр. Мне нужно было узнать ее имя. Это очень важно. Потому я немного задержался в деканате.
Не получив позволения войти в класс, нахал начал подниматься по ступенькам аудитории, направляясь прямиком ко мне.
Все активнее зашушукались, и даже профессор онемел от поразительной наглости. Я же с ужасом следила, как Эрик продвигался вдоль ряда, то и дело бросая вежливые «простите-извините» млеющим студенткам. А затем он остановился около подвисшей Джессики и улыбнулся так, что она перестала дышать. Черт, даже я это заметила.
– Прощу прощения, красавица. Ты не могла бы уступить мне место возле твоей подруги?
Я жестко схватила Джесс за рукав свитера, как бы намекая, что прибью ее, если только попробует сдвинуться с места.
– Мистер Принстон! – возмущенно прикрикнул профессор.
И что этот идиот сделал? Выставил в сторону старика указательный палец, затыкая преподавателя. Самого, мать его, Тримлона! Грозу всего колледжа.
– Одну минуту, сэр.
Студенты захихикали. Я бы и сама посмеялась, если бы этот гад не сделал меня предметом шоу!
Джесс, будто под гипнозом, кивнула Эрику и послушно пересела на пустующее рядом место. А наглая задница нового студента угнездилась прямо возле меня. Даже наши коленки соприкоснулись.
– Все! – облегченно выдохнул Принстон. – Прошу вас, продолжайте.
Это было нагло. Глупо. Чистое самоубийство.
Клянусь, я даже успела позлорадствовать, что это его последний день в колледже. Сейчас Тримлон его по стенке размажет. Да у него не будет ни единого шанса.
– Полагаю, вы нашли ту самую студентку, мистер Принстон? – уточнил профессор, переводя взгляд на меня. Я напряглась.
– Да, – устало выдохнул парень. – Это она. Мисс Виндфрост.
О, будто ему не хватало того, что все и так на нас смотрели. Он еще и мое имя озвучил. Кретин!
Я одарила парня испепеляющим взглядом, но теперь его внимание было приковано к Тримлону.
– Что ж! – объявил преподаватель. – С великодушного позволения мистера Принстона…
На этом профессор сделал паузу, а Эрик комично наклонил голову. По залу прошелся гул приглушенных смешков.
– … продолжим лекцию.
И Тримлон действительно продолжил монотонно зачитывать новую тему, пока я пыталась прийти в себя от шока.
Он просто спустит ему это с рук? Серьезно?
Многие все еще пялились на нас. Особенно мои подруги. Их насмешливые взгляды ужасно раздражали. Я ощутила, как в нервном тике начало подергиваться веко.
– Я передумал, – прошептал Принстон, спустя некоторое время.
Конечно, мне не было до него дела. Я внимательно слушала лекцию. Но рука, черт ее возьми, дрогнула.
– Белый, – послышалось над самым ухом.
А теперь я застыла, точно представляя, о чем шла речь.
– Ты брюнетка. И кожа у тебя смуглая. От белого белья у меня встанет за секунду.
Ручка упала на пол.
Я ринулась следом, но застыла на полпути, осознав, что она закатилась под лавку. И этот придурок не собирался мне помогать. Напротив, Эрик вальяжно расселся, еще шире расставив ноги.
Я никогда не считала себя развратницей, честно. Но этот парень заставил ощутить себя такой. В голове моментально возникли совершенно неуместные образы с сексуальным подтекстом. И как бы я ни старалась сопротивляться, взгляд сам наткнулся на его пах. Точнее, на бугор под ширинкой.
Я прикусила язык, чтобы сдержать ругательства, и тут же выпрямила спину, оставаясь напряженной, как струна. Конечно, он следил за каждым моим движением. Я упрямо смотрела на профессора, хоть его слова и проходили мимо ушей. Если бы Принстон мог, давно бы прожег дыру в моей голове.
А затем он почти лег на столешницу, развернувшись ко мне лицом, и устроил новое представление. Достал ручку из кармана кожаной куртки и начал играть ею, словно машинкой. Нет, это был «паровоз», и звук его сопровождал соответствующий. Достаточно тихо, чтобы не услышал Тримлон, но весьма раздражающе, чтобы вывести меня из себя. "Паровоз" под назойливое "чух-чух" Эрика приближался к моей тетрадке. Я сжала челюсти, продолжая его игнорировать. Но затем "транспорт" затормозил, и ненормальный парень запыхтел.
– Пуф-ф-ф-ф-ф-фх!
Эрик довольно заулыбался, наблюдая за моим тихим бешенством, и в тот момент самообладание меня подвело. Я посмотрела на него самым уничижительным взглядом. Но гад только этого и ждал. Теперь он направил "паровоз" в мою сторону, подбираясь к руке. В какой-то момент я не выдержала и грохнула своей ладонью по его, останавливая эту пантомиму сумасшедшего клоуна.
– Мисс Виндфрост! – тут же воскликнул профессор Тримлон. – Повторите, что я сказал.
Ох, черт!
– Я…
– Она не слушала, профессор, – перебил без пяти минут труп по имени Эрик. – И меня отвлекала.
– Вон из класса!
Я еще несколько секунд смотрела на преподавателя, непонимающе моргая. И снова задергалось веко. А затем Тримлон меня добил своим уточнением:
– Оба! Живо!
Сидящая по другую сторону от меня Саманта мягко подтолкнула в бок и кивнула на дверь.
– Давай, Эм. Не зли его.
И уже во второй раз за сегодня мне не хватило слов, чтобы выразить весь спектр негодования.
Под тихие шепотки мы вместе с без трех минут трупом по имени Эрик покинули аудиторию.
А как только оказались в пустом коридоре, я швырнула в него сумкой.
– Господи, какой же ты кретин! – процедила я. – Откуда ты взялся на мою голову, долбанный идиот?
Поймав сумку, хам никак не отреагировал и даже не подумал отвечать. Хотя вопрос и так был риторическим. Вместо этого он направился к выходу, весело насвистывая знакомую мелодию. Да, это была песня "What a wonderful world".
– Эй! – воскликнула я. – Отдай мои вещи!
Он проигнорировал. Я пошла следом. Пришлось.
Догнала его у входа в столовую и попыталась забрать свое. Но Эрик так ловко и быстро увернулся, что я даже растерялась. Ему каким-то немыслимым образом удалось оказаться за моей спиной. После чего он мягко подтолкнул меня и произнес:
– Идем, Виндфрост. Покормлю тебя, ты едва прикоснулась к своему салату.
С этими словами он двинулся дальше, перекинув через плечо мою сумку с огромным брелоком в виде розового заячьего хвостика. В сочетании с потертыми джинсами и байкерской кожаной курткой это смотрелось забавно.
Но злости во мне не убавилось.
В столовой студентов не было, что естественно для учебного времени. Догнав гада, я процедила:
– Если нас увидит кто-то из преподов…
– Если! – перебил Эрик, отодвигая для меня стул около ближайшего пустующего столика. – Ты всегда примеряешь на себя события, которые не свершились, и не факт, что когда-либо свершатся?
Я хмыкнула и сложила руки на груди, всем видом выражая непреклонность.
– Ой, да ладно тебе! – воскликнул он. – Нас выгнали. До конца занятия двадцать минут. Куда еще податься?
Ох, не стоило ему напоминать.
– Это твоя вина! – зашипела я, указывая пальцем на эту самую огромную, напичканную тестостероном и наглостью вину.
– Мы все обсудим! Обещаю!
Игриво улыбаясь, он направился к стойке, жестом указывая мне садиться. И я сделала это, злясь на саму себя.
Спустя пару минут, когда я немного остыла, Принстон вернулся с подносом в руках. На меня смотрел огромный сочный бургер. Клянусь, я слышала его тихий шепот: "Съешь меня, Эмбер. Твои подруги никогда об этом не узнают. Обещаю!".
Не глядя на Эрика, я жадно откусила огромный кусок. Это было божественно.
– Итак, – лениво протянул парень, усевшись напротив. Я даже не удивилась, когда он положил ноги на соседний стул и сомкнул пальцы за головой.
– Социология. Тебя это интересует? В самом деле?
Все еще пережевывая еду, я бросила на него злой взгляд.
– Ты ешь, ешь, – поторопил он. – Я надеюсь, это сделает тебя добрее.
– Я добрая, – выпалила я. А потом сама же поморщилась от того, как неубедительно прозвучала. Эрик насмешливо фыркнул.
– А вот ты социопат! – заявила я.
Откусила еще кусок, а парень нахмурился.
– Вот как?
– Угу. Их за милю видно. Признайся, Эрик, – его имя я произнесла, как ругательство, – ты ненавидишь людей. Ты их боишься. А твое поведение будто насмешка над окружающими. Ты специально выставляешь себя шутом? Это своего рода защита?
Он поджал губы и отвел взгляд. Я видела, как он пытается бороться с улыбкой, чтобы сохранить серьезный вид.
– Единственная защита, которой я пользуюсь, это презервативы, – заявил он, а затем наклонился ко мне и выхватил из моих рук бургер. – Дай сюда!
Он откусил сразу половину.
– Это ты меня так кормишь? – возмутилась я.
Проглотив еду, Эрик беззаботно пожал плечами.
– Ты так аппетитно берешь в рот, что я не могу сидеть спокойно.
На моем лице появилась нервная улыбка. Я не могла ее скрыть, хоть и понимала, что от этого выгляжу глупо. По большому счету, мне следовало бы хорошенько треснуть этого нахала подносом. Но все же почему-то его внешний вид, поза, взгляд – все казалось комичным.
– Ты только что сказал "берешь в рот"?
Парень с невинным видом покосился на меня и откусил еще. Вот только лукавый взгляд его выдавал.
– Ты не…
Нет, он неподражаем!
– Нельзя говорить "взяла в рот" по отношению к еде, Эрик! Господи, какой же ты пошляк!
Он округлил глаза, будто я сказала что-то немыслимое.
– А что такого? Брать еду и класть ее в рот.
– Нет, ты не так сказал! – возмутилась я.
– Так! Именно так!
– Нет! Господи, ты просто…
– А ты что подумала? – он прищурился. – Погоди-ка!
– Ты просто болван! – подытожила я.
– Каждый думает в меру своей распущенности. Слышала о таком?
Он указал на меня остатком бургера и, прежде чем проглотить последний кусочек, окинул меня насмешливым взглядом.
– Ох, Эмбер! Эмбер! А ты та еще штучка!
Я попыталась сказать что-то остроумное. Но удалось только скрыть глупейшую и совершенно неуместную улыбку. Точнее, почти удалось.
– Возьму еще! – довольно оповестил Принстон. Моя сумка, конечно, была на нем, когда он шел к прилавку.
До конца занятия ему все-таки удалось накормить меня до отвала. А также довести практически до бешенства. В одну секунду Эрик был серьезным и общался на вполне сносные темы, а в следующую – вдруг выдавал что-то такое, от чего я в момент краснела или дико злилась. И каждый раз не знала, что ему ответить. Он будто специально ставил меня в тупик.
– Что ты вообще ко мне прицепился? – недоумевала я. – Как тебя занесло в Колледж образования и человеческого развития? Тебе сколько лет? Ты выглядишь на двадцать с огромным плюсом.
Эрик насмешливо фыркнул и прошелся по мне оценивающим взглядом.
– Двадцать с плюсом в тебя не влезет, – изрек он.
Нет, это было последней каплей!
Я резко встала, едва не уронив стул, и нависла над парнем.
– Отдай сумку.
– Да чего ты взъелась? – возмутился он. И ему еще хватало наглости возмущаться! – Мы же так мило беседовали.
– Ты не беседуешь, – процедила я. – Ты издеваешься. И опошляешь все. Даже воздух, которым дышишь.
– Даже воздух, которым дышишь! – передразнил меня этот клоун и скривился. – Как драматично! Ты из тех девчонок, которым нравится драма?
– Я из тех девчонок, которые вообще не общаются с такими, как ты. Сумку.
Я протянула руку, ожидая получить свою вещь. И только Эрик открыл рот, взялась за поднос, целясь в его голову.
Парень медленно встал, оказавшись на полголовы выше меня, и выдрал поднос. Выдрал, потому что я сопротивлялась. А затем приблизился так близко, что я застыла. Не знаю, что именно меня смутило, но захотелось отвести взгляд и отступить. Я так и сделала, а этот вульгарный тип взял и опять шагнул.
– Просто отдай ее, Эрик, – строго произнесла я и снова отступила.
– Я пытаюсь, но ты сама не хочешь.
И еще шаг ко мне.
Он определенно издевался. Я остановилась, а он все-таки подошел вплотную, с кривой ухмылкой снял с себя сумку и повесил ее мне на плечо.
– Тебя так волнует моя близость? – абсолютно бесцеремонно спросил он. – Думаю, ты уже запала на меня.
Я в шоке открыла рот и опять не смогла издать ничего вразумительного, лишь пыхтящие звуки.
– Пошел ты! – выпалила наконец я и буквально выбежала из столовой.
Вовремя, ведь как раз прозвучал звонок на перемену. Он заглушил крик Эрика. Но, клянусь, я слышала что-то насчет приглашения. Честное слово, он болен!
Девочки поймали меня у входа в класс. Конечно, они попытались выяснить, чем мы с Эриком занимались, но я быстро пресекла все разговоры. Одного зловещего «ничего не хочу о нем слышать» и красноречивого взгляда было достаточно, чтобы они смолкли до конца дня.
А на следующий день все началось заново. Подруги узнали какие-то новые сплетни об Эрике, постоянно намекали на его явный ко мне интерес и пытались выбить признание, что это взаимно. Любые оправдания действовали в обратном порядке. В конце концов, во время обеденного перерыва я с ними поссорилась и ушла на улицу. Чтобы покурить и немного остыть.
Спрятавшись за углом, достала из заначки сигарету и зажигалку. И только сделала первую затяжку, как меня накрыла тень. Подняв глаза, увидела над собой угрюмого Эрика. Опять!
На первом уроке он бросил мне записку через весь класс. Ее увидел наш молодой преподаватель философии и решил, что будет интересно зачесть вслух.
«Хочу свидания» – гласило послание. Нагло! Но уже предсказуемо.
Девчонки засмеялись и зашептались, а я не знала, куда себя деть. Принстон же не замечал никого вокруг, только вопросительно смотрел на меня. Тогда мистер Бернон, философ, предложил мне написать ответ.
«Нет» – озвучил он на весь класс.
Отчего девчонки зашептались еще громче. И, черт, я слышала возмущение и осуждение в их голосах.
После была лекция по праву, на которую Эрик явился раньше меня. Да еще и похлопал ладошкой, зазывая сесть рядом. Кристин потянула меня за руку, она сама была не против узнать его поближе. А я дождалась, когда подруги обсядут Эрика с двух сторон, и нашла себе место на два ряда выше. К концу пары мои лучшие подруги и парень, которого я уже ненавидела всей душой, шептались и смеялись, будто старые знакомые. Уф!
На третьем занятии я возненавидела и Кристин, которая вдруг заявила, что Эрик лапочка, и она собирается оставить его себе, так что мне стоит привыкнуть к обществу этого ненормального. И гад, похоже, всерьез решил вызвать у меня ревность. Не знаю, как еще назвать те жалкие потуги флиртовать с Крис, при этом постоянно бросать на меня оценивающие взгляды. Даже Сэм с Джесс это заметили и за обедом сообщили ей, что Эрику интересна только я.
И что теперь? Этот недоумок и здесь меня достал. Встал напротив, недовольно пялясь.
– О, опять ты, – простонала я обреченно.
– Только не надо делать вид, будто оказалась здесь случайно, – деловито произнес он и, выхватив сигарету у меня из рук, выбросил ее в кусты.
– Ты совсем обалдел! – заорала я.
– Признайся, ты ведь преследуешь меня, – огорошил Принстон.
Я поморщилась, посмотрела на него, как на слабоумного, и почему-то не смогла отвести взгляд. Сегодня он выглядел иначе. Черт! Белая футболка под курткой слишком сильно обтягивала его торс. К слову, парень был в отличной форме. И черные джинсы с цепью на поясе добавляли хищности его образу. Нет, все дело в его волосах. Сегодня он собрал их в хвост, отчего стало лучше видно лицо. И эти притягательные черные глаза.
Он ведь что-то говорил…
– Просто так и скажи, – Эрик повысил голос, пытаясь скопировать меня: – Я тащусь от тебя, Принстон, не будь тормозом, пригласи меня на свидание.
Уже на этом месте мне хотелось расхохотаться, но он продолжил:
– О, но я буду делать вид, что мне не интересно. Так ведь веселее, правда? Читай язык моего тела.
После он прокашлялся, и его родной голос вернулся.
– Окей, Эмбер. Вызов принят.
И с этими словами он ушел, оставив меня в недоумении смотреть ему вслед.
Глава 2
Время пролетело быстро. Весь день я была рассеянной и совершенно не могла сконцентрироваться на занятиях. Из головы не выходили слова Эрика. Похоже, этот ненормальный в самом деле решил меня закадрить. Поспорил? Точно! Его послал Калеб. Вот оно! Это было самым логичным и естественным объяснением странного поведения новенького.
Он явился спустя неделю после того, как я рассталась с бывшим. Конечно, первый красавец колледжа, капитан футбольной команды не смог стерпеть обиды.
Таких парней не бросают. Это они меняют девушек, как перчатки. Но я всегда знала, что у нас с Калебом ничего не выйдет. Я сердцем чувствовала, что мы не должны быть вместе, но из нас правда вышла красивая пара. Знойная брюнетка с коварными зелеными глазами и ногами от ушей и голубоглазый блондин с телом олимпийского бога – мы были всеобщими любимчиками.
В какой-то момент он начал раздражать глупым поведением, идиотскими шутками, тупыми рассуждениями ни о чем. После его фразы – «ты пожалеешь об этом» – я ждала чего угодно. Но Калеб затаился. Вторую неделю не посещал занятий.
И вдруг! Появляется странный парень, который с первого дня не дает мне покоя. Все его мысли и разговоры о сексе. Признаю, он обаятельный и харизматичный. Есть в нем некая скрытая сила, которая притягивает девушек. Но я на это не поведусь. Они не получат на меня компромат.
Я задержалась в библиотеке до восьми. Пришлось писать доклад по социологии, дабы профессор Тримлон простил «мою вчерашнюю выходку». О том, что вина не моя, старик и слушать не хотел. И конечно заданную тему можно было найти только в старых учебниках.
Возвращаясь домой, вспомнила все самые оскорбительные слова, какие знала. И все они посвящались идиоту, о котором я все еще слишком много думала.
Я ненавидела бродить вечером в одиночку по этому району города. Путь домой пролегал мимо байкерского клуба. Мне не раз «везло» пересекаться с компанией подвыпивших мужчин, которые пытались меня склеить. Отчего-то они считали, что предложение «прокатиться на стальном коне» должно вызвать во мне неземной восторг.
Вот и сейчас, ускорив шаг, я попыталась прошмыгнуть мышкой, но не вышло.
Кто-то из них присвистнул. Другой сделал комплимент моим ножкам. А третий…
– Эй, детка, не хочешь прокатиться на моем стальном коне?
Закатив глаза, я почти сорвалась на бег. И сбавила скорость, лишь пройдя еще пару домов. Хорошо, что они не поплелись следом.
Я так думала. Но стоило свернуть за угол, в еще более узкую и тихую улочку, как за спиной послышались шаги. Сердце забилось быстрее, и я споткнулась, начиная откровенно паниковать. Не удержавшись, оглянулась и действительно увидела темную мужскую фигуру, которая следовала за мной.
Дьявол! Где-то в сумочке должен лежать перцовый баллончик.
Сглотнув, я сделала глубокий вдох и ускорила шаг, прислушиваясь к каждому шороху. Да, преследователь сорвался на бег. Я шарила рукой в сумке, а когда нашла тот самый спасительный баллончик, резко развернулась, наставляя средство защиты на мужчину.
И каким же было мое удивление, когда я никого не увидела. Значит, он убежал в обратном направлении? Медленно выдохнув, я развернулась и тут же вскрикнула, едва не уткнувшись носом в чью-то грудь. И даже не успела пискнуть, как оказалась прижатой к стене. Мои запястья были крепко зафиксированы, а баллончик выскользнул из пальцев.
– Не кричи, – прозвучал знакомый голос.
Эрик, мать его, Принстон.
– Ты, – только и смогла выдохнуть. – Отпусти.
Эрик меня удивил. Он в самом деле отпустил и отступил на шаг. Видимо дошло, что до чертиков меня напугал.
– Ты следишь за мной? – нервно хмыкнула я. – Ты что, какой-то маньяк?
Принстон улыбнулся и отошел дальше, давая мне больше пространства. Но я по-прежнему подпирала стену.
– Ты ведь слышала, что обо мне говорят, верно?
– Безумные слухи.
– Ну да, – насмешливо протянул он. – То есть хочешь сказать, ты не веришь, что я убил человека где-то в другом штате?
В теории, я не верила. Но сейчас, стоя в темном переулке с этим ненормальным, всерьез задумалась о такой вероятности.
– А т-ты убил? – вырвалось у меня. И я тут же поморщилась от того, насколько испуганно звучал мой голос.
Я не боялась его. Он, конечно, псих. Но не настолько, чтобы навредить мне.
– Нет, – вполне серьезно ответил парень. И я поверила. – Но если надо будет, сделаю это, не моргнув. И вообще, я привык брать то, что мне нравится.
Его взгляд красноречиво говорил, что сейчас он собирался взять меня.
– Ох! – выдохнула я. – Ну… Отлично поболтали…
Сделала шаг вдоль стены, но Эрик только покачал головой и начал надвигаться. Я застыла.
Он навис надо мной, и я сильнее вжалась в стену, ощутив манящий хвойный аромат. Тяжелый взгляд черных глаз давил, а близость Эрика не давала дышать ровно. Настойчивость пугала и в то же время вызывала странный трепет. Этот псих постоянно норовил ворваться в мое личное пространство. И сделал это снова. Мне хотелось оттолкнуть его, но все, что я смогла, это раздраженно выдавить:
– Чего тебе надо от меня?
Я всегда злилась, когда меня загоняли в угол.
Парень как-то хищно оскалился и лениво протянул:
– А что, если скажу, ты так сразу удовлетворишь все мои желания?
Мое сердце забилось чаще. Эрик Принстон был груб и опошлял каждую фразу. Он был плохим парнем.
Но прямо сейчас я ждала каких-то действий от него и не смела ничего говорить. Лишь взглядом выражала смесь презрения и страха.
– Так что? – потребовал он ответа.
– Пошел ты! – огрызнулась я.
Он слегка наклонился, рассматривая меня исподлобья, но его взгляд обжигал. В нем не было ярости, лишь неприкрытая похоть.
– Да, – на выдохе произнес он. Голос Эрика охрип, когда он заговорил:
– Именно этого я и ждал. Сопротивление. Ты ведь будешь сопротивляться, правда? Это дико меня заводит. Знаешь, почему так?
Я сглотнула, ощутив, как в горле пересохло.
– Потому что ты псих, – дрожащим голосом произнесла я.
Он улыбнулся, наклонился к моему уху и прошептал:
– Нет, Эмбер. Просто я знаю, что на самом деле ты хочешь меня так же, как и я тебя. Я, в отличие от тебя, принимаю свои животные инстинкты. Прислушиваюсь к желаниям.
Он оперся одной рукой о стену, а другую положил на мою талию, отчего я непроизвольно вздрогнула. Теперь его губы почти касались моей шеи, обжигая кожу жарким дыханием. Прерывисто дыша, я с трудом улавливала смысл слов.
– А ты боишься признаться даже себе, что сейчас с удовольствием выполнила бы любое мое желание. Ну же, Эмбер. Ты ведь ждешь от меня поцелуя.
Его рука сместилась чуть выше, нежно поглаживая живот и ребра. Я непроизвольно облизнулась и закрыла глаза. Я, правда, собиралась его оттолкнуть. Но не успела. Его губы накрыли мои в наглом, уверенном поцелуе. Еще секунду я привыкала к их мягкости и сладкому вкусу, а затем ответила, позволив Эрику доминировать. Он невыносимо медленно растягивал удовольствие, поглаживая губы языком, одновременно обжигая теплом ладоней шею и плечи. Мое тело отреагировало незамедлительно.
Клянусь, это был самый упоительный поцелуй в моей жизни. Мозг отключился, ноги стали ватными, а внизу живота образовался тугой ком возбуждения. Не отдавая себе отчет, я протяжно застонала и положила ладонь на его грудь. Твердые мышцы под футболкой еще больше напряглись, а движения Эрика стали напористей, жестче, сексуальней. Теперь уже я безудержно отдавалась страсти, не желая, чтобы это безумие прекращалось.
Эрик опустил одну руку ниже и слегка сжал мою грудь. Новая волна удовольствия жаром прокатилась по телу, и я выгнулась навстречу. Лишь на секунду отстранившись, он прошептал:
– Видишь, что ты со мной делаешь?
А затем вновь продолжил исследовать мое расслабленное, податливое тело. Я вновь застонала, почувствовав силу его возбуждения. Он прижался ко мне пахом, и послышался его шелковистый голос:
– Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас задрал твои ноги и оттрахал здесь, у стены в переулке.
Все еще тяжело дыша, с трудом держа глаза открытыми, я заставила себя отрицательно покачать головой. Но мысли были лишь о том, что он, черт побери, прав. Он смог зажечь меня за секунду. Каким-то образом заставил хотеть его так отчаянно, как никогда никого в жизни. Поймав мои губы, Эрик снова завладел ими и продолжил:
– А затем в другой позе, со спины.
– Нет.
– Тебя бы возбудил каждый мой приказ.
– Боже, заткнись!
Я задыхалась и дрожала, пока он шептал эти пошлости, а его рука поглаживала низ моего живота, где уже все онемело.
– И если я сейчас залезу в твои трусики, ты окажешься влажной и готовой для меня.
О, черт. Я была.
Его пальцы заползли за резинку моей юбки, и я нервно всхлипнула, останавливая его руку. Я собиралась прекратить сумасшествие, которым он меня заразил. Эрик запомнит эту чертову минуту моей слабости и будет снова и снова напоминать об этом. И тогда я умру со стыда.
– Но ты не признаешься в этом, нет, – продолжил он, на этот раз громче и смотря прямо в мои отрезвевшие глаза. – Ты зависима от общественного мнения. Боишься довериться, отдаться диким желаниям и позволить делать с тобой все, что самой же хочется. Ты думаешь, я брошу тебя после этого, посмеюсь над тобой или буду обсуждать это с другими. Видишь, в чем разница между нами?
Он резко отошел на шаг, а я вмиг почувствовала дикий холод.
– Я свободен, – заявил Эрик, расставив руки. – Мне плевать на мнение остальных. А ты рабыня социальных рамок. Ты в оковах правил и норм.
Вздрогнув, я собрала себя по кусочкам и довольно твердо произнесла:
– Ты рассуждаешь, как псих. Людям необходимы нормы и правила. Им нужны чертовы рамки. Если каждый будет делать, что ему вздумается, начнется хаос. Человечество самоистребится.
Эрик смотрел на меня какое-то время, а затем как-то грустно улыбнулся.
– Ты права. Для общей серой массы недалеких людей нужны рамки. Ими управляют, как стадом. Но ты особенная, Эмбер. Ты можешь делать все, что тебе захочется.
Мне казалось странным, с чего это он вздумал прямо сейчас подискутировать на философские темы. Будто сам дьявол искушал меня. Но мне отчего-то захотелось оправдаться перед Эриком. Объяснить свою точку зрения.
– Я могу быть свободной, – еще строже заверила я. – И буду. Но не сейчас, когда одна. Одной противостоять всему миру сложно. И я не боюсь признаться, что недостаточно сильна для этого. Но когда я найду человека, которому смогу доверить всю себя, мне будет плевать на рамки. Ясно?
Под конец гневной тирады я чувствовала все больше уверенности в себе. А еще злости на этого парня за то, что посмел так нагло меня совратить. Теперь, посмотрев на Эрика с вызовом, я процедила:
– Оставь меня в покое.
Это прозвучало довольно убедительно, на мой взгляд, и я с гордо поднятой головой направилась прочь из темной подворотни.
– Эй, Эмбер! – позвал он.
Я остановилась. Выдохнула. Обернулась.
– Советую как можно скорее влюбиться в меня, потому что я уже не отпущу тебя, – огорошил новостью парень, в который раз подтверждая свою невменяемость.
Он начал пятиться назад, наблюдая за моим недоумением с дерзкой ухмылкой.
– Что значит… – у меня не было слов. – Погоди, как это – уже не отпустишь?
– Уже, значит, вообще, – воскликнул он.
– Вообще? – глухо повторила я.
Но сумасшедший не ответил, а завернул за угол и пропал из виду. Я же еще несколько минут стояла в полном ауте от его слов.
Похоже, у меня появился персональный сталкер.
Когда вернулась домой, застала отца дрыхнувшим в гостиной прямо на диване. На нем, свернувшись клубочком, спал белый кот, которого я ненавидела всей душой. Рядом, на столике, лежала развернутая книга, и стояла закупоренная бутылка виски. Я не стала будить папу. Выключив свет, поднялась на второй этаж в свою спальню.
Вещи были разбросаны точно так, как я их оставила утром. Творческий беспорядок царил и в моей голове. Сбросив сумку на стул, решила освежиться перед сном. А когда вернулась из душа, ощутила непонятную тревогу. В комнате было по-прежнему тихо и пусто. Но возникло странное чувство, будто за мной наблюдали.
Этой ночью я долго не могла уснуть. Сделала домашнее задание, посмотрела фильм, дочитала книгу и только к рассвету сомкнула глаза.
Естественно, утро откровенно не задалось. Будто весь мир сговорился против меня. Все приличные вещи оказались в стирке. Пришлось надевать черное платье, которое больше подходило для вечеринок. На завтрак не хватило времени, и я стала еще злее. А по пути в колледж прицепился бродяга и не отстал, пока не получил половину моих карманных денег.
С девочками я все еще была в ссоре, поэтому они просто проигнорировали мою персону. Вдобавок какой-то придурок толкнул меня, и я выронила свой доклад. Листочки разлетелись по всему коридору, и некоторые слабоумные студенты не постыдились наступить на них. А когда я ползала, пытаясь собрать в единое целое свой пропуск на лекции по социологии, наткнулась на кроссовки Калеба. Их я бы ни с чем не спутала, ведь сама подарила бывшему парню на его двадцатилетие. Лишь надеялась, что это худшее, что со мной случится за этот день.
– Ум-м-м, детка! – протянул капитан футбольной команды. – Обожаю, когда ты на коленях передо мной.
Нет. Все самое паршивое только начиналось. Калеб Коллинз – мстительная натура. Он вернулся. И мне кранты.
Прежде чем я успела забрать листок, Коллинз наступил на него и отшвырнул назад. Дружки моего бывшего, которые всегда ходили за ним хвостиком, заржали на весь коридор. Да, он говорил, что я пожалею. Возможно, мне стоило порвать с ним перед каникулами. Он бы переключился на кого-то еще и не вспоминал обо мне. А сейчас…
– Привет, Кей, – непринужденно поздоровалась, вставая на ноги. Я догадывалась, что он все еще хотел меня, потому и бесился. И я уж точно знала, как отвлечь его.
Поправив сумку, коснулась груди, привлекая его внимание к этой части своего тела.
– Ты болел? – поинтересовалась я.
– А ты скучала? – спросил он, все еще пялясь в вырез платья.
Я соблазнительно улыбнулась и игриво произнесла:
– Возможно.
Его рука тут же легла на мою талию, и я невольно сравнила ощущения с теми, которые испытала вчера. С Эриком. Не знаю, что со мной не так, но прямо сейчас я была ровно настолько ледяной глыбой, насколько вчера раскаленной лавой.
– А я ничуть, – заявил этот гад. Хотя врал же. – Ты же не думала, что я позволю тебе вернуться ко мне?
Это было представление для его дружков. Сейчас крутой парень Калеб, лидер шайки кривоногих футболистов, поставит меня на место. Опустит, чтобы вырасти в глазах своих подхалимов.
– Эмбер! – раздался знакомый голос за широкими спинами парней.
Я невольно поморщилась. Только его мне сейчас не хватало. Эрик нагло растолкал всех, кто стоял на его пути, и вырвал меня из рук обалдевшего Калеба.
– Вот ты где! Я ищу тебя все утро.
Я как раз намеревалась сказать, чтобы он прекратил меня лапать, но Принстон не дал. В следующую секунду Эрик положил руку на мой затылок и, надежно зафиксировав, впился в губы. Не просто чмокнул, а так уверенно завладел моим ртом, будто мы делали так уже десятки раз.
– Что за хрень? – послышался заторможенный голос Калеба.
Я сама не знала. Но мне, черт побери, это нравилось.
Эрик отпустил меня так же резко, как приблизился. Я открыла глаза, отступила на шаг и едва на упала, совершенно потеряв равновесие. Со стороны это буквально выглядело так, будто у меня подкосились коленки. И тут Принстон отличился. Успел поймать за руку, а затем прижал к себе и посмотрел на Калеба.
– Проблемы? – беззаботно спросил он.
Я напряглась, в ужасе округлив глаза. Да он сумасшедший! То есть… Когда я уже перестану удивляться? Нормальный парень с естественным чувством самосохранения никогда бы не стал нарываться на футбольную команду. Но Эрик… Такой Эрик!
– Проблемы? У меня? – насмешливо протянул Калеб.
О, нет! Началось!
– Эрик, – вмешалась я и умоляюще взглянула на бывшего. – Это Калеб Коллинз. Капитан университетской футбольной команды.
– А-а-а! – понимающе протянул Принстон. – Тот самый.
Он поджал губы и кивнул с таким видом, будто мы последние два дня только и делали, что обсуждали Калеба. И не просто обсуждали, а поливали помоями. Господи! Принстон самоубийца.
– Тот самый, – процедил Коллинз, делая уверенный шаг вперед. Он был немного выше Эрика и чуть шире в плечах. Но если даже допустить, что у них приблизительно одинаковые параметры, честного боя от Калеба ждать не приходилось. Одна из причин, почему я его бросила – он задира. К тому же бесчестный и гнусный. В драках футболисты всегда нападали впятером на одного. Потому все парни держались от этой шайки подальше.
И что сделал Эрик? Он задвинул меня за спину и тоже шагнул навстречу, не сводя с противника пристального взгляда.
Ладно, это меня впечатлило. Очень. Бесстрашный сумасшедший.
– Проблемы будут у тебя, олух! – Калеб пошел в наступление.
Я взяла Эрика за руку и попыталась оттащить, но он будто врос в пол.
– Прямо сейчас? – обыденным тоном уточнил он. – Здесь? Черт. Я не взял запасные трусы. Может, перенесем?
Кто-то из компании бывшего прыснул со смеху, но тут же заткнулся. Я покачала головой.
– Где ты нарыла этого комика? – обратился ко мне Калеб.
– В подворотне, – ответил за меня Эрик.
Парни заржали, а я стукнула Принстона по плечу.
– Может, хватит уже?
Меня спас звонок. Я забрала испачканный листок доклада, поймав напоследок многозначительный, не предвещавший ничего хорошего взгляд Коллинза. А Эрик остался. Я не хотела, чтобы у него были проблемы, но он сам кивнул мне, чтобы уходила. И я еще несколько раз оборачивалась, убедиться, что драки не будет. У входа в класс Принстон меня догнал и даже дверь придержал.
– Что они тебе сказали?
– А-а-а! – довольно протянул он. – Значит, за поцелуй ругать не будешь?
Я сжала губы, борясь с улыбкой. Ответить не удалось, преподавательница призвала к молчанию и попросила, чтобы мы поторопились. Остались две свободные парты на заднем ряду. Ненормальный, конечно, сел рядом.
На уроках по праву пожилая профессор Макалистер, как обычно, допрашивала любимчиков с первых парт. Остальных она попросту игнорировала. Я воспользовалась моментом, чтобы переписать окончательно испачканный лист доклада, и очень надеялась, что Эрик не станет меня отвлекать.
Спустя несколько минут под моим носом появилась записка.
«Тебе понравилось!».
Каков наглец! Я перечеркнула восклицательный знак, поставила вопросительный и ниже добавила ответ.
«Нет».
Эрик забрал бумажку, хмуро ее осмотрел, что-то там накарябал ручкой и снова подсунул мне.
Мое «Нет» было перечеркнуто, как и ранее его восклицательный знак. А ниже стояло уверенное «Да!».
«И что тебе от меня нужно?»
«Письминое презнание».
Я не смогла скрыть улыбки. Он писал с жуткими ошибками. И, конечно, я не поленилась исправить каждую.
«В школе ты был плохим мальчиком, верно?»
Эрик опять нахмурился, перечитав текст, а после достал свой потертый телефон с треснутым экраном.
Следующее послание появилось спустя две минуты. Зато каждое слово было написано верно. Он их гуглил?
«Я тебя спас от стыда и позора, и теперь ты мне должна свидание».
Бросив на него насмешливый взгляд, я сразу написала:
«Нет».
Он посмотрел на меня, как бык смотрит на тореадора перед схваткой. Но я уже поняла, что мне даже нравилось бесить этого невменяемого парня.
Спустя еще пять минут я получила целую повесть на тему: «Почему я ему что-то там должна».
Даже не вдумываясь в смысл слов, написала все то же маленькое слово.
Не забирая листок, Эрик попытался что-то черкнуть, но я его опередила, опять написав «Нет». Только его ручка коснулась листка, я снова вставила «Нет!». А затем еще и еще. Мы буквально боролись на инструментах письма, начиная привлекать к себе ненужное внимание. Пока Эрик не разорвал злосчастную бумажку на мелкие кусочки. А затем резко встал, чем удивил не только меня, но и преподавательницу, и процедил:
– Все равно пойдешь!
И с этими словами парень выбежал из класса, как ошпаренный.
Нет, ну все же! Когда я перестану удивляться?
– Все в порядке, мисс Виндфрост? – поинтересовалась профессор Макалистер.
– О, да! – я закивала. – У мистера Принстона расстройство.
Желудка или психики – ни я, ни преподавательница уточнять не стали.
До конца дня я его больше не видела. Зато на последней лекции успела помириться с подругами.
А на следующий день во время обеда в кафе Крис неожиданно заявила, что Эрик Принстон просто омерзителен.
– Но еще несколько дней назад ты говорила, что хочешь с ним встречаться!
– Эмбер, святые угодники! – воскликнула она. – Когда ты перестанешь быть такой наивной? Как я (!) смогла бы встречаться с таким, как он? Да мы с девочками просто проверяли тебя.
– О, да! – подтвердила Саманта. – Ты так поедала его глазами, что мы сразу заподозрили что-то неладное.
– Вот и решили понаблюдать, как ты отреагируешь на внимание Крис, – дополнила Джессика. – Ревность – лучший способ проверить чувства.
Я осмотрела подруг, пытаясь вспомнить, в какой момент мы вообще начали дружить? И почему сейчас мне хотелось врезать каждой из них?
– И знаешь, я тебе верю, – продолжила Кристин. – Вблизи он просто гадкий. Эти вечно спутанные волосы. И грязь на джинсах. А ногти! Этим когтям просто необходим маникюр.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить когти. Нет! Когда он щупал меня, когтей определенно не было. Стоило мысленно вернуться к вчерашнему, как дыхание предательски сбилось. Я едва не простонала вслух, но подруги приняли это за обреченный вздох.
– Боже, а вы видели его обувь? – прошептала Сэм, скривившись при этом, будто проглотила лимон.
– Я была в шоке, когда Калеб рассказал мне о его вчерашней выходке, – с ужасом произнесла Джесс. А затем они одновременно склонились над столом и уставились на меня любопытными взглядами. – Он в самом деле тебя насильно поцеловал?
Я чувствовала себя, как на допросе перед копами. И подозревали меня в самом жутком преступлении.
– О, – выдала я, облизнув пересохшие губы. Затем прищурилась. – Погоди, ты общалась с этим придурком?
Джессика смущенно потупила взгляд и начала блеять оправдание:
– Ну, мы столкнулись вчера после уроков. Кей предложил подвести меня до дома…
О, он уже Кей!
– Джесс! – возмущенно воскликнула я. – Он мой бывший! Кретин и сволочь, помните? Вчера он и его дружки смеялись и пытались унизить меня. Но Эрик отвлек их. Как ты вообще могла заговорить с ним?
Я чувствовала, что сейчас мы опять поссоримся. На этот раз всерьез.
– Боже, девочки! Я вас не узнаю. А как же дружеская поддержка?
– Хватит истерить, Эмбер, – осадила меня Крис. Я полным возмущения взглядом уставилась на нее, а она лишь поджала губы. – Ты сама его бросила.
– Вот именно! – вмешалась Джессика.
– И заметь, никто из нас не поддерживал твоего решения, – добавила Саманта.
– Точно! – выдала Джесс.
– В конце концов, Калеб отличный парень, – огорошила меня Кристин. – Красивый, сильный, из порядочной семьи адвокатов. Капитан футбольной команды.
Она все перечисляла и перечисляла «достоинства» моего бывшего, а Джессика активно кивала головой.
– За ним половина колледжа бегает, – вставила Сэм. – Ты бы видела, как девчонки пускали слюни за вашими спинами, когда вы вместе прогуливались за ручку. Он – мечта любой студентки.
– Да! – вскрикнула Джесс на все кафе.
– А ты крутишь носом. Вечно всем недовольна. Хочешь сказать, этот Принстон лучше Калеба Коллинза? – возмутилась Кристин. – Я тебя прошу! Ты же не настолько дура!
Если до этого я смотрела на них, как на умалишенных, то на последних словах по-настоящему разозлилась.
– Ну, все!
Я бросила салфетку и встала из-за стола.
– Эмбер, – примирительно позвала Саманта.
– Сожалею, – произнесла я, гордо задрав подбородок. – Мне очень жаль, что мои лучшие подруги, с которыми я не расстаюсь вот уже четыре года, считают меня дурой. Хоть и не настолько, чтобы влюбиться в психопата Эрика. Это радует. Спасибо. А еще мне бесконечно жаль, что вы не видите истинное лицо Калеба Коллинза, которое скрыто под смазливой внешностью и за папочкиным баблом.
– Эм…
– Мне жаль, что вы не верите мне на слово, когда я говорю, что от таких парней, как Калеб, стоит держаться подальше. Если он так тебе нравится, Джессика, желаю вам счастья.
– Так ты не против? – с надеждой спросила она.
Я склонила голову, осматривая ее. Она всегда была немного глупенькой. Но мне хотелось верить, что за образом кукольной блондинки скрывалось хоть немного интеллекта. Видимо, все безнадежно.
– Нет! Что ты! – заверила я. – Даже дам совет. Пользуйся презервативами, если не хочешь подцепить половину известных миру болячек.
Когда я уходила, в кафе царила непривычная тишина.
Глава 3
Я перебирала вещи в шкафчике, когда кто-то остановился за моей спиной. Пришлось сжать губы, чтобы не улыбнуться.
– Надо же, не прошло и трех дней, как ты…
Развернувшись, застыла на полуслове, уткнувшись носом в грудь Калеба. А ведь думала, что это Эрик. Бывший тоже это понял и тут же позлорадствовал.
– Что такое, куколка? Потеряла клоуна?
Придурки за его спиной засмеялись, а я нахмурилась. Моего персонального сталкера не было видно уже третий день. То есть вчера мельком я узрела его взлохмаченную макушку в толпе, но он даже не подошел. Я посчитала, что это новая тактика – игнорировать меня. До этого момента. Теперь же всерьез задумалась, что эти парни запросто могли навредить ему. Так, как они любили – выловить после занятий и напасть всем скопом.
– Что ты сделал? – нервно спросила я.
Калеб прикусил губу и навис надо мной, облокотившись одной рукой о шкафчик. Раньше он всегда так делал, и я млела. А сейчас его попытки казаться соблазнительным вызывали во мне лишь раздражение. Честно, он смахивал на тех парней-моделей, которые дули губы, думая, что так они выглядели невероятно секси. Но в реальности этим они привлекали лишь особей своего же пола. Как я могла всего этого не замечать раньше?
– Только не говори, что тебе нравится этот кретин, – шепнул Калеб, изогнув губы в кривоватой ухмылке.
– Нет, этого ты от меня не услышишь, – вполне серьезно призналась я.
– Тогда что это было? Ваш поцелуй? Хотела заставить меня ревновать?
– Возможно! – схитрила я. – Слушай, Кей…
Я покосилась на парней за его спиной, и капитан дал знак своим «хвостам» разойтись.
– Давай просто забудем все. Я же предложила остаться друзьями. И прошу тебя, не трогай Эрика. Он странный, да, но…
– Ты не слышишь, что я тебе говорю, – раздраженно произнес Калеб, наклоняясь еще ближе.
Нет, это он никогда не слышал. Но я не стала спорить.
– Мы не будем друзьями, Эмбер. Либо тебя трахаю я, как раньше. Либо тебя не трахает никто. Усекла? Я опущу тебя, детка, на са-а-а-мое дно. Ты станешь отбросом. С тобой никто не будет общаться. Ты провалишь все экзамены. А если очень постараться и подключить связи, то вылетишь отсюда уже к рождественским каникулам.
Я внимательно слушала каждое слово, смотря в его холодные серые глаза. Он не просто запугивал, а прогнозировал мое будущее. Я уже говорила, что Калеба Коллинза никто не бросает? Что ж! Я буду первой.
– Знаешь, Джессика сходит по тебе с ума.
– Мне на нее плевать.
– И Кристин к тебе неровно дышит.
– Эмбер, твою мать! Я. Хочу. Тебя.
Он стукнул ладонью по дверце ящика, отчего я вздрогнула и неожиданно для самой себя раздраженно процедила:
– А мне плевать, чего ты хочешь. Мне ты не интересен.
Он сам виноват. Не нужно загонять меня в угол. Я паникую, злюсь и говорю все, что думаю. А это не всегда заканчивается хорошо.
– Это «нет»? – зловеще спросил Калеб.
Он давал мне последний шанс. Я так и видела перед собой тонкую ниточку спасения, которая вот-вот порвется, стоило мне резко дернуться. Я сдала позиции.
– Ты давишь на меня. Это не похоже на нормальные здоровые отношения, тебе не кажется?
– Здоровыми они могли бы быть до того, как ты все испортила. Теперь только так, Эмбер. Тебе еще долго придется вымаливать у меня прощение.
А, то есть он будет меня трахать, и это я еще даже «не прощена»? Боже, во что я вляпалась?
И снова спас долгожданный звонок. Калеб не сразу меня выпустил, требуя немедленного ответа, но я пообещала, что мы вернемся к этому разговору после последнего урока. Конечно, я солгала. После занятий скрылась в библиотеки. Он ни за что не додумается искать меня здесь.
Из окна я видела, как он и его дружки оккупировали парадный выход, поджидая свою жертву. Посмеялась над попытками Джессики завести разговор. Она старалась выглядеть круто, подошла, чтобы подкурить сигарету.
– Футболисты не курят, идиотка! – прошептала себе под нос, хихикая над недоуменными лицами парней.
Но Калеб все же начал ее соблазнять своей прикушенной губой и томными взглядами. А после того как шлепнул ее по заднице и записал номерок в свой телефон, они, оба удовлетворенные, распрощались.
Я вздохнула и покачала головой. Что не так? Весь мир сошел с ума или только я? Почему все, что я раньше ценила в жизни, сейчас казалось таким глупым, наигранным и поверхностным? Когда все успело измениться?
Калеб давно ушел, а я задержалась в библиотеке, решив подтянуть несколько тем по социологии права. Все равно этим пришлось бы заниматься дома. Чему я не обрадовалась, так это сумеркам, которые разглядела в окне, как только закрыла учебник. Время близилось к восьми вечера. А я ведь ненавидела возвращаться домой в это время суток.
Хотя… С недавних пор меня «мучили» мысли сексуального характера с участием сумерек, узкой улочки у дома и одного сумасшедшего сталкера, который по совместительству оказался мастером поцелуев.
Время, потраченное на дорогу, буквально пролетело. А оказавшись в той самой улочке, я остановилась у места, где Эрик прижимал меня к стене. Я думала о нем. Сумасшествие!
Вдали раздался протяжный свист. Я повернулась на звук и шумно выдохнула. Душа ускакала в пятки, стоило увидеть три внушительные мужские фигуры. Не медля ни секунды, я развернулась, чтобы бежать, но чуть не упала, увидев еще троих с другой стороны проулка. Они будто поджидали меня, специально загоняли в ловушку. Хуже всего стало, когда я их узнала. Калеб со своей свитой.
Ну что ж. Они либо совершат что-то гнусное, либо напугают до полусмерти. Если бы мне дали право голоса, я бы выбрала второе. Черт, я бы сейчас все, что угодно выбрала, только не первое.
– Эмбер, Эмбер, – довольно протянул Калеб, шаг за шагом приближаясь ко мне.
Спрятать испуг я не могла. Казалось, у меня на лбу огромными буквами высечено «Насиловать здесь».
– Калеб! А ты разве не ушел?
Мой голос предательски дрожал, как и руки, которыми я в отчаянии вцепилась в кирпичную кладку стены за моей спиной.
– Я ждал тебя, куколка. Ты обещала поговорить.
– Верно, – пришлось согласиться. – Я задержалась в библиотеке.
– Ай-яй, – протянул он. – Как нехорошо обманывать.
Его лучший друг, Стивен, встал рядом, дерзко улыбаясь. Если Калеб мне всегда казался слащавым и безобидным, то этого бугая с жесткими чертами лица и хищным взглядом я побаивалась. Будто чувствовала исходившую от него опасность. Он был по-настоящему злым.
– Знаешь, я передумал, – продолжил Кей, вновь привлекая к себе внимание. – Мне казалось, что ты нужна мне.
Он встал так близко, что я почувствовала запах алкоголя. О, нет. Все хуже, чем я думала. Этому идиоту вообще нельзя пить.
– Мне казалось, это любо-о-оф! – он улыбался, предвкушая что-то очень плохое. – Но Стив меня уговорил.
Калеб шагнул назад, закинул руку Стивену на плечи и почти проорал:
– Он открыл мне глаза!
У меня тоже возникло желание заорать. Но я будто онемела. Понимала, что любое мое движение спровоцирует взрыв. А позволяя болтать, я непонятно на что надеялась. На спасение в тихой, забытой Богом улочке? У меня даже не было сил просить их не трогать меня. Я продолжала слушать пьяный бред.
– Все очень просто. Как ты там говорил?
– Понятия и правила, – сурово ответил Стив.
– Точно! Если по понятиям, Эмбер, то провинившийся должен платить. Я думал, что мне нужно тебя вернуть. Но все оказалось проще. Я просто должен тебя наказать.
Он мямлил, растягивал слова, и это дало мне возможность определить степень его опьянения. Чуть меньше, чем «В стельку» и чуть больше «А, смотри, как я умею!». Калеб и его дружки были на уровне «Как жесток этот гребаный мир». Они искали справедливости. И почему-то издевательство надо мной им казалось отличным снятием стресса.
– Калеб, прошу. Не надо.
– Ты оскорбила меня, – страдальчески произнес он. – Если бы только расставание. Я бы пережил. Но променять меня на этого…
Он сжал губы, и в его глазах застыла ярость.
– Этот твой пустозвон – настоящее ничтожество. Где он сейчас, а?
Парни глумливо захихикали, а Калеб просто тащился от того факта, что я абсолютно беспомощна.
– Испугался, Эмбер! Он просто струсил! Он сам же назначил место и время. И не пришел.
– Он вообще испарился! – хрипло произнес один из них, и все опять заржали.
– Вот именно, – довольно заключил Кей. – Ты выбрала неправильного парня. И я же говорил, что ты, мать твою, пожалеешь.
– Т-ты не можешь…
Голос окончательно пропал. Но прорезался вновь, когда Стив и еще один по имени Бак прижали мои руки к стене. Я заорала что было мочи, но тут же ощутила соленый привкус на губах и вонь перегара.
Калеб сжал мою шею, пытаясь забраться второй рукой под свитер. И это, черт возьми, и близко не напоминало наши зажимания с Эриком.
Стоило мне хоть на секунду о