Начать сначала?! Никогда

Глава 1. Тая

– Простите, но я не приду, – я старалась мягко отказаться от приглашения празднования юбилея.

– Почему это?! – горячо любимая бабуля моего бывшего мужа вскинула ярко накрашенные брови.

– Там будет ваш внук, – честно призналась я с извиняющейся улыбкой на губах.

– И что? Там будет еще человек пятьдесят, помимо Андрея. Дом огромный… Я даже не могу гарантировать, что вы с ним вообще встретитесь.

Я медленно размешивала сахар в чае, подбирая правильную и культурную формулировку. Любая бабушка оскорбится, если ее внука назовут козлом, а я хотела выразиться крепче. В разы.

– Андрей, он…

– … Тот еще мудель, я знаю, – отмахнулась Агнесса Винировна, легкомысленно закатив глаза.

– Ну что вы, я совсем не это…

– А что я? Я хоть и старая, а еще в своем уме. Все вижу, все слышу. Да и какой нормальный мужчина упустит такую хорошую девочку, как ты?

Я пожала плечами и промолчала. Откуда мне знать?..

– Глупость ему досталось от матери. У Троицких в роду… идиотов не было и, если боженька смилостивится, не будет. А Андрюше я еще не простила ваш развод. Да-да! – старушка поставила на стол атласную сумочку. – Так и сказала ему: никого, кроме нашей Таечки, больше не приму, – она со звонким щелчком открыла фермуар. – И он не приводит, – извлекла тонкую сигарету. – Знает, что я слов на ветер не бросаю, – добавила тоном Дона Корлеоне с таким пугающим меня придыханием.

– Агнесса Винировна, тут нельзя курить, – заметила я, накрывая золотистую зажигалку ладонью.

– Хм, – старушка хмуро осмотрелась.  – Это все происки этих… – она покрутила узловатыми пальцами в воздухе.

– Врачей? – высказала я предположение.

– Импотентов. Они ничего не могут и другим не дают наслаждаться жизнью.

– Тише, – попросила я, едва сдерживая хохот.

С неподдельной скорбью на лице старушка убрала сигареты и зажигалку обратно. Шумно так вздохнула. Отодвинула от себя чашку с кофе и приняла несчастный вид. Уголки ее губ опустились, взгляд тускнел. С такими актерскими данными Агнесса Винировна могла бы блистать на сцене, но блистала она в финансах. Больше пятидесяти лет посвятила фирме мужа. Ее хватке может позавидовать любой бультерьер.

– Моя милая девочка, я не молодею. И есть большая вероятность, что не доживу до следующего юбилея. Полгода назад я похоронила свою последнюю подругу.

– Я вам соболезную, – произнесла я.

Агнесса Винировна проигнорировала мои слова.

– Девочка моя, возможно, что сейчас мы видимся с тобой в последний раз. Судьба та еще сучка. Раз… и меня не станет. В моем возрасте нельзя так далеко планировать. Я даже бананы зеленые не покупаю!

Я не скрывала улыбку и сказала честно:

– Я тоже видела этот фильм.

– Тая, не порть мне игру, – заметила старушка. Хмурилась пару мгновений и тут же просветлела лицом. – Таечка, а ты сейчас с кем-то встречаешься? У тебя новые отношения?

– Ну, – протянула я неопределенно. Очень трудно назвать то, что нас связывает с Анисием, полноценными отношениями. Но я точно в этом не признаюсь бабушке бывшего мужа. – Да, у меня есть мужчина.

– А ты молодец. Все правильно делаешь. Молодость – она скоротечна. Сегодня ты носишь корсажи только для того, чтобы сделать свой вид ярче и привлекательней, а потом, – она щелкнула пальцами в воздухе. – А потом он лишь помогает тебе поднять грудь и хоть как-то обозначить талию.

– У вас прекрасная фигура, – заверила я Агнессу Винировну.

– А у тебя прекрасное умение так нежно льстить.

За что я уважала и уважаю бабушку своего бывшего, так это за прямоту. С первой нашей встречи на семейном ужине и до самого дня, когда мы с Андреем объявили о своем разводе, я ни разу не слышала от нее лжи. Чем она жутко бесила мою свекровь. Бывшую свекровь, слава богу! Я даже не знаю, чему радовалась больше: разводу с Троицким или же с возможностью больше не встречаться с его матерью.

– А как имя твоего возлюбленного? Вдруг я его знаю.

Я невольно поморщилась. У меня были определенные чувства к Анисию, но это точно не любовь. Ее я не перепутаю ни с чем другим. Когда влюблен, совершаешь глупость за глупостью, а потом горько расплачиваешься.

– Анисий, – ответила я.

– Анфисий? – переспросила Агнесса Винировна.

– Без фэ. Анисий.

– Красивое имя, – заключила старушка. – И легко запомнить, ассоциация с анисом. Мы семечки аниса Андрюше заваривали, когда его газы в младенчестве мучили. Помогало. А фамилия?

А вот мы подошли к самому интересному.

– Светлоликий, – произнесла я, подумав, что нужно было промолчать или тактично перевести тему.

Бабуля бывшего многозначительно фыркнула.

– Старовер, что ли?

– О нет, – я поспешила объяснить. – Когда Анисий стал практиковать, то сменил фамилию для более благоприятного контакта с положительными энергиями. Он йог.

Агнесса Винировна крякнула, сжав плотно алые губы.

– Ну хоть красивый твой Светлоликий?

– Да, – я ответила без тени сомнений.

«Полная противоположность вашего внука», – добавила про себя. Я, наверное, и приняла ухаживания Анисия лишь потому, что он мне не напоминал бывшего. Светлые глаза и добрый взгляд, а не хитрый прищур темно-серых глаз. Кудрявые пшеничные пряди в противовес короткой стрижке смоляных волос Троицкого. И мягкий голос. Это как сравнивать ангела и демона. И хорошо, что мне хватило ума сделать правильный выбор, а не сидеть, наматывая на кулак сопли…

Анисий – тот, кто мне нужен. Правильный мужчина.

– Ну ладно, – произнесла старушка, немного пораздумав. – А зарабатывает? Или у тебя на шее ноги свесил?

Изо всех сил я старалась мило улыбаться.

– У Анисия фирменный магазин лекарственных трав и сборов Забайкалья.

Я не стала уточнять, что травы «Забайкалья» произрастают и собираются в десятке километров от границы города. Главное ведь – подача, правильно?

– М-м-м, звучит солидно. Не то что что-то там… Троицкий… групп, – она сделала вид, что не помнит названия детища своего внука, – и зеркальное здание в центре города. Я всегда говорила Андрюше, нужно быть ближе к природе! Быть ближе к земле! Да разве меня кто-то слушает?..

Если до этого момента у меня были сомнения, то теперь я была уверена: Агнесса Винировна вновь пытается помирить нас с Троицким.

– …Все таскает свои железки и таскает в спортзале. На руках уже все вены вылезли. Вот прям все. Тут и тут, – старушка показывала на себе. – Нет, чтобы выйти на улицу, вдохнуть поглубже свежий воздух, травы собирать или сосновые шишечки для ингаляций. Может, в парке девочку хорошую и встретил бы. Боюсь помереть, а он так и останется один. Не понимаю, чего Андрюша ждет. Вот ты молодец, Таечка, не тянешь кота за…

– Не сомневайтесь, Андрей пользуется успехом у женщин, Агнесса Винировна. Он всегда им пользовался, – я оборвала хвалебные речи по бывшему.

– Как сглазили, Таечка. Как сглазили. Один и один.

Мысль о том, что бывший за год не нашел постоянную девушку, приятно щекочет в груди. Угрозы свекрови… бывшей свекрови! Так и звенят у меня в голове. «Андрей совсем скоро женится вновь. Дочь Евгении Петровны три недели назад вернулась с учебы. Умная, образованная, из нашего круга. Андрей с ней в прекрасных отношениях», – повторяла она мне на ухо, пока я паковала чемодан.

– А как же Анастасия? – спросила я, не подумав.

– Кто?.. – на лице старушки читалось непонимание. – Представления не имею, – передернула плечами. – А-а-а. Та, что похожа на нервную белку? Все время крутит телефон в руках. Упаси боженька меня от таких правнуков. Тьфу, тьфу, тьфу. Аж в голову ударило, Тая, – Агнесса Винировна привалилась к спинке стула и обмахивалась ладонью. – Закажи мне, милая, граммов пятьдесят коньячку. Сосуды расширить.

– Давайте лучше я вам лекарство достану, – я потянулась к фермуару.

– Брось. Не хочу ничего, – старушка тяжело прикрыла глаза и наблюдала за мной из-под век. – Быстрее бы встретиться с мужем. Не с первым, прости господи, видеть его не хочу. А вот с остальными… Этот мир ничем меня больше не держит. Ничем… Андрюша вырос. За что ты со мной так? – она подняла грустные очи к потолку. – Вот если бы я взяла на руки своих правнуков… – ее губы задрожали. – Но я понимаю, что прошу слишком многого. Не доживу я до следующего дня рождения. Сердцем чую. Не увидимся мы больше, милая моя.

Театральный не просто плачет, а рыдает по вам, Агнесса Винировна!

– Вы еще лет пятьдесят будете нас радовать.

«Своими представлениями», – добавила я про себя.

– Нет, Таечка. Не врут люди… Не врут. Сердце знает, когда все! – закончила старушка пафосно и плотно закрыла глаза.

Ее грудь мирно вздымалась, словно Агнесса Винировна вот-вот задремлет. Под толстым слоем светлой пудры пробивался здоровый румянец. «Но это сейчас», – подло подсказывал мне внутренний голос. А вдруг она права?.. Ну почему я такая совестливая и мягкотелая?!

– А… празднество будет у вас? В загородном доме?

– Да, милая. Сборы и дальние поездки выматывают старых людей.

– Я обязательно заеду вас поздравить, – пообещала я.

– Нет, Таисия, – ответила старушка живо, распахивая глаза, только руки радостно не потирала. – Я жду тебя в пятницу вечером, а отпущу в воскресенье.

– Но…

– Понимаю, не хочешь расставаться с любимым.

– Ну… – протянула я совсем растерянно.

– Ты и Анфисия бери с собой. У нас там лес хвойный рядом. Может, пойдет гулять и… соберет что для своего бизнеса.

Глава 2. Андрей

Едва зайдя в спальню бабушки, я понял, что подготовилась она на славу. Окна наглухо задернуты плотными шторами, практически не пропускают солнечный свет. Воздух в комнате какой-то непривычно тяжелый… с едва заметным запахом плавящегося воска. Да-а…

Не знал бы бабушку, поверил, что здесь живет… точнее, доживает свои последние деньки старая и больная женщина, проводя время в молитвах… Не зря же она свечи тут жгла? Готовилась. Даже клетка с подозрительно притихшим Баскервилем криво прикрыта каким-то черным кружевом. И хоть болтовня этого попугая меня всегда раздражала, сейчас его молчание… прекрасно вписывалось в антураж.

Как и неестественно бледная бабуля, лежавшая на своей огромной кровати, следившая за мной вполне себе цепким взглядом. Даже интересно стало, сколько пудры она потратила, готовясь к моему визиту?

– Коленька, это ты? – дрожащим голосом нарушила тишину ба, немного переигрывая и протягивая в мою сторону сильно подрагивающую руку.

Скорее, даже трясущуюся руку. Как у какого-нибудь любителя десятилетиями выпивать, а точнее – вливать в себя спиртное.

– Ты пришел забрать меня в свет? – продолжила хрипеть бабуля, смотря сквозь меня. – Я готова, Коленька…

– А почему Коля? – усмехнулся я, присаживаясь на край ее кровати. – Почему не дед, а твой третий муж?

– А, это ты, Андрюша, – не сдавалась ба. – Я уж решила, что Коленька… он всегда за мной приходил. Встречал… А дед твой, тот еще, прости господи. Пусть пух землей ему будет.

– Земля пухом, – поправил я бабулю. – Рад тебя видеть.

– А я уже ничего не вижу, Андрюша, – снова придав тону скорби, ба повернула голову в сторону клетки с до сих пор продолжающим молчать попугаем. – Даже Баксик грустит. Знает, что конец близко.

– Зима близко, – усмехнулся я. – А ты еще меня переживешь. К чему этот спектакль, ба?

– Не бабкай, – строго произнесла она, поправляя подушки и принимая сидячее положение. – Спектакль! – взмахнув руками, она театрально покачала головой, доставая из-под подушки припрятанный портсигар и чистую пепельницу.

– Бабушка…

– Почти восемьдесят лет уже как бабушка! – со щелчком открыв портсигар, она достала сигарету и с наслаждением прикурила ее, выдыхая в сторону облако сизого дыма. – Знаешь, Андрюша, я всегда была на твоей стороне. Начиная с детства, когда твоей матери пришла идея отдать тебя в балетную школу…

– А что здесь такого? – не удержался я, зная, как бабуля всегда реагировала на эту тему. – Был бы сейчас известным балеруном…

– Петухом! – перебила меня бабушка. – Вот кем бы ты был.

– Ну хоть не курицей, – рассмеялся я.

На самом деле с тем бабушкиным решением я был согласен на все сто процентов. Если бы не ее категоричный запрет на… балерунство, бегать бы мне сейчас в балетной пачке, а не заниматься тем, что действительно приносит удовольствие. Ну, и неплохой заработок, что скрывать. Кто бы мог подумать – ведь игрушки создаю. Пусть и компьютерные, но все равно игрушки. Отец долго не принимал моего подобного увлечения, и кто знает, как бы все сложилось, если бы не вмешалась ба. Это ее: «Оставь сына в покое или лишу наследства!» – заставило папу не мешать мне углубляться в программирование.

– Ну вот скажи, что тебе стоит порадовать старушку и приехать на ее юбилей? – затушив сигарету в пепельнице, ба сменила тон на более жалобный. – Возможно, что на последний юбилей в моей жизни. А может, и вовсе на последний день рождения в принципе.

– Ба…

– Не бабкай! Не бабкай! – скрипучим голосом проорал из клетки Баскервиль.

– Даже Баксик запомнил, а ты все не можешь. Не бабкай, Андрюша, – покачала головой бабушка, ожидая продолжения речи от птицы.

Но, как ни странно, Баскервиль молчал. Никто точно не знал, сколько слов знала эта птица, но вот то, что впитывал он в себя новое как губка, факт. Как ребенок – легче запоминался мат. Затем шли непристойные анекдоты, отрывки из которых он, как ни странно, выдавал вполне в тему. Чем и злил ужасно. Но что возьмешь с глупой птицы?

– Бабуль, я же тебе объяснял, что…

– Много работы и бла-бла-бла, – передразнила она меня, не дав договорить. – И родни слишком много, и половину ты видеть не хочешь, а другую знать не знаешь… Андрей, – приняв абсолютно собранный вид, бабушка стала похожа сама на себя. На Агнессу Винировну. Дали же имечко моему прадеду… – Я не буду угрожать тебе лишением наследства. В конце концов, ты единственный, кто у меня в принципе никогда не клянчил. Я тебя прошу как внука. Любимого и, я надеюсь, любящего. Приезжай на мой юбилей. Всего на три дня.

– Я тебя очень люблю, ба, – ответил я, найдя ее руку и сжав в своей. – И обязательно тебя поздравлю. И приеду, когда родственная мишура разъедется по своим домам. У меня, правда, много работы и…

– Как знаешь, – как-то резко уступила мне бабушка, приняв мой ответ. Подозрительно резко.

– То есть ты не затаишь обиду? – уточнил я.

– Нет, – вполне искренне улыбнулась ба. – Знаешь, а так даже лучше будет. Я Таечку пригласила. Ну что она тебе глаза мозолить будет? Только локти себе зря искусаешь, понимая, какой дурак и что упустил.

– Ты пригласила Таю? – словно чужим механическим голосом переспросил я, не веря своим ушам. – Зачем?!

Такого от бабушки я не ожидал. Мне словно под дых дали! А заодно и по голове, на мгновение оглушив.

– Как это зачем? – невинно хлопая ресницами, бабуля упорно делала вид, что не замечает моего негодования. – Я же говорила тебе, что хочу собрать всю семью.

– А с хера ли она член семьи?! – сорвался я на крик, мысленно сосчитав до десяти и продолжив тише: – Может, ты и правда начала сдавать, ба. Мы развелись год назад.

– Да-а? – изобразив удивление, с еле скрываемым удовольствием протянула она в ответ. – То-то я думаю, так странно. Жена твоя, а с парнем приедет…

– С каким парнем?! Куда?!

Кажется, выдержка моя все же дала трещину. Как иначе объяснить тот факт, что я вскочил с кровати и начал мерить шагами комнату, я найти не могу. Разве что на запах жженых свечей все списать, но…

Тая приедет с парнем?!

На юбилей к МОЕЙ бабушке?!

Это просто немыслимо! Как она вообще посмела… принимать приглашение на день рождения?!

– Ко мне на день рождения, внук. Парень Таечки вместе с ней приедет ко мне на праздник, – с широкой улыбкой повторила бабушка, наблюдая за моими метаниями по спальне. – Кто из нас еще сдает? Ты забыл, что мы тут обсуждаем. Вот верно говорят: болезни молодеют. Тебе всего тридцать, а уже деменция…

Заставив себя остановиться, я мысленно снова сосчитал до десяти. Дважды.

– Хорошо, бабуль, твоя взяла, – практически спокойно произнес я. – Не думай, что твои манипуляции с Таей хоть что-то для меня значат. Я приеду на твой день рождения.

– У меня и в мыслях не было использовать Таечку как приманку на тебя.

– Ну разумеется, – «поверил» я ей.  – Тогда ты точно не расстроишься, если я приеду не один? Давно хотел вас познакомить, но не хотел пугать… лисенка большим скоплением родни.

– Лисенка? Пугать? – переспросила ба, правда, улыбка на ее губах уже не выглядела такой естественной.

– Алиса, – ляпнул я первое пришедшее в голову имя. – Я лисенком ее называю. Люблю – сил нет. Заодно и познакомлю вас, когда МЫ приедем.

– Ты, главное, приедь, – усмехнулась ба, доставая очередную сигарету. – Хоть с лисенком, хоть с котенком, хоть с кутенком. Лотков на всех хватит. Я, знаешь ли, женщина обеспеченная.

– Приеду,  – едва сдерживаясь, чтоб не начать громить комнату, я улыбнулся бабушке, затем посмотрел на часы. – Рад бы еще поболтать, но… дела.

– Иди, иди, – кивнула ба, лениво выпуская струйку дыма. – Тебе за два дня нужно дела на работе решить, – стоило мне дойти до двери и взяться за ручку, как ба меня припечатала в спину: – Да и девушку найти, срочно. Желательно Алису. А то неловко получится. Иди, Андрюша, иди.

Ее тихий смех и фразу я оставил без ответа, почти бесшумно прикрыв за собой дверь. И прикрыл бы, если бы не окрик Баскервиля, окончательно выводящий меня из себя:

– Слоны идут на север!

– Слоны идут на хрен! – ответил ему, срываясь и с силой захлопывая за собой дверь.

Глава 3. Тая

То, что совершила промах, я поняла, как только вышла из кафе. Обаяние и дар убеждения Агнессы Винировны теряли свои силы. И масштаб ошибки начал обретать просто огромные размеры. Чудовищные. Два дня и три ночи в одном доме с родственниками бывшего и с ним самим. Я даже не знаю, что пугало меня больше: встреча с бывшей свекровью или с Андреем.

И трусливая надежда на то, что, едва услышав про приглашение на юбилей, Анисий сам откажется ехать и мне категорически запретит, потерпела фиаско. Мой парень не только не запретил мне провести выходные в доме бывшего и в кругу его семьи, а воодушевился этой поездкой! Да будь на его месте Андрей, он бы…

Фу! Тая, фу! Даже мысленно не хочу их ставить рядом. Да и смысл? Скоро эту картину и так увижу. Вживую. И как бы мне хотелось, чтобы Анисий смотрелся лучше бывшего, но…

Сразу после развода я поклялась не интересоваться его жизнью, благо, общих знакомых у нас было не так много. Чего греха таить, мне было бы приятно услышать о страданиях Троицкого. Но… но он улыбался с фотографий в соцсетях и умирать от тоски по мне не собирался. Говнюк. Я бы была безутешной вдовой и с легкостью перерыдала любую, возлагая цветы на свежую могилку, элегантно промакивая слезы под черной вуалью.

После согласия Анисия на поездку я не удержалась и снова открыла ненавистный профиль бывшего. Что тут сказать… Как ни прискорбно это сообщать, но за прошедший год лишнюю сотню килограммов Андрей не набрал… разве что в мышцы, но это не то. Не облысел, все зубы на месте, как и его бизнес. Красивый и успешный засранец.

Плохо. Очень плохо!

Правда, была надежда, что Троицкого не будет на праздновании юбилея.

“Он же с головой погруженный в работу мужчина”, – как говорила свекровь, если слышала, что я прошу освободить Андрея выходные. Уверена, он и в этот раз ограничится торопливыми поздравлениями и подарком, купленным его помощницей. Очень на это надеюсь. Тогда он не увидит, что я счастлива и не одинока… Но ему в подробностях расскажет его мать. Да, так тоже хорошо. Наверное… Уверена, Виолетта Валерьевна не упустит возможности выставить меня не в лучшем свете.

Впрочем, какая мне разница?

До самого дня отъезда во мне боролись две Таи. Одна равнодушная к происходящему – она с осуждением вытряхнула из сумки туфли на каблуках и лучшее белье. И вторая – которая в панике вертелась перед зеркалом, подбирая аксессуары к платью. Самому дорогому платью в своем гардеробе.

Победительницы в этой схватке не было. Я выходила из подъезда с чемоданом, объемной сумкой и коробкой, в которую упаковала подарок для Агнессы Винировны.

– Намасте, Таисия.

Анисий встречал меня у двери. Он склонился и широко улыбнулся. Лучше бы дверь придержал!

– Привет, – прокряхтела я под тяжестью ноши. – Надеюсь, машина не очень далеко?

– Моя Махаббати у соседнего подъезда.

Я проследила за плавным жестом мужской кисти.

– Недалеко, – заметила чудо-чудное импортного автопрома.

Желтое нелепое создание в ярко-оранжевый цветок. Сомневаюсь, что даже в самые разнузданные времена хиппи согласились бы на таком ездить. Но Анисий ее очень любил. Обожал. Относился как к живому существу и даже имя дал.

– Тебе помочь?

– Ой-ой, – под тяжестью наплечная сумка потянула меня в пустую клумбу. – Помоги. Я боюсь уронить подарок. А там все такое хрупкое. Возьми, – повернулась плечом.

Но вместо неподъемной сумки Анисий забрал из моих рук коробку.

– Оп-па! – он чуть подбросил ее. – Вот так намного лучше.

– Не то слово, – ворчала я себе под нос.

“Не рычи”, – успокаивала саму себя. Ты знала, что Анисий бытовой инвалид. Зато в нем множество других положительных качеств.

– Ой, Таисия, – выдохнул он с удивлением. – Как же нам теперь уместиться?

– Действительно, – меня все-таки перетянуло на правую сторону, и сумка с грохотом приземлилась на тротуар. – Так, – я осмотрела масштабы бедствия. Рюкзак, коврик для йоги, поющая чаша, благовония, еще это музыкальный инструмент, название которого я всегда забываю. – Зачем тебе глюкофон? – не выдержала и спросила раздраженно, указывая на подобие двух слепленных вместе медных тазов. Про поющие чаши и сосуды с благовониями я тактично промолчала.

– Это ханг, Таисия, – без малейшего намека на укор поправил меня Анисий.

– Хорошо, зачем тебе ханг? Мы же едем на юбилей.

– Для медитации. Мирская суета неприятно сказывается на энергетическом фоне, он поможет нам без потери положительной энергии и стресса прожить следующие три дня. Да и ты будешь напряжена в окружении близких бывшего мужа.

Я посмотрела Анисию в глаза и поняла: не шутит.

Он вообще, кажется, никогда не шутил, всегда серьезно относясь не только к своим словам, но и к чужим высказываниям. И это было еще одной причиной, почему я сошлась с ним.

– Угу-у-у, – ответила я. – Ну, сейчас все уложим! – произнесла с энтузиазмом.

Но это сделать не просто, если вместо полноценного автомобиля у тебя детеныш трансформера, или скорее его зародыш.

– А ты переживала, – с неизменной улыбкой произнес Анисий спустя десять минут моих мучений и поставил на колени коробку с подарком. – Ты забыла пристегнуться, – заметил он.

– Ничего страшного. Едем.

Очень сомневаюсь, что возможно выжить при столкновении даже с фурой, груженной ватой, в этом пробнике автомобиля, вне зависимости от того, пристегнусь я или нет.

– Бон янджа.

– Бон янджа, – я повторила за Анисием, желая нам хорошей дороги.

Не знаю, как я смогу выдержать целый час, зажатая со всех сторон. Мне почесать ногу не удалось с первого раза. Этот медный тазик, по ошибке названный музыкальным инструментом, упирался в правый бок; на ступнях рюкзак Анисия, судя по весу с камнями для массажа; под поясницей коврик для йоги, и благовония щекочут нос своим насыщенным ароматом иланг-иланга.

– Апчхи! – я потерла нос о плечо.

– Будь здорова, Таисия.

– Спасибо.

– Ты как-то напряжена, – заметил мужчина.

– Если только немного, – произнесла я с сарказмом, но Анисий его не заметил.

– Хорошо, что ты признаешься в этом. Это первый шаг к покою.

Какой может быть покой, если мы в пробке на самом выезде из города стоим двадцать минут. Мне не хотелось опаздывать и привлекать к себе лишнее внимание. Как представлю, что несколько десятков взглядов за столом будут устремлены на нас, так по спине пробегает дрожь.

– Сейчас ты точно расслабишься, – пообещал мне Анисий и потянулся к магнитоле. Из динамиков полилась знакомая музыка. Что-то лиричное. – Ты же любишь эту песню.

Люблю – это сильно сказано. Она скорее не вызывает у меня желания переключить на следующую.

– Ху-у-ум тере бин, – в какой-то момент Анисий начал подпевать исполнителям, плавно покачивая головой. – Аб рех нахи закте… Ла-ла-ла, – затянул. – Никак не разберу тут слов, – пояснил заминку. – Смотри, как все складывается. Пробка стала двигаться быстрее. Тере бина киа вайод мера… А ты что не поешь?

– Я не знаю слов.

– Это не важно, тут главное – душой обратиться к Вселенной. Повторяй за мной. Киунки тум хи хо… Аб тум хи хо… Ну же. Киу-у-унки тум хи хо. Только вторую ка надо как бы проглатывать. Оно ближе к слову…

– Куни?.. – спросила я и допела строчку: – Тум хи хи.

– Ну нет, Таисия, послушай, – он включил громче. – Забудь про куни, произносится куи-и-ини.

Я прыснула от смеха. Уже год как забыла про куини и тем более про тум хи хо. Все напрочь забыла. Боюсь, и не вспомню.

– Куини, – повторила я послушно и не сдержала смех. – Прости. Это все иланг-иланг.

Анисий засмеялся вместе со мной.

– Мне не на что обижаться. Я радуюсь твоему хорошему настроению. Тере лийе, – продолжил подпевать исполнителям. – Хи йийа майн.

– О господи, как ты это выговариваешь?

– Практика языка, Таисия, – беззаботно ответил мужчина, мурлыча себе под нос.

Мы наконец вырвались из плотного потока машин на трассу. Дорогу к дому Агнессы Винировны я четко запомнила. За полгода брака Андрей часто возил меня к своей бабушке. Она единственная из семьи Троицких, с кем я нашла общий язык с первых слов, не считая бывшего, конечно.

– Вот тут налево, – указала я. – Ой-ой-ой, – заверещала, когда Анисий лихо вывернул руль. Мы пронеслись перед самым носом внедорожника, а перед глазами пронеслась вся моя жизнь. – Больше так не делай, – произнесла я сиплым от страха голосом.

– Я все держал под контролем, – ответил мужчина, и вот сейчас его мягкая улыбка злила. – Вдохни глубоко и выдохни. Медленно. Во-о-от так, – показал на своем примере. – От тебя сейчас исходят негативные вибрации.

– Прости, но они как-то сами, – огрызнулась я, указывая дальнейшее направление. – Вон тот дом с темной крышей. За год здесь ничего не изменилось, – заметила я, когда мы въехали на территорию.

Нас определенно ждали. Ворота были распахнуты, а на ступенях дома чопорно поправлял белоснежный платок в кармане фрака дворецкий Агнессы Винировны – Константин. Он элегантно сбежал по ступеням и распахнул мою дверь.

– Добрый вечер, Таисия Леонидовна. Счастлив вас снова видеть, – мужчина не только говорил, но и одновременно освобождал меня от вещей.

– И я вас очень рада, Константин, – произнесла я искренне. – Как самочувствие именинницы? – спросила я, протягивая коробку с подарком.

– Прекрасное. Через час она ждет вас в столовой.

– Спасибо, – поблагодарила я мужчину, наконец встав на ноги и выпрямившись. – Простите, совсем забыла представить. Анисий – мой молодой человек. А это Константин – помощник и друг Агнессы Винировны.

– Дворецкий, – горделиво поправил меня мужчина.

– Дворецкий, – повторила я.

Анисий закинул рюкзак на плечо и, сложив ладони у груди, произнес нараспев:

– Намасте, Константин!

– Намаете, ап се милкар бари кхуши хай, – в тон ответил ему мужчина. – Я выразил свою радость знакомству, – пояснил он для меня.

– О-о-о, – Анисий оживился. – Вы говорите на хинди?

– Совсем немного. Выучил пару фраз от скуки, когда служил в Кашмире. Но это было давно. Не стоит и вспоминать. Прошу следовать за мной. Я провожу вас в вашу комнату.

Входить в дом Троицких еще волнительнее, чем проноситься перед бампером огромного внедорожника на трассе.

– В доме так тихо, – произнесла я, поднимаясь по ступеням.

– Ба-а-аскервиль сейчас отдыхает после плотного обеда, – пояснил Константин.

На озадаченный взгляд Анисия я ответила:

– Попугай. Очень умный и…

– …С тонким чувством иронии, – добавил дворецкий.

Я улыбнулась такой формулировке. Баксик, как называет его Агнесса Винировна, настоящий матершинник, портовые грузчики позавидовали бы его словарному запасу.

– А где другие гости? – уточнила я, едва поспевая за мужчинами.

– Вы приехали первыми, – ответил Константин. – Ваша комната, – он остановился у последней двери в коридоре. – Ужин через час, но вы можете спуститься в гостиную и раньше. Агнесса Винировна подготовила для вас сюрприз.

После этих слов я разволновалась по-настоящему. Кажется, я догадываюсь, что за сюрприз будет ждать нас внизу…

Глава 4. Андрей

С шумом втянув в себя прохладный октябрьский воздух, я отодвинул рукав куртки, посмотрев на часы.

Ну и где она? Мы уже полчаса как должны были выехать. Я, как и ба, не любил опаздывать. И на дух не переносил, когда опаздывали другие. Особенно сегодня…

Если слова бабушки были не пустыми угрозами, сегодня я увижу Таю. И мне хотелось подготовиться к этой встрече.

Это МОЙ дом. Я не могу допустить, чтобы она перешагнула порог раньше меня.

– А вот и я! – обернувшись на голос, раздавшийся одновременно с писком дверного домофона, я застыл, наблюдая за вышагивающей в мою сторону девушкой.

– Твою мать, – с отчаянием выдохнул я, осматривая ее и понимая, что это не глюк.

Короткие светлые волосы были пышно уложены крупными волнами. Едва прикрывающее девичью попу платье пестрило усыпанными на нем разноцветными пайетками. Вместо куртки на плечах девушки красовалась искусственная лисья шкурка.

– Алиса, – я, не мигая, смотрел на приклеенную мушку над ее губой. – Это… что?!

– Не узнал, да? – радовалась девушка. – А так… – она отошла на шаг, чуть наклонилась вперед и пропела: – Тирли-тирли-тирли-там-пу-пу-пи-ду-пу!

Ну вот точно все пошло в пи… пу-пи-ду, мать ее!

Нет, когда я перебирал всех Алис, что знаю и что на меня работают, заключить соглашение именно с этой Алисой казалось прекрасной идеей! Красивая, свободная, спокойная. Но…

– Я в образе Мэрилин Монро! – улыбаясь так, что я видел ее зубы мудрости, просветила меня Алиса. – Классно, да?

– Да охренеть не встать просто, – честно ответил ей. – Только с какого пу-пи-ду ты в этом образе, Алиса?!

– Во-первых, не надо на меня кричать, – насупилась моя «любимая девушка» на ближайшие три дня. – Во-вторых, я – Лисенок, ты сам на этом настаивал. В-третьих, сегодня Хэллоуин, и ты сам сказал, что мы едем на праздник, а красивее Мэрилин Монро я не знаю костюма. И в-четвертых, я замерзла.

Одно радовало. Она хотя бы считать умеет. По крайней мере, до четырех точно.

А вот с логикой беда. Я же раз двести говорил, что мы едем на юбилей. На юбилей к моей бабушке. Да, он тридцать первого октября. Да, так совпало. Да, прям в Хэллоуин ба родилась.

Но я в упор не помнил, чтобы хоть раз озвучил что-то про костюмы.

– Садись, – открыв дверь машины, я дождался, пока Алиса устроится, и осторожно захлопнул дверцу.

Закинув внушительный чемодан в багажник, я медленно сосчитал до двадцати, перед тем как сесть за руль.

А может, и не плохо, что Алиса так выглядит сейчас. Красивая, не отнять же. Будем считать, что Мэрилин – просто ее кумир. Да…

Главное, чтоб Алиса не ляпнула ничего лишнего.

– Ты выучила нашу легенду? – заведя мотор, я уверенно выехал в поток машин. – Нужно повторить, пока едем?

– Нет, – беззаботно отозвалась Алиса. – Мы познакомились на работе. Ты покорился мной с первого взгляда и начал навязчиво ухаживать. Я отвечала взаимностью, но сопротивлялась, потому что не могла поверить, что нужна тебе. Ты ведь босс, а я приехала поступать из провинции, и…

– Куда поступать? – я в замешательстве перевел на нее взгляд. – Какая провинция? Алиса, ты на меня не работаешь! Что ты…

– Ты дослушай! – возмутилась она. – И вот однажды, когда конкуренты хотели отобрать бизнес, тебе пришлось уехать на север. Ты забрал меня с собой. Холодные ночи в палатке сблизили нас и…

Резко свернув на обочину, я с визгом шин затормозил.

– Алиса! – рявкнул я, просто представив, что нечто подобное она произнесет на празднике.

– Ты сначала дослушай. Я в книге прочитала, – не обращая внимания на то, что я впервые в жизни близок к убийству, она продолжила: – Потом нас на год разлучила твоя бывшая. Она подставила тебя, как будто ты мне изменил. Я уехала, не зная, что беременна! А когда родила двойню, то ты пришел в больницу с цветами и со слезами на глазах… Ты куда?

Придумать достойный ответ в рифму я не смог, поэтому лишь громко хлопнул дверью, выйдя из машины. Растерев лицо ладонями, я задавал себе один-единственный вопрос.

Почему?!

Ну почему я решил из всех возможных девушек договориться именно с Алисой? Почему? Можно ведь было взять любую, и плевать, как ее зовут по паспорту! Но нет… я решил взять Алису. Милая, доверчивая, улыбчивая. Она казалась именно тем, что мне нужно для этого фарса.

Но видит бог, как я ошибся.

Надо было предложить денег секретарше. Уверен, Светлана согласилась бы побыть Алисой.

А теперь…

– Андрюш, – приоткрыв дверь, Алиса вышла из машины, робко позвав меня. – Не хочешь двойню, я поняла. Тогда можно просто сына. Главное, чтобы ты сразу понял, что он твой, без всяких тестов на отцовство. Ведь у него твои глаза…

– Ты издеваешься? – спросил, не зная, то ли плакать, то ли смеяться, то ли придушить ее просто на месте. – Сядь в машину.

Дождавшись, пока Алиса выполнит мою просьбу, я с чувством выругался и вернулся на место водителя.

– Алиса…

– Лисенок, – поправила она меня. – Детали очень важны, Андрюша.

– Лисенок, – повторил я за ней, считая до десяти в уме. – Мы познакомились в кафе, где ты и работаешь. Сходили на несколько свиданий. Пищим друг от друга и оба с самыми серьезными намерениями…

– Вместе мы три месяца, и ты все искал повод представить меня семье, но не хотел рушить романтику и делить меня с кем-то, – недовольно продолжила Алиса за меня. – Я помню. Но это так скучно…

– А нам и не нужно веселье! – ответил я, мысленно поблагодарив боженьку за то, что Лисенок все же запомнила настоящую легенду.

– Может, хотя бы добавим мою беременность? Как чудо! – спросила Алиса, смотря на меня с надеждой.

– Какое чудо?

– Самое настоящее! – закивала она головой. – Ты же всегда считал, что бесплоден…

– Алиса! – рявкнул я, сжимая и разжимая кулаки, стараясь взять себя в руки. – Не знаю, что за чушь ты читаешь, но сожги на хрен все эти книги!

– Не буду!

– Никаких чудес, никаких беременностей и никаких двойняшек! – произнес я, чеканя каждое слово чуть ли не по слогам. – Придерживаемся строго моей версии, ясно?

– Ясно, – скрестив на груди руки, нехотя согласилась Алиса. – Знала бы, что ты такой скучный, не согласилась бы.

– Еще не поздно отказаться, – зло ответил ей.

Хотя кого я обманываю? Если она сейчас откажется, черта с два я кого-то успею найти на замену. И хорошо, что Алиса была не обидчивой по своей натуре.

Спокойно приняв мой отказ ее безумным предложениям, она всю оставшуюся дорогу молчала, с интересом читая в телефоне какую-то книгу. И я очень надеялся, что никаких новых блестящих идей она оттуда не почерпнет.

Глава 5. Андрей

– Приехали, – я зачем-то озвучил очевидное, сворачивая к двухэтажному особняку бабули и выруливая на небольшую парковку перед домом.

– Так быстро? – не без сожаления оторвала свой взгляд от телефона Алиса. – Жалко… дочитать не успела.

Быстро. Я бы так не сказал, все же в пробке мы простояли прилично. Но Алиса всю дорогу была так поглощена чтением, что действительно ничего вокруг не замечала.

– А это что за выкидыш КамАЗа? – паркуясь, я смотрел на непонятную мини-машину, раскрашенную в яркий цветочек.

На фоне стоявших рядом люксовых автомобилей эта жертва автопрома выглядела не только нелепо, но и откровенно чужеродно. Но больше всего меня бесило, что даже на такой малолитражке ее хозяин умудрился встать аккурат по центру на линии разметки, заняв сразу два места.

– Какая лапочка! – завизжала Алиса, разглядывая это желтое нечто с ярко-оранжевыми цветочками. – Твоя? Хотя она же явно женская… бабулина, да? Ей бы реснички на фары наклеить… а прокатиться можно будет?

И столько неподдельной надежды во взгляде. Даже жаль рушить. Немного.

– Нет, Лисенок, – улыбнулся я, заглушив мотор и отстегивая ремень безопасности. – Не моя. И не бабулина. Но я, кажется, догадываюсь чья.

Тая.

Имя, словно ругательство, всплыло в голове. Кому еще может принадлежать… это? Назвать эту фигню на колесах машиной язык не поворачивался.

Забрав вещи, я направился к дверям дома, стараясь игнорировать восхищенные вздохи Алисы к этому… чучелу на колесиках.

– Твою бабушку зовут Агнесса Викторовна? – прошептала мне Алиса, как только я нажал на кнопку звонка.

– Винировна, – поправил я ее. – Агнесса Винировна.

– Ее папу звали Виниром? – со смешком уточнила Алиса. – Ну и имечко… ой! Прости.

Мягко улыбнувшись, я не стал ничего отвечать. Во-первых, имечко у прадеда действительно было то еще… а во-вторых, нам уже открыл дверь бабушкин дворецкий.

– Андрей Сергеевич, – кивнул он мне, без запинки приветствуя не только меня, но и мою спутницу. – Мисс Монро. Добро пожаловать.

– Ее зовут Алиса, Константин. И она моя девушка, – не без улыбки ответил я, отставляя в сторону наш багаж и снимая куртку. – Алиса, позволь представить тебе Константина.

– Очень приятно, – улыбнулась ему Алиса. – А вы…

– Я дворецкий, – не без гордости ответил ей Константин.

Работал он у бабули уже лет двадцать и, сколько я себя помню, всегда был таким. Над ним, как и над ба, годы были не властны. Худощавое телосложение, вечно черный фрак с белыми перчатками и всегда сосредоточенное выражение лица неопределенного возраста.

За словом в карман Константин никогда не лез, но делал это настолько изящно, что собеседник не всегда мог понять, кто здесь, собственно, обслуга, а кто настоящий хозяин. Наверное, именно поэтому ба его так любила. Словесные пикировки с ним были одним из ее любимых занятий.

– Дворецкий Константин? – с трепетом переспросила Алиса. – Серьезно?

– Более чем, – ответил он девушке.

– Ой, прям как в сериале! Дворецкий Константин! – Алиса даже в ладоши захлопала, переводя воодушевленный взгляд с меня на Константина и обратно. – Ну, помните? Она работала в бутике в Бирюлево, пока ее парень не выкинул с работы, – пропела она, ожидая, пока мы «догадаемся». – Его ведь так же звали! Здорово!

– Удивительное совпадение, – едва заметно улыбнувшись, Константин перевел взгляд на меня. – Андрей Сергеевич, ваша комната готова. Позволите проводить?

– Не стоит. Мы сами справимся, – улыбнулся я ему. – Я, конечно, давно не был в этом доме, но, где моя комната, все еще помню.

– Смею заметить, что рад благополучию вашей зрительной памяти и прекрасным навыкам ориентирования, – с одному ему свойственной ленцой ответил мне Константин. – Но, как бы это прискорбно ни звучало, на память сегодня полагаться не стоит. Агнесса Винировна распорядилась подготовить для вас другую комнату. Все же, учитывая ваш статус и спутницу…

– Я понял, – покачав головой, я подхватил наши с Алисой вещи. – Что ж, Константин. Веди. Надеюсь, ба нас не на чердаке разместила?

– Что вы, Андрей Сергеевич, – галантно указав рукой в сторону лестницы, Константин пропустил нас с Алисой вперед. – На чердаке в это время года слишком сыро и не спрятаться от сквозняка. Расположенную там комнату Агнесса Винировна бережет исключительно для вашей матушки.

– Кстати, о ней, – пропустив шутку мимо ушей, я решил поинтересоваться насущным. – Родители еще не приехали?

– Нет, Андрей Сергеевич, – проводив нас на второй этаж, Константин уверенно свернул в правое крыло, остановившись у предпоследней гостевой спальни.

Странный выбор. Это была единственная спальня в доме, имеющая совместный балкон с соседней комнатой.

– Не похоже на маму, – нахмурился я. – Обычно она приезжает одной из первых.

– Вы не знали? – качественно изобразил удивление Константин. – Агнесса Винировна решила отпраздновать сегодня только с самыми близкими. Остальные гости приедут завтра, на официальную часть.

– С самыми близкими? – повторил я, почему-то косясь на дверь соседней спальни. – А могу я взглянуть на список этих… самых близких?

Не удивлюсь, если за ужином, кроме нас с Алисой и Таи, больше никого не будет. Вот только…

Хреновый из тебя манипулятор, бабуля! Ничего не выйдет.

Может, зря я не рассказал ба правду про ее «замечательную» Таечку? Тогда бы не было этих нелепых попыток снова свести меня с ней. Золотая, мать ее, девочка. Знала бы бабуля, в какую сумму она мне вылилась…

– Разумеется, Андрей Сергеевич, – с убийственной серьезностью ответил Константин. – Список гостей я могу предоставить вам чуть позже. А сейчас прошу меня простить, мне необходимо проверить, как кухня справляется с подготовкой к ужину.

– Вау, – не знаю, что так восхищало Алису, но, смотря на Константина, сдерживать свой восторг она и не пыталась. – Дом, кухня, дворецкий! Мы точно как в фильме про любовь! Вы согласны, Константин?

– Согласен, – чопорно кивнул он. – Лишь бы в нашем фильме отсутствовала детективная линия.

– Почему? – Алиса немного нахмурилась, растерянно хлопая длинными ресницами. – Немного тайн не помешает хорошему фильму о любви. Особенно когда их раскрывает главный герой ради своей возлюбленной и прилюдно указывает пальцем на главного злодея!

– Это прекрасно, когда герой раскрывает тайны, – согласился с ней Константин. – Ужасно, что героиня питает чувства к столь невоспитанному мужчине. Тыкать пальцем в дворецкого? Да еще и прилюдно? Я бы счел это личным оскорблением.

– Спасибо, что проводил, – едва сдерживая смех, я кивнул Константину и зашел в комнату, поставив сумки на пол.

Даже злость на бабушку и на возможное соседство комнатами с Таей немного поутихла.

– Я не совсем поняла…

– Пойдем, Лисенок, – выйдя к Алисе, я ненавязчиво обнял ее, подталкивая в спальню.

– А зачем герою тыкать пальцем в дворецкого? – все никак не могла понять она, растерянно смотря на меня.

А я завис, не мигая смотря на вышедшую из соседней комнаты Таю.

И ведь ни капли не изменилась. Все такие же огромные глаза, чуть приоткрытые пухлые губы и шикарные каштановые волосы. Всегда распущенные.

– Проходи, любимая, – выделив последнее слово, я бережно подтолкнул Алису в комнату, стараясь больше не смотреть в сторону бывшей.

Глава 6. Тая

– Какой вид, – восхитился Анисий, подойдя к стеклянной балконной двери. – Как думаешь, что за сюрприз нас ждет? – поинтересовался он, неторопливо прохаживаясь по комнате.

– Представления не имею, – ответила я, молясь всем мне известным богам, чтобы этим сюрпризом не был приезд Троицкого.

Нет. Глупость. Сегодня пятница – рабочий день. Он только в десятом часу выйдет из офиса. Пока доберется сюда, это еще плюс сорок минут дороги. Нет. Точно не он.

– Таисия!

– А?.. – я вынырнула из своих мыслей.

– Ты не против, если я приму душ?

– Нет, конечно, – пробормотала я, снимая куртку и бросая ее поверх покрывала на кровати.

А если все же Андрей?.. Да нет, Агнесса Винировна не должна поступить так подло. Хотя в чем подлость? Он же ее внук.

Я стягивала шарф, уставившись в одну точку.

А что, если сослаться на плохое самочувствие и уехать? Да! Поздравить, вручить подарок, извиниться и вернуться в город. План показался мне идеальным. Я определенно не готова к встрече с бывшим. Переоценила свои силы.

– А что, если?.. – с этими словами я повернулась к мелькавшему мужскому силуэту слева от меня. – Э-э-э, – протянула растерянно.

Анисий стоял ко мне спиной. Голый! Совсем! Неожиданно… Наши отношения не заходили дальше объятий, нежных поцелуев, а тут такое!

– Да? – спросил он, медленно наклоняясь. – Таисия? – произнес на выдохе, касаясь ладонями коврика для йоги и принимая позу “Собака мордой вниз”.

– А-а-а… ну…

– Так что ты хотела спросить? – уточнил мужчина и расставил ноги, смотря на меня, почти касаясь темечком пола.

– Я…

Господи, как же тяжело смотреть человеку в глаза, когда чуть выше из стороны в сторону раскачивается… все то, чего я не видела уже год. Нет, я, конечно, задавалась вопросом, как у Анисия обстоят дела с тем, что… что чуть ниже пупка, но…

Спасибо большое, Вселенная, что услышала меня. В следующий раз буду более точной в формулировках своих желаний!

– Ты не мог бы выпрямиться? Мне некомфортно с тобой так разговаривать, – попросила я, наклонив голову.

– Конечно, – мужчина принял вертикальное положение, но почему-то решил подойти ко мне. – Тебя что-то волнует? – поинтересовался он, нахмурившись.

Многое!

Но именно сейчас меня волновал мужской пах.

Но во всем нужно видеть плюсы. По крайней мере, я теперь точно знаю, что Анисий не из тех мужчин, которые фукают, если предложить сделать интимную стрижку.

Я встала с кровати и сосредоточилась взглядом на обеспокоенном лице Анисия.

– Я бы хотела уехать. Прямо сейчас. Чувствую себя отвратительно. Кажется, вот-вот свалюсь с температурой.

Мужчина сочувственно покачал головой.

– Ты тоже чувствуешь тяжелую ауру этого дома, – сделал он вывод. – Она повсюду. Давит. Здесь нет покоя. Хаос!

– Скорее всего.

– Сейчас я разожгу благовония. Немного очищу комнату.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Ты очищай, – отступала к двери, – а я найду Константина и попрошу извиниться за нас перед именинницей. Не хотелось бы ее заразить. Все же восемьдесят лет. Ослабленный иммунитет.

На самом деле здоровью Агнессы Винировны мог бы позавидовать любой, но если я попаду в поле ее зрения, сбежать нам не удастся.

– Поступай как считаешь нужным, – с сочувствием сказал Анисий.

– Вот, – я вскинула указательный палец, – как раз слышу голос Константина, – с этими словами я выскочила в коридор и остолбенела.

Я не ошиблась, и это был действительно его голос. Дворецкий сопроводил моего бывшего мужа в компании эффектной блондинки к соседней от нашей с Анисием комнаты двери.

Бывший заметил меня. Осмотрел с ног до головы, ухмыльнулся и потерял всяческий интерес.

– Проходи, любимая, – он обращался к блондинке.

– Спасибо, – пропела та, плавно раскачивая бедрами и скрываясь в их комнате.

Я поймала на себе вопросительный взгляд Константина.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет-нет, ничего, – промямлила, возвращаясь в спальню. – Извините.

Сюрприз от Агнессы Винировны превзошел все мои ожидания.

Даже не знаю, что меня больше сейчас ошеломило. Сам факт новых отношений Андрея или что его возлюбленная… имитация Мэрилин Монро?! Вот есть имитация крабового мяса, а это имитация одной из шикарнейших актрис прошлого века. Довольно красивая, стоит признать.

– Как сглазили, Таечка, – я передразнила бабушку бывшего.

– Таисия?

– А? – оторвалась я от собственных мыслей, поднимая глаза на Анисия. Удивленного и все такого же голого.

– Ты так быстро, – заметил он.

– Да, извини. Я выйду на балкон.

Я на ходу подхватила куртку с кровати и вышла на свежий прохладный воздух. Подняла взгляд к темному небу, проморгалась. Сердце стучало как в тот день, когда мы с Троицким разругались.

– Фу-у-у, – выдохнула я, вцепившись в ледяные перила.

Думала, переболела. Нет. Ошиблась.

За спиной скрипнула дверь.

– Я уже иду, – произнесла я, поворачиваясь.

– Приве-е-ет, – протянула имитация Мэрилин радостно. – Обалдеть, какая ты красивая! Вот правда, – она подошла и распахнула куртку на моей груди. – А Андрюша меня отругал за образ. Представляешь?! Сказал, что вечеринка не будет костюмированной. И ошибся. Дай угадаю, – она поднесла палец с алым ноготком к кончику носа, задумалась. – Ты хиппи! Да, хиппи! Секс, наркотики, свобода… Класс! Это же твоя желтенькая прелесть на стоянке?

– Моего парня, – ответила я и осмотрелась, не понимая, как белозубая красавица попала на балкон. Не мог же голый Анисий впустить кого-то в комнату.

– А я Мэрилин, – девушка покружилась и жеманно согнула в колене левую ножку в лаковой туфле. – Пу-пу-пи-ду-пу!

Да, Троицкий, не ожидала… А как же “женщина должна быть умной”? Агнесса Винировна оказалась права – сглазили. От одиночества бывший снижал и снижал критерии идеальной женщины… И снизил. До самой пупиды.

– Таисия.

– Ой, а мы представляемся настоящими именами. Тогда я Лисенок.

“Нет сисенок”, – тут же пролетело в голове. Но при Лисенке было все. И спереди, и сзади.

– Мы живем через стенку, – пояснила Мэрилин, отбрасывая со лба золотистую прядь и извлекая из внутреннего кармана шубы сигарету. – Не говори никому, что я курила. Андрюша будет злиться. Он не любит, когда женщины курят.

– Думаешь, он не почувствует запах от тебя и твоей одежды? – я зачем-то уточнила.

– О-о-ой, – выдохнула удивленно имитация Монро. – Как я сразу не догадалась. Спасибо! Тогда я пойду, Андрюша ждет. Пока, соседка.

– Пока, – ответила я.

Девушка кокетливо вскинула голову, хихикнула и зашла в дверь, которую я не заметила сразу.

«Хрен! Хрен я теперь уеду!» – пообещала я себе, глядя в небо.

Я не упущу момента насладиться катастрофой Троицкого. Агнесса Винировна будет в восторге от новой девушки своего внука, а что уж говорить о Виолетте Валерьевне… Представляю ее раскрасневшееся от злости лицо. Тирли, пу-пу-пи-ду, мама!

Я вернулась в спальню, решительно настроенная остаться.

– Анисий, – позвала мужчину, осматривая пустое помещение. – Ты в ванной? – подошла к двери и прислушалась к звуку льющейся воды. – Какой же ты странный, – заметила я шепотом.

– А-ха-ха, – звонкий женский смех раздался из-за стенки.

Я зло взглянула поверх изголовья кровати. Смех не прекратился, так еще и Троицкий весело о чем-то рассказывал.

– Слышимость как в «панельке», Агнесса Винировна, – пробормотала я, направляясь к сумке. – Вам бы побеседовать со строительной бригадой. Они точно вас обворовали.

– О-о-ой, – протянула Монро визгливо. – А-а-а, – выкрик повторился, но более низкий и до тошноты довольный.

– Серьезно?! – воскликнула я и притопнула от досады ногой. – Ужин через двадцать минут, а вы там… а-а-а! – громко и максимально томно передразнила я, косясь на дверь ванной. – О! О! – простонала еще громче и после проворчала себе под нос: – Мерзкие! В доме бабушки, Троицкий. Боженька тебя покарает, – я рывком открыла замок сумки.

– О-о-о, – в этот раз был голос бывшего.

– Ну, знаешь?! А! А! А! – выкрикнула я надрывно и со злостью вышвыривала вещи на кровать.

– Да-а-а! – не унимался Троицкий.

Я даже зарычала от досады. Козел ты, Андрюшенька. Как есть козел!

– Еще! Еще! – умоляла я своего невидимого любовника.

Посмотрим, кто кого, у меня-то “Анисий” не устанет, а вот ты, Козлюшенька, выдохнешься! Недолго думая, я вскочила на кровать и, схватившись за металлическое изголовье, принялась размеренно стучать им в стену.

– Ну что, скушали, не ожидали такой страсти? – спросила я, с ослиным упорством отбивая ладони. – А повторять некрасиво, – прорычала, слушая не менее громкий размеренный стук, и ускорилась. – Ай! – взвизгнула я, сильно приложившись указательным пальцем. – Ой-ой, – отдернула руку и принялась дуть на место ушиба.

– Да бля-я-я, – забасил Троицкий и затих.

– Со мной ты так не блякал, – заметила я плаксиво, не зная, как унять боль.

Глава 7. Андрей

– Ты не говорил, что у тебя такая красивая жена, – Алиса вышла с балкона, скидывая шубку и потягиваясь.

– Бывшая жена, – хмуро поправил я. – Ты успела ее рассмотреть?

Кажется, я недооценил Алису. Я думал, что, пока заводил ее в комнату, она держала в голове только вопрос про дворецкого, а нет. Наблюдательность была на уровне! Чего не скажешь про планирование и логику в поступках. Объяснить, зачем она мерзла в накидке в виде лисы, в то время как в чемодане была взятая с собой шубка, Алиса мне так и не смогла.

– Пока мы болтали на балконе! – повергла меня в ступор одной фразой Алиса.

Я ведь на минуту в ванную ушел!

– И о чем же вы болтали? – спросил я, замерев в ожидании.

Боженька, пожалуйста, пусть не о двойняшках и моем чудесном исцелении от бесплодия! И не о палатках на севере, что сблизили меня с Лисенком.

Твою мать! Да она могла наговорить Тае такого, что я хрен разгребу!

– Ни о чем! –  беззаботно пожала она плечами, накидывая на них искусственную шкуру невинно убиенной игрушечной лисы. – Кстати, некрасиво было шутить, что никого не будет в костюмах, Андрюша! – поцокала она языком, осматривая меня. – Тая сказала, что та чудесная машинка не ее, а ее парня! Наверняка у них парные костюмы хиппи… А у нас? Я тоже хочу парные костюмы. И раз я мисс Монро, ты будешь мистером Президентом! Ты ведь не будешь переодеваться? Твой костюм очень подходит. Ты так точно похож на… мистера Президента! Точно! Будешь Президентом? Ну тем, которому Мэрилин пела?

– Президентом? Ты ведь Кеннеди имеешь в виду? – усмехнулся я. – А меня за это не пристрелят?

– Дурачок, – рассмеялась Алиса, но, кажется, что конкретно я имел в виду, она не поняла.

А я же задумался над тем, что в упор не помню, что было надето на Тае.

Хиппи?

Как идиот, снова залип на ее глазах и лице. А надо было бы осмотреть чуть внимательнее…

– О-о-ой! – вдруг взвизгнула Алиса, скидывая с ноги туфлю и разминая себе пальчики на ноге. – А-а-а…

– Алиса, ты…

– Я стукнулась! Ой, – она растерянно переводила взгляд с меня на ногу, которой, судя по всему, случайно пнула ножку журнального столика. – Что делать?!

– Дай посмотрю.

– Под холодную воду! – перебила меня Алиса, бодро запрыгав в сторону двери в ванную комнату.

Я уже хотел отправиться следом за ней и помочь, как остановился словно вкопанный, медленно поворачиваясь в сторону стены, за которой находилась комната бывшей.

– О-о-о! – снова услышал я стон.

– Сука, – выдохнул, как завороженный приближаясь к стене. – Не послышалось…

Мало того, что Тая посмела приехать в этот дом. Мало того, что она притащила с собой… как там его? Ананисия? Так она еще посмела… ананисировать с ним?! В нескольких метрах от меня?!

Ну, знаете ли…

– О-о-о! – передразнил я чуть громче, чем планировал.

– А-а-а! – почти мгновенно раздалось в ответ.

И явно не мне… а этому Ананисию!

Да как она вообще смеет? Еще и стоны даже не пытается сдерживать! А как же «я стесняюсь, Андрюша»?!

Что ж, милая, не думай, что у тебя у одной все в порядке! И плевать, что я уже почти год на… сухпайке, мать твою!

– О-о-о! – не особо задумываясь над тем, что я, собственно, делаю и как это выглядит со стороны, я запрыгнул на кровать, продолжая громко постанывать.

– А! А! А! – практически кричала Тая, раздражая меня.

– Да-а-а! – парировал я, бодро шатая кровать собственным весом.

У меня даже закралась мысль, что он ее там режет, пока следом бывшая не попросила своего хорька:

– Еще! Еще!

Еще ей, блядь…

Услышав звук бьющегося с их стороны изголовья кровати о стену, я схватился за свое, яростно продолжив раскачивать кровать. У меня выходило громче. Так-то, кролики сраные!

– Ай! – взвизгнула Тая несколько минут спустя.

– Да бля! – завопил я, почувствовав удар по голове.

– Андрюша! – воскликнула вышедшая из ванной Алиса. – На тебя упала картина?!

– Как видишь, – растерев ладонью место удара, я прислушивался к звукам за стенкой. Там было тихо.

Ха! Скорострел твой Ананисий, Тая! С чем тебя и поздравляю.

– А что случилось с кроваткой?

– Я залез поправить картину. Криво висела, – осмотрев сбитое постельное белье, я поднял полотно в раме, возвращая его на место. – Вот и упала.

На меня с немым укором смотрела «Незнакомка» с репродукции картины Крамского. Она-то в курсе, чем я тут занимался на самом деле.

– А…

– Как нога? – перевел я тему, спрыгивая на пол и поправляя комок, в который превратилось одеяло.

Пока Алиса мне расписывала свои приключения в ванной и демонстрировала даже найденный там пластырь, которым заклеила пострадавшие пальчики «на всякий случай», я прислушивался к происходящему в соседней комнате.

Там было подозрительно тихо.

Через десять минут нужно спускаться, а они… неужели решили вздремнуть? Тая очень любила раньше поваляться со мной в кровати, прижимаясь и вырисовывая пальчиком узоры на моей груди.

– Ты готова? – зло обратился я к Алисе.

И злился я сейчас на себя. И на свою память. Как же все, связанное с Таей, окончательно вытравить из мыслей?..

– Минуточку, – не обратив внимания на мой тон, Алиса натянула на ногу туфлю и осторожно подошла к зеркалу, придирчиво проверяя свой макияж. – Готова!

– Тогда спускаемся, – подхватив небольшую коробочку с подарком для бабули, я открыл дверь, пропуская Алису вперед.

– Мерси, – мурлыкнула она, выходя в коридор.

Мое же внимание приковала соседняя дверь. Выждав минуту, но так и не дождавшись, пока она откроется, я покачал головой и направился в сторону лестницы.

Валяйтесь, валяйтесь… кролики. Посмотрим, Таечка, как ты начнешь объясняться за опоздание. Ба терпеть не может, когда приходят не ко времени. И очень хочется услышать, как бывшая будет искать себе оправдание! «Простите, я случайно уснула после бурного ананисирования моим Ананисием!» Просто фу. Фу!

Почему я вообще до сих пор об этом думаю?!

– А вот и Андрюша! – не успели мы зайти в гостиную, как ба обратила на меня внимание. – Опаздываешь, дорогой.

Я осмотрел присутствующих, откровенно потеряв дар речи.

Сидящая в кресле ба и замерший за ее спиной Константин были единственными, кто вписывался в мое понимание праздничного ужина. А вот… священник, сидевший на диване рядом с Таей и ее парнем, нет.

Алиса была права – хлопковые белые рубашки с завязками вместо пуговиц и цветастые штаны, которые на них надеты, по-другому как парными и хиппозными назвать нельзя. А на контрасте с черной рясой бородатого святого отца и вов