Поцелованная Смертью

Глава 1

– Душа моя, умоляю, замри! Нет-нет, руки не опускай!

Лиля Макарова послушно выполнила просьбу, ощущая себя куклой. Большой, живой куклой, которой вертят, как хотят, и которая не может, да и не хочет сопротивляться.

– Дивненько! Ты – совершенство! Богиня! – Кареглазый парень с занятной прической, выбритым затылком и косой челкой, почти полностью закрывающей левую половину лица, всплеснул руками в экстазе. – А я – гений, раз сумел создать подобный шедевр!

Девушка критично посмотрела на отражение в зеркале, занимающем всю стену примерочной комнаты швейного ателье. Свадебное платье сидело на ней, стройной и высокой, безукоризненно, как вторая кожа, ни одной лишней складочки или морщинки на ткани.

– Согласна, Ярик, здорово, – улыбнулась она радостно. – Ты лучший.

– Только не смей терять вес, душа моя, второй раз ушивать я не собираюсь.

Лиля смутилась.

– Ярослав, можешь не переживать, что она похудеет. Макарова хвасталась, что жених по утрам носит ей завтраки в постель, – насмешливо произнесла смуглая брюнетка, сидящая на пуфе у стены. – Как бы она, наоборот, не растолстела.

– Что, Камиллка, завидно? – едко спросила вторая девушка, накручивая на палец светлый, с едва заметным зеленоватым отливом локон. – Так завидуй молча!

– Ира, прекрати! – одернула ее Лиля.

И брюнетка, и блондинка пришли в ателье оценить платье невесты и примерить свои наряды, так как обе были ее подружками. И не только на будущей церемонии, но и в жизни. Правда, Камилла ею стала недавно, Ира же была верной наперсницей уже несколько лет. И теперь, когда у нее появилась конкурентка на внимание подруги, негодовала от души. Главный ее аргумент, что обычному человеку, случайно узнавшему о полуночниках, не место в компании огненной магички и полурусалки, не отличался логикой. Ирина благополучно забыла, что еще совсем недавно у самой Лили дар спал, и она не вписывалась в это же сообщество.

– Тебе, бедняжке, скорее всего, и кофе по утрам никогда не приносили? – не унималась часто бестактная Ира.

– А ты, добровольный ужин кровососа, лучше бы молчала, – отозвалась Камилла, намекая на то, что блондинка встречается с вампиром.

Та подбоченилась.

– К твоему сведению, тех, кого любят, не превращают в еду!

Камилла прищурила темные глаза. В прошлом у нее имелись проблемы с одним прилипчивым вампиром, от которого помог избавиться Богдан, брат Лилиного жениха. И теперь намеки на то, что когда-то она находилась во власти кровопийцы, ее несказанно злили.

– Ох, «пиявки» умеют любить? Что, правда?

Теперь настал черед Иры выражать недовольство.

– Умеют и не молчат о своих чувствах! – фыркнула она.

Снова камень в огород Камиллы, жаловавшейся еще каких-то полчаса назад, что Богдан к ней охладел.

– Феи мои дорогие, а не пора ли и вам примерить свои платья? – не выдержал дизайнер, которому назревавшая ссора мешала любоваться невестой.

Он решительно протянул спорщицам плечики с нарядами цвета кофе с молоком.

Девушки еще несколько секунд буравили друг друга возмущенными взглядами, затем разошлись по примерочным кабинкам.

– Что, Ярик, достали мы тебя? – прошептала смущенно Лиля. – Потерпи еще немного, хорошо?

– Душа моя, о чем речь? Твои подруги – милые создания в сравнении с дамочками, с которыми я обычно имею дело.

Когда Лиля уже отчаялась найти свадебное платье, которое пришлось бы ей по сердцу, коллега по магическому патрулю познакомила ее с Ярославом. И все же в ателье «Кокетка» она пришла, не надеясь ни на что особенное. Ведь что может предложить огневик, променявший магию на ножницы и швейную машинку? Оказалось, что многое.

Хозяин ателье и его главный модельер в одном лице, Ярослав Тимошко сразу понял, что подойдет новой клиентке. Поначалу она улыбалась, слыша фразу, которую тот любил повторять: «Свадебное платье – зеркало, отображающее внутренний мир невесты, ее отношение к предстоящей церемонии». Потом, ответив на все вопросы импровизированной анкеты, поняла, что выражение лишь кажется глупым.

Взять, к примеру, застежку. В современных моделях обычно используют «молнию», иногда прикрывая ее декоративной отделкой в виде пуговиц. Одно движение руки жениха – и невеста «распакована». В век, когда ценится высокая скорость, это наверняка хорошо и удобно. Раньше новобрачный прилагал усилия, чтобы расстегнуть пару десятков пуговиц, и за это время успевал раз сто осознать, какое чудо заполучил в жены.

Проникнувшись духом ателье, заказчица решила порадовать жениха – и попросила нашить на платье двадцать шесть миниатюрных пуговичек.

– Насмотрелся, Ярик? Можно мне переодеваться? – Лиля, теряя терпение, постукивала ногой по постаменту.

Задумчивый модельер, вынырнув из своих грез наяву, согласно кивнул.

В этот момент, словно сговорившись, из примерочных вышли подружки. Полурусалка, проворно заскочив на возвышение сразу, как только с него сошла невеста, показала брюнетке язык.

Та, пренебрежительно фыркнув, отправилась помогать раздеваться Лиле. Уже за ширмой поинтересовалась:

– Ярослав, правда, что твоя одежда зачарована?

Молодой человек, меланхолично разглядывающий Иру, крутящуюся юлой на постаменте, кивнул:

– Да, ткань не загрязняется, не мнется, не рвется…

– Стирке не поддается, – вставила свои пять копеек полурусалка.

– А зачем ее стирать? Если она зачарована? – искренне удивился владелец «Кокетки».

Ира перестала улыбаться, пытаясь придумать достойный ответ. Не сумев, решила удовлетворить любопытство:

– А что за ткань ты использовал для свадебного платья Лили?

– Рельефное венецианское кружево, чехол под ним из атласа.

– Ой, все забываю спросить! Лиля вроде как хотела платье не белого цвета, а «брызг шампанского»? Почему отказалась?

Камилла высунула голову из-за шторки.

– «Брызги шампанского» красиво смотрятся в электрическом свете, а на солнце, как брызги, сама знаешь, чего…

– Фу, Милка! – Ира скривилась. – Не преувеличивай.

– Не фукай, я не один из твоих питомцев. – Брюнетка царственно выплыла в центр комнаты.

– А жаль. Я бы тебя с удовольствием выдрессировала, отучив говорить гадости, – мечтательно протянула полурусалка.

Не слишком сильная в магии Воды, она умела немного лечить, капельку предсказывать и отлично управлять животными. Неудивительно, что Ира слыла успешным догвокером, специалистом по собакам крупных пород. Самая злобная собака превращалась рядом с ней в ласкового и послушного щенка.

– Ирина, научись следить за своим языком, ладно? А потом уже мечтай дрессировать меня! – рассердилась Камилла.

Ярослав, чувствуя повышение градуса агрессивности, попятился назад и вскоре скрылся в другой комнате.

– Девочки, вы опять? От вас уже люди шарахаются! – Лиля покачала головой.

Поначалу стычки Милы с Ирой ее смешили, теперь раздражали.

– Если она перестанет, то и я не буду, – заявила полурусалка решительно. – Она первая меня задирает.

– Мама, мама, а тот мальчик испортил мои кулички! – тоненьким голосом пропищала Камилла.

– Вот видишь!

Лиля закрыла лицо руками, затянутыми в короткие перчатки, которые стала носить после нанесения на ладони сдерживающих дар символов. Рисунки хной – лишь временное средство для огневички с нестабильной магией, но она все равно немного стеснялась своей слабости.

– Если вы не прекратите ругаться и нервировать Ярослава, на церемонии рядом со мной будет стоять Юля Зимина.

Коллега по магическому патрулю была еще одной хорошей знакомой и в экстренном случае могла выполнить обязанности вздорных девчонок на свадьбе. Поэтому угроза подействовала – спорщицы смолкли. Но только на время, и Лиля об этом прекрасно знала.

– Ой, твоего модельера нервировать, что с горы катиться! – хмыкнула крутящаяся перед зеркалом Ира. – Как и все ему подобные, он крайне трепетный.

Лиля на время онемела.

– Ир, ты думаешь, что Ярослав того?.. Нет, поверь, ему нравятся девушки! Просто он творческая личность, не наговаривай.

Взбалмошная полурусалка постояла соляным столбом, усваивая новую информацию, несколько секунд. Затем с гневным криком «Ах, ты ж гад!» рванула в другую комнату, оставив дверь приоткрытой.

Послышался звук смачной пощечины.

– Во время примерки моего платья он лапал меня! – возвратившись, объяснила ошарашенным девушкам.

– Ярослав тебя лапал?.. – Лиля застонала. – Но еще никто не научился снимать мерки без прикосновений!

Мила же закатила глаза и тихо обронила:

– Слава Ночи, что это генеральная примерка и больше ей ничего не привидится.

* * *

Через полчаса девушки вышли из «Кокетки», оставив обиженного Ярослава в компании с пузырьком валерианы.

– Ладно, мне в другую сторону, – вздохнула Ира. – Удачного дня, девчонки.

– Тебе тоже, – отозвалась Лиля со слабой улыбкой. – Валику привет!

Хотя Валентин вампир, она считала его своим другом и не раз обращалась, если требовалась помощь специалиста по компьютерам и программному обеспечению.

– Эй, Милка! – Полурусалка вдруг остановилась и серьезно посмотрела на брюнетку. – Без обид, хорошо?

– Как можно обижаться на блаженных? – тихо процедила та сквозь зубы, после чего внятно ответила: – Разумеется. Что за счеты между друзьями? Друзьями Макаровой?

Ирина понимающе усмехнулась и, помахав рукой, быстрым шагом отправилась вниз по улице. Лиля, не комментируя увиденное, предложила выпить кофе.

– А это отличная идея, обеденный перерыв закончился, пора и перекусить, – согласилась Камилла, взглянув на наручные часы. – Я отпросилась у главреда на остаток дня. Домой мне идти рано, да и незачем. Меня-то никто не ждет.

– Хочешь поговорить об этом?

– Если ты готова побыть моей жилеткой, тогда, разумеется.

– Хорошо, за чашкой кофе перемоем кости Богдану.

Июньское солнце нещадно раскалило асфальт и стены домов. Земля просила, молила о дожде, который стороной обходил пыльный город вот уж две недели.

В кафе «Домино» девушки заняли столик у окна. Прохлада помещения, ненавязчивая музыка и аромат свежемолотых кофейных зерен настраивали на отдых, но никак не на серьезный разговор. И несколько минут они обсуждали последние события в медиахолдинге, в котором обе работали.

– Итак, с чего ты решила, что Богдан намерен тебя бросить? – спросила магичка, когда принявшая заказ официантка удалилась от них на достаточное расстояние.

Складывающая из бумажной салфетки цветок девушка тяжко вздохнула.

– Раньше мы много разговаривали. Сейчас он только слушает меня, надо сказать, внимательно слушает, но это не то. Лиль, мне кажется, ему со мной скучно. Как говорит твоя Ирка, страсть ушла, завяли помидоры.

– Ты не преувеличиваешь? Кир обмолвился, что у брата проблемы на работе, какое-то сложное дело. Может, он устает как собака, тут не до страсти.

Грустная Камилла пожала плечами.

– Боюсь, нет. Я чувствую, его что-то мучает. Несколько раз он заявлял, что хочет серьезно поговорить. В первый раз отвлек потоп, который устроили мои соседи сверху. Во второй – помешал телефонный звонок, после которого он сорвался в ночь, бросив меня одну в ресторане.

– Ого! Наверное, это было что-то по-настоящему важное…

– Лиль, давай ты не будешь оправдывать своего деверя?

– Богдан мне еще не деверь.

– Официально – нет, а по жизни ты давно уже часть их семьи. И Лидия, и Владлен обожают свою невестушку, – с легкой иронией произнесла брюнетка, сминая бумажный тюльпан.

Лиля не сдержала счастливой улыбки. Да, ей повезло не только с будущим мужем, но и со всей его родней. Семья Владлена Булатова, Вожака северных вервольфов, приняла ее с радостью. Осталось познакомиться с тетками Кирилла и с сестрой, которую они поедут встречать в аэропорт завтра вечером.

Сидя боком к залу и время от времени скользя взглядом по лицам посетителей, Лиля вдруг увидела… саму себя.

В кафе «Домино» не было зеркальных стен. И она точно знала, что у нее нет сестры-близнеца.

Магичка на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, ее копия в зеленом сарафане никуда не делась.

Все еще не веря своим глазам, Лиля жадно рассматривала незнакомку, ища отличия. Они ведь должны быть! Просто обязаны!

Длинные светло-русые волосы, свободно рассыпавшиеся по плечам и спине, тонкокостная стройная фигурка и лицо с приятными правильными чертами. Только цвет глаз сейчас не различить – двойник листал книгу. Лиля сама себя никогда не считала красавицей, хотя Кирилл и утверждал обратное. И сейчас, рассматривая неизвестную девицу, в который раз подумала, что любовь ослепляет.

Лилин двойник оторвался от книги – и его холодные глаза встретились с испуганными очами такого же серого цвета. Чуть заметная улыбка искривила губы незнакомки, как показалось магичке, злорадно.

– Эй, Макарова, ты со мной? Что случилось?

Камилла коснулась ее руки легонько, но Лиля все равно вздрогнула.

– Правда, что девушка, сидящая через два столика от нас, очень похожа на меня?

– Блондинка в зеленом?

– Да. – Огневичка развернулась лицом к столу.

– Не могу сказать, так как вижу ее со спины – она уходит.

Лиля вскочила со стула.

– Прости, Мил! Я сейчас.

Бросившись вдогонку, она замешкалась, заметив, что незнакомка забыла книгу. Захватив темно-синий томик, выбежала на улицу.

Блондинка в зеленом сарафане садилась в такси.

– Подождите! Вы оставили на столике!..

На ее крик обернулись – и Лиля остолбенела. Это была не та девушка! Общими у них были лишь цвет, длина волос да одежда.

– Вы обознались, я ничего не теряла в «Домино», потому что не заходила туда сегодня, – криво улыбнувшись, незнакомка захлопнула дверь авто.

Как не выглядывала лихорадочно Лиля других девиц в зеленом, своего двойника она не нашла.

Пришлось возвращаться в кафе, заполучив в копилку загадок еще одну.

– Ты чего такая хмурая? Расстроилась, что не догнала? – полюбопытствовала Камилла.

Положив книгу на столик, магичка всыпала двойную порцию сахара в свой кофе.

– Угу… Она растворилась в воздухе, как призрак. Если бы не вещественное доказательство, решила бы, что мне солнце напекло в голову.

– В помещении напекло? – ухмыльнулась брюнетка и потянулась за книгой. – Какое занимательное чтиво – «Язычество сегодня. Попытки возрождения славянских богов». Так, а кто автор? Ага, профессор Лукин Игнат Вениаминович, знакомое имя… Что ж, Макарова, будешь просвещаться, раз книженция осталась у тебя.

– Наверное, та девчонка – студентка исторического факультета.

– Или филологического. Помнишь, сколько всякой макулатуры нам пришлось перелистать?

– Ты, может, и перелистывала, Мил, а я читала.

– Типа подколола, да? И что? Пригодилось в жизни? Ты стала от этого умнее?

– Не поглупела – это точно, – невесело хмыкнула Лиля.

Отпив глоток напитка, она скривилась и после секундного размышления, выплюнула его обратно в чашку.

– Ты чего? – всполошилась Камилла. – Честное слово, я соль туда не бросала! Даже не думала!

Магичка, которую замутило от обычно приятного аромата кофе, поморщилась.

– Я верю… рассчитайся, пожалуйста, и за меня.

И вновь она летела на улицу стремглав.

Через несколько минут Камилла нашла ее обнимающуюся с березой, растущей напротив торца здания.

– Раз тебе стало плохо, почему побежала сюда, а не в туалет?

Делающая глубокие вдохи Лиля пожала плечами.

– Не подумала? Бывает… Тебя тошнит, да?

Согнутая магичка кивнула.

– Плохо стало от вкуса кофе?

Новый кивок и уточнение:

– И от аромата…

– Все ясно. Поздравляю, ты беременна, – поставила диагноз озадаченная Камилла.

Не поднимая головы, Лиля показала ей палец.

– Если ты хочешь меня послать, нужно показывать средний, а не указательный, – обиделась подруга.

– Балда, я показывала кольцо…

– Кольцо? Красивое, да. Только то, что подарил твой вервольф, делая предложение руки и сердца, гораздо симпатичнее. Особенно мне нравится в нем бриллиант.

– Ты не поняла, – простонала Лиля, прикрывая рот ладонью, – это амулет, аналог противозачаточных таблеток. Я не могла забеременеть.

– Так, может, оно разрядилось?

– Нет, это исключено.

– Или ты его снимала?

– Я никогда его не… О-о-о!

Лиля вновь застонала, припоминая, как больше месяца назад, во время дежурства в магическом патруле провалилась в канализацию. Чтобы почистить, сняла все украшения и артефакты. И в эту же ночь без предупреждения вернулся Кирилл из командировки. Радуясь его неожиданному приезду, она меньше всего в тот момент думала о предохраняющем амулете.

– Я не понимаю, почему расстраиваешься? Ты замуж выходишь за любимого, радовалась бы.

Магичка от души возмутилась:

– Чему радоваться? Незапланированной беременности? Когда у меня на носу посвящение стихии? Вдобавок вскоре сотрутся блокирующие дар знаки на руках, и я вновь буду опасной для окружающих и самой себя, ведь моя магия настолько сильна, что порой пробивает сдерживающие ее браслеты!

– А не надо было заниматься некромантией, если ты огневичка. Пробудила еще один дар, теперь расхлебывай, – уколола ее Камилла безжалостно.

Лиля промолчала. А смысл спорить, если она действительно виновата? Но и поступить по-другому не могла: проводя ритуал для духа, обиженного ее предком, она восстановила справедливость. Кто же знал, что дремлющие способности к некромантии раскроются во всей красе, плохо повлияв на огненную магию?

– Ладно, Макарова, не дрейфь! – приободрила Камилла. – Сначала нужно подтвердить мою догадку. Держи влажные салфетки, а я сбегаю в аптеку за тестами, а потом отвезу тебя домой.

Продолжая опираться на березку, Лиля провела подругу тоскливым взглядом.

Она хотела детей от любимого мужчины. Очень! Но через несколько лет.

* * *

Через три часа и пять тестов на беременность, Лиля сидела в полутемной гостевой спальне, с ногами забравшись в кресло. На журнальном столике остывал ромашковый чай – как успела убедиться, черный и зеленый теперь казались такими же отвратительными, как и кофе.

В окно стучал косой дождь с градом. Виноградины изо льда бились в стекло с такой силой, что казалось еще немного – и по нему побегут трещины.

Вход в спальню, в которой Лиля из-за нестабильного дара нечаянно подожгла кровать, затянут пленкой, однако, легкий запах гари до сих пор витал в помещении.

Родители Кирилла настойчиво звали их к себе, за город, чтобы бригада рабочих спокойно занялась ремонтом. Но Лиля все упиралась, говоря, что так ей будет неудобно ездить на занятия по контролю над даром. Настоящая же причина – нежелание делить внимание жениха, проводившего дома лишь ночи, с кем-то еще.

Владлен передавал стаю и компанию своему наследнику. О том, что уходит с поста Вожака северных вервольфов, чтобы возглавить столичный Круг, он планировал сообщить на свадьбе.

Не всех оборотней устраивал подобный расклад, что вылилось в угрозы в адрес близких Булатова. И хотя преследования вскоре прекратились, Кирилл настаивал, чтобы невеста никогда не оставалась одна вне стен дома. Свою паранойю объяснял тем, что заказчика нападений так и не вычислили. И после долгих препирательств они пришли к компромиссу: Лилю провожает на занятия, работу и домой не охрана из заметных плечистых вервольфов, а кто-то из родственников или друзей.

И теперь девушка не без оснований боялась, что жених посадит ее под домашний арест, как только узнает, что она в положении.

Лиля обиженно шмыгнула носом. Наверное, она должна радоваться. Случается, пары десятилетиями мечтают о детях. А у них раз – и получилось тотчас, как только было снято кольцо…

Ребенок от любимого, замечательного, самого лучшего в мире мужчины – повод для радости. А она, попрощавшись с Камиллой, долго ревела. Было страшно и грустно. Она не хотела становиться матерью вот так, неожиданно. Ведь эта беременность – случайность, а не осознанный и взвешенный выбор.

Лиля вытерла платком опять выступившие слезы.

Куда ей ребенок, когда в жизни столько проблем? Она недоделанная магичка – то ли некромантка, то ли огневичка. И пока не пройдет посвящение стихии, в любой момент может не удержать дар в узде контроля и причинить вред окружающим. А что если среди них окажется ее малыш? Все время ходить под сдерживающими силу браслетами? Или со знаками на ладонях, выведенными ненадежной хной? Ведь твердой уверенности, что разрешат пройти ритуал до родов, теперь нет.

Новая мысль повергла в панику, и Лиля опять захлюпала носом. А вдруг Кирилл тоже не готов становиться отцом?

Мучиться страшным вопросом долго не пришлось – тишина в квартире позволила услышать, как открылась входная дверь.

Вытерев слезы и побросав тесты в карман легкого халата, Лиля вышла встречать жениха, переживая, что не сможет нацепить на лицо счастливую улыбку.

– Я дома! – радостно возвестил Кирилл.

Губы девушки сами растянулись при виде смуглого брюнета, держащего черный в капельках воды шлем. Летом, когда стоять в автомобильных пробках особенно неприятно, мотоцикл спасал нервную систему от лишних потрясений, а сегодня сослужил плохую службу, не сумев уберечь от дождя.

Мускулистый и статный, как и все оборотни, жених каждый раз при встрече, даже после небольшой разлуки, заставлял сердце Лили биться быстрее.

– Раздевайся, – потребовала она чуть игриво.

Брови мужчины удивленно взлетели на лоб.

– Вот так сразу, даже не сказав привет? – Обняв чуть ниже талии, он притянул ее ближе, не оставляя малейшего зазора между их телами, и нежно поцеловал. – Неужели настолько соскучилась?

– Не обольщайся, – хмыкнула она, вырываясь. – Ты идешь под горячий душ отогреваться.

– Эй, ты же не думаешь, что я могу заболеть? – искренне удивился обладатель мощного иммунитета оборотней.

– Ничего не знаю. Пока не станешь красным, как вареный рак, на глаза не показывайся.

– Что-то мне напоминают эти слова, – протянул Кирилл задумчиво.

– Вспоминай.

– А что мне за это будет? – Карие с золотистой крапинкой глаза блеснули азартом.

– Лучше спроси, чего тебе не будет, – заявила притворно грозным голосом Лиля. – Некоторые девушки, проверяя чувства возлюбленных, заставляют их вспоминать, в чем они были одеты, когда впервые повстречались. И ужасно обижаются, если парни ошибаются.

– Хм, на память не жалуюсь, да и фотографии могу предъявить… Одна из моих любимых – та, где у тебя нос в муке, – напомнил Кирилл о том периоде, когда они еще не были знакомы, и он следил за ней, потенциальной жертвой одержимого демоном, по поручению отца и Совета магов.

То страшное лето не только испытало на прочность, но и подарило им любовь.

– Выброси ее! – Лиля покраснела.

– Ни за что, от такого компромата не избавляются.

– Ах так!.. – она рассердилась. – Тогда я не скажу, на что намекала.

– И не надо, я уже вспомнил, – Кирилл улыбнулся и чмокнул надувшую губы невесту в нос. – Первая наша ночь. Когда тебя искали по городу, а ты сидела под дождем у моего подъезда… Итак, что ждет меня дальше? Антипростудный чай, бутерброды, и ты придешь в спальню подоткнуть мне одеяло? Я согласен на все.

– Так, согласный, дуй под душ! – рассмеялась девушка. – Ты мокрый и холодный.

– Неправда, я горячий. Можешь убедиться.

И вновь мужские ладони легли ей на талию, откуда заскользили вниз, нежно поглаживая и настойчиво приподнимая полы короткой одежды. Одурманенная вспышкой страсти магичка очнулась, лишь услышав, как зашелестели в кармане полоски теста.

– Эй, горячий парень! Марш в ванную!

– Ладно, уговорила. – И, усмехнувшись, добавил: – Но только и ты со мной.

– Так нечестно!

Как Лиля не сопротивлялась, ее аккуратно доставили в ванную, к душевой кабинке.

– Все, Кир, я жестоко отомщу за произвол!

– Обязательно, – покладисто согласился он и запустил пальцы в ее растрепанные светлые волосы – и остатки вялого сопротивления мгновенно истаяли.

Когда Кирилл принялся избавлять невесту от одежды, несколько полосок с двумя черточками выпало из кармана на пол.

– Хм…

Он наклонился за предательскими уликами, а девушка зажмурилась, чувствуя, как ускоряется стук ее сердца.

– Родная, – мужские губы требовательно прикоснулись к ее сжатым устам, – взгляни на меня.

Лиля открыла глаза и всхлипнула. Стало грустно, что даже подать неожиданную новость не сумела правильно. Да еще Кирилл смотрел на нее так нежно и понимающе, с искренней любовью, что вновь захотелось плакать. В этот раз от счастья.

– Спасибо, родная, спасибо!

Благодарность выражалась не только словами, но и ласковыми прикосновениями рук, пьянящими поцелуями, благоговением во взгляде… И мрачное настроение отступило – присутствие жениха успокаивало, вселяя надежду, что с нестабильностью силы они разберутся. Вместе.

– Я люблю тебя, – шепнула Лиля, смахивая последнюю слезинку.

– И я тебя люблю, – оборотень, опустившись на колени, с нежностью поцеловал пока еще плоский животик, – и его или ее тоже люблю.

– Когда успел? Если узнал сейчас? – с улыбкой поддела магичка, жмурясь от ласки, как кошка на солнце. – Говорят, только материнская любовь – безусловное чувство, а отцам нужно время на ее возникновение.

Он не ответил, щекоча дыханием ее кожу над верхней линией кружевных шортиков. И девушка, давно изучившая способы любимого уйти от нежелательных вопросов, насторожилась.

– Постой-ка, ты ведь узнал только сейчас?..

Кирилл шумно вздохнул и, поднявшись, повинился:

– Нет, девятого мая.

– Кир?! Откуда?

– Отсюда, – он коснулся указательным пальцем своего носа. – Обнимая тебя после разлуки, я сразу ощутил, что твой аромат немного изменился, став нежнее. В знакомом запахе появилась нотка, пробуждающая ассоциации с ночной фиалкой.

Лиля смущенно улыбнулась:

– Ну, хоть не с садовыми лилиями… А почему молчал? Ждал, чтобы я сама узнала?

Включив теплую воду, он кивнул.

– Да. А еще я не хотел, чтобы ты волновалась раньше времени из-за посвящения. Я много читал, как о беременности, так и о ритуале. И могу тебя обрадовать.

Она затаила дыхания, мысленно восхищаясь конспирацией своего мужчины. И как только хватило силы воли ничем не выдать осведомленность? Да еще и специфическую литературу читал, а она и не заметила!

– В первом триместре прохождение ритуала допускается при условии, что будущая мама чувствует себя прекрасно, как физически, так и духовно. Поэтому кончай разводить сырость, госпожа Макарова… пока еще Макарова. И давай уже купаться, потому что отец твоего ребенка голоден, как волк…

Некоторое время спустя магичка, завернувшись в полотенце, сушила волосы перед зеркалом. Отражение радовало стройными формами, но вскоре все изменится.

Состроив грустную рожицу, она прошептала:

– М-да, уже пахну по-другому, а через пару месяцев вообще стану толстой и страшной…

Несмотря на шум фена, Кирилл услышал и, бросив бриться, веско произнес:

– Ты самая красивая и желанная на свете. Но если вдруг и поправишься после родов, я применю одно средство, которое быстро вернет тебя в форму.

– О!..

Он довольно заулыбался, наблюдая, как щеки невесты ожидаемо розовеют.

– Мы вместе будем бегать по утрам, – и, отметив негодование в Лилином взгляде, тотчас добавил: – Ну, и не только бегать…

* * *

– Катя, похоже, застряли мы здесь надолго, – вздохнула Марина, бросив взгляд на потоки воды, льющиеся за окном.

– Зато теперь можно выбирать продукты вдумчиво, не торопясь, – нашла положительный момент в ситуации ее племянница, – а не как обычно, галопом, постоянно что-то забывая.

– Если бы кто-то не оставил список покупок дома…

– Ну, теть, не начинай! Я – девушка, мне положено быть ветреной.

– Кем положено? – усмехнулась Марина.

– Самой матушкой-природой.

Женщина покачала головой и покатила наполовину загруженную тележку вдоль ряда с молочной продукцией.

– Эх, а я планировала приготовить ужин из нескольких блюд, а то с моей новой работой ты ходишь голодная, даже похудела, бедняжка.

Катя, поморщившись, промолчала. На вес повлияло совсем другое. Как ни смешно звучит в ее возрасте, виноваты нервы. А если точнее, то рушащаяся на глазах многолетняя дружба с Викой.

Украдкой взглянув на дисплей телефона, она вся подобралась и высказала неожиданную просьбу:

– Теть, а приготовь мне оливье, пожалуйста!

– Это ведь зимний салат, Катя. Может, лучше окрошку?

– С огромным количеством петрушки и укропа? Фу! Нет, хочу оливье, пожалуйста, теть!

Марина давно смирилась: когда настойчивая племянница о чем-то просит, лучше согласиться, тем более что проявляет она упрямство редко.

– Ладно, сейчас посмотрю, что нам осталось купить.

– Только маринованные огурцы. Давай возьмем весовые? – хитро заулыбалась Катя, и, отобрав тележку, поспешила к отделу гастрономии.

У витрин с готовыми салатами, маринованными грибами и овощами расхаживала сухонькая старушка. Увидев, что к продавцу-консультанту обратилась молодая женщина, она пронзительно вскрикнула:

– В очередь, гражданочка, в очередь! За мной будете, я первая подошла.

Марина, пожав плечами, отступила под напором агрессивной пенсионерки. Катя же с неприкрытым удивлением уставилась на старушку.

– Да, милочка, я как раз думала, что нужно купить огурчики, не убирай их!

Девушка в форменной одежде продавца супермаркета профессионально улыбнулась:

– Сколько вам взвесить?

– Постой, вдруг они у вас прокисшие? – буркнула покупательница. – А ну, дай нюхну!

Консультант все с той же застывшей улыбкой подала овощ на длинной лопатке. Старушка, встав на цыпочки, дотянулась до руки девушки и схватила ее за запястье.

– Хм, ничего так… но брать не буду – моя дочка лучше квасит.

Катя, расширившимися глазами наблюдая, как старушка водит крючковатым носом над овощем, прошептала:

– Что-то я перехотела оливье…

Чуть позже, спрятавшись за полками с чаем, Марина с племянницей сдавленно рассмеялись.

– Все, в гастрономии супермаркета больше ничего не покупаем!

– Да, а то придется есть, гадая, побывал над блюдом чей-то нос или нет, – согласилась Катя и вновь взглянула на телефон.

Тетя прищурилась:

– Кого-то ждешь?

– Почему ты так решила?

– Петрашова, прекращай! – обратившись к племяннице по фамилии, повысила голос Марина. – Я не люблю, когда ты пытаешься юлить, не отвечая прямо на вопрос.

– Ну, теть…

– Ты постоянно озираешься, Катя, не упирайся, я ведь давно заметила. Так кого ты ждешь?

– Меня. Добрый вечер.

Обернувшись и увидев мужчину, которого не ожидала здесь встретить, Марина смутилась. Недавно он уволил ее безвинно, но зная причину ошибки, зла на него она не держала.

– Здравствуйте, Артем Евгеньевич. – И уже вопрос Кате: – Ты не хочешь ничего объяснить?

Мужчина приблизился на шаг и твердо произнес:

– Марина, разрешите, это сделаю я?

Притворно равнодушно она пожала плечами.

– Хорошо, раз вы настаиваете, Артем Евгеньевич.

И управляющий супермаркетом, где еще в прошлом месяце работала Марина, рассказал, как ее племянница прислала ему электронное письмо, предупреждая о нечестности заместителя. Проверка это подтвердила, а также показала причастность некогда лучшей подруги Марины к махинациям с закупочными ценами на товары в отдел женской одежды.

Сложив руки на груди, женщина слушала, выпустив из зоны внимания Катю, чем та и воспользовалась, отойдя в сторону, чтобы позвонить однокласснице. Набирала она номер подруги в четвертый раз за последний час.

Подумать только, как меняется жизнь после одного-единственного вечера не в той компании! Не счесть, сколько раз Катя кляла себя, что согласилась прийти в гости к Артему Павловскому, новичку в их классе. Если бы они с Викой не клюнули на лестное предложение побывать в доме настоящего депутата, над ними не подшутили бы, подмешав в напиток затуманивающие разум таблетки. И у Вики не остановилось бы сердце из-за несовместимости лекарства с энергетиком, который она пила, а Катя не пережила бы несколько страшных минут, прежде чем не случилось чудо.

Теперь-то она точно уверена, что оно произошло благодаря ее проснувшимся способностям. Загадочным способностям, невесть откуда взявшимся у сироты, у которой из близких осталась одна тетя.

После выписки из больницы Вика практически не общалась со своей спасительницей. Даже на звонки отвечала неохотно. Складывалось впечатление, что Катя не жизнь спасла, а чем-то обидела.

Оставалось надеяться, что во время недельного отдыха в Евпатории они, выяснив отношения, восстановят дружбу. Отъезд уже через три дня, и Катя планировала отвезти деньги за проживание в санатории, а заодно устранить недопонимание, которое наверняка возникло из-за золотого мальчика.

Странных разговоров, как после родительского собрания, на котором обсуждали трагедию с Викой, депутат Павловский больше не заводил. Катя видела его дважды: он лично приезжал за Артемом после экзамена, а на праздник последнего звонка сделал школе подарок – щедрый спонсорский взнос на ремонт спортзала и покупку нового инвентаря. И каждый раз, когда девушка чувствовала на себе тяжелый взгляд депутата, ее отчего-то бросало в дрожь.

«На данный момент абонент не может принять ваш звонок…» – сообщил равнодушный женский голос в трубке после долгих гудков. Вике надоела настойчивость подруги – и она отключила телефон.

Катя засомневалась, стоит ли завтра надоедать с визитом. Может, лучше отказаться от поездки? Но билеты куплены, значит, она не вправе подставлять родителей Вики.

Задумчивая девушка вернулась к тете.

– Я должен был приехать на полчаса раньше, но не смог из-за происшествия, – извиняющимся тоном произнес Артем Евгеньевич.

– Что-то серьезное? – искренне заволновалась Марина.

В супермаркете она проработала несколько лет, и уход оттуда дался ей нелегко.

– Нет. Случай, как говорится, и смех и грех. Я уже закрывал кабинет, когда примчался взволнованный дедушка и начал орать о падении нравов. В отделе нижнего женского белья он обнаружил над недавно установленной примерочной кабинкой видеокамеру. Брызжа слюной, пообещал ославить супермаркет, если мы не примем меры.

Марина потрясенно ахнула:

– Нет! Не верю, что начальник охраны позволил своим ребятам подглядывать за покупательницами!

– И правильно делаете, – одобрительно кивнул мужчина. – Камеру давно отключили, но забыли демонтировать. Все это объяснили деду. Угадайте его реакцию.

– Он не поверил?

– Хуже. Он угрожал написать на нас жалобу, если, конечно, не сделаем для него копии записей.

– Вот это поворот! – заулыбалась Марина. – Ну и дед!

Катя почувствовала удовлетворение: нет, не зря она примерила на себя роль свахи – тетя редко смеялась настолько беззаботно и открыто, особенно в компании мужчины.

Когда умерла бабушка, оформившая опекунство над Катей, Марина училась на четвертом курсе медицинского института и встречалась с молодым человеком. Жених настоятельно посоветовал избавиться от обузы в виде двухлетней племянницы. И Марина избавилась. От него.

Катя могла лишь догадываться, какую нужно иметь отвагу, чтобы кардинально изменить жизнь ради ребенка погибшей сестры. Отказаться от призвания, от желанной работы, от брака с перспективным парнем, от возможности родить своих детей… Однажды она набралась смелости и спросила, тяжело ли было расстаться с любимым человеком. И тетя ответила, что нет. Разве это любовь, если мужчина толкает на предательство?

И вот теперь Катя решила поработать свахой для тети. Общение с управляющим – сначала через электронную почту, затем по телефону – показало его неплохим человеком, хоть с недавних пор имя Артем и вызывало негативные эмоции. Припомнив, что тетка всегда говорила о нем хорошо, да и мужчина настойчиво расспрашивал, как поживает бывшая подчиненная, Катя решила рискнуть и устроить им встречу. И, когда он позвонил, чтобы поблагодарить за бдительность, прямо спросила, нравится ли ему Марина. Мужчина честно ответил, что очень.

Дальше дело было за малым: договориться о времени и месте, после чего подвести родственницу к нужному отделу для якобы случайной встречи.

И сейчас, глядя, как у самого близкого на свете человека горят глаза, а с лица не исчезает немного смущенная улыбка, Катя вдруг ясно поняла: этим дождливым вечером тетя встретила свою судьбу, мимо которой столько раз проходила не замечая.

Глава 2

– А вот эта мигающая точка – сердечко вашего малыша.

– Как мерцающая звездочка на небе, – растроганно прошептала Лиля, опустив руку на живот.

Волна тепла и нежности затопила ее, словно внутри взошло солнце, своим светом разогнавшее все мрачные мысли.

Как она могла испугаться этого чуда? Зарождения новой жизни? Их с Кириллом продолжения? Физического воплощения их чувства?.. Глядя на маленькую мигающую точку, девушка поняла, что безумно любит этого ребенка.

Видя, что пациентка не в силах оторвать взгляд от монитора, акушерка, худощавая шатенка в возрасте, кашлянув, напомнила:

– Ваш жених, наверное, извелся в ожидании результата…

– Ой, точно, я сейчас!

Когда Лиля привела одежду в порядок, медсестра выглянула в коридор и сообщила:

– Теперь можете заходить.

Первым вошел Кирилл и сразу взял невесту за руку. Следом за ним – невысокий платиновый блондин, целитель, который должен принять решение, допускать беременную магичку к ритуалу посвящения стихии или нет. Именно он и порекомендовал паре знакомого акушера-гинеколога.

– Ты как? – шепнул Кирилл, поглаживая ладонь Лили.

– Замечательно!

Ее шальная от счастья улыбка говорила красноречивее любых слов, и мужчина вздохнул с облегчением. Он переживал, что Лиля не сможет принять случившееся, будет тяготиться своим положением, ведь беременность перечеркивала многие планы. А он ни за что на свете не хотел, чтобы его женщина страдала.

– Галина Викторовна, как дела у вашей пациентки? – целитель спросил, похоже, для будущих родителей, так как в этот момент уже читал заключение УЗИ.

– Отлично, Давид, – отозвалась акушерка. – Беременность маточная, протекает нормально. Плод развивается в соответствии со сроком.

Дальше из ее уст посыпалась специфическая терминология, понятная Давиду и медсестре, и Лиля не вникала. Главное, что все хорошо. Она очень боялась, что испуг и первоначальное неприятие ситуации негативно отразится на малыше. Где-то она читала, что если беременность нежеланная, то плод может замереть на ранних сроках. И ночью ей даже приснился кошмар, что УЗИ показало, будто ребенка нет, да и не было вовсе…

В ней билось два сердца, но посвящение Огню больше не казалось важным, отодвинувшись на второй план. Станет ли она полноценным магом – неинтересно, главное, чтобы сын или дочь родились здоровыми.

Галина Викторовна вручила Кириллу листок с предписанием и с сопутствующими словами:

– Вам придется следить и за рационом невесты, и за режимом, и за прохождением врачей.

Лиля, потеряв дар речи, в шоке уставилась на своего гинеколога.

Зато Кирилл, вскинув бровь, весело поинтересовался:

– Вам хватило часа, чтобы понять, что за моей невестой нужен глаз да глаз?

– Кир! – возмутилась огневичка.

Галина Викторовна серьезно продолжила:

– Я тридцать лет веду беременности магичек и убедилась, что в положении они слегка, – хм, как бы деликатней выразиться? – слегка неадекватны. Не обижайтесь, Лиля, это правда. Какой бы разумной ни была женщина, готовясь стать мамой, она меняется. То магичит до упаду, забывая о времени и отдыхе, то проверяет экспериментальные заклинания, то увлекается вредной едой… А одна землевичка, помню, пропала почти на девять месяцев из города. Ее, видите ли, потянуло поближе к природе, и она отправилась в леса. Не спрашивайте, какими судьбами мы разыскали ее накануне родов… Но я до сих пор содрогаюсь, вспоминая, как принимала ее ребенка в антисанитарных условиях избушки.

– На курьих ножках? – уточнила Лиля ехидно.

Акушерка покосилась на целителя, мол, видите, первые признаки неадекватности налицо.

– Спасибо за совет, я вообще не буду выпускать ее из дома, – успокоил пожилую женщину вервольф.

Лиля посмотрела на него с опаской – мечтательно-задумчивое выражение на лице Кирилла указывало на то, что он не шутит.

– Замечательно! – обрадовалась Галина Викторовна. – Порой с ними так и нужно поступать!

В больничном коридоре Лиля первым делом набросилась с упреками на целителя, решив, что жених подождет, никуда не денется.

– Давид! Это, по-твоему, хороший специалист? Да это же гестапо в юбке! Она сама слегка, – хм, как бы деликатней выразиться? – неадекватна! – передразнила она акушерку.

– Лиля, успокойся, идеальных людей нет, – снисходительно улыбнулся Давид. – А Галина Викторовна, действительно, хороша в своем деле. Слабенький дар позволяет ей чувствовать, как протекает беременность. Она взялась тебя вести – я могу спать спокойно.

– Ага, значит, ради твоего спокойного сна я должна терпеть намеки на свою невменяемость?

Давид пожал плечами.

– Во время осмотра она сказала тебе что-нибудь обидное?

– Нет.

– Сделала больно?

– Нет…

– Вот видишь, все в порядке. Воспитательные беседы о бдительном присмотре она заводит, когда на прием приходят будущие папы. Галина Викторовна считает, что своими разговорами она делает только лучше – мужчины начнут уделять беременным супругам больше внимания.

– Прямо пунктик какой-то!

– Именно. Пережив трагедию, эта женщина пытается обезопасить других.

– Что за трагедию? – нахмурилась Лиля.

– Это произошло до того, как Галина Викторовна узнала о скрытом мире Полуночи…

Кирилл, взглянув на часы, перебил Давида:

– Извини, у нас мало времени. Созвонимся, если возникнут вопросы, хорошо?

– Да, конечно.

– А как же история? – возмутилась Лиля, чье профессиональное любопытство журналиста успело проснуться и теперь недовольно фырчало.

– Я как-то слышал ее, расскажу по дороге, – пообещал оборотень, подхватывая девушку под локоток.

– По дороге?.. Точно! Нам ведь пора в аэропорт!

Целитель напрягся, но с показным равнодушием в голосе поинтересовался:

– Кого-то провожаете?

– Встречаем сестру Кира, – отозвалась магичка и тотчас интуитивно почувствовала, что жениха ее говорливость почему-то не радует.

Давид, как ни старался, скрыть свое волнение не смог, когда хрипло спросил:

– Аня возвращается домой?

– Да, – коротко ответил помрачневший Булатов и повел невесту на выход.

Уже в машине она решилась нарушить молчание:

– Я все испортила, да? Это был секрет?

– Нет, родная, ты не виновата. Я должен был предупредить, что Давиду лучше узнать об Анином приезде, как можно позже.

– Если спрошу, по какой причине, ты не посчитаешь, что я лезу не в свое дело? – осторожно спросила Лиля.

Кир покосился на нее с удивлением.

– Ты о чем сейчас, без пяти минут жена?

– Ну, женитьба – не повод раскрывать семейные тайны.

– Угу, а секс – не повод для знакомства, – поерничал Кирилл. – Это не тайна, просто давняя и не очень красивая история. Давид помогал Ане восстановиться после ее побега из вампирского бара крови. Убирал шрамы, лечил анемию и прочие заработанные в плену заболевания. Сестре ведь тогда очень досталось, и без целителя она сломалась бы. У Давида до нее не было таких пациентов, в которых он вкладывал душу. Неудивительно, что влюбился. И когда Аня переехала в Нью-Йорк, куда Аристарху, имеющему над ней власть, запрещен въезд, целитель сам выглядел, как человек, нуждающийся в реабилитации. Кстати, сестра думает, что о том романе известно лишь отцу, и мы ее в этом не разубеждаем.

Когда жених замолчал, Лиля пообещала не демонстрировать свою осведомленность и задумчиво уточнила:

– Аристарх – вампир, похитивший Аню? Вы пытались от него избавиться?

Кирилл хмыкнул:

– Ты еще спрашиваешь! Все без толку. Старый и хитрый, он не обременен многочисленными вассалами и срывается с насиженного места сразу, как почувствует малейшую угрозу.

Лиля вздохнула. В прошлом году она узнала, каково это – оказаться жертвой вампира, и теперь искренне сочувствовала сестре жениха. Тогда они вместе с Камиллой выполняли задание для конкурирующих изданий – брали интервью у группы «Падшие», не догадываясь, что ее участники – вампиры. Если бы не Кирилл, им бы пришлось туго…

Девушка мотнула головой, прогоняя страшные воспоминания.

– Сколько Аня может оставаться дома, пока до Аристарха не дойдет весть о ее возвращении?

– Обычно неделя-полторы. Кто-то из местных вампиров сливает ему информацию. Поэтому первое время после приезда Аня не выходит из дома, и только более-менее наговорившись с матерью, решается выбраться к друзьям в город.

– Тяжело ей, я бы не смогла так жить. Хорошо хоть, что этому вампиру заказана дорога в Нью-Йорк.

– Да, местный мастер пообещал его убить, если он объявится на его территории.

– Кир, я одного не пойму: какая выгода Аристарху и дальше преследовать твою сестру?

Мужчина пожал плечами.

– Дело чести? Долгоживущие существа обычно мстительны. Анька не только ушла из его лап, но и помогла сбежать другим пленникам.

– Не знаю, мне почему-то кажется, что не только из-за этого. Подумаешь, одна магичка и несколько оборотней! Неужели от него никто и никогда не сбегал раньше?

– Спроси у Ани, если хочешь, любопытная моя.

Лиля вздохнула – как же, спросит. Она ужасно боялась не понравиться будущей золовке и потому ни за что не задаст вопросы, которые могут ее расстроить.

– Руслан, наверное, рад, что увидит скоро брата?

– Не то слово. Когда узнал, что Ромка прилетает, в тот же день организовал мелкий ремонт в клубе, чтобы показать свое детище во всей красе.

Спортивный клуб «Валгалла», о котором шла речь, пользовался популярностью у полуночников всего города, как единственное в своем роде место, где можно тренироваться, не скрывая уровня физической силы. Новейшие тренажеры, опытные тренеры, а еще фитобар, баня, сауна, бассейны, массажные кабинеты – все, что требовалось мужчинам, заботившимся о своей физической форме. Раньше Лиля считала, что оборотни от природы наделены сверхсилой, и недоумевала, зачем Кирилл ходил в «качалку» или занимался дома, пока он не объяснил, что тренироваться нужно всем.

– Приехали, – сообщил жених.

– Быстро, а ты так и не рассказал историю моей акушерки.

– Если в нескольких словах, то единственная дочь Галины Викторовны, забеременев, часто оставалась дома одна, так как ее муж не вылезал из командировок. И когда девушка почувствовала себя плохо, рядом никого не оказалось, чтобы вызвать ей скорую помощь… В общем, потом она долго лечилась, пока ее мать не нашла целителя. Так, Галина Викторовна вошла в сообщество полуночников, а когда у нее обнаружился спящий дар целителя, то и стала работать в нашей больнице. Сейчас у нее четверо внуков, но старая боль не отпускает.

– Грустная история. Хорошо, я остаюсь ее пациенткой и буду терпеливо сносить ворчание и исполнять все предписания.

– Все? – уточнил оборотень и пошутил: – Я могу и в доме тебя закрыть для надежности?

– Только попробуй! – Лиля показала кулачок.

– Знаешь, искушение так сильно… – Он наклонился и, целуя сжатый кулачок, слегка прикусил кожу. – Но я пока контролирую тирана в себе.

– И я это очень ценю, – улыбнулась она.

Булатов оставил джип на стоянке возле залов вылета, а не прилета, объяснив, что так они не попадут в очередь из машин встречающих и сэкономят немало времени, когда будут уезжать.

Пройдя металлодетекторы, к информационным экранам о прилете рейсов они не дошли, узнав по телефону номер выхода у добравшейся раньше них родни.

В толпе встречающих группа внушительного вида мужчин отыскалась сразу. Высокие, статные и широкоплечие, они невольно вызывали у окружающих не только любопытство, но и опасение, поэтому вокруг представителей клана Булатовых образовалась своеобразная зона отчуждения.

– Лиленок, не забыла, что тебя сейчас будут поздравлять? – с мягкой улыбкой напомнил жених.

Девушка сбилась с шага. Вчера она разрешила Кириллу поделиться радостной новостью с родителями. Сама же сообщать о беременности бабушке не спешила. То, что та прыгать от счастья не станет, знала точно, недаром же внучке перед переездом к будущему мужу вручили «антизалетное» кольцо-амулет.

– Давай ты подойдешь первым и предупредишь, чтобы молчали, мол, рано для поздравлений?

За исключением жениха, обниматься с оборотнями Лиля не любила, опасаясь, что кто-то не рассчитает своих сил. И хотя подобное ни разу не случалось, страх оставался.

Кирилл с улыбкой покачал головой.

– И как ты себе это представляешь? Да их разорвет от подавляемой радости! Мама с отцом еще вчера порывались приехать к нам с подарками.

Лиле стало не по себе – о�