База 24

Снаряд безоткатного орудия влетел в одну из западных бойниц и взорвался внутри бункера. Кто-то из защитников повалился на пол, осыпаемый, словно пеплом, седой пылью, другие, плюясь кровью, продолжали яростно отстреливаться.

Расходуя боезапас, мерно ухал автоматический миномет. Он тупо и равномерно выкашивал заданный квадрат джунглей, в то время как в форт просачивались все новые мятежники.

1

Наконец-то в город Галлиополис пришло лето.

Весна закончилась со сдачей экзаменов на аттестат зрелости, и вместе со школой для Джима Симмонса и Тони Тайлера закончились детские проблемы, и они вступили в мир взрослых.

О том, чтобы продолжить учебу, не могло быть и речи. Джим и Тони закончили школу по второй категории, что автоматически усложняло им поступление в колледж, однако это было не так страшно, если бы у них имелись средства для оплаты обучения. Однако денег не было.

Джим с матерью жили на ее нерегулярные приработки да небольшую оставшуюся от отца пенсию, а у Тони, помимо него самого, было еще шестеро братьев и сестер, которым не всегда хватало на одежду, чего уж тут думать про колледж.

После окончания школы у двух приятелей возникла необходимость как-то построить свою жизнь в восемнадцать лет, а для этого требовалось найти работу. Работу хорошую и постоянную. Сгребать в закусочных объедки и сортировать мусор на свалках они уже научились во время школьных каникул.

Для того чтобы как-то устроиться, Джим и Тони ежедневно встречались в расположенном недалеко от их улицы старом парке и ровно в одиннадцать отправлялись на Биржу занятости.

Биржа находилась всего в нескольких остановках от парка, которые еще нужно было преодолеть на старом муниципальном автобусе с устаревшим парогенератором. Иногда эти машины останавливались посреди улицы, перекрывая движение и окутываясь клубами пара. Тогда водители открывали двери, и пассажиры разбегались кто куда. Существовало мнение, что парогенераторы взрываются, хотя никто не мог припомнить ни одного такого случая.

Как бы там ни было, в Галлиополисе, население которого насчитывало около двухсот пятидесяти тысяч человек, никакого другого общественного транспорта не было, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть.

Прежде город был одним из центров горнорудной промышленности, однако за пятьдесят лет нещадной эксплуатации рудных пластов полезные ископаемые закончились, оставив брошенные в северных пригородах города шахты. Иногда они напоминали о себе, вызывая оползни и провалы в северной части Галлиополиса.

Заплатив по четверти реала, друзья проехали три остановки и вместе с множеством других безработных сошли возле здания Биржи занятости.

– Как ты думаешь, повезет нам сегодня? – спросил Тони, почесав курчавую голову.

– Едва ли, – вздохнув, ответил Джим.

– А чего так невесело?

– А вон видишь – там, в скверике у фонтана, дама сидит с белой собачкой…

– Ну и что? Не старая еще дама.

– Да я не об этом. Мне кажется, она является для нас плохим знаком. Две недели мы сюда мотаемся, и все две недели она сидит на лавочке и пялится в свою книжку… Пока она там сидит, нам удачи не видать.

– Нам что с ней, что без нее – одна дорога: уезжать из Галлиополиса.

– Куда уезжать-то? – невесело усмехнулся Джим. – В шахтеры, за пятнадцать реалов в день?

– Ну, в шахтеры я не пойду. Мне папаша достаточно рассказывал про шахтерскую жизнь.

– Тогда куда – в армию? Вессалинк и Биклайн уже в учебном центре. Миссис Вессалинк сказала, что Бат написал ей письмо. Вроде как всем доволен…

– Ага, доволен. Через месяц зашлют куда-нибудь на Габан, мятежников убивать.

– Гаобан…

– Чего?

– Я говорю – «Гаобан» правильно говорить. Ладно, пойдем, что ли, отметимся.

2

В большом регистрационном зале Биржи занятости стоял ровный гул десятков приглушенных голосов.

За длинными, словно для пикника составленными столами рядком сидели агенты биржи, а напротив них, разбившись на небольшие очереди, стояли соискатели. Приходя сюда каждый день, безработные вставали в очередь к своему прикрепленному агенту, чтобы услышать примерно одно и то же.

Джим и Тони тоже стали в очередь к лысоватому агенту, который быстро отфутболивал безработных одного за другим. Справа от него лежала толстая пачка учетных карточек, а слева всего несколько листочков – присланных на сегодняшний день заявок от работодателей.

Первым сел на стул перед агентом по трудоустройству Джим Симмонс.

– Здравствуйте, сэр, – сухо поздоровался с ним агент. – Ваше имя?

– Джим Симмонс.

Агент, конечно, знал, как зовут каждого из прикрепленных к нему безработных, ведь они ходили к нему ежедневно месяцами. Однако по заведенному здесь порядку следовало отвечать на вопросы, словно пришел сюда в первый раз.

– Итак, мистер Симмонс, вам нужна работа?

– Да, сэр. Я бы хотел найти место, – произнес Джим заученную фразу и стал наблюдать за ленивой мухой, которая сидела на краю стола и чистила радужные крылышки.

Агент выбрал из толстой стопки учетную карточку Джима и продолжил опрос:

– Насколько я понимаю, мистер Симмонс, у вас нет никакого специального образования.

– Нет, сэр.

– А также никаких профессиональных навыков?..

– Нет, сэр.

– И, судя по всему, у вас отсутствует рабочий стаж на прежнем месте работы?

– Сэр, я только две недели назад закончил школу, – едва сдерживаясь, чтобы не дать лысому в морду, произнес Джим. Он знал, что за грубость его могут снять с учета.

– Ну, в таком случае из имеющихся у меня заявок я могу предложить вам только… – Агент вздохнул, провел по лысине ладонью и, взяв один из листочков с заявкой, сказал: – В городской зоопарк требуется работник на неполный день.

– Что, дерьмо убирать?

– Нет, работа чистая. Необходимо изображать самца орангутанга взамен настоящего животного, которое сейчас находится на лечении. Спецодежда предоставляется. Питание – тоже.

– А зачем это нужно? – не понял Джим. Ему показалось, что агент шутит.

– Чтобы поток посетителей в зоопарке не ослабевал. Потянете такую работу, молодой человек?

– Но ведь это временная работа.

– Конечно, временная. Но сейчас не приходится выбирать. А четыре реала за неполный день – это хоть что-то.

– Посудомойщик получает восемь реалов.

– Посудомойщик работает в частном секторе, а зоопарк у нас муниципальный. Плата за вход – весьма символическая.

– Нет, вы знаете, я не готов к такой работе, – сказал Джим.

– Хорошо, – кивнул агент. – Тогда приходите завтра в то же время. Может, что-нибудь и подберем.

«Подберешь ты, как же…» – мысленно ответил Джим. Однако вслух ничего не сказал и даже улыбнулся агенту.

Следующим на стул сел Тони, а Джим, уже зная, что тому будут говорить, отошел к вытертой колонне в центре зала и там стал дожидаться приятеля.

Вскоре ухмыляющийся Тони подошел к Джиму.

– Тебе этот придурок тоже предлагал поработать обезьяной? – спросил он.

– Да. Наверное, мы лучше других подходим для этого дела. Интересно, кому-нибудь он эту работенку всучит?

– Может, найдется какой-нибудь бедолага, которому жрать нечего. Жаль, я не спросил, что он имел в виду, говоря о бесплатном питании.

– А чего тут неясного? Корнеплоды и ботва – все, что положено обезьяне, – разъяснил Джим.

– На корешках не разъешься. А заработок в четыре реала – это вообще смех. Качаться на фальшивых лианах и не заработать на обед? Это неправильно.

– Это неправильно, – согласился Джим.

С кислыми физиономиями друзья вышли на крыльцо биржи, и их взгляды упали на даму в белом кружевном одеянии и в шляпе с широкими полями. Дама сидела на скамейке с книжкой в руках, а неподалеку от нее бегала беленькая пушистая собачка, которая не пропускала ни одной возможности пометить территорию.

– Давай прогоним ее от биржи, Тони, – предложил Джим. – Я просто уверен, что в ней все дело.

– Да брось ты. Думаешь, если бы ее здесь не было, нам бы не предложили должность орангутанга?

– Если бы и предложили, то сразу две должности, а на пару играть обезьян не так скучно.

– Ну хорошо, – согласился Тони. – А как мы ее прогоним? Если будем хамить, она может позвать полицию.

– Я знаю, как мы сделаем. – На лице Джима появилась плотоядная улыбка. – Ты, главное, кивай.

И друзья направились к фонтану, вокруг которого, помимо скучающей дамы, коротали время отчаявшиеся бедолаги. Они сидели сцепив руки и глядя в воду.

3

Сначала Джим прошел мимо, но затем вернулся и сел на край скамьи. Затем дал знак, чтобы Тони сел рядом. Только после этого он произнес самым доброжелательным тоном:

– Какая замечательная собачка. Шустрая, подвижная.

Дама оторвалась от чтения книги, приподняла поля шляпы и благосклонно посмотрела на молодых людей.

– Вы, я вижу, разбираетесь в собаках, – сказала она и улыбнулась накрашенным ртом. Вблизи она выглядела старше.

– Еще бы я не разбирался, мадам, ведь я экспедитор сквоттерского ресторана.

– Сквоттерского ресторана? – переспросила дама. – А что это такое?

– Ну… Скажу вам прямо, ваша собака заинтересовала нас, и я хотел бы ее купить. Могу предложить хорошие деньги.

– Но зачем вам моя Би-Би? – с капризными интонациями спросила дама и кокетливо повела бюстом. – Что вы будете делать с ней в ресторане?

– Что делать? В ресторане ее кушать будут…

– Что-о-о?! – воскликнула дама и, вскочив со скамейки, бросилась к собачке, словно наседка к своему цыпленку: – Би-Би, немедленно ко мне! Би-Би – опасность!..

Схватив собаку, дама бросила на двух злодеев полный негодования взгляд и помчалась прочь, высекая из асфальта искры острыми каблуками.

– Сработало! – сказал довольный Джим.

– Да, ты ее здорово напугал. Теперь нам должно повезти?

– Уверен.

– Куда теперь пойдем?

– Ко мне. Скоро обед, мать сделает картофельные оладьи. Заодно отчитаемся перед ней, что, мол, сделали все, что могли, а после обеда пойдем в Центр образования в кино на бесплатный сеанс.

– Мы все их фильмы уже по сто раз видели.

– Ты знаешь другие бесплатные развлечения?

В квартире у Джима приятелей ожидал сюрприз. Помимо его матери Глории, там оказался ее брат и дядя Джима, Эдгар Форсайт. Эдгар служил в армии, защищая родину на посту военного чиновника одного из тыловых подразделений. А поскольку руки у дяди Эдгара были достаточно «липкими», его дела шли весьма неплохо.

Дядя Эдгар был шумноват и, приезжая раз в два года, интересовался успехами племянника в школе и обожал читать ему длинные и скучные нравоучения. И хотя Джим не любил выслушивать дядины наставления, он понимал, что Эдгар Форсайт знает, что говорит. Ведь начинал он когда-то молодым лейтенантом, и с тех пор после каждого приезда количество звезд на его погонах росло, бриллианты на его наручных часах становились все крупнее, а сигары все толще и ароматнее.

– О, кого я вижу! Джимми! Дорогой мой племянник! Ну-ка, подойди, дядя тебя обнимет!..

Дядя Эдгар поднялся и, одернув полковничий мундир, шагнул навстречу племяннику. Стиснув его так, что у Джима хрустнули кости, Эдгар затем крепко пожал руку Тони.

– Ну, как ваши дела, ребятки? – спросила Глория с надеждой в голосе.

– Все как обычно, мама.

– Что, неужели нет никакой работы?

– Ну почему, какая-то работа есть. Мне предложили поработать обезьяной в городском зоопарке.

– Обезьяной? – не поверила Глория. – Что значит – обезьяной? Ты должен был ходить в костюме и развлекать детей?

– Нет, мама, в этом костюме я должен был висеть на фальшивых лианах, чтобы все думали, что орангутанг на прежнем месте. Что он бодр и весел.

– Орангутанг у них заболел, миссис Симмонс, – пояснил Тони Тайлер. – А администрация не хотела, чтобы клетка пустовала, вот и предлагали нам повисеть там.

– Но это же издевательство, а не работа, – сказала миссис Симмонс.

– У гражданских все так, – снисходительно заметил дядя Эдгар. Затем достал из кармана сигару, не спеша ее распечатал и взглянул на сестру. Та кивнула, разрешая ему курить в квартире. – У гражданских все так, – повторил свою мысль дядя Эдгар, обрезав ножичком кончик сигары и прикурив ее от толстой деревянной спички. – Даже не представляю, как вы живете и выживаете в этом мире. Для мужчины есть только одно достойное занятие – это служба в армии.

– Конечно, служба в армии… – ухмыльнулся Джим, присаживаясь на потертый диван. Рядом с ним примостился Тони. – Не всем же удается так продвинуться, как вам, дядя. Наслушаешься ваших советов, подпишешь контракт, а тебя – раз и забросят на какую-нибудь войну, так что потом костей не соберешь.

– Уж ты действительно, Эдгар, как посоветуешь так посоветуешь, – поддержала сына Глория.

– Ты иди на кухню и приготовь ребятам – чего ты там хотела готовить?

– Картофельные биточки.

– Вот-вот, картофельные биточки. А я, – Эдгар выпустил к потолку облако сизоватого дыма, – а я пока разъясню молодым, в чем секрет преуспевания в этой жизни. Слушайте сюда, сынки. Слушайте внимательно. Итак, понятное дело, что в строевых частях служить хорошего мало. Доходы в пределах жалованья, обучение нелегкое. Только одна радость – подложить свинью своему начальнику. Но это не каждый день получается. А уж боевые части – это совсем никуда. Могут пристрелить насмерть или в плен взять, чтобы сожрать втихомолку.

– Мятежники едят людей?! – поразился Джим, а Тони даже привстал с дивана.

– Не всегда, – качнул головой дядя, внимательно следя за пеплом на кончике сигары. – Не всегда. Но такие случаи были. Поэтому я с самого начала правил в сторону службы тыла и обеспечения. Форма на мне военная, а по сути я мало чем отличаюсь от гражданского человека. Меня не бросают ни в какое пекло, и вся моя работа состоит в том, чтобы перекладывать бумажки да выезжать иногда на склады округа с инспекционными проверками.

– И где же тут денежный интерес? – спросил Тони.

– Интерес в том, что каждый заведующий складом испытывает проблемы с мышами. Несмотря ни на какие ухищрения, мыши постоянно грызут военное обмундирование, пластиковую фурнитуру и даже металлические изделия.

– Такого быть не может, чтобы мыши железо ели, – покачал головой Джим.

– Ну, я в мышах не специалист. Я в учете материальных ценностей специалист. И если мне подадут грамотно составленную бумагу, где черным по белому будет написано, как мыши сожрали дорогостоящее имущество, я могу подписать эту бумагу и тем самым оказать кладовщику большую услугу.

– А-а-а! – догадался Джим. – Кладовщик, в ответ на вашу услугу, поддержит вас материально.

– Ну вот видишь, племянник, не такой уж ты балбес, каким кажешься на первый взгляд. Непонятно только, почему вы две недели ходите на эту Биржу занятости, словно безрукие какие-то. Вы же школу закончили, читать-писать умеете. Небось даже тригонометрию знаете…

– Даже если бы мы захотели, мистер Форсайт, мы бы не смогли записаться на военную службу, – сказал Тони. – В Галлиополисе нет никаких воинских частей.

– В Галлиополисе нет, а в Сан-Лоисе есть.

– Ну, дядя, до Сан-Лоиса два часа лету. Вы же сами знаете.

– Знаю. Вот я и предлагаю вам: приезжайте ко мне в Сан-Лоис, и я порекомендую вам военный учебный центр. Подадите заявление, подпишете контракт и начнете бесплатное обучение. Отучитесь два месяца, а потом я приду и заберу вас для своего ведомства. Военная кампания против мятежников набирает обороты, и мы тоже расширяемся. Нужны новые специалисты. Чем посторонних людей на тепленькие места брать, лучше я за вас порадею, а, ребята?

Джим и Тони переглянулись. То, что говорил Эдгар Форсайт, начинало им нравиться.

– Для начала, сразу после обучения, станете капралами на должностях сержантов-распорядителей. Через годик-другой закончите курсы младших офицеров и получите звездочки. А потом ваша жизнь пойдет как по маслу.

– Да чего хорошего-то? Бумажки перебирать и по складам ездить… – заметил Джим без энтузиазма. – Небось грязно там.

– Грязно. – Дядя снова пустил к потолку струйку дыма. – Грязно, племянник, но грязи бояться – денег не видать. Вот приедешь ко мне в Сан-Лоис, и я покажу тебе квартиру, которую мне оплачивает военное ведомство. А потом повезу в загородный домик из двенадцати комнат и с бассейном. Увидишь сам, как может устроиться в жизни скромный полковник тыловой службы. Посмотришь, какие у меня автомобили, какие любовницы… И тогда ты уже по-другому будешь относиться к работе, которой тебе придется заниматься.

Джим и Тони снова посмотрели друг на друга.

– Ну, может, и стоит попробовать, – заметил Джим.

– Да, мистер Форсайт, рассказали вы очень красиво. Особенно мне про машины понравилось и про женщин…

– Одним словом, парни, я вам предложил, а дальше думайте сами, стоит ли вам заняться этим делом или продолжать поиск места обезьяны в городском зоопарке…

4

Дядя Эдгар уехал через два дня, а Джим и Тони эти два дня продолжали посещать своего агента по занятости. И хотя дама в шляпе и с собачкой больше у фонтана не объявлялась, дела их не продвигались никак.

На следующее утро, после отъезда полковника, Джима разбудила его мать.

– Джимми… Джимми… Проснись, сынок. Мне позвонила миссис Готтлиб.

– Ну что-о-о… Какая еще миссис Готтлиб?.. – проворчал Джим, поскольку на часах было только семь часов. А он после окончания школы в такую рань не вставал.

– Миссис Готтлиб, очень милая старушка с улицы Маршала Дрездера. Ты должен помнить ее.

– Ну а мне до нее какое дело, мам?

– У ее племянника, который держит большой ресторан на улице Риорда, появилось несколько рабочих мест – у них в подвальном помещении бар открылся. Миссис Готтлиб сообщила мне эту новость по секрету, поскольку знает, что тебе нужна работа. Сейчас же звони Тони, и бегите к ресторану, чтобы оказаться там в числе первых.

– О-ох, – вздохнул Джим. Вставать ему очень не хотелось, однако взрослая жизнь диктовала свои условия.

Джимми сел на кровати, взял с тумбочки поцарапанный телефон и набрал номер Тони Тайлера.

У Тайлеров трубку долго никто не брал, но потом ответил один из младших братьев Тони – Тревис.

– Але, родителей нет дома… Чего надо?

По голосу Тревиса было ясно, что на законных каникулах он спал допоздна и не обрадовался столь раннему звонку.

– Это Джим, Тревис. Позови Тони.

– Какой Тони в такую рань?

– Зови брата, а то при встрече по башке получишь.

Угроза подействовала, и вскоре трубку взял Тони.

– Але… – хрипло произнес он.

– Собирайся поскорее. Нам нужно раньше всех оказаться на улице Риорда, возле ресторана «Пеликан».

– А чего там случилось? Высадка инопланетян?

– Ресторан расширяется, и есть сведения, что с сегодняшнего дня там понадобятся работники. В подвальном помещении построили бар.

– Откуда сведения?

– Разведка моей мамаши.

– Понятно. Ладно, уже одеваюсь. Встретимся прямо возле «Пеликана».

Около половины девятого утра друзья встретились возле ресторана «Пеликан». Это было массивное двухэтажное здание, с залами на первом и втором этажах. На крыше ресторана был установлен пластиковый пеликан, который в ночное время светился разноцветными огоньками и раскрывал свой клюв.

Ресторан не был самым дорогим в городе, однако считался довольно престижным заведением, и, видимо, это заставило владельца расширить бизнес.

Прежде в подвальной части ресторана довольно долгое время находился склад, однако теперь подвальная дверь была покрашена, а над ней красовалась новая вывеска.

– «Клуб «Аллегро», – прочитал Джим. – Скорее всего нам именно это и нужно.

– Видимо, – сказал Тони и вздохнул. Он не выспался и чувствовал себя довольно скверно.

Они подошли к двери, и Джим толкнул ее. Однако дверь не подалась. Решив, что она слишком тяжела, он попробовал толкнуть ее сильнее.

В это время сзади раздался неприветливый окрик:

– Эй! Чего тебе там надо, а? Ты чего дверь трогаешь грязными лапами?

Оказалось, что, пока Джим и Тони приноравливались к двери, напротив ресторана «Пеликан» остановилась шикарная открытая машина цвета «серебристый лулу». За ее рулем сидел мужчина с черными напомаженными волосами и тонкими, в ниточку, усиками. Он был не один. С ним оказалась крашеная блондинка с чрезмерными достоинствами. Огромный вырез на ее блузке спереди гармонировал с автомобилем брюнета и его белоснежным костюмом.

– Да это же Розалия! – усмехнулся Тони, узнав бывшую одноклассницу. – Смотри, с каким придурком она приехала.

Тот, кого он обозвал придурком, чинно обошел машину и, открыв дверцу, подал Розалии руку, на которую она оперлась так, будто являлась принцессой. По всему было видно, что она узнала своих бывших одноклассников, однако ее напудренное лицо выражало только презрение.

– Так, я не понял – вы чего ломитесь в мое заведение? – спросил напомаженный, поигрывая на ходу платиновой цепочкой, на которой висели ключи от машины.

– Извините, сэр, – взял на себя инициативу Джимми. – Мы никуда не ломились. Просто хотели войти.

– Войти? Мой клуб еще не открылся. Я не набрал персонала.

– А мы, собственно, и хотели поискать у вас работу, – объяснил Джим, стараясь говорить как можно более учтиво.

– Работу? Ты слышишь, Розали? – обратился напомаженный к своей спутнице.

Та фыркнула, а потом сказала:

– И с этими дебилами, Квин, я проучилась в школе пять лет. Ты можешь себе представить такой кошмар?

– Так это твои школьные друзья, Розали? – удивился напомаженный. – Хороши ребятки… Оборванцы… Чего хоть делать-то умеете?

– Мы умеем делать все, – сказал Джим, проглотив «оборванцев».

– Мне нужны люди с опытом работы, а вы только вчера закончили школу.

– Но мы много работали и в школе… сэр, – заметил Тони. – И пиццу разносили, и в летних кафе прислуживали, и посуду мыли. Мы делали всю работу, без которой не обойтись в вашем заведении… сэр.

– Нечесаные… Мятые… – брезгливо осматривая претендентов, сказал Квин. По сравнению с его безупречным костюмом и стильными туфлями за полторы тысячи реалов Джим и Тони действительно выглядели нищими.

– Между прочим, этот урод обзывал меня кривоногой, – вспомнила Розалия, указывая на Тони.

– Когда? – искренне удивился тот.

– В восьмом классе, придурок.

– Ну… – Тони растерялся. – Ну, может, в восьмом у тебя они и были кривыми, но теперь с ними все в порядке.

– Но-но, парень, не заглядывайся на чужих женщин, – предупредил его Квин. – Короче, так – вы мне не понравились. Пошли отсюда, пошли вон!.. И мой вам совет: в следующий раз приведите себя в порядок, а потом ищите себе работу. Таких обшарпанных, как вы, принимают только на сортировку мусора.

– Да? – произнес Тони, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в Квина. – Розали, он тебе вообще кто?

– Это мой законный муж.

– Муж? – делано удивился Тони. – А больше похож на сутенера.

– Ах ты, с-сука! – заверещала Розалия и бросилась на Тайлера, норовя заехать ему в лицо вооруженной ногтями пятерней.

Квин неожиданно ударил по лицу Джима, а тот, возмущенный таким коварством, врезал ему ботинком в пах. Квин охнул и выхватил из кармана узкий выкидной нож.

– Убей их, Кви-ин! Убей их! Порежь их!.. – кричала Розалия, не прекращая попыток добраться до лица Тони и одновременно пиная его носками остроносых туфель.

Заслышав шум, на террасу ресторана выбежала прислуга.

– Зовите полицию! – крикнула им Розалия.

– Мы уже позвали!.. – ответили ей.

Вскоре над улицей разнеслась заливистая полицейская сирена и черный мини-вэн с огромной красной мигалкой остановился напротив ресторана. Распахнулись дверцы, и из машины выскочили трое полицейских. На ходу выхватывая оружие, они побежали к двери еще не открывшегося клуба.

– Всем оставаться на своих местах! Полиция Галлиополиса!.. – закричал капрал, наставляя на всех по очереди участников конфликта пистолет.

Потасовка сейчас же прекратилась.

– Это мы вызывали полицию! – потирая наливавшийся под глазом синяк, сообщил Квин. – Эти двое оборванцев напали на нас. Напали и…

– И пытались меня изнасиловать! – вставила свое слово Розалия.

Видя, как лихо закручивается дело, из ресторана «Пеликан» стали выбегать работники кухни и официанты, свободные от своих обязанностей.

– Мисс, попытка изнасилования – очень серьезное обвинение. Вы подтверждаете, что они именно это хотели с вами сделать? – уточнил капрал, как самый главный.

– Да врет она все! – пытался вмешаться Тони. – Кому она нужна – кривоногая!

– Это я кривоногая?! На себя посмотри – оборванец! Они пытались меня изнасиловать, офицер! Если бы не Квин, они бы повалили меня прямо на асфальт! Извращенцы! Они за мной еще в школе охотились! Они оба – онанисты!..

– Хорошо, тогда мы прямо здесь составим протокол, – сказал капрал. – Ну-ка, Берт, надень на этих парней наручники, они могут быть опасны.

– Да мы ни при чем, офицер! – попытался отбиться Джим, однако ему завернули руки за спину и сковали их наручниками. То же самое сделали и с Тони.

Полицейский капрал достал цифровой блокнот, настроил его на запись и попросил Розалию рассказать, как все было. Розалия немедленно стала выдумывать разные небылицы про то, как она шла одна, а на нее вдруг напали «эти двое извращенцев».

– Они пытались сорвать с меня одежду, офицер. Вот эту блузочку – очень дорогую, между прочим. И вот эти бриджи. Тоже очень миленькие, правда?

– Да, мисс, – вынужден был согласиться капрал, с удовольствием рассматривая «блузочку» и бриджи.

– Ну вот, они ка-ак напали! Я даже испугалась… Но все равно я защищала свою девичью честь!.. Я бы, конечно, не могла отбиться от них сама, офицер, ведь я девушка слабая. Еще минута, и они бы сделали со мной все, что хотели… Все, что хотели, офицер!.. – Розалия закатила глаза и томно вздохнула, как видно распалив себя собственными враками.

– Благодарю вас, мисс, – решился остановить ее полицейский. – Как ваше полное имя?

– Розалия Мартинес, офицер. А эти ур-роды – Энтони Тайлер и Джим Симмонс…

– Благодарю вас, мисс Мартинес. А теперь вы, сэр…

– Квин Тодореску, офицер. Куда мне говорить, прямо сюда?

– Прямо сюда, сэр.

И Квин тоже начал обличать двух «насильников», которые напали на его девушку, пока он задержался возле машины. Про нож, понятное дело, не было сказано ни слова. После дачи показаний Квин увлек капрала в сторону и доверительным тоном сообщил:

– Офицер, я уверен, что они наркоманы. Нажрались какой-то дряни и напали на Розали.

– По ним этого не скажешь, – покосившись на задержанных, ответил капрал.

– Ну, это зависит от того, как на это взглянуть.

Квин незаметно сунул в руку капралу сто реалов, и полицейский, даже не моргнув, спрятал ассигнацию в карман. Затем вызвал по рации машину с медицинским экспертом.

Пока ждали медицинского эксперта, капрал при помощи рабочего блокнота распечатал показания Розали и Квина. Когда машинка выплюнула два протокола, капрал попросил потерпевших расписаться в них.

Никакие претензии и протесты Джима и Тони в эти документы не попали. Мало того, капрал посоветовал им заткнуться, чтобы у него не было повода пройтись по их спинам резиновой дубинкой.

После этого задержанных отвели к полицейской машине, и как раз в этот момент подъехал автомобиль медицинского эксперта. Видимо, врач провел эту ночь вне дома, поскольку выбрался из машины с большим трудом.

– О, это ты, Уилл? – удивился он, в упор уставившись на полицейского капрала.

– Я, доктор Брюс. А кто же еще?

– Уилл… – выдохнул доктор и обессиленно привалился к автомобилю. – У тебя есть что-нибудь выпить?

– Док, вообще-то мы вас по делу вызывали.

– Да?.. – Доктор Брюс вздохнул. – Ну что за задница. Почему так всегда – вечером хорошо, а наутро… Брр… Чего делать-то нужно?

– Зафиксировать наркотическое опьянение.

– Ну это… У кого?

– А вот у этих двух молодцов. Они хотели трах… э-э… вступить в половую связь с мисс Мартинес.

Доктор Брюс скользнул по Розалии мутным взглядом.

– Нужно – значит зафиксируем…

– Да чего нас фиксировать, мы совершенно трезвые! Можете проверять чем хотите! – крикнул Джим и забился в руках державшего его полицейского.

– Ладно, расставим все точки по углам, – сказал доктор и достал из нагрудного кармана какой-то приборчик. Квин тут же ухитрился сунуть ему в руку еще сто реалов. Доктор удивленно посмотрел на деньги, пожал плечами и убрал их в карман. Потом махнул рукой и сказал: – Давай, Уилл, где я должен расписаться… Я и так вижу, что они наркоманы. Можно смело сказать, что у них наркотическое опьянение четвертой степени. Немудрено, что они напали на этого мужчину.

– На женщину, – поправил капрал и быстро подал доктору чистый бланк, в котором тот поставил свои подписи. Полицейскому оставалось только вписать туда имена. Причем какие угодно.

5

Сделав, что от него требовалось, доктор с трудом погрузился в свою машину и, сказавшись больным, отправился домой. После его отъезда Джима и Тони засунули в задний, отгороженный решеткой отсек мини-вэна и только там наконец сняли наручники. Сами полицейские расселись в передней части, и машина поехала в полицейское отделение.

– Да, парни, пострадавшая – девка что надо, – заметил один из полицейских. – Даже жалко, что вы ничего не успели…

– Такие сучки сами напрашиваются, – заметил другой полицейский, который сидел за рулем.

– Да мы не виноваты! – снова повторил Джим. Он все еще надеялся, что это какое-то недоразумение. – Просто у нее на нас обида еще со школы.

– Со школы? – переспросил капрал и покачал головой. – И о чем только сейчас школьники думают? Неужели только о сексе? В наше время порядки были строже.

– Да, Уилл, – поддержал капрала коллега. – Строже были порядки.

– Она уродина! Она никому не нужна!.. – в отчаянии стал кричать Тони.

– Тут ты не прав, парень. Она, может, и не слишком умна, но впечатление производит.

Джим хотел что-то добавить, однако понял, что это не поможет. Полицейские охотно поддерживали с задержанными разговор, однако эти двое были для них уже списанным материалом.

В подтверждение этой догадки капрал произнес:

– Дело ясное, парни, попытка к изнасилованию, да еще с отягчающими обстоятельствами – при наркотическом опьянении… Лет по семь получите. На меньшее и не надейтесь. Сегодня вторник, значит, еще до пятницы наденете полосатую робу.

– Да, от сумы и тюрьмы не зарекайся, – произнес полицейский, который управлял мини-вэном.

Это окончательно добило приятелей. Тони обхватил руками голову и уставился в пол, а Джим попытался отвлечься, глядя в маленькое окошко, однако безмятежный вид улиц только приводил его в отчаяние, и на глаза наворачивались слезы.

Шмыгнув носом, Джим с ненавистью посмотрел на жирный затылок капрала, а затем на сиденье рядом с ним. Там лежал рабочий блокнот и красная папка, из которой торчали три листка – показания Розали и ее дружка Квина, а также бланк с заключением доктора Брюса, куда капрал уже успел занести имена преступников.

Джим толкнул Тони в колено. Тот оторвался от своих тяжелых дум и посмотрел на друга.

– Глянь туда… – одними губами прошептал Джим, и Тони, едва взглянув, куда указывал приятель, сразу понял, к чему тот клонит. С места, где сидел Тони, не составляло труда добраться до папки, к тому же он был высоким и узким в кости и его руки могли протиснуться между частыми прутьями решетки.

Посекундно замирая и судорожно сглатывая, он сумел зацепить листы двумя пальцами и стал понемногу их вытаскивать.

– Ты смотри, какое безобразие, Берт, – неожиданно произнес капрал.

– А что такое, Уилл?

– Да вон, магазин собачьего платья снова выставил на продажу собачьи штаны за три тысячи реалов… Эй, парни, – обратился он к арестованным, повернувшись вполоборота.

– Да, сэр! – едва не сорвался на крик Джим и припечатался носом к решетке, лишь бы капрал не опустил глаза и не заметил, что листы из папки торчат уже на одну треть.

– Собачками не балуетесь?

– Нет, сэр. Совсем не балуемся.

– Ну и ладно… И ладно…

К счастью, капрал тут же утратил интерес к задержанным и стал обсуждать со своими коллегами какого-то лейтенанта Слесаренко. Все трое были убеждены, что лейтенант взяточник, поскольку он требовал с клиентов слишком большие деньги. Такие большие, какие приличный полицейский брать не должен.

Едва переведя дух, Тони со второго раза все же вытянул листки и сразу сел на них, чтобы немного успокоиться. Он понятия не имел, что делать дальше.

– Что дальше?.. – прошептал он.

– Жрать, – решительно ответил Джим. Тони понял и стал сминать листы, используя моменты, когда машина подпрыгивала на ухабах. Полицейский участок был все ближе, и следовало поторопиться.

Наконец друзья принялись пережевывать ламинированную бумагу, что было не так просто. Тони от волнения то и дело давился, а Джим быстро сжевал свою порцию протоколов и еще успел перемолоть заключение доктора Брюса.

Когда все показания были съедены, у Джима было такое ощущение, что он проглотил холодный булыжник. Впрочем, свобода стоила таких жертв.

Машина сделала последний поворот и поехала к воротам полицейского отделения. И тут до Симмонса дошло, что показания остались в памяти блокнота и их легко можно восстановить. Он сделал страшные глаза и кивнул на решетку.

– Блокнот…

– Понял, – кивнул Тони. И уже значительно быстрее просунул руку между прутьев и перезагрузил память блокнота, уничтожив все, что на ней было.

6

Полицейский мини-вэн сделал еще один поворот, посигналил какой-то старушке, перетаскивавшей через дорогу кота на поводке, и въехал на огражденную территорию полицейского отделения.

– Ну вот, ребята. Вот вам начало длинного пути, – объявил капрал и засмеялся.

Когда большие ворота закрылись, Джима и Тони вывели из мини-вэна и сопроводили в отделение, где передали дежурному офицеру для оформления новых арестованных.

– Что у них, Уилл? – спросил у капрала лейтенант.

– Попытка изнасилования, сэр. Все протоколы и заключение экспертизы у меня уже здесь, – ответил капрал и похлопал по красной папке.

– Хорошо. Сажай этих ублюдков в камеру. В обед придет назначенный адвокат, и мы запустим это дело. Сегодня вторник?

– Да, сэр.

– Значит, еще до пятницы эти парни наденут полосатую робу.

– Ну конечно. А я что говорил, – заулыбался капрал. – Ну, идемте, парни.

Он вывел арестованных в длинный коридор и, проводив их к обычной с виду двери с небольшим глазком, отпер ее длинным ключом.

Камера была рассчитана на восемь человек, однако, кроме Джима и Тони, там оказался только один – бородатый узник, который выглядел так, будто неделю валялся в сточной канаве. Заняв место в самом углу, он не переставая чесался, забираясь руками в самые неожиданные места.

Не зная, как себя вести, Джим и Тони сели на ближайшие к дверям нары.

Бородатый внимательно посмотрел на новичков и даже перестал чесаться. А потом спросил:

– Закурить есть?

– Нет, мы не курим, – ответил Тони.

– Сначала все не курят. Мы рождаемся некурящими, а потом…

Бородатый вздохнул и снова начал чесаться.

Друзья просидели в камере еще пару часов, и за это время к ним привели еще двоих задержанных и забрали на допрос бородатого. Один из новоприбывших, приличного вида человек в синем костюме, не останавливаясь ходил по камере и постоянно обращался к Джиму и Тони с одними и теми же вопросами:

– Неужели они осудят меня за убийство? Как вы думаете?

– Я не знаю, – отвечали поочередно Джим или Тони и на всякий случай отодвигались от этого странного человека.

Он продолжал метаться по камере, иногда изменяя вопрос и спрашивая, присудят ли ему оба убийства или ограничатся только одним.

Наконец пришел адвокат, который на первых порах представлял интересы тех, кому предъявляли какие-либо обвинения.

– Эй, вы, двое, выходите! – скомандовал незнакомый Джиму и Тони полицейский и отвел их в комнату, где были только стол и несколько стульев.

За столом сидел молодой человек, одетый так, как, по мнению Джима, адвокат одеваться не должен.

– Ну, – сказал адвокат. – Садитесь.

Арестованные сели.

– Первый раз, что ли?

– Да, – сказал Тони.

– В чем вас обвиняют?

– Говорят, что мы пытались изнасиловать бывшую одноклассницу, – сказал Джим.

– И что были при этом в наркотическом опьянении. А мы не были в опьянении, мы на работу наниматься приходили, – добавил Тони.

– Кто фиксировал опьянение?

– Какой-то доктор Брюс, но он сам едва держался на ногах.

– Это неважно. Тут вы уже ничего не докажете. Сейчас вы трезвые, а на момент задержания были под кайфом, и на то есть документ…

– Сэр, никакого документа нет, – сообщил Джим.

– Как нет? Что, бланк с подписью эксперта отсутствует?

– Отсутствует.

– А куда же он делся?

– Мы его съели.

– Как это съели?

– В машине съели. Пока мы ехали в полицейское отделение, нам удалось вытащить все документы и съесть.

– А запись в блокноте?

– Блокнот мы перезагрузили.

– Ах вот как!.. – Адвокат заулыбался. – Был у меня один клиент, так он съел важную справку, украв ее со стола следователя… Ну ладно. – Адвокат хлопнул себя по коленям. – Раз нет документов, вам можно уходить домой.

– Домой? Так просто? – обрадовался Джим.

– Нет, не так просто. Если полицейские закусят удила, они заставят потерпевших повторить показания, а справку о вашем опьянении восстановят задним числом. Однако выпустить вас они будут просто обязаны. Поэтому мой вам совет – уезжайте из города на полгодика. За это время ваше дело развалится.

Адвокат вышел в коридор и попросил капрала принести документы, на основании которых против Тони и Джима были выдвинуты обвинения.

– С чего такая спешка, сэр? – спросил капрал, появляясь в адвокатской комнате.

– Мои подзащитные отказываются признавать свою вину и утверждают, что все обвинения против них надуманные.

– Ну, с этими все в порядке, – усмехнулся капрал, похлопав по красной папке. – Одну минуту.

Он раскрыл папку, но она оказалась пуста. Капрал закрыл ее и открыл снова, видимо подозревая здесь какой-то фокус, однако документы не появились.

– Ничего не понимаю. Они были тут… – Уилл Баттлер пожал плечами. – А! – Он хлопнул себя по лбу. – Наверное, в машине остались.

И капрал выбежал из комнаты, чтобы найти в машине пропавшие документы.

Он отсутствовал не более пяти минут, затем снова объявился перед задержанными и их адвокатом.

– Ничего не понимаю, сэр. Даже следов не осталось. Но у меня осталась запись показаний. – С этими словами капрал Баттлер похлопал по блокноту, следя за реакцией Джима и Тони. – Думаете, если сперли бумажки, то на этом для вас все закончилось, да?

С торжествующей улыбкой капрал нажал кнопку воспроизведения записи, однако блокнот издал только тихий свист, что говорило о безупречной чистоте его блока памяти.

– Что такое? Не может быть!

Капрал потряс блокнот и снова включил на воспроизведение, однако все было тщетно.

– Так. – Полицейский горько усмехнулся. – Обошли старого Уилла. Но не радуйтесь слишком рано. Сейчас я сяду в машину, разыщу потерпевших, и они заново повторят свои показания и подпишут их. За доком тоже дело не станет, он восстановит свои анализы. И тогда…

– Одну минуту, капрал, – перебил его адвокат. – Вы, конечно, можете проделать все, что вы тут наговорили, однако моих подзащитных нужно отпустить, поскольку сейчас они находятся здесь незаконно.

– Да, да, – согласился капрал. – Пусть убираются и погуляют еще несколько часов. Тем неприятнее будет для них расплата… Пусть убираются.

7

Так Джим и Тони оказались перед воротами полицейского отделения. Помедлив мгновение, они, не говоря ни слова, быстро пересекли проезжую часть и только на другой стороне улицы стали понемногу приходить в себя.

– Идем скорее домой, – сказал Джим. – Нам лучше убраться отсюда подальше.

Город между тем жил обычной жизнью. Прохожие бежали по своим делам, посетители летних кафе лениво жевали, сидя за столиками, а Джим и Тони были целиком погружены в невеселые мысли.

Делая поворот за поворотом, друзья миновали пару кварталов, и только потом ясность мысли вернулась к ним.

– Ты понял, что сказал адвокат? – спросил Джим.

– Конечно, понял.

– Нужно смываться из города.

– Нужно смываться. А куда?

– Воспользуемся предложением моего дяди и дунем прямо в Сан-Лоис.

– Ты что, перегрелся? – спросил Тони.

Джим ничего не ответил, поскольку других вариантов у них просто не было.

– Впрочем, может, ты и прав. Нужно ехать в большой город, там и затеряться проще.

– Смотри, Тони, тебе решать, но я бы не надеялся, что этот Квин и стерва Розали переменят свои показания.

– Да, Розали от своего не отступится, – согласился Тайлер. – За то, что я обозвал ее кривоногой, она будет мстить.

– Тогда давай сделаем так – сейчас разбегаемся по домам и собираем вещи. Билет до Сан-Лоиса в эконом-классе стоит около четырехсот реалов, и пятьсот пятьдесят у меня уже есть.

– У меня шестьсот пятьдесят.

– Молодец. Заплатишь за такси.

– А мы на такси поедем в аэропорт?

– На автобусе никак нельзя. Если нас начнут ловить, то проследить автобус будет проще.

– Ты думаешь, что нас прямо сразу начнут ловить? – усомнился Тони.

– Да я не думаю, Тайлер! Я это знаю! Ты что, не видел, как капрал забегал, словно ему задницу горчицей смазали!.. Просто ты длинный, и до тебя как до жирафа все доходит!..

– Я не длинный, я – высокий.

– Хорошо, высокий. Ты согласен действовать немедленно?

– Да уж лучше перебдеть…

Джим Симмонс оказался прав. Капрал рыл носом землю, чтобы «восстановить справедливость». Он пожаловался лейтенанту Рольфу Слесаренко, рассказав, как над ним посмеялись два молодых арестанта.

– Сожрали, я в этом уверен, сэр. Вытащили у меня из кармана два протокола и справку от дока Брюса и сжевали. А потом сломали мой блокнот, напихав в него спичек.

Капрал нарочно придумал про кражу из кармана и про поломку блокнота, поскольку эти детали в его рассказе должны были здорово разозлить Рольфа Слесаренко.

Несмотря на утреннюю ссору с женой, лейтенант вошел в положение капрала и немедленно освободил его от всех других заданий, потребовав найти мерзавцев, которые подняли руку на престиж городской полиции.

– Что там у них было первоначально?

– Попытка изнасилования в состоянии наркотического опьянения.

– Думаю, нужно расширить обвинительную базу. Подбрось-ка им еще какого-нибудь дерьма.

– Можно пришить им терроризм, сэр. Свалим на них несколько делишек со взрывами машин.

– Мы же хотели списать это на банду зеландцев, – вспомнил лейтенант, разглядывая прожженный сигаретой носовой платок.

– Зеландцы свое и так получат, сэр, а взрывы мы скинем на этих молокососов. Нужно же нам устроить себе праздник.

– Хорошо, Уилл. И еще одно – когда ты поймаешь их, я хочу увидеть этот фокус с поеданием бумаги. Думаю, килограмма два они осилят, если давать им воды.

8

Захватив двоих своих подчиненных, капрал погрузился с ними в мини-вэн, и группа снова помчалась на улицу Риорда, к ресторану «Пеликан».

Помимо того, что на мини-вэне была включена сирена, капрал вынуждал водителя, Берта, нарушать все правила и лично орал на мешкавших водителей, выставляя в окно красное от злобы лицо.

Промчавшись по кратчайшему маршруту, мини-вэн заскрипел тормозами напротив «Пеликана», и из машины выскочил капрал Уилл Баттлер. С разгону толкнув дверь клуба «Аллегро», капрал влетел в зал и застал там нескольких приятелей хозяина, которые, видимо, собрались отпраздновать открытие заведения.

– Где мистер Тодореску? – строго спросил полицейский.

– А что случилось, офицер? – спросил кто-то.

– Заткнись и отвечай на вопросы. Где Тодореску? Зови хозяина и его подружку… Розали, кажется.

– Одну минуту, офицер. Я их сейчас позову, – ответил перепуганный гость и под дружное молчание остальных посетителей выскочил в смежное помещение.

Вскоре в зале появились Квин и Розали.

– Ну что, офицер, этих придурков уже посадили в тюрьму? – первой спросила она.

– К сожалению, мы потеряли протоколы с вашими показаниями.

– Как потеряли? – удивился Квин.

– Арестованные сожрали эти документы, стремясь уйти от наказания.

– Что значит – сожрали, офицер? – все еще никак не мог понять Квин.

– Как вы кушаете лапшу, так они съели документы! – начал выходить из себя капрал.

– До чего же это подло с их стороны, офицер! – возмутилась Розали. – Ведь кушать важные бумаги незаконно. Я права?

– Конечно, мисс Мартинес, но, чтобы восстановить бумаги, вы должны повторить свои показания. Мистер Тодореску, было бы неплохо, если бы вы выключили музыку и выпроводили отсюда посторонних.

– Конечно, офицер. Конечно. Ради торжества справедливости я готов на все.

Вскоре гости были выпровожены, музыка выключена, а Квин и его подружка повторили свои показания, в которых появились отсутствовавшие прежде детали. Капрал Баттлер тут же распечатал протоколы и дал их «пострадавшим» для подписи.

– Спасибо за сотрудничество, – поблагодарил он, убирая документы в папку. – И еще, мисс, вы, наверное, знаете адреса, по которым проживают преступники?

– Конечно, знаю, офицер. Они проживают на Бельевой улице. Симмонс в доме три, квартира восемь, а Тони, сволочь, в двенадцатом доме в тридцатой квартире.

Быстро попрощавшись, капрал выскочил из клуба и побежал к машине.

– Как дела, босс? – спросил сидевший за рулем Берт.

– Гони к доку Брюсу! – крикнул капрал, тяжело плюхаясь на сиденье.

– Это на улицу Паскаля, что ли? Или на Паскаля у него любовница живет?

– Нет, любовница у него на улице Профессора Клаузевица живет, – заметил третий полицейский – Микеланджело.

– Хорошо, где он, по-вашему, должен отсыпаться – у любовницы или дома? – попытался уточнить капрал.

– Да где угодно. Можно позвонить ему на персональный код.

– Нельзя на код. Тогда узнают, что он не на работе, а нам дока подставлять никак нельзя. Нам с ним еще работать.

– Правильно, босс, – согласился Берт. – Тогда начнем с Паскаля – это ближе всего.

– Поехали на Паскаля. Только поторопись, Берт, если эти мерзавцы сбегут из города, найти их будет очень трудно.

– Не слишком ли много чести для двоих мальчишек? – спросил Микеланджело.

– Нет, Мики, они задели мою профессиональную гордость. К тому же мы с лейтенантом хотели списать на них взрывы машин… Так что поторапливайся.

9

Мини-вэн резко стартовал с места и понесся по улице, беспокоя воем сирены сонных обывателей и заставляя кошек прятаться по подворотням.

Берт старался на совесть и использовал любую возможность, чтобы срезать путь. Перевернув с десяток мусорных баков и избежав столкновения с несколькими старушками, он провел машину узкими переулками и вскоре выехал на улицу Паскаля.

Притормозив напротив дома, в котором жила любовница доктора Брюса, он самодовольно посмотрел на капрала и сказал:

– Получите, босс!

На что Баттлер угрюмо ответил:

– Спасибо, сукин сын. Ты нас чуть не угробил…

Нужный им дом оказался четырехэтажным зданием, в котором сдавались достаточно дорогие квартиры. На стене возле тяжелой стальной двери красовался целый ряд табличек с именами жильцов.

– Это она, – сказал капрал и надавил на кнопку звонка.

– Алеу-у, кто там? – ответил из динамика домофона капризный женский голосок.

– Мы из полиции, мэм. Нам необходимо поговорить с доктором.

– Доктор спит, – категорично ответила дама.

– Возможно, мэм, но он спит в рабочее время, и нам необходимо с ним проконсультироваться. Либо пусть он спускается к нам, либо впустите нас.

– Ну хорошо, – со вздохом ответила женщина. – Третий этаж, апартаменты двенадцать.

«Без тебя знаю, дура», – сказал про себя капрал. Щелкнул замок, и они с Микеланджело вошли в подъезд.

Не дожидаясь старого, медлительного лифта, капрал и Мики взбежали по лестнице на нужный этаж и остановились напротив двенадцатого номера. Здесь тоже требовалось нажать кнопку звонка.

Капрал нетерпеливо ткнул в нее пальцем. Еще немного, и он был готов ударить в дверь ногой. Однако делать этого не пришлось. Послышались негромкие шаги, и дверь распахнулась.

– Вы полицейские? – спросила холеная брюнетка лет сорока.

«Нет, пожарные!» – хотелось крикнуть Баттлеру, однако вслух он сказал:

– Нам нужен доктор.

– Проходите. Первая дверь направо, – сказала хозяйка и выразительно посмотрела на обувь полицейских.

Капрал демонстративно и тщательно вытер подошвы о коврик перед дверью и затем вошел в квартиру.

В комнате, где спал доктор, царил полумрак – оба больших окна оказались затянуты тяжелыми шторами.

– Он не любит, когда много света, – пояснила брюнетка.

Уилл подошел к доктору и сильно потряс его за плечо.

– Эй, док, проснитесь! Проснитесь, док, вы нужны нам!..

Спавший в ответ только промычал что-то нечленораздельное, и это было неудивительно, учитывая его недавнее утреннее состояние.

– О-о-о… Му-у-у… Да что же это такое… – стонал он.

– Док! Док, проснитесь! – не отставал капрал, а затем, выйдя из себя, начал бить доктора по щекам.

– Что вы делаете?! – вступилась за любовника хозяйка. – Прекратите ваши полицейские издевательства!..

– Простите, мэм, он нам очень нужен! – рявкнул в ответ Баттлер. – Очень и очень!.. От него сейчас зависит, успеем ли мы поймать опасных преступников, которые бегают по всему городу и убивают сорокалетних брюнеток!..

– Какой ужас! – Хозяйка испуганно прикрыла ладонью рот.

Между тем доктор стал приходить в себя. Он повернулся на спину и, открыв глаза, спросил:

– Где я?

– Ой! Кто это, Уилл? – удивился Микеланджело.

– Мэм, это кто? – в свою очередь спросил капрал.

– Это доктор Арнези.

– Какой такой Арнези? Мне нужен доктор Брюс!..

– А почему это вы ищете у меня доктора Брюса во вторник? – возмутилась брюнетка.

– А почему бы его здесь и не поискать во вторник? – в свою очередь возмутился капрал и стал угрожающе наступать на хозяйку дома.

– Потому что во вторник, четверг и субботу ко мне приходит доктор Арнези.

– А Брюс?

– А доктор Брюс ходит по понедельникам, средам и пятницам.

– Вашу мать, как же все сложно, – произнес капрал и покачал головой. – И где его теперь искать?

– Полагаю, у него дома.

– Ладно. – Капрал вздохнул. – Поехали к нему домой.

10

Когда капрал и Мики садились в машину, Берт поинтересовался, как идут дела.

– Ты все равно не поверишь, – махнул рукой Баттлер. – Гони лучше на улицу Профессора Клаузевица.

– Что, неужели здесь нет дока?

– Док здесь есть, но другой.

– Какой другой?

– Какой-то незнакомый доктор Арнези. Наш док ходит к этой бабе по понедельникам, средам и пятницам. А сегодня не его день. Сегодня у нее другой док.

– Ну баба! – поразился Берт, заводя двигатель. – У нее прям как на заводе.

– Крутится, бедняжка. Старается, – вставил свое слово Мики. – Одинокая она, вот и копит денежки на старость.

И они поехали домой к доктору Брюсу, который жил на другом конце города. И снова им пришлось колесить по переулкам, нарушать правила и ругаться со всеми подряд, от водителей до строгих пенсионеров, которые не давали спуску даже полиции.

В машине не было кондиционера, поэтому скоро обмундирование всех троих пропиталось потом. Уилл попросил притормозить возле одного из кафе и сходил к хозяину заведения, чтобы запастись холодной колой. Поскольку капрала в городе знали практически все торговцы, они позволяли ему набирать товар «в долг». Баттлер был большой сволочью, и ссориться с ним никто не хотел.

Напившись бесплатной колы, полицейские стали потеть еще сильнее.

На улице Профессора Клаузевица Уилл в одиночку вышел из машины и на лифте поднялся на седьмой этаж, где проживал доктор Брюс.

Капрал застал хозяина дома. Супруга Брюса проводила полицейского в ванную комнату и, открыв дверь, громко объявила:

– Эй ты, ночной потаскун! За тобой уже пришли из полиции!

Доктор Брюс, прямо в полосатых пижамных штанах, сидел в наполненной прохладной водой ванне и тупо смотрел в потолок.

– Как водичка, док, теплая? – спросил Уилл Баттлер.

– А… это вы, капрал? Проходите, присаживайтесь.

С этими словами доктор перевернул пластмассовый тазик, и полицейский с благодарностью на него присел.

– Уфф, прохладно тут у вас. Водичка. А на улице жара.

– Много работы, капрал?

– Ой много, док. Я уже и на улице Паскаля был. У этой, у вашей…

– Могли бы позвонить через код.

– Не хотелось подставлять вас перед начальством.

– Спасибо. – Брюс кивнул. – Когда вы были на улице Паскаля?

– Менее получаса назад.

– А этот… доктор Арнези, наверно, еще там?

– Там.

– Когда-нибудь я его застрелю. Специально приду не в свой день и – бабах! Как думаете, много мне за это дадут?

– Док, я ведь чего пришел к вам – нужно восстановить результаты экспертизы на тех двух насильников, что были с утра.

– А что случилось с тем бланком? Я же вроде подписывал… Или не подписывал?..

И Брюс страдальчески уставился на полицейского…

– Подписывали, док, подписывали. Только все документы эти подонки взяли и сожрали!

– Как это сожрали? Как можно съесть ламинированную бумагу?

– Очень просто. Правда, бланк ваш был на обычной бумаге, а протоколы – да, на ламинированной. Мы же на такой печатаем, прямо из блокнота.

– Но это же опасно. Это постараться нужно.

– В тюрьму очень не хотелось, вот и постарались. Я всю машину осмотрел – нигде нет даже клочков. С собой в карманы они бы брать не стали. Это можно сразу заметить.

– Но ламинированная бумага не должна перевариваться в желудке.

– И что вы предлагаете, подождать, пока они сходят по нужде, и потом пойти с этим к прокурору?.. Нет, я уже восстановил все показания против них, заново подписал у потерпевших, так что дело за малым.

– Ну хорошо. У вас есть бланк?

– Бланк – вот он. – Капрал подал заготовленную бумагу. – А вот и ручечка. Можете прямо на блокноте писать.

Брюс нетвердой рукой черканул несколько фраз, и его работа была закончена. Капрал пожелал доктору поскорее прийти в себя после вчерашнего и спустился вниз – к ожидавшему его мини-вэну.

– Ну что? – спросили Баттлера вконец расплавившиеся Берт и Микеланджело.

– Ох, ну и жара тут у вас. Хоть бы поставили машину в тень.

– Так мы и поставили в тень. Просто ты долго сидел у дока – солнышко подвинулось.

– Итак, ребята, у нас полный комплект документов, так что можем ехать по адресам и хватать этих ублюдков тепленькими.

– Ладно, какая улица? – спросил Берт, заводя двигатель.

– Бельевая, дома – три и двенадцать.

11

Когда Джим сказал матери, что ему нужно уехать, миссис Симмонс восприняла это очень спокойно.

– Я так понимаю, в Сан-Лоис, сынок? К дяде Эдгару?

– Да, мам. Пора нам с Тони взяться за ум. А дядя нарисовал такие перспективы, что я решил согласиться.

– Хорошо, я позвоню Эдгару, и мы обсудим, когда вам лучше приехать.

– Нет, мам, ты, конечно, позвони дяде, но поеду я прямо сегодня.

– Сегодня? Когда сегодня?

– Прямо сейчас, мама. Мне нужно поскорее собрать в чемодан самые необходимые вещи, и я буду готов. Только знаешь что, после того как позвонишь дяде, больше никому не говори, куда мы уехали. Ну, может быть, только родителям Тони.

– Сынок, ты меня пугаешь. Ты говоришь какие-то странные вещи.

– Понимаешь, мама, у нас с Тони возникли проблемы с полицией.

– Вы что-нибудь украли?! – испуганно воскликнула миссис Симмонс.

– Мы ничего не украли. Просто по твоему совету пошли искать работу и повздорили с хозяином клуба, который там открылся.

– Вы подрались?

– Да. Потом приехала полиция, а Розалия Мартинес заявила, что мы хотели ее изнасиловать.

– Ка-кой уж-жас!

– Вот-вот. Она дала против нас показания, и нас отправили в полицию, чтобы судить и приговорить к семилетнему сроку.

– Ка-кой уж-жас! У нас в семье никто не сидел в тюрьме!

– Если ты не хочешь, чтобы я был первым, мама, пожалуйста, помоги собрать вещи. Мы с Тони уезжаем немедленно.

– Но как же вы оттуда выбрались – из полиции?

– Мы уничтожили документы, – ответил Джим, продолжая швырять в раскрытый брезентовый чемодан свои вещи.

– Уничтожили документы?! – снова ахнула миссис Симмонс. – Но это же преступление! Теперь вас повсюду будут искать, и вы всю жизнь будете вне закона. Вы не сможете нигде жить и работать!

– Успокойся, мама, мы сможем и жить, и работать. Адвокат сказал, что нам нужно уехать из города всего на полгода, пока все не уляжется. А раз у нас будет полгода, то почему бы не воспользоваться дядиным советом – может, действительно что-то хорошее выйдет.

– У вас, значит, и адвокат был?

– Ну конечно. Неужели ты думаешь, что я это сам все придумал!

Джим старался говорить уверенно, чтобы его мать, чего доброго, не побежала с перепугу сдаваться в полицию.

– Хорошо, – произнесла миссис Симмонс. – Я считаю, что ты все делаешь правильно, сынок, и я… Я положу тебе твою новую рубашку… Да – новую рубашку.

Она начала помогать сыну, но больше суетилась и всякий раз подавала какие-то глупые сувениры, как будто без них на новом месте нельзя было обойтись. В конце концов Джим сам закончил сборы, сунул в карман пятьсот пятьдесят реалов, скопленных им с матерью за несколько последних лет, а потом начал звонить Тони.

– Ну, ты как, старик? – спросил его Тайлер.

– У меня все в порядке. Что сказали твои родители?

– Их нет дома. Я написал им записку, чтобы за разъяснениями обращались к твоей матери.

– Молодец. Встречаемся у моста. Там и такси поймать легко.

– Заметано.

Не успел Джим положить трубку, как под его окнами, заскрежетав тормозами, остановился уже знакомый ему мини-вэн.

– Джимми! Джимми, сыночек, они уже приехали! – крикнула дежурившая у окна миссис Симмонс. – Беги через квартиру мистера Поджерса!..

– Конечно, мама!..

Джим подхватил чемодан и, выскочив на лестничную площадку, с разгону ударился в дверь своего соседа. Замок на ней стоял весьма условный, а потому дверь легко открылась.

Джим сейчас же ее захлопнул и придавил спиной, слушая, как в дверь его собственной квартиры уже ломятся полицейские. Потом услышал голос матери, которая что-то им объясняла.

Не теряя времени, Джим прошел в комнату, где в кресле качался мистер Поджерс. Он мало ходил и был глуховат.

– Привет, Джимми, – сказал старик. – Ты так неожиданно. А что это за чемодан?

– Это мой. Я зайду к вам позже.

– Ну конечно, свободен, что мне еще делать? Но в этот раз белыми играю я…

Не слушая, о чем говорит старик, Джим спустился по лестнице черного хода и вышел на отгороженную часть двора.

– Джимми, ты куда-то уезжаешь? – спросил какой-то мальчишка.

– С чего ты взял? – зло ответил Джим, пробегая вдоль стены.

– А почему чемодан?

– За грибами пошел…

Пробежав дворами до следующей улицы, Джим, стараясь не привлекать к себе внимания, неспешно двинулся в сторону моста, где у них с Тони была назначена встреча.

Как оказалось, Тайлер пришел туда раньше и сидел на походной сумке, сцепив на коленях руки. Он угрюмо смотрел на проносящиеся машины и, увидев друга, поднялся.

– Деньги взял? – спросил Джим.

– Шестьсот пятьдесят реалов.

– Давай скорее ловить такси, а то я еле оторвался. За мной ведь полиция пришла.

– Полиция?

– Да. Уходить пришлось по лестнице черного хода да еще через квартиру мистера Поджерса.

– Подумать только, а мне казалось, все это шуточки.

– Нет, не шуточки!..

Джим просигналил рукой, и возле них остановилось желтое такси с латаным-перелатаным кузовом. Над улицей разнесся вой полицейской сирены, и Джим с Тони прыгнули на заднее сиденье.

– Куда едем, господа клиенты? – спросил удивленный так�