Сначала было похищение

Пролог. Анна. Когда утро начинается не с кофе, или парней так много холостых

"Не полагается вступать в разговор с незнакомым человеком, не будучи представленным". Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

– Неужели маленькая леди заболела, раз пришла к целителю?

Услышав голос, я инстинктивно развеяла иллюзию бабочки, сидящей на плече у Лифиссы, и взглянула на источник шума, с которым, кстати, не знакома. И промолчала. Естественно. Спрашивают-то не меня. Едва ли меня можно назвать маленькой леди.

Фисса тоже молчит. Смотрит на щёголя моего возраста и молчит. Злится за развеянную бабочку и держит мысль о том, что взрослым хамить нельзя, в моём присутствии уж точно.

Хорошая девочка. Умная.

– Маленькая леди считает неприличным обсуждать вопросы касаемо своих недомоганий с посторонними, – говорит малышка, держа при этом самую кислую мину из своего богатого арсенала.

Умная, да. А вот на счёт хорошей – я поторопилась.

Нежеланный собеседник оторопел на пару мгновений. Услада глаз моих. Открыл и закрыл рот, сделав усилие, вернул улыбку на лицо и белозубо пропел:

– О, простите мне мою несдержанность, мы не представлены, но я просто не смог пройти мимо таких очаровательных леди, – говорит франт и стреляет глазками в нас с Фиссой по очереди, крутя в руках шляпу с ловкостью циркача. – Позвольте мне исправить ситуацию и представиться – сэр Питер Крезотт.

Следом я должна бы заулыбаться, подать ручку, заверить сэра Питера в радости от знакомства. Тем более, раз он целый сэр, счастье-то какое привалило. Должна бы, будь я леди. Но леди я перестала быть ещё восемь лет назад, сбежав из дома. Тем более, что сэр совсем не в моём вкусе. Не должен мужчина быть красивее меня, ухоженнее тоже, а из нас двоих у зеркала больше времени проводит, очевидно, именно он.

Потому, не меняясь в лице, недовольно процедила:

– Мисс Анна Даркнил. Моя дочь – мисс Лифисса Ракут. Приятно познакомиться, сэр Питер.

Руку не подала, но ехидной улыбки сдержать не смогла – это было уже выше моих сил. Не удивительно, что Фисса так себя ведёт. У неё есть пример. Мда.

На холёном лице нового знакомца отразилась неповторимая гамма чувств – удивление, озадаченность обдумыванием, принятие неудачи, брезгливость.

Именно то, на что я и рассчитывала. Сэр – “амбициозный ищу-инкубатор” оказался явно к такому не готов. Познакомиться в приёмной не самого дешёвого целителя с девушкой, обладающей магическим даром, которая сопровождает сестру, а Фисса, если откровенно, на мою дочь ну никак не тянет. Не могло такое знакомство состояться с особой, которой я представилась. Самой иногда неловко становится, когда отрешаюсь и смотрю, как сейчас, со стороны. Но это, как показала практика, самый верный способ избавиться от охотника за породистой женой. По всему выходило, что я не замужем, имею дочь, которую родила в самом нежном возрасте, от мужчины, чью фамилию не ношу.

– Прошу нас извинить, сэр Питер, но, как вы понимаете, моей дочери нездоровится. Ввиду этого мы не расположены к светской беседе, – взяла в свою руку тёплую, маленькую ладошку девочки.

– Дда, да конечно. Прошу меня простить и желаю маленькой мисс скорейшего выздоровления, – окончание фразы он говорил разворачиваясь и нахлобучивая шляпу. Пфф. А ещё сэр. Заяц он, а не сэр, вон как поскакал. Но мне же лучше.

А всё моё доброе сердце. Не смогла отказать моей малышке с больным зубом в удовольствии. Как бы неприлично ни было использовать магию у всех на виду, ущемляя чувства тех, кто магией не обладает, наколдовала ей маленькую иллюзию ради развлечения, пока дожидаемся приёма целителя. Тем более, что других зрителей у представления не намечалось. Кто ж знал, что враг окажется так коварен, что внезапно вылезет из окопа, в смысле из кабинета. Да и я слишком увлеклась узором на крыле бабочки. В мыслях уже примеряла его к буфету, дожидающемуся меня в мастерской.

И по этой причине носителя матримониальных планов на мой счёт не жалко. Некогда политесы разводить. В другой ситуации я не стала бы грубить. Строго говоря, не делала этого и сейчас, но у ребёнка болит зуб, а меня ждёт работа. Да и недосэр печётся о своём, шкурном интересе.

Всё довольно просто – для того, чтобы родился ребёнок с даром, мать этого ребёнка, так же как и отец, должны носить в себе магию. От союза двух людей, один из которых маг, а второй без дара, родится ребёнок без магии. К моему глубочайшему сожалению.

Ввиду этого чистота крови блюдётся  как единственная ценность и добродетель. Часто маги и магини на многое готовы ради удачной партии. Если в браке родится сильный маг, он может возвысить как родителей, так и весь род. Даже когда остальные его члены весьма посредственные личности. А потом – хоть трава не расти. Чаще всего супруги разъезжаются после рождения наследника и живут каждый своей жизнью. Нередко мужчины имеют одну, а иногда и больше семей на стороне. Это тоже норма для высшего света. Об этом не то чтобы не принято говорить. Об этом принято не говорить. Ведь этикет, приличия, добродетель и мораль – наше всё. И плевать, что весь набор насквозь лживый.

Вот и этот холёный экземпляр, увидев магиню, не смог пройти мимо, не испытав удачу. Наверное, ещё не женат или не прочь завести бастарда и от простолюдинки, в чьи гены затесалась магия.

Какое счастье, что меня всё это больше не касается, теперь я сама себе хозяйка и могу наслаждаться своей по кирпичику построенной, идеальной жизнью.

Именно на этой прекрасной во всех отношениях мысли дверь кабинета целителя приоткрылась, и миссис Джулия Леметр – бессменная помощница и жена нашего целителя по совместительству, выйдя из кабинета и окинув приёмную широким взглядом, зачастила:

– О, мои милые! Что стряслось? Давайте быстрее проходите. Давно сидите? Анна, почему не сообщила? Отправила бы вестник, чего сидела в очереди?!

Вопросы посыпались как из рога изобилия. И всё это одновременно с крепкими объятиями и приветственными поцелуями. В этом вся миссис Леметр. Заботливая и бесконечно добрая. Для меня огромная загадка, как в одно, такое маленькое человеческое существо, может вмещаться столько доброты.

– Не беспокойтесь, миссис Леметр, мы только пришли, у вас был предыдущий пациент, мы ждали совсем недолго, – сказала, размыкая объятья и целуя её поочерёдно в обе щеки, наслаждаясь привычным ароматом лекарственных трав. – Добрый день, очень кстати у вас сегодня малолюдно.

Фисса поздоровалась и, не спеша выбираться из объятий миссис Леметр, так и вошла в кабинет, крепко вцепившись в маленькую целительницу.

Пройдя вслед за ними, увидела мистера Леметра – лучшего лекаря Келса, по нашему мнению.

– Так-так-так. Всё-таки он не выдержал очередной леденец! Не так ли, мисс Лифисса? – нарочито строго произнёс мужчина.

Фисса кивнула и улыбнулась во весь рот.

– Здравствуйте, мастер, – проговорили мы с малышкой одновременно и, переглянувшись, улыбнулись.

– Добрый день! Ведь добрый, Фисса? Сильно болит? Проходите, юные леди. Присаживайся, – кивнул мне на диванчик целитель, подходя к кушетке. – Давай, милая, приляг, закрой глазки и расслабься.

В полной тишине сделав несколько пассов руками над лежащей неподвижно малышкой, просмотрел магией. Спросил меня, глядя всё так же на девочку:

– Ани, всё делаем, как и условились в прошлый ваш визит? Удаляем зуб?

– Да, пожалуйста, мистер Леметр, будьте добры.

Спустя примерно минуту времени и несколько пассов рукой, целитель протянул Фиссе её молочный зуб на открытой ладони и напутствовал:

– И всё-таки, я бы рекомендовал вам быть осторожнее с конфетами, юная леди. Возьмите ваш трофей.

На этот раз улыбка у малышки вышла слегка дырявой, что не удивительно. Схватив зуб, она вскочила на ноги и расцеловала лекаря в обе щеки.

– Ох, милая. Балуете вы стариков своим вниманием, девочки, – сказал мистер Леметр, улыбаясь. – Всё, не смею больше задерживать, бегите трещётки.

– И не забудьте, скоро праздник урожая, и мы будем, как всегда, вас ждать к обеду, – это уже от миссис Джулии.

– Ну конечно, могли бы и не напоминать, обязательно будем, – ответила, поцеловав женщину в тёплую, мягкую щёку, наслаждаясь короткими объятиями. – До свидания, спасибо огромное!

Фисса вышла следом за мной. Двинулись к большому напольному зеркалу у выхода. Мистер Хлодвиг, который, сколько себя здесь помню, помогает по хозяйству Леметрам, подал пальто, помогая одеться.

Попрощавшись и выйдя на улицу, мы с головой нырнули в столичное осеннее утро со вкусом влажной, жухлой листвы и таким милым сердцу дымом окраинных заводов. Чудесное время, когда основная утренняя толчея уже распределилась по своим местам, а обеденная ещё не началась.

Чета Леметров жила на соседней с нами улице, поэтому наслаждаться прогулкой нам удалось недолго. Так, здороваясь с соседями и ловя заинтересованные взгляды незнакомцев, дошли до нужного дома.

Войдя через заднюю дверь, оказались в просторной кухне. Аромат кофе в воздухе, за столом, накрытым к завтраку, сидит несколько девушек, напоминающих стайку райских птичек. Скользнула взглядом. От откровенности их туалетов следовало бы покраснеть. Следовало, но я не стала. Вместо этого засмотрелась на Клод, точнее на белые панталоны из шёлка, расшитые по низу кружевом, которые на ней надеты. Никогда не видела таких коротких панталончиков, мои длиной чуть выше колена. А эти просто воплощают в себе порочную невинность, если такое вообще возможно, но по другому я не могу назвать то, как они смотрятся на сидящей, подогнув под себя ноги, девушке. Очередное творение Люси. Обязательно попрошу сшить и мне такие. Для просто так.

– Доброе утро. Мы не помешали? – сказала я, с трудом отведя взгляд от великолепного белья, буквально собственной кожей ощущая гладкость шёлка и щекотку от кружавчиков.

– Привет, Ани. Вы уже всё? Я ждала вас немного позже. Позавтракаешь с нами? – Люси, как и её товарки выглядела свежей и отдохнувшей, будто только выпорхнула от мастериц красоты, а не отпивается кофе после бессонной ночи.

Признаться, вообще не припомню, чтобы подруга выглядела плохо. Блондинка с молочной кожей и потрясающе округлыми формами прорву времени тратит на поддержание своего великолепия. И денег, да.

– Спасибо, девочки, но я побегу, перекушу в мастерской. Люси, тебе точно не будет сложно? Прости меня, но занятия в гимназии уже начались, а мне просто позарез нужно показаться на работе. Я думаю, что вернусь максимум через пару часов.

– Иди уже, можно подумать ты меня на сутки застолбила и собираешься оторваться по полной, что так извиняешься, – леди бы захихикали, а вот дамы, собравшиеся за завтраком, дружно заржали остроумию девушки. – Не волнуйся, мне действительно не сложно, лягу спать чуть позже.

Потискав на прощание малышку, напитавшись вдоволь объятиями и неповторимым ароматом ребёнка, поблагодарив девчонок ещё раз пять, отправилась в мебельную мастерскую, где меня ждал мистер Куперс и его новый буфет.

Пролог. Роберт. Хорошее железо не тратят на гвозди, а хороших сыновей не отдают в армию.

"Принято целовать руку любой женщине равного или высшего по отношению к мужчине ранга." Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

По дороге домой размышлял, насколько сложно мне привыкнуть к этому «домой». За годы в армии так прирос к крепостной казарме и казённому быту. Теперь у меня опять есть дом. Дом, который я никогда не считал своим. Моё детство в нём нельзя назвать счастливым, и редкие приезды из корпуса на выходные запомнились тянущимся ожиданием возвращения в академию.

Сейчас же я стал там хозяином. Осознание с горьковатым привкусом растерянности. К этому факту необходимо привыкнуть. Мне, в принципе, нужно привыкнуть к гражданской жизни. После долгих лет на границе неделя, проведённая в Келсе в отцовском особняке в статусе «светского человека», кажется нереальной. Чего греха таить, я полностью деморализован, не понимаю, как так вышло, что все мои познания и умения, всё, чему я учился всю жизнь, в тридцать два года оказались абсолютно бесполезными в один миг, а то, что я считал глупым и никчёмным, стало вдруг на первое место.

Осенний Келс. Едва ощутимый аромат сдобы из пекарни. Шумные улочки, заполненные торопыгами, важными в своих мелких повседневных делах.

Когда-то я искренне считал, что ничего не может быть хуже, кроме как родиться в семье обедневшего графа. Жизнь посередине. Когда ты вроде и аристократ, но из аристократичного в тебе только титул и крысы в графском особняке. Да и простой солдат – сколько на гауптвахте с ним не сиди, останешься для него вашством. Как показывает практика, хуже может стать всегда, пока человек дышит.

Рука сама, так кстати, нащупала пачку с куревом. Остановился прикурить, пропуская вкус табака сквозь лёгкие.

Как навести порядок в делах? По словам нотариуса, из имущества остался только столичный особняк, провонявший насквозь старым пьяницей и сластолюбцем. Ещё учась в академии, я приезжал на выходные в поместье, которое сейчас продано. Пожалуй, треск сухих деревьев в чаще за домом, ломаемых силой мальчишки, впервые сладившего со стихией воздуха – лучшие звуки моего детства.

А как привести в нормальный вид сам дом? Уже неделю как ночую в крыле для слуг, в комнате камердинера отца. Других пригодных для сна мест просто нет, а спать на кровати, на которой скончался родитель, не могу. Слишком много мерзкого и отвратительного связано с ним самим и всем, что его окружало, и жить в его покоях я физически не в силах. Дело не в щепетильности, в элементарной брезгливости. Чем вообще теперь заниматься? Ещё никогда я не просыпался по утрам в неведении, как проведу грядущий день. Мне просто необходимо какое-то дело, не говоря об источнике доходов. Судя по всему, как только мистер Колд наведёт порядок в делах, этот вопрос станет ребром.

Мимо рысцой протрусили два всадника, вальяжно переговариваясь, словно и не едут по центру города, будто нет вокруг толпы. Рефлекторно отметил лица, которые раньше не видел. Да, есть у нас аристократы, считающие необходимым по случаю и без демонстрировать окружающим собственную принадлежность. Только идиот сунется на эти узкие мостовые днём на лошади.

Поморщившись, некстати вспомнил о прошедшей, по приезду, аудиенции у короля. Резолюция о необходимости женитьбы никак не укладывается в голове.

Ещё визит к Изабель… Как много надежд я возлагал на эту встречу. Говоря откровенно, я рассчитывал, что она поможет навести порядок в особняке. Кто ещё, если не женщина – вдова, которая сама ведёт свои дела, в частности городской дом, сможет упорядочить всю работу и указать на компетентных людей?

Изабель Хаггард, вдовствующая баронесса Драйвэм, одна из немногих дорогих мне людей. Выросшие вместе, мы были дружны и по-настоящему близки. Не без труда пять лет назад мы пережили смерть её мужа, моего, такого же как и она, друга детства. В письмах она всегда находила те, нужные именно в этот момент, слова, рассуждала о действительно важных вещах. Наши с ней мнения во многом совпадали, по крайней мере в вещах фундаментальных. Мы не виделись около трёх лет, нам действительно есть, что обсудить, не говоря уж о просьбе, так мной и не озвученной. Мы даже не смогли поговорить наедине. Демоны бы подрали ненавистный этикет!

Конечно, как и любой человек своего круга, я знаком со сводом правил, но почти никогда им не руководствовался, за исключением нескольких балов и светских приёмов. Военная академия и армия живёт по уставу, а не по правилам приличия. Теперь же я вынужден был битый час сидеть в гостиной и обсуждать погоду и общих знакомых, вместо того, чтобы узнать о том, что меня действительно интересовало. Всё потому, что мне не повезло приехать в столицу почти одновременно с леди Эвэй, тётушкой Изабель, которая, ожидаемо, остановилась у племянницы, будь она неладна. Как только доберусь до дома, тут же напишу Бель письмо, в котором всё и изложу.

Выйдя из-за угла, сбился с шага, увидев девчонку лет семи, сидящую на бордюре и листающую книжку с легендами.

Она сама словно с картинки. В форменном пальто гимназистки тёмно-синего цвета и шляпе-капор на лентах, из-под которой рассыпаны локоны русых кудряшек. Очень красивый ребёнок.

Едва ли я могу объяснить, чем именно меня так зацепила эта, казалась бы, ничем не примечательная картина. Сидит ребёнок, читает книжку. Этот момент стал своего рода спусковым крючком, последней каплей в чашу гражданской, мирной жизни. В которой я никак не могу найти своё место. Мысль о том, что сложись моя жизнь по-другому, и у меня могла бы быть такая же дочка, которую я любил бы больше всех на свете, баловал, катал на плечах и оберегал от всего мира.

Не отдавая себе отчёт в том, что делаю, подошёл и присел рядом с девчонкой. Увидев, что книга магическая, а девочка, судя по тому, что картинки остаются недвижимы, без дара, завёл разговор:

– Я мог бы помочь вам сделать так, чтобы книга стала интереснее. Можно? – смотрю прямо в синие глазища и жду ответа.

А девочка сомневается – на кукольном личике отразилась усиленная работа мысли. Даже представить не могу, что за аргументы борются в этой головке. Визави тем временем огляделась по сторонам и кивнула:

– Мне нельзя говорить с незнакомыми. Я была бы очень признательна вам, сэр, если бы вы никому не рассказывали о нашем разговоре, – надо же. Вот маленькая хитрюга! С трудом удержался от смешка, увидев у ребёнка улыбку с отсутствующим верхним зубом. Расчёт был на обезоруживание. Цель достигнута.

– Вы сделали бы меня счастливейшим из людей, если бы сказали ваше имя, леди. И мы станем знакомы, – улыбка уже не сходила с лица. Пока говорил, провёл ладонью над книгой, ощутив лёгкое колебание родной стихии, активировал артефакт, открыл на первой странице и уставился в ожившие изображения. Уже и забыл, насколько это интересное зрелище. – Позвольте представиться, я Роберт Крэнтом.

– Спасибо вам, мистер Крэнтом, меня зовут Лифисса Ракут, – она улыбнулась и подала мне крохотную ручку, обтянутую перчаткой. Ну надо же! Такая очаровательная и безукоризненно вежливая малышка. Вот это воспитание!

– Я был бы чрезвычайно рад, если бы вы звали меня просто Робертом, мисс Ракут, – прикоснулся к воздуху рядом с протянутой рукой.

Но вниманием Лифиссы уже всецело завладела книга. Быстро взглянув на меня, будто в чём-то убедившись, проговорила:

– Тогда вы можете звать меня Фиссой. Фисса. Меня все так называют, – а потом чуть тише: – все, кто мне нравятся. А вы, хоть и маг, но тоже мне нравитесь.

– Чем же вам, Фисса, сумели не угодить маги? – мне, правда, даже стало интересно.

– Да нет. Мне ничем. Но Анна… Она очень не любит магов, и так не разрешает с чужими разговаривать, а если с магом, то вообще…

Что вообще интересоваться не стал. По-видимому, малышка нужный эпитет не смогла подобрать.

– А Анна, это ваша мама? – сам не знаю, зачем спросил.

– Да, Анна – мама. Самая лучшая и добрая, а ещё очень красивая. Если узнает, что я с вами говорила, пусть и про это знает, – и глаза хитрые-хитрые. Ну и лиса!

Подмигнул девчонке и решительно сменил тему:

– Фисса, вы знаете эту легенду? О древнем городе, все жители которого были магами. Считается, что в те времена каждый человек обладал даром, их город…

– Ох, детка! Прости! Прости, прости, прости, – из дома, возле которого мы стояли, выпорхнула блондинка немного фривольного, но, что скрывать, крайне привлекательного вида, погрузив меня в облако лёгкого, цветочного аромата. Мой взгляд с трудом отлип от декольте, проглядывающего через распахнутый, лёгкий для столичной осени плащик, и поднялся до холёного, но слишком молодого для матери такого ребёнка, лица. – А вы ещё кто такой? Что вам нужно? К кому вы? – с каждым вопросом голос становится громче и выше.

– Мисс, я прошу прощения, – меня слегка обескуражила такая неприкрытая неприязнь красавицы. – Позвольте представиться, я Роберт Крэнтом. Я просто проходил мимо и…

– Ну довольно! – совершенно бесцеремонно перебили меня. – Простите, милорд, но мы торопимся. Фисса, вряд ли Анна будет довольна тем, что ты болтаешь с незнакомыми джентельменами, пока она работает. Пойдём, – она взяла девочку за руку и, не дав ей промолвить ни слова, потащила за собой, та только и смогла, что виновато мне улыбнуться и помахать рукой.

По чистой инерции сделал три шага следом за парочкой и остановился. Обведя глазами улицу, взгляд зацепился за дверь, из которой выскочила хамка. В шоке от пришедшей в голову догадки, сделал ещё несколько шагов от дома и посмотрел на здание с расстояния. Ошибки быть не может. Я стою возле борделя, в который, кстати, захаживал будучи в столице. Что же получается, мать Лифиссы здесь работает?

Глава 1. Анна. Мы выбираем, нас выбирают

"Молодой человек первым приветствует женщин, старших по возрасту и по положению мужчин. Но руку первыми протягивают они". Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

Время на работе, как всегда, пролетело как миг. Мистер Куперс пребывал в восторге от эскиза готового буфета, к воплощению которого решено приступить уже завтра. Но о моём свободном (о ужас!) графике, он конечно поскрипел. А то как же! Где это видано, – прихожу и ухожу когда вздумается! Вот когда он окончательно устанет от такого поведения, я пойму, какого доброго и терпеливого хозяина потеряла.

Дожёвывая яблоко, такое кислое, что не кривиться не удаётся, накладываю иллюзию на сервант, в пол уха слушая ворчания своего старичка.

Всё я понимаю и без нравоучений. А ещё, несмотря на серьёзность мастера, мне не верится, что он меня выгонит, разорвав наш идеальный творческий симбиоз, а его лёгкое ворчание – небольшой побочный эффект. Куда же без него.

Походив вокруг массивного буфета под иллюзией, мистер Куперс растерянно посмотрел на меня:

– Не понимаю, Ани. Что не так? Что тебя не устраивает? – спросил непонимающе, даже с укором.

– Не знаю. Сама не понимаю. Вроде всё хорошо, но, как будто, может быть и лучше. Но, в целом, я довольна… не в восторге конечно, но довольна, – погладила тёплый, гладкий бок реставрируемой мебели, наслаждаясь лёгким сосновым флёром.

– Тебе стоит быть немного снисходительнее, – сказал мистер Куперс, подойдя к окну. – И я сейчас не только о мебели.

Обтерев руки о фартук, в очередной раз скривилась, доедая кислятину. Фу! Откуда только он их взял?!

Неужели сейчас опять начнётся? Это то, о чём я думаю?

– Если бы ты вышла замуж, родила ребёнка, тебе стало бы не до таких мелочей. Ну не до мелких деталей уж точно, – говоря это, он всё так же смотрел в окно, вертя в руках свою киянку, с которой, кажется, не расставался.

– Вы ведь знаете, мастер, что замуж я не выхожу не из убеждений. И уж точно не из-за высоких требований. Мне нужно не так уж много, но искренность обязательна. А где её взять в наше время? Большинство мужчин без магии искренне верят, что жена-магичка будет читать их мысли и внушать свою волю, поэтому заведомо нас боятся. Другие ищут свою выгоду, будто наличие магии сразу обеспечивает безбедную жизнь, – развеяв иллюзию и накрыв буфет серой холстиной, продолжила: – каждый маг смотрит на меня как на инкубатор, в первую очередь. Нет, конечно это не значит, что он не может меня полюбить, но разве есть уверенность, что это будет искреннее чувство, если в нём с самого начала есть заинтересованность? – замолкла, перебитая кукушкой, выскочившей из больших, напольных часов. – А что потом, когда любовь остынет? В лучшем случае, он полюбит другую женщину и будет жить на два дома, а в худшем окажется подлецом и… как бы это сказать помягче… любителем женщин? Вы ведь понимаете это, как никто другой.

Конечно понимает. Его мать никогда не была замужем, отец же был женат до самой своей смерти. Не на его матери, соответственно. Но Питеру Куперсу ещё повезло, его родители всю жизнь любили друг друга, и он рос в атмосфере этой любви. Омрачало её только наличие официальной жены-маркизы и законных наследников у отца.

Все трое были заложниками сложившейся ситуации. Маркиза – бесправным и безмолвным приложением к мужу, которая даже не имела права развестись с ним. Мать мастера – жертвой своих чувств. Маркиз же, человек от природы не злой, считал, что это приемлемый вариант для них всех.

Прискорбно то, что я тоже сейчас не видела выхода из той старой ситуации. Жена маркиза бойцом и борцом не была. Женщинам этого круга с детства внушают подчинение и смирение. Что же касается несчастной матери мистера Куперса,  я не могу поставить себя на её место. Мне незнакомо такое сильное чувство. Кто знает, что терпела бы я, люби мужчину так сильно? Когда-то я считала, что люблю, но, столкнувшись с разочарованием, поняла, что терпеть унижение и пренебрежение не готова.

– И всё-таки я считаю, что тебе нужно быть внимательнее к окружающим. Уверен, среди твоих поклонников есть достойные молодые люди, – через паузу добавил, – а в некоторых отношениях бывает слишком много честности, – вынес свой вердикт мастер, когда я встала с ним рядом у окна, прикладывая ладони к холодному дереву подоконника.

– Конечно есть. Просто того, ради которого я захотела бы попробовать рискнуть, пока нет, – я попыталась проследить за его взглядом, но ничего кроме привычной улицы на окраине центра столицы не увидела. – Что вас так привлекло здесь? Или моя личная жизнь настолько вас вгоняет в меланхолию? – попыталась хоть немного развеять задумчивость мистера Куперса.

– Не говори глупости, ты и твоя личная жизнь ещё не настолько запущены, чтобы я горевал из-за этого. Просто любуюсь видом и мечтаю, что однажды у особняка напротив появится достойный хозяин, и дом перестанет придавать улице очарование своей ветхостью.

Едва пробудившаяся невесёлым разговором грусть приказала долго жить, сменившись интересом.

– А на мой взгляд, он сюда идеально вписывается именно таким.

– Согласен, смотрится хорошо. Но видишь ли, я застал его и другим. Полным жизни и радости. Поверь, тогда он выглядел гораздо лучше, – услышав, я попыталась представить здание другим. Отремонтированным и ухоженным. Живое воображение всё сделало за меня – дом действительно представился красивым, но, как ни кощунственно это звучит, моему сердцу мил именно этот его вид. – В конечном итоге, жизнь человека – это лишь приобретение воспоминаний, всё равно больше ничего не останется. Не забывай об этом, Анна.

О! Запомню обязательно! Отличная мысль. Чую я, что эта фраза ещё не раз мне послужит оправданием, а может даже руководством к действию. За сим я решила откланяться.

Сняв пропахший стружкой передник, сунула его в сумку, чтобы постирать.

– Я обязательно запомню ваши слова. Будьте уверены, – сказала, отряхивая своё светло-синее, почти серое платье. – Можно я пойду? Простите пожалуйста, что сегодня так получилось. Фиску действительно необходимо было показать целителю.

Мастер поморщился:

– Анна. Общаясь с тобой, ни за что не скажешь, что ты леди. Фиска! Ну будто кличка для кошки, право слово! Держи, на дорожку, – еле поймала полетевшее яблоко. Тёплое и тяжёлое.

Не смогла сдержать смеха, а отсмеявшись и распрощавшись с мистером Куперсом, поспешила домой, на ходу кладя в рот маленький кофейный леденец.

 А выйдя на порог, вдохнула полной грудью свежего осеннего воздуха, зажмурившись на мгновение от солнечного света и удовольствия.

Яркое осеннее солнце светит много лучше, чем греет.

Галдящая торговая улица, заполненная суетой. Запах свежей сдобы и прохожие, спешащие по своим делам. Только я собралась влиться в толпу, как услышала:

– Здравствуйте, Ани! Тоже решили сделать перерыв? – Эндрю, сосед мистера Куперса, затушил сигару, стоя возле входа в свою чайную.

– Добрый день. Нет, я на сегодня уже закончила, побегу домой, – приветливо ему улыбнулась. Конфетку глотать жалко, попыталась сказать, не выдавая, что наслаждаюсь сладостью. Очень симпатичный и приятный молодой человек.

– Позвольте я вас провожу, мне просто необходимо размяться, развеяться.

– Спасибо, Эндрю. Очень любезно с вашей стороны, – с удовольствием взялась за ненавязчиво поднятый локоть, обтянутый шерстяным пальто.

Обмен любезностями прервал подъехавший к дому напротив экипаж. Я бы вовсе не обратила на него внимание, но почувствовав на себе взгляд, посмотрела в ту сторону и увидела мужчину, стоящего возле здания и разглядывющего меня. Его взгляд не неприятный, но чересчур уж пристальный, изучающий. Лакомство чуть не встало в горле.

Успокоившись, вернула взгляд, ответно оценивая визави. Хорош. Высокий, статный брюнет, облачённый в военный мундир. И не слишком широк в плечах, как часто бывает у их брата. Ёжик тёмно-русых волос слегка отливает золотом на осеннем солнце. Молодой – навскидку чуть за тридцать. Отметила, что красивому лицу не достаёт какой-то выразительной детали. Слишком уж правильные черты лица. Классические. Не слащавый пижон, но и не дровосек. И выражение лица такое… спокойное. Ни похабной ухмылочки, ни аристократической снисходительности. Даже вежливого кивка не последовало. Ровный, будто памятник самому себе.

Симпатичный. Не отталкивающий, но и ничем не примечательный.

Не мой типаж. Я стараюсь таких образчиков обходить десятой дорогой. Слишком красив для меня. У подобных ему всегда полная комплектация из жены, любовницы и нескольких временных, сменяющих друг друга увлечений. Ради, своего рода, спорта. Ещё и военный. Определённо не мой уровень.

Не то, чтобы я в себя не верю, но прекрасно понимаю, что женятся такие парни на девушках из высшего общества, а любовь их длится недолго, да и роль любовницы меня не очень привлекает. Слишком высокая конкуренция на место рядом с таким мужчиной. Я в принципе не любитель соревнований, а уж в отношениях точно предпочитаю быть единственной. Мне бы какого средненького, попроще. Как Эндрю, например. С таким гораздо спокойнее. Да, определённо, от эдакого экземпляра мне стоит держаться подальше.

– Кхм. Вижу, Вы ещё не знакомы с нашим новым соседом? Это граф Баррэм. Прибыл на днях, – прервал наши гляделки Эндрю.

– Нет, не знакомы. Да и с чего бы? Это вы знаете всю округу, – улыбнулась собеседнику. Ещё и граф. А мысли-то, а мысли! Создатель! По сантиметру чувствую, как краска заливает лицо! Будто мне там кто-то что-то предложил, и я раздумываю, соглашаться ли?! Как та девица, которой только улыбнулся симпатичный лорд, а она уже мысленно примеряет его фамилию и видит дивную картину, в которой пребывает хозяйкой семейного гнезда и матерью троих маленьких лордиков, право слово! Немедленно перестать об этом думать!

Отходя от мастерской, не могла не заметить, как новый сосед помог выйти из экипажа двум девушкам, в которых угадывались очень красивая молодая леди с золотыми локонами и её горничная, сразу направившаяся в чайную Эндрю. Тем временем хозяйка, взяв мужчину за предоставленный локоть, ослепительно улыбнулась ему и проследовала в дом. Дом, который мы с мастером обсуждали не более пяти минут назад. Может мечты мистера Куперса уже начали сбываться?

Вот поселится сейчас по соседству молодая семейная пара, обживут особняк, нарожают детей. А может у них уже есть дети? Пара красивая, и, кажется, очень любят друг друга. Они были точно рады встрече. Девушка улыбалась очень счастливо и искренне. Граф тоже смотрел на неё с теплотой.

Рядом с протяжным скрипом проехала гружёная телега, а я чуть вторила ей собственным скрипом.

Почему-то эта идеалистичная картина вызвала ничем не обоснованную злость, аж скулы свело. И это точно не зависть. По крайней мере, не в общем смысле.

– Слышали последние новости? – завёл светскую беседу Эндрю, чем отвлёк от странных, несвойственных мне дум.

– О чём именно? – спросила,  отбрасывая неприятные мысли и настраиваясь на прогулку, которая обещает быть приятной, хоть и недолгой. Желание обернуться силой воли задавила на корню.

– Сегодняшние газеты пестрят новостями о герцоге Бронкэнтрик. Пишут, что вчера во время парада он схватил девушку из толпы и, усадив на своего коня, поцеловал прилюдно. Естественно, новость уже обросла всеми возможными и невозможными пикантными подробностями, – в конце фразы мужчина не сдержал смешка.

– Да уж. Его светлость не перестаёт развлекать народ своими выходками. Лишь благодаря ему новости из королевского дворца не так скучны, как могли быть, – меня новость тоже повеселила. – А вы видели парад?

– Нет, вы ведь знаете, насколько я далёк от армии. Да и когда в городе такие события у меня полно работы, – немного грустно произнёс в ответ Эндрю, внимательно следя за реакцией на моём лице.

Зря старается. Чем-чем, а мимикой я владею превосходно. Да и не поспоришь. Его чайная считается одной из лучших в Келсе. Так думают многие горожане, и гостям столицы её часто рекомендуют.

Не смотря на искренние старания, наслаждаться променадом не удаётся. Память опять услужливо погружает в омут изучающего, заинтересованного взгляда умных глаз.

Осень-хозяйка уже полностью вступила в свои права, деревья окрасились во множество оттенков жёлтого и красного, под ногами шелестит листва, а воздух наполнен чудесным ароматом осени и города. Гуляй не хочу.

Любимый Келс. Для меня ты прекрасен всегда, в любое время года. Мне в тебе нравится буквально всё – мудрёная архитектура, приветливые жители, да и сама атмосфера этого города. Думаю, из-за моей счастливой жизни здесь, начавшейся с чистого листа.

– Анна, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться сегодня вечером? Я бы очень хотел повторить наше прошлое свидание, – прервал мои размышления Эндрю.

– Так это было свидание? – с улыбкой посмотрела в ответ.

– По крайней мере, мне бы хотелось считать именно так.

– Это было чудесное свидание, – после этих моих слов улыбка на лице собеседника стала шире. – Я бы очень хотела его повторить, но боюсь, что сегодня не смогу.

– Конечно. Уверен, что у вас все вечера заняты несколько наперёд, я слишком самонадеян… – заметно помрачнел Эндрю.

Я ещё шире улыбнулась и свободной ладонью дотронулась до мужской руки. Мне действительно не хочется его огорчать.

– Эндрю, мне очень лестно, что вы считаете мою жизнь настолько насыщенной, но всё несколько прозаичнее, – перебила горевания. – Лифисса сегодня пропустила занятия из-за визита к целителю, и боюсь, что я не могу настолько злоупотреблять добротой нашей няни, чтобы просить её побыть с ней ещё и вечером.

– Не могу сказать, что не рад это слышать, – я посмотрела на него с притворным ужасом, – не потому что Фисса заболела, нет. В том смысле, что ваш отказ связан не с другим свиданием. Но может быть тогда в другой день?

– В другой день с удовольствием, но сейчас ничего не могу сказать точно, вы же знаете, как непредсказуема жизнь с ребёнком, пусть и с таким самостоятельным, как моя малышка. Давайте попробуем условиться на послезавтра, а если что-то изменится, я напишу вам?

– Я буду очень рад.

Мы уже подошли к дому, попрощавшись с Эндрю, я поднималась к себе на третий этаж, старательно думая о том, как он мне всё-таки нравится. Такой приятный, всегда вежливый и обходительный. Надёжный. Не скрывает своей симпатии ко мне. И у него нет вереницы из девиц, что, безусловно – плюс. Да, мне определённо очень нравится Эндрю. Только вот при мысли о нём ничего не ёкает в груди, и жара на лице словно не бывало. А ещё, я категорически не помню, какого цвета у него глаза. Зато вот серые глаза нового соседа вспомнила в точности. И от этой мысли меня натурально бросило в жар.

Совладав, наконец, с собой и своим либидо, дёрнула ручку двери и вошла в квартиру.

Глава 2. Анна. Немного о женской дружбе и взаимовыручке.

"Задавать личные вопросы, беседовать о деньгах и отношениях в семье не принято". Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

 Вдохнув запах дома, машинально отметила отсутствие в нём горелых, затхлых, животных и других посторонних примесей.

За круглым столом в гостиной, которой являлось по сути всё помещение, за исключением того, в котором мы спим, обнаружился швейный цех.

Люси по праву старшей, как я полагаю, пришивала кружево к чему-то белоснежному и до безобразия прозрачному. Малышка же, высунув от сосредоточения язык, нещадно кромсала ножницами кусок ткани попроще, догадываюсь, что специально для неё и прихваченного.

– Всё хорошо? – поинтересовалась, раздеваясь и снимая обувь.

– Естественно! Когда у нас было по другому? – вопрос Люси застал меня уже на пути в уборную. Риторический вопрос. Поэтому не собираясь отвечать, спокойно вымыла руки, умылась и прошла в спальню переодеваться, расцеловав по пути девчонок.

– Какие планы? Вы ели? – поинтересовалась на ходу.

– Да, ели кашу, когда пришли, но мы уже не прочь и перекусить чего-то поосновательнее.

Переодевшись в домашнее, занялась обедом. Доставая продукты из холодильного шкафа, справилась о самочувствии Фиссы и, удостоверившись в том, что всё в порядке,обратилась к Люси:

– Ты побудешь у нас? – я поставила на стол чуть зачерствевший хлеб, прихватив и себе кусочек.

– Да, если ты не против. Я бы ещё и поспала пару часов, ты не возражаешь? – хрустя корочкой, спросила подружка.

– Конечно же нет. А как ты смотришь на то, чтобы выпить? – встретив удивлённый взгляд, пояснила, – странный денёк сегодня, чувствую просто непреодолимое желание расслабиться.

Хлеб, хоть и не самый свежий, приятно оседал сытостью, а некоторая сухость ему даже на пользу. Говорят, от такого сложнее поправиться.

– Я всегда за. Что-то произошло? – спросила подруга, удивлённо глядя на меня.

Не то чтобы я часто пила, но обычно это происходило в конце рабочей недели и ближе к вечеру, а не в обеденное время вторника.

– Нет, ничего такого. Видела сегодня нового соседа мистера Куперса. Ты знаешь, сама до конца себя не понимаю, но по-моему он мне понравился, – я замялась. Чувствую потребность поговорить о нём, но что сказать, если рассказывать-то и нечего. – Мне как-то не по себе от этого. Понимаешь, мы ведь не представлены, просто встретились взглядами, не знаю, почему он меня так впечатлил. Он симпатичный, да, но видела я мужчин и красивее… – активировав кухонный нагреватель, продолжила, – в общем, сама не понимаю. Ещё он, кажется, женат – ну какая-то леди там точно есть, была с ним. Он граф, вселился в тот старый особняк напротив мастерской. Просто это странно, ты же знаешь, я не падкая на внешность, чтобы меня заинтересовать, красивой обложки недостаточно. Но он почему-то всё никак не выходит у меня из головы. Странно, да?

Люси покрутила в руках чашку с вином, которую я ей подала за время своего невнятного лепетания, принюхалась к терпкому, ягодному аромату, после ответила:

– Отнюдь. Я не раз тебе говорила, что тебе нужен мужчина, – увидев, как я открыла рот в попытке сказать, в возражающем жесте подняла ладонь: – подожди. Я всё знаю и прекрасно тебя понимаю, как никто другой. Я ведь не о браке и даже не об отношениях. Я о здоровье. Тебе просто нужен здоровый мужчина…

Мой привлекающий внимание кашель и выразительный взгляд на Фиссу заставил её замолчать, но ненадолго.

– Детка, закрой ушки, пожалуйста, – ответом мне было недовольное фырканье в духе "чего я там не слышала". Учитывая отсутствующий зуб, вышло комично. Но маленькие ручки послушно оставили ножницы и накрыли уши.

– Так вот, в который раз повторяю, что если не справляешься сама, я могу всё устроить. Подберу тебе кого-то среди своих, который будет не заинтересован в отношениях и обязательствах. Глядишь и перестанешь зацикливаться на всяких первых встречных.

Промывая в холодной воде крупу, я размышляла. Наверное, впервые я действительно подумала об этом всерьёз. Люси говорила мне не раз о том, чтобы завести любовника. Для периодических встреч без вреда для репутации и душевного равновесия. Я никогда не воспринимала это всерьёз. Ну во-первых, особо не до того было. И так каждый день полно забот, не хотелось ещё и с этим вот всем заморачиваться. Оный вопрос не беспокоил меня настолько. Во-вторых, всё это не так просто, как преподносит подруга. А вдруг выбранный ею кандидат мне не понравится? Встречаться со следующим? И сколько таких смотрин нужно пересмотреть, пока найду такого, который меня устроит. А потом, вдруг я ему не понравлюсь? Так и гулящей не долго прослыть. А оно мне надо?

От кастрюльки раздалось бодрое, ядовитое шипение. Поспешила убавить огонь.

Вот и я думаю, что не очень-то мне это и надо. Сегодняшний тревожный звоночек ещё ни о чём не говорит. Любая система может дать сбой. Вот и моя сегодня чуток закоротила. Ну с кем не бывает.

Этим заключением и поделилась с подругой, пробуя на специи подходившее уже рагу. Горячий соус тёплой волной прокатился по пищеводу, слегка обжёг, но вкус еды заставил желудок затребовать ещё.

– Ну-ну. Жди, пока бросаться начнёшь на первых встречных, – сарказм подруги пропустила мимо ушей. Очевидно же, что до такого не дойдёт.

Нет, в идеале, конечно хорошо бы встретить нормального джентельмена, чтобы был приятным внешне, не дурак и с чувством юмора. Только как возможны такие постельные отношения? Напрямую же не спросишь «давайте обойдёмся без свиданий и ухаживаний, мне от Вас нужен исключительно интим». Не смогла сдержать смешок и решила эти соображения оставить при себе.

Так, предаваясь непристойным мыслям и попивая вино, прибрала за собой и присела за стол к девчонкам.

Люси продолжала свою работу, заговорённая иголочка порхала по ткани так быстро, что взгляд с трудом ловил серебристый блик. Параллельно подруга подсказывала Лифиссе, усердно пытающейся сшить два куска ткани вручную. Сытный аромат рагу заполнил собой всё помещение. Солнце перекатилось за полдень, забирая с собой яркие, бодрящие лучи, оставляя мягкий, тёплый свет. Поддавшись порыву, отправила искорку в большой свечной фонарь, стоящий на столе, сведя пальцы от фантомного покалывания после огня. Освещения от него сейчас никакого, но уюта сразу сто очков плюсом.

– А у тебя всё хорошо? Мне кажется, ты немного грустная сегодня, – прервала я уютную тишину, разбавленную побулькиванием с нагревателя, обращаясь к Люси.

– Нет. Вообще ничего хорошего, – отложив шитьё, подруга посмотрела на меня: – видишь ли, у меня к тебе дело. Я хочу попросить тебя отправить родителям вестник, если тебя это не сильно затруднит, – спокойствие Люси словно ветром сдуло. Сделав маленький глоток из чашки, она продолжила: – Мелани сегодня должна была приехать. Я опоздала на десять минут к приходу поезда. Мы договаривались, что она будет ждать меня на перроне. Её там не было. Ты не представляешь, Ани, что со мной творится, – по щекам девушки уже текли слёзы.

– Милая, ну почему же ты мне не сказала сразу! У тебя тут такое… а я со своими глупостями, – как же я могла не заметить того, что с Люси что-то происходит! Глупая! Глупая Анна! Совсем сдурела с этим розовым туманом в голове!

– Мне сейчас очень нужно узнать у родителей, уехала ли она, а там уже думать. Понимаешь, ведь обычное письмо будет идти несколько дней. Я не могу столько ждать, понятно, что ответят они простой почтой, но всё равно это будет не так долго, – о Создатель! Да она никак оправдывается!

– Давай уже скорей своё письмо. Прямо сейчас и отправим.

В ответ на это, подруга быстро достала конверт из сумочки и протянула мне. Сосредоточилась, вспоминая отца Люси с фотокарточки. Прошептав заклинание, ощутила привычную горечь во рту, как всегда после хорошей волшбы. Бумага испарилась с моей ладони и должна материализоваться прямо перед адресатом. К сожалению, родители Люси не обладают магическим даром – они не смогут сами отправить ответное письмо магией, почтовая шкатулка стоит очень дорого, не всем она по карману, услуги мага в их городке тоже недёшево обойдутся. Остаётся только ждать. В лучшем случае ответное письмо уйдёт завтра утром и придёт через несколько дней.

– Я места себе не нахожу, – видно, что подруге необходимо выговориться, – ведь не опоздай я, она сидела бы сейчас здесь. Я так виновата! Ума не приложу, что же могло случиться. Я молю Создателя, чтобы она просто не садилась в этот поезд, но сердце не на месте. Я чувствую, понимаешь, чувствую, что что-то случилось. О, Анна…

Люси разрыдалась. Я бросилась к ней, крепко обняв её и Фиссу, которая уже забросила своё шитьё и сев к девушке на колени, обнимала её за шею. Прижав подругу к себе, гладила её по спине, волосам, молча говоря, что она не одна в своей беде, что я рядом, что поддержу и помогу чем только смогу. Всхлипы, слёзы, промокшее от влаги плечо платья… Выплакавшись, она успокоилась.

Простояв ещё какое-то время, поцеловала её в волосы, отправилась снимать обед и накрывать на стол. Аромат рагу временно задвинул проблему на задний план.

– Мы обязательно найдём её. Я не могу поверить, что что-то случилось с Мел. Это просто невозможно. Вот увидишь, скоро придёт письмо, в котором родители скажут тебе, что у неё просто не получилось уехать, что она дома и приедет в другой день. И всё будет именно так, как мы и запланировали. Мелани поселится у нас, мы найдём ей работу, жильё для вас, ты усиленно займёшься шитьём. Я уверена, что так и будет, – я старалась говорить как можно бодрее. Не то чтобы я очень умею успокаивать, но интуитивно чувствую, что сейчас нужно делать именно это. – Милая моя, дорогая! Мы обязательно во всём разберёмся! Ты не одна, я помогу тебе всем чем только смогу. Слышишь?

Присев на колени рядом с девчонками, разом обняла всю свою маленькую семью.

– Анна, спасибо. Ты мне сейчас нужна как никогда, представить не могу, что бы я делала, не будь тебя рядом… – слёзы уже высохли. Глядя на Люси, некстати подумалось о том, насколько она хороша. Даже с покрасневшими глазами и слегка припухшим носом. Необычайно трогательная и милая. Даже мне интуитивно хочется забрать и защитить это создание от всех бед мира.

– Не представляй. Потому что я не хочу представлять, как жила бы, не будь тебя у меня. Давай поедим, а? Тем более, что уже желудок сводит от голода.

Глава 3. Анна. Чем позднее час, тем щекотливей разговор.

"В поведении человека совершенно недопустимы высокомерие, пренебрежительное отношение к собеседнику, демонстрация своего превосходства". Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

Когда горячее, слегка пряное рагу осело приятной сытостью, девочки отправились отдохнуть. Лифисса, как всегда упиралась, что спать она не хочет, но, услышав тот аргумент, что Люси сейчас очень плохо и одиноко спать одной, пошла полежать вместе с ней. Естественно, только пока старшенькая не уснёт, а потом сразу ко мне.

Вымыв посуду, отключила греющий воду артефакт. Согревшись тёплой водой снаружи, а ягодным вином внутри, подготовила продукты для ужина, и, устроившись на широком подоконнике, переделанным в своего рода диван, принялась за работу. Попивая вино из чашки, рисовала новые эскизы и изредка поглядывала в окно.

День клонится к закату, на улице уже немноголюдно. Звуки города просачиваются сквозь деревянные ставни вместе с тонким, едва ощутимым запахом прохлады. Конторы и лавки, усыпавшие район, ещё не окончили свою работу, и служащие в них люди пока на местах. Только примерно через пару часов дружной толпой клерки всех мастей посыплются оттуда. Пока же можно насладиться послеобеденной тишиной и почти пустынной улицей, которую скрашивают лишь старые дома и редкие прохожие. За это я и люблю наш район. Не самый центр, который преимущественно заполнен всевозможными чайными, ресторациями и тавернами, где постоянно снуют праздные отдыхающие и обыватели. Но и не окраина. Мы живём где-то посередине. До центра рукой подать, но на порядок спокойнее.

Сделав глоток тягучей, почти что патоки, сладости, попыталась сосредоточиться на эскизах, но переключить свои мысли с Мел никак не получалось. От сестры Люси нет вестей, а я вынуждена просто ждать. И опять треклятая магия! Нечаянная линия вышла слишком яркой – отвлеклась и надавила карандаш много сильнее необходимого.

Почему мир так устроен?! Почему некоторые люди не могут себе позволить даже быстро связаться с родными, в то время как желания других выполняются мгновенно, и подчас не из-за собственной силы или умений, а благодаря купленным артефактам.

Да, артефакт, который поддерживает работу холодильного шкафа, кухонной плиты, или тот, который нагревает воду в кране, могут себе позволить многие семьи. Но вот заряжать эти артефакты… Каждая зарядка требует магической энергии, которая стоит денег. И если свои я могу зарядить сама, учитывая то, что зарядив один артефакт, применять магию в этот день больше не смогу – банально не хватит сил, то людям, не обладающим даром, приходится идти к магу и платить за это. Я же буду ждать, пока восстановится мой внутренний резерв. На это уходит около суток. Поесть, поспать, в общем, отдохнуть для восстановления нужно обязательно.

Настенные часы тиканьем вторят моим рассуждениям так далёким от работы.

Сила мага измеряется силой его резерва. Есть люди, возможности которых позволяют им создавать сложные и энергоёмкие плетения сутки напролёт. Также играет большую роль и то, к какой именно магии имеет предрасположенность сам человек. Например я, иллюзорница, могу создавать сколько угодно иллюзий без перерыва и испытаю от этого лишь лёгкую усталость, но возьмись я, скажем, вылечить сама сегодня Лифиссе больной зуб, то опустошила бы свой резерв напрочь. Дело в разработке конкретных энергетических каналов. Практикующий стихийник обращается к земле или воде постоянно, и такая работа не вызывает у него сложностей. Опытный менталист без особых усилий может считать память, но создание сложной иллюзии порядком его истощит. Так и в остальных отраслях. Маги всякие нужны. Артефакторы, зельевары, целители, некроманты, стихийники, боевики, иллюзорники. Каждый должен заниматься своим делом, но, в случае, необходимости всегда может прибегнуть и к магии другой направленности. Можно и сменить специализацию, но понадобятся годы практики, чтобы разработать забитый канал.

Безусловно, магам живётся проще. Одарённый всегда найдёт себе работу, сможет обеспечить свою семью. Наличие магии – залог сытой, но не всегда спокойной жизни. Людям же без дара приходится тяжким трудом зарабатывать себе на хлеб.

Смяла окончательно испорченный эскиз, с усердием сжимая листок в кулаке.

Как же злит эта несправедливость! В наших реалиях многое определяет случай. Либо повезло родиться в семье магов, а это, как правило, аристократов, либо не повезло, и человек родился без способностей. Да, существуют примеры того, как неодарённый пробивался наверх благодаря своим способностям, но несправедливо то, что, будь на его месте маг, ему понадобилось бы в разы меньше как сил, так и времени. Даже при выборе садовника любая хозяйка отдаст предпочтение тому, который сможет воззвать к земле. Но услуги такого служащего будут стоить в разы дороже.

Большое счастье то, что технический прогресс тоже не стоит на месте. Страшно подумать, что ещё сто лет назад людям без магии были недоступны заряжающиеся артефакты, и они жили в поистине ужасающих условиях. Хотя и в наши дни – чем дальше от столицы, тем больше находится таких домов.

Конечно я понимаю, что всех не накормишь, и, порой, как ни помогай, есть люди, сами не способные ни на что, кроме бесконечных жалоб и требований. И конечно это естественно, что маг, который тратит свои силы, получает за это компенсацию, но, на мой взгляд, было бы прекрасно, если бы существовало больше изобретений, способных облегчить быт обычных людей.

Каша с мясом уже томилась в нагревателе, когда девочки проснулись. Шли на запах, не иначе.

– У тебя скоро появится жених? – услышала от сидящей напротив малышки уже вечером. Люси давно ушла, книжка прочитана, любимые игры проиграны. А детское любопытство не удовлетворено.

Глупо было с моей стороны надеяться, что она забудет обсуждение такой интересной темы.

– Ты опять подслушивала?

– Анна! – оскорбилась малявка. – Подслушивать – это слушать тайком! Я же не виновата, что открыла уши, когда вы сплетничали!

– Конечно нет, – рассмеялась, любуясь этой оскорблённой невинностью. – Но, Фисса, очень тебя прошу. Ты пойми, что есть взрослые темы. Не потому что мне жалко, чтобы ты послушала, а потому что то, о чём там говорится, тебе рано слышать. Ты, в силу возраста, можешь сделать неверные выводы. Это небезопасно, милая, – строго посмотрела на понурившегося ребёнка. – Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Просто мне, как и всем девочкам, иногда нравятся мальчики, – ну вот и время для взрослых разговоров. – Помнишь, раньше у тебя был друг Чарли, а потом ты стала дружить с Джеком? Так же и здесь, мне просто понравился один парень, как тебе нравится Джек. Но это совсем не значит, что этот парень станет моим женихом, как и твоим женихом вряд ли станет Джек. Скоро он перестанет тебе нравиться, и ты будешь уже дружить и играть с другим мальчиком, у взрослых так же.

– А мне Джек больше и не нравится. Мне теперь нравится Роберт, – вот уж неожиданность. И когда успела.

– Вот видишь. Так и бывает. Расскажешь мне о своём новом друге? – подоткнув плед под бедро сидящей напротив малышке, я приготовилась внимать.

– Мы сегодня познакомились. Он красивый. Даже красивее Джека! И умный, – действительно, чем не повод, чтобы изменить привязанность.

– А во что вы играли? Где познакомились? – я начала прощупывать почву.

– Возле нашего большого дома. Мы вместе мою новую книжку читали, – сказав, уткнулась в свою чашку с какао.

Что-то Лифисса не очень-то словоохотлива. Обычно мне не приходится ничего у неё выведывать, моя малышка не из терпеливых. Всегда сразу выкладывает все новости. Повторив за ребёнком, отпила из своей чашки, наслаждаясь шоколадно-молочным вкусом.

– Этот мальчик одарённый? Он активировал книгу? – борзая во мне встала в стойку.

– Да, но я сказала ему, что ты не любишь магов, поэтому, наверное, я и не буду с ним дружить.

Я закашлялась, подавившись воздухом. Быстро же она меня осадила.

– Детка! Если ты будешь каждому одарённому говорить о том, что они мне не нравятся, то они сами не будут с тобой дружить, – да уж. Тактичности и деликатности Фиссе учиться и учиться.

– Ну и пусть. У меня есть ты и Люси, и мисс Джулия. У меня много друзей. Но Роберта всё равно это не испугало. Это значит, что он настоящий мужчина? Такой тебе нужен, да?

Я улыбнулась, легонько щёлкнув по маленькому носику, рассыпая иллюзорные искры.

– С чего ты это взяла? Про настоящего мужчину? – чем темнее на улице, тем щекотливей разговоры. Даже у нас.

– Так Люси говорит. Что ты просто пока не встретила настоящего мужчину. А вот когда встретишь, то он не испугается никаких трудностей. Только смотри, Роберт – мой друг.

Хоть и словесный, но ответный щелчок.

– Конечно милая. Я же не претендую, – притянула её и, усадив к себе спиной, крепко обняла. – Роберт только твой. Для меня найдётся свой Роберт. Но ты должна быть более тактичной. Леди должна ко всем относиться одинаково вежливо, и уж точно не нужно говорить о том, что может обидеть собеседника, – начала я нравоучения, уткнувшись носом в ароматную, любимую макушку. – А сразу в лоб говорить мальчику о том, что я не люблю одаренных, это неприятно, может обидеть. И я не то чтобы не люблю магов… просто с ними нужно быть особенно осторожной, в том числе и в том, что и как ты говоришь.

– Даже если мне он не нравится? – прозвучало чуть возмущённо.

Сама же всё знает и понимает, но всё равно спрашивает, будто я могу передумать и разрешить ей хамить кому вздумается.

– У меня, например, есть много знакомых, которые мне не нравятся. Но это не значит, что они плохие люди. Вполне возможно, что это я заблуждаюсь на их счёт, – сказала спокойно, гладя длинные, такие мягкие детские волосы.

– Быть милой, вежливой и улыбаться. Так? – улыбку хитрюга решила нацепить сразу. Красавица моя. Хоть и без зуба.

– Именно. И не отвечать грубостью даже на грубость. Лучше промолчать. Ты ведь понимаешь, что по твоему поведению люди судят о нас обеих. А нам лишние сложности и внимание ни к чему.

Посидев ещё немного и вдоволь налюбовавшись освещённой фонарями улицей, мы допили уже остывший какао и отправились спать. Неужели этот бесконечный день закончился?! Очень надеюсь, что встрясок, подобных сегодняшней, больше не предвидится.

Глава 4. Роберт. Ах, обмануть меня не трудно…! Я сам обманываться рад!

"Дамы и молодые девушки должны наблюдать за тем, чтобы, сидя, туловище их имело прямое, свободное положение. Они не могут позволить себе откидываться или облокачиваться на спинку стула – такая поза дозволяется только личностям преклонных лет, которым нужна известная опора". Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

Долго ломать голову над несовершенством мира не пр�