Цветочный магазинчик в Танглвуде

Размер шрифта: 13

Lilac Mills

THE TANGLEWOOD FLOWER SHOP

ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Глава 1

Лиэнн открыла дверь и полной грудью вдохнула соблазнительный аромат распустившихся цветов, хлынувший на нее с порога. За этим пьянящим запахом скрывался и другой, более глубокий и насыщенный, – запах листвы и земли из разбросанных повсюду горшков и подвесных корзин. Признаться честно, смысл ее жизни заключался именно в этих ароматах.

Работу в цветочном магазине она приравнивала к пребыванию в шкатулке с драгоценностями, выстланной разными оттенками зеленого: атласом цвета листвы, бархатом цвета леса и роскошным дамастом цвета шалфея. В роли драгоценностей выступали сами цветы всех оттенков радуги: огненно-оранжевые, как янтарь, красные, как лучшие на свете рубины, синие, как лазурит, и фиолетовые, как танзанит и аметист с белыми жемчужинами и вкраплениями золота.

В своем воображении добавьте к этой картине ярко- и бледно-розовые цветы – и тогда весь магазин заиграет буйством красок, которые то и дело меняются в зависимости от времени года и наличия на цветочной ферме.

Единственное, чего Лиэнн терпеть не могла в своей работе, – это подниматься ни свет ни заря, чтобы купить самые лучшие цветы. Впрочем, проведя столько лет на ферме родителей, она уже давно должна была привыкнуть вставать с восходом под пение птиц. Не то чтобы она каждый день таскалась к поставщику, но даже пары раз в неделю было для нее более чем достаточно. Обычно она покупала цветы и растения на ближайшей цветочной ферме или брала из собственного сада. Однако ради редких цветов приходилось все же скрипя зубами ездить до поставщика, чтобы внимательно рассмотреть товар, а не заказывать онлайн.

Она зашла в свой магазинчик под названием «Отличный день для цветов», закрыла за собой дверь и направилась к чайнику. Прежде чем приниматься за заказы и разгружать фургон, ей была жизненно необходима чашка кофе. Багажник фургона был вплотную забит красными розами. Все потому, что приближался, пожалуй, самый прибыльный день в году, однако Лиэнн интерпретировала его как испытание свыше. Она ненавидела День святого Валентина. И далеко не потому, что в ней просыпалась зависть из-за отсутствия ухажера – впрочем, справедливости ради, табуны за ней и не бегали, – а потому, что в этот день ей не хватало простора для творчества. Не так уж много разнообразных композиций можно составить из дюжины красных роз.

Все утро она потратила на то, чтобы составить букеты на завтра, и отнесла их в холодильную камеру для хранения. Лиэнн невероятно повезло с прежними хозяевами помещения. Когда ее мать была ребенком, здесь размещалась мясная лавка. С увеличением спроса на дикого кабана и оленину бизнес пошел в гору, и им понадобилось новое помещение. Лиэнн же, подсуетившись, предложила им выгодную сделку. Так комната, где раньше складировалось неиспользованное мясо, стала идеальным местом для хранения цветов. Даже крючки под мясо пришлись кстати – на них теперь красовались подвесные корзины.

Как ни странно, из мясного магазина вышел отличный цветочный. Он был как раз подходящего размера, но больше всего ее привлекло местоположение. Магазин располагался с торца здания и имел небольшую крышу, что позволяло ей выставлять некоторые из композиций снаружи, не загораживая тротуар и не рискуя замочить цветы. Она выгодно пользовалась этим, регулярно обновляя витрину.

В честь Дня святого Валентина она позаимствовала (хотя отец выразился бы по-другому) из недр одного из фермерских сараев старый потертый велосипед. Ей удалось реанимировать его, покрасив в красный цвет и повесив маленькую корзинку спереди. Теперь он стал идеальным символом дня влюбленных, дополненный коробкой конфет в форме сердца и бутылкой вина – разумеется, бутафорскими. Завершали композицию розы, гипсофила и самый милый плюшевый мишка, которого она только смогла отыскать. Вокруг Лиэнн пустила красную ленту, обвив ее зеленью, и поставила рядом с велосипедом лавровое дерево в форме сердца, усеянное розами. А с витрины на покупателей летели стрелы Купидона, сделанные из красных, белых и золотых цветов. В такие моменты она была чрезвычайно благодарна, что выросла в окружении четырех братьев. Именно от них она научилась так умело управляться с проволочной сеткой, паяльником и плоскогубцами!

Кен, водитель, работавший у нее на полставки, обычно заезжал около десяти, чтобы забрать дневную доставку. Она отметила для себя, что стоит припасти симпатичный букетик для его жены. Слава богу, его малюсенькая пенсия означала, что он останется с ней надолго. Лиэнн была более чем счастлива работать именно с ним.

Завтра ему придется развозить букеты несколько часов, прикинула она, заглядывая в список заказов. Стоит признать, в этот раз такой успех не приносил ей никакой радости.

Чего не скажешь о витрине. Лиэнн любила выражать себя через свои работы. Чем необычнее – тем лучше. И она знала наверняка, что ее попытки приукрасить свой магазинчик с восторгом воспринимаются всеми жителями.

Их городок был словно игрушечным, с его журчащей рекой, красивейшим каменным мостом, старинными пабами и столь же древними магазинчиками. Некоторые дороги до сих пор оставались мощеными, их жители отстояли долгим и непростым трудом. Магазины также были хорошенькие, под стать: все, от пекарни, торгующей самыми разными булочками, испеченными прямо там, до диковинных мастерских и чайной, расположившейся в конце главной улицы у реки.

В тот самый момент, как Лиэнн размышляла о чайном магазинчике, дверь внезапно распахнулась и на пороге появилась его владелица Стиви.

– Розы, – выдавила она на последнем издыхании. – Пятнадцать, пожалуйста.

Она положила руки на стойку, пытаясь отдышаться.

– За тобой кто-то гонится, что ли? – с иронией поинтересовалась Лиэнн.

– Никто. Но мы с самого утра на ногах, ни минуты покоя. Поскольку Кассандра беременна, я решила не заставлять ее ковылять сюда самой. На это ушли бы целые сутки! Ее живот уже просто гигантский, и это еще не конец. Я постоянно говорю ей, что нужно не утруждать себя и перестать работать. Но они с Эйденом, судя по всему, намереваются установить пару ульев и самостоятельно пастеризовать козье молоко. В общем, она будет непреклонна до последнего издыхания.

– Надеюсь, она не родит посреди вашего чайного магазинчика, – пошутила Лиэнн.

– Ой, прекрати, – простонала Стиви. – Не стоит искушать судьбу.

Возможно, Стиви и была по уши в делах, но глаза у нее сияли не переставая, подумалось Лиэнн. Влюбленность явно шла ей на пользу. Ну или свежий воздух на конюшне… если любопытные ароматы конюшен можно назвать свежестью. Вскоре после летнего бала, проводившегося в Особняке, она переехала к своему бойфренду Нику и была вне себя от счастья. Конечно, поводом для радости была совместная жизнь с Ником, а не близость к конюшне. Хоть Стиви и призналась, что потихоньку учится ездить верхом, постоянно впиваясь в лошадиную гриву своими ногтями и визжа.

Лиэнн мысленно покачала головой. До приезда в Танглвуд Стиви была городской девушкой до мозга костей, а теперь только гляньте на нее – живет в Фурлонге, в окружении бескрайних полей и лошадей. Вряд ли она представляла, что ее жизнь так радикально переменится, когда впервые перешагнула порог чайного магазинчика несколько месяцев назад.

Если честно, Лиэнн уже и сама давно была готова к переменам, но…

– Эм, розы… – напомнила ей Стиви.

– Да, извини, я сейчас что-нибудь состряпаю. Не против, если с почками? Они должны раскрыться к завтрашнему дню, если поставишь их в вазы, как вернешься. К слову, уже в понедельник букет будет, так сказать, не первой свежести.

В этом заключалась огромная проблема тепличных роз: они стояли максимум несколько дней, а затем осыпались.

– Ничего страшного, к вечеру воскресенья меня уже саму начнет от них тошнить. Приду за новыми в понедельник.

Стиви порылась в своей необъятных размеров дамской сумочке и выудила бумажный пакет.

– Подумала, может, ты захочешь эклер? – сказала она, протягивая угощение.

– Ням-ням, – Лиэнн заглянула внутрь, пуская слюнки при одном только виде этого шоколадно-сливочного богатства. – Не выпьешь со мной кофе?

– Вынуждена отказаться. Мне нужно возвращаться, помочь Кассандре, у Бетти сегодня выходной.

Лиэнн с тоской смотрела ей вслед. Все-таки плохо целыми днями работать в одиночестве. Впрочем, возвращаясь домой, она только о нем и мечтала, но это уже совсем другая история. Здесь же, помимо Кена и покупателей, которые иногда задерживались поболтать, она была совершенно одна. Иногда Лиэнн задумывалась о том, чтобы нанять помощника. Конечно, их отношения сперва строились бы по принципу «начальник – подчиненный», но рядом все равно был бы кто-то, с кем можно поделиться идеями или просто пожаловаться на жизнь. Хорошо бы, конечно, чтобы этот человек еще и смыслил во флористике.

Ей резко пришла в голову идея взять кого-то в качестве ученика. Да, она вряд ли сможет много платить, но ведь какая-никакая работа. Она могла бы обучить всему, что знает сама, а потом в ее отсутствие этот человек…

Что за бред? Зачем ей вообще отсутствовать? Что она будет делать с этим свободным временем? Пойдет по магазинам? Вряд ли. Может, запишется на йогу, растяжку или сходит в СПА… Если честно, она абсолютно точно знала, что никогда этого не сделает. В качестве физической активности у нее были постоянные перестановки в магазине, а о своем лице она особо и не заботилась. В глубине души Лиэнн понимала, что не сможет полностью расслабиться, если не будет сама за всем следить. Да и не то чтобы у нее был муж или дети, с которыми можно было бы проводить свободное время. Она слегка завидовала Стиви и Тие, которые были по уши влюблены и постоянно планировали свои будущие свадьбы. Вскоре Лиэнн предстояло быть подружкой невесты у Стиви. Только так она могла хотя бы на шажок приблизиться к свадебной церемонии.

– Приветик, милая, – раздался знакомый голос почтальона, открывающего дверь плечом. Он зашел и положил горстку писем на стойку.

Лиэнн улыбнулась и, помахав на прощание, тут же переключила свое внимание на почту. Листовка, каталог, пенсионное страхование – все это отправилось прямиком в мусорное ведро. Требование об уплате муниципального налога она бережно отложила в сторону вместе с благодарностью от довольного клиента (все-таки свадебные букеты – работа серьезная) и взялась за журнал о флористике. Он был полон новомодных композиций и оригинальных советов, так что она не могла не полистать блестящие страницы.

И тут ее взгляд упал на статью.

ВОСХОДЯЩИЕ ЗВЕЗДЫ!

Может быть, именно ты – будущая звезда флористики?

Умеешь создавать захватывающие композиции? Можешь удивить наших судей своими умениями? А достаточно ли у тебя сил, чтобы пройти через все испытания?

Если ты без ума от цветов, мы приготовили для тебя нечто особенное.

Лиэнн опустила глаза на конец страницы, где мелким шрифтом было написано следующее:

Network UK ищет флористов в новое шоу «Восходящие звезды», которое выйдет в эфир этим летом. Съемки будут длиться десять недель, в течение которых участникам предстоит проходить испытания и сражаться за первое место. Каждую неделю один из них будет выбывать из игры.

Победитель получит право поучаствовать в оформлении главного входа на выставку цветов в Челси.

Конкурс открыт для любителей и профессионалов старше 18 лет, никогда ранее не выигрывавших никаких наград.

Вау! Выставка цветов в Челси была пиком мастерства для любого флориста. Выставляться там – и вправду невероятный приз. Лиэнн почувствовала, как в груди нарастает волнение, и, включив компьютер, зашла на сайт конкурса. Для подачи заявки нужно было всего лишь заполнить анкету.

Впрочем, это была крайне подробная анкета, так что она заняла у нее весь день, со всеми отвлечениями на заходящих в магазинчик клиентов и оформление последних заказов на завтра. После того как с анкетой было покончено, она прочитала кучу информации о неразглашении, поставила галочки напротив согласия на обработку персональных данных, доступности для съемок и так далее. С замиранием сердца Лиэнн нажала кнопку «Отправить».

Она знала, что шанс пройти даже раунд отбора просто ничтожно мал, так что она пообещала себе не слишком волноваться.

Тем не менее в глубине души закралась мысль о том, что это было именно той возможностью, которую она так долго ждала.

Глава 2

– Рекс! Рекс! – раздался голос у него за спиной. Рекс, обернувшись, увидел радостно бегущего ему навстречу и виляющего хвостом добермана с висячими ушами и высунутым языком. Он в испуге отскочил назад, слегка поскользнувшись на мелких камешках мостовой.

– Извините, мне очень жаль. Не все любят собак.

Владелец добермана поспешил за своим питомцем, тяжело дыша.

Вообще-то Рекс любил собак. Но послушных и натренированных, к категории которых этот доберман явно не относился. Не помогало и то, что, оказывается, у него было такое же имя, как и у этой сумасшедшей собаки.

– Он еще щенок, всего девять месяцев. Скоро он точно станет более спокойным, – сказал владелец.

Ну да, может быть, через пару лет, подумал Рекс, когда доберман улегся перед ним и завилял высоко поднятым вверх хвостом, прежде чем резко вскочить и броситься прочь, когда хозяин сделал попытку его схватить.

– У вас нет собаки? – спросил незнакомец, оглядываясь по сторонам, будто Рекс мог спрятать где-то в кустах питомца.

– Нет, – сказал Рекс со своим мягким шотландским акцентом, протягивая гласную. Его любимая собака по имени Звездочка умерла не так давно, практически в то же время, как его бросила бывшая девушка. Говорят, что бог любит троицу. Так вот, вскоре после этого случилось и третье несчастье, которое он, честно говоря, вполне себе ожидал. Свою работу он тоже любил…

Не стоит принимать все близко к сердцу. Вероятно, и новую он когда-нибудь полюбит, он уже движется в этом направлении. Жаль лишь, что она так далеко от дома.

Незнакомец протянул ему правую руку, отвлекая от тяжких мыслей.

– Меня зовут Артур, а это Рекс, – кивнул он в сторону собаки.

– Рекс, – ответил Рекс, крепко пожимая руку мужчины.

– Да, Рекс. Отличное имя для собаки.

– Нет, я имел в виду, что меня зовут Рекс.

– Оу! Да? Да ладно? Никогда бы не поверил! Рекс, познакомься с Рексом.

Рекс наклонился, чтобы погладить Рекса-собаку за ухом. Тот, уже успокоившись, осторожной поступью подошел обнюхать нового человека. Рекс ощутил знакомые чувства. Уход Звездочки оставил огромную дыру в его сердце. Возможно, даже большую, чем уход любимой девушки. Однако он не был готов подарить свою любовь другой собаке. Его раны еще не зажили, поэтому для подобного шага было слишком рано. Тем более что ни одна собака на свете не могла заменить ему Звездочку. Она была особенной. Ей было восемь недель, когда они впервые встретились, и с тех пор не разлучались ни на минуту. Он даже профессию выбирал лишь с тем условием, что сможет брать ее с собой на работу. Они вместе ходили в университет (впрочем, ей приходилось прятаться под столом, когда он читал лекции), а на полевые работы она с радостью бежала впереди него. Она была без ума от лесов, болот, гор. Когда они были вместе, она была счастлива.

Без нее он оказался абсолютно потерян. Как будто важная часть его собственной сущности исчезла без следа.

– Чудесное место, правда? – сказал Артур. – Я с самого детства не упускаю возможности прийти сюда, хоть в дождь, хоть в зной. Да и собакам нужно много гулять, а я не представляю своей жизни без собак.

Он окинул взором долину.

Рекс, последовав за его взглядом, не оказался столь впечатлен. Дело в том, что в Шотландии, на его родине, пейзажи были гораздо более красочными и масштабными, чем этот валлийский горный хребет. Было в нем в то же время и определенное очарование и чувство безопасности. Он узнал, что благодаря своим небольшим размерам хребет постоянно привлекал сюда случайных посетителей. По воскресеньям очередь на главной трассе до Пен-и-Ван, самого высокого пика в Южном Уэльсе, была похожа на очередь в супермаркет в канун Рождества. В прошлый выходной, на который в этом году пришлась Пасха, людей здесь было пруд пруди. Некоторые были готовы к непредсказуемой перемене погоды и напялили походные ботинки, флисовые кофты и водонепроницаемые куртки. Оказались тут и поклонники футболок и туфель-лодочек, явно не подозревающие, что даже в солнечный день походные тропы могут оказаться скользкими и грязными. Погода же действительно в одночасье могла измениться от ясного солнца до пронизывающего до костей ветра. Так уж бывает на горных вершинах.

К отдыху в горах вообще нельзя относиться легкомысленно. Рекс, будучи спецом в этом деле, считал своим долгом образовывать и наставлять путников. Он оценивающе взглянул на прикид Артура, с облегчением отметив, что на нем крепкие ботинки и несколько слоев одежды, просвечивающих через водонепроницаемый плащ.

Обменявшись парой реплик, каждый пошел своей дорогой. Артур – вверх по хребту, а Рекс – вниз. С момента приезда в Танглвуд он взял за привычку вставать рано, чтобы поближе познакомиться с окрестностями. К концу месяца он планировал изучить каждый дюйм своего нового места обитания, несмотря на постоянную усталость. Ходьба по двадцать или тридцать миль в день резонно отнимала много сил, но это того стоило.

Все его нутро уже требовало обеда. Завтракал он давно, съев булочку с ветчиной и выпив кофе из термоса рядом с впечатляющей каменной плитой на вершине одного из небольших пиков. Он имел форму трамплина для прыжков в воду, поэтому местные так его и прозвали. Рекс расположился на краю, свесив ноги над крутой пропастью. Если упасть с такой высоты, размышлял он, потребуется нечто большее, чем пластырь и немного антисептика.

На обратном пути пейзаж сменился с неухоженных пучков травы на аккуратно убранные поля, окруженные живой изгородью. Наступал пик сезона молочных ягнят. В это время на полях можно было встретить целые стада беременных овец, с удовольствием уплетавших свежую травку. Небольшая доза солнца (пасхальные выходные без дождей – настоящее чудо!) способствовала быстрому появлению свежих побегов и листьев.

Рекс остановился, чтобы погладить повисшие на деревьях сережки, улыбаясь этому безошибочному символу весны. У подножия каменной стены были разбросаны дикие первоцветы, поэтому приходилось быть вдвойне аккуратным, чтобы не наступать на них. Он мысленно отметил, что стоит еще разок взглянуть на финансирование. Очевидно, что это место было людным, но местами оно начало разрушаться от древности. Рекс же хотел исправить последствия сейчас, а не ждать, пока ситуация ухудшится до необратимости.

За некрутым поворотом открылся уже привычный вид на Танглвуд. Он впервые пошел этим маршрутом, предварительно посмотрев на карте, что выйдет в город, обогнув его с другой стороны. Танглвуд был узнаваем отовсюду: стелющаяся река, небольшой каменный мост, который можно было разглядеть прищурившись, и перекресток двух главных улиц. Городок располагался в долине, окруженной склонами гор и бескрайними зелеными полями.

Рекс невольно признался сам себе, что живописный Танглвуд напоминает Швейцарию в миниатюре, только с каменными домиками вместо шале. Обводя взглядом узенькие улочки, он считал дома, пока не дошел до своего. Отсюда он выглядел как малюсенькое пятнышко, но Рексу казалось, что он может разглядеть плющ, растущий у входа. Сейчас он снимал это жилье, но если переезд окажется удачным и дела пойдут в гору, то рассчитывал купить его, как только поступят деньги от продажи дома в Шотландии, которым он до сих пор владел совместно с бывшей.

Даже в мыслях он не решался назвать Джулс по имени. Да и всячески старался не думать о ней. Нет, его сердце не было разбито, но болело и разваливалось – разница большая. Он был всего лишь огорчен ее столь неожиданным отъездом. Ему казалось, что они были вполне счастливы, строили планы на будущее. А затем она словно окатила его ледяной водой, сообщив, что их отношения зашли в тупик и она приняла решение съехать.

Впрочем, первые звоночки появились уже давно. Они с Джулс больше походили на сожителей, нежели на влюбленных. Но так часто бывает в долгосрочных отношениях – через какое-то время искра теряется. Жаль, конечно. На протяжении нескольких недель между расставанием и переездом в Уэльс он размышлял о том, кто же виноват. Рекс был вынужден признать, что ему следовало прилагать больше усилий, чтобы она чувствовала себя особенной и любимой.

С удивлением для себя он неожиданно понял: он попросту не испытывал столь сильных чувств, чтобы совершать ради нее безумные поступки. Когда утихла первая страсть, стало очевидно, что они совершенно разные люди. Они долгое время плыли по привычному течению, не будучи готовыми ничего менять. Даже решение о совместном жилье скорее объяснялось желанием вложиться в недвижимость, нежели любовью до гроба. Они выбирали дом расчетливо, а не сердцем. И теперь-то он понимает, что это уже говорило о многом.

Он со злостью пнул камень, валяющийся на тропинке. По крайней мере, дом за это время подрос в цене, поэтому каждый получит свой процент от этих неудавшихся отношений.

Выйдя на финишную прямую, Рекс ускорил шаг. Он буквально умирал с голоду и мог думать только о вкуснейшем супе с парой ломтиков свежеиспеченного хлеба с отрубями. Последнее время у него появилась привычка заглядывать в чайный магазинчик «У Пэгги», чтобы снять с себя обязанности готовки. В итоге он стал заходить сюда чуть ли не каждый день и даже немного расстраивался, если ему не удавалось сесть за облюбованное местечко у окна.

– У нас сегодня пирожки со шпинатом и сыром, – сквозь зубы сказала ему Бетти, пожилая дама, подрабатывающая в чайной, когда он усаживался на свое привычное место. – Они не такие вкусные, как мои овощные пирожки, но тоже ничего.

– А ваши где?

– Я же тебе сказала, что есть только такие. Они подаются на подушке из рукколы с луковым чатни.

– Ну что ж, тогда возьму их, – ответил он с улыбкой, – и миску горячего супа, какой есть.

– Томатный с жареным перцем, – сказала Бетти через плечо. – И чашку чая, я так полагаю?

– Да, пожалуйста.

Сделав заказ, он облокотился на спинку стула и стал изучать доску объявлений. Ему нравилось быть в курсе различных мероприятий и важных для города событий, разглядывать, что продают. Стиви, владелица заведения, очень ответственно подходила к тому, какая информация здесь появлялась. Сегодня там красовались рекламы услуг сантехника и разнорабочего, парочка флайеров из танцевальной студии, объявление о дне открытых дверей в начальной школе, а также уведомление о проведении шествия до парка Биконс с целью благотворительности. Рекс знал все подробности данного мероприятия. Его организовывали в его районе, поэтому он собирался поучаствовать.

На доске он обнаружил и объявления о продаже детской коляски, сарая, который покупатель должен был самостоятельно разобрать и увезти, комода и…

– Прошу. Не хватайтесь сразу за миску, она горячая.

Беременная молодая официантка, которую звали не то Крессида, не то Кассандра (Рекс не был уверен, а спрашивать не хотел), поставила блюдо на стол. – Что-то еще?

– Нет, спасибо, все замечательно.

И это действительно было так. Он с огромным удовольствием принялся за чарующий своим ароматом суп.

Когда к нему наконец пришло чувство насыщения – после куска торта и еще одного чайника чая, – он облокотился на стул, похлопывая себя по животу. Если он будет так налегать на еду, ему придется увеличить свой ежедневный километраж во избежание лишнего веса. Но перед здешней едой он попросту не мог устоять.

Ожидая, когда еда уляжется в желудке, он вновь взглянул на доску объявлений. Кое-что заинтересовало его еще тогда, но еда перетянула все внимание на себя. Он сканировал объявления и наконец нашел нужное. Да, он не был к этому готов, но за спрос денег не берут. Да и не помешает иногда сразу прощупать почву. Никто ведь не просит его тут же выкладывать на стол деньги?

Он порылся в рюкзаке в поисках бумаги и ручки и аккуратно переписал номер телефона с объявления. Чтобы не забыть, чей это номер, он приписал внизу «щенок», трижды подчеркнув это слово.

Глава 3

Лиэнн весь день крутилась как пчелка, но не могла избавиться от чувства скуки.

Хотя вряд ли «скука» была здесь подходящим словом, но она, вот хоть убей, не могла придумать ничего, лучше описывающего ее состояние. Она все так же придумывала новые идеи, экспериментировала, украшая новую весеннюю витрину вместо убранной пасхальной. Раньше ей всегда нравилось подобное занятие. Теперь же чего-то как будто не хватало. Она чувствовала, что мыслями находится где-то далеко отсюда. Может быть, подхватила какую-то инфекцию или вирус? Лиэнн молилась, чтобы это было не так – она просто не могла позволить себе заболеть. В прошлый раз из-за плохого самочувствия ей пришлось закрыть магазинчик на несколько дней.

Она сидела дома, свернувшись калачиком в кресле и пристроив на колени ноутбук, непрерывно размышляя о том, что, когда ты сам себе начальник, твой рабочий день никогда не заканчивается. Лиэнн оплатила пару счетов, избавилась от спама в почте, сохранила одну из рекламных рассылок в папочку «для чтения» и вдруг заметила кое-что, что заставило ее сердце чуть не выпрыгнуть из груди – имейл с конкурса «Восходящие звезды».

Она мысленно успокаивала себя, медленно продвигаясь курсором к кнопке «Открыть», ожидая увидеть там что-то вроде «спасибо за участие, но вынуждены вам отказать». Она вспомнила, как уже чуть не упала в обморок, когда получила от них имейл с подтверждением регистрации на конкурс. Пытаясь рационализировать происходящее, она все же не могла унять невольную дрожь.

Лиэнн прочитала сообщение. Затем еще раз. И еще. Она подняла глаза от экрана и уставилась в стену. Чтобы полностью убедиться, она перечитала его в четвертый раз.

Она прошла в следующий раунд отбора!

Письмо гласило, что ее приглашают в Лондон для собеседования и практической демонстрации ее способностей в студии.

От волнения она почувствовала в груди тошноту. Еще бы! Что, если она выставит себя полной дурой? Что, если она им не понравится? Что, если камера извратит ее внешность и превратит в ведьму с лохматыми волосами? Она была достаточно наслышана о том, что у камеры есть свой характер – одних людей она любит, а других ненавидит. Вдруг она относится ко второй категории?

Лиэнн успокаивало лишь то, что у нее оставались пути отхода. Она всегда может притвориться, что не видела письма, и забыть об этом.

Да ну! Ни за что нельзя упускать такую возможность, даже если мысль об этом заставляет тебя спрятать голову в землю.

На секунду отпустив переживания, она вдруг осознала – ее приняли в следующий раунд! Она была достойна!

Лиэнн почувствовала острую необходимость поделиться с кем-то этой новостью. Мама была на совещании по сбору средств на замену крыши церкви, зато отец был свободен. Она силилась припомнить, что именно он бормотал о каком-то человеке и собаке, но предположила, что он наверняка сейчас проводит время с Бесс и ее щенками, и решила найти его. Этим очаровашкам было всего восемь недель. Вот и отличный повод поиграть с ними, так как работать после подобного перевозбуждения она совсем не могла.

Бесс, как и другие собаки, живущие на ферме, имела в своем распоряжении одну из старых конюшен, мимо которой и лежал путь Лиэнн к дому. Она с трудом пыталась вспомнить, жили ли здесь когда-нибудь лошади. Обычно собаки спали в одном помещении, но Бесс к рождению щенков отвели отдельную жилплощадь.

Вы бы только видели эту гордую мать с семью щенками – четырьмя мальчуганами и тремя девочками. Любимицей Лиэнн была самая миниатюрная малышка, последняя из помета. Она была застенчивее и тише, чем остальные, но зато гораздо любвеобильнее. Обниматься ей нравилось больше, чем играть.

Лиэнн облокотилась о дверь, умиротворенно наблюдая за этой картиной. Щенки увлеченно сосали грудь, и она не хотела их тревожить, поэтому просто стояла и смотрела. Ей хотелось оставить всех малышей себе, столь милыми они были. Отец, конечно, наотрез отказался от подобного предложения. Если бы они оставляли каждого щенка, на ферме уже яблоку негде было бы упасть от собак. Кроме того, у каждой собаки была задача – пасти овец, а на столько животных овец не напасешься. Отец уже начал тренировать их и готовить к переезду в новые дома, но двое щенков никак не понимали, что же от них хотят. Вот на одну из них и положила глаз Лиэнн.

Когда Бесс наконец-то закончила нянчиться со своим выводком и радость материнства на ее мордочке сменилась страдальческим выражением – вероятно, дали о себе знать острые зубки щенят, – она поднялась на лапы. Затем собака запрыгнула на постамент в попытке сбежать от собственных детей и зашагала по скрипучим деревянным доскам, покрытым соломой.

Это был сигнал для Лиэнн. Она стремительно отодвинула задвижку и тут же захлопнула за собой дверь конюшни, чтобы никто из маленьких негодников не успел выбежать. Лиэнн опустилась на солому и открыла свои объятия для маленьких, пахнущих молоком щенят. Она теребила их толстенькие животики, наслаждалась пушистой гладкой шерсткой и мягкими подушечками. В чем плюс щенков, так это в том, что они всегда рады тебя видеть. Виляя короткими хвостиками, они приветствовали ее тоненькими повизгиваниями.

Господи, какие же они милые! Лиэнн согласна была провести здесь целый день, быть покусанной, слюнявой и помятой. Общение со щенками помогло ей успокоиться и унять до сих пор не покидавшее ее волнение от необходимости ехать в Лондон. Теперь она могла мыслить на свежую голову.

Да, это будет нелегко, ей придется много работать и совершенствовать свои навыки. Но только представить себе, как же будет замечательно, если она взаправду выиграет!

– Так, спокойно, – сказала она себе.

Сперва нужно было пройти собеседование, не говоря уже о конкурсах на телеэкране.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – пробормотала она, в то время как Бесс радостно завиляла хвостом, как бы соглашаясь с ней. Бесс было семь лет, что делало из нее мудрую и опытную мать. Кроме того, она была одной из самых выдающихся овчарок, и поэтому отец Лиэнн принял решение выводить от нее потомство. У Бесс был прекрасный характер, она спокойно относилась к тому, что люди выражают такой интерес к ее щенкам. Однако, заметила Лиэнн, собака все же слегка напряглась, когда девушка взяла на руки ту малышку, которая ей так сильно приглянулась, прислушиваясь к биению ее крохотного сердечка. Она с первого взгляда украла кусочек ее собственного сердца. Было грустно, что она не сможет оставить ее себе. Отец не любил, как он называл, бесполезных животных на ферме. По его мнению, каждый должен был зарабатывать свой хлеб. Именно поэтому шансы Лиэнн на удочерение щеночка были практически на нуле.

Отец уже выбрал потенциального кандидата на замену Шепа, а всех остальных намеревался продать. За многими с самого начала были закреплены хозяева из местных фермеров и пастухов. Лишь двое оставались не у дел – в их числе и эта малышка.

Лиэнн назвала ее Нэлл. Это было большой ошибкой – не само имя, а факт того, что она настолько сроднилась со щенком, которого неизбежно нужно будет отдать, что дала ему имя. Но противостоять этому было трудно. Тем более что она уже давно так не привязывалась ни к кому из животных. В последний раз это был поросенок, которого приобрели на убой. К счастью, он превратился в огромную свинью и прожил до старости благодаря Лиэнн, которая, хоть и росла на ферме и знала, для чего покупают таких животных, выплакала все глаза, умоляя не отдавать Грунтера на убой. Братья до сих пор подшучивали над Лиэнн по этому поводу каждый раз, когда мама готовила жареную свинину на обед.

Вдруг она услышала голоса, один из которых принадлежал отцу. Она быстренько поцеловала малышку в ее сладкий лобик и поднялась на ноги. Заглянув в щель, Лиэнн увидела, что сюда направляются двое мужчин. Мысленно она молилась, чтобы парень хотел именно служебную собаку, а не питомца.

– Остались всего двое: мальчик и девочка, – сказал отец. – Но, должен сразу сказать, девчонка совсем ничего не умеет. Лучше взять парня. Он как две капли воды похож на своего отца – активный и резвый.

Лиэнн натянула на лицо улыбку. Отец, как всегда, был предельно откровенен. Он многое повидал на своем веку и мог с первого взгляда отличить потенциально хорошую собаку от ни на что не годной. Лиэнн слегка обрадовалась, надеясь, что ему не удастся продать кому-нибудь эту девочку, и поэтому все еще улыбалась, когда незнакомец наклонился, чтобы поближе разглядеть щенков Бесс.

– Какие милые! – сказал парень.

По акценту было ясно, что он не местный. Лиэнн принялась изучать его лицо, пока тот играл со щенками. Его внешность заставила ее сердце затрепетать. Он был очень симпатичным, даже в походном наряде. Высокий, около шести футов ростом, и широкоплечий, а это была самая большая слабость Лиэнн. Рыжевато-каштановые волосы, глубокие серые глаза и красивый подбородок (они Лиэнн тоже нравились), – вот и все, что она могла разглядеть.

Она отряхнула джинсы от соломы и подошла к ним, ощущая на себе пристальный взгляд парня.

– Привет, дорогая, – сказал отец. – Я тебя и не заметил.

– Привет, пап! Знаете, он прав, – добавила она, обращаясь к незнакомцу. – Мальчик действительно более смелый и смышленый из этих двоих.

Лиэнн наклонилась, чтобы поднять щенка, громко зарычавшего в знак протеста. Парень рассмеялся, что позволило ей оценить его добрую улыбку.

– Какой дерзкий! А это та самая девочка? – спросил он, указывая на Нэлл, которая забралась на кроссовку Лиэнн и теперь умиротворенно посасывала один из шнурков, довольная собственным положением.

Лиэнн посмотрела под ноги.

– Да, это Нэлл, – сказала она с улыбкой.

– Зачем ты дала ей имя? – с укором спросил отец. – Первое правило заводчика.

– Значит, Нелл? Вы часто разводите собак, мистер Грин?

– Да так, иногда. Шеп, отец потомства, уже довольно стар, так что пора готовить замену. Бесс, – он указал на мать семейства, – уже рожала однажды, так что этот раз станет последним. Она внесла свой вклад.

Лиэнн очень расстроилась из-за этих слов. Ей нравилось время, когда на ферме обитали щенки. В мире не было ничего более прекрасного, чем когда собаки встречают тебя виляющим хвостом и милым повизгиванием. Умножьте это на количество щенков в помете – и получите рецепт райского наслаждения.

– Кстати, я Лиэнн, – она решила, что прошло уже достаточно времени, чтобы наконец представиться, и протянула правую руку парню. Левая была все еще занята брыкающимся и извивающимся щенком, которого она прижимала к груди.

– Рекс, – ответил он, пожав руку.

– О, так вы уже придумали для него имя? – сказала Лиэнн, поднимая щенка, чтобы посетитель мог лучше его рассмотреть. – Это отличное имя для собаки.

Обычно овчаркам давали односложные имена, которые легко было выкрикивать.

Отец Лиэнн фыркнул. Лиэнн недовольно посмотрела на него, недоумевая, отчего он кусает губу и почему его лицо багровеет от сдерживаемого смеха.

– Нет, это мое имя, – сказал Рекс, мило улыбаясь. Смиренно и слегка извиняющимся тоном.

– Ой, простите. Должно быть, вы часто сталкиваетесь с подобным недопониманием, – заметила она, морщась от подобной оплошности.

Кто, если не она, мог за пять минут знакомства успеть оскорбить самого симпатичного мужчину, что она видела в этом городке за последнее время.

– Так что вы посоветуете, мистер Грин? – повернулся он к отцу.

– Зовите меня Джефф. Вообще, зависит от ваших целей. Кобель вырастет в серьезную собаку, а с сучкой вы сможете проводить вместе спокойные тихие вечера. Вам собака для работы или для души? Повторюсь, вот эта, – он показал на Нэлл, – не очень-то подходит для того, чтобы пасти овец. Она обожает людей, поэтому рядом с вами все ее внимание будет сосредоточено на вас, а не на работе.

Лиэнн всматривалась в лицо Рекса, стараясь прочитать его мысли, эмоциями накатывавшие на его лицо, как облака на горизонт.

– На самом деле и для работы, и для души, – в конце концов сказал он. – Я планировал брать собаку с собой на учебу и в поля.

– Кем вы работаете? – спросил Джефф.

– Я смотритель парка.

– Ну ничего себе! – закивал он в знак одобрения.

Все в семье Лиэнн знали, насколько важно хорошее управление для успешного существования парка. Для отца звание рейнджера всегда было одной из высших похвал.

– Мне нужна такая собака, которая не будет бояться новых людей, но одновременно и относиться к ним будет спокойно.

У Лиэнн тут же закралось предчувствие, что она вот-вот потеряет Нэлл. Не желая выдать своих чувств, она взяла ее на руки, чтобы продемонстрировать. Возможно, это был последний раз, когда она вот так могла ее обнять. Нэлл прижалась к ней, и Лиэнн глубоко вздохнула. Никогда ей не надоест аромат щенка и ощущение мягкого крохотного тельца. Нелл лизнула ее в нос, что заставило девушку рассмеяться. Что же она за милашка!

– У вас ведь раньше была собака? – поинтересовался отец.

Он всегда считал своим долгом убедиться, что отправляет щенков к хорошим, знающим людям.

– У меня была спрингер-спаниель. Ее не стало шесть месяцев назад, – рассказал Рекс. – С тех пор я думал, что у меня никогда больше не будет собаки, но без нее в доме так тихо.

Лиэнн ужасно растрогалась, так что от неожиданности сделала шаг вперед и сунула Нэлл прямо в руки Рексу. Теперь она твердо поняла, что малышка все равно покинет ферму, будь то с Рексом или нет. Но Лиэнн хотелось бы, чтобы именно этот мужчина с любовью в глазах и болью в сердце стал спутником Нэлл. Он точно будет заботиться о ней лучше, чем кто бы то ни было. Несмотря на то что она не знала об этом молодом человеке ровным счетом ничего, она была в этом уверена.

Она с тревогой наблюдала за сменяющимися эмоциями на его лице. Для него поступок Лиэнн тоже стал полной неожиданностью, но, как только Нэлл оказалась в его руках, он тут же растаял.

В расстроенных чувствах Лиэнн открыла дверь конюшни, уверенная в том, что столь полюбившийся ей щенок покидает ее навсегда. Но хоть дом ей попадется по-настоящему достойный. Скрывая свои слезы и не в силах произнести ни слова из-за комка, собравшегося в горле, она побежала в дом, молча попрощавшись с маленькой собачкой, укравшей ее сердце.

Глава 4

– Ну так что, он ее забрал? – спросила Лиэнн у отца, уже зная, каким будет ответ.

– Забрал кого? – спросил Соул, самый назойливый из ее четырех братьев.

– Я не с тобой разговариваю.

– А что, я не могу вступить в разговор, если захочу?

В приливе раздражения Лиэнн высунула язык и шлепнула его по руке, тянущейся за тарелкой с картофельным пюре.

– Дети, ведите себя прилично, – строго посмотрела на них мать, и они тут же утихли. Лиэнн было двадцать девять, а Соулу все тридцать три, но они беспрекословно слушались Айрис, не в силах прекословить этому тону.

– Ну так что, пап? – вновь спросила Лиэнн, задабривая Соула протянутым пюре, чтобы тот вновь не вмешался.

– Ты о чем? – Отец деловито накладывал в тарелку запеканку из баранины. Он обожал еду. Вообще вся семья любила подобные ужины. После изнурительной физической работы на свежем воздухе восхитительная еда, приготовленная Айрис, уходила на ура.

– Рекс забрал Нэлл? – не отступалась Лиэнн.

– Да, забрал. Щенкам уже пора расходиться по домам. Не было смысла откладывать. А Бесс и вовсе счастлива, что теперь у нее на один рот меньше.

– Кто такой Рекс? – поинтересовался Соул с набитым ртом.

– Какой-то парень из Национального парка в БреконБиконс, – нехотя ответил отец, всем видом показывая, что он слишком увлечен своей едой.

– Он шотландец, лишился собаки несколько месяцев назад, высокий, с каштановыми волосами, – добавила деталей Лиэнн.

– Влюбилась, что ли? – До этих пор Мюррей, еще один брат Лиэнн, хранил гордое молчание, но в итоге не смог устоять, чтобы не подразнить сестру.

– Ни в коем случае! Я просто наблюдательная.

– Скорее любопытная, – встрял Соул.

– Он женат? – вступила в разговор Айрис.

– Да откуда же мне знать? – вставила Лиэнн.

– Ну все остальное ты уже выяснила, – поддел ее Соул. – А где живет?

– А, ну это я знаю, – вмешался отец. – Он сказал, что у него домик на одной из главных улиц.

Лиэнн тут же задумалась о том, виден ли он с заднего входа в ее магазинчик. Если нет, вероятнее всего, видно с верхних этажей. Вообще, ей очень нравился первый этаж здания. Ей казалось, что, не будь там адвокатской конторы, из него могла бы выйти отличная квартира.

Она часто размышляла о переезде от родителей. Но одно дело – просто думать об этом, и совсем другое – начать рассматривать варианты. Стиви предлагала ей квартиру над чайным магазинчиком «У Пэгги», но Лиэнн отказалась, так что девушка начала сдавать ее кому-то другому после переезда к Нику. Примерно в то же время и Тиа, сестра Ника, съехалась со своим женихом Уильямом. Все двигались дальше, разъезжались кто куда, и только Лиэнн топталась на месте.

Кажется, пришло время всерьез задуматься о собственном жилье. Было бы удобно снять что-то рядом с магазином, чтобы не приходилось каждый раз подниматься в гору. Но тут же вставал вопрос с готовкой, так как ей было бы некомфортно пользоваться положением и постоянно приходить к родителям на ужин, как это делали Соул и Мюррей. В эту же копилку и проблема стирки, глажки и уборки. В общем-то, она не так уж и нуждалась в личном уголке. У нее и парня-то не было уже несколько лет. Зачем ей собственная квартира?

Продолжить чтение