Мотив для побега

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

КОГДА ОНА УШЛА (Книга № 1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (Книга № 2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (Книга № 3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (Книга № 4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (Книга № 5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (Книга № 6)

КОГДА ТЕБЯ ПОКИНУЛИ (Книга № 7)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (Книга № 1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАМЕТИТ (Книга № 2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ДОСТАНЕТ (Книга № 3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЬМЕТ СВОЕ (Книга № 4)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»

МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (Книга № 1)

МОТИВ ДЛЯ ПОБЕГА (Книга № 2)

МОТИВ ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (Книга № 3)

МОТИВ ДЛЯ ОПАСЕНИЙ (Книга № 4)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕРИ ЛОКИ»

ОТПЕЧАТОК СМЕРТИ (Книга № 1)

СЛЕД ОТ УБИЙСТВА (Книга № 2)

ПРОЛОГ

Он лежал, прячась в тени забора автостоянки, и наблюдал за трехэтажным кирпичным жилым домом на противоположной стороне улицы. Он подумал, что для кого-то это было обеденным временем, тем самым часом, когда семьи собирались вместе, смеялись и делились смешными историями прошедшего дня.

«Историями», – ухмыльнулся он. Истории были для слабаков.

Внезапно тишину нарушил свист. Ее свист. Генриетта Венмеер прогуливалась в прекрасном настроении.

«Такая счастливая, – разглядывал он ее. – Витает в облаках».

Его злость нарастала при одном ее виде, разжигая гневный огонь, расстекающийся по всему телу. Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы остановить агрессию. Обычно он боролся с этим при помощи таблеток, которые успокаивали и поддерживали ясность сознания, но в последнее время даже они перестали давать эффект. Теперь ему требовалось нечто большее, чтобы держать себя в руках.

Нечто практически невозможное.

«Ты знаешь, что нужно делать», – напомнил он себе.

Генриетта представляла собой изящную женщину средних лет с копной рыжих волос и неповторимой энергичностью, которая прослеживалась в каждом ее движении: бедра покачивались так, словно она, слегка опьяненная, танцевала под какую-то мелодию, играющую в голове. Она направлялась прямо к кирпичному дому в давно позабытой части Восточного Бостона, держа в руках сумку с продуктами.

«Давай же, сейчас», – скомандовал он себе.

Как только она достигла входной двери и начала копошиться в поисках ключей, он встал и неспешно побрел через улицу.

Она открыла дверь и вошла внутрь.

Перед тем, как дверь успела захлопнуться, он просунул ногу в проход. Камера, установленная в фойе, была отключена заранее. Он позаботился об этом, прикрепив на объектив пленку с гелевым распылением, что позволило скрыть происходящее, создав при этом иллюзию того, что запись продолжается. Электронный замок второй двери в фойе также был с легкостью отключен.

Женщина все еще продолжала насвистывать, поднимаясь по лестнице. Он зашел в помещение, стараясь не выдать себя перед людьми на улице или камерами, установленными на других зданиях. Все было просчитано заранее, включая время нападения.

К моменту, как Генриетта достигла своей двери на третьем этаже, он уже был позади нее. Дверь распахнулась и, как только она вошла в свою квартиру, он схватил ее за подбородок и зажал рот ладонью, подавив крики.

Затем он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Эйвери Блэк, улыбаясь, сидела за рулем своей новой машины – черного четырехдверного Форда, подготовленного для полицейского прикрытия, который она выкупила в салоне. Запах нового автомобиля и ощущение руля в руках радовали ее, придавая ощущение начала чего-то хорошего. Старый белый БМВ, который она купила будучи адвокатом и который постоянно напоминал о ее провалах в прошлом, наконец, был продан.

«Да!» – воскликнула она про себя, как впрочем и каждый раз, садясь за руль. Мало того, что ее машина была с тонированными стеклами, черными дисками и кожаными сиденьями, она еще была и оборудована по полной: кобура для оружия, дисплей на приборной панели, мигалки на решетке, окнах и боковых зеркалах. Но самым приятным был тот факт, что если выключить сирену, то машина ничем не отличалась от любой другой на дороге.

«Любой коп обзавидуется», – подумала она.

Она приехала за своим напарником, Дэном Рамиресом, ровно в восемь часов. Он, как и всегда, выглядел идеально: зачесанные черные волосы, загорелая кожа, темные глаза, одет с иголочки. Под малиновым пиджаком виднелась желтая рубашка. На нем также были малиновые брюки, светло-коричневые ботинки и такого же цвета пояс.

– Нам правда стоит чем-то заняться сегодня, – произнес он, тепло улыбнувшись ей. – Наша последняя ночная смена… Хоть и среда, но ощущение, что уже пятница.

В ответ Эйвери одарила его быстрой, любящей улыбкой, после чего ее черты вновь перестали быть читаемы. Она сконцентрировалась на дороге и внутренне пыталась разобраться с тем, что собирается делать с их отношениями с Дэном Рамиресом.

По правде говоря, даже термин «отношения» не очень подходил.

Когда она раскрыла дело Эдвина Пеша, одного из самых странных серийных маньяков в истории Бостона, ее напарник открыл перед ней свои чувства. Эйвери, в свою очередь, дала ему понять, что тоже не против. Но ситуация так и не продвинулась. Они ужинали, перекидывались милыми взглядами, держались за руки.

Эйвери волновалась по этому поводу. Да, Рамирес был красив и уважаем в обществе. Он спас ей жизнь во время нападения Эдвина Пеша и по факту оставался рядом, пока она не поправилась. Но все же он был ее напарником. Они находились рядом минимум пять дней в неделю с восьми утра до шести-семи вечера и даже дольше. Но Эйвери много лет не заводила отношений. В тот единственный раз, когда они поцеловались, она почувствовала себя так, будто целует бывшего мужа, Джека, и тут же отстранилась.

Она взглянула на часы, расположенные на панели приборов.

Не прошло еще и пяти минут, как они встретились, а Рамирес уже говорил об ужине.

«Тебе стоит обсудить с ним это», – подумала она.

Поскольку они направлялись к офису, Эйвери, как и каждое утро, включила полицейскую частоту. Неожиданно Рамирес попытался переключить радио на станцию джаза и они проехали несколько кварталов, слушая легкую музыку вперемешку с отчетами диспетчера полиции, докладывающего об обстановке в городе.

– Ты серьезно? – удивилась Эйвери.

– Что?

– Как, по-твоему, я должна одновременно слушать и музыку, и диспетчера? Это мешает. Зачем слушать две станции одновременно?

– Ладно, ладно, – ответил он с притворным разочарованием, – но я бы хотел хоть немного послушать музыку сегодня. Она успокаивает меня, понимаешь?

«Нет, – подумала Эйвери, – я не понимаю».

Она ненавидела джаз.

К счастью, ее спас вызов по рации:

– Код десять-шестнадцать, десять-тридцать два, у нас подозреваемый в районе пересечения Бродвея и Ист-Форс-стрит, – произнес хриплый женский голос. – Пока без применения оружия. Есть кто-нибудь поблизости?

– Домашнее насилие, – произнес Рамирес. – Парень раздобыл пистолет.

– Мы недалеко, – ответила Эйвери.

– Давай посмотрим.

Она развернула машину, включила сирены и достала трансивер.

– Это Детектив Блэк, – произнесла она, назвав номер своего жетона. – Мы примерно в трех минутах от места происшествия. Мы примем вызов.

– Спасибо, Детектив Блэк, – ответила диспетчер, передавая информацию об адресе, номере квартиры и других данных.

Одной из многих причин, по которым Эйвери полюбила Бостон, был архитектурный стиль. Эти стандартные домишки, в большинстве своем двух или трехэтажные, передавали некое чувство общности.

Она свернула налево на Форс-стрит и поехала в направлении указанного адреса.

– Это вовсе не означает, что мы избавились от бумажной волокиты, – сказала она.

– Нет, конечно же, нет, – пожал плечами Рамирес.

Тем не менее, интонация, с которой он произнес это, вкупе с его отношением к работе и безумным хаосом на рабочем столе, заставили Эйвери задуматься, была ли утренняя поездка хорошим решением.

Особых детективных навыков не потребовалось, чтобы найти дом, о котором шла речь. Здание с голубой штукатуркой, синими ставнями и черной крышей было окружено толпой людей, скрывающихся за любыми объектами. Там же виднелась патрульная машина.

На лужайке перед домом стоял латиноамериканец в трусах и майке. Одной рукой он держал за волосы женщину, которая рыдала, стоя на коленях. В другой был пистолет, которым он хаотично махал то в толпу, то в полицию, то в женщину.

– Вернись обратно, твою мать! Это всех касается! Я вижу вас, – орал он. Затем он указал пистолетом в сторону припаркованной машины. – Не подходить к машине! Прекрати вопить! – крикнул он на женщину. – Если ты продолжишь, я выстрелю тебе в башку, чтобы не раздражала.

По обеим сторонам лужайки стояли два офицера. У одного пистолет был наготове, второй держал руку на ремне ладонью вверх.

– Сэр, пожалуйста, уберите оружие.

Мужчина направил дуло пистолета на копа:

– Что? Хочешь подойти? – спросил он. – Тогда стреляй! Попробуй подстрелить меня, ублюдок, и посмотрим, что произойдет. Черт, да мне все равно. Мы оба умрем.

– Стэн, не стрелять! – закричал другой офицер. – Сохраняйте спокойствие. Сегодня никто не будет убит. Сэр, прошу Вас, просто…

– Хватит болтать! – заревел мужчина. – Оставьте меня в покое. Это мой дом и моя жена. Я очищу этот чертов грязный рот, – кричал он, засунув дуло пистолета ей в рот.

Эйвери выключила сирену и подъехала к тротуару.

– Еще один гребаный коп?! – вспылил мужчина. – Да вы как тараканы. Хорошо, – вдруг угомонился он и заговорил спокойным, четким тоном. – Сегодня кто-то умрет. Вы не посадите меня за решетку снова. У вас есть выбор – либо отправиться домой, либо посмотреть, кто будет этим счастливчиком.

– Никто не умрет, – повторил первый коп. – Стэн, пожалуйста, убери оружие!

– Даже не подумаю, – ответил его напарник.

– Черт побери, Стэн!

– Оставайся здесь, – сказала Эйвери Рамиресу.

– И не мечтай! – заявил он в ответ. – Я твой напарник, Эйвери.

– Хорошо, но послушай меня. – Меньше всего нам сейчас нужны еще пара копов, превращающих все это в кровавую бойню. Не дергайся и следуй моим указаниям.

– Каким?

– Просто иди за мной.

Эйвери вышла из машины:

– Сэр, – скомандовала она вооруженному офицеру, – уберите оружие.

– Да кто ты такая? – ответил он.

– Оба отойдите от лужайки, – обратилась она сразу к двоим копам. – Я Детектив Эйвери Блэк из А1. Я разберусь с этим. И ты тоже, – кивнула она Рамиресу.

– Ты сказала мне следовать твоим указаниям! – выкрикнул он.

– Это и есть мое указание. Вернись в машину. Теперь все сделали шаг в сторону от лужайки.

Коп с пистолетом плюнул и покачал головой.

– Долбанная бюрократия. Почему же? Думаешь, если появилась в паре статей, то теперь супер коп или что-то вроде этого? Знаешь что? Я бы очень хотел посмотреть, как ты справишься с этим, супер дамочка, – сказал он и, держа пистолет в руках и глядя на преступника, начал медленно отходить назад, пока не скрылся за деревом. – Убери это, – добавил он, обращаясь к напарнику, который последовал его примеру.

После того, как Рамирес вернулся в машину, а другие копы благополучно покинули зону поражения, Эйвери сделала шаг вперед.

Латиноамериканец улыбнулся.

– Смотрите кто здесь, – произнес он, тычя пистолетом. – Никак следователь по серийным маньякам? Молодчина, Блэк. Тот парень был настоящим психом. Ты сделала его. Эй! – заорал он на женщину, стоящую на коленях. – Хватит извиваться, твою мать! Не видишь, что я разговариваю?

– Что она сделала? – спросила Эйвери.

– Эта сучка трахалась с моим лучшим другом. Вот, что она сделала. Да, сучка?

– Черт, – сказала Эйвери. – Дерьмово. Она и раньше вела себя так?

– Да, – признался он. – Думаю, она изменяла своего бывшему парню со мной, но, твою мать, я женился на этой суке! Это же должно все менять, разве не так?

– Так, – согласилась Эйвери.

Внешность мужчины была слегка угловатой: узкое лицо и отсутствие нескольких зубов. Он взглянул на растущую толпу, затем, с видом провинившегося ребенка, на Эйвери, и прошептал:

– Выглядит не очень, да?

– Да, ужасно, – ответила она. – В следующий раз стоит устроить разборки дома. И не так громко, – мягко сказала она и слегка придвинулась к нему.

– Зачем ты приближаешься? – поинтересовался он, подняв бровь.

– Это моя работа, – пожала плечами Эйвери так, будто речь шла об обычной рутине. – Сказать, как я вижу это? У тебя есть выбор. Первый вариант: вы спокойно разбираетесь сами. Ты уже облажался – слишком громко, слишком людно, слишком много свидетелей. Худший вариант? Она выдвигает обвинение и тебе понадобится хороший адвокат.

– Она не рискнет выдвинуть чертовы обвинения против меня, – ответил он.

– Я не стану, малыш! Я не буду этого делать! – взмолилась женщина.

– Если она не станет этого делать, то ты пройдешь по статьям нападения при отягчающих обстоятельствах, сопротивлению при аресте и нескольким другим незначительным пунктам.

– Мне не придется сидеть?

– Тебя арестовывали ранее?

– Да, – признался он. – Пять лет за попытку убийства.

– Как тебя зовут?

– Фернандо Родригез.

– Ты все еще на условно-досрочном, Фернандо?

– Нет, закончилось две недели назад.

– Ясно, – задумалась она. – Тогда, скорее всего, тебя закроют до принятия решения. Может на месяц или два.

– На месяц?!

– Или два, – повторила она. – Да ладно, давай будем честны. После пяти лет это ничто. В следующий раз будешь разбираться дома.

Эйвери стояла прямо перед ним, достаточно близко, чтобы разоружить и высвободить жертву, но он уже итак успокаивался. Она была знакома с людьми вроде него, когда работала с Бостонскими бандами. Такие парни, как правило, долго находились не в своей тарелке, в результате чего любая причина вызывала подобную агрессию. Но, в конечном счете, стоило им дать передышку и войти в доверие, как история повторялась: им лишь хотелось, чтобы их утешили, помогли, поняли, доказали, что они не одиноки в этом мире.

– Ты же раньше была адвокатом, так? – спросил он.

– Да, – согласилась Эйвери, пожимая плечами. – Но тогда я совершила глупую ошибку и моя жизнь в одночасье превратилась в кошмар. Не стоит это повторять. Давай закончим все сейчас.

– А что будет с ней? – указал он на жену.

– Зачем тебе вообще быть с кем-то вроде нее? – спросила Эйвери.

– Я люблю ее.

Эйвери втянула губы, задумавшись, и отпустила их, уставившись на него:

– Разве это похоже на любовь?

Казалось, этот вопрос искренне взбудоражил его. Сморщив лоб, он переводил взгляд с Эйвери на свою жену и обратно.

– Нет, – ответил он, опуская пистолет. – Это неверный способ доказать ее.

– Вот, что я тебе скажу, – произнесла Эйвери. – Отдай мне пушку и дай этим парням спокойно надеть на тебя наручники и я кое-что тебе пообещаю.

– Пообещаешь что?

– Что я проверю, в какие условия тебя поместят. Ты не похож на плохого парня, Фернандо Родригез. Кажется, тебе просто не повезло в жизни.

– Да ты и половины не знаешь, – ответил он.

– Нет, – согласилась она, – не знаю.

Эйвери протянула руку.

Он отпустил заложницу и передал пистолет. В эту же секунду его жена подскочила и отбежала на безопасное расстояние. Тот коп, который готов был открыть огонь, недовольно вышел из-за дерева с явной завистью.

– Я заберу его, – произнес он.

Эйвери уставилась на него:

– Сделай мне одолжение, – прошептала она. – Перестань вести себя так, будто ты намного лучше тех, кого арестовываешь, и обращайся с ними, как с людьми. Это поможет.

Коп покраснел от гнева и, казалось, был уже готов разрушить созданную Эйвери спокойную обстановку. К счастью, второй офицер успел добраться до нарушителя первым и аккуратно достал наручники.

– Сейчас я надену их, – тихо сказал он. – Не волнуйся. Я прослежу, чтобы с тобой нормально обращались. Сейчас я зачитаю Ваши права, хорошо? У Вас есть право хранить молчание…

Эйвери направилась обратно.

Фернандо поднял голову и на секунду они задержали взгляд друг на друге. Мужчина кивнул в знак благодарности, Эйвери ответила тем же.

– Все будет так, как я сказала, – повторила она прежде, чем уйти.

– Черт, Эйвери, это было жестко, – встретил ее Рамирес с широкой улыбкой.

Флирт беспокоил Эйвери.

– Меня раздражает, когда копы ведут себя с преступниками, как с животными, – ответила она и повернулась, чтобы проследить за арестом. – Держу пари, что половину перестрелок в Бостоне можно было бы избежать, прояви они хоть каплю уважения.

– Возможно, если бы было больше таких ответственных полицейских-женщин, – пошутил он.

– Возможно, – ответила она, в серьез задумавшись об этом.

Ее рация зашипела и сквозь помехи они различили голос капитана О’Мэлли:

– Блэк. Блэк, где ты?

– Я здесь, кэп, – ответила она.

– Больше не отключай телефон, – сказал он. – Сколько раз я должен повторять это? Направляйтесь к причалу Бостонской гавани, который находится на пересечении с Маргинал-стрит в Восточном Бостоне. У нас там происшествие.

– Разве это не территория участка А7? – спросила она, нахмурившись.

– Забудь об этом, – произнес О’Мэлли. – Бросай все, чем занята и приезжай как можно скорее. У нас убийство.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Эйвери проехала к Бостонской гавани через туннель Кэллахана, объединяющий Норт Энд с Восточным Бостоном. Причал находился прямо напротив Маргинал-стрит.

Территория просто кишила полицейскими.

– Вот дерьмо, – произнес Рамирес. – Что здесь произошло?

Эйвери медленно свернула к причалу. Полицейские машины, а также карета скорой помощи были беспорядочно разбросаны на каждом углу. Толпа людей, которая собиралась прогуляться на лодках этим солнечным утром, не совсем понимала, что происходит и чего от них ждут.

Она припарковалась и они оба вышли из машины, показывая жетоны.

Помимо основного шлюза и здания, тут также располагался док. От него выходили два причала, образующие форму V. Большинство копов находились возле выхода с одного из них.

В далеке виднелся капитан О’Мэлли, одетый в темный костюм с галстуком. Он был полностью поглощен беседой с человеком в форме. По двойным полоскам на груди Эйвери поняла, что его собеседником является капитан участка А7, отвечающий за весь Восточный Бостон.

– Взгляни на этого персонажа, – сказал Рамирес, указывая на него. – Он только прибыл с какой-то церемонии или что?

Полицейские из А7 наградили их суровыми взглядами.

– Что А1 вообще здесь делает?

– Валите в свой Норт Энд, – крикнул еще один.

Ветер хлестал по лицу Эйвери, пока она спускалась вниз по пирсу. В воздухе стоял запах морской соли. Она скрестила руки на талии, чтобы куртка не распахивалась. Рамирес пытался побороть порывы ветра, которые явно стремились испортить его идеальную прическу.

На одной стороне пирса док разделялся под перпендикулярным углом и каждая его часть была заставлена лодками. По другой стороне также располагались судна – моторные лодки, дорогие парусные катера и огромные яхты.

В отделенной части дока конец пирса был сформирован в виде символа Т. Прямо по середине на якоре стояла среднего размера белая яхта. О’Мэлли, второй капитан и два других офицера разговаривали недалеко от нее, пока команда судмедэкспертов обыскивала судно и делала фотографии.

У О’Мэлли был тот же грубоватый вид, что и всегда: крашенные коротко стриженные черные волосы и морщинистое лицо, которые выглядело так, будто ранее он был боксером. Глаза были прищурены от ветра. Он казался чем-то расстроенным.

– Она уже здесь, – произнес кэп. – Передайте ей информацию.

Второй капитан имел куда более величественный вид: седеющие волосы, худое лицо и властный взгляд под морщинистым лбом. Он был гораздо выше О’Мэлли и явно озадачен тем, что кто-то пытался посягать на его территорию.

Эйвери приветственно кивнула всем:

– Что произошло, Капитан?

– Здесь проходит какая-то вечеринка? – пошутил Рамирес.

– Сотри улыбку с лица, – грозно произнес капитан А7. – Это место преступления, молодой человек, и я хочу, чтобы вы относились к нему соответственно.

– Эйвери, Рамирес, это Капитан Холт из А7. Он был достаточно любезен, чтобы…

– Боже милосердный! – перебил он. – Не знаю, что за шоу решил устроить мэр, но если он считает, что может просто влезать в дела участков, то ему стоит призадуматься. Я уважаю тебя, О’Мэлли, мы знаем друг друга достаточно долго, но это беспрецендентый случай и ты это понимаешь. Как бы ты себя чувствовал, начни я разгуливать по А1 и раздавать приказы?

– Никто на себя ничего не берет, – ответил О’Мэлли. – Думаешь, мне это нравится? У нас итак хватает работы. Но мэр позвонил нам обоим, разве не так? У меня весь день наперекосяк, Уилл, так что не делай вид, будто я пытаюсь что-то доказать.

Эйвери и Рамирес переглянулись.

– Так что же произошло? – поинтересовалась она.

– С утра мы приняли вызов, – начал Холт и указал на яхту. – На этой лодке было найдено тело женщины, которую опознали в качестве местного продавца книг. Последние пятнадцать она владела религиозным книжным магазином на Самнер-стрит. Ни единого ареста, ничего подозрительного.

– Не считая того, как она была убита, – влез О’Мэлли. – Капитан Холт как раз завтракал с мэром, когда ее нашли. Мэр захотел спуститься и взглянуть на происшествие лично.

– Первым, что он сказал, было: «Нам стоит подключить к этому Эйвери Блэк», – добавил Холт, злобно глядя на Эйвери.

– Мне ты рассказал слегка иную версию, Уилл, – попытался смягчить обстановку О’Мэлли. – Ты сказал, что когда ваши ребята приехали, то не могли понять, с чем имеют дело, и только после этого мэр предложил тебе вызвать кого-нибудь, у кого был подобный опыт работы.

– Без разницы, – прорычал Холт, высоко задрав подбородок.

– Идите, взгляните, – сказал О’Мэлли, указывая на яхту. – Может обратите внимание на что-нибудь. Если она вернется с пустыми руками, – добавил он, глядя на Холта, – мы уберемся. Так пойдет?

Холт направился к двум своим детективам.

– Те двое – из убойного отдела А7, – пояснил О’Мэлли. – Не смотрите на них. Не разговаривайте с ними. Не нарывайтесь на неприятности. Это очень тонкая политика. Просто держите рот на замке и потом расскажите мне, что обнаружили.

Как только они подошли к большой яхте из Рамиреса буквально хлынул поток слов:

– Отличная лошадка. Выглядит как Sea Ray 58 Sedan Bridge. Двухэтажная. С флайбриджем наверху и адаптивным управлением.

Эйвери была впечатлена:

– Откуда ты все это знаешь?

– Я люблю рыбачить, – пожал он плечами. – Никогда не использовал для этих целей подобные яхты, но можно же помечтать? Когда-нибудь я прокачу тебя на своей лодке.

Эйвери никогда особо не любила море. Она могла иногда позволить себе пляж, чаще озеро, но парусники или моторные лодки далеко в океане? Это вызывало панику. Она родилась и выросла на земле. Мысль о том, что она будет подпрыгивать на волнах, слышать постоянный шум воды и представлять себе, что может скрываться под водой, напугала ее.

Когда Эйвери и Рамирес проходили мимо Холта и его двух детективов, направляясь ко входу на яхту, последние проигнорировали их. Фотограф сделал последний снимок на носу лодки и подал знак капитану. Затем он прошел вдоль правой стороны планшира и обратился к Эйвери, слегка приподняв бровь:

– После увиденного ты уже не сможешь спокойно смотреть на яхты.

На борт судна вел серебряный трап. Эйвери поднялась, оперлась ладонями о черные окна и заколебалась прямо перед входом.

Женщина средних лет с ярко-рыжими волосами была расположена в передней части судна прямо перед боковыми фонарями. Вид у нее был умиротворенный. Она лежала, чуть сгорбившись, с опущенной головой, обхватив руками колени. Если бы она находилась в вертикальном положении, можно было бы принять ее за спящую. Она была совершенно голой. На теле выделялась лишь тоненькая темная линия вокруг шеи.

«Он сломал ее», – подумала Эйвери.

Что выделяло жертву на фоне остальных, не считая наготы и публичной демонстрации ее смерти, так это тень, которую она отбрасывала. Солнце было на востоке. Ее тело было слегка приподнято, что производило эффект отражения ее сгорбившейся фигуры в чуть более длинную и деформированную тень.

– Твою ж мать, – прошептал Рамирес.

Будто проводя уборку дома, Эйвери легла прямо на пол и посмотрела на нос корабля. Тень была либо простым совпадением, либо явным знаком, оставленным убийцей. В таком случае, он мог оставить и другие. Она перешла с одной стороны судна на другую.

В ярких лучах солнца на белоснежной поверхности носовой части судна Эйвери заметила звезду. Она располагалась прямо над головой жертвы, между ее телом и тенью. Кто-то нарисовал ее пальцем, используя то ли слюну, то ли морскую воду.

– Что говорят судмедэксперты? – крикнул Рамирес О’Мэлли.

– На теле было обнаружено несколько волосков. Возможно от ковра. Другая команда все еще осматривает квартиру.

– Какую еще квартиру?

– Квартиру жертвы, – ответил О’Мэлли. – Мы предполагаем, что ее похитили именно там. Ни единого отпечатка. Скорее всего, парень был в перчатках. Остается неясно, как он перенес ее в такое людное место и остался не заметен. Пока лишь известно, что он заранее затемнил несколько камер в гавани. Судя по всему, это было сделано непосредственно перед убийством, которое, по всей видимости, произошло вчера. Над телом, кажется, не надругались, но пока еще ждем выводов коронера.

Холт рассмеялся.

– Это лишь пустая трата нашего времени, – сказала он с нескрываемой злостью О’Мэлли. – Что такого может предложить эта женщина, чего бы не заметили мои парни? Мне плевать и на ее последнее дело, и на ее известность. Насколько я помню, она просто конченый бывший адвокат, которому повезло на первом крупном деле лишь потому, что серийный маньяк, которого она ранее защищала в суде, помог ей!

Эйвери встала, оперлась на перила и оглядела Холта, О’Мэлли и двух других детективов в доке. Ветер сильно трепал ее куртку и брюки.

– Вы обратили внимание на звезду? – спросила она.

– На какую звезду? – удивился Холт.

– Ее тело чуть приподнято и наклонено в сторону. Благодаря лучам солнца, оно отбрасывает аналогичную тень, причем очень четкую. В результате, получается эффект двух человек, лежащих спина к спине. Между ее телом и тенью кто-то нарисовал звезду. Может и совпадение, но местоположение просто идеально. И нам очень повезет, если убийца использовал слюну.

– Вы заметили там звезду? – обратился Холт к одному из своих парней.

– Нет, сэр, – ответил худощавый блондин с карими глазами.

– Судмедэксперты?

Детектив покачал головой.

– Это смешно, – пробормотал Холт. – Нарисованная звезда? Любой ребенок мог сделать это. Тень? Тени создаются светом. В этом нет ничего особенного, детектив Блэк.

– Кто владелец яхты? – спросила Эйвери.

– Тупиковый вопрос, – ответил О’Мэлли, пожав плечами. – Компания-застройщик «Bigshot». Владелец находится в командировке в Бразилии и не появлялся здесь в последний месяц.

– Если здесь убирались в последний раз в прошлом месяце, – продолжила Эйвери свою мысль, – то звезда была нарисована убийцей. Исходя из ее расположения, она должна что-то означать. Я не знаю, что именно, но она точно имеет смысл.

О’Мэлли взглянул на Холта, тот глубоко вздохнул.

– Симс, – обратился он к светловолосому офицеру. – Зови судмедэкспертов обратно. Пусть проверять эту звезду и тень. Я позову тебя, когда мы закончим.

Холт, явно опечаленный, посмотрел на Эйвери и покачал головой:

– Покажите ей квартиру.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Эйвери медленно шла с Рамиресом по тусклому коридору многоквартирного дома. Ее сердце колотилось от нетерпения, как и каждый раз при первом посещении места преступления. В эту секунду ей хотелось быть где угодно, только не здесь.

Она начала входить в роль, приняв безразличное выражение лица и готовясь проверить каждую мелочь.

Входная дверь квартиры жертвы была открыта. Офицер, находящийся снаружи, отошел, чтобы позволить Эйвери и ее спутникам протиснуться под лентой, огораживающей место преступления, и зайти внутрь.

Узкий коридор вел прямо в гостиную. Из зала был проход на кухню. Вокруг не было ничего необычного, просто чья-то уютная квартирка. Стены, на которых повсюду висели книжные полки, были окрашены в светло-серый цвет. На полу была сложена кучка книг. На окнах виднелись цветы. Перед телевизором стоял зеленый диван. В единственной спальне кровать была укрыта белым кружевным одеялом.

Единственным очевидным нарушением этой идилии был отсутствующий в гостиной ковер. Пыльный контур, также как и более темное пространство вокруг, было отмечено желтыми полицейскими метками.

– Что судмедэксперты обнаружили здесь? – поинтересовалась Эйвери.

– Ничего, – ответил О’Мэлли. – Ни отпечатков, ни записи с камер наблюдения. Мы в тупике.

– Что-нибудь выносили из квартиры?

– Мы не заметили. Копилка пуста, одежда аккуратно сложена в корзину. Деньги и паспорт лежат в карманах.

Эйвери решила осмотреться в квартире.

По привычке она передвигалась маленькими шажками, тщательно осматривая каждый сантиметр – стены, пол, деревянные косяки, безделушки на полках. На глаза попалась фотография жертвы с двумя подругами. Она мысленно записала, что стоит уточнить их имена и контактную информацию. Полки и даже просто стопки книг были внимательно изучены. Большинство из них составляло любовные романы, остальные же, в основном, относились к религиозной тематике: самосовершенствование или духовное развитие.

«Религия, – подумала Эйвери. – Над головой жертвы виднелась звезда. Неужели звезда Давида?»

Осмотрев труп на лодке и квартиру, у Эйвери в голове по-тихоньку начал складываться типаж убийцы. Судя по всему, он напал из зала. Убийство было быстрым и он не оставил никаких следов, не допустил ни единой ошибки. Одежда и украшения, которые находились на жертве, были аккуратно сложены в углу, чтобы не нарушать чистоту квартиры. Лишь ковер был перемещен, а на его месте осталась пыль. Что-то из этого говорило о внутренней агрессии убийцы.

«Раз он был настолько дотошным, то почему же не убрал пыль от ковра? – задумалась Эйвери. – Зачем он вообще трогал ковер? Почему не оставить все в том же состоянии? Он сломал ей шею, раздел, убрал одежду, сложил все на свои места, а затем завернул ее в ковер и унес, как дикарь».

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Было несколько мест, где преступник мог спрятаться и наблюдать за квартирой без риска быть замеченным. Одно из них манило ее: темный, узкий переулок за забором.

«Ты был там? – задавалась она вопросом. – Наблюдал? Ждал подходящего момента?»

– Ну, как? – спросил О’Мэлли. – Что думаешь?

– У нас серийный убийца.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Убийца – мужчина и довольно сильный, – продолжала Эйвери. – Он явно сам нес жертву до дока. Выглядит как личная месть.

– С чего ты это взяла? – удивился Холт.

– А к чему столько тонкостей со случайной жертвой? Ничего не пропало, а значит, это не ограбление. Он был аккуратен с каждой мелочью, не считая этого ковра. Если ты тратишь столько времени, планируя убийство, раздевая жертву и складывая ее вещи в корзинку, то зачем вообще что-либо забирать? Это явно было запланировано. Он хотел взять что-то. Может, чтобы показать свою власть? Показать, что он смог? Не знаю. А то, как он оставил ее на яхте? Голую и на виду у всей гавани. Этот парень хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы каждый понимал, что именно он совершил это убийство. Возможно, у вас еще один маньяк в руках. Но кого бы вы не выбрали для расследования этого дела, – сказала она, взглянув на О’Мэлли, – стоит поспешить.

– Уилл? – повернулся О’Мэлли к Холту.

– Ты знаешь, что я думаю обо всем этом, – ухмыльнулся тот.

– Так ты будешь работать с этим делом?

– Это ошибка.

– И все же?

– Как скажет мэр.

– Ты готова взяться? – обратился О’Мэлли к Эйвери. – Только будь честна. Ты только начала отходить от прошлого безумного маньяка. СМИ преследовали тебя на каждом шагу. Сейчас все это повторится снова, но в этот раз мэр будет более заинтересован. Он же сам попросил приставить к этому делу именно тебя.

Сердце Эйвери заколотилось. В своей работе в качестве полицейского она искренне любила возможность хоть на каплю изменить этот мир, но поиск маньяков и месть за погибших, это то, чем она дышала.

– У нас целая гора других открытых дел и суд, – ответила она.

– Я все передам Томпсону и Джонсу, ты просто будешь следить за выполнением. Если берешь этот случай, то он станет приоритетом номер один.

– Ты в деле? – повернулась она к Рамиресу.

– Да, – кивнул он в ответ.

– Мы беремся за это, – сказала она.

– Хорошо, – вздохнул О’Мэлли. – Оно ваше. Капитан Холт и его люди разберутся с телом и квартирой. У вас будет полный доступ к файлам и их поддержка на протяжении всего расследования. Уилл, к кому именно им обращаться за информацией?

– К детективу Симсу, – ответил он.

– Симс – это ведущий детектив, которого вы видели с утра, – напомнил О’Мэлли. – Светлые волосы, темные глаза, сложный парень. Яхта и квартира находятся в работе А7. Симс свяжется с вами, когда получит результаты. Сейчас вам стоит пообщаться с родственниками. Возможно, получится что-то нарыть. Если ты считаешь, что это и правда личная месть, то они могут что-то знать или даже быть вовлечены в преступление.

– Проверим, – ответила Эйвери.

*

Эйвери набрала детектива Симса и выяснила, что родители убитой жили недалеко от Бостона в городке Челси, находящемся чуть севернее.

Второе место в рейтинге самых ненавистных частей работы для Эйвери занимал момент, когда ей приходилось сообщать плохие вести семьям. Несмотря на то, что она легко находила общий язык со всеми, тот момент, когда люди только узнавали о смерти близкого человека, был чересчур переполнен эмоциями. Психиатры называли это пятью этапами горя, но Эйвери считала, что это больше походит на медленную пытку. Сначала шло отрицание. Друзья и родственники хотели знать о теле все. Информация лишь прибавляла боль и неважно, сколько рассказывала Эйвери, они никогда не могли себе это представить. Затем приходила злость. Они злились на полицию, на каждого, кто знал, на целый мир. После наступала надежда. «Вы уверены, что они мертвы? Может, они еще живы». Эти этапы могли произойти одновременно, а могли занять годы. Две последние стадии приходили, когда Эйвери уже покидала их: депрессия и принятие фактов.

– Должен сказать, – размышлял Рамирес вслух, – что хоть я и не очень люблю находить трупы, но это освобождает нас от обычной волокиты. Больше никаких судов и бумажек. Отлично, правда? Теперь мы можем делать то, что хотим, и не увязнем в рутине.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, но Эйвери отстранилась.

– Не сейчас, – произнесла она.

– Без проблем, – ответил он, подняв руки. – Я просто думал, что… что у нас что-то есть.

– Слушай, – сказала Эйвери и задумалась о следующих словах. – Ты мне нравишься, правда нравишься. Но все закрутилось слишком быстро.

– Слишком быстро? – удивился он. – Мы за два месяца поцеловались только один раз!

– Я не об этом, – перебила она. – Извини. Я пытаюсь сказать, что я не уверена, что уже готова к полноценным отношениям. Мы напарники. Мы постоянно видим друг друга. Мне нравится весь этот флирт и даже нравится встречать тебя по утрам. Я лишь не уверена, что готова продвинуться дальше.

– О, Боже.

– Дэн…

– Нет, нет, – поднял он руку. – Все хорошо. Правда. Думаю, именно этого я и ожидал.

– Я не говорю, что хочу закончить все, – пыталась успокоить его Эйвери.

– А что это? – спросил Рамирес. – Я ведь даже сам не знаю! Когда мы на работе, ты вся из себя занята. Когда я пытаюсь встретиться вечером, это практически невозможно. Я чувствовал больше любви, когда ты лежала в больнице, чем здесь и сейчас.

– Это не так, – ответила она, хотя часть ее прекрасно понимала, что он прав.

– Ты нравишься мне, Эйвери, – продолжил он. – Сильно нравишься. Если тебе нужно время, хорошо, я его дам. Но мне нужно понимать, действительно ли у тебя есть чувства ко мне. Если же их нет я не хочу тратить попусту ни твое, ни свое время.

– Они есть, – ответила она, мельком взглянув на него. – Правда есть.

– Хорошо, – кивнул он. – Отлично.

Эйвери продолжила вести машину, сфокусировавшись на дороге и на меняющейся местности, пытаясь заставить себя вернуться в рабочий настрой.

Родители Генриетты Венмеер проживали в комплексе на Централ-авеню сразу за кладбищем. Детектив Симс сообщил, что оба они были на пенсии, поэтому Эйвери надеялась застать их дома. Она не звонила заранее. Она уже поняла из собственных ошибок, что подобный звонок может запросто спугнуть возможного убийцу.

Эйвери припарковалась возле здания и они оба направились к входной двери.

Рамирес нажал на кнопку звонка.

– Кто там? – раздался пожилой женский голос, спустя довольно длительное время.

– Миссис Венмеер, это детектив Рамирес, полицейский участок А1. Со мной напарник, детектив Блэк. Мы можем войти и поговорить с Вами?

– Кто?

Эйвери подошла ближе.

– Полиция, – ответила она. – Пожалуйста, откройте дверь.

Раздался щелчок и дверь открылась.

– Вот, как надо, – улыбнулась она Рамиресу.

– Ты не перестаешь меня удивлять, детектив Блэк.

Венмееры жили на пятом этаже. Выйдя из лифта, Эйвери и Рамирес увидели пожилую даму, выглядывающую из-за двери.

Блэк решила взять инициативу в свои руки.

– Здравствуйте, миссис Венмеер, – сказала она тихим и четким голосом. – Я детектив Блэк, а это мой напарник, детектив Рамирес. – Они оба показали жетоны. – Мы можем войти?

Волосы миссис Венмеер были заплетены в клубок, как и у ее дочери. Единственное различие, они были полностью седые. Женщина была одета в белую ночную рубашку и темные очки.

– Что происходит? – забеспокоилась она.

– Думаю, будет лучше, если мы поговорим внутри, – ответила Эйвери.

– Хорошо, – ответила она и впустила их в квартиру.

Квартира насквозь пропахла нафталином и старостью. Рамирес скорчил лицо и шутя помахал возле носа перед тем, как они вошли. Эйвери ударила его по руке.

Из гостиной были слышны звуки телевизора. На диване сидел крупный человек. Эйвери предположила, что это мистер Венмеер. Он был одет лишь в красные трусы и майку, которые, скорее всего, использовал для сна и абсолютно не заботился о внешнем виде одежды.

Неожиданно миссис Венмеер села на диван возле мужа, даже не предложив гостям располагаться.

– Чем могу служить? – поинтересовалась она.

По телевизору транслировали какое-то шоу и было довольно шумно. Довольно часто мужчина комментировал прямо с места, затем успокаивался и бормотал что-то себе под нос.

– Вы не могли бы выключить телевизор? – спросил Рамирес.

– О, нет, – ответила она. – Джон должен посмотреть «Колесо фортуны».

– Речь пойдет о вашей дочери, – добавила Эйвери. – Нам действительно необходимо поговорить с вами и мы хотим, чтобы ваше внимание не было рассеянным.

– Дорогой, – сказала миссис Ванмеер, дотронувшись до руки мужа. – Эти двое полицейских хотят поговорить о Генриетте.

Он пожал плечами и проворчал что-то невнятное.

Рамирес выключил телевизор.

– Эй! – вскрикнул Джон. – Что ты творишь? Включи обратно!

Казалось, он был слегка пьян.

Рядом виднелась наполовину пустая бутылка бурбона.

Эйвери подошла к Рамиресу и снова представила их:

– Здравствуйте. Меня зовут детектив Блэк, а это мой напарник, детектив Рамирес. У нас для вас плохие новости.

– Я сейчас вам расскажу, что такое плохо! – зарычал Джон. – Плохо, когда появляется куча копов, когда я смотрю свое шоу! Включи этот долбанный телевизор! – рявкнул он, пытаясь встать, но ему не удалось.

– Ваша дочь мертва, – произнес Рамирес и присел на корточки, чтобы находиться на уровне его глаз. – Вы понимаете это? Ваша дочь мертва.

– Что? – прошептала миссис Венмеер.

– Генриетта? – пробормотал Джон, откинувшись на спинку дивана.

– Мне очень жаль, – добавила Эйвери.

– Как? – еле выдавила женщина. – Я не… нет, это не Генриетта.

– Теперь объясните о чем речь, – проворчал Джон. – Вы не можете просто прийти сюда и заявить, что наша дочь мертва. Какого черта вы имеете в виду?

Рамирес сел.

«Отрицание, – подумала Эйвери. – И злость».

– Сегодня утром ее нашли мертвой, – продолжил Рамирес. – Опознали, благодаря ее известности в той части города. Мы еще не разобрались в мотиве убийства. Пока у нас лишь куча вопросов. Мы хотим поговорить с вами, если это возможно, и попытаться найти ответы на некоторые из них.

– Как? – зарыдала мать. – Как это произошло?

Эйвери пододвинула стул к Рамиресу:

– Боюсь, это займет некоторое время. Пока мы не имеем права говорить о каких-либо особенностях дела. Сейчас нам нужно понять какой информацией обладаете вы, чтобы помочь нам поймать убийцу. У Генриетты был парень? Или близкий друг? Кто-нибудь, кто мог сильно разозлиться на нее?

– Вы уверены, что это Генриетта? – взмолилась мать.

– У Генриетты не было врагов! – закричал Джон. – Ее все любили. Она была чертовой святой. Раз в неделю привозила продукты. Помогала бездомным. Это неправда. Это какая-то ошибка.

«Надежда», – подумала Эйвери.

– Уверяю вас, – сказала она. – Чуть позже вам позвонят, чтобы пригласить на опознание тела. Понимаю, что это сложно принять. Вы только что получили ужасные известия, но, пожалуйста, давайте сконцентрируемся на поисках подозреваемых.

– Да никто не мог сделать этого! – заорал Джон. – Это точно ошибка. Вы нашли другого ребенка. У Генриетты не было врагов. Ее сбил автобус? Она упала с моста? Расскажите нам хоть что-то о случившемся.

– Ее убили, – ответила Эйвери. – Это все, что я могу сказать.

– Убили, – прошептала мать.

– Пожалуйста, – произнес Рамирес. – Подумайте, что вас могло насторожить? Это может быть что угодно. Даже, если вам это кажется незначительным, нам это может оказать огромную помощь.

– Нет, – ответила мать убитой. – У нее не было парня. У нее есть близкие подруги, они приезжали сюда на прошлый День благодарения. Но вряд ли кто-то из них мог навредить ей. Вы, должно быть, ошибаетесь.

Она умоляюще посмотрела на них:

– Вы ошибаетесь!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Эйвери припарковалась на пустом месте между патрульными машинами. Она слегка напряглась, взглянув на штаб-квартиру полицейского участка А7 на Пэрис-стрис в Восточном Бостоне. Возле входа кишили представители СМИ. Была назначена пресс-конференция по делу, призванная ответить на вопросы репортеров. Куча телевизионщиков, камер и операторов преградила дорогу в офис, не обращая внимания на офицеров, пытающихся разогнать их.

– Твои ребята, – прокомментировал Рамирес.

Казалось, он был не прочь дать интервью. С высоко поднятой головой он протиснулся ко входу, улыбаясь каждому встречному репортеру. К его сожалению, ни один из них не подошел к нему. Эйвери, опустив голову, прошла к двери как можно быстрее. Она ненавидела столпотворения. В свое время, когда она работала адвокатом, ей нравилось, что люди знали ее по имени и приходили на заседания. Но, как только она сама, образно говоря, попала под суд прессы, она стала презирать их.

Репортеры мгновенно сбежались.

– Эйвери Блэк, – сказал один из них, ткнув микрофоном прямо ей в лицо. – Можете рассказать нам подробности сегодняшнего убийства женщины на пристани?

– Почему именно Вы занялись этим делом, детектив Блэк? – крикнул кто-то другой. – Это же участок А7. Вас разве перевели туда?

– Как Вы относитесь к новой кампании мэра «Останови преступление»?

– Вас еще что-то связывает с Говардом Рэндаллом?

Она подумала о Говарде Рэндалле. Несмотря на огромное желание оборвать любые возможные связи с ним, Эйвери не могла выбросить Рэндалла из головы. Буквально каждый день с момента их последней встречи он как-то проникал в ее сознание. Иной раз какой-то простой аромат или изображение вызывали в памяти его слова: «Это напоминает тебе что-то из детства, Эйвери? Что именно? Расскажи мне…» В другие моменты, когда она работала с каким-либо делом, она пыталась думать, как Рэндалл, чтобы увидеть решение.

– Разойдитесь! – закричал Рамирес. – Давайте же! Освободите проход. Идем.

Он положил руку ей на плечо и повел внутрь здания.

Большое кирпичное здание штаб-квартиры участка А7 недавно подверглось крупному внутреннему ремонту. Из офисов, наконец, убрали металлические столы, пропала и стандартная угрюмость государственных учреждений. Вместо них установили гладкие серебристые столы, цветные кресла и оставили открытое пространство, которое больше походило на вход в игровую комнату.

Конференц-зал, как и в А1, только более современный, имел стеклянные стены. В центре стоял огромный овальный стол из красного дерева, на котором были установлены микрофоны для каждого рабочего места, а также висел огромный телевизор с плоским экраном для проведения телеконференций.

О’Мэлли уже сидел за столом рядом с Холтом. По бокам находились детектив Симс, его напарник и двое других людей. Эйвери предположила, что это были коронер и судмедэксперт. Два места возле входа оставались пустыми.

– Садитесь, – махнул им О’Мэлли. – Спасибо, что пришли. Не волнуйтесь, я не собираюсь наступать вам на пятки, – добавил он, глядя на Эйвери с Рамиресом. – Я лишь хочу убедиться, что мы все понимаем, о чем идет речь.

– Мы всегда рады вас видеть, – сказал Холт с искренним дружелюбием по отношению к О’Мэлли.

– Спасибо, Уилл. Приступим.

Холт кивнул офицеру:

– Симс?

– Ладно. Полагаю, я могу начать. Но почему бы не дать слово судмедэксперту, затем просмотреть отчет коронера и после этого я расскажу вам о наших планах? – сказал детектив, акцентируя внимание на капитане Холте, а затем повернувшись к эксперту. – Как тебе, Сэмми?

Сэм представлял собой худого индуса и работал руководителем отдела судебно-медицинской экспертизы. Он был одет в костюм с галстуком. Услышав свое имя, он поднял большой палец вверх.

– Да, сэр, Марк, – буквально полилось из него. – Как мы уже обсудили, у нас слишком мало зацепок. Квартира чиста. Никакой крови или признаков борьбы. Объективы камер были закрыты эпоксидной смолой, которую можно приобрести в любом хозяйственном магазине. Мы также нашли волокна от черный перчаток, но опять же, это не дает нам никаких четких улик.

Детектив Симс так и оставался сидеть, повернувшись к Эйвери, и Сэмми с трудом понимал, кто здесь главный. Он продолжал переводить взгляд с Симса на Холта и всех остальных. В конце концов, он определился и стал обращаться в основном к Эйвери и Рамиресу.

– Тем не менее, у нас есть кое-какие новости из гавани, – продолжил Сэмми. – Ясно, что убийца отключил там камеры, в основном, тем же способом, что и в подъезде. Чтобы пробраться к гавани незамеченным, ему пришлось поработать в период с 23:00, когда уходит последний работник, до 06:00, когда выходит первая смена. Мы нашли несколько следов от обуви в гавани и на яхте еще до прихода полиции на место преступления. Можем точно сказать, что убийца носит фирму «Redwing» размером 10,5 дюймов. Кажется, он прихрамывал на правую сторону, т.к. отпечатки левой ноги более глубоки, он явно опирался на нее.

– Отлично, – с гордостью сказал Симс.

– Мы также проверили эту нарисованную звезду на носу, – продолжил Сэмми. – К сожалению, нам не удалось найти никакого генетического материала. Зато мы снова наткнулись на черные волокна от перчатки идентичные тем, что были обнаружены в квартире. А это уже интересно. Спасибо детективу Блэк, – кивнул он в ее сторону.

Эйвери кивнула в ответ.

Холт фыркнул.

– И, наконец, – начал подводить итог Сэмми, – мы считаем, что тело принесли в гавань в свернутом ковре. Во-первых, было обнаружено много соответствующих волокон. Во-вторых, все заметили, что его явно не хватало в квартире.

Он кивнул в знак окончания своей речи.

– Спасибо, Сэмми, – произнес Симс. – Дана?

Даной была женщина средних лет с прямыми каштановыми волосами до плеч и довольно глубокими морщинами. Она была одета в белый халат, который явно свидетельствовал о ее профессии. Хоть она и выглядела так, будто хотела оказаться где угодно, кроме этой комнаты, она все же продолжила рассказ.

– Жертва погибла от перелома шеи, – произнесла она. – На руках и ногах видны синяки, которые свидетельствуют о том, что ее швырнули на пол или об стену. Убийство произошло около двенадцати часов назад. Никаких следов насилия не обнаружено.

Она откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.

Симс приподнял бровь и вопрошающе повернулся к Эйвери:

– Детектив Блэк? Появилась ли какая-нибудь полезная информация от семьи?

– Тупиковая ситуация, – ответила Эйвери. – Жертва виделась с родителями раз в неделю, привозя им продукты и готовя обед. У нее не было ни парня, ни каких-либо других близких родственников в Бостоне. Единственное, у нее было несколько хороших подруг, с которыми мы планируем поговорить. Сами родители вне подозрения. Они едва смогли встать с дивана. Мы могли бы начать допрашивать друзей, но я не уверена в протоколе, – сказала она, взглянув на О’Мэлли.

– Спасибо за информацию, – ответил Симс. – Все ясно. Думаю, после этой встречи, вы полностью возглавите это дело, детектив Блэк, но это не в моей компетенции. Давайте я расскажу, что смогла нарыть моя команда. Мы проверили ее телефон и электронную почту. Ничего необычного. Камеры в здании были отключены и других записей, к сожалению, нет. Тем не менее, мы кое-что обнаружили в книжной лавке Венмеер. Сегодня она была открыта. Там работают два продавца. Они не были в курсе смерти хозяйки и явно были шокированы известием. Вряд ли кого-то из них можно записать в подозреваемые, но оба рассказали, что магазин недавно попал в неприятности из-за местной банды, известной как «Команда смерти Челси». Название происходит от постоянного места сбора на Челси-стрит. Я переговорил с нужными людьми и узнал, что они являются относительно новой группировкой латиноамериканцев, слабо связанной с другими картелями. Их лидером стал Хуан Десото.

Эйвери уже слышала это имя во времена работы новобранцем в полиции. Может Десото недавно и стал главарем новой мелкой банды, но был уже довольно известным среди устоявшихся группировок Бостона на протяжении многих лет.

«Зачем бы мафиози или его группировке убивать владелицу книжной лавки, а затем размещать ее тело на эксклюзивной яхте?» – задумалась она.

– Кажется, ты нашел отличную зацепку, – сказал Холт. – Даже немного огорчает, что мы должны передать бразды правления другому участку. К сожалению, такова жизнь, не так ли, капитан О’Мэлли? Компромисс, да? – улыбнулся он.

– Это так, – неохотно ответил О’Мэлли.

Симс приподнялся на стуле.

– Хуан Десото определенно стал бы подозреваемым номер один, если бы это был мой случай, – подчеркнул он. – Для начала я бы попытался встретиться с ним.

Легкий сарказм заставил Эйвери задуматься.

«А нужно ли мне это? – размышляла она. Несмотря на заинтересованность делом, ее сильно смущала недосказанность в том, кто курирует этот случай. – Должна ли я следовать его указаниям? Он мой руководитель? Или я могу действовать сама?»

Казалось, О’Мэлли прочел ее мысли.

– Думаю, здесь мы закончили. Согласен, Уилл? – сказал он перед тем, как обратиться непосредственно к Эйвери и Рамиресу. – С этого момента вы самостоятельно ведете дело до тех пор, пока вам не понадобится помощь детектива Симса по поводу информации, которую мы только что получили. Копии файлов уже подготавливают. Их отправят прямо в А1. Итак, – вздохнув, он встал, – если других вопросов нет, пора приступать к работе. У меня еще есть целый участок для управления.

*

Эйвери оставалась в напряжении до тех пор, пока они не покинули здание участка А7, не прошли сквозь толпу репортеров и не вернулись в машину.

– Все прошло отлично, – сказал Рамирес. – Ты понимаешь, что сейчас там произошло? Тебе отдали крупнейшее дело из тех, которые только получал А7 за последние годы. И все лишь потому, что ты – Эйвери Блэк.

Эйвери молча кивнула.

Это дело могло обернуться высокой ценой. Да, она могла действовать по своему усмотрению, но стоило проблемам появиться, ей пришлось бы справляться только самой. Кроме того, ее не покидало оущение, что это далеко не последний раз, когда она слышит об А7.

«Ощущение, будто сейчас у меня два начальника», – внутренне застонала она.

– Каков наш следующий шаг? – спросил Рамирес.

– Давай избавимся от предрассудков А7 и навестим Десото. Не уверена, что именно мы там найдем, но если его группировка приставала к владельцу книжного магазина, я хочу знать причину.

Рамирес присвистнул.

– И где же мы будем искать его?

– Все знают где его найти. Он владеет небольшим кофейным магазином на Челси-стрит, сразу за автомагистралью и парком.

– Думаешь, это наш парень?

– Убийство не в новинку для Десото, – пожала плечами Эйвери. – Не уверена, что это место преступления подходит его стилю, но он может что-то знать. Он – легенда Бостона. Он работал на черных, ирландцев, итальянцев, латиносов и прочих. Когда я только пришла в полицию, его называли Убийцей-Призраком. Годами многие даже не верили в его существование. Банда Юнит нанимала его для работы в Нью-Йорке. Никто ничего даже не смог доказать. А этим магазином он владеет еще с тех пор, как я впервые услышала его имя.

– Ты когда-нибудь виделась с ним?

– Нет.

– Знаешь, как он выглядит?

– Да, – ответила она. – Видела его фото. Светлокожий и ужасно огромный. Еще создается ощущение, что у него даже зубы заточены.

Рамирес повернулся к ней и улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалась нарастающая паника и адреналин. То же чувствовала и она. Они направлялись в настоящее логово зверя.

– Это должно быть интересно, – произнес он.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Угловой кофейный магазинчик находился на северной стороне перехода автомагистрали Восточного Бостона.Одноэтажное кирпичное здание с большими окнами и простой вывеской «Coffee Shop» обслуживало местное население. Окна были затемнены.

Эйвери припарковалась прямо у входа и вышла из машины.

Небо потемнело. На юго-западе можно было увидеть красивый закат, переливающийся оранжевыми, красными и желтыми цветами. На противоположном углу располагался продуктовый магазин. Всю остальную часть улицы занимали жилые дома. Этот район был довольно тихим и спокойным.

– Пошли, – сказал Рамирес.

После долгого дня, наполненного встречами и ожиданием, Рамирес, казалось, был готов к любой деятельности. Его рвение беспокоило Эйвери.

«Гангстеры не любят скачущих копов, вторгающихся на их территорию, – подумала она. – Особенно просто так, не имеющих ордера и опирающихся на слухи».

– Легко, – ответила она. – Только без резких движений. Говорить буду я. Не привлекай внимания, хорошо? Мы здесь лишь для того, чтобы задать парочку вопросов и посмотреть, могут ли они нам помочь.

– Конечно, – нахмурился Рамирес, но его тело говорило об обратном.

Как только они зашли внутрь, зазвенел колокольчик.

Крохотное пространство включало в себя четыре красных удобных столика и единственную кассу, где люди могли оформить заказ. Меню едва насчитывало пятнадцать наименований, хотя и посетителей было немного.

Два пожилых худых латиноамериканца, которые вполне могли оказаться бездомными, пили кофе за одним из столиков слева. Молодой парень в фетровой шляпе и солнцезащитных очках сидел отдельно, отвернувшись к двери. Он был одет в черную майку. Из кобуры на плечевом ремне торчал пистолет. Эйвери взглянула на его обувь.

«Восемь с половиной, максимум девять», – подумала она.

– Шлюха, – прошептал он, глядя на Эйвери.

Мужчины постарше, казалось, не обращали на них никакого внимания.

За прилавком не было видно ни единого работника.

– Всем привет, – помахала рукой Эйвери. – Мы бы хотели поговорить с Хуаном Десото, если он здесь.

Молодой парень рассмеялся, что-то быстро сказав по-испански.

– Он сказал: «Пошли в … полицейская потаскуха и ее сукин сын», – перевел Рамирес.

– Мило, – ответила Эйвери. – Слушай, нам не нужны проблемы, – добавила она, подняв ладони. – Мы лишь хотим задать Десото пару вопросов о книжном магазине на Самнер-стрит, который ему не особо по душе.

Он уселся поудобнее и указал на дверь:

– Вали отсюда, коп!

Было немало способов справиться с этой ситуацией. У парня был пистолет и Эйвери догадывалась, что он заряжен, но без лицензии. Казалось, он был готов подскочить в любую секунду, хотя, на самом деле, ничего особенного не происходило. Этот факт, в сочетании с пустым прилавком, привел ее к мысли, что в комнате для персонала могло что-то происходить.

«Наркотики, – предположила она. – Либо они там избивают до полусмерти незадачливого владельца какого-нибудь магазина».

– Нам нужно лишь пару минут с Десото, – повторила она.

– Сука! – сказал парень, встав и вытащив свой пистолет.

Двое мужчин продолжали спокойно пить кофе в тишине.

Рамирес тут же подскочил, вытащив оружие:

– Эйвери?

– Всем успокоиться, – произнесла она.

В окне выдачи заказов, находящимся сразу за кассой, появился мужчина, довольно крупный, судя по его шее и пухлым щекам. Казалось, он слегка наклонился к окну, что сделало его чуть ниже. В тусклом свете его лицо было частично скрыто: лысый, светлокожий латиноамериканец с искоркой в глазах. На губах играла улыбка. Во рту он держал гриль, что придавало его зубам вид острейших алмазов. Внешне он не проявлял никакой агрессии, даже наоборот, его спокойствие и холод, с учетом сложившейся обстановки заставили Эйвери задуматься о причинах.

– Десото, – произнесла она.

– Никакого оружия, – произнес тот из квадратного окошка. – Тито, положи пистолет на стол. Офицеры, сделайте то же самое. Никакого оружия внутри.

– Не получится, – сказал Рамирес, направив пистолет на парня.

Эйвери ощущала холод короткого ножа, который был прикреплен к ее лодыжке на случай, если она попадет в передрягу. Все знали, что они направились к Десото.

«Все будет в порядке, – подумала она. – Надеюсь на это».

– Положи его, – сказала Эйвери.

Показывая добрые намерения, она аккуратно кончиками пальцев достала свой Глок и положила его на стол между мужчинами.

– Давай же, – сказала она Рамиресу. – Положи его на стол.

– Черт, – прошептал он в ответ. – Это никуда не годится. Ничего хорошего.

Тем не менее, он выполнил ее просьбу и положил оружие на стол. Парень по имени Тито также выложил пистолет и улыбнулся.

– Спасибо, – произнес Десото. – Не волнуйтесь. Никому не нужно оружие копов. Оно в безопасности. Идем, поговорим.

И он исчез из их поля зрения.

Тито указал на небольшую красную дверь, которую было практически невозможно заметить засчет ее положения за стендом.

– Ты первый, – сказал Рамирес.

Тито нагнулся и вошел. Затем прошел Рамирес и только после него Эйвери.

Красная дверь вела на кухню. Дальше был коридор. Прямо перед ними была крутая лестница в темный подвал. Внизу была еще одна дверь