В объятиях палача
![В объятиях палача](/uploads/cover/large/52425.jpg)
Глава 1
Лера
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один?
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один…
Подпевала девушка, стоя у раковины и намывая очередную гору тарелок. Ноги ужасно болели от неудобной дешёвой обуви. Ещё немного. Осталось ещё совсем чуть-чуть, и её смена закончиться в роли посудомойки, и она пойдёт мыть полы, а потом домой. С утра всё повторится заново. Она встанет с головной болью и, выпив дешёвого растворимого кофе, снова пойдёт на работу. И вот всё это уже повторяется изо дня в день, на протяжении шести лет.
– Вот Лер, держи ещё. – Выгрузила с подноса в раковину грязную посуду официантка Катя и, развернувшись на пятках, побежала снова в зал.
– Когда же это закончиться? – проговорила Лера это вслух и мысленно взвыла от усталости. Хотелось всё бросить и бежать. Бежать туда, где нет этой грязной посуды и шестнадцатичасовой рабочей смены. Где она могла бы жить как человек, нормальный человек, просыпаясь по утрам, пусть и не счастливая, но без мыслей, что всё плохо. И чем больше проходило времени, тем всё сильнее она убеждалась в том, что это до конца её дней. Как бы она не старалась, Лера не сможет изменить то, что уготовила для неё судьба. И нет, не всё в наших руках, как говорят многие. Порой даже десятая доля процента не зависит от нас.
– Лер, тебе бы работу другую найти. Ты молодая девчонка, а работаешь посудомойкой. – Проговорила её напарница пожилая тётя Галя.
– А куда я уйду? Никому не нужны люди без образования, тёть Галь. Да и привыкла я уже. – Девушка бесшумно выдохнула и принялась снова за работу.
Жизнь Леры оборвалась в четырнадцать лет, когда её родители погибли в автокатастрофе, и она осталась одна со своим старшим братом. Мишка не бросил свою сестру и не отдал её в детский дом, а стал для неё опорой и заботился до тех пор, пока их общее горе полностью его не добило. Михаил не смог справиться с потерей своих родителей и тем, что легло на его сильные мужские плечи. Со временем он начал увлекаться алкоголем, чтобы утопить в нём свои проблемы. И спустя два года, когда Лере было шестнадцать, его выгнали с работы. Он устроился грузчиком и стал пить ещё больше, пока не превратился в ходячий труп с опухшим от алкоголя лицом. Лера много раз просила брата завязать с этой дрянью, но он уже не мог. Его устраивало то, что с ним происходит. Из-за накопившихся долгов и от безденежья девушке пришлось бросить колледж, где она училась на повара, и пойти работать посудомойкой. А когда денег не стало хватать, она устроилась ещё на одну работу и в этом же кафе начала мыть полы.
И вот так она уже живёт шесть лет и надеется только на себя. Она никогда бы не могла подумать о том, что её дружная и счастливая семья когда-то распадётся. По ночам, когда она остаётся одна, и за стеной смолкают пьяные голоса дружков брата, она зарывается под одеяло, беря тёплый свитер её матери, который до сих пор сохранил её запах, и плачет. Она ревёт навзрыд, прикрывая рот ладонью, чтобы никто не услышал её рыданий. Она жалеет себя в одиночку, в темноте, потому что так легче, потому что так проще. Она давно уже не верит в прекрасные сказки и что когда-нибудь случится чудо, и она сможет выбраться из этого болота. Жизнь не так проста, как кажется, и часто ранит, да так сильно, что эти шрамы никогда не зарастают и остаются рваными порезами на душе, постоянно гноясь и напоминая о себе.
Мишка не справился с тем, что судьба сыграла с ним злую шутку, отобрав родителей. И он сдался. Опустил руки, но Лера пока ещё держится на плаву. Она оберегает брата, как может, и пытается поддерживать его. Только вот кто знает, надолго ли хватит её сил, и она не упадёт и не разобьётся, оставляя после себя только жалкое воспоминание.
– Лерка, тебе замуж нужно. Детей рожать, а не мыть посуду круглыми сутками. А братец твой – алкаш грёбаный! Я бы ему голову оторвала за то, что он делает.
– Тёть Галь, да кому такая завидная невеста, как я, нужна?! Нет уж.
– Жалко мне тебя, девочка. Тебе бы деньжат немного накопить и уйти от брата. А то содержишь этого взрослого детину, а он и рад. Сел на твою шею и ножки свесил.
– Он единственный, кто у меня из родных остался. Не могу я его бросить, каким бы плохим он не был.
– Добрая ты, Лерка, когда-нибудь эта доброта тебя погубит.
Девушка ничего не ответила на эти слова своей напарнице, а только прибавила звук на стареньком приёмнике и продолжила домывать посуду. Время уже подходило к часу ночи, когда она вышла из здания кафе и, поставив его на сигнализацию, пошла домой.
Работа находилась в пятнадцати минутах ходьбы от её квартиры, и она всегда ходила пешком, чтобы не тратить лишние деньги на проезд. На улице стоял январский мороз. Накинув на голову капюшон и сильнее замотавшись шарфом, Лера ступила на замёрзший асфальт и, поскользнувшись в своих осенних сапожках, упала на попу.
– Чёрт! – выругалась девушка и аккуратно поднялась, пытаясь больше не упасть и потирая свои ягодицы, которые мгновенно заныли от удара о замёрзшую землю.
Подошва старых сапог, которым было уже больше пяти лет, совсем износилась. Лера уже раз десять их клеила, но они всё равно рвутся, а денег на новые нет. Вся зарплата ушла на оплату коммунальных услуг и немного еды. Даже копить не получается. Отряхнувшись, она пошла дальше, глотая немые слёзы. А как хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл к ней, взял за плечи и сказал, смотря правдивыми глазами в её глаза: потерпи немного, всё когда-нибудь наладится. Но этого человека не было, и ей приходилось самой себя успокаивать. Оставалось надеяться на то, что будущее будет радужнее, чем сейчас.
Когда Лера подошла к своему дому, то ног уже реально не чувствовала, и пожалела, что не взяла запасную пару тёплых носков, которые бы могли её спасти от жуткого холода. Забежала в прокуренный подъезд своей старенькой пятиэтажки и поднялась на второй этаж.
Дверь её квартиры была закрыта, но не заперта на замок. Она осторожно приоткрыла её и шагнула внутрь. В квартире стоял полумрак, воняло табаком и дешёвым алкоголем. А когда-то это была уютная квартира, в которой вкусно пахло выпечкой и едой. Даже если бы у Леры получилось уйти от брата, от этой жизни, которая сейчас её окружает – да и можно ли всё это существование назвать жизнью? – ей было бы безумно жалко прощаться с теми тёплыми и самыми радостными воспоминаниями, которые произошли в этой квартире.
Не раздеваясь, она достала ключ из кармана, отперла свою комнату и вошла внутрь. Только когда Лера осталась одна и заперлась на два замка, то почувствовала себя в безопасности. Сил не было. Тело ужасно болело от долгой и тяжёлой работы. Девушка, не раздеваясь, упала на свою старенькую кровать, которая издала протяжный скрип от удара, и Лера моментально уснула.
Лере снилась прошлая, счастливая жизнь, когда были ещё живы её родители. Ей безумно их не хватает. Мама уже не пожелает ей спокойной ночи и не согреет своими тёплыми и нежными руками, от которых постоянно пахло едой. А отец больше не научит её, как защищать себя и не покажет новые приёмчики самообороны. У них больше не будет семейных посиделок за дружным столом. И они не поедут с палатками в лес, где будут собирать грибы, ягоды и жарить мясо с овощами и спать в спальных мешках на земле. Всего этого у неё больше никогда ничего не будет.
Вздрогнув от резкого и громкого звука, она нехотя открыла глаза, покидая свой сладкий сон, от которого защемило в груди.
– Валерия, открой! – брат барабанил по её хлипкой двери, которая готова была при каждом ударе разлететься в щепки. – Вставай немедленно и открой мне! Я знаю, что ты дома!
«Что ему нужно от меня?» – спросила она себя. Сползла с кровати, и нехотя пошла к двери. Она боялась брата, когда он был пьян. Сколько раз уже было, что он поднимал на неё руку, когда она не давала ему денег, или не бежала за очередной бутылкой, когда он умирал от похмелья. И не только от него доставалось ей. Но и его дружки-алкаши, часто распускали свои грязные руки, и не всегда ей получалось убежать от них. Они ловили её, зажимали в углу, лапая её хрупкое девичье тельце. Или могли ударить так сильно, что пару раз ей приходилось обращаться в больницу. От этих воспоминаний всё тело девушки самопроизвольно подрагивало от страха.
Подойдя к двери, она открыла сначала первый замок, затем второй и распахнула дверь. Михаил стоял в одной белой майке, покрытой жёлтыми пятнами, и от него зверски несло дешёвыми сигаретами, блевотиной и потом. От этого запаха она поморщилась и сглотнула тошнотворный комок в горле, пытаясь не дышать.
– Миш, что тебе нужно?
– Ты почему не заплатила за квартиру? Хочешь, чтобы нам свет отключили и воду? – он швырнул ей квитанции в лицо.
– Я всё оплачу. Мне на днях зарплату должны выдать. – Лера поймала кинутые ей листочки и прижала к груди, боясь увидеть цифры, которые ей придётся оплатить.
Девушка смотрела в лицо своего брата и не могла поверить, что её глаза ей не врут. Раньше Михаил был первым парнем в их дворе. Все девчонки сворачивали свои головы, стоило ему пройти мимо. А что сейчас? Перед ней стоял пропитой парень, который уже стал больше похож на шестидесятилетнего деда, естественный запах которого был перегар и пот. Ярко-голубые глаза поменяли цвет на тусклый, и в них умерла жизнь. В брате уже не было человека, он скорее просто существовал и стал живым трупом. Чтобы сказали родители, если бы увидели своего сына в таком состоянии?
– Пожрать приготовь! – кинул он ей в лицо и хотел уже разворачиваться и уходить, как Лера проговорила.
– А макароны? Я вчера только их варила.
– Всё ушло на закуску.
– Миш, может, хватит пить, а? Чтобы сказали родители, если бы увидели тебя в таком состоянии? – выпалила она и тут же пожалела о сказанных словах, потому что в ту же секунду глаза брата налились кровью.
– Закрой свой рот, маленькая грязная стерва. Я тебя кормил все эти годы, ты ни в чём не нуждалась! И ещё будешь мне тут говорить, как жить? Пожрать лучше приготовь.
Брат развернулся и ушёл к себе в комнату. Я проследила за ним взглядом и услышала, как скрипнул диван и включился телевизор. Выдохнув, я пошла в ванную. Наспех приняла душ и поставила кастрюльку с водой для макарон. Последние годы – это единственная еда, которую я ем. Денег не хватает, чтобы купить хоть что-то ещё. Иногда я балую себя гречневой кашей с сахаром, но это бывает очень редко.
На работе нам не разрешают забирать еду, которая остаётся от посетителей. Вся она уходит в отходы. А я бы с удовольствием полакомилась едой с чужого стола. Иногда тётя Галя приносит мне пирожки или блинчики, которые печёт сама.
Отварив макароны, я положила немного себе в тарелку и ушла в свою комнату, чтобы поесть. Сидя на своей старой кровати, я смотрела на падающий снег за окном и ёжилась от холода, который пробирал моё тело. Через два часа мне снова выходить на работу. И снова всё будет так же, как и всегда: горы посуды, грязные полы, невоспитанные и неблагодарные посетители и жадное начальство. Иногда, когда была полная посадка гостей, и не хватало рабочих рук, Лера выходила ещё и в зал, замещая официанта. Вот тогда-то ей удавалось заработать немного чаевых. Но такие дни были очень редко, и о них стоило только мечтать.
Надев колготки, джинсы и старенький тёплый свитер, девушка посмотрела в зеркало на своё замученное отражение. Хотелось улыбнуться самой себе, но она этого не сделала. Повода для улыбок не было. За дверью послышались голоса дружков Михаила и, напялив на себя шапку, пуховик и сапоги, она вышла в коридор, запирая дверь комнаты.
– О, Лерка, куда пошла? – её остановил один из друзей брата.
– На работу, – пробубнила девушка и двинулась к входной двери, но путь ей преградили.
– Хорошо выглядишь, – оскалился своими жёлтыми зубами парень, и её обдало перегаром, от которого девушка пошатнулась.
– Спасибо. Вить, дай пройти, пожалуйста. Я уже опаздываю. – На самом деле ей до работы оставалось ещё два часа, а идти двадцать минут. Лера всегда выходила раньше, чтобы поменьше находиться дома и не сталкиваться с собутыльниками брата.
– Хорошая ты девка, Лерка. А я тебя помню ещё такой, – показал тот руками на пол. – По пояс мне была. – Лера выдавила из себя улыбку.
Витю она знала с детства. Это был лучший друг её брата, и жил он в соседнем подъезде. Когда-то Витя работал ведущим консультантом в банке, но, как и Миша, встал не на ту тропу, и теперь он так же прожигает свою жизнь, заливая свою глотку алкоголем.
– А парень-то у тебя есть? – подмигнул он ей.
– Есть. Вить, пропусти, пожалуйста. Правда, опаздываю.
Виктор отошёл на шаг в сторону, давая ей пройти, и с облегчением выдохнув, Лера выскочила из квартиры, громко хлопая дверью.
Глава 2
Лера
Сегодня, кажется, ещё холоднее, чем было вчера. Когда я подошла к своей работе, то почувствовала, как у меня уже отмёрзли чуть ли не все конечности. Растирая свои замёрзшие ладони, я вошла через чёрный ход в здание кафе и, переодевшись, направилась на кухню.
– Привет, тёть Галь!
– О, Лерка! А ты чего так рано пришла? Мишка, что ли, опять бурагозит?
Я ей ничего не ответила, только пожала плечами.
– А ты знаешь, хорошо, что раньше пришла. Анька, официантка, на работу не вышла, дитё у неё заболело. Так что надевай фартук, помоги в зале. Там сегодня день рождения наша доблестная полиция отмечает, так что рук не хватает.
Обрадовавшись новости, я побежала к администратору, которая мне выдала фартук официанта, и я побежала обслуживать столик. Как назло, мне выпало обслуживать именно тот столик, за которым отмечали день рождения одного из оперов. Его, кажется, звали Альберт. Это я уже услышала, когда они его поздравляли.
Я взяла очередной поднос с горячим и понесла за столик оперов. Пока до них шла, всё время кидала свой взгляд на главного, чтобы лучше его рассмотреть. Странное дело, но этот мужчина, именинник, который вроде работает в полиции, должен вести себя прилично, а ведёт себя как бог. Я раньше его здесь видела. Он много раз приходил на обед в наше кафе, и все предыдущие разы вёл себя не лучше. Для него нормально, чтобы наорать, унизить или ущипнуть официантку за попу, а потом предложить ей провести ночь с ним.
Наконец-то подойдя ближе, я расставила тарелки на столе, грязные собрала на поднос. И всё это время я мечтала побыстрее испариться, исчезнуть от пристального взгляда этих мужчин. Но почувствовав, как под мой фартук скользнула чья-то очень сильная и горячая ладонь, отпрыгнула. Бог меня уберёг, чтобы я не опрокинула на пол грязные тарелки и не разбила их. Удержавшись на ногах, я попятилась назад, отходя как можно дальше от столика и пытаясь выровнять своё дыхание.
– Эй, красивая, ты куда пошла? Посиди с нами, выпей. У меня сегодня день рождения! – мужчина вальяжно раскинулся на стуле, сверля меня своими зелёными, как изумруд глазами. Даже несмотря на то, что на его лице играла довольная улыбка, вся его наружность источала страх. Хотелось спрятаться от него подальше.
Ещё раз быстро мазнула по нему взглядом. Идеально отутюженная голубая рубашка сидела как влитая, её дополнял чёрный галстук. Выглаженные тёмно-серые офисные брюки с наведёнными стрелками. Что-то мне подсказывало, что этот мужчина зарабатывает больше, чем положено полицейскому. Чего стоит одна его золотая цепочка, которая проглядывала сквозь накрахмаленную ткань рубашки. На его хитрой морде было большими буквами написано: «ПРОХОДИТЕ МИМО, А ИНАЧЕ ВАМ НЕ ВЫЖИТЬ».
Между нами затянулась пауза, и некоторые его сослуживцы с интересом наблюдали за ходом событий. А я, словно очнувшись от своих размышлений, быстро затараторила, чтобы он не понял о том, что я размышляю над его предложением. Хотя этому мужчине было достаточно одного взгляда на своего оппонента, чтобы догадаться, о чём тот думает.
– Спасибо, но я на работе, – отмахнулась я от него и надеялась, что мне больше не прилетят предложения от этого мужчины. Но не тут-то было.
– Я могу поговорить с твоим начальством, и тебя быстро освободят от работы. Знаешь, кто я? – он буравил меня своим взглядом, прожигая насквозь мою кожу, по которой пробежали мурашки. И что-то мне подсказывает, что он уже меня раздел и поимел в разнообразных позах. И от этих мыслей я почувствовала себя грязной.
– Нет, не нужно, – улыбнулась я ему и только хотела идти, как он резко поднялся со своего стула и, хватая меня за руки, в которых был поднос с грязной посудой, ловко усадил на свои колени.
– А ты недотрога, люблю таких! – его стальной голос прогремел над моим ухом, а я затряслась от страха.
– Отпустите меня! – хотела подняться, но мне не дали, опуская тяжёлую ладонь на колено.
– Не пущу!
– Звягинцев, отпусти уже девчонку, а то не дай бог, в обморок упадёт от твоих ласк! – прокричал ему кто-то с другого конца стола, и мужчины загоготали, будто им рассказали смешную шутку.
– Вечером ещё увидимся! – он губами опалил мою мочку уха, прикусывая её кончик, и освободил меня. Но прежде, чем дать мне уйти, звонко шлёпнул меня по попе, отчего я подпрыгнула и мою ягодицу тут же зажгло.
Было противно и мерзко. Щёки горели то ли от злости, то ли от стыда. От такого хамского отношения захотелось разреветься и нахлобучить этот поднос с грязной посудой ему на голову. Но я не имела права. У меня сегодня ещё полсмены впереди, и я не могу расклеиваться. Вытерев глаза, в которых зарождалась пелена от слёз, я пошла дальше работать. Но к столику, за которым сидели опера, я больше не подходила, сбросив его на официанта мужчину.
Сегодняшняя смена, кажется, самая долгая из всех смен несмотря на то, что народу было много. Все гости заведения и официанты разошлись, а я ещё осталась, чтобы домыть посуду и помыть полы. Несмотря на усталость, радовало то, что я сегодня смогла заработать на чаевых. Теперь я смогу купить себе новые сапоги, в которых мои ноги не будут мёрзнуть.
Включив погромче радио, я драила полы и задвигала стулья. В здании, кроме меня, никого не осталось, и я могла расслабиться и немного погрузиться в свои мысли. Часто представляла себе, что у меня когда-то тоже будет небольшой ресторанчик, где я буду готовить в своё удовольствие. Я не буду нуждаться в деньгах, смогу позволить себе всё, что пожелаю.
Я любила готовить и из-за этого поступила в кулинарный колледж, где, проучившись год, я ушла. А ушла из-за того, что брат стал пить и нужны были деньги на жильё и еду. И вот теперь мои мечты остаются только мечтами. Но я не перестаю мечтать и воображать, что когда-нибудь всё наладится. Мама всегда говорила, что главное – верить в себя, свои силы, и тогда всё получится. Только с каждым днём моя вера угасает, и маловероятно, что её может хоть что-то разжечь. А иногда так хочется, чтобы прискакал красивый принц и увёз меня за закат, где мы будем счастливы. Эх, мечты-мечты! Реальность – жестокая тётка, которая любит хлестать по лицу, оставляя следы.
Домыв полы, Лера убрала швабру с ведром в подсобку и пошла одеваться. Накинув на себя пуховик и завязавшись шарфом, она посмотрела на часы. Три часа ночи, а ей ещё пешком домой идти и завтра на работу в первую смену к девяти выходить. Но она справится. Как всегда справлялась.
Поставила здание кафе на сигнализацию и ступила за порог. В лицо ударил холодный ветер, и по телу пробежались мурашки от озноба. Сделав ещё пару шагов, она резко остановилась, врезаясь в стальное тело, от которого сильно пахло алкоголем и дорогим мужским парфюмом.
– Я же говорил, что вечером увидимся. – Перед девушкой стоял тот самый опер, который приставал к ней в кафе. Мужчина схватил Леру за локоть и потащил в сторону машины.
– Отпустите меня! – запоздало крикнула девушка и попятилась, пытаясь вырвать свою руку из сильного захвата. Но хватка только усилилась.
– Не ори, красивая! Сделаешь мне подарок на день рождения, и я отпущу! – оскалился мужчина, а у Леры из-под ног стала уходить земля.
– Пожалуйста, не трогайте меня! Я не та, кто вам нужен! – умоляла она его, но опер её не слышал.
– Та, не та. Все вы одинаковые, и дырка между ног одинаковая. Так что не сопротивляйся, всё равно моей будешь. Пусть на одну ночь, но я возьму своё. Всегда брал!
Он дёрнул её ещё сильнее за руку, и Лера влетела в его сильную грудь, ударяясь об неё, словно о бетонную стену. Она не готова была мириться, что её принимают за проститутку, которая готова в любой момент за деньги раздвинуть ноги. И сейчас она была готова бороться за свою честь, даже перед таким сильным мужчиной, как этот опер. Она никогда не скатится до уровня проститутки. И не опустится, даже когда есть совсем будет нечего. Она найдёт выход, но не ляжет под мужчину за деньги.
Девушка воспользовалась моментом, когда Звягинцев отвернулся к машине, чтобы открыть дверь. И дёрнув руку, Лера высвободилась и собралась бежать, только вот на полпути её снова остановили и дёрнули назад. В полёте девушка схватила стеклянную бутылку из-под пива, которая лежала на крышке мусорного бачка и ударила своего обидчика бутылкой.
Все произошло так быстро и неожиданно, что Лера не поняла, куда попала, но мужчина осел на корточки и застонал от боли.
– Сука! – прошипел он, но так и не поднялся, держась ладонями за голову.
И от игравшего в крови адреналина, Лера рванула изо всех сил и побежала в сторону дома. Сейчас ей было всё равно, кто он и что этот мужчина работает в полиции и легко может найти её и наказать за то, что она сделала. И ведь не докажешь, что это была самооборона! Но сейчас Лера об этом не думала. В голове была только одна мысль: «быстрее убежать как можно дальше и спрятаться».
– Я тебя найду, сучка! Ты у меня ещё ответишь за то, что сделала! – кричал он ей вслед. Но сейчас её мало волновало, что он её найдёт. Главное, что сейчас не сделал ей плохо, а что будет потом… Это будет потом, и она разберётся.
Она бежала изо всех ног, не останавливаясь. Морозный ветер хлестал её по щекам, а в голове стоял звон, от которого девушка ничего не слышала. Остановилась только тогда, когда подбежала к дому. Запыхавшаяся, дрожащими руками набрала номер домофона и скрылась за дверью подъезда. Прислонилась к железной двери и попыталась выровнять своё дыхание, но получилась не особо хорошо. И тогда, расстегнув на себе куртку, она поднялась на свой этаж. Открыв дверь квартиры, она услышала множество мужских голосов, доносившихся из кухни. Осторожно, чтобы никто не заметил, прошла в свою комнату и заперлась на все замки.
Видимо оттого, что шок прошёл, из глаз потекли горькие слёзы. Скинув с себя куртку с сапогами, она прислушалась к скрипучему полу, от которого раздался звук прямо за её дверью.
– Эй, мелкая, пришла? – голос Миши звучал пьяно. Брат практически не владел своей речью. Брат стукнул кулаком по двери. – А ну открой!
Лера хотела отмолчаться и тихо отсидеться в комнате, но удары продолжились, и, кажется, к брату присоединился кто-то ещё.
– Открывай, я сказал! А иначе выбью эту грёбаную дверь и отдам тебя своим друзьям на развлечение! – кричал тот возмущённо за хлипкой дверью, и кто-то довольно присвистнул сказанным им словам.
Лера молчала. Придвинула к двери кресло, которое вряд ли могло спасти девушку.
– Я сказал, открой, сучка грёбаная, когда тебе приказывает брат!
– Миша, уйди, а то я вызову полицию! – вырвалась у неё протяжная мольба. Но она и её брат прекрасно знали, что Лера никого не вызовет. Она будет терпеть до последнего, и даже когда иссякнут силы, она всё равно будет терпеть, но не сдаст брата. Ведь каким бы он ни был, он брат, и она не причинит ему вреда.
Забралась в кресло с ногами и тихонько всхлипнула, дрожа от страха. От усталости тело девушки не слушалось, оно было ватное. Послышался ещё ряд ударов, от которых дверь предательски содрогалась. Казалось, ещё чуть-чуть и она разлетится в щепки. Удары продолжались ещё несколько минут, и кто-то из закадычных друзей брата оттащил его от комнаты сестры, уводя на кухню.
– Сколько это ещё может продолжаться? – прошептала себе еле слышно.
Я сидела в кресле с поджатыми ногами и глотала слёзы, пытаясь не реветь в голос. Устала. Морально устала бороться за своё существование. Уйти? А куда? Я никому не нужна. Да и идти-то мне некуда. Нет денег, чтобы даже захудалую комнатушку с тараканами снять или перекантоваться первое время. Брат, как чувствует, когда у меня появляется хоть одна копеечка и сразу активизируется, чтобы её забрать.
Почему он стал такой? Неужели он настолько слаб, что смерть близких сделала из него примата? Но я держусь, хотя я младше его и слабее. Прислушалась ещё раз к звукам. Стало тихо. Видимо, куда-то все ушли. Слезла с кресла и пошла на кровать. Легла на неё, не расправляя, и тут же уснула.
Глава 3
Лера
Распахнула глаза от звука будильника и простонала. Голова после ночных рыданий раскалывалась от ужасной боли. Быстро проморгалась. В комнате стоял полумрак, за окном ещё темно и только уличный фонарь освещает спальню. На часах семь утра. Сколько смогла поспать? Час? Два? А к девяти утра на работе нужно быть как штык. Лёжа в своей кровати, Лера прислушивалась к тишине за дверью, которой порой так не хватало. Брат храпел в соседней комнате, а это значит, что он не заметит её, и девушка сможет нормально принять душ и позавтракать.
Отдирая себя от кровати, Лера с горем пополам смогла встать на ноги и двинулась к двери. Как можно тише она отодвинула кресло, которое вчера служило ей защитной стеной и, щёлкнув замком, вышла в коридор. Она сделала пару шагов по направлению к ванной комнате и замерла на месте, смотря в проём кухни, где царил беспорядок. Пытаясь не заострять на этом внимания, она всё-таки прошла в ванную и как можно быстрее приняла душ и пошла на кухню.
Пару раз она запнулась о валяющиеся на полу бутылки из-под водки, которые приглушённо звякнули при этом. Каждый раз, когда она запиналась, не видя бутылок, думала, что брат сейчас прибежит к ней разгневанный разбираться, но ничего из этого не последовало. Девушка поставила старенький железный чайник на конфорку плиты. Желудок громко заурчал, говоря о своём недовольстве. Есть хотелось ужасно. Со вчерашнего утра ничего из еды в рот не брала. Заглянула в проржавевший холодильник в надежде отыскать там хоть немного еды, но всё было тщетно. Там не было ни крошки.
Вспомнила, что тётя Галя перед уходом отдала ей пачку заварного печенья, и на душе стало теплее. Быстрее бы дождаться, когда закипит чайник, и она сможет немного поесть. Лера развернулась лицом к окну, смотря на улицу, где перед окошком расположилась заснеженная детская площадка, на которой они с братом в детстве когда-то играли. На лице появилась мимолётная улыбка, которая тут же померкла. Жаль, что у нас нет функции «вернуть время вспять», было бы куда проще жить.
Шум кипящего чайника отвлёк девушку от приходящих мыслей, и Лера, выключив газ, налила себе в стакан растворимого кофе и ушла в спальню. После того, как выпила горячий напиток с вкусным печеньем, она оделась и пошла на работу. Несмотря на восемь часов утра, на улице было ещё темно и, пряча свой нос в тёплый колючий шерстяной шарф, Лера всё больше прибавляла шаг, чтобы быстрее оказаться на работе и хоть немного согреться.
Подходя к зданию кафе, она заметила у чёрного хода лежащую пивную бутылку, которая была её вчерашним орудием, и перед глазами вспыхнули картинки прошедшего вечера. Тело её дёрнулось, как от удара током, а в горле появился противный горький комок, который всё никак не хотел проглатываться. И снова эти тёмные изумрудные глаза, кривая усмешка, срывающаяся с мужских губ. Будто и не было ночи и всё это случилось только что. Стоило девушке перешагнуть порог здания, как она услышала в конце коридора голос её директора.
– Валерия, зайдите ко мне немедленно! – оглушающе прогремел голос мужчины, и Лера на негнущихся ногах прошла к нему в кабинет.
Юрий Всеволодович был мужчиной за пятьдесят с шестидесятым размером одежды, со свиными глазками и постоянным потом на лбу, который беспрестанно вытирал. При этом ему не мешало иметь несколько любовниц, которых он бесплатно кормил у нас в кафе и возил на курорты, стоило им состроить щенячьи глазки.
Я зашла в кабинет директора, где пахло сыростью и сигаретами. Отвратительный запах. Я поморщилась и попыталась спрятать нос в вороте куртки.
– Доброе утро, – поприветствовала его я, прикрывая за собой дверь.
– Ох, доброе ли, Лерочка? – мужчина смотрел на меня, не пряча своё сочувствие. А я ещё в тот момент не могла понять, почему он так на меня смотрит, пока он снова не заговорил.
– У меня для тебя плохие новости. Сегодня с утра ко мне домой заявилась полиция. И не просто полиция, а сам начальник оперативного отдела Звягинцев Альберт Владимирович. – Мужчина немного помедлил, а Леру парализовало от его слов. Вот она – расплата. Ей уже и без продолжения стало понятно, о чём будет говорить её начальник. Только от одного упоминая этого имени, сердце начинало биться, словно в тахикардии.
– Я не знаю, что ты там сделала, да и не хочу знать, но ты уволена. – Последние слова он словно прожевал.
– Что? – в недоумении она смотрела на мужчину, а он спрятал свои глаза, смотря куда-то на картину, которая висела за спиной Леры. – Юрий Всеволодович, пожалуйста, вы же знаете всю мою ситуацию, и мне никак нельзя увольняться. Пожалуйста! Я ведь столько лет на вас работала. Я же столько сделал для вас. Пожалуйста.
– Я не могу, прости. Он угрожал мне. Сказал, если я тебя не уволю, то на меня обрушатся проверки, и Звягинцев сделает так, чтобы закрыли моё кафе, а у меня дети.
Она его не слышала и не понимала, как и он её. Сейчас работу сложно найти, а ей срочно нужны деньги, чтобы заплатить за квартиру. Даже если у неё будут увольнительные сейчас, то чем она будет платить в следующем месяце? А сбережений нет.
– Это ещё не всё, – продолжил мужчина.
– Чем ещё вы хотите добить меня? – спросила Лера и утёрла слезу, которая сбежала по щеке.
– Как бы это не было сложно говорить, но я не оплачу последний месяц работы.
– Что?! Но вы не имеете права! – девушка повысила на мужчину голос, но он её сразу же осадил на место.
– Валерия, это не моё желание. А проблемы мне не нужны. Пожалуйста, собери свои вещи, если они остались, забери из бухгалтерии свои документы и прощай.
Она посмотрела ещё раз на мужчину и, не прощаясь, молча вышла из его кабинета. Ноги уже не держали, и, опираясь о стену, она подошла к окну и открыла его нараспашку, впуская прохладный воздух и вдыхая его. Вот так один человек, в руках которого есть хоть немного власти, может разрушить жизнь другого человека. Всё это казалось ерундовым до тех пор, пока не коснулось меня. И это всё произошло только потому, что я не захотела раздвинуть ноги перед мужчиной, который захотел потешиться и провести горячую ночку с молодой девчонкой, которая ему приглянулась.
– Лерка! – где-то совсем рядом послышался добрый и успокаивающий голос тёти Гали. – Пошли, девочка! – женщина подхватила меня под руки и куда-то повела. Меньше чем через минуту я оказалась сидящей на стуле в раздевалке.
– Мне когда Катька сказала, я сначала не поверила, а когда пошла к директору, то увидела тебя. Как ты, девочка?
– Я не знаю, тёть Галь, – замотала я головой из стороны в сторону. – Я не знаю, что мне теперь делать, – и снова эти проклятые слёзы пошли из глаз.
– А может, тебе нужно сходить к тому полицейскому, поговорить с ним? Почему он так с тобой? – женщина заглядывала в мои глаза жалостливым взглядом, как смотрят на помойного котёнка. Наверное, в данный момент я им и была.
– Никуда я не пойду. Да он навряд ли простит, если только… – я замолчала, а женщина ждала продолжения.
– А вдруг? Он что, не человек, что ли? И за что он так с тобой? – она прервала наше молчание, задавая вопросы, на которые мне никак не хотелось отвечать.
– Я когда вчера домой пошла, он поймал меня, хотел, чтобы я раздвинула перед ним ноги, стал затаскивать в машину, а я попавшейся бутылкой из мусорки ударила его.
От моего рассказа тётя Галя ахнула и прикрыла ладонью рот. В её глазах показались слёзы.
– Ах он сволочь какая! Это что же творится-то? Лер, нужно идти в полицию и писать заявление.
На её слова я только громко хмыкнула.
– В полицию? Тёть Галь, он сам полиция и при этом начальник. Как думаете, кому больше поверят? Ему или мне?
– Но нельзя же всё пускать на самотёк! А если он опять пристанет к тебе и добьётся своего? – голос женщины переходил на крик. Я любила её. Она единственная, кто обо мне заботился и переживал.
– Знаете, лучше бы я ему дала. Тогда хоть работа бы у меня была, – выдохнула я, опуская голову вниз, к полу.
– Что ты такое говоришь? Совсем с ума сошла?!
Я смотрела в её глаза, в зрачках которых отражалось моё лицо, и чувствовала только одно: усталость. Как я устала! Хотелось зарыться во что-нибудь мягкое, тёплое и поплакать. Чтобы все от меня отстали, и чтобы я наконец-то перестала всё сама решать и за всё отвечать. Но такие мечты едва ли когда-то будут реальностью
– Ладно, тёть Галь, я, наверное, пойду. Здесь мне делать больше нечего, – на выдохе произнесла я и только хотела встать со стула, как женщина схватила меня за руку, усаживая обратно.
– Лер, подожди, – она засуетилась и полезла в большой боковой карман передника. – Вот, возьми! – женщина протянула мне небольшой свёрток, в котором были деньги.
– Ни за что на свете! – я, возмущаясь, откинула её ладонь. Как не мне знать, что у тёти Гали у самой проблем до кучи, да и денег ей не хватает. Воспитывает внучку одна, перепрыгивая с копейки на копейку.
– Так, а ну не упрямься! Отдашь, как сможешь. Это у меня не последние, – говорила она, но мне почему-то не верилось её словам.
– Не могу я, тёть Галь!
– Возьми, я сказала. Здесь немного, но на первое время тебе хватит, – она пихнула своим кулаком меня в грудь, а потом переложила деньги мне в ладонь.
– Спасибо большое. Я верну. Обещаю! Всё до копейки верну. – На глаза снова навернулись слёзы и, подскочив со стула, я бросилась обнимать женщину. Она даже не знает, как меня выручает.
– Знаю, что вернёшь. У тебя есть мой номер и знаешь, где я живу. Будет нужна помощь – милости просим.
– Хорошо. – Из глаз всё лились слёзы, а я пыталась смахнуть их пальцами со щёк, но не особо хорошо получалось.
– Ладно, беги, девочка. И не пропадай. Дай знать, как устроишься на новую работу.
– Обязательно! – поцеловав тётю Галю в щёку, я пошла из здания, которое мне за последние шесть лет стало как родной дом. Да что родной дом! Даже больше. Я с охотой могла здесь находиться чуть ли не сутками, когда из собственной квартиры, где прожила всё детство и связано много хороших воспоминаний, я бежала как из преисподней.
Домой я шла не торопясь. По дороге зашла в кафетерий, купила себе беляш с кофе и съела его в соседнем от дома парке. В ближайшем ларьке купила газету с вакансиями о работе и пошла домой. Если бы не жуткий мороз на улице, то я прогуляла бы до вечера. Но моё тело ужасно замёрзло, особенно ноги. Теперь о покупке новых сапог можно с успехом позабыть.
Подходя ближе к своей старенькой пятиэтажке, я и подумать не могла, что сюрпризы на сегодня ещё не окончены. Когда я подошла к подъезду, услышала рёв мотора. Машина, которая стояла неподалёку, завелась и подъехала ко мне, фактически наезжая на пятки. Автомобиль я сразу же узнала, и по телу побежал холодок страха.
– Привет, красивая! – послышался самоуверенный мужской голос, и из идеально отполированного чёрного BMW вышел Звягинцев. Не знаю рыночной стоимости автомобилей, но я с уверенностью могу сказать, что этот внедорожник стоил огромную кучу денег. И не думаю, что простой полицейский, пусть он и начальник, мог позволить себе такую машину.
– Что вам нужно? – пролепетала я и потихоньку начала отступать назад к двери подъезда.
– Мне нужна ты. Или ещё не поняла этого?
Мужчина буквально в считанные секунды оказался рядом. Меня опалило жаром его дыхания и дорогим одеколоном.
– Зачем вы попросили, чтобы меня уволили с работы? – на мой вопрос он только оскалился, показывая свои жемчужно-белые клыки.
– Ты будешь работать на меня.
– Кем? – выпалила я, не подумав.
– Моей карманной проституткой, – и снова этот акулий оскал. Я осторожно сглотнула.
От его ответа меня передёрнуло. Я смотрела в эти изумрудные глаза, в которых играли пошлые огоньки. Да он одержим. Безумный, одержимый человек у власти. Что может быть ещё хуже?
– Нет. Я не буду вам никем, – сорвался шёпот с моих губ, и я поняла, что попала в капкан. Рано или поздно он добьётся своего. Этот мужчина – игрок. Он привык выигрывать любой ценой, даже если на кону жизни живых людей.
– Если ты мне не подчинишься сейчас и не уедешь со мной, то я сделаю так, что ты приползёшь ко мне на коленях, вымаливая прощение. Тебя не возьмут ни на одну работу, ни в этом, ни в другом городе. Ты даже проституткой на трассе не встанешь. Ты можешь быть только одной шалавой. Моей! – и опять эта звериная улыбка, которая пробирает до самых костей, и хочется кричать от страха.
– Нет! – возразила ему, смотря прямо в глаза. Я не собираюсь сдаваться, даже когда он почти уложил меня на лопатки. Я собиралась бороться. Бороться с ним, даже зная то, что я никто и ничто против этого мужчины.
– Ты сама вынесла себе приговор, красивая, – его острые костяшки пальцев прошлись по моей скуле, и я отскочила от него, как от прокажённого. И больше не сказав ни слова, он молча вложил в мою дрожащую ладонь визитку и, развернувшись, ушёл к машине. Сел в неё, завёл мотор и рванул с места.
Я, не двигаясь, стояла на месте как вкопанная минут пять, пока лай чьей-то собаки не вывел меня из прострации. Опустила свои глаза на белоснежную визитку, на которой чёрными глянцевыми буквами было выведено: Звягинцев Альберт Владимирович. И его номер телефона. Я тут же смяла эту проклятую бумажку в ладони и выбросила её в мусорный бак.
Глава 4
Лера
Я стояла на улице и смотрела на злосчастную визитку, хозяин которой испортил мне жизнь. Она, конечно, и до этого не была радужной, но сейчас творился сплошной ад. Что-то мне подсказывало, что на сегодня ничего не окончено, и я не смогу спокойно вдохнуть и успокоиться. Ещё только всё начинается.
Уставшая и вымотанная от эмоций и пережитого утра, я открыла дверь подъезда и вошла внутрь. В нос ударил запах мочи и сигарет. Я, не замедляя темпа, прошла к своей квартире и открыла входную дверь. На пороге отряхнула курточку от снега и подняла голову, направляя взгляд на свою спальню. Хотела сделать шаг в сторону, но тут же остолбенела. Ноги приросли к полу, а сердце забилось ещё сильнее.
– Нет! Нет! Нет! – закричала я во весь голос и бросилась к спальне.
Замок на двери был взломан, а дверь открыта нараспашку. В комнате царил хаос. Все шкафы и ящики перевёрнуты, а мои вещи валяются на полу. Но это было ничто по сравнению с тем, что единственная память о моей матери была украдена. Это были небольшие серьги с топазами из белого золота, и на замочке была сделана гравировка: «А.Ю.» – инициалы моей матери. Эти серьги подарил ей отец на её тридцатилетие.
Я содрогалась в злости и ярости. Казалось, что могу убить любого, если бы кто-то попал под горячую руку. Развернувшись на пятках, я пошла в комнату своего брата, который и совершил этот гнусный поступок. Он лишил нас последней памяти о наших родителях. Он опустился настолько низко, что падать ниже уже было некуда.
Распахнула дверь его комнаты и уставилась на тело, лежащее на грязном диване. Брат спал, издавая протяжный храп, а около его руки, которая свисала с дивана, стояла недопитая бутылка водки.
– Гад! – закричала я и пошла на него. – Какой же ты гад! Ты не представляешь, что ты наделал! – из моего рта вырывались ругательства. Во мне бушевало столько злости, сколько ещё никогда не было. И я начала его бить. Я колошматила его кулаками по животу, груди, ногам. Я не задумывалась о том, что ему больно или это как-то сможет отразиться на его здоровье. Да он от моих ударов даже не проснулся. И когда мои силы уже были на исходе, я просто рухнула на грязный линолеум и зарыдала.
Я сидела на полу на попе, с подогнутыми ногами, в которых спрятала своё лицо и рыдала в голос. Кажется, это была последняя капля моего терпения. Подняв свою голову и ещё раз взглянув на брата, который мирно спал, я встала и пошла в свою комнату. Отыскала в шкафу новый замок и прикрутила петли на место. Нужно ещё будет заказать, чтобы сделали внутренний замок, хотя это навряд ли спасёт, но я хоть буду немного спокойнее.
Когда я закончила прибирать в своей комнате, было уже за полдень. Я устало рухнула на кровать и взяла в руки газету, которую купила сегодня в ларьке с вакансиями и начала всех обзванивать. Уже через час-полтора я договорилась на одно собеседование на сегодня вечером и на два собеседования на завтра.
Уставшая, но довольная, что хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки, я откинулась на кровать всем телом, прикрыла глаза, попыталась расслабиться и… уснула. Меня разбудил грохот на кухне. Открыла веки и ахнула. За окном уже было темно. Посмотрела на часы. До собеседования оставался час. Вскочив с кровати, я побежала одеваться. Натянув на себя более-менее не потрёпанные штаны и свитер, я наспех умылась, заделала волосы в конский хвост и, натянув на себя верхнюю одежду, выбежала из квартиры.
Мне пришлось потратить сорок рублей на проезд в автобусе, чтобы окончательно не опоздать. Я прибежала без пяти минут назначенного времени к нужному офису и быстро поднялась по лестнице. Хорошо, что охрана не стала задавать лишних вопросов и пропустила меня. В офисе меня встретила и быстро провела со мной собеседование молоденькая девушка, с которой мы согласовали, что я завтра уже выйду на работу. В мои обязанности входило мыть полы в офисе после рабочего дня, когда все уже должны были разойтись по домам. И меня это вполне устраивало, так как днём я могла выходить ещё на одну работу, которую мне предстояло найти.
Домой я пошла уже пешком. Хотелось не только сохранить лишнюю копеечку, но и проветрить свои мозги. Я шла мимо продовольственных магазинов, которые ещё не сняли новогодние украшения. Стеклянные витрины переливались множеством ярких огней, которые всех прохожих возвращали в новогоднюю сказку. Сделав свой шаг чуть медленнее, я наслаждалась вечером, забыв о проблемах, которые пришли ко мне утром. Когда я наконец-то добралась до дома, то в квартире никого не обнаружила. Привычной компании и брата не было. Мишка, видимо, выспался и ушёл к своим дружкам, а я, воспользовавшись его отсутствием, смогла спокойно принять душ и поесть. Нужно было набираться сил на завтрашнюю работу. Днём ещё нужно сходить на несколько вакансий.
Утром меня разбудил телефонный звонок. Протерев свои глаза ладонью, взглянув за окно, я поняла, что моё утро близится уже к обеду. Звонил неизвестный номер, и я сразу же взяла трубку, потому что это могли звонить с работы.
– Алло, – произнесла я и прислушалась к женскому голосу на том конце провода.
– Валерия, здравствуйте. Вы были у нас вчера на собеседовании, а сегодня вечером должны были выйти на работу. – сказала она, а моё сердце защемило из-за плохого предчувствия.
– Да, – ответила я ей практически полушёпотом.
– Я вам звоню сказать, чтобы вы не выходили. Ваша кандидатура нам не подходит, – ошарашила она меня своим ответом.
– Что? Но вчера же всё было хорошо. Мы с вами обо всём договорились.
– Мне очень жаль. Со мной связалось начальство и сказало, что вы нам не подходите.
– Интересно, а кто вам подходит на роль уборщицы? – ехидным голосом спросила я, повышая свой тон. Но девушка была ни в чём не виновата, а я сорвалась на неё. На душе сразу стало погано и захотелось порыдать в подушку.
– Простите, Валерия.
– Прощаю. До свидания, – пробурчала я и сбросила вызов. Утро началось прекрасно. Ничего не скажешь. Кажется, я уже догадываюсь, откуда здесь ноги растут, и кто отдаёт приказы на отказ. Безумно обидно, но отчаиваться ещё рано. Нужно не опускать руки и бороться. Не может же этот злой полицейский постоянно следить за мной и запрещать работодателям брать меня на работу. Рано или поздно он остановится. Или нет?
Содрала себя с кровати и пошла в ванную. Уже второй день подряд не сталкиваюсь со своим братом, и это уже победа. Хоть он не будет портить мне настроение. Оделась и, выпив кофе, я пошла на очередное собеседование, где мужчина, который должен был меня собеседовать, задержался на час. Но я покорно всё это время его прождала с трясущимися руками и наконец-то услышала в ответ: «Приходите завтра и принесите с собой документы для оформления».
И естественно, я безумно обрадовалась, как и в первый раз. Но радость моя длилась ровно до тех пор, пока через час мне не позвонили и не сказали, что я им якобы не подхожу. Громко про себя выругнувшись я пошла на очередное собеседование.
Я ведь сама запустила это чёртово колесо, отказав мужчине, который хотел мною воспользоваться. А что, если бы я согласилась? Что тогда было бы? Он переспал со мной пару раз и отпустил? И я могла бы и дальше работать на своей работе и горя не знать? Но я отказалась. И сделала бы это ещё раз. И чем я могла привлечь Звягинцева? Отказом? Я ведь обычная, невзрачная, худая, с чёрными кругами под глазами и вечно мрачным лицом простушка, которая работает для того, чтобы выжить. А такому, как он, нужны девушки с обложки, которые тяжелее тюбика крема для лица ничего не поднимали и не знали, что такое приборка и мытье полов. Именно таких с ним я вижу. Он ведь сам на внешность очень даже ничего, а особенно его глаза цвета изумруда. Если бы не эти все обстоятельства, не его поганый характер и отношение к людям, я бы, может, с ним и встретилась пару раз. А что? Он привлекательный, сильный, при деньгах. Я уверена с таким мужчиной, как он, ни в чём не будешь нуждаться и будешь как за каменной стеной. Но это не моя история.
Подойдя к зданию, где мне было назначено очередное собеседование, я поздоровалась с охранником и поднялась на нужный этаж. Подошла к стойке ресепшена.
– Добрый день, меня зовут Валерия. Я на собеседование, – представилась девушке-секретарю, которая тут же провела меня в переговорную. Там сидела женщина лет пятидесяти. Мы с ней немного поговорили. Я рассказала, где раньше работала. Она не сильно-то меня о чём-либо расспрашивала, потому что для того, чтобы убирать офис, образование не требовалось. Проверила мой паспорт, прописку. Мы с ней договорились о том, что я завтра утром приду со всеми документами и копиями на оформление. И всё шло хорошо ровно до тех пор, пока в комнате для переговоров не зазвонил телефон.
Женщина внимательно выслушала, что ей скажут на том конце провода, а когда она положила трубку, то внимательно на меня посмотрела и улыбнулась.
– Валерия, мне сейчас звонило моё начальство и сказало… – она замолчала, видимо, подбирая слова, чтобы правильно мне выразить свой отказ, но я её опередила.
– Вам сказали, чтобы вы меня не брали, – улыбнулась я ей вымученной улыбкой.
– Да, – без замедления ответила она, а я спокойно встала, поблагодарила её за уделённое мне время и пошла на выход.
Я спускалась по лестнице быстрым шагом, переходя на бег. Выбежав на улицу, начала глотать воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Моё тело содрогалось от злости, а к горлу подступал горький ком, и глаза начали наполняться влагой. В этот момент я почувствовала своё бессилие. Я и раньше была не особо сильным человеком, а сейчас такое ощущение, что меня просто растоптали. Наступили, как на растаявшую шоколадную конфетку и размазали по грязному полу. Была бы моя воля, я бы на этом же месте, где стояла, рухнула бы и разревелась, как в детстве, когда у меня что-то не получалось. И ко мне бы подошла моя мамочка, положила свои ласковые ладони мне на щёки, подняла моё зарёванное личико, и проговорила бы: «Бусинка, не стоит расстраиваться. Не всё в нашей жизни происходит так легко, как бы мы хотели. За что-то нужно и побороться». Именно так она мне всегда говорила. И именно в эту секунду мне больше всего её не хватало. Мне не хватало родительской поддержки и их любви, в которой я нуждалась, как в воздухе, и которую никто в жизни не мог заменить.
Когда мне становится совсем плохо, я вспоминаю мультик «В поисках Дори». Это замечательный мультфильм про рыбку, у которой проблема с краткосрочной памятью. В детстве родители дали ей напутствие: «Если не знаешь, куда плыть – просто плыви». Вот и я всегда вспоминаю эти слова, когда чувствую безысходность. «Просто плыви», – говорю я себе и плыву, пока снова не врезаюсь в очередное препятствие.
На улице уже было поздно и прибавилось прохожих. Люди бежали с работы домой, толкаясь и создавая толпу, а я шла расстроенная, не замечая никого, пока меня не выдернули из бегущей толпы в сторону и не прижали к холодной кирпичной стене сильным мужским телом.
– Ну как успехи в поиске работы, красивая? – это был голос моего дьявола, который для меня на данный момент был и богом, решающим мою судьбу.
– Прекрасно! Отпустите меня, а то я закричу.
– Кричи, сколько влезет, на тебя внимания никто не обратит.
Он приблизился к моему лицу так близко, что я на время перестала дышать. Его изумрудные глаза сейчас были на тон темнее, чем в прошлый раз, и они смотрели внутрь меня, затрагивая душу и заставляя её дрожать от страха. Я вся съёжилась, ещё сильнее вжимаясь в кирпичную стену. Звягинцеву нравилось наводить страх на меня, он им питался, как вампир. Я на секунду беззвучно выдохнула и тут же вдохнула воздух, который пропитался мужским одеколоном и чем-то мятным.
– Почему ты не кричишь, красивая? – его горячее дыхание опалило мне кожу, и он впился своими губами в мои, проскальзывая своим языком в мой рот и мастерски им орудуя. Я пыталась его оттолкнуть. Мычала в его рот, но всё было бесполезно. Он пёр, как танк, не думая, что на нас кто-то смотрит и что я против всего того, что происходит.
Через несколько секунд, которые показались мне вечностью, он сам оторвался от моих губ, но хватку свою так и не ослабил.
– А ты ещё вкуснее, чем я думал, – произнёс он и прижался своим пахом к моему животу. Даже через толстую ткать зимней куртки я почувствовала, что в районе его ширинки всё затвердело. От этого пришла в ещё больший ужас.
– Отпустите меня! – мой голос снова дрожал, и я себя за это ненавидела. Ненавидела за то, что показываю, как боюсь его, давая Звягинцеву этим насладиться.
– Тебе ещё не ясно, что ты моя и не найдёшь нигде работу, кроме моей постели? – он снова прошёлся своими изумрудами по моему лицу. – А ты везде такая сладкая?
– Пусти! – закричала я и снова его пихнула, вкладывая последние силы.
Звягинцев отошёл от меня на расстояние в один шаг, и снова на его лице поселилась довольная улыбка. Я вынырнула из-под него, словно из огромной волны и бросилась в толпу, сшибая всех на пути.
– Номер у тебя есть. На раздумья даю день! – услышала я его слова и прибавила шаг ещё сильнее.
Я бежала, не зная куда и не видя ничего перед собой. Главная моя задача была это убежать подальше от этого места, где стоял тот мужчина. И когда я остановилась и осмотрелась, то увидела вокруг себя элитный район нашего города. Я стояла в самом его центре, где располагались дорогие магазины, бары, рестораны и ночные клубы.
– Чёрт! – выругалась вслух и осмотрелась. Здесь было много молодёжи, которая собиралась провести вечер, тратя очередную баснословную сумму денег на развлечения. Я смотрела на их улыбающиеся лица и молча завидовала им. Завидовала тому, чего у меня никогда не будет.
– Девушка! – окликнул меня молодой мужской голос, и я обернулась.
Мой взгляд упёрся в парня в мешковатой жёлтой куртке и такой же шапке. В руках он держал огромную стопку флаеров.
– Возьмите, – он протянул мне один из листков.
– Что это?
– Новый клуб набирает на работу официантов и танцовщиц. Собеседование в любое время дня и ночи, – он улыбнулся мне, и его улыбка немного меня согрела.
– Спасибо! – я поблагодарила парня, и он отошёл от меня к другим прохожим, предлагая флаеры уже им.
Я посмотрела на глянцевую тёмно-серую бумагу, где красиво была описана работа официантов, которые зарабатывают за месяц, как я на двух работах за два месяца. Красивое описание и картинки манили, чтобы я сходила на собеседование. Но я понимала, что стоило мне получить согласие, как через час или два мне позвонят и скажут: «Простите, но вы нам не подходите».
Я долго ещё стояла на улице и думала, в какую мне сторону пойти, чтобы скорее оказаться дома. Я ужасно замёрзла и пальцы на ногах уже действительно не чувствовала. И тут мне пришла в голову мысль, чтобы зайти в этот клуб, пройти собеседование, и я погреюсь, а потом пойду домой. Я не надеялась, что меня возьмут. Но хотелось хоть немного побыть в тепле, и я ступила на порог этого ночного шикарного клуба, где меня встретил охранник-бугай, которому я протянула флаер. Он проводил меня по длинным коридорам в какую-то небольшую коморку, где сидел молодой парень и, активно жестикулируя своими тощими ручонками, с кем-то разговаривал по телефону.
Увидев меня, он указал на стул рядом с собой, и я принялась ждать, когда он окончит говорить по телефону.
Когда мы проходили мимо танцпола и бара, я успела мельком разглядеть всю красоту, царившую вокруг. Стены были покрыты чем-то, что напоминало отполированное железо. Повсюду были металлические и золотые элементы. Барная стойка и столики были выполнены из стекла. На сцене в таких же стеклянных клетках танцевали девушки, сексуально изгибаясь. По залу бегали официанты с подносами в руках, надев на лицо довольную улыбку. Здесь не было, как в обычных других клубах. В этом, при всём его величии, царило спокойствие. Несмотря на громкую музыку и броский интерьер, здесь было уютно.
– Простите, как вас? – услышала я вопрос от того самого парня, который несколько секунд назад разговаривал по телефону.
– Валерия.
– Можно ваш паспорт?
– Да, конечно. – Я протянула ему то, что он просит, и мужчина изучил мой документ.
– А вы на какую вакансию хотели? – спросил он. А я не сразу поняла, что он сказал, потому что я вообще-то пришла погреться, а не на вакансию. Но если он просит, тогда я отвечу.
– Официантка.
– До этого где-то ещё работали по данной профессии?
– Я шесть лет проработала в кафе. Посуду мыла, но очень часто заменяла официантов.
Он тяжело вздохнул и осмотрел меня с ног до головы, отчего я смутилась и обняла себя за плечи.
– Образование?
– Среднее неоконченное.
– Да вы издеваетесь! – всплеснул он руками. – Откуда вы только такие берётесь. Без образования, работать не умеете, – высказывал он мне, краснея от злости.
– Я умею работать и хочу. А чтобы таскать подносы, образование не нужно! – выкрикнула я ему, прежде чем подумать над ответом.
– Ну да. А потом через день приходите увольняться, оттого что тяжело работать. Знаешь, сколько у меня таких, как ты?
– Не знаю! – выпалила я.
И вдруг у него зазвонил мобильный, прерывая наш разговор. Парень посмотрел, кто ему звонит и тут же изменился в лице. Мне даже показалось, что у него руки задрожали, когда он нажимал на кнопку принятия вызова.
– Да, босс, – произнёс он, тушуясь, и я даже знаю, почему он так волновался. Через секунду после его ответа в трубке телефона раздался нечеловеческий рык, от которого даже мне стало плохо.
– Да, я вас понял. Нет. Да, завтра будет полная посадка, и я найду официантов. Я помню, если не найду, лишусь работы.
К концу их разговора паренёк уже сидел весь бледный, как смерть. Ох, как мне его жаль!
– Я, наверное, пойду, – прервала я молчание и потянулась, чтобы забрать свой паспорт со стола.
– Нет, стойте! – остановил он мою руку. – Я возьму вас. Завтра выходите к шести вечера, но прийти нужно будет заранее, чтобы получить форму и прочитать контракт.
После своих слов он отдал мне мой паспорт и записал мои контактные данные. Я согласилась на его слова выйти на работу и не сомневалась ни секунды, что он позвонит мне через час или два и скажет, чтобы я оставалась дома.
Глава 5
Лера
Я ждала звонка с отказом весь вечер, но мне никто не позвонил, как и утром. Целый день я морально готовилась к новой работе. Пару раз выходила из комнаты, чтобы погреть себе поесть и принять душ. И эти пару раз меня ловили друзья брата и лапали. Как же я его ненавидела за то, что так поступает со мной. Он мой старший брат и должен защищать меня, как в детстве защищал. А сейчас он ведёт себя как настоящая свинья и разрешает своим дружкам-алконавтам бросать мне вслед обидные колкости и вместе с ними же над этим и смеётся.
В четыре часа вечера я уже стояла в дорогом районе нашего города и смотрела на здание клуба, которое уже вовсю сверкало множеством разноцветных огней. На входе я назвала своё имя и мне выдали пропуск и отправили к парню, который меня вчера собеседовал.
– Пришла, – проговорил он, когда я постучалась и зашла к нему в кабинет. Я заметила, что после своих слов он как-то с облегчением выдохнул.
– Да.
– Отлично. Пошли, я тебе покажу, где раздевалка и что тебе сегодня делать.
Я вышла за ним и прошла по длинному коридору, который привёл нас в ту самую раздевалку. Она делилась на женскую и мужскую. В каждой раздевалке была своя душевая, где работники могли принять душ до или после работы. Здесь же была и общая столовая с зоной отдыха с телевизором и кожаными диванами
Я смотрела на то, что здесь предоставлено работникам и не могла поверить своим глазам. Это просто рай. На моей старой работе и близко такого не было.
– Вот твой шкафчик. Держи ключ. Каждому работнику мы предоставляем рабочую форму, в которую входит: облегающие брюки, для девушек – майка-алкоголичка с эмблемой нашего клуба, фартук и обувь. Если что-то испачкается, стираешь сама. А если износится или порвётся, говоришь мне, и я выдаю новое. Всё понятно?
– Да.
– Вот и ладушки. У тебя какой размер одежды?
– XS, – совсем тихо проговорила я.
– Сейчас тебе всё принесу, и ты переоденешься. Перерыв на обед за смену один час. Ты приходишь в столовую, и тебя там кормят.
– Хорошо, – мотнула я головой, а парень скрылся за дверью комнаты отдыха.
Здесь ещё и бесплатно кормят. Кажется, я попала в сказку. Но что-то мне подсказывает, что это всё не просто так. Значит работа и правда не из лёгких, если такие шикарные условия предоставляются работникам. Нужно же как-то людей заманивать.
Тут дверь комнаты отдыха открылась, и вошла блондинка, на которой уже была фирменная одежда. В руках она держала кружку, от которой исходил пар.
– Привет! Новенькая? – быстро проговорила она, смотря на меня.
– Да, Лера.
– Кристина. Очень приятно! – девушка подошла ко мне и подала свою ладонь для рукопожатия. – Значит, мы будем с тобой в одной смене. Тебе уже рассказали, что и как здесь работает?
– Да.
– Отлично. А про главное правило рассказали?
– Эм-м… Не уверенна. А что за правило? – я навострила уши, чтобы внимательно всё запомнить.
– В этом клубе самое главное правило – не попадаться на глаза Филу. Ну и не косячить, конечно же.
– Филу? Кто такой Фил?
– Фил – это Филатов Владислав Олегович, но мы между собой называем его Фил. Только при нём не ляпни. Так могут его называть только приближенные.
Она говорила это с таким выражением лица, будто говорила о каком-то могущественном существе, которое управляет всем живым на земле.
– А часто он здесь появляется? В клубе?
– Практически с утра до вечера здесь находится. Если будешь работать с ВИП-столиками, то будь аккуратна. Его дружки всегда сидят за одним и тем же столиком, и они ещё те отморозки. Он находиться в секторе «В». Мой совет – обходи это место стороной. Я редко беру ВИП-зону. И в обычной можно хорошо за ночь поднять. Так что не пытайся прыгнуть выше своей головы, красавица! – девушка улыбнулась мне и отпила из кружки.
– Крис, детка, перестань пугать новенькую, а то сбежит раньше времени, – мужской голос раздался так неожиданно, что я невольно вздрогнула. В дверном проёме стоял тот парень, который устраивал меня на работу. Я даже не подумала спросить, как его зовут.
– А что я такого сказала? Знаешь, как говорят: «Предупреждён – значит вооружён». – Девушка подмигнула мне.
– Лер, вот, держи, твоя форма. Утюг в раздевалке. Как переоденешься, приходи ко мне, я покажу зал и как работать.
– Хорошо. Спасибо. Я забыла спросить, а как вас зовут?
– Меня зовут Стас, и на «ты»? Окей?
– Хорошо.
Я взяла свою новую униформу и пошла в раздевалку. Всё ещё не верилось, что я нашла работу, и меня никто отсюда не гонит. А то, что здесь будет сложно и мой директор – сам дьявол, так это ничего по сравнению с тем, что мне предлагал Звягинцев. Но что-то мне подсказывает, что этот опер просто так не отвяжется от меня, раз постоянно по пятам следует.
Переодевшись, я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась своему образу. Несмотря на нескромный наряд, я чувствовала себя в нём уютно. Плотные чёрные штаны облегали, как вторая кожа и полностью открывали поясницу, а майка-алкоголичка была настолько короткой, что чуть прикрывала мой бюстгальтер. И поверх этого наряда красовался фартук тёмно-сливового цвета с надписью металлического цвета «Avalon» (название клуба).
Убедившись, что выгляжу как надо, я пошла в кабинет к Станиславу. Он всё так же сидел в своей небольшой каморке и с кем-то громко говорил по телефону. Когда он закончил разговаривать, то мы с ним прошли в зал клуба, где уже потихоньку начинала собираться молодёжь. Стас провёл мне экскурсию и рассказал правила работы. Я ознакомилась с договором и подписала контракт на стажировку в течение двух недель. Стажировка оплачивалась мне как полная рабочая смена, что не могло не радовать.
Официантов, и правда, не хватало. Нас в смене сегодня работало шесть человек, а должно не меньше десяти. С горем пополам, но мы справлялись. Бегали все в мыле, но выполняли свою работу на отлично. За три часа работы в зале я уже более-менее начала разбираться, как тут всё работает.
На первом этаже располагалась сцена со стриптизёршами и танцовщицами гоу-гоу, большой танцпол, по бокам были столики, а в самом конце зала огромный бар с пятью барменами. Второй этаж это были ВИП-зоны. Одна половина этажа была полностью скрыта от людских глаз и представляла обычную зеркальную стену, за которой были комнаты. Из них можно было рассмотреть все два этажа, и кто находится в зале. А противоположная сторона была открыта, и там стояли обычные столики и мягкие диваны. На втором этаже была отличная звукоизоляция, и поэтому там было тихо, что нельзя сказать о первом этаже.
По советам Кристины, я пыталась избегать ВИП-зоны и брала обычные столики на первом этаже. Как я понимала, в этот клуб приходили только избранные, и пригласительные было не так просто достать. А когда я узнала стоимость самого дешёвого коктейля, то чуть не присвистнула вслух. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать.
Я забрала свой заказ у бармена и хотела уже идти к своему столику и обслужить его, как ко мне подошёл взволнованный Стас и позвал за собой, отдавая мой заказ другому официанту.
– Что случилось? Я что-то делаю не так? – проговорила я, когда мы вышли в место потише.
– Фил тебя хочет видеть.
– Что? – я резко остановилась и встала на месте, как вкопанная.
– Пошли, что встала. Он не любит долго ждать. – Стас дёрнул меня за руку, и я чуть не влетела в него.
Кабинет директора этого заведения находился на третьем этаже трёхэтажного здания. На этом же этаже располагалась бухгалтерия, охрана и ещё каких-то два неизвестных мне кабинета.
– Стас, зачем он меня зовёт?
– Не знаю. Но могу сказать, что он злой.
Слова парня меня не утешили. Вот и всё, пожалуй, на сегодня. Я отработала. С каждым шагом, который приближал меня к двери директора, я начинала дрожать, и воздуха в моих лёгких почти не оставалось.
Когда мы подошли к двери, Стас тихонько меня толкнул в спину, давая понять, чтобы я дальше шла одна. У дверей я встретилась с охранником-мордоворотом, который с прищуром посмотрел на меня и впустил внутрь.
Не успела я войти в кабинет, как наткнулась на два мужских взгляда. Сначала я посмотрела на мужчину, который сидел в кожаном кресле и пил кофе из изящной кофейной чашки. Вид его был устрашающий. Он был одет в идеально чёрный офисный костюм и белую рубашку, которую украшал чёрный галстук с золотым зажимом. Мужчина осмотрел меня с ног до головы и окутал нехорошим взглядом.
Затем я перевела свой взгляд на стол, стоящий посередине кабинета, и вздрогнула, когда увидела мужчину, сидящего за ним. От его взгляда мне захотелось исчезнуть, лопнуть, как мыльный пузырь.
Этот мужчина отличался от того, который сидел на диване. Он был одет в чёрный свитер с горлом. На руке ярко выраженным пятном красовались золотые часы. Ухоженная борода и шрам. Рванный неаккуратный шрам от скулы до виска. Его чёрные как смоль глаза блуждали по мне. Ладони были сложены в замок и лежали на столе, а рядом дымилась сигарета в пепельнице, и из маленькой кофейной чашки поднимался тонкой струйкой дымок.
– Ну, здравствуйте, Морозова Валерия Николаевна, – проговорил он гортанным басом, а я сглотнула противный ком в горле и не смогла ему сразу ответить на его приветствие. Все слова застряли где-то глубоко во мне.
Глава 6
Фил
Он сидел в своём новом кабинете, где ещё остался малозаметный запах краски и штукатурки. Фил столько сил и денег потратил на этот клуб и до сих пор не мог поверить, что он сделал это. Он, твою мать, сделал это! Его клуб был только для избранных и людей из его общества. Фил прикурил сигарету, сидя в кожаном кресле, и посмотрел на Беркута, который с довольным видом попивал кофе.
– Как там рыжуля поживает? Пузо ещё на лоб не полезло? – мужчина усмехнулся, смотря на довольного друга. Давно уже он не видел Беркута таким умиротворённым.
– Вика хорошо. В гости тебя звала. Да и Никитка соскучился. Ты давно уже не приезжал.
– Сам видишь, работа. Я целыми днями в этом кабинете сижу.
– Вижу. И поэтому ждём тебя в субботу. У нас будет семейный ужин.
– Приеду, брат, обязательно приеду. Решили, как дочь назовёте?
– Нет, и лучше не напоминай. Вика и так меня уже затаскала по этим детским магазинам. Целыми днями там выбираем распашонки, пелёнки и всякую детскую муть. Еле уговорил её работу бросить, чуть ли не силой дома удерживал. Так, когда я за дверь выхожу, она в онлайн своих психов принимает. Похоже, скоро придётся интернет дома отключать.
Фил расхохотался в голос от слов друга. Он был искренне рад за Беркута. Тот был достоин семьи и женщины, которая бы его любила. Что нельзя было сказать про Фила. Он всегда был изгоем. Пытался как-то построить семью, женился на девушке, которая была проституткой, вытащил её из этого дерьма, но что-то не сложилось. Да он и не огорчился этому. Если нужна была девка на ночь, он без проблем мог сделать один звонок, и у его порога выстроятся самые лучшие эскортницы города. Но в последнее время ему не до баб. Он занят своим клубом, куда уходит много сил и денег. Да и не семейный он человек. Ему куда проще и роднее дела серьёзные решать, а не ужины семейные посещать. Да и не было у него никогда семьи. Не знает он, что такое ласка материнская. Вся семья для него – это его братва, которая никогда не предаст.
Раздался неожиданный стук в дверь, и показалась голова охранника.
– Фил, к тебе пришли.
– Кто? – с удивлением спросил он и немного напрягся. Не любил он незваных гостей.
– Мент! – оскалился охранник.
– Впусти!
Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появился начальник оперов. Фил знал Звягинцева не понаслышке. Ему «посчастливилось» познакомиться с ним ещё в лохматые девяностые, когда Фил загремел в колонию, а опер проходил практику, будучи ещё студентом. Уже тогда эти двое схлестнулись и запомнили друг друга до конца своих дней. В жизни они не раз ещё встречались. У Звягинцева была увесистая папка информации не только на Фила, но и Беркута, Доктора, Интеллигента, Вано и других из их банды.
– Господин мусор! Милости просим! – съехидничал Фил, и Беркут присвистнул в ответ.
– Не язви, Филатов, а то закрою.
– А ты сначала найди за что, тогда и разговор другой будет.
– Найду, не переживай. Я по делу пришёл. – Мужчина прошёлся от двери к дивану и рухнул на него тяжёлым мешком.
– Начальник, а ты здания-то не перепутал? Мусорня в другом конце района находится.
– О, Беркут! А я думаю, откуда ветер дует, а это ты свою варежку открыл. Как молодая жена поживает? – Звягинцев определённо знал, куда надавить, и бил в самое больное. От его слов Беркут напрягся и готов уже был прыгнуть разъярённым тигром и вцепиться в глотку противника, но Фил отвлёк его.
– Звягинцев, тебе что нужно?
– Девчонка у тебя здесь одна работает. Хочу, чтобы ты её немедленно уволил!
– А не много ли ты хочешь?
– Я хочу именно столько, сколько могу унести.
– Что за девчонка и почему я должен её увольнять?
– Морозова Валерия. Она у тебя сегодня первый день работает. А уволить ты её должен, потому что я сказал.
Фил хмыкнул на его слова, прикурил и немного помедлил с ответом.
– Нет, – проговорил тот и затянулся сильнее, выпуская тёмный сигаретный дым.
– С огнём играешь, Филатов! – голос Звягинцева был натянут, как струна.
– А я всю жизнь с ним играю. Кто она тебе?
– Проститутка моя, – быстро, не задумываясь, произнёс Альберт.
– Ты своим шалавам мало платишь, что ли, что они от тебя уходят? – заржал в голос Беркут.
– Слышь, шутник, ты бы рот свой закрыл, а то один мой звонок и твоё судно с наркотой утонет где-нибудь на просторах бескрайнего моря.
– Что ты сказал?! – Беркут уже встал с дивана и хотел броситься на противника, как Фил его усадил обратно.
– Беркут, блядь! Угомонись. Не видишь, что эта падла мусорская тебя провоцирует? Звягинцев, ты не забывай, где находишься. Одно моё слово и на одного мусора в городе станет меньше.
– Пугать вздумал?
– Ты сам ко мне пришёл!
– Я пришёл, чтобы ты сделал так, как я тебе сказал.
– Проституткам своим будешь указывать. Девчонку не уволю! Разговор окончен.
Фил прекрасно знал, кто такой господин Альберт Владимирович Звягинцев. И он понимал, что у этого мусора руки по плечи в крови. В их мире противника нужно знать в лицо. И такой игрок, как Звягинцев, не отступится, пока не добьётся желаемого. Но и Фил не пальцем деланный. Что за девчонка и почему её не проверили, прежде чем брать на работу? Кого-то он сегодня уволит. И этот кто-то может быть Стас или служба охраны, которая должна полностью проверять людей, которые ступают за порог этого здания.
– Если ты мне откажешь, я сделаю всё, чтобы ты потерял свой клуб.
– Угрожаешь?
– Предупреждаю. Подумай! Тебе день.
И Звягинцев, поднявшись со своего места, вышел из кабинета, громко хлопая дверью.
Фил с Беркутовым переглянулись.
– Уволь эту девку! – раздался голос друга в тишине кабинета.
– Нет, – спокойно ответил Фил.
– Брат, на хера тебе нужны проблемы? Если он хочет свою бабу вернуть, так отдай её!
– Я сказал – нет! Нужно выяснить, как она с ним связана.
Фил быстро набрал номер Станислава, который был у него уже через минуту.
– Стас, что за новенькая Морозова Валерия?
– Она сегодня первый день работает. И я бы сказал, она отлично справляется.
– Вы её проверяли?
– Конечно.
– Тогда скажи мне, дружок, как она связана с ментами? – прорычал тот, сдерживая свою злость на бестолковых сотрудников.
– Владислав Олегович, но она чистая. Её полностью поверили, – дрожащим голосом бубнил пацан.
– Ладно, позови её мне.
– Хорошо.
Стас убежал выполнять приказ своего босса, а Филатов задумался. Неужели это, и правда, баба Звягинцева? И почему она устроилась к нему? Была бы обычная проститутка, он бы не стал париться, приходить и приказывать, чтобы ту уволили, а тем более угрожать. Что-то тут не то. Жопой чуял, что неспроста господин майор так переполошился.
Прошло минут около десяти, как дверь его кабинета отворилась и вошла девчонка. «Твою ж мать!» – выругался он про себя. Ей хоть восемнадцать-то есть? Фил с ног до головы обвёл девушку взглядом и нахмурился. Она сначала посмотрела на Беркутова, который всё это время сидел недовольный, а потом перевела взгляд на Фила и вздрогнула. Испугалась девочка. Да он и сам знал, что не красавец. Его мордой только фильмы ужасов украшать. И неужели она спит со Звягинцевым?
Девчонка стояла, спрятав руки за спину, и дрожала как осиновый лист. Невысокого роста, худенькая, кожа настолько бледная, что если её поставить против света, она просвечивать начнёт. Тёмные густые волосы убраны в небрежный пучок на затылке. В голубых девичьих глазищах, которые на пол-лица, блуждает страх. М-да… на проститутку она явно не тянет. И кто же тогда она?
– Ну, здравствуйте, Морозова Валерия Николаевна, – гортанный голос Фила прошёлся в тишине кабинета, и он даже услышал, как девчонка сглотнула от его приветствия и ещё больше побледнела. Ещё немного, и она в обморок шарахнется. Как же она с людьми-то работает?
– Глухая, что ли? – не выдержал он её молчания. Как же его бесила вся эта ситуация.
Он пристально смотрел на женское лицо. Девушка замотала головой из стороны в сторону, а потом изо рта вылетело еле слышно:
– Нет.
– Я рад, что можешь говорить. Тогда расскажи нам, Валерия Николаевна, откуда ты знаешь господина Звягинцева.
Фил откинулся на своём удобном офисном кресле и закурил, покорно дожидаясь, пока девчонка поведает ему интереснейшую историю.
– Я его не знаю, – прошептала та, а Фил закипел от злости.
– Слушай сюда, девочка. Я не люблю, когда мне врут. А ты сейчас врёшь. Если хочешь и дальше здесь работать, то будь добра, расскажи, какое отношение имеет к тебе Звягинцев. Или вылетишь из клуба как пробка. На раздумья тебе секунда.
Он думал, девчонка развернётся и уйдёт, не удовлетворив его интереса, но она только вытянула руки по швам и сжала ладони в кулаки.
– Он преследует меня, – проговорила она и снова замолчала.
– Чего-о-о? – усмехнулся Беркут. – Тебя преследует? – из его рта вырвался смешок.
– Да подожди ты, Беркут. Поподробнее расскажи, зачем ему такая, как ты? – Фил не сомневался, что девка поймёт, что он имел в виду. Если не дура, конечно.
Филатов видел, каких баб предпочитал господин Звягинцев, и жену его знал, точнее, бывшую. Та моделью в прошлом была, а сейчас бизнесвумен и красивая баба. А вот зачем ему понадобилась эта малолетка, он понять не мог. И с каждой секундой его интерес увеличивался.
– Он это… хотел меня… эм-м-м… в общем… – мямлила девчонка.
– Трахнуть, что ли, хотел? – помог ей Беркут.
– Да. А я ему отказала. Он тогда сказал, что я нигде не смогу найти работу. И куда бы я ни хотела устроиться, везде сначала соглашались, а потом звонили и говорили, что не берут. Вы единственные, кто взяли. Пока.
Как только Лера закончила свой невнятный рассказ, Беркут заржал в голос.
– Ну, мент! Ну, повеселил! – Беркут вытер ладонью свои глаза.
– И не говори! Совсем господин майор распоясался. Телок других не мог найти, что ли, или на детей потянуло. А сколько тебе лет-то? – обратился он к Лере.
– Двадцать два.
– Ладно, Валерия Николаевна, иди работай.
– А вы меня увольнять не будете? – удивлённо, с неверием смотрела она на мужчин.
– А есть за что?
– Нет.
– Тогда иди работай!
– Спасибо! – на её лице мелькнула малозаметная улыбка, и девчонка пулей испарилась из кабинета.
– Фил, кем бы ни была эта девчонка, Звягинцев за ней придёт. И не раз, если она ему приглянулась.
– Я это уже понял. И завтра, думаю, нужно наведаться к старому знакомому.
– Ты это про Соловьёва, что ли?
– Ага, узнаю заодно, как там старик полкан поживает.
Глава 7
Лера
Я выбежала как ошпаренная из кабинета Владислава Олеговича и быстрым шагом, срываясь на бег, побежала по коридору в направлении комнаты отдыха. Меня до сих пор всю потряхивает от волнения и страха перед этим мужчиной. Кажется, я нашла того, кто страшнее и суровее Звягинцева.
Дойдя до комнаты отдыха, я завернула в сторону туалета и, зайдя в него, закрылась на замок. Подошла к раковине и открыла кран с холодной водой. Намочила свои ладони, которые до сих пор тряслись как от лихорадки, и ополоснула своё лицо. Хорошо, что у меня нет привычки краситься, а иначе пришлось бы менять свой макияж.
Неужели Филатов тот единственный, кто не боится Звягинцева? И он оставит меня на работе? Одновременно эта новость и радовала и пугала. Подняла своё лицо к зеркалу и посмотрела на себя. Бледная как моль, щёки впали. Из-за худобы глаза кажутся больше обычного. Ещё раз ополоснув лицо, я вышла из туалета и наткнулась на Стаса. Парень, видимо, ждал, когда я выйду из туалета.
– Лера, что от тебя хотел босс? – с прищуренным взглядом проговорил тот, преграждая мне путь.
– Поговорить хотел.
– О чём?
– Хотел узнать обо мне побольше, – соврала я ему. Ну не говорить же о нашем разговоре и о Звягинцеве, который начал на меня охоту.
– Ясно. Он тебя уволил?
– Нет.
– Хорошо. Тогда иди работай.
Улыбнувшись ему, я обошла Стаса сбоку и ушла в зал. Рабочая смена пробежала не заметно. Народ постоянно шёл и шёл, и казалось, что этот клуб резиновый. Пришедшие люди сильно отличались от тех, кто жил в моём районе. Все они красиво и богато одеты, приехали на дорогих машинах, сорят деньгами и относятся к окружающему миру проще, чем обычные люди.
Мой рабочий день закончился в пять утра, когда ушёл последний посетитель. Пока целый вечер бегала по залу с подносами, не чувствовала усталости. А стоило мне присесть и расслабиться, как на всё тело навалилась тяжесть и ноги отказывались меня держать. С непривычки клонило в сон. Из-за своей медлительности из официантов я последняя покинула здание клуба.
Вышла на улицу и поёжилась от холода. Морозный воздух немного бодрил и, спрятав нос в тёплом шерстяном шарфе, я пошла домой. Маршрутки и автобусы ещё не ходили, на такси дорого, и мне только и оставалось, как идти пешком. Если быстрым шагом, то дома я буду минут через сорок. И стоило мне сделать несколько шагов, как сбоку от меня затормозил «Мини Купер» тёмно-зелёного цвета.
– Садись! – прокричал сквозь приоткрытое окно Стас, и я быстро юркнула внутрь тёплого салона.
– Говори адрес, подвезу тебя, – улыбнулся мне парень. Я продиктовала, куда ехать, и мы сорвались с места.
– А тебе по пути?
– Можно сказать, что да, – пожал плечами тот. – Ну как тебе первый рабочий день? Уволиться ещё не хочешь?
– Нет! – засмеялась я. – Тяжело, конечно, но увольняться точно пока не собираюсь. Мне деньги нужны.
– Понимаю. А ты с кем живёшь? Одна?
– Нет, со старшим братом. Родители умерли, когда мне было четырнадцать.
– Прости, не знал.
– Ничего. А ты давно работаешь в клубе?
– С самого его открытия.
За непринуждённой беседой дорога показалась очень быстрой. Стас оказался компанейским и очень милым парнем. И вообще все работники клуба молодые, общительные и весёлые ребята. Мне очень повезло с работой. Надеюсь, я там задержусь надолго.