Остров драконьих невест

Глава 1

Я начала медленно выплывать из сна из-за глухих ударов, ощущаемых в теле скорее вибрацией, нежели слышимых. Хотя и это тоже.

“Бом! Бом! Бом!” – неужели во дворе все-таки возобновили стройку? Там собирались построить новый человейник этажей этак в сорок, начали вбивать сваи, но что-то это дело не задалось. Теперь, видимо, все нормально. Только непонятно, почему надо обязательно начинать работы утром в субботу?

Мысли текли лениво, вяло, хотелось спать, но что-то мешало, что-то подсознательно беспокоило. И это была не вибрация от ударов пневмомолота, или как там эта машинерия называется. Я потянулась к одеялу, чтобы накрыться, поскольку было прохладно, но такового не обнаружила.

Тяжело вздохнула, перевернулась на живот и все-таки открыла один глаз, надеясь отыскать “убежавшую” часть постели на полу. Потом открыла второй глаз, чтобы удостовериться, что мне не показалось.

Пол у меня в квартире был обычный – довольно старый бежево-коричневый линолеум в ромбах. Еще после бабушки остался, а до полноценного ремонта пока не дошли руки. Так вот, сантиметрах в сорока от моих глаз был вовсе не знакомый линолеум и даже не выброшенный сразу же после переезда выцветший и истертый ковер, а сероватые доски. Именно доски, не ламинат или паркет. Хорошо подогнанные, тщательно оструганные, затертые ногами чертовы доски, которых у меня дома быть не может.

Я резко села на кровати, отчего тут же закружилась голова и затошнило. Состояние напоминало тяжкое похмелье, но я была абсолютно уверена, что вчера не пила. У меня вообще зачетная неделя, какие пьянки?!

Но и перезаниматься до степени глюков я не могла. Как раз наоборот. Вчера я сдавала предпоследний зачет сессии – высшую математику. Сдала, между прочим, и решила вечером сделать перерыв в учебе и просто пойти спать пораньше, чтобы с новыми силами приступить к последнему экзамену.

Когда я все же смогла продрать глаза и не расстаться с ужином, который я, кстати, так и не поела, предела моему удивлению не было. Это очень мягко выражаясь, потому что хотелось припомнить всех чертей и их родственников до седьмого колена.

Комната, в которой я очутилась, была небольшая, метров, может, двенадцать, и абсолютно незнакомая. Деревянный пол, каменные, не покрытые ни обоями, ни краской стены, тяжелая массивная мебель. Я сидела, свесив ноги с большой кровати, не двуспальной, но и не узенькой койки, а такой солидной полутораспальной. Напротив стоял двустворчатый шкаф, на одной из дверей которого поблескивало ростовое зеркало. Рядом невысокая тумбочка с кувшином и тазом.

Окно. За окном царило очень раннее утро, еще даже солнце не взошло судя по всему, как раз промежуток между теменью и восходом, когда все кажется серым, таким безжизненным. Решеток не было – и это хорошо. Под подоконником притаились письменный стол и стул.

Я встала и как завороженная, ведомая некой неизвестной силой, подошла к окну. По пути глянула в зеркало и немного успокоилась, узрев на себе любимую пижаму с цветными мишками. Не голая – уже хорошо, немного, но обнадеживает.

Поскольку стол был гораздо длиннее окна, я недолго думая залезла прямо на него. Кстати, пыли не было нигде, ни на мебели, ни на подоконнике, то есть это не какой-нибудь заброшенный сарай.

Глянула в окно, отпрянула. Посмотрела снова. Передо мной клубился белыми хлопьями холодный и сырой туман, от открытой форточки тянуло дождем и запахом травы и болота. Зимой в Москве этого запаха точно быть не могло. Вчера вообще было минус двадцать два градуса, чуть нос не отморозила, пока до метро дошла.

Тут и там были видны какие-то черные стены или шпили – отсюда невозможно понять, потому что они временами то выныривали, то опять скрывались все в том же густом тумане. Земли видно не было, но по ощущениям я не на первом этаже и даже не на втором – гораздо выше.

Я развернулась и посмотрела в противоположную сторону, на дверь. Спрыгнула со стола, отметив для себя, что хоть я и босиком, но пол теплый, не как доски в сауне, а как подогретый камень. Даже приятно.

Подошла к двери, дернула за ручку, и… она спокойно открылась, показав небольшой кусочек полутемного коридора.

Не то чтобы я трусиха, но вообще-то на разведку лучше выходить подготовившись, ну или хотя бы обувшись. Заглянула под кровать, но чуда не случилось: где бы я ни оказалась, но мои тапочки за мной не последовали. Подошла к шкафу, глянула в зеркало, машинально приглаживая воронье гнездо на голове. Легла спать я с влажными волосами – не могла больше терпеть, глаза закрывались, – так что сейчас моя прическа представляла собой нечто невообразимое. Пришлось за неимением расчески использовать пальцы. Провела пару раз по темным длинным, почти до середины спины, локонам… и бросила эту бесполезную затею.

Лицо выглядело не лучше. Какое-то опухшее, будто я и правда вчера отмечала. Было что, конечно, но я решила подождать сдачи последнего экзамена и уж тогда отметить восемнадцатилетие в кругу друзей.

Так-то я вообще симпатичная девушка, с тонкими чертами лица, выразительными карими глазами, длинными ресницами, чуть капризной линией губ. И фигура не подвела, все при мне, как говорится. Но сегодня Анна Николаевна Никольская выглядела как пятикурсница из общаги, неделю бурно отмечавшая едва сданную на трояки сессию.

Мысли о том, что меня чем-то накачали, я старалась отгонять. Сначала надо понять, что тут вообще происходит.

Постояв перед шкафом минутку, я резко распахнула двери. Не то чтобы я думала, что там прячется монстр, но все равно было до дрожи страшно.

Монстра не было, зато висела какая-то одежда. Длинные, преимущественно темные платья с рюшами и оборками, рядом на полке лежало белое белье. А вот внизу стояло то, что я искала: ботинки, сапожки, туфли – обувь, в общем. Даже тапочки и те присутствовали.

Подумав, натянула низкие ботинки, если придется убегать – то лучше обувь на шнурках, фиксирующая ногу, и без каблука, разумеется. Они подошли идеально, будто это не просто моя обувь, купленная в магазине, а сшитая на заказ.

Секунду постояла перед платьями, раздумывая, стоит ли переодеваться, но в итоге решила, но нет, не стоит. Пусть уж лучше буду в пижаме с мишками, но, по крайней мере, она не стесняет движений, и она моя, что сейчас тоже немаловажно.

Оружия, что понятно, в комнате не нашлось. Я бы очень удивилась, будь это не так. Металлический таз и пятилитровый, судя по виду, кувшин, наполненный водой, на него вряд ли тянули. Таким много не навоюешь.

Так что я решила не множить сущности и не оттягивать момент выхода из относительно безопасной комнаты.

Открыла дверь, выглянула в коридор – никого. Моя комната располагалась в тупике, а проход убегал далеко вперед, метров на тридцать до следующего поворота.

– Хорошо хоть не темно, – буркнула я себе под нос, стараясь придать голосу хоть немного уверенности.

В этот небольшой коридор выходили еще три двери, но хоть оставлять непонятно что за спиной – плохая идея, соваться в них тоже не самая гениальная мысль. Мало ли что там, может расчлененные трупы других девушек?

Так, стоп, себя не пугать! Попугаться я еще успею, уверена.

Стараясь двигаться тихо, я прошмыгнула в конец коридора и аккуратно заглянула за угол. Еще один коридор и никого, только тут дверей было больше. Может, штук пятнадцать, сложно в полутьме сказать. Светильники здесь какие-то средневековые, если так можно выразиться. Газовые, что ли? Не привычные ламповые, в общем.

Тут одна из дверей неожиданно открылась, и из нее вышла девушка.

Я вжалась в стену, стараясь слиться с обстановкой, но яркие красные и зеленые мишки даже на черном фоне – тот еще камуфляж.

Девушка, однако, меня не заметила, а пересекла коридор по диагонали и скрылась за другой дверью. На ней было длинное черное платье или, может, халат, на плече белое полотенце, какая-то сумочка в руках. Обычно так ходят в общежитиях в душ.

Может, стоило ее окликнуть, но как-то страшновато. Выводы делать пока рано, но девушка не выглядела мертвой, покалеченной или даже испуганной. Невыспавшейся – да, но не более. И все же страшно, мало ли как она отреагирует, если позвать?

Идти по этому коридору было еще страшнее, ведь ясно, что он более обитаем, чем предыдущий, но ведь и стоять здесь до скончания веков невозможно, верно?

Так что я изобразила спринтера и, стараясь не сильно шуметь, пробежала до конца, заглянула за угол. Там была всего лишь каменная лестница, плавно уходящая вниз и освещенная уже не только светильниками, но и первыми лучами солнца. На площадках между этажами были окна. А вот если посмотреть наверх, то более узкая, видимо техническая, лестница терялась в темноте.

Нет, туда мы точно не пойдем. Я дверь шкафа открыть боялась, а лазить по лестницам в кромешной тьме – это вообще выше моих моральных сил. Я не трус, но я боюсь.

Не дожидаясь, пока в коридоре еще кто-то появится или вернется та девушка, я опять же тихонечко заскользила по ступенькам вниз. До первого окна. Выглянула – все тот же белесый влажный густой туман, уже почти подбирающийся к окну. Только появившиеся солнечные лучи его пока не могли рассеять.

Еще два пролета, и я опять смотрю в окно, которое теперь полностью закрыто белой непроглядной дымкой. Вероятно, я уже приближаюсь к земле, а значит, и к выходу, хотя уже не уверена, что выходить в такой густой туман – хорошая идея. Всякие ужастики вспоминаются. Еще пролет, и я оказываюсь в очередном коридоре.

Я не успела даже сделать шаг, как из боковой двери вышла процессия – женщина и трое мужчин, двое из которых несли на носилках бессознательную девушку в длинной белой рубашке.

Чтобы они меня не заметили, отпрянула, постаравшись скрыться в тенях. Чертовы мишки, лучше бы черное платье надела! Разведчик недоделанный!

– Эта последняя, – деловито уточнила еще одна женщина. Я пропустила тот момент, когда она появилась в коридоре.

– Да, госпожа.

– В третий блок ее, только там еще осталась комната, – распорядилась эта высокая статная блондинка лет сорока. Кажется, она тут если не главная, то очень близко к этому.

А потом она просто взяла и истаяла в воздухе, отчего я этим самым воздухом подавилась. Закашлялась, стараясь зажать рот рукой. Но было поздно. Процессия, как по команде, повернулась ко мне.

Я хотела бежать, правда, но ноги приросли к полу.

– А вы что тут делаете, миледи? – спросил свободный от носилок мужчина, недовольно нахмурившись.

Глава 2

– Миледи? – повторил мужчина, нахмурившись еще сильнее, потому что я не торопилась отвечать – слова просто застряли в горле.

Кажется, мне все же удалось шагнуть назад, но сорваться на бег я не успела. За плечи схватили сильные руки, встряхнули так, что клацнули зубы.

– Миледи, вам нечего опасаться, – мягко сказала подошедшая женщина, отстраняя мужчину. – Вам все скоро объяснят, не волнуйтесь, вам ничего не угрожает.

Я медленно кивнула и посмотрела на нее. Женщине было где-то около тридцати, высокая, стройная. Можно было бы назвать ее красивой, если бы не излишне строгий имидж. Она была одета в длинное коричневое платье, полностью ее закрывающее, даже кисти прикрывали кружевные манжеты, а шею – воротник-стойка, обшитый также белым кружевом. Почти школьная форма получилась, только фартука не хватает. Вместо него на груди шеврон с какой-то непонятной то ли птицей, то ли ящерицей.

Мне пришло в голову, что я попала в какую-то секту. Наверное, это пока самое логичное объяснение. Вопрос только в том, как и для чего? Хотя для чего обычно попадают в секты? Тем более что совсем недавно я стала полноправной (ну почти) обладательницей малометражной однушки в “хрущевке”. Как раз собиралась заняться оформлением последних документов для вступления в наследство, тем более что со вчерашнего дня я совершеннолетняя.

– Вам надлежит проследовать в свою комнату и привести себя в порядок, миледи, – все так же угрюмо сказал мужчина, прервав мои размышления. – Когда набат ударит в следующий раз, вам следует явиться в главный зал, где вы получите исчерпывающие объяснения.

– А… – я осмелела, поскольку убивать прямо сейчас меня, вероятно, никто не планировал, и попыталась спросить, где этот самый зал и во что мне предполагается переодеться, но женщина и мужчина начали истаивать в воздухе, и я опять закашлялась.

Девушку на носилках тоже уже, видимо, унесли, но я этого даже не увидела.

“Бом!” – неожиданно пропело, вибрируя, все вокруг. Такое ощущение, что этот звук шел прямо от стен.

На этом моменте мужчина истаивать прекратил, заново материализовался и еще более хмуро (хотя куда больше-то) посмотрел на меня.

– Следуйте за мной, миледи. Вы не должны опаздывать.

Оу, меня решили проводить? Это хорошая идея, а то нашли бы меня точно где угодно, но не там, где надо.

– А переодеться? – спросила я спину мужчины, когда он пошел вглубь коридора.

“Бом!” – ответили на мой вопрос стены.

– Вы не должны опаздывать, – отрезал тот, не оборачиваясь.

Так я и оказалась в пижаме с цветными мишками посреди довольно большого и мрачного зала. Проводив меня, незнакомец удалился, а мне оставалось только вертеть головой.

Зал был да, большой и мрачный. Каменные стены утопали в полутьме; то тут, то там их украшали картины с драконами, необычайно яркими, как живыми. Когда идешь, создается впечатление, что за тобой каждый из них следит, оценивает, прикидывает, как бы попробовать на зуб. Аж волосы встали дыбом. Впрочем, они у меня и так сегодня дыбом.

Когда я вошла, в помещении уже было по меньшей мере десять девушек, все примерно одного возраста со мной, разные: темненькие, светлые, рыжие, русые – но все очень красивые. Высокие и стройные, как и я сама.

Я не была последней, после меня вошло еще примерно столько же, а парочку последних даже привели сопровождающие. Подозреваю, те либо не хотели идти, либо заблудились.

Все девушки были в длинных, в пол, платьях, кто-то одет аккуратнее, кто-то тяп-ляп. Спешили, что ли? Цветовая палитра варьировалась от черного до темно-синего, все предельно скучно, я бы даже сказала, уныло. Подозреваю, это такие же платья, что висели в шкафу в комнате, в которой я проснулась.

Обратила внимание, что у девушек очень разнятся выражения лиц. Была группка девиц, у которых лица были самодовольные, высокомерные, они посматривали на всех как на мусор у своих ног. Кто-то восторженно озирался, будто не мог поверить, что сюда попал, чуть ли не благоговейно они смотрели в сторону высокомерных девиц.

Но была и третья группа. Это были растерянные, испуганные, оглядывающиеся в панике девушки, казалось, не очень понимающие, что они здесь делают. Такие же, как я.

Итого, что мы имеем? Есть группа девушек, которая в курсе того, что здесь происходит. Причем у них две подгруппы. Одни считают, что они тут королевы, другие, по-моему, сами не верят, что оказались здесь, но, безусловно, этому рады.

То есть можно сделать вывод, что убивать или пытать нас, скорее всего, не будут.

А еще есть те, кто ни фига не понимает, что происходит. Вероятно, они тоже засыпали у себя дома, а проснулись черт-те где.

– Что это на тебе? – отвлекла меня от рассуждений одна из восторженных девиц. – Ты проявляешь неуважение неподобающим видом.

Я бросила взгляд на столпившихся неподалеку. Судя по их предвкушающим лицам, эта девушка не сама по себе решила докопаться, ее как минимум науськали.

– А чем тебе не нравится моя одежда?

– Она…

– Слушай, – я миролюбиво решила сдать назад, мне точно не нужны конфликты, – я не успела переодеться. Если это оскорбляет твои чувства, извини.

– Таким, как ты, тут не место, – высокомерно припечатала она и развернулась, чтобы уйти.

Ты даже не представляешь, как я с тобой согласна. Мне вообще домой пора, готовиться к последнему экзамену.

Грубиянке я не ответила. Не то чтобы испугалась, но просто еще не совсем понятно, как себя вести. Пока мне не скажут, что я тут делаю, предпринимать что-то кардинальное точно не стоит.

Как раз в этот момент в зале начала появляться мебель. Сама по себе. Такие вот странные фокусы. Больше всего это было похоже на одноместные парты, я такие видела в американских фильмах, кроме того, был президиум – длинный стол с несколькими стульями. А вслед за ними появились люди.

Прямо из воздуха соткались мужчина и женщина, в которых я узнала высокую стройную блондинку сорока примерно лет и того мужика, который меня провожал.

– Прошу садиться, миледи, – скомандовала женщина, которую я определила как главную.

Группка высокомерных девиц ринулась занимать первые парты, а такие, как я, кто вообще не понимал, что здесь, черт возьми, происходит, наоборот предпочли задние ряды. Расселись.

Женщина посмотрела в мою сторону и неодобрительно поджала губы. Ну да, я тут как белая ворона, потому что все здесь одеты весьма строго, а не разгуливают в цветной пижаме с гнездом на голове. Кроме того, все женщины в юбках. И тут я порадовалась, что дома было довольно прохладно и я не надела другую любимую пижаму из майки и о-о-очень коротеньких шортиков.

– Меня зовут леди Гелиан Ор Дартис, и я управляющая островом.

Из ее представления я вычленила главное: мы на каком-то острове. И это плохо. Сбежать можно почти откуда угодно, но вроде из Алькатраса – тюрьмы на острове – успешных побегов не было.

– Многие из вас знают, зачем вы здесь. Эти молодые леди с детства готовились к предначертанному пути, у них есть все шансы пройти его достойно и до конца. – Женщина лучезарно улыбнулась первым рядам. – Кто-то прибыл сюда неожиданно, но тоже понимает, что это за место и какая великая честь была им оказана. Но среди нас есть девушки, пока не достойные называться леди и не понимающие, насколько им повезло. Итак, следующий ликбез для них.

Эта Гелиан (остальное я не выговорю) перевела дыхание, а я нахмурилась. Все эти россказни о чести, везении и так далее очень напоминали вербовку то ли в секту, то ли куда похуже. Скромная одежда склоняла к мысли о первом, а вот отсутствие среди нас девушек даже со средней внешностью – все-таки о втором.

– Теорию связанных миров я вам сейчас объяснять не буду – это все потом. Скажу лишь, что вы здесь, в мире Льеон, для одной цели: научиться быть настоящими леди, преподносить себя достойно, овладеть всеми необходимыми знаниями, и тогда вы сможете претендовать на внимание Высших лордов. Кто-то из вас станет женой, кто-то, возможно, наложницей, ну а если никто из них вами не заинтересуется, – женщина бросила брезгливый взгляд на последние ряды, – вы сможете составить удачную партию обычным лордам. Тут, на острове невест, оказываются все девушки, достигшие восемнадцати лет невинными и имеющие хоть каплю драконьей крови. Гордитесь!

Эта чокнутая (а я иначе ее россказни интерпретировать не могу) села, и встал тот мужчина, что меня провожал.

– Ну капли все же мало, леди Ор Дартис, – усмехнулся он. – На самом деле драконьей крови должно быть не меньше одной восьмой, иначе вы бы просто не откликнулись на вызов. Меня зовут лорд Марис Ка Райтон, и я буду преподавать вам основы магии драконов. То, что вы сможете и должны освоить за столь короткое время отбора. Далее вашим образованием займутся уже мужья, если, конечно, посчитают нужным. Наша цель – успешно завершить преобразование каждой из вас, чтобы подготовить к финальному испытанию – перерождению в дракона. Чем больше в вас крови, тем больше вероятность пройти его удачно, но не всегда влияет только это, так что у каждой из вас есть шанс.

Я слушала этот бред и все больше убеждалась, что попала в какой-то сумасшедший дом. Может, это у меня глюки или я еще сплю. Больно ущипнула себя за бедро, что должна была вообще-то уже давно сделать, но нет, не проснулась. Значит, кто-то из нас все-таки бредит.

Еще больше в этой мысли я уверилась, когда остальные девочки восприняли сказанное как должное. Даже те, которые, как мне показалось, не очень понимают, что происходит. Предположительно, это и были те, что “не отсюда”. Но вот и кое-кто из них уже сидит и улыбается. Причем я бы поняла, если бы они улыбались насмешливо, но нет, они были рады!

– Бред какой-то! – тихо вырвалось у меня. – Вы либо все здесь сумасшедшие, либо это я спятила и мне это все кажется.

Говорила я тихо, да, но лорд Ка Райтон меня все же услышал.

– Я понимаю, что вам, особенно вам, миледи Анна Николь, в это тяжело поверить. Но уверяю, как только вы ознакомитесь с теорией связанных миров, кажется у вас их называют параллельными, вы все поймете, – улыбнулся мужчина.

– Как вы меня назвали? – удивилась я, поскольку обращался лорд явно ко мне и смотрел тоже на меня.

– Ваше полное имя слишком сложное для нашего произношения, поэтому заранее прошу прощения, но мы вас, пока вы здесь, будем звать Анна Николь.

– Ммм… – глубокомысленно промычала я, прогнав в голове свои слова и внезапно осознав, что говорю я вовсе не на русском и даже не на английском. – Да что за чертовщина?!

Глава 3

На мой закономерный вопрос мужчина предпочел не отвечать, а уделил внимание нашим дальнейшим планам.

Во-первых, нас будут кормить, что, безусловно, приятно. Кормить будут через двадцать минут после окончания этого представления. За это время мы, кто не успел, должны привести себя в порядок – пас в мой адрес. Более того, приемы пищи будут совмещены с занятиями по этикету.

Кто бы знал, как я ненавижу подобное! До содрогания!

Моя вторая бабушка – не та, что умерла пару месяцев назад, а мать отца – происходила из древнего дворянского (по ее словам) рода и считала необходимым привить нам с братом основы этикета. Линейкой прививала, если что. Как же я ненавидела у нее оставаться во время гастролей родителей! Ни один прием пищи не обходился без ее занудных поучений и чертовой линейки.

Но не спорить же с этими людьми, пока я не пойму всю диспозицию. Пока известно лишь то, что я каким-то неизвестным образом свободно говорю на другом языке, которого никогда раньше и не слышала даже. Все остальное можно поставить под сомнение. Правда, первый факт существенно подточил мою уверенность в сумасшествии всех здесь присутствующих. Так что либо у меня глюки, либо это все более-менее правда.

Нам выдали расписание занятий, объяснили, как ориентироваться по местному аналогу часовой кукушки – набату. На столах перед нами появился еще один листочек с очень схематичной картой острова.

Когда так называемые преподаватели нас покинули, просто растворившись в воздухе, ничего не оставалось, как все же привести себя в порядок. Нам дали двадцать минут, так что в душ я сходить, скорее всего, не успею. На карте были обозначены и душевые и уборные. Понять не могу, почему, если нас расселили по разным комнатам, в каждой из них не было элементарных удобств? Но размышлять сейчас на эту тему несколько несвоевременно, если другие могут спокойно и не торопясь познакомиться, то я вприпрыжку побежала по полутемной лестнице в комнату.

Правда, притормозила у окна. Туман немного рассеялся, хотя еще клубились остатки где-то на периферии территории, около могучих каменных стен соседних зданий. Вообще, судя по карте, на этом острове строения напоминали скорее остатки крепостных сооружений. То есть кое-где еще даже оставались оборонительные стены, а центральное здание по форме было похоже на перестроенный дворец. Довольно большой дворец.

Рассматривать было, в принципе, нечего: унылая картина пожухлой травы, сырость, облепленные мхом вековые стены – вот, собственно, и все. Так что я, не теряя времени, рванула дальше.

Двадцать минут, чтобы одеться и привести себя в порядок? Для современной девушки – нет проблем, особенно если она живет в трех остановках от метро, на котором ехать еще сорок минут, а потом еще те же три остановки идти до института. Если вставать в шесть утра, как раз впритык успевала. Причем что из общежития, что из бабушкиной квартиры ехать было примерно одинаково, просто с разных концов города. Так что спринтерские забеги в душ и архибыстрое приведение себя в порядок – это почти стиль жизни.

Душем решила пренебречь, умывшись и обтершись водой из кувшина, который стоял в комнате, полагаю, для этих самых целей. Сдернула с вешалки первое попавшееся платье – черное. Так даже лучше, во-первых – беспроигрышный вариант, во-вторых – как ни странно, любимый цвет. Впрочем, как и большинство жителей больших городов, я предпочитала темные, немаркие цвета. А то была как-то история, как фифа-однокурсница, ездившая всю жизнь на машине с водителем, поехала на метро в своей белой шубке… Насколько я знаю, шубку она в итоге выбросила, хотя, наверное, существовал способ ее очистить.

Помимо платья в шкафу нашлось белье – панталоны и корсет с чашечками, застегивающийся, к счастью, спереди, а также пояс и чулки. Никогда не носила ничего подобного, но, наверное, приличные девушки не должны ходить с голыми ногами. Из обуви предпочла черные полуботинки на каблуке – и стильно, и шнурок ногу фиксирует, к тому же не сказать, чтобы здесь было жарко. Градусов двадцать, не больше, это вам не центральное отопление.

Посмотрела на себя в зеркало. А что, неплохо, между прочим. Одежда села как влитая, прямо мой размерчик, даже белье. Не хочу знать, как этого удалось достичь!

Теперь осталась последняя проблема. На поиски расчески и приспособлений для волос (а они были, я видела у других девочек) пришлось потратить несколько минут. Они оказались в тумбочке под тазом – можно было догадаться, в принципе. Повертела костяной крупный гребень, расчесалась, быстро заплела косу и подобрала ее в пучок. Я так обычно не хожу, но эта прическа показалась наиболее уместной и, главное, быстрой.

Я воткнула последнюю шпильку с первым “Бом!” Теперь у меня есть еще два, чтобы успеть добежать до столовой или где мы там будем есть. Сверившись с картой, положила ее в мягкий маленький клатч, крепящийся на запястье, поскольку других сумок, рюкзаков, портфелей или котомок не наблюдалось, и рванула из комнаты. Опаздывать совершенно не хотелось.

Бежать не стала, но очень быстро шла. Судя по схеме, нужно было спуститься на один этаж и вторая дверь слева – это и есть столовая.

Я ошиблась. Это была не столовая, а целый обеденный зал. Меня встретили распахнутые настежь двустворчатые двери до потолка и третий “Бом”. Успела, и это очень радовало, потому что четверых девушек, судя по количеству пустых стульев, не наблюдалось. Во-первых, не люблю опаздывать, а во-вторых, прямо около двери сейчас появлялась преподавательница. Она, кстати, обретала четкость и плотность гораздо медленнее той парочки, которая проводила установочную лекцию, если так можно выразиться.

Строгая женщина лет пятидесяти или даже больше, одетая все в то же коричневое платье, обвела нас грозным и недовольным взглядом.

– Наставника должно приветствовать стоя, миледи, – веско обронила она, когда местные уже вставали. Не делали попытки обрести вертикальное положение только трое, включая меня, но не возражать же. После замечания и мы встали.

– Правило первое: перед началом трапезы необходимо приветствовать стоя всех, кто старше вас по возрасту или рангу, то есть наставников, высших лордов и просто старших, кто не ниже вас по положению. В вашем случае это абсолютно все лорды и леди, вышедшие из детского возраста и прошедшие перерождение. Садиться можно только после их благосклонного разрешения. – Женщина обошла нас по кругу, после чего милостиво произнесла: – Садитесь.

Стол у нас был круглый, так что наставница прекрасно видела всех девушек, а ее место отличалось от наших только креслом вместо жесткого стула.

Леди сама садиться не спешила, встала позади своего кресла, положив на его спинку руки в белых перчатках, и только собиралась что-то сказать, как двери распахнулись и в зал вбежали сразу две запыхавшиеся девушки. Где потерялась еще одна – не знаю, но две вот нашлись, а еще одна успела проскользнуть вслед за мной, когда наставница уже материализовывалась. Так что почти все в сборе.

Эти девушки были из, предположительно, иномирянок. Они застыли столбом перед грозным взглядом женщины.

– П-простите, – промямлила одна из них и тяжело сглотнула. – Мы заблудились.

Как можно заблудиться в прямом коридоре и одной лестнице – я лично не знаю. Это они у нас в институте не были, м-да… А вот потеряшка из местных, но не высокомерных стерв, а обычных. Вроде бы. Я ее запомнила по огненно-рыжим волосам – очень яркая девочка. Кстати, есть же еще одна потеряшка – ту девушку, что несли на носилках, я так больше и не видела. Она не присутствовала на собрании и не появилась на завтраке, стула для нее тоже не было.

– Миледи, – начала наставница елейным голосом, – в приличном обществе не принято опаздывать на занятия, в приличном обществе не принято вламываться без разрешения, в приличном обществе не принято оправдываться. Опоздавшие не допускаются к занятиям, а это, в свою очередь, значит, что они не усвоят часть материала, которая им пригодится для завоевания Высшего. На первый раз я вас прощаю, но и без наказания оставить не могу. Вы лишены завтрака, встаньте за спинки своих стульев, слушайте, смотрите, но к еде вы не притронетесь.

А вот это очень изощренное наказание на самом деле. Смотреть, как едят другие, глотать слюнки, стоять, в конце концов, когда другие сидят. Это я не говорю про то, что вряд ли наш прием пищи займет пять минут.

Девушки вспыхнули, однако не посмели возразить, а покорно встали за спинки стульев, руки по швам, и уставились на наставницу, пожирая ее преданными взглядами.

Я даже ущипнула себя за руку, чтобы ничего не сморозить, а очень хотелось. Например, напомнить преподавательнице по этикету, что вообще-то сначала положено представляться. Впрочем, она будто прочитала мои мысли…

– Наше занятие началось неожиданно, – продолжила как ни в чем не бывало женщина, – поэтому я сама нарушила этикет, не представившись. Итак, меня зовут леди Латана Маер, и я буду преподавать у вас этикет и музицирование.

Так, приехали. Больше бабушки с ее этикетом я ненавижу только две вещи: музыку и балет.

Мои родители – известные музыканты, и они пытались в силу своего разумения развить в детях творческие таланты. Младший брат вот стал побеждать во всяких конкурсах еще в начальной школе – скрипач, в свои четырнадцать уже довольно известный. Я тоже с малых лет занималась игрой на скрипке – потом меня, правда, выгнали и перевели на более простое фортепиано – и, собственно, балетом.

Родители не сразу смирились с тем, что у меня нет слуха, но музыкальную школу все же пришлось бросить, а вот с отсутствием желания заниматься балетом они так и не смирились. Так что занималась я вплоть до этого лета, когда пришла пора поступать. Они думали, что меня ждет блестящая карьера в балете и прочили мне соответствующий колледж, я поступила в институт на исторический факультет.

Звучит даже фантастично, если учесть, чему было посвящено почти все мое время. Но это все благодаря моей второй бабушке – учителю истории, которая меня заразила любовью к предмету, тайно готовила к экзаменам, встала грудью на мою защиту и запретила переводить из обычной средней школы в балетную. Да, нагрузка была адская, но я же справилась!

Подлог с обучением вскрылся не сразу. Все лето родители были на гастролях, потом активно готовились к началу сезона – в общем, выдали высочайшее распоряжение и занялись своими делами. Дома я, понятное дело, с начала учебного года не появлялась, но я и должна была жить в общежитии колледжа – так в балете положено. Я и жила, только в другом общежитии другого города – родители обосновались в Питере, а поступала я в Москве. Пока сдавала экзамены, перекантовалась у бабушки, а потом мне была положена общага как иногородней. А вот когда все выяснилось, был грандиозный скандал…

Впрочем, провернуть фарш назад не получилось, несмотря на то, что мне еще не исполнилось восемнадцати, – я уперлась рогом, что называется. Родители лишили содержания, так что помогала бабушка по мере сил. Нужно было подрабатывать, что я и делала, хотя бабуля была против. Но мне ли ныть по поводу нагрузок? Да и работа официанткой на полставки с балетом вряд ли сравнится.

Но мой демарш не остался без последствий. Ссора с родителями подорвала бабушкино здоровье, и через три месяца она умерла, оставив мне свою квартиру. Что теперь уже не имеет никакого значения…

А здесь из всех моих плюсов оценят, скорее всего, только то, что я ненавижу всеми фибрами души: этикет, музыку и, готова биться об заклад, танцы. Это, конечно, лучше, чем балет, но ненамного.

Все это вгоняет в тоску получше даже, чем само по себе попадание в другой мир.

Глава 4

После знакомства с наставницей нам наконец-то подали еду. Ничего особенного или невероятного – обычная склизкая каша, булочки, какой-то то ли джем, то ли варенье, даже сливочное масло и то присутствовало. Из напитков – нечто, подозрительно напоминающее фиточай, то есть светленькую бурду на основе душистых травок.

По величественному кивку головы мы приступили к трапезе.

– Кушать в полной тишине, миледи, верх неприличия. Это говорит о вас как об ужасных собеседницах и глупых девушках. Поскольку сегодняшнее занятие первое, я сама предложу тему для разговора – попрошу каждую из вас представиться и сказать пару слов о себе.

Пошли по кругу. Поскольку рядом с наставницей сидели все те же высокомерные кобы… королевы, начали с них. Я правильно поняла, они все местные, причем не просто местные, а дочери лордов. С какой гордостью они об этом говорили!

– Среди этого набора нет дочерей Высших лордов, – как бы вскользь упомянула наставница, будто поясняя для нас, но при этом срезав на взлете очередную гордячку. Я даже готова была ей поаплодировать, потому что от этих барышень уже подташнивало. Мажорки чертовы!

Правда, наставница вставляла едкие комментарии не только по поводу “королев”, но и по поводу манер. В принципе, она не только цеплялась, но и объясняла, как надо пользоваться теми или иными приборами, но делала это так злобно и насмешливо, что объекты замечания хотели от стыда провалиться сквозь пол.

Я тоже удостоилась одного, когда потянулась за чашкой, чтобы запить непривычно сладкую кашу. Оказывается, ее не принято запивать, а фито-бурду нужно употреблять только с десертом из булочек. Ну вот какая, спрашивается, разница? Но нет, если хочешь пить в процессе еды – пей воду.

Рано или поздно очередь представляться дошла бы и до меня, но как-то уж все произошло неожиданно быстро, я даже не успела придумать, что говорить.

– Анна Николаевна Никольская, – представилась я, откашлявшись, – можно просто Анна Николь, как сказал лорд Ка Райтон. Связанный мир Земля, студентка университета.

Честно говоря, я не знала, что еще сказать. Кому интересно, что мои родители музыканты, да и как здесь это воспримут? В средневековье их, например, не очень уважали. А тут еще неизвестно, есть ли вообще университеты.

– И что же вы изучаете? – неожиданно спросила наставница и пояснила свой интерес для остальных: – Земля – единственный известный нам полностью техногенный мир, его жители не знают магии. Давно его представительниц здесь не было.

Все, кто был за столом, ахнули. Абсолютно все!

– Историю – это основная наука по моему профилю обучения, но есть и масса других, – пожала плечами я.

– Ненавижу историю! – капризно скривилась одна из “королев”. – Это так скучно… И не пристало леди уделять время такой ерунде.

Странно, я бы сказала, это основополагающая наука для леди, которая метит в самое высшее общество. Как можно не знать историю своей страны, ее основных родов, в один из которых ты планируешь войти?

– Леди пристало много знать и быть всесторонне образованной, – опять срезала ее наставница. – А учитывая то, что Анне Николь я сделала лишь одно замечание, в отличие от вас, миледи, полагаю, она именно такова.

Ой, блин! Меня теперь все возненавидят. Вот зачем она это сделала?

– У нас уметь вести себя за столом в порядке вещей, наставница, – ответила я вежливо. – Я могу не знать каких-то особенностей местного этикета, за что прошу прощения, буду рада вашим рекомендациям и советам.

О, я могла бы взбрыкнуть или проигнорировать последние слова леди Маер, тем более подобный подхалимаж мне претил еще со времен занятий балетом, но мне нужно было добиться, чтобы ко мне не очень цеплялись и не мечтали подставить.

Раз уж я оказалась здесь, то хочу прожить как можно дольше, а не быть забитой где-нибудь в туалете. Я не какой-нибудь там супербоец, какими обычно бывают попаданцы, но я четко представляю, как работает эта кухня. Не такая уж я и гордая – ради целостности шкурки могу и потерпеть.

Впрочем, как бы уже не было поздно…

Дальше представления опять вошли в привычный ритм. Наставница задавала вопросы в основном иномирянками, коих вместе со мной было пятеро, но только одна из них целенаправленно училась, правда магии, остальные находились в поисках мужей или работали.

Завтрак длился где-то около часа. Все успели представиться, завязалась пара дискуссий, а оставшаяся стоять парочка успела известись и издергаться. Полагаю, желающих опаздывать больше не будет. По крайней мере, на этикет.

– Наше первое занятие окончено, миледи. Жду вас на обеде, и, поверьте, это будет уже не так просто. Обед в нашем мире традиционно состоит из пяти блюд и является основным приемом пищи, – пояснила леди Маер для иномирянок. – А теперь вас ждет первое занятие у лорда Ка Райтона. Очень не советую к нему опаздывать, так что поспешите.

Между занятиями был перерыв, но настолько маленький, что хватило времени только добраться до другого кабинета. Лорд Марис Ка Райтон уже был на месте, сидел за громадной кафедрой и листал какие-то бумаги.

Напротив него на первом ряду сидела та самая девушка, которую я видела на носилках. Очень миловидная особа, между прочим. Мы все тут, в общем-то, не дурнушки, но вот конкретно она была именно что милой, такую хочется потрепать по щечке и погладить по голове. Прямо мимиметр зашкаливает – бровки удивленным домиком, губки бантиком, ресницы опахалами, нежный румянец, вся какая-то кукольная, ненастоящая.

Вторая наша потеряшка, наоборот, постаралась занять самое темное и дальнее место и закрыть лицо распущенными волосами. Странная девушка, честно говоря, будто пытается быть самой незаметной. Ну и ладно, не мешать же человеку.

– Миледи, проходите, садитесь. – Мужчина встал из-за стола, обошел его и оказался перед первыми рядами.

Мы спорить не стали, расселись, приготовились внимать. Не то чтобы я до сих пор сомневалась, что нахожусь не в своем мире, но увидеть настоящую магию очень хотелось. Ну или то, что они будут показывать вместо нее, если это все же шарлатаны или какие-то преступники.

– Итак, я буду преподавать у вас основы магии драконов. Собственно, по магии у вас будет два вида занятий: бытовая магия и драконья. Бытовую будет преподавать леди Ор Дартис, когда вы достигнете первого уровня владения силами, а пока работать с вами буду только я. Начнем с теоретических аспектов, а через несколько дней приступим к практике. Но перед этим хочу затронуть несколько важных моментов касательно отбора. Я в курсе, что для некоторых из вас я не скажу ничего нового, но тем не менее минимальную информацию должны получить все. Если кто-то захочет изучить этот вопрос углубленно, то в его распоряжении библиотека острова.

На этих словах многие девочки скривились. Лорд же прошелся насмешливым взглядом по нашим стройным рядам, ни на ком не останавливаясь, задумался на несколько секунд.

– В этом наборе вас двадцать три человека – это один из самых маленьких наборов, которые у нас были, обычно девушек около тридцати. Остров, с помощью заложенной в него магии Высших, притягивает к себе достойных невест один раз в годовой цикл, чтобы большинство из них прошли обучение, стали полноценными драконами и были в дальнейшем счастливы со своими вторыми половинками. Для иномирянок поясню: настоящих Высших драконов осталось очень мало, поэтому невест у нас временами даже с избытком. В этот раз прибудут шесть или семь лордов, их них два наследника, а остальные младшие дети.

Ка Райтон усмехнулся, глядя на недовольные лица большинства девиц.

– А вы что думали, что каждая из вас получит наследного принца Директории? Напомню, а для незнающих поясню: на Льеоне всего шестьдесят четыре независимых острова, соответственно, шестьдесят четыре правителя, входящих в Совет Высших.

– А единый правитель? И кто правит на других островах, ведь, как я поняла, есть и не независимые острова? – я не смогла сдержать любопытства и перебила преподавателя. Только потом подумала, что, наверное, этого делать не стоило, но я просто не смогла перебороть свой интерес.

– Спасибо за вопрос, миледи Анна Николь, – кивнул Ка Райтон, совершенно не разозлившись. – Есть острова, как правило, довольно крупные, находящиеся под общим управлением, то есть управлением Совета. Например, этот остров как раз из таких. Есть острова, где руководят представители крупных предприятий, чьи производства там находятся. Однако директивой Совета в таких местах запрещено постоянное проживание людей и лордов. Кто скажет мне, почему?

Две “королевы” вытянули вверх руки, вероятно сигнализируя о своем знании ответа. Я поступила так же, все же кричать с места и перебивать – это неприлично.

– Анна Николь?

– Полагаю, что это связано вероятностью, что руководство компаний рано или поздно узурпирует власть на своем острове и попытается сделать его своей частной и наследной территорией.

– И да, и нет, – неопределенно ответил преподаватель. – Дело в том, что большинством предприятий управляют младшие дети и младшие ветви семей Высших, а допускать их сепарации и увеличения количества родов нежелательно по политическим причинам. Но запрещать им руководить концернами Совет тоже не может, это выходит за всякие рамки свободы воли в родах и вообще приличий. Что касается вашего первого вопроса, миледи Николь, то единого правителя нет, раз в годовой цикл выбирается верховный руководитель, полномочия которого весьма ограничены и длятся только этот цикл.

Хм, интересно, насколько такая структура власти эффективна? Ну ладно, на этот вопрос мне точно честно не ответят.

– Но не будем углубляться в дебри политологии, а остановимся на наших задачах. У нас их две, первая – превратить вас в достойных юных леди, которые могут составить партию младшим детям правителей, а то и наследному принцу. Кому-то из вас точно повезет. Оставшиеся могут рассчитывать на внимание менее знатных лордов из младших ветвей. Драконов, конечно, мало, но за последние пятьдесят циклов удалось существенно увеличить наше число, благодаря и этому острову тоже, – Ка Райтон перевел дух и продолжил: – Но есть у нас и вторая задача, и не по важности. Я бы ее даже поставил на первое место. Каждая из вас в конце обучения должна будет пройти испытание и превратиться в дракона. Это сложно, это страшно, но это обязательно. И сразу хочу сказать: испытание проходят не все.

Преподаватель обвел нас суровым, уже без всякого намека на благожелательность, взглядом. Так и подмывало спросить: что это за испытание и что происходит с теми, кто его не проходит? Может, их отправляют домой? Мечталось…

– Чтобы вы лучше поняли, что вас ждет, я это покажу наглядно. Поднимайтесь, нам нужно будет выйти на улицу.

Глава 5

“И почему у меня такое плохое предчувствие?” – подумала я, вставая из-за парты.

Огляделась. Часть моих одногруппниц, если так можно выразиться, выглядела удивленно, а вот вторая, как раз состоящая из высокомерных девиц, старалась скрыть свои чувства за каменными масками на лицах, только не у всех это получалось. Я даже сразу не разобралась, что вижу, что это за эмоция, но потом поняла, что, наверное, это страх, даже легкая паника. И надо сказать, что мне это добавило острых ощущений.

Девушки потянулась к выходу, я не стала спешить и замкнула шествие вместе с “потеряшкой”, которая не явилась на этикет и завтрак соответственно. С одной стороны, было интересно, почему она не пришла, с другой – уж слишком она выглядела странно: черные как смоль волосы свисали будто грязная пакля по обеим сторонам лица, вид угрюмый, даже враждебный, платье перекосилось, словно ей и вовсе непривычна подобная одежда. Странно, она же местная, а как я заметила, неблагородного происхождения местные девушки, наоборот, прилагают все возможные усилия, чтобы соответствовать.

Тем временем мы спустились по лестнице и вышли из здания. Это был первый раз, когда я ступила на твердую землю Льеона. Под ногами была пожухлая пружинистая трава, будто набравшая воды, даром что не хлюпала. Воздух, несмотря на то, что туман уже давно рассеялся, был очень влажным, тяжелым, вплоть до мелкой мороси, хотя на небе не было ни облачка и погода стояла довольно теплая, а ведь в помещении было прохладно.

Подняла глаза и, наверное, впервые я все же полностью осознала, как нереально я попала. Во всех смыслах.

Солнце, точнее звезда, которая тут выполняла эту роль, была совершенно не похожа на нашего желтого карлика. Во-первых, она была намного меньше по размеру, практически раза в три, и это, наверное, говорит о том, что она намного дальше, чем Солнце от Земли. Хотя я не астроном, не в курсе. Во-вторых, она была не желтая, а скорее белая, с еле заметной желтинкой, очень страшная на вид, будто безжизненная, далекая, но при этом яркая до рези в глазах. Выглядело это все довольно жутко, создавалось какое-то апокалиптическое ощущение, как будто Земля сошла с орбиты звезды и медленно улетает в космос от своего Солнца. Надеюсь, это не так…

Это не Солнце, это не может быть оно! Я действительно черт-те где, но не на Земле! Ма-а-амочки!

Я аж задохнулась от этого открытия. Остановилась.

Это что же получается, все правда и я точно попала в другой мир? Ну ведь не могла же я это придумать? Если бы это были мои личные глюки, мой мозг ни за что не изменил бы такие базовые понятия, как солнце, например, потому что я в этом не разбираюсь, об этом не думаю. Хотя я не психиатр, чтобы знать это наверняка. Черт!

– Миледи Анна, вы еще успеете насладиться красотами нашего мира, – я резко подняла голову и посмотрела на мягко улыбающегося Ка Райтона, – а сейчас у нас занятия. Так что не отставайте.

Так, нужно срочно взять себя в руки и прекратить истерику в зародыше. Как говорила моя преподавательница по хореографии: “Хочешь истерить – истери дома в свою подушку, а сюда ты пришла работать”. И она, черт возьми, как никогда права: сейчас не место и не время, а выплеснуть эмоции я успею.

Поэтому я согласно кивнула и поспешила догнать уже ушедшую метров на двадцать группу.

Мы пересекли двор, в котором не было больше ничего интересного, и подошли к остаткам крепостной стены.

– Лестница узкая, так что будьте осторожны, – предупредил Ка Райтон и первый двинулся вверх.

Я же подумала, что это отличное место, чтобы кого-нибудь сбросить вниз. Пока у нас не то чтобы конкурентная борьба, но скоро все это будет, если то, что говорят преподаватели, правда.

Не то чтобы мне было интересно выскочить замуж за какого-то дракона или лорда, всегда хотелось, чтобы избранник был по любви, но говорить, что я выхожу из борьбы, как минимум преждевременно. Если это другой мир, то неизвестно, какие тут есть варианты для одинокой помеси дракона и человека, вдруг выйти замуж – единственный способ выжить. А жить я хочу, и чем дольше, тем лучше!

Тяжело вздохнув, я полезла вверх по довольно крутой каменной лестнице с обточенными временем и сотнями ног ступеньками. Деревянный поручень слева, у стены, давал возможность держаться, но вот справа ничего не было, только обрыв. Довольно оригинальное конструктивное решение. Хорошо, что я высоты не особенно боюсь.

Крепостная стена несла, такое ощущение, чисто декоративную функцию, потому что сомневаюсь, что с такой небольшой высотой, всего метров пять, она могла бы серьезно от кого-то защитить. А вот по ширине она была чуть не полтора метра.

На ровную площадку, которую представляла собой стена сверху, я влезла последняя, и… насчет того, что я не боюсь высоты, я погорячилась.

Впереди, насколько хватало глаз, были видны лишь клубы тумана, в основном белого, но кое-где ниже скорее желтого и даже серо-бурого. Странный туман такой, будто от градирни, в которой охлаждается вовсе не вода, а что-то ядовитое. Хотя запаха никакого вроде бы нет.

Интересно, если мы на острове, то это с поверхности воды такие испарения? Да и вода ли там под нами?

– Миледи, – Ка Райтон обернулся к нам, стоя на самом краю обрыва, – как многие из вас уже догадались, привел я вас сюда не просто так, а чтобы рассказать о последнем испытании и показать наглядно. Как вы знаете, весь наш мир пропитан магией Высших, только она удержала после Великой войны нашу планету от взрыва, но отголоски тех процессов, как вы можете видеть, еще идут. Иномирянки могут об этом прочитать в библиотеке, не буду заострять внимание, – кивнул в мою сторону мужчина, – так вот, далеко не всем драконам и полукровкам сейчас хватает магии, собственных сил, чтобы обернуться в первый раз, поэтому они могут попробовать вобрать в себя немного магии мира – это должно помочь.

– Должно? – ухватила суть одна из иномирянок, наверное, самая красивая среди нас, та, что училась магии.

– Именно так, миледи Харанта, поможет или нет – неизвестно. От чего это зависит, тоже до конца неизвестно, хотя многие думают, что от изначального количества магии драконов в каждом конкретном человеке.

– От степени родства? – это уже спросила я, пытаясь понять, кто же в моей веселой семейке может быть драконом. И по всему выходит, что только дедушка со стороны отца, которого мы никогда не видели, и даже фото его не сохранилось. Дедушка по матери давно умер, обе бабушки были вполне себе людьми, родители тоже. Наверное. Если только степень родства не еще более дальняя.

– Принято считать, миледи Анна, что количество магии в человеке зависит от степени родства с драконом, но это не совсем так. Лорды тоже по силам бывают разные, и детям передается магия не всегда одинаково. То есть у равных по силе драконов могут родиться абсолютно разные дети. Прямой зависимости тут нет.

Угу, понятно, то есть у меня может быть силы как предельно мало, так и достаточно много. Не как у Высших, конечно, но тем не менее. Выяснить бы еще, какой у меня уровень…

– Что будет с теми, кто не сможет обернуться? – это опять спросила Харанта.

– А вот на этом моменте я остановлюсь подробно, – кивнул Ка Райтон, и я поняла, что мы сейчас услышим, зачем мы вообще пришли на эту продуваемую всеми ветрами стену. – Дело в том, что, чтобы обратиться, как я уже сказал, вы должны попытаться впитать магию мира, а она вся сконцентрирована ниже уровня островов – там, в нижнем мире. Соответственно, вы должны как-то туда попасть.

Кажется, я даже догадываюсь, как именно.

– Вы что, нас столкнете туда? – спокойно спросила девушка-маг, все остальные предпочли промолчать.

– Вы сами должны прыгнуть. Только добровольное желание поможет вобрать магию Льеона. Если же я столкну, вы погибнете с вероятностью девяносто девять процентов – обратиться вам не хватит сил.

– А если прыгнуть добровольно, какой процент выживших? – угрюмо спросила я.

– От семидесяти до восьмидесяти, зависит от силы конкретной группы.

– То есть все равно есть шанс погибнуть? – то ли спросила, то ли констатировала факт я. Мужчина лишь кивнул.

– А если вообще не прыгать, отказаться? – подала опять голос Харанта.

– Каждая девушка, которая попадает на этот остров, должна превратиться в дракона. Каждая, – ответил, помедлив, Ка Райтон.

– Значит ли это, что нас столкнут, если мы сами не прыгнем? – спросила до этого молчавшая местная из простолюдинок.

– Просто представьте, что это сможете и вы, – сказал мужчина и начал покрываться огненно-красными всполохами. Языки пламени будто лизали его костюм – медленно, как бы нехотя.

Я не могла оторваться от этого зрелища. Магия, настоящая!

Это было так завораживающе, что я упустила момент, когда Ка Райтон просто развел руки и упал со стены спиной назад. Взвизгнула не только я – еще несколько человек. Но через секунду над океаном тумана взмыл большой, наверное в два – два с половиной человеческих тела длиной, дракон. Шкура у него была красная, но не равномерная, а как бы в рыжих подпалинах, светлеющих ближе к груди и животу.

Дракон сделал круг почета и приземлился на стену рядом с нашей группкой. Когти заскрежетали по камню, хвост нервно дернулся, ударил по кладке, вышибая из нее крошку и пыль, но не причиняя сооружению сильного вреда.

Еще миг, и вот уже перед нами Ка Райтон в своей человеческой оболочке, а языки пламени, пляшущие по телу, затухают, истончаются.

Два вопроса: почему не сгорела одежда, почему она не порвалась, когда он превращался? Хм…

Но вообще-то это величественно и страшно. И я тоже так хочу, но не ценой своей жизни, разумеется.

– Давайте подведем итог, – подала голос Харанта. – В конце обучения мы должны превратиться в драконов, прыгнув со стены. При этом есть довольно высокий шанс погибнуть. Если же мы не прыгнем сами, нас столкнут, и тогда возможность выжить примерно нулевая.

– Никто вас сталкивать не будет, – покачал головой мужчина. – Мы не убийцы. Но магия Льеона отторгает тех, кто может быть драконом, но им не становится, не перерождается. Для вас это значит довольно быстрый и мучительный конец. В среднем те, кто так и не решился на прыжок, живут еще месяц-два, не более. И тут прямая зависимость от силы: чем она выше, тем быстрее наступает смерть.

– Тогда почему бы не отправить нас назад! – я долго ждала, чтобы это сказать. И очень хотела, чтобы подвернулся случай не умолять и не верещать это в истерике, а именно спокойно спросить. Я же хотела все прояснить – вот проясняю.

– Увы, Анна, но это невозможно. До того, как вы превратитесь в драконов, межмирные перемещения для вас смертельны. И опережая ваш вопрос… Вас сюда выдернул остров за счет магии Высших, запечатанной в нем и самой планете, мы такими возможностями не обладаем.

– А Высшие?

– Теперь и они тоже.

– Значит, это конец?

– Для всех вас это только начало, миледи.

Начало… начало конца. Я прикрыла на секунду глаза, потому что все вдруг закружилось. Слез не было, но организм отчаянно сигнализировал, что мне вреден такой стресс.

– А теперь предлагаю вернуться в класс и начать наконец занятие по существу.

Ка Райтон первым спустился вниз, затем дочери лордов, которые вообще-то не особенно интересовались демонстрацией. Они-то знали, что придется сделать. А вот за ними пришибленным гуськом уже шли мы – иномирянки и местные простолюдинки. Последние, полагаю, знали в общих чертах, но не осознавали до конца.

Я постаралась сосредоточиться только на том, чтобы переставлять ноги и не упасть, голова все еще немного кружилась, и хотелось только одного: забиться в какую-нибудь нору, свернуться калачиком и все хорошенько обдумать. Но первая же пришедшая в голову здравая мысль заставила вместе со всеми вернуться в класс и сесть за парту.

Для того чтобы попробовать найти приемлемый выход, нужно хотя бы понимать, что это за магия, с чем ее едят и как ею вообще пользоваться. Так что нужно прилежно заниматься, а к вечеру я еще и библиотеку навещу на всякий случай. Сомнительно, конечно, что я там что-то найду, но хуже точно не будет. Ибо просто некуда.

Глава 6

Как я себя ни уговаривала, но вторая половина занятия все равно прошла как в тумане. Лорд Ка Райтон что-то рассказывал, показывал схемы, мы слушали и даже кое-что записывали.

Кстати, выяснилось, что хоть мы и можем говорить на местном языке, но вот с письмом есть некоторые сложности. Если на этом не фокусироваться, тело пишет само, но стоит только уделить пристальное внимание своим движениям, и рука тут же забывает, что она должна делать. С чтением дела обстоят примерно так же: нужно фокусироваться на смысле текста, а не символах. Тем более что тут, как я поняла, записываются не буквы, а слоги, как у японцев.

Ну что-то мне все же удалось записать на автомате, нарисовать пару схем. Нужно будет еще в учебнике почитать, если эту тонкую брошюрку можно так назвать.

В общем и целом Ка Райтон, понимая психологическое состояние минимум половины группы, сегодня ничего серьезного не давал, ограничился общими постулатами и техникой безопасности. За это ему большое спасибо, потому что все равно состояние такое, что осмысливать информацию очень тяжело. Ощущение как при высокой температуре: вроде как себя осознаешь, но от реальности уже немного отрываешься.

После мы пошли на обед, где даже окрики леди Маер не смогли нас расшевелить. Ну что она нам сделает, сладкого лишит? Впрочем, все вели себя прилично, без демаршей и истерик. Мне же, может, и хотелось поорать и потопать ногами, но, во-первых, смысла в этом чуть меньше, чем ноль, а во-вторых, не стоит выделяться. Вот прямо чувствую, что не стоит!

После мучительного обеда нас отпустили отдыхать на час, а потом у нас занятие по танцам. Хотела сначала пойти в библиотеку, но, честно говоря, мысль прилечь выглядела более соблазнительно. Вся эта ситуация буквально вытягивала силы.

– Ну и что ты думаешь? – Харанта отлепилась от стены сразу за поворотом в мой закуток.

– То, что я думаю, хорошо бы выразилось на моем родном языке, а на этом я таких слов не знаю, – буркнула я. – Заходи, не стоять же в коридоре. – Я кивнула на дверь в свою комнату.

– У тебя в мире и правда магии нет? Ты ее не видишь?

Я удивленно посмотрела на девушку. А это-то здесь при чем?

– На двери охранное заклинание, – пояснила та. – Конструкция мне неизвестная, но полагаю, оно не дает зайти посторонним. Все же мы тут все конкурентки, хе-хе…

– Угу, конкурентки. Тут бы выжить, а не о конкуренции думать.

– Одно другому не мешает. Согласись, выжить хотят все, но это не от нас зависит, а вот как потом жить – уже от нас.

– Наверное… – Я пожала плечами. – Как думаешь, насчет того, что нужно самим прыгнуть, – это правда?

– Пойдем присядем где-нибудь. – Харанта кивнула в сторону лестницы. – Вроде около библиотеки есть общая зона.

– Давай, – согласилась я. Не стенку же здесь подпирать.

– А насчет твоего вопроса – тут все не так �