Маша и мажор

Глава 1

МАША

Ненавижу мажоров. Таких, как компания за столиком у окна. Ввалились толпой, наследили, гогочут. Каким только ветром их в наше скромное кафе занесло?

– Маша! – шипит из-за стойки бариста Виталик.

А что, я уже тут, со шваброй наготове. Подтираю мокрые следы за золотой молодежью. Не поднимаю головы, вижу перед собой только их ноги. Две пары белых мужских кроссовок, красные дизайнерские лодочки и серебристые босоножки, кокетливо приоткрывающие сиреневые ноготки со стразами. Недавно прошел дождь, и я не завидую обладательнице босоножек, которой пришлось шлепать по лужам.

Мажоры гогочут и обсуждают пробитое колесо.

– А нечего было лихачить, Доминика.

Ишь ты, Доминика! Назовут же! У богатых свои причуды. Так вот, значит, каким ветром в наш спальный район.

– Тебя не спросила! – вяло огрызается девушка в босоножках.

– Сколько нам теперь эвакуатор ждать? В этой дыре даже нормального кафе нет, – брезгливо цедит ее подружка в модных туфельках, пока я машу шваброй рядом.

Меня не замечают. Я – рабсила, уборщица без лица и без возраста. Я их ровесница, но с таким же успехом могла быть столетней бабкой. Я невидимка, никто.

Парни обсуждают вечеринку, на которую собираются пойти. Их жизнь – сплошной праздник. А моя – работа.

– К нам подойдут или нет? – капризно спрашивает девушка в босоножках, вытягивая под столом длинные стройные ноги. – Я кофе хочу!

– Официант! – кричит парень в белых кроссовках прямо мне на ухо.

– Здесь я! – Что так орать-то? Я прислоняю швабру к соседнему столику и достаю из фартука блокнот с ручкой. – Чего изволите?

Парень, звавший официанта, наконец-то меня замечает и смотрит с изумлением. Как будто фикус в кадке заговорил. Я вздергиваю подбородок выше. А что, красавчик? И полы помою, и заказ приму. Любой каприз за ваши деньги. А деньги мне позарез нужны, так что нечего на меня пялиться. Я все стерплю. Даже твою дыбом стоящую челку. Хотя, честно говоря, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прыснуть. Ты себя в зеркало-то видел, пижон?

– У нас что, уборщица заказ принимать будет? – шипит его подружка с гривой цветных афрокосичек.

Уж извини, красотка. Я бросаю быстрый взгляд на ее ноги – а, та самая Доминика в босоножках, которая наше кафе дырой назвала. Теперь, отставив швабру и глядя ей в лицо, я могу рассмотреть ее целиком. А посмотреть есть на что. Такие экстравагантные райские птички в наше скромное кафе еще не залетали. Косички у нее белые у корней, на макушке из них собрана гулька наподобие короны, а ниже плеч косички окрашены в розовый, синий и фиолетовый цвета. Хоть сейчас в клип модного рэпера. И все в ней буквально кричит, что эта синеглазая принцесса родилась с золотой ложкой во рту и безлимитной кредиткой в руке.

– Меню-то можно посмотреть? – надменно спрашивает парень с челкой.

Волосы у него светло-русые, глаза – зеленые и наглые. Хорош собой и прекрасно об этом знает. А держится так самоуверенно, как будто запросто может купить все наше кафе со спальным районом в придачу. Сам, конечно, не заработал. Вряд ли ему больше двадцати, мы примерно ровесники. Только у меня, в отличие от него, нет папы-олигарха.

– Одну минуточку. Может, желаете заказать напитки сразу? Кофе? – Я бросаю взгляд на афрокосички. Это же она требовала кофе, и побыстрей.

– У вас кофемашина-то есть? Я растворимые помои не пью.

Она брезгливо отклячивает губу, и я прикидываю, сколько же в ней вколото филлеров. А вслух вежливо отвечаю:

– У нас профессиональная кофемашина, и итальянский кофе собственной обжарки.

– Собственной? – Девушка бросает насмешливый взгляд на бармена за стойкой. – Это пугает.

А вот Виталика обижать не надо! Это я все стерплю, не гордая, а за Виталика я порву. Пусть он не красавчик с обложки, а простой парень с окраины, зато кофе варит божественно. Как будто родился с кофейной туркой в руке. Хотя за свое призвание ему пришлось побороться – родители упорно хотели видеть в нем спортсмена. К счастью, футболиста из него не вышло. Зато бариста получился что надо.

– Ну и напрасно отказываетесь. – Я мило улыбаюсь. – Наш бариста – один из лучших в Москве.

По моему скромному мнению.

– А что же он тогда забыл в этой дыре? – недоверчиво фыркает девушка с афрокосами.

Для нее все, что за пределами Барвихи, отстой. Вот и сидела бы дальше в своем гетто для богатеньких. Зачем только к нам заявилась?

– Доминика, – останавливает ее парень с вздыбленной челкой.

– Попробуйте наш фирменный капучино, – с вышколенной улыбкой советую я. – И тогда сами оцените.

– Ладно, неси! – Доминика отворачивается от меня и утыкается в свой айфон, украшенный стразами, как и пальцы ее ног.

– А что для вас? – Я поднимаю глаза от блокнота на парня с челкой.

– Давайте тоже ваш фирменный капучино. – Он лениво кивает и обнимает за плечи свою подругу.

Похоже, он в компании лидер. Другие парень с девушкой заказывают то же самое.

– Может, селфи сделаем? – предлагает он.

– Могу сфотографировать, – говорю я, убирая блокнот в карман фартука.

Красивое личико Доминики перекашивает от ужаса.

– Нет!

Ну, как хотите. Я отхожу от столика и вслед мне доносятся обрывки разговора.

– С ума сошел, Дэн! Нас же в Инстаграме засмеют, что мы по таким отстойным местам ходим.

Мне становится ужасно обидно за наше кафе. Да, интерьер у нас не инстаграмный, и ремонту уже лет пять. Зато все сотрудники как одна семья и работают с душой.

– А что, надо быть ближе к народу, – смеется Дэн с модной челкой.

– Ты бы еще в «Макдональдсе» с чизбургером предложил сфоткаться! – цедит Доминика.

Я передаю заказ Виталику и возвращаюсь с меню. Кладу на стол четыре заламинированных листа с фотографиями нехитрых блюд, которые готовит наша кухня.

Доминика насмешливо кривится. Уж извини, принцесса, что не в кожаной папке с золотым тиснением.

– У нас замечательный повар, – говорю я. Звучит так, как будто оправдываюсь.

– Из Парижа? – Доминика фыркает и трясет косичками, как лошадь.

Из Житомира, так и тянет ответить меня. Но я любезно отвечаю:

– Лучше.

И нисколечко не вру. Что парижские повара понимают в украинском борще и пампушках? Да ничегошеньки! А наша тетя Тома свое дело знает – пальчики оближешь!

Доминика бросает на меня удивленный взгляд. Фикус не только говорит, он еще острить изволит? А ее парень Дэн усмехается. Как будто не ожидал, что его строптивую подружку кто-то на свете способен приструнить.

– У нас очень хороший борщ, – предлагаю я. Готова поспорить – Доминика сейчас скривится и фыркнет.

Скривилась, фыркнула. Какая же она предсказуемая! А вот ее парень Дэн меня удивил.

– А что, вкусный борщ? – внезапно спрашивает он.

У него красивый голос – глубокий, бархатистый. Слушала бы и слушала.

– Еще какой! Домашний, наваристый, – нахваливаю я, уверенная, что он откажется.

– А давайте ваш борщ! – Дэн обаятельно улыбается.

Я невольно улыбаюсь в ответ. Пожалуй, из всей компании этот мажор – не самый безнадежный. Несмотря на пижонскую челку.

– Может, хотите салат «Цезарь»? – предлагаю я Доминике, которая с хмурым видом рассматривает меню.

– А что это ты за меня решаешь? – хищно щурится та.

– Да ладно, солнце, – Дэн с улыбкой обнимает ее за плечи. – «Цезарь» – твой любимый.

– Не хочу салат. Хочу торт! – капризничает Доминика.

– Тогда мне «Цезарь», – велит ее кудрявая блондинистая подружка тоном наследной принцессы.

Слушаю и повинуюсь. Записываю в блокнот салат и стейк для ее кареглазого парня-брюнета с бородкой. Возвращаясь к Доминике, но та недовольно цедит:

– Я буду только кофе.

Воля ваша, королевна.

– Принести сразу?

Доминика царственно кивает, косички радужной волной стекают по ее плечам.

– Остальным по мере готовности?

Мажоры меня уже не слушают. Они уткнулись в гаджеты, и мне приходится повторить вопрос, чтобы снова привлечь к себе внимание.

«Ты еще здесь, ничтожество? – читается в их глазах. – Какого черта?»

Я забираю меню и иду на кухню, где на низком старте у окошка уже ждет тетя Тома.

– Что заказали? – нетерпеливо спрашивает она.

Я диктую заказ, и тетя Тома бросается к плите – греть борщ, жарить стейк. А ее дочка Ася достает из холодильника салат Айсберг и блюдо для «Цезаря».

Возвращаюсь в зал к стойке, где Виталик колдует над капучино. Посетителей не прибавилось. Мажоры уткнулись в свои гаджеты и молча листают свои Инстаграмы. Такие зайчики! Всегда бы так.

Виталик заканчивает выводить рисунок на кофейной пенке и ставит круглую белую чашку на поднос. Я в восхищении округляю глаза. На кофейной пене распустилась прекрасная роза – с лепестками и листьями.

– Ты превзошел себя!

– Знаю… – Бармен скромно улыбается и тихо добавляет: – Если им понравится, может, сфоткают для своего Инстаграма и отметят нас.

Это вряд ли. Но я не буду разочаровывать Виталика. Он так старался! Беру поднос и несу капучино к столику.

Аккуратно ставлю чашку перед Доминикой, стараясь не потревожить рисунок-розу.

– Класс! – слышу бархатный голос ее парня. И против воли представляю, как он шепчет мое имя… Какие глупости, он его даже не знает! Я же никто. Официантка. Невидимка.

Поднимаю глаза на Доминику и улыбаюсь, но напарываюсь на злой взгляд.

– Наконец-то! Сколько можно ждать! – Девушка хватает чашку, едва взглянув на рисунок на пенке, и делает жадный глоток.

Когда она ставит чашку на блюдце, рисунок уже поплыл. В сливочной пене не узнать сказочную розу, только отдельные фрагменты – лепестки и листок.

Доминика с вызовом смотрит на меня. На полных губах – остатки пенки, как у бешеной собаки. Я понимаю, что непозволительно задержалась у столика и удаляюсь, пожелав:

– Приятного аппетита.

Виталик у стойки бросает на меня расстроенный взгляд:

– Не сфоткали?

– Ей так хотелось кофе, что она забыла, – бормочу я в утешение ему и заглядываю на кухню.

Там уже накрыт поднос. Ася ловко доделывает салат. Тетя Тома доводит до готовности стейк на сковородке. А над кастрюлькой с борщом уже поднимается парок.

Я завороженно наблюдаю за слаженными движениями поварих.

Минута – и все готово. Я ловко подхватываю тяжелый поднос с глубокой тарелкой борща, стейком и салатом. Ася придерживает дверь кухни, выпуская меня в зал.

– Смотри не расплескай! – озабоченно бормочет вслед тетя Тома.

Кто, я? Да я самая аккуратная официантка на свете! За последние полгода столько подносов перетаскала, что могу донести хоть с закрытыми глазами.

Я направляюсь к мажорам, и они оживляются:

– А вот и наша еда!

Делаю последний шаг к столику, но внезапно спотыкаюсь обо что-то. Поднос выскальзывает у меня из рук, и я успеваю увидеть, как под стол быстро ныряет серебристая босоножка.

В моем лице, должно быть, паника. В глазах Доминики – торжество.

Поднос грохается к ногам, опрокидывается плошка с борщом, свекольная река с ошметками картошки и капусты разливается по всему полу. Стейк отлетает к барной стойке. И как раз в этот момент порог кафе переступает загорелая женщина в белом брючном костюме и белых туфельках на шпильке.

– Что за бардак?! – вопит она.

Только бы ни санэпидемстанция, мысленно молю я, а вслух выпаливаю:

– Я сейчас все уберу!

– Это что за растяпа? – рявкает она, поворачиваясь к Виталику.

– Анжела Григорьевна, это Маша, наша новенькая. Она очень старательная, – вступается за меня Виталик.

Я каменею, услышав ее имя. Передо мной – хозяйка, которую я еще ни разу не видела. Меня привела на замену уволившаяся официантка, а хозяйка как раз накануне уехала в отпуск в Турцию. И вот теперь вернулась – загорелая, в белом костюме. А тут капуста по всему полу валяется! Кто угодно озвереет!

– Я все уберу! – Я присаживаюсь на пол, собираю осколки, в спешке до крови режу ладонь и прикусываю губу.

– Идем отсюда! – командует Доминика своей стае.

Кроссовки, туфельки и босоножки, смеясь, встают из-за стола.

– Уже уходите? – бросается к ним хозяйка, лебезя перед золотой молодежью. – Мы сейчас все переделаем. За счет заведения!

– Мы уже сыты, – слышу презрительный голос Доминики.

– Ненавижу запах капусты, меня сейчас стошнит! – цедит ее белокурая подружка.

Дэн швыряет на стол купюру и, не взглянув на меня, обнимает за плечи Доминику и ведет к выходу.

Я смотрю им вслед, униженная и поверженная, стоя на коленях среди беспорядка, который учинила Доминика. Хочется верить, что она не со зла, и это случайность…

Но Доминика на секунду оборачивается в дверях, взлетают в воздухе цветные косички, словно павлинье оперение. В ее взгляде – торжество победительницы. Для нее это – всего лишь розыгрыш. Для меня – большие неприятности. Только бы не потерять эту работу! Ведь она мне так нужна.

– Кстати, – Доминика поворачивается к стойке, и Виталик выпрямляется по стойке смирно. – Кофе у вас отвратительный. Просто помои!

Бармен понуро горбится.

Хлопает дверь. Мажоры уходят. А я быстро ползаю по полу, собирая осколки в мусорное ведро.

– Уволена, – бросает хозяйка.

К щекам приливает кровь. Ее слова – хуже пощечины наотмашь. Пощечину я бы пережила. Потерю работы – нет.

– Пожалуйста, не надо! – умоляю я. – Этого больше не повторится.

– Ты знаешь, сколько в этом городе официанток? Мне не нужна безрукая. – Хозяйка утыкается в телефон, давая понять, что разговор окончен.

Виталик отворачивается. Предатель! А ведь я его защищала. Что ж, в этом городе каждый за себя.

Я снимаю фартук и ухожу в подсобку переодеться. Когда возвращаюсь, хозяйка сидит за столиком, отвернувшись к окну, и болтает по телефону. Виталик подносит ей наш фирменный капучино.

Я сглатываю слюну. Как же хочется кофе! Но у меня нет даже пары сотен, чтобы его купить. Только транспортная карта, чтобы доехать до съемной квартиры. Как платить за квартиру – уже другой вопрос.

Я выхожу из кафе, но меня догоняет Виталик с бумажным стаканчиком кофе на вынос.

– Это тебе.

Я настороженно смотрю на него. В чем подвох?

– За счет заведения, – Виталик воровато оглядывается на окна – не видит ли хозяйка.

Пока он не передумал, беру кофейный стаканчик. Сейчас не до гордости.

– Спасибо.

– Не переживай, Маш. Со всяким бывает. – Он ободряюще сжимает меня за плечо.

Со мной – нет. Я самая аккуратная официантка на свете. Я ни разу не роняла подносы и не разливала суп! И если бы не Доминика…

– Ненавижу мажоров, – бормочу я.

– Что?

– Ничего.

– Ну, я пойду, – торопится Виталик и виновато улыбается мне на прощание.

Дверь за ним хлопает, и я иду в противоположном от кафе направлении. Мимо проезжает эвакуатор с красивой желтой иномаркой. Я засматриваюсь на нее и отпиваю кофе. Фирменный капучино Виталика – божественный. В Италии лучше не приготовят. А Доминика просто злюка.

Из подворотни доносится смех, и я поворачиваюсь. Там, у спортивной красной машины, целуются двое – высокий парень страстно обнимает стройную девушку. Он обхватывает ее за талию и сажает на капот, и она обвивает его бедра своими стройными ногами в босоножках. Ее цветные афрокосички подметают капот машины. Это Дэн и Доминика.

– Любишь подсматривать?

Со спины ко мне подкрадывается вторая парочка – блондинка и брюнет. От неожиданности я вздрагиваю и роняю недопитый стаканчик кофе.

– Эй, ребята, у вас тут зрители! – Кудрявая блондинка машет рукой Доминике и Дэну.

Я разворачиваюсь и бегу прочь. А вслед мне доносится смех мажоров.

Глава 2

МАЖОР

– Когда ты уже повзрослеешь, Денис? Мне надоело вытаскивать тебя из этого дерьма! – Отец в ярости.

А мне и без того хреново – вчера переборщил с виски на вечеринке. Не стоило, конечно, садиться за руль. И вот теперь новый красный спорткар в хлам. Я даже не успел толком накататься.

– Ты понимаешь, что ты мог разбиться? – бушует отец.

– А ты бы расстроился? – Я криво усмехаюсь пересохшими губами. – Тебе же проблем было меньше.

Отец вздрагивает и осекается.

– Что ты такое говоришь?! – В зеленых глазах сверкают молнии.

Мы с ним похожи. Как будто его клонировали девятнадцать лет назад. Вот только я – бракованная копия, никчемный отпрыск, не оправдавший надежд отца.

– Ты мой единственный сын, Денис, – отец устало вздыхает. Под глазами – тени, сейчас он выглядит на все свои тридцать восемь. Надеюсь, что я до его лет не доживу и разобьюсь на спорткаре раньше.

– Какие твои годы, Кристина тебе еще родит наследника.

– Какая еще Кристина? – раздражается отец.

– Или как там ее? Карина? Извини, я плохо запоминаю имена твоих любовниц.

– А вот это, сын, не твое дело, – резко говорит он.

Я умолкаю. Не стоит злить того, кто оплачивает мои расходы. Тем более, мне сейчас срочно нужна новая тачка.

– Зачем ты себя разрушаешь? – укоряет отец. – У тебя может быть блестящее будущее. Ты уж постарайся, Денис. А я все сделаю ради тебя.

– Купишь новый спорткар? – Я с вызовом смотрю на него.

– Нет.

– Так я и думал.

– Повзрослей сперва. Докажи, что ты мужчина, а не мальчишка, разбивающий свои игрушки.

У отца звонит мобильный. Он отвечает на звонок и выходит, направляясь к машине, припаркованной у крыльца.

Вот и поговорили. Я слоняюсь по дому, не зная, чем заняться. Не идти же в институт, в самом деле! К счастью, звонит Доминика и предлагает прокатиться. Ее желтая тачка снова на ходу.

– А тебе разве в институт не надо? – поддразниваю я.

– А что я там забыла? – Доминика хохочет.

Мы оба – студенты финансового факультета престижного вуза. За нашу учебу и за наши сессии платят отцы. А преподы поставят в зачетку пятерки согласно прейскуранту. Молодость одна, и тратить ее на скучные лекции мы с Доминикой не намерены.

Мы с ветерком проносимся по Воробьевым горам мимо главного корпуса МГУ, смеемся над студентами, которые уныло бредут на лекции. Неудачники и лузеры!

– Мы – короли этого города! – кричит Доминика, выжимая газ до упора и проскакивая на красный.

Для нее нет никаких правил. И этим она меня и цепляет.

– Ты чего такой смурной, Дэнни? – окликает она.

Из головы не выходит утренний разговор с отцом, и я делюсь с ней.

– Новой тачки мне не видать, отец так и сказал.

– И что, ничего нельзя сделать? – Доминика хмурится. Она привыкла, что я – парень на крутой тачке. Мы оба любим полихачить, особенно по ночам. А теперь ночные забавы отменяются.

– Не представляю, что. Не устраиваться же мне на работу! – нервно шучу я.

– Работа – это отстой, – согласно кивает Доминика, и ее цветные косички змеятся по плечам, словно живут своей жизнью.

Я ловлю синюю косичку и наматываю на палец, но она жесткая на ощупь и колется, и я отпускаю ее на волю.

– Нравится? – Доминика бросает на меня кокетливый взгляд и ждет комплимента.

– Нет, – честно отвечаю я. – Без них было лучше.

Еще три дня назад у Доминики было светлое каре до плеч, которое нравилось мне куда больше.

– Ну и дурак, – она обиженно пыхтит и подрезает соседнюю машину.

Нам возмущенно сигналят, Доминика звонко хохочет. Что ей чужие взгляды? Она дочка банкира, который может купить пол-Москвы.

Мы колесим по центру и останавливаемся попить кофе в модной кофейне.

– Вот это правильный кофе. – Доминика жмурится от удовольствия, сидя с чашкой капучино у большого панорамного окна с видом на Кремль. – Не то, что вчерашний отстой!

– Розочка на пенке была красивая. Кажется, бариста на тебя запал, – поддразниваю ее я.

– Не вспоминай этого лузера! – Доминику передергивает.

– Что, не смогла бы встречаться с простым парнем?

– Люблю сложных парней, – мурлычет Доминика, а затем наклоняется через стол и целует меня.

Ее поцелуй – вкуса кофе. И ей плевать, что все в зале на нас смотрят. Доминика любит быть в центре внимания. Вот и афрокосички по той же причине заплела – теперь все взгляды направлены на нее.

Я расплачиваюсь за кофе картой, но платеж не проходит.

– Это какая-то ошибка. – Я хмурюсь, а потом вспоминаю утренний разговор с отцом. Неужели он решил меня проучить? Грозился не раз, но впервые довел угрозу до реальности.

– Я заплачу, – Доминика сует свою кредитку.

Ее платеж проходит, и мы покидаем кофейню.

– Предки – отстой, – говорит Доминика. – Мой вчера тоже грозился заблокировать мою кредитку, если не перестану так гонять.

– И что, заблокировал?

– Конечно, нет, – Доминика лукаво улыбается и накручивает на палец розовую афрокосичку. – Я же любимая дочка. – Она хмурится. – Но так надоело быть зависимой от предков. Скорей бы уже закончить вуз – и свалить от них на свою квартиру.

– Я бы тоже хотел жить отдельно, – киваю я.

Но пока отец оплачивает все мои счета, игрушки и штрафы ГИБДД, я вынужден жить с ним под одной крышей. Вот и сегодня придется как-то его задабривать, чтобы он разблокировал кредитку. Я начинаю жалеть, что пропустил занятия в вузе. Так бы рассказал ему что-то из лекций – он бы и смягчился. Он так гордится, что обеспечил мне учебу на дневном отделении, тогда как сам учился заочно и уже нянчил меня. Впрочем, насчет лекций всегда можно соврать.

– …Мне папа так и сказал: из нашего дома отпущу тебя только к мужу, – щебечет Доминика, и я понимаю, что пропустил часть ее болтовни.

– А что, – я задумчиво смотрю на красивый профиль девушки, доставшийся ей от матери-модели, – это вариант.

– В смысле?

– Давай поженимся. Предки нам свадьбу оплатят и квартиру снимут. И потусим на свадьбе, и заживем отдельно от них.

Я шучу, но Доминика загорается не на шутку.

– Дэнни, да ты гений! А ведь правда – предки нас продолжат содержать, пока мы не закончим вуз, а мы обретем независимость!

– Эй, солнце, я просто пошутил! – перебиваю ее я.

Но Доминику уже не остановить. Если что вбила себе в голову – прёт как танк.

– Сам подумай! – лихорадочно тараторит она. – Сначала подготовка к свадьбе, под этим предлогом можно предков порядком потрясти. Потом – свадебное путешествие. А потом – своя квартира. Сплошные плюсы!

Я вынужден согласиться. План хорош. Но жениться в мои планы не входит. Мне только девятнадцать!

– Ник, пошутили и хватит. Кто сейчас женится в девятнадцать лет?

– Через месяц уже двадцать будет! – напоминает Доминика и с ходу называет несколько знаменитостей и дочку олигарха, роскошную свадьбу которой осуждали все журналисты.

– А платье ей сама Вера Ванг шила, – с придыханием добавляет Доминика, и я понимаю, что с каждой секундой ее желание стать моей невестой крепнет.

– Платье ты у папы и на день рождения можешь попросить, – предлагаю я.

– Но оно не будет свадебным! – пылко возражает Доминика.

– Не буду я жениться в двадцать лет! – резко говорю я.

Девушка умолкает и заводит мотор.

– Ладно, проехали.

Несколько минут мы едем в полной тишине. Обиделась. А потом Доминика спрашивает нарочито-равнодушным голосом:

– А кстати, сколько лет было твоему отцу, когда он женился на твоей матери?

– Девятнадцать, – не подумав, отвечаю я.

– А когда ты родился?

– А через полгода после свадьбы я и родился.

– Значит, в твоем возрасте твой отец уже был женат, и у него родился сын… – Доминика многозначительно умолкает.

– Ты на что намекаешь? – При мысли о том, что Доминика родит мне ребенка, вот прямо скоро, меня бросает в панику. – У тебя задержка?

– Расслабься, я не беременна, – хихикает она. – Но если хочешь доказать отцу, что ты повзрослел, женись по его примеру.

Я вспоминаю утренний разговор с отцом. А ведь она права! Девушка подсказала мне выход, которого я не видел.

– Доминика, ты ведьма!

– Знаю, – хмыкает она. – Ну что, берешь меня в жены? Чтобы быть вместе в богатстве и праздности и чтобы тратить денежки наших предков?

– Пока дефолт не разлучит нас? – подыгрываю ей я.

И в этот момент мне кажется, что вот он – идеальный план. Как провести отца и раскрутить его на бабки. Семья – это не только большая ответственность. Это еще и большие траты. А пока я учусь и не работаю, все расходы будет оплачивать отец. Без вариантов.

Впереди мигает оранжевым светофор. Но вместо того, чтобы притормозить, Доминика резко прибавляет скорость. Мы вылетаем на перекресток уже на красный свет. И я в панике замечаю, как на нас мчится желтое такси.

– Ника! – ору я.

Доминика выкручивает руль – но слишком поздно.

Удар. Скрежет металла. Нашу машину заносит и разворачивает поперек полосы. Цветные косички Доминики летят вверх, как встревоженные змеи, и хлещут меня по щеке. Последнее, что я вижу, – как капот врезается в столб.

Глава 3

МАША

Мне срочно нужна работа. А лучше две или даже три. Поэтому я с самого утра обзваниваю объявления в Интернете.

В мои восемнадцать, без профессии и без высшего образования, с одним школьным аттестатом и без опыта я могу претендовать только на самую низкоквалифицированную работу. Подай, принеси, убери, продай. Официантка, продавщица, уборщица, посудомойка – я согласна на все. Лишь бы платили вовремя и не обманули, как уже со мной недавно было, когда я честно отработала неделю в кафе на заправке, а мне ничего не заплатили.

Но выясняется, чтобы устроиться уборщицей в агентство клининга, нужны рекомендации. А у меня нет ни их, ни опыта.

Вакансии официанток оказываются уже занятыми. Мне предлагают позвонить в кафе в аэропорту – вот только добираться туда мне два часа и за свой счет. Не вариант.

Наконец, мне везет – меня приглашают на собеседование в сетевой магазин косметики. Для этой работы важен внешний вид, и я быстро подкрашиваю губы у старого трельяжа, а фоном тарахтит телевизор. Хочу его выключить, как вдруг слышу знакомое имя:

– Скандально известная гонщица Доминика Крутова снова отличилась ездой без правил.

На экране – черно-белая запись с камеры видеонаблюдения. Машина на бешеной скорости вылетает на перекресток наперерез такси. Я ахаю, когда такси на полном ходу таранит машину, и та врезается в столб. Сердце камнем падает вниз. Что с Доминикой? Жива?

– В наше распоряжение попала запись очевидца, – звучит голос диктора, и кадр сменяет видео с телефона, уже цветное.

Я узнаю желтую машину, которую вчера увозил эвакуатор. Кто-то подбегает к ней в тот момент, когда с места водителя вываливается Доминика. Я узнаю ее по гриве цветных косичек. Жива! И вроде не пострадала. Распахивается пассажирская дверь, и оттуда выходит Дэн. Камера выхватывает его ошеломленное лицо, а затем он замечает, что его снимают, и бросается вперед, замахиваясь кулаком. Запись обрывается.

– Вместе с Крутовой в машине находился Денис Громов, также известный своими многочисленными нарушениями, – комментирует диктор. – Накануне ночью сын владельца крупной IT-компании устроил гонки на Кутузовском проспекте.

Снова запись с камеры наблюдений – машина в огне.

– В результате ДТП автомобиль Громова выгорел дотла, но водитель успел покинуть его до возгорания.

Я смотрю, как пылает машина Дэна в сумерках, и думаю о том, что за одну ночь он угробил роскошную тачку, на которую не заработал. И что уже завтра у него будет такая же новая, потому что ему повезло родиться в богатой семье.

Диктор переходит к другим новостям, а я быстро выключаю телевизор и бегу на собеседование. Опаздывать нельзя. Мне позарез нужна эта работа. Ведь у меня нет отца-олигарха, который решит все мои проблемы и оплатит любые счета.

МАЖОР

– Денис, ты окончательно слетел с катушек? – Отец бушует, нависая над кухонным столом, а я сижу, опустив глаза. Виноват. Заслужил. – Второй раз за сутки в новостях – это слишком даже для тебя!

Ну, допустим, сегодня за рулем была Доминика, а я вообще ни при чем. Но я молчу, ведь мне еще предстоит сообщить отцу новость о женитьбе. Не стоит настраивать его против невесты.

– Ну что ты молчишь? – Он отодвигает стул и садится напротив, сверля меня тяжелым взглядом. – Я вообще с тобой разговариваю.

– Ты прав, папа, – смиренно отвечаю я.

В зеленых глазах отцах – проблеск удивления. Еще бы, ведь раньше я никогда не соглашался с ним, только дерзил и спорил.

– Я весь день думал над нашим утренним разговором, – продолжаю я с самым серьезным видом. – Я вел себя как мальчишка, но пора взяться за ум.

– Неужели? – недоверчиво спрашивает отец. – И что же ты намерен предпринять?

– Я уже предпринял. Я сделал предложение Доминике.

Отец непонимающе смотрит на меня.

– Я хочу на ней жениться.

Отец по-прежнему молчит. Я начинаю нервничать и совершаю ошибку – спрашиваю:

– Ты рад?

– Что за дурацкая шутка? – Отец морщится. – Я почти поверил, что ты решил взяться за ум.

– И ничего не шутка. Я люблю Доминику, мы хотим пожениться.

– Сперва закончи вуз.

– Тебе учеба в вузе не помешала жениться на маме!

Отец осекается и спрашивает:

– Эта девушка что, беременна?

– Доминика? Нет! – Сама мысль о том, чтобы жениться по залету, меня оскорбляет. Хотя у моих родителей был именно такой брак. Только они друг друга любили страстно. – У нас все по любви, – быстро добавляю я, чтобы умаслить отца.

– Слава богу, – с облегчением выдыхает он. – Отцом тебе становиться рано.

– Мне девятнадцать. Тебе было столько же, когда я родился, – из упрямства возражаю я. Не то, чтобы я мечтал скорее стать отцом орущего младенца и менять памперсы. Но бесит, когда мне запрещают!

– Я учился на заочном и работал на двух работах, чтобы обеспечить семью, – напоминает отец.

– Я тоже могу пойти работать, – угрюмо говорю я. И тут же жалею о сказанном. Я? Работать? Немыслимо!

Мы с отцом смотрим друг на друга, словно соревнуемся, кто кого. Он первым отводит взгляд и бросает:

– Сперва учебу закончи.

Фух. Значит, работа мне не грозит.

– А свадьба? – спрашиваю я.

Отец тяжело смотрит на меня.

– Встречаться с Доминикой я тебе запретить не могу. Но жениться на ней я тебе не дам.

– Но почему? – поражаюсь я.

Сейчас, когда отец мне запретил жениться на Доминике, мне хочется поступить ему назло. Доказать, что я не мальчик, который живет по указке. Плевать, что я не люблю Доминику. Жениться на ней мне никто не запретит.

– Эта девушка на тебя плохо влияет, – устало говорит отец. – Вы напиваетесь вместе в клубах, гоняете по улицам и попадаете в скандальную хронику. Не такая жена тебе нужна, Денис.

– А какая? – запальчиво спрашиваю я.

– Хорошая. Спокойная. Здравомыслящая. Не тусовщица. Не гонщица.

– Ты сейчас нашу уборщицу описал? – злюсь я.

Тамаре за пятьдесят. Какие уж в ее возрасте гонки и тусовки?

– Да, Тамаре Семеновне тусовки уже не по годам, – усмехается отец.

Мыслим мы одинаково. Так, может, придем к согласию и насчет свадьбы?

– Доминика хорошая, – настойчиво говорю я.

– Этот разговор окончен, Денис, – строго отрезает отец.

– Ты принципиально против женитьбы или против Доминики? – уточняю я.

– Эта девушка не будет хорошей женой.

Значит, против Доминики. Ладно.

Я встаю из-за стола, громыхнув стулом, и ухожу к себе.

Закрывшись в своей комнате, захожу в скайп. Доминика уже в сети – ждет меня.

– Ну, когда идем подавать заявление? – нетерпеливо спрашивает она. – Грибоедовский работает завтра с десяти.

Значит, пока я ужинал с отцом, Доминика уже и загс выбрала – самый знаменитый, и расписание узнала.

– Никогда.

Я хмуро пересказываю разговор с отцом.

– Что значит – я на тебя плохо влияю? – бурно возмущается Доминика.

Слова моего отца ее сильно задели. Видно, она ожидала, что мой предок будет счастлив породниться с семьей банкира Крутова, входящего в тридцатку самых богатых бизнесменов из списка «Форбс».

– Это не я сказал, – я развожу руками. – Сорян, план отменяется.

Доминика расстроенно молчит. Я начинаю подозревать, что она уже и платье у Веры Ванг заказать успела. Отступать некуда.

– Тогда предлагаю план Б! – объявляет она.

– И что за план?

– Женитьба по залету. Беспроигрышный вариант. – Доминика вся сияет, но я вынужден ее огорчить.

– Не пойдет. Я уже сказал, что ты не беременна.

– Вот кто тебя за язык тянул, а? – расстраивается она и умолкает. Кажется, даже ее яркие косички померкли от разочарования.

– Ладно, солнце, не расстраивайся! Ну, подумаешь, не вышло…

– Как я поняла, твой отец не против самой женитьбы, а против меня, – перебивает Доминика с решительным видом. – Надо сделать так, чтобы он изменил свое мнение и умолял тебя на мне жениться.

– Интересно, как? – хмыкаю я.

– Пораскинь мозгами, Дэн! Ты должен представить отцу подставную невесту, которая будет гораздо хуже меня. Тогда он изменит свое решение и согласится на наш с тобой брак.

План неожиданный, но креативный. Мне даже нравится. Если бы не одно но…

– И где, интересно, я такую невесту возьму? В актерском агентстве?

– Хотя бы!

– Да ну, бред! Отец сразу этот балаган раскусит. Он людей насквозь видит.

Но Доминику уже не остановить.

– Значит, найдем тебе настоящую! Какую-нибудь нищебродку из деревни.

– Нищебродку? Ты в своем уме?

– Соображай, Дэн! Представишь предку такую невесту – да он будет умолять, чтобы ты передумал и вернулся ко мне!

А что, неплохой план, вынужден признать я.

– Вот только где я эту провинциалку найду? На вокзале?

Доминика на секунду задумывается, а потом ее осеняет.

– А чего далеко ходить? Помнишь вчерашнюю официантку?

– Официантку? Смеешься? – Я морщу лоб, но не могу вспомнить даже ее лица. Только руки, проворно ставящие на стол перед Доминикой чашку капучино. А потом эти же руки, нервно собирающие с пола осколки посуды с перевернутого подноса.

– Дэн, ты уснул? – нетерпеливо окликает Доминика.

– Я даже лица ее не помню, – признаюсь я. Когда я вообще обращал внимание на обслуживающий персонал? Да никогда.

– Тем лучше, – хмыкает Доминика.

– Это же ты ей подножку подставила? – доходит до меня.

– Я? – Доминика громко обижается, и я понимаю, что прав.

– Чем она тебе не угодила?

– Ничем. Просто скучно стало.

– И ты хочешь, чтобы я привел эту официантку домой и предъявил отцу как невесту?

– Представь его реакцию, – хихикает Доминика.

Я представляю и расплываюсь в широкой улыбке.

– Шоу будет, что надо, – признаю я. – Я уже хочу это увидеть!

Не устраивает Доминика, дочка банкира? Не вопрос, пап. Вот тебе невеста из народа – прямиком из уличной забегаловки.

– Жаль, что я этого не увижу, – вздыхает Доминика. – Расскажешь потом, как все прошло.

– Стоп. А если она откажется? Ей-то зачем притворяться моей невестой?

– Дэн, ну ты чего тупишь? Она кто? Официантка! И если она работает в этой дыре, значит, ей нужны деньги. Заплати ей, сколько не жалко. Или ты совсем без налички?

– Кое-что есть. – Я лезу в свой тайник – футляр от брендовых часов. Достаю оттуда несколько пятитысячных купюр. Должно хватить.

То-то предок удивится, когда я приведу новую невесту!

Глава 4

МАША

Собеседование я провалила. Только зря прокаталась на другой конец Москвы. Ухоженная дамочка, обколотая ботоксом, едва взглянув на меня, процедила:

– Вы нам не подходите.

– Но почему? – вырвалось у меня.

– Детка, мы косметикой торгуем, а ты даже губы красить не умеешь. И этот цвет уже пару лет не в тренде.

Как оплеванная, я вышла из магазина и завернула за угол. Там курила девушка в фирменном платье магазина.

– Не взяли? – посочувствовала она. – Ну и к лучшему! У нас тут не работа, каторга. Даже присесть на пять минут нельзя – все время в зале надо быть и к покупателям приставать: что изволите, чем я могу вам помочь, тьфу!

Она бросила сигарету в урну и заторопилась в магазин. А я с завистью проводила ее взглядом – у нее была работа. А у меня нет.

День прошел зря, я ничего не заработала, а срок выплаты приближался.

От безысходности хотелось завыть. И тут зазвонил мобильный. Номер был неизвестным. Вдруг это по моему объявлению в Интернете о поиске работы?

Я торопливо ответила на звонок, боясь, что он сорвется:

– Алло!

– Маша? – Голос парня показался мне смутно знакомым.

– Да, это я… – Я растерялась, перебирая в уме тех, кто мог мне позвонить. Не до парней мне было в последнее время. Кто бы это мог быть? Да еще с незнакомого номера?

– Мы можем увидеться?

– Зачем? – Я настораживаюсь. Тратить время на пустые свидания, когда мне нужна работа, я не собираюсь.

– Я хочу предложить тебе работу.

Выходит, все-таки по объявлению.

– Какую? – В моем сердце вспыхивает надежда.

На том конце трубки повисает пауза, а затем парень говорит:

– У меня скоро день рождения. Я ищу официантов для обслуживания банкета.

Я разочарованно вздыхаю.

– Работа на один вечер?

– Я хорошо заплачу.

Выбирать мне не приходится, и мы договариваемся встретиться завтра. Меня удивляет, когда парень назначает встречу у кафе, где я больше не работаю. Но я пропускаю этот тревожный звоночек. А зря.

Простившись, спохватываюсь, что так и не узнала имя звонившего. Поэтому заношу его контакт в память телефона как «Именинник».

На следующий день я прихожу к кафе пораньше. Топчусь на углу, с завистью поглядываю на выходящих из кафе девчонок с бумажными стаканчиками кофе на вынос. Они еще школьницы, даже младше меня. Но мне кофе не по карману. Отворачиваюсь в другую сторону и вижу парня, который подходит ко мне со спины.

– Ты? – пораженно выдыхаю я.

Передо мной – Дэн с модной челкой, герой скандальных ДТП в новостях.

– Привет, – он ничуть не удивлен, как будто ожидал меня здесь увидеть. – Ты рано.

Я узнаю этот красивый бархатистый голос. Это же он мне звонил!

– Откуда у тебя мой телефон? – удивляюсь я.

– Спросил у баристы.

Вот Виталик – предатель! Я оглядываюсь в поисках Доминики, но ее нет.

– Это что, очередной розыгрыш? – неприязненно уточняю я. – Мало вам того, что меня уволили?

– Это Доминика подставила тебе подножку? Извини. Она не со зла.

Парень выглядит вполне искренним, но я все равно жду подвоха.

– Конечно, не со зла. Просто от скуки! Ну а тебе что от меня надо? Дело ведь не в банкете, правда?

Дэн мнется, и я понимаю, что права.

– Я ухожу!

Делаю шаг, но Дэн встает на пути и перехватывает меня за руку.

– Постой.

От его касания я вздрагиваю. Мы стоим так близко друг к другу, как влюбленные. Мой нос почти упирается ему в подбородок, и я чувствую аромат его парфюма. Дорогого и дерзкого, как он сам.

– Пусти, – требую я, запрокидывая голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Зеленые и наглые.

– Я правда хочу предложить тебе работу. – Он выпускает мою руку, но по-прежнему стеной стоит на пути.

– И кем же? – настороженно спрашиваю я. Не то, чтобы я заинтересована в его предложении, но мне очень нужна работа. Хоть няней для его младшего брата или сестрички. Или сиделкой для бабушки.

– Моей невестой.

Чегоооо???

Я настолько ошарашена, что просто молча таращу глаза.

– Ты согласна? – нетерпеливо спрашивает он.

– С какого перепугу? – Я отмираю и отшатываюсь от него.

Мажор делает шаг за мной.

– Я тебе заплачу.

Что он имеет в виду? Секс? Я в панике отступаю и упираюсь спиной в стену. Парень нависает надо мной.

– За что заплатишь? – в панике бормочу я.

– Съездим ко мне в гости. Познакомлю тебя с моим отцом.

– Там еще и отец будет? – Я быстро соображаю, как бы сбежать. Я и с одним-то не соглашусь за деньги – противно! А с двумя испорченными богачами – тем более. Деньги мне, конечно, позарез нужны, но не такой ценой. Уж лучше мыть туалеты в торговом центре, чем быть сексуальной игрушкой для отца и сына.

– Ради него все и задумано, – отвечает Дэн.

Да эти олигархи больные на всю голову!

– Он что, – у меня вылетает нервный смешок, – любит молоденьких?

– В каком смысле? – Мажор хмурится, потом растерянно смотрит на меня. – Ты о чем?

– А ты о чем? Какие гости? Какой отец? – Я с неприязнью толкаю его в грудь. – Я официантка, а не шлюха.

– Я же тебе не секс предлагаю! – Мажор отшатывается от меня, как будто боится, что я сейчас на него наброшусь и изнасилую. А потом рожу ребенка и притащу на шоу на Первом канале, чтобы сделать анализ ДНК в прямом эфире.

Значит, можно расслабиться. Моей невинности ничего не грозит.

– А что тогда?..

Я смотрю ему в глаза и мысленно вопрошаю: что нужно такому крутому парню, как ты, от такой простой девчонки, как я? Я с нетерпением жду ответа, но, когда мажор начинает говорить, не могу поверить своим ушам.

– Подыграй, что ты моя невеста. Поужинаем с папой, потом я отвезу тебя обратно.

Звучит безобидно, но я не понимаю, зачем ему это.

– В чем подвох?

– Ни в чем. Считай, это такой розыгрыш.

Мне становится ужасно обидно. Значит, я в роли невесты – это розыгрыш?

– Обхохочешься, – оскорбленно выдыхаю я.

Дэн молча вынимает из кармана пару пятитысячных.

– А так?

А вот это деловое предложение. За такие деньги я бы в кафе неделю пахала. А тут получу за вечер в приятной компании.

– Никакого секса? – настороженно уточняю я.

– Ничего такого! – Дэн открещивается так поспешно, что мне даже обидно становится. Как будто я последняя уродина, которую он может представить в своей постели. Не то, чтобы мне хотелось, но мог бы так откровенно не кривиться!

– И что надо делать? – деловито спрашиваю я.

– Да ничего особенного. Просто будь собой.

– Собой? – Я растерянно моргаю. – А в чем тогда розыгрыш?

Дэн молчит, и до меня доходит. Щеки вспыхивают, и я закусываю губу от обиды. Значит, такая, как я, официантка из забегаловки, – сама по себе прикол.

– И что, можно сказать, что я официантка? – хмуро уточняю я.

– Говори всю правду. Только соври, что ты моя невеста и мечтаешь выйти за меня замуж.

– Это будет непросто, – с вызовом говорю я, чтобы уколоть мажора. Но ему все равно, что я о нем думаю. Он боится, чтобы я не отказалась, поэтому в его руках, как по волшебству, возникает еще одна пятитысячная купюра.

– А так? – Он насмешливо смотрит на меня.

– Так уже лучше. – Я протягиваю руку за деньгами, но ловлю воздух.

Он убирает руку, и я возмущаюсь:

– Эй, деньги вперед!

Он дает мне одну купюру:

– Это аванс. Остальное после – чтобы ты постаралась.

– Я постараюсь, – обещаю я, пряча деньги в карман джинсов. Так постараюсь, что твой папа еще долго будет меня вспоминать. – А как же твоя Доминика? – спохватываюсь я. – Она в курсе?

Неожиданно для меня мажор кивает.

– Она это и предложила. – Мне кажется, я слышу горделивые нотки в его голосе.

– Ну конечно, сам бы ты до такой дичи не додумался.

Дэн раздраженно смотрит на меня. Я мило улыбаюсь. Не стоит его злить, он же платит.

– А кстати, зачем вам это нужно?

Дэн медлит, как будто собирается послать меня на все четыре стороны. Но затем неохотно говорит:

– Я хочу жениться на Доминике. А отец против.

– Какие шекспировские страсти! – Я восхищенно округляю глаза. – Да я, выходит, ваша добрая фея? Сыграю невесту не вашего круга – и папочка переменит свое решение, да?

По непроницаемому взгляду Дэна не понять, что он думает. Не очень-то он похож на пылкого Ромео, который мечтает воссоединиться со своей Джульеттой. Но мне-то что? Отработаю свои денежки – и забуду о нем навсегда. От такого легкого заработка не отказываются, тем более в моем положении.

– Ну что, поехали? – торопит он.

Я иду за ним по улице, ожидая увидеть ту красную спортивную машину, на капоте которой он лапал Доминику. Но Дэн останавливается у машины каршеринга.

– А где твоя? – удивляюсь я.

– Не твое дело, – цедит он, и я вспоминаю сюжет из новостей. Он же ее грохнул! Что, папочка не успел подогнать новую? Но по виду мажора понимаю, что лучше не спрашивать, и прикусываю язык.

Дэн открывает машину и садится за руль. Я медлю у пассажирской двери. На миг меня охватывает предчувствие, что стоит мне сесть в машину – и моя жизнь изменится навсегда. По коже бегут мурашки. Еще не поздно отказаться.

– Ты садишься или нет? – Дэн недовольно открывает дверь и смотрит на меня изнутри.

На мой телефон приходит эсэмэска. Я бросаю быстрый взгляд на экран: мне напоминают, что подошло время очередного платежа. Кажется, выбора у меня не осталось. Мне нужны деньги Дэна.

Я сажусь в машину, и мажор жмет на газ.

Мы едем молча. Мы чужие люди и говорить нам не о чем. Но кое-что мне нужно знать.

– Какой он, твой отец? – спрашиваю я, нарушая тишину.

Дэн бросает на меня удивленный взгляд – и я снова чувствую себя говорящим фикусом. В его глазах явно читается: какое твое дело?

– Мне надо знать, к чему быть готовой. Он тиран? Деспот?

Именно таким представляется мне бизнесмен в сфере информационных технологий, который запрещает сыну жениться.

Дэн молчит, и я паникую:

– Он меня в асфальт не закатает?

Кто их знает, этих олигархов? Принцесса Доминика ему не угодила, а тут вообще дурочка с переулочка заявится – здрасти, я будущая мать ваших внуков! Такую легче убить, чем терпеть всю жизнь.

– Я что, по-твоему, сын бандита? – Дэн морщится.

– А я откуда знаю? Я тебя второй раз в жизни вижу!

– Нормальный у меня предок, – нехотя говорит парень. – Упертый только. Если что в голову вбил, переубедить трудно.

– Надеюсь, он не будет на меня орать? – с опаской уточняю я. – Я этого не выношу.

– Не будет он на тебя орать, – раздраженно отмахивается мажор.

Ну, воспитанный, и то хорошо.

Мы выезжаем за МКАД, и Дэн прибавляет скорость. Похоже, ему плевать на правила и штрафы. А я начинаю волноваться. Смеркается.

– А ты меня отвезешь обратно? Ну, после ужина?

– Надеюсь, что до ужина не дойдет, – Дэн ухмыляется.

– В смысле? – Я чувствую себя разочарованной. Уже настроилась на лобстеры с шампанским. Или что там эти олигархи едят?

– Если все пройдет хорошо, отец тебя через пять минут выставит, – отвечает мажор.

Пять минут? Я сглатываю обиду и отворачиваюсь к окну. Это чем же я так ужасна? Разглядываю свое отражение в боковом зеркале – русые волосы, большие голубые глаза. Я довольно симпатичная, поэтому меня охотно берут на работу официанткой. Я видела, как другим девушкам не раз отказывали в работе, потому что они недостаточно привлекательны, чтобы работать в зале. Но я молчу, помня о деньгах, которые мне платит Дэн. Что ж, чем быстрее я их получу, тем лучше для меня. Это всего лишь работа. Пять минут – даже лучше. Не придется притворяться целый вечер.

Скоро мы подъезжаем к огороженному высоким забором поселку. Охранник сначала бросается к машине каршеринга, но узнает Дэна за рулем и без лишних вопросов пропускает. Мы въезжаем за ворота, и я с любопытством смотрю в окно. Мимо проплывают роскошные особняки высотой в два-три этажа за каменными заборами. Я такие только в кино видела. Вот уж не думала, что когда-то попаду в такой элитный поселок. Разве что в качестве прислуги… А приехала – в качестве невесты.

Мы поравнялись с белым особняком, стены которого увиты плющом, как замок Спящей Красавицы. У ворот стоит белая иномарка, из нее выходит высокая стройная брюнетка в роскошном алом платье.

– Это же!.. – ахаю я, узнав популярную актрису.

– Кто? – Дэн лениво поворачивает голову. – А, Катя… – Он произносит это скучающим тоном и отворачивается. Как будто видеть знаменитостей для него – обычное дело.

Так и есть, запоздало доходит до меня. Они же соседи.

Но я забываю об актрисе, когда замечаю впереди каменный замок в английском стиле. Замираю от восторга, разглядывая приближающиеся круглые башни по краям и покатую крышу с черепицей. Живет же кто-то в такой роскоши!

– Приехали.

Дэн останавливает машину у каменного забора, и до меня не сразу доходит.

– Это твой дом?

Мажор усмехается – мой восторг его забавляет. Но сразу же становится серьезным, когда видит, что в окнах вспыхивает свет.

– Старик уже дома. Идем.

Мы выходим из машины, и я неловко семеню следом. Только сейчас, стоя перед этим роскошным домом, я понимаю, в какую авантюру ввязалась.

– А если он спросит, где мы познакомились? – спрашиваю я на всякий случай. Вряд ли до этого дойдет, но мало ли что. На таких вещах обычно и палятся подставные невесты и женихи в голливудских комедиях.

– Говори правду. Что обслуживала мой столик в кафе.

– А как Доминика подножку подставила, тоже можно сказать? – с вызовом уточняю я.

– Про Доминику ни слова, – хмурится он. – Ясно?

Ясно. Не дура. Скорее бы уже отыграть свою эпизодическую роль и свалить подальше отсюда. Всего пять минут позора, твержу себе я, входя вслед за Дэном в калитку.

Дом неприступной крепостью высится передо мной, щетинится башнями, щурится окнами. Как будто спрашивает: кто ты такая и как тут оказалась?

– Ты идешь? – Дэн оборачивается у высокого каменного крыльца с перилами, и я тороплюсь следом.

Обхожу припаркованную у забора машину – черную, блестящую и навороченную. На таких в кино рассекает Джеймс Бонд. Машина явно принадлежит отцу, а не сыну.

Пять минут позора, повторяю я. Всего пять минут.

Глава 5

МАША

Дэн распахивает тяжелую бронированную дверь в залитую светом прихожую, и я робею, прячась за его спиной.

– Проходи уже! – торопит он, пропуская вперед.

Решил поиграть в джентльмена? Как некстати!

Переступаю порог и сразу слепну от окружающей роскоши. Мраморный пол под ногами, светлые стены и белая мебель. Из зеркала во весь рост в золоченой раме на меня таращится растерянная девчонка. Стянутые в хвост русые волосы, голубые испуганные глаза. Футболка из масс-маркета, полинялые джинсы и разношенные кеды.

Какие пять минут? Да мне тут и минуту делать нечего. Я девушка не этого круга. И на пороге этого дворца смотрюсь, как нищенка.

Я наклоняюсь, чтобы разуться, но Дэн раздраженно бросает:

– Оставь!

И сам проходит вперед в уличных кроссовках. Сразу видно, что полы он сам не моет и не заботится о том, чтобы облегчить работу прислуге.

Мне ничего не остается, как следовать за ним.

Из прихожей мы попадаем в просторный холл с мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. На такой лестнице вполне можно снимать побег Золушки с бала и потерю туфельки…

– Денис, ты уже дома? – звучит сверху громкий, по-королевски уверенный мужской голос.

От этого голоса я вздрагиваю и невольно отступаю к выходу. Может, еще удастся сбежать, пока меня не заметили? Но Дэн не дает этого сделать – крепко хватает меня за запястье и тянет за собой.

– Да, папа. – Он с вызовом вздергивает подбородок, глядя на отца. – И не один.

Я медленно поднимаю глаза от ступеней вверх – на мужчину, который возвышается над нами. Ожидаю увидеть пузатого нувориша с залысинами, «старика» – как называл его Дэн, но замираю, уткнувшись взглядом в крепкого и подтянутого красавца лет сорока. Джеймс Бонд во плоти – белая рубашка, черный элегантный костюм. Он шире в плечах, чем сын, явно следит за собой и занимается спортом, пока сын развлекается на вечеринках. Русые волосы темнее, чем у Дэна, и подстрижены короче. Вид у него строгий, взгляд – пронизывающий.

То, что я не прошла фейс-контроль, ясно сразу. Даже с расстояния замечаю, как отец Дэна едва уловимо морщится. Чувствую себя бездомным котенком, которого ребенок притащил домой, не спросив родителей. Сейчас меня возьмут за шкирку, выкинут за порог и скажут – кыш. Ни при каких обстоятельствах я не могу стать парой его сыну.

От этого взгляда мне снова хочется сбежать, но Дэн держит меня крепко. Его пальцы тисками впиваются в запястье, и это напоминает мне, зачем я здесь. Никаких нежностей, никакой романтики, просто игра. Мне платят за то, чтобы я сыграла невесту, и я это сделаю.

– Здравствуйте, – лепечу я в растерянности. Даже играть не приходится. Я в самом деле потрясена роскошью этого дома и понимаю, что мне здесь не место. Скорей бы уже меня выставили вон.

– Добрый вечер, – звучит ровный голос в ответ.

Отец Дэна начинает медленно спускаться – как тигр, который крадется навстречу жертве. Чувствую себя обреченным белым кроликом. Только и могу, что стоять и хлопать глазами. Ждать, когда меня съедят.

Дэн тоже нервничает и ослабляет хватку, его рука сползает с запястья на ладонь, и он крепко переплетает наши пальцы. Чувствую себя, как в капкане. Сердце колотится, как перед ЕГЭ. Хотя чего мне волноваться-то? Даже хорошо, что у меня с Дэном ничего нет, иначе бы от страха уже умерла.

Олигарх Громов сходит с лестницы и останавливается напротив нас.

– Папа, знакомься, это… – Мажор запинается и бросает на меня панический взгляд. Он уже забыл мое имя, идиот!

– Маша, – прихожу на помощь я, дрожа от волнения. Голос – как мышиный писк, футболка липнет к подмышкам.

Отец Дэна испытующе смотрит на меня, как будто решая, как лучше меня выставить из своего дворца – за шкирку или пинком под зад. Мне кажется, или пять минут позора затянулись? Пожалуйста, дяденька Бонд, давайте скорей, и я уже пойду, молю я, глядя на него. Глаза у него светло-зеленые, как у сына, только усталые. Наверное, ему приходится много работать, чтобы обеспечить безбедное существование своему сыну-балбесу. И мне даже становится его жаль – пришел человек с работы, хотел отдохнуть, а ему тут такие сюрпризы устраивают! Приятного мало.

– Очень приятно, Маша, – звучит все тот же ровный бесстрастный голос. – Меня зовут Дмитрий.

Что? Я не ослышалась? Дэн тоже удивлен, у него даже ладони вспотели от волнения.

– А по отчеству? – осмелев, спрашиваю я.

– Кириллович. Но можно просто Дмитрий.

Я жду, что мне укажут на дверь под благовидным предлогом. Вот же вежливый олигарх попался! Не стал орать на сына с порога, даже представился честь по чести бедной девочке в джинсах с вещевого рынка. Только руки не подал. Можно я уже пойду, дяденька?

– Хотите с нами поужинать, Маша? – внезапно предлагает он.

Чегооо? Я пораженно сглатываю и понимаю две вещи. Во-первых, я ужасно голодна и душу отдам хоть за хотдог. А во-вторых, мне хочется бежать отсюда, сверкая пятками. Потому что каждая минута под сводами этого богатого дома – это миллиард потраченных нервных клеток. Я не думала, что это будет так сложно!

– Заодно познакомимся поближе, – продолжает Громов светским тоном.

Он уже совершенно оправился от первого шока и великодушно не обращает внимания на мои дешевые шмотки. Как будто я – принцесса на горошине, забежавшая укрыться от дождя, а не жалкая нищенка и не ровня его сыну.

– Спасибо, но я лучше… – собираюсь отказаться, пока все не зашло слишком далеко, но Дэн меня перебивает.

– Конечно, мы с удовольствием! – заявляет он.

– Тогда проходите в столовую. Оксана уже накрывает на стол, – велит хозяин дома. – А я пока переоденусь.

И он быстро взбегает по лестнице, демонстрируя отличную физическую форму.

– Мы так не договаривались! – шиплю я, когда отец Дэна скрывается из виду. – Ты говорил – пять минут!

– Я сам ничего не понимаю. – Парень удивлен не меньше, чем я. – Он даже Доминику на ужин ни разу не приглашал.

Фига се, честь какая! У меня чуть коленки не подгибаются, и мажор обхватывает меня за плечи.

– Ты чего побледнела?

– Вообще-то я не ела с утра, – признаюсь я.

– Так сейчас и поешь! – обещает Дэн и ведет меня мимо лестницы. Похоже, к столовой, потому что до меня долетает ароматный запах специй и мяса.

– Если я останусь, точно спалюсь, – в панике шепчу я. – Твой отец – как рентген! Мне кажется, он все про нас понял.

– Ничего он не понял, – отмахивается парень. – Просто ему скучно. С Доминикой ему все понятно, а ты – это что-то новенькое.

– Я что, клоун тебе? – обижаюсь я. – И вообще, ты сказал – пять минут!

– Двойной тариф, – обещает мажор.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Почему бы не поужинать в приятной компании!

Если за это еще и хорошо платят, добавляю уже про себя.

Мы заходим в просторный зал, правую половину которого занимает кухня-столовая с большим столом из темного дерева, а левую – гостиная с диванами и домашним кинотеатром.

На кухне симпатичная брюнетка лет сорока хлопочет у плиты. На ней – бордовый велюровый костюм. Мать Дэна? Слишком домашняя для жены олигарха.

– Привет, Оксан! – Дэн кивает ей, едва взглянув, и проходит к столу.

Значит, не мать, а подруга отца. Оксана с любопытством смотрит на меня. У нее круглые щеки, живые карие глаза и кудрявые каштановые волосы, собранные в хвост, как и мои, а щеки разрумянились от готовки. Довольно симпатичная и милая. На подругу Джеймса Бонда она не тянет, и выбор Громова меня удивляет. Я бы скорее ожидала увидеть за ужином холеную красотку в бриллиантах с ледяным взглядом.

– Это Маша, она будет ужинать с нами, – говорит Дэн.

Оксана ничем не выдает удивления, не кривится при виде моих дешевых шмоток, а вполне дружелюбно улыбается:

– У меня уже почти все готово.

Она поворачивается к плите.

– Давайте помогу! – Я шагаю к ней.

– Нет-нет! – Оксана с улыбкой отказывается. – Вы в гостях!

Я неловко оглядываюсь – Оксана хлопочет у плиты, Дэн сидит за столом и подзывает меня взглядом. Чувствую себя собачкой на поводке. Подхожу и сажусь рядом.

С любопытством разглядываю интерьер. Интересно же, как живут олигархи. Я как будто оказалась внутри модного журнала или сериала из жизни богатых. Если это и дворец, то очень современный. Классикой с помпезными колоннами и бархатными шторами здесь и не пахнет. Столовая и гостиная оформлены в стиле хайтек – холодный блеск металла, крашеные стены. Ни горшка с цветком на подоконнике, ни семейной фотографии в рамке на стене. Ничто не напоминает об уютном семейном гнезде, где родители с детьми собираются по вечерам на ужин. Интересно, у Дэна есть братья или сестры? Вряд ли. А где его мать?

Бросаю на него быстрый взгляд, но не решаюсь задать вопрос. Какое мне дело? Я здесь всего на вечер.

Стол уже накрыт на двоих. Похоже, Оксана и Дмитрий хотели поужинать в романтической обстановке, но Дэн помешал их планам.

Оксана ставит на стол третий прибор, ничем не выдавая своего недовольства. Идеальная подруга олигарха.

Пока я глазею на огромную, как колесо, белую тарелку, в столовую быстрым шагом заходит мужчина в черном спортивном костюме. Телохранитель? В первую минуту мне кажется, что его прислал Громов, чтобы выставить меня за порог и не пачкать руки самому. Затем наши взгляды встречаются, и я как будто налетаю на каменную стену. Передо мной хозяин дома, сменивший элегантный костюм на домашний. Сейчас его вполне можно принять за обычного мужчину, если бы не взгляд – оценивающий, пронизывающий, разбирающий меня на молекулы и собирающий снова. Он словно пытается понять, откуда я взялась на его голову и как изолировать меня от его сына. �