Затаив дыхание

Глава 1

Девушка сидела за столиком в баре и смотрела на сидящего напротив мужчину. Она улыбалась ему обольстительной улыбкой, что-то говорила томным голосом. Закинув ногу на ногу, она немного подалась телом вперед, всей своей позой демонстрируя свой интерес к мужчине, который сидел рядом. Рукой она слегка поглаживала его большую ладонь, провоцируя его к более активным действиям. И мужчина отреагировал на ее сигналы. Свободной рукой он провел по ее коленке и двинулся выше, по бедру, просовывая руку в вырез на ее платье. Девушка прикрыла веки и едва слышно простонала в ответ на его ласку.

Я сижу за столиком в дальнем углу бара и наблюдаю за этой парочкой. Их обоюдное проявление чувств на публике не оставляет сомнений в том, что они давно перешагнули стадию цветов и невинных рукопожатий. И в любой другой раз я бы только хмыкнула и отвернулась, стараясь не смотреть в их сторону, и все бы ничего, если бы мужчина за тем столиком не был… моим мужем.

Сидя в стороне от них, и не привлекая к себе внимания, я, как мазохистка, наблюдаю за этими двумя. Боль и обида обманутой женщины разрывают мне сердце. Но я все так же продолжаю смотреть на них, впитывая каждую деталь этой сцены. И все отчетливее понимаю, что моя жизнь больше не будет прежней.

С Антоном мы познакомились, когда я училась на последнем курсе университета. Он был так обаятелен и так красиво ухаживал за мной, что я очень быстро сдалась его натиску. Я влюбилась в него без памяти, и, когда он позвал меня замуж, не помнила себя от счастья. Еще год я словно порхала над землей от счастья, не веря, что самый лучший мужчина в мире выбрал меня. Каждый день я благодарила судьбу за это счастье.

Несмотря на то, что Антон был старше меня на пятнадцать лет, я любила его всем сердцем. И хотела, чтобы он был счастлив со мной. Как только я получила диплом экономиста, нашла работу бухгалтером в небольшом офисе. Тот факт, что я могла опаздывать по утрам, чтобы приготовить мужу завтрак и поцеловать его перед трудовым днем, перекрывал то обстоятельство, что зарплата в этом месте была неприлично низкой. Да мне и не нужно было зарабатывать, я не нуждалась ни в чем. Ведь мой муж был очень обеспеченным мужчиной. И после свадьбы я очень быстро привыкла к роскоши, окружающей меня, и к тому, что теперь могу позволить себе все, что захочу.

Через два года после свадьбы я стала замечать некоторые странности в поведении мужа. Вернее, не так. У меня появилось неприятно-липкое чувство, что у него кто-то есть. Я всячески гнала от себя эти мысли, но они все настойчивее проникали мне в голову. И это не было паранойей зажравшейся дамочки. Но я не сразу поняла это.

Он стал отстраненным, все чаще отказывался от близости, ссылаясь на усталость от трудного проекта. Но один его проект сменялся другим, а он становился все холоднее и отстраненнее со мной.  А я все еще надеялась, что это временные трудности и что скоро все вернется и будет, как было. Но лучше не становилось. И розовая пелена влюбленности стала постепенно спадать с моих глаз.

Я начала замечать запах посторонних женских духов. Чуть смазанное пятно от губной помады на воротнике рубашки. Однажды, пока он был в душе, я залезла в его мобильный, и стала искать там доказательства его измен. Это может показаться странным только тому, кто не был на моем месте. Казалось бы, если нет доверия, зачем продолжать отношения? Но разум пытался отыскать подтверждения тому, что давно уже поняла моя интуиция. В тот раз я не нашла ничего подозрительного в его смс, чатах ватсапа и вайбера. И это ненадолго усыпило мою бдительность.

Пару недель после этого я не давала себе думать о том, что он может мне изменять. А потом случайно увидела сообщение на вспыхнувшем экране его мобильного: "Милый, я так по тебе скучаю. Не смогу уснуть без твоего голоса. Позвони мне". Сердце ухнуло куда-то вниз, пропустило удар, а потом больно ударило в грудную клетку. Горло сдавил спазм, и я зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть слишком громко. Не знаю почему, но я не хотела, чтобы Антон узнал, что я видела то проклятое сообщение. Весь вечер я изображала идеальную жену, а ночью так и не смогла сомкнуть глаз, все думая о том, какой же он негодяй.

Память услужливо подбрасывала мне моменты его виртуозного вранья, на которое я велась, как влюбленная дурочка. И мне было невыносимо больно, когда я, будто заново, переживала все эти моменты. А когда я вспомнила нашу свадьбу и тот его горящий взгляд, когда он нес меня на руках через порог нашей квартиры, сердце будто сжали в тиски, не давая мне ни кричать, ни стонать. К утру я окончательно вымоталась, не сумев отдохнуть ни минуты. Однако, приготовила мужу завтрак, как ни в чем не бывало. И, когда я в окно наблюдала, как он идет от дома к машине, подумала о том, что, если бы он еще любил меня, как раньше, то ни за что не пропустил бы это мое состояние, не смог бы не заметить, как я напряжена и как отчаянно подавляю в себе рыдания.

1.1

С моего ракурса видно, как Антон пробирается рукой ей под платье. Я не вижу, но знаю, что сейчас его рука проскальзывает под кружево белья, чтобы пройтись по влажным складкам. Вот только на месте той девушки должна быть я.

Допиваю бокал коньяка, который заказала пятнадцать минут назад. Встаю из-за стола и иду к тому злосчастному столику. Мужчина сидит ко мне спиной, поэтому он не видит меня и поворачивает голову только, когда замечает недоумение во взгляде его спутницы.

– Лена? – спрашивает он удивленно.

– Антон? – вторю ему. Я ожидаю увидеть на его лице сожаление, услышать оправдания. Мне даже немного интересно как он собирается выкручиваться в этой ситуации. Но ничего этого я не вижу. Он спокойно вытаскивает свою руку из ее трусиков, берет бокал со стола и допивает напиток. И все это как ни в чем не бывало, будто он пришел сюда выпить стаканчик после тяжелого дня, а не на встрече жены и любовницы присутствует.

– Анжела, езжай домой. Я позвоню, – говорит он в сторону девушки за столиком. Встает, берет меня под локоть и выводит из бара.

Оказавшись на улице, я резко вырываю свою руку из его захвата.

– Садись в машину и ни слова при водителе, – шипит Антон, склонившись к моему уху. И я покорно забираюсь на заднее сидение, он садится рядом и командует водителю ехать.

Всю дорогу мы едем молча, каждый в своих мыслях. Я из всех сил сдерживаюсь. Такова плата за достаток и возможность вращаться в высшем обществе – необходимость всегда и везде держать лицо. И я справилась с этой задачей. Ни один мускул не  дрогнул на лице, пока я выходила из машины и поднималась на лифте в нашу квартиру. Антон стоит рядом, но, после того, что было сегодня, теперь он так далеко. Только за нами закрывается дверь квартиры, я поворачиваюсь к нему.

– И давно? – спрашиваю с вызовом. Моя выдержка летит к черту, когда я понимаю, что нас никто не видит и не слышит.

– Какая разница? – отвечает Антон невозмутимо. А меня просто бесит его спокойствие, когда наша семья разваливается.

– Ты говоришь так, будто считаешь все это нормальным, – я перехожу на крик.

– Успокойся, детка, – говорит он тихо, но в голосе слышна угроза. – Неужели ты думаешь, что я тебе что-то должен? – и он смотрит на меня так, как обычно смотрят на противника в тяжелом весе.

– В смысле?… не должен?… – Я не понимаю о чем он. Как это, ничего не должен? – А как же супружеская верность? – Пытаюсь восстановить естественный ход вещей.

– Детка, я могу позволить себе все, что захочу. И не тебе меня учить. – Он говорит это так обыденно и невозмутимо, что мне хочется стукнуть его, чтобы вызвать хоть какие-то эмоции.

– Значит, ты считаешь, что можешь ходить налево, когда только пожелаешь, а я должна терпеть это?

– Да, – звучит словно приговор. – А ты, если ты умная девочка, сделаешь вид, что ничего не знаешь. – Он подходит к бару, плескает виски в стакан и медленно потягивает, ослабив одной рукой галстук.

– Как это ничего не знаю? – от его наглости и невозмутимости мой голос переходит на невнятный писк. Эмоции раздирают меня изнутри, но я держусь, не давая себе сорваться. Пытаюсь понять его, ведь не до свадьбы, не после нее мы не обсуждали, как оба относимся к изменам в браке. Я просто считала, что он будет хранить мне верность, потому что не понимала, как может быть по-другому.

– Очень просто, милая. – Он делает глоток виски, усаживается в кресло. – Тебя ведь устраивает та жизнь, которая у тебя есть. И то, что ты можешь позволить себе все, что хочешь. Раньше ты обедала бургерами, а теперь можешь позволить себе любой ресторан на мои деньги. Вот и не усложняй нам обоим жизнь.

– Могу позволить все, что захочу? А если я захочу завести себе любовника? – Мне интересно, до какой степени абсурда могут дойти наши отношения при таком раскладе.

– Нет, детка. Измен не потерплю. – И он снова делает глоток виски. Смотрит мне в глаза. И в его взгляде нет ни капли нежности и любви. Только угроза.

– То есть, тебе можно, а мне нет?

– Именно так. – Снова этот взгляд, от которого хочется провалиться под землю. – Но, если хочешь, ты всегда можешь уйти. Только уйдешь ты ни с чем. – Он бьет последней фразой, как кнутом. Я тут же вспоминаю брачный контракт, который подписала до свадьбы. По нему в случае развода я остаюсь ни с чем. Тогда я была так влюблена, что не думала о том, что это может когда-то закончиться. Словно наивная девочка, верила, что наша любовь навсегда, и мы состаримся вместе. Но сейчас я понимаю, что это была ловушка, в которую я попалась.

– Неужели у тебя совсем не осталось чувств ко мне? Зачем тогда тебе нужен этот брак? – Последние его слова просто раздавили меня, уничтожили, растоптали. Я еще пытаюсь собрать свою жизнь по кусочкам, но все это похоже на попытку склеить разбитую вазу.

– Затем, что мои партнеры уже привыкли видеть тебя рядом со мной, ты красива и не глупа, можешь поддержать беседу. А еще я хочу, чтобы ты родила мне наследника.

Я смотрю в такие любимые глаза, которые сейчас смотрят на меня холодным блеском. И я не понимаю когда, в какой момент, все пошло наперекосяк. Что я сделала не так? Почему он перестал любить меня? А в том, что он любил меня, у меня не было сомнений. Но все изменилось. И этот холод между нами, можно ощутить почти физически.

– Ты хочешь, чтобы мы жили в этом вранье? – спрашиваю шепотом.

– Все врут себе и другим, детка. Но не у всех есть возможность извлечь из этого выгоду, которая есть у тебя. – Он отводит взгляд от моего лица, словно задумываясь о чем-то. А я думаю, что совсем не знаю его. Когда, в какой момент он стал настолько циничным? А может, он таким и был всегда, просто я из-за розовой пелены влюбленности не замечала этого? И теперь мое сердце готово разорваться на части от боли за любовь, которой больше нет. И от обиды на него и на себя. Как я могла не замечать того, какой он на самом деле?

1.2

Промаялась еще одну ночь без сна, утром голова болит, а тело разбито. У меня нет сил встать с постели и приготовить мужу завтрак. Бесконечный, неподконтрольный поток мыслей крутится в голове. И я так и не смогла поверить в то, что все, это конец.

Внезапно двери в спальню открываются, и на пороге застывает Антон. Вчера я так и не смогла заставить себя лечь с ним в нашу общую постель, отправилась ночевать в спальню для гостей. Муж не пришел ко мне ночью, хотя я всю ночь прислушивалась, все надеялась услышать его шаги и тихие извинения. Еще одна надежда, разбившаяся вдребезги.

– Ты так и будешь лежать весь день? – спросил мужчина, со злостью срывая с меня одеяло и откидывая в сторону. Я отвернулась и сжалась в клубок, подтянув колени к груди. – Нет, милая, так не пойдет. – Снова слышу его рычание.

В один миг он поднимает меня и ставит на ноги. От резкой смены положения тела голова начинает кружиться, хватаюсь за его рубашку, чтобы не упасть.

– Лена, сколько еще ты собираешься строить из себя мученицу? – спросил он с раздражением в голосе. Вот и извинился, блин. А я ведь так ждала. Но все напрасно. – Сейчас ты идешь в душ, приводишь себя в порядок и спускаешься вниз. И румян побольше, бледная, как привидение. – Рявкает он, и выходит из комнаты.

Все, чего мне хочется, это разрыдаться. Навзрыд, как в детстве. Только что это изменит? Из любимой жены, которой я считала себя еще вчера, я вмиг превратилась в нужную кандидатуру для презентации благополучия партнерам по бизнесу. А еще он что-то вчера говорил про то, то я должна родить ему ребенка. Как от него рожать? Теперь!? Раньше он баловал меня, а теперь это не тот Антон, к которому я привыкла. И что-то мне подсказывало, что назад все уже не вернется.

Но нужно как-то жить дальше. Нужно научиться, принять ситуацию. Как он сказал? Извлечь выгоду. А какая для меня может быть выгода? Я ведь не за его деньги замуж вышла. А потому, что по-настоящему полюбила. И теперь я не понимаю, какие для меня могут быть выгоды. Все, чем я дорожила в этом браке, исчезло.

Протираю запотевшее зеркало в ванной. Из него на меня смотрит измученное лицо. Бледное, с синяками под глазами и покусанными губами. Есть от чего прийти в ужас. Привожу себя в порядок, насколько это возможно. Слава изобретателю консилера и румян. Уже через пятнадцать минут на меня можно смотреть, не шарахаясь от ужаса при этом.

Спускаюсь по лестнице. В нашей с мужем двухуровневой квартире кухня находится на первом этаже. Когда я захожу туда, Антон сидит за барной стойкой, повернувшись ко мне спиной. По приятному аромату в комнате, понимаю, что он таки разобрался в том, как пользоваться кофемашиной. Ну, хоть что-то позитивное есть во всей этой ситуации.

– Я сделал тебе кофе, – говорит мужчина, не поворачивая головы. Обхожу его и сажусь на высокий стул, на барной стойке дымится свежесвареный кофе. Мужчина бросает на меня короткий взгляд и кивает, видимо, его устроил мой внешний вид. Я хочу задать ему тысячу вопросов о том, какой будет теперь наша совместная жизнь. Но от его холодного взгляда мороз бежит по коже, я нутром чувствую, что вести со мной беседы он не намерен. Поэтому, как школьница, сажусь, выпрямив спину, и молча пью свой кофе.

Антон допивает кофе, встает и уходит. Перед тем, как выйти из комнаты, он целует меня в макушку, как обычно. Так, словно ничего не произошло, будто и не было вчерашнего вечера и последовавшего за ним разговора. Будто не он так грубо поднял меня с постели и буквально заставил спуститься вниз, когда я этого совсем не хотела. И я понимаю, что именно такими он и видит наши отношения. Он ждет от меня, что надену темные очки, сквозь которые не видно его измен. И буду продолжать играть роль прилежной жены. И мы даже не будем обсуждать его частые командировки и поздние приходы с работы домой. Это все теперь должно стать нормой нашей супружеской жизни.

Вот только мне не позволено все то, что можно ему. Я должна стать прекрасным дополнением уютной семейной картинки. Такой себе стильный аксессуар успешного мужчины. Но только это все не для меня. Я так не смогу, как не смогу быть счастливой, зная, что, возможно он сейчас развлекается с другой.

Весь день я пытаюсь вести себя как обычно. Несмотря на то, что Антон предпочитает, чтобы готовила ему я, у нас есть домработница, которая приходит три раза в неделю, а еще водитель, охрана. И перед всеми этими людьми я должна буду изображать счастливую супругу ежедневно. Даже в собственном доме мне нельзя расслабиться, я всегда на виду. И эти люди ведь служат не мне, мужу. И наверняка о том, что я веду себя как-то не так, как обычно, ему сразу донесут.

Поэтому выбираюсь на работу, а оттуда в торговый центр. Брожу по магазинам, лениво разглядывая витрины. Делаю вид, что изучаю новинки, но на самом деле, мне нужно просто подумать. О том, что делать дальше. Так ничего не решив, возвращаюсь домой.

В шесть вечера позвонил Антон и сказал, что будет сегодня поздно. Он сказал, что у него деловая встреча. А я думаю: деловая ли? Не с той ли девушкой, которую я вчера видела, у него деловая встреча? Грустно усмехаюсь своим мыслям, но вида не подаю, что мне плохо.

Весь вечер, до поздней ночи я все думаю, где он и с кем. Воображение рисует картинки его вчерашней близости с девушкой в баре. И я уже вовсю представляю, как сегодня они встретились в номере какой-то гостиницы, где можно себя не сдерживать. Я давно знаю своего мужа, гораздо дольше этой дамочки, поэтому понимаю, что, скорее всего, это будет номер-люкс с большой кроватью. Да, он всегда умел произвести впечатление…

Мои размышления обрываются, когда слышу звук приближающихся шагов в коридоре. Антон заходит в комнату, начинает раздеваться. Я делаю вид, что сплю. И он не трогает меня. Укладывается рядом со мной, отворачивается и укрывается одеялом.

Да уж, не жизнь, а мечта. Разве я смогу жить в таком лицемерии? Ведь сегодня мне даже не захотелось прижаться к нему, перед тем, как уснуть. От вихря мыслей в голове болит голова, но вставать за таблеткой не решаюсь. Нужно просто привыкнуть, просто принять....

Глава 2

Прошло три месяца

– Хлеб, молоко, влажные салфетки… , – читаю список покупок. В списке еще много позиций, а вот деньги на исходе. – Это было правильное решение, – говорю себе, вспоминая события, которые привели к разводу с Антоном.

После его признания, что он не собирается менять свой образ жизни, а от меня ожидает покорности и смирения, я еще неделю пыталась себя уговорить, что смогу так. Потом я себя пыталась убедить, что он поймет, как я сильно его люблю, если согласилась на это, и оставит всех своих любовниц. Но чем больше я унижала себя, соглашаясь на его условия, тем больше он холодел ко мне. Тем меньше заботился о моих чувствах. И апофеозом абсурда стала ситуация, когда я увидела, как он трахает ту длинноногую в нашей постели.

Извинений с его стороны не было. А мог бы хотя бы сделать вид, что сожалеет, наврать, что исправится и такого больше не будет. Но он, глядя мне в глаза, просто закурил. Выпуская струи дыма из легких, он молча наблюдал, как я стою на пороге, разглядывая бардак в спальне и его наглую рожу. И все, меня накрыло.

В тот же вечер я собрала свои вещи и уехала в свою квартиру. Хорошо, что она у меня осталась. Я купила ее в кредит еще до свадьбы. Все три года брака я вносила платеж по кредиту со своей мизерной зарплат. Все-таки муж обеспечивал меня всем необходимым, и эти платежи меня не тяготили. И вот теперь квартира стала местом, куда я сбежала от мужа, и где только сейчас ощутила всю ущербность своего финансового положения.

Еще три дня я наводила порядок, в ставшей немного заброшенной, за три года, квартире. Вытирала пыль, вымывала все горизонтальные поверхности и даже стены. После того, как я вымыла окна, в квартире стало светло и уютно. Может, и нужно было нанять клининг. Но в тот момент мне была необходима физическая активность. Я должна была выбросить всю злость и агрессию, которая скопилась за последние дни. И яростно намывая полы, представляла себе, как швыряю эту грязную тряпку в ненавистную наглую рожу мужа. И получала от этой медитации какое-то больное удовольствие.

Следующий месяц я ждала, что Антон придет с цветами извиняться и умолять вернуться к нему. Вспоминая об этом сейчас, грустно усмехаюсь, думая о том, какой же дурой все-таки была. Нужно было сразу понять, еще в тот вечер, когда застала его в баре с той длинноногой, что он не тот мужчина, который вообще способен молить о прощении. Но былые чувства не давали мне возможности здраво оценить ситуацию. Я просто хотела сказки, как маленькая девочка, надеялась на чудо. Но чудо не произошло. Антон не пришел ко мне. Зато пришли бумаги на развод в большом конверте заказного письма.

Я не привыкла экономить, считая каждую копейку. Антон приучил меня думать, что мне это совсем не нужно. И теперь, когда я сидела перед списком необходимых покупок, думала, что из него можно вычеркнуть, чтобы хоть немного сэкономить. И мне до одури хотелось в любимую кондитерскую, где подают ванильное мороженое с ликером, мое любимое. Вспомнив цену этого мороженого, я грустно вздохнула.

– Когда стану богатой, буду есть это мороженое каждый день, – сказала себе и улыбнулась, поймав свое отражение в зеркале напротив.

Антон был джентльменом, когда ухаживал за мной. Он был принцем из сказки, когда делал мне предложение руки и сердца. И оказался мудаком, когда разводился. Зная, что я буду нуждаться в деньгах, он не оставил мне ровным счетом ничего. Даже машину, которую подарил мне на свадьбу, забрал и продал, быстро и дешево. И мне было жаль мою красненькую малышку, к которой я успела привязаться за три года. Хорошо еще, что одежду позволил забрать с собой.

Вот уже две недели, как мы не были мужем и женой официально. И бывший муж просто исчез из моей жизни, так ни разу и не появившись на пороге моей квартиры. Нет, я больше не была той влюбленной дурочкой, но мне все равно хотелось хоть какого-то "спасибо". Типично бабское "я ему всю себя отдала" теперь съедало мой мозг злостью на бывшего. Но продолжать с ним жить, зная, что он трахает всех, кого ему захочется, я просто не могла.

В размышлениях о своей теперешней жизни я быстро дошла до продуктового магазина. Загрузила тележку только самым необходимым, и покатила ее к кассе. Когда подошла моя очередь, вытащила содержимое тележки на ленту и грустно прикинула сколько денег останется в моем, и без того скудном, бюджете. В этот момент, я услышала приятный мужской голос за своей спиной:

– Сделайте оплату по карте, пожалуйста, – повернулась и встретилась глазами с высоким мужчиной в деловом костюме. Он протянул продавщице банковскую карту и посмотрел на меня с улыбкой. Реакция моя оставляет желать лучшего, поэтому я даже не успела понять, что произошло, как уже мой набор покупок был оплачен. Сложила все в пакет и направилась к выходу из супермаркета, даже не поблагодарив мужчину.

Наверное, нужно было хоть "спасибо" сказать этому незнакомцу. Но я не подумала. И только сейчас спохватилась. Повернулась в сторону двери магазина, но незнакомца не увидела.

– Елена Алексеевна, – услышала его приятный голос у себя за спиной и повернулась к нему лицом, – есть разговор.

– Вы меня ни с кем не путаете? – прошелестела одними губами. Ну, какой разговор может быть ко мне у мужчины в костюме за тысячу долларов. Да, я знала, сколько он стоит, сама не так давно выбирала мужу подарки в этих же магазинах.

– Нет, мне нужны именно вы, – и он снова обворожительно улыбнулся.

2.1

Мы заходим в кафе, которое находится возле супермаркета, занимаем столик возле окна. С одной стороны, мне интересно узнать, зачем меня сюда пригласили, с другой – меня раздирает противоречивое интуитивное чувство, что все не так просто.

Мужчина заказывает нам кофе, и официант приносит ароматный напиток, расставляет на столе приборы. Я молча наблюдаю за ним, иногда поглядывая на мужчину. Он расслаблен, похоже, ему такие знакомства не в диковинку. От его уверенного спокойствия у меня внутри все сжимается. Мне страшно, но чего нужно бояться, пока не знаю.

– Не волнуйтесь вы так, Елена Алексеевна, – говорит примирительно мужчина и ласково улыбается мне.

– Будет проще, если вы мне все объясните, – говорю я как можно спокойнее.

– Вами заинтересовался один очень влиятельный человек, – говорит он.

– С какой целью? – теперь я совсем испугалась. – Что могло от меня понадобиться одному очень влиятельному человеку? Мне нечего ему предложить.

– Это не так. – Говорит мужчина, медленно откладывая в сторону маленькую ложечку, которой только что перемешивал сахар в своей чашке. Я вопросительно смотрю на него, и он продолжает: – Ему не нужны ни ваши деньги, не имущество. Только вы сами.

– В каком смысле? – я начинаю догадываться, куда он клонит, но все же лучше уточнить. Внутренне вся сжимаюсь, меня пугает этот разговор. Но неприятия и отвращения нет, хотя я уже понимаю, что предложение будет непристойным. Наверное, все дело конкретно в этом человеке, он умеет расположить к себе собеседника.

– Вы будете встречаться с ним в интимной обстановке в удобное для него время. – Говорит он, глядя мне в глаза.

– А если я не смогу в это время?

– Я думаю, что любые нюансы можно будет решить, – отвечает примирительно.

– Давайте уточним. Вы мне секс предлагаете? – Я смотрю на мужчину, и тот кивает.

– Вы все правильно понимаете, Елена Алексеевна, – говорит мужчина, нисколько не смутившись моей прямоты. – И ваши услуги будут щедро оплачиваться.

Раньше я бы сразу смутилась, вылила в лицо ему кофе и вышла из кафе, гордо подняв голову. Ведь фактически он предлагал мне стать проституткой для одного очень влиятельного мужчины. Но теперь, когда нищета практически стучала в мои двери, я задумалась. Молча пью кофе и жду, что он еще скажет.

– А с кем мне нужно будет… проводить время? Я могу увидеть, как он выглядит? – Никогда раньше мне не предлагали секс через поверенного, так, чтобы я даже не представляла, с кем мне предлагается интим.

– Увидеть его вы не сможете. Таково его пожелание. Но, поверьте, вам щедро компенсируют все неудобства. – Мужчина отставляет от себя пустую чашку.

– Не смогу до первой встречи? – все это мне кажется каким-то нереальным. Заочное знакомство, согласие непонятно на что.... и с кем?

– Вы его совсем не увидите. – Он смотрит на меня внимательно, стараясь считать мою реакцию.

Я спокойно отставляю от себя пустую чашку и уверенно отвечаю на его взгляд. Теперь, когда мне стало ясно, чего от меня хотят, я успокоилась и вела себя манерно, словно на деловых переговорах.

– Я понимаю, что вам нужно время подумать, – сказал он, доставая из портфеля какие-то бумаги и протягивая мне. – Вот, возьмите. Изучите этот договор в спокойной обстановке.

Я беру в руки документ, бегло пробегаю глазами первые строчки. По виду похоже на обычный договор на оказание услуг.

– Когда ознакомитесь и примите решение, звоните мне, – и он протягивает мне свою визитку, на которой написано только имя "Андрей" и номер мобильного телефона. – И, если у вас возникнут вопросы в процессе изучения договора, тоже звоните мне.

– А если я откажусь? – говорю, когда мужчина подзывает официанты, чтобы заплатить за кофе.

– Тогда мы с вами больше не увидимся. – Улыбается мне. – Никто вас принуждать не будет.

Мужчина оплачивает кофе и выходит из кафе. А я сижу, не понимая, как мне реагировать на все это. Решаю сначала прочитать договор, а потом принимать решение. Сказал же, что принуждать никто не будет.

2.2

Возвращаюсь в свою уютную квартирку, где все так привычно и знакомо. А еще безопасно. Пакет с покупками натер ладонь своей тяжестью, а договор в другой руке обжигает руку. Стараюсь не думать о разговоре в кафе, который состоялся совсем недавно. Но мысли все равно возвращаются к нему, не давая занять себя чем-то еще.

Усаживаюсь на диване и вчитываюсь в документ. В нем не вписаны фамилии, видимо, фамилию своего потенциального "клиента" я так и не узнаю. Это настораживает и пугает, но стараюсь сначала во всем разобраться, а только потом принимать решение.

По договору мне предлагается стать постельной игрушкой "Заказчика". Я должна буду соглашаться на все, что он предложит мне и чего захочет, принимать его игру. При этом на моих глазах во время этих встреч будет повязка для глаз, не позволяющая увидеть его. И ни при каких обстоятельствах я не должна эту повязку снимать. Прочитав это, первым моим порывом было отшвырнуть бумаги в угол и не возвращаться к ним больше. Но усилием воли все же заставила себя дочитать до конца.

В разделе «вознаграждение» значилась сумма, способная покрыть не только мой кредит на квартиру, но также безбедно жить еще год после окончания этих "встреч". Срок договора тоже был указан. Год. По инициативе обоих сторон договор мог продлеваться. Также были указаны сроки платежей – два раза в месяц.

"Как зарплата", – подумала и грустно усмехнулась.

Кроме того, оговаривалось, что я обязана была посетить врача, назначенного "заказчиком", а также неукоснительно принимать контрацептивы, назначенные врачом. Приложением к договору было соглашение о неразглашении любой информации касаемо этих встреч, а также всего услышанного или увиденного мной во время них.

Дочитав до конца, я пыталась все переосмыслить и разложить по полочкам. По итогу получалось, что я должна буду заниматься сексом непонятно с кем. И зачем нужна эта чертова повязка? А вдруг, он урод какой-то?

– Даже, если он урод, – говорю вслух в ответ своим мыслям, – какая мне разница, если я его даже не увижу?

А вот пункт насчет подчинения любым его прихотям и фантазиям пугал не на шутку. Нет, я не была ханжой. И мне нравился секс. Но никогда я не была в роли безропотно подчиняющейся игрушки, никогда не отдавалась мужчине, соглашаясь абсолютно на все. А фантазии совершенно незнакомого мужчины пугали похлеще самых жутких кошмаров. Мое воображение рисовало картинки, в которых меня подвязывали к потолку и избивали плеткой. И становилось жутко до спазмов в желудке.

Я была замужем три года, да и до Антона у меня были мужчины. Но никогда не было безропотного подчинения. А тут это было прописано отдельным условием черным по белому. И дальше содержался пункт, в котором говорилось, что, если для меня что-то окажется неприемлемым, договор будет расторгнут в тот же момент. А это означало, что именно мое подчинение ему и нужно. И, возможно, ранее бывали случаи, когда кто-то отказывался. Я ведь не знаю, сколько таких, как я, раньше было в его постели. Черт, как же гадко и противно.

Встаю с дивана и иду на кухню. Нахожу стакан и коньяк, наливаю янтарной жидкости и делаю глоток. Тепло разливается по горлу, попадает в желудок. Через пару минут тело немного расслабляется, и я возвращаюсь к своим мыслям и договору. Снова перечитываю его, взгляд все время цепляется за строки про полное повиновение.

Черт, черт, черт…

Меня не столько смущает само содержание контракта, которое превращает меня в шлюху с большим гонораром, сколько гребаное условие полного подчинения. Я никогда не была покорной. С детства я была упрямой, делала все по-своему, чем бесконечно злила сначала своих родителей, а потом мужа. И вот теперь мне предлагают тренировать мускул покорности, которого у меня даже нет.

Возвращаюсь к пункту, в котором сказано про оплату "услуг". Вчитываюсь в сумму, которая прописана цифрами, а потом продублирована уже словами. Просто нереальная сумма, даже для меня, привыкшей к совсем не скупым перечислениям на мою карту бывшего мужа. Снова прикидываю, на что смогу потратить эти деньги и как свободно выдохну, когда, наконец, закрою кредит на квартиру и она станет полностью моя.

Взгляд падает на соглашение о неразглашении информации. И снова внутренне сжимаюсь от осознания, что этот тип сможет делать со мной что захочет, а я даже рассказать и пожаловаться кому-то не могу. Что ж, он все предусмотрел. Если подпишу, буду связана теми рамками, в которых ему выгодно меня связать. Это превратит меня в игрушку, вещь, хоть и высокооплачиваемую. Как бы я не нуждалась в деньгах, соглашаться на такие условия небезопасно и опрометчиво. Хотя где-то в глубине души мелькнула злорадная мысль, что так я смогу отомстить Антону. В чем тут месть, мои мыслишки в тот момент не уточнили, но вот приятное чувство, что он получит по заслугам, теплым чувством разлилось по уязвленному самолюбию.

Как же я хотела наказать бывшего! Хоть как-то, хоть чем-то! Я миллион раз представляла, как изменю ему с другим мужчиной. Хотя теперь, когда я была с ним разведена, и он даже ни разу не пришел ко мне после моего ухода, было понятно, что ему все равно трахает ли меня хоть кто-то. Чертов Антон! Даже сейчас мысли о нем пожирают меня изнутри ядом обиды. Он не просто предал меня, он растоптал мое женское самолюбие и уверенность в себе, как в женщине.

Еще два дня я обдумываю предложение и договор. Я столько раз читала его, что могла бы, наверное, рассказать по памяти каждый пункт. Мой новый знакомый ни разу не позвонил, и я уже подумала, что обо мне забыли. Но не тут-то было. Вечером третьего дня я услышала в трубке мобильного его голос:

– Вы обдумали предложение, Елена Алексеевна?

– Обдумала, – говорю уверенно. – Это не для меня.

– Что ж, – он разочарованно вздыхает, – ваше право. Всего хорошего! – И он отключился, а я облегченно выдохнула.

2.3

Прошло две недели, и моя жизнь устаканилась. Иногда я вспоминала о непристойном предложении, но "посыльного" от загадочного заказчика видно не было. Я успокоилась, сказав себе, что обо мне уже давно забыли. Ходила на работу, не думая о том, что меня может кто-то ждать или искать. Да-да, именно ходила, хоть и сильно отвыкла от такого способа передвижения за годы брака с Антоном.

Бывший муж тоже не объявлялся и не звонил. На прошлой неделе я увидела его фото в светской хронике с той самой девушкой, с которой застала его тогда. Обида снова прокатилась по уязвленному самолюбию, хотя я была уверена, что мои чувства к нему уж теперь-то в прошлом. Видимо, не совсем в прошлом, раз я так реагирую на какое-то фото. Хотелось размазать пятерней идеальный макияж на физиономии той длинноногой. Но все, что я могла, это зашвырнуть чашку в стену со всей силы, злорадно наблюдая, как осколки летят во все стороны. На миг стало легче. Но потом я вспомнила, что домработницы у меня нет, и принялась собирать осколки.

Ползая на четвереньках по полу, и собирая крупные осколки чашки, услышала звонок мобильного. Нашла телефон на столе и приняла вызов.

– Привет, мам, – сказала в трубку, продолжая собирать осколки.

– Леночка… – в трубке раздался всхлип, а в душе что-то неприятно кольнуло. – Папа попал в больницу, приезжай.

Не раздумывая больше и не теряя времени, я собралась в считанные минуты. Натянула джинсы и помятую футболку, собрала волосы в небрежный пучок, и выбежала из квартиры.

До больницы добралась за полчаса. Влетела в коридор и тут же глазами отыскала мамину фигуру. Она сидела на стуле, сгорбившись и уставившись в пол. Мимо туда-сюда проходили врачи, но она все сидела, не обращая на них внимания и думая о своем.

– Мама! – подбежала к ней и обняла. Когда чуть отстранилась, увидела, как по ее щеке катится слеза, и я смахнула ее пальцем. – Как это случилось?

– Доченька… – она всхлипывала как после сильной истерики, – папа… ты же знаешь, он такой скрытный.... никогда ни на что не жалуется. Оказалось, что у него давно были проблемы с сердцем. – Она снова начала плакать, и мне было очень трудно сдержать себя и не разрыдаться вместе с ней. – Ему стало плохо, и я вызвала скорую. И вот … – она махнула рукой в сторону палаты.

Я снова обняла ее, поглаживая по спине. А у самой по щекам полились слезы. Мы не знали что с ним, и насколько все серьезно, отчего было еще страшнее. Неизвестность всегда пугает, а тем более, если дело касается близкого тебе человека.

Когда к нам подошел молодой врач, мы обе поднялись, ожидая вердикта.

– Не буду ходить вокруг да около, – начал он и мы замерли, – ситуация тяжелая. Вашему мужу нужна операция, как можно раньше. Но у нас такую операцию вам никто не сможет сделать, нет необходимых инструментов и квалификации. Я могу дать контакты нужного вам врача, но на лечение понадобятся деньги.

– Сколько? – спрашиваю.

– Лучше позвоните ему сами, – и он протянул мне визитку нужного нам специалиста. Я взяла визитку и уставилась на нее, будто имело какое-то значение, какие цифры в номере этого врача.

Когда доктор ушел, я позвонила по номеру на визитке. Оказалось, что с ним уже переговорил лечащий врач отца и тот был в курсе ситуации. Евгений Евгеньевич был владельцем и главврачом частной клиники, и он озвучил сумму в пятьдесят тысяч долларов. При этом сказал, что даже с операцией нет стопроцентной гарантии, что отец будет жить.

Не стала пока говорить матери, сколько нужно денег, ведь ее эта новость просто добьет. Нас пропустили к отцу в палату, и мы смогли обнять его. Он храбрился и говорил, что все будет хорошо. Но по его взгляду я видела, что ему тоже страшно.

Отвезла маму домой, купив по дороге успокоительное, ей это было необходимо. Я дождалась, пока она уснет, и закрылась на кухне с телефоном. В интернете я нашла всего несколько адресов клиник, в которых могли сделать нужную отцу операцию. Прозвонила все эти клиники, но озвученные суммы оказались еще больше. Видимо, тот первый вариант был самым приемлемым для нас. От этого стало не легче. Ведь я надеялась, что найду вариант стоимостью пониже. Но нет, такого просто не было.

Устало выдохнула и отключила телефон. Думать не хотелось, но мысли то и дело возвращались к отцу на больничной койке. И почему то в памяти всплывало фото из газеты с Андреем и той длинноногой. Как эти два события связаны – непонятно, вернее, никак они не связаны. Но в этот самый момент казалось, что они дополняют унылую картину моей жизни.

Убедившись, что мама крепко уснула, я тихо вышла из родительской квартиры, аккуратно прикрыв за собой двери. За своими мыслями не заметила, как добралась до своего дома и поднялась в квартиру. Мысли скакали от одной к другой, отчего я воспринимала реальность, словно через пелену.

Разулась и пошла на кухню, налила себе коньяк и залпом выпила, ощущая, как тепло обожгло горло. Горько подумала о том, что никаким алкоголем ситуацию не исправить. Отставила стакан и вылила оставшееся в бутылке пойло в раковину. Что бы там не случилось дальше, думать надо на трезвую голову. Иногда я очень рационально мыслю, жаль, что нечасто.

Прошла в комнату и села на диван, уткнувшись взглядом в кусочек белого картона, на котором было написано "Андрей" и номер телефона. Странно, а я ведь думала, что выкинула его визитку. Я взяла мобильный в руку и набрала номер, указанный на визитке.

– Здравствуйте, Елена Алексеевна, – услышала я голос мужчины в телефонной трубке.

– Здравствуйте, – сказала в ответ, удивляясь тому, насколько уверенно и безразлично звучал мой голос. – Если предложение еще в силе, я готова подписать бумаги.

– Хорошо, – услышала в ответ. – Сегодня к вам заедет курьер, передайте ему подписанный договор.

– Я… в общем,… я его случайно выбросила… – сказала, вспоминая, как с облегчением разрывала в клочья тот злосчастный договор после того, как ответила отказом тогда.

– Не страшно. – Слышу его уверенный ответ. Видимо, такое положение дел его совсем не удивило. – Уже сегодня вам доставят новый бланк договора.

Глава 3

Андрей не обманул, уже через час у моего порога маячил курьер с новым экземпляром договора. Я снова все перечитала и черканула подпись в предусмотренном для этого месте. Имени заказчика в новом договоре по-прежнему не было, но для него было предусмотрительно оставлено место. А я ведь так надеялась узнать фамилию своего "клиента".

– Скоро с вами свяжутся, – сказал мне курьер, забирая документы, и не оставив мне второй экземпляр договора. А я отчего-то подумала, что этот человек вовсе не курьер, и что такие вот договора ему не впервой доставлять. От этого мне стало стыдно, щеки залились краской. Но посыльный на мою реакцию никак не отреагировал. Толи, чтобы не смущать меня, толи от того, что ему было по фигу на всю щекотливость ситуации. Точно так же, как Андрей, он помогал устроить сделку. А что там, в этой сделке, за условия – на это ему было наплевать.

Едва за курьером закрылась дверь, я принялась обдумывать свое решение, снова по кругу гоняя в голове одни и те же мысли о том, как это все неправильно. Но долго размышлять мне не дали. Я услышала трель мобильного, звонил Андрей. Снимаю трубку, смахнув иконку дрожащей рукой.

– Елена Алексеевна, ваш визит к врачу запланирован на три часа дня. – Слышу в трубке его приятный голос. Он говорит о моем посещении гинеколога, как о чем-то обыденном. И мне непривычно, чтобы такой "женской темой" занимался мужчина. Уже по привычке подавляю в себе смущение. Не до этого сейчас. И одному Богу известно, сколько еще раз мне придется подавить свое смущение и свой заносчивый характер. – За вами заедет машина, – продолжает Андрей в трубку, – не опаздывайте.

– Хорошо, – отвечаю мужчине и отключаю вызов.

До трех часов еще куча времени, и я успеваю вымыть всю квартиру и принять душ. Наверное, раньше я бы все это время убивалась, обливая слезами подушку, от того, до чего меня довела безысходность. Но теперь эмоции выключились, и включился рассудок. Говорю себе, что делаю это ради отца, так проще. И я совсем не хочу себе признаваться в том, что еще я очень хочу так отомстить Антону. Да, он не узнает об этой связи, никто о ней не узнает – об этом тоже было сказано в соответствующем пункте договора. Но я-то буду знать, что отмстила! Это низко, мстить вот так. Да и ему, наверняка, все равно. Но мне это необходимо, просто закрыть гельштат. Какая же я жалкая!

В половине третьего я сижу на пуфе в прихожей, одетая и готовая выйти из дома. Меня не пугает предстоящий визит к врачу, но пугает неизвестность. Звонит мобильный, и я слышу, уже ставший привычным, голос Андрея:

– Елена Алексеевна, возле дома вас ожидает черный вольво. Поторопитесь.

– Уже выхожу, – отвечаю и сбрасываю звонок.

Выхожу из дома, черный вольво замечаю сразу, он припаркован возле подъезда. Из машины выходит утренний посыльный, открывает мне двери. Я забираюсь в уютный салон.

В больнице меня уже ждали. Даже документы не спросили. Я не знаю, кто такой этот таинственный заказчик, но на меня уже успели завести карту в клинике, где я ни разу не была. Осмотр проходит быстро, у меня берут анализы и все тот же черный вольво отвозит домой. По дороге, в салоне авто, я думаю о том, что, возможно, все не так страшно, как кажется.

Через три дня мне позвонил Андрей.

– Елена Алексеевна, – я уже привыкла к тому, как он обращается ко мне по имени и отчеству. При этом, его отчества я даже не знаю. – Пришли результаты ваших анализов, все в порядке.

– Что дальше? – спрашиваю, замирая от страха.

– С вами свяжутся позже, чтобы рассказать, где и когда состоится встреча. – "Успокоил" меня мужчина. – А пока отдыхайте. – И мужчина отключил звонок.

Через пару минут на мой мобильный пришло уведомление о поступившем авансе. Увидев сумму, я на миг обалдела, все еще не веря. Хоть я и знала, какими будут размеры платежей, но все равно, мне еще верилось с трудом. Трясущимися руками зашла в приложение банка на телефоне, чтобы убедиться, что деньги и правда пришли. Отправителем значился Иван Павлович Р. Кто это? Может, тот посыльный, что приходил ко мне? Или это настоящее имя того самого Андрея? А какая разница? Что толку гадать, когда все равно ничего не пойму? Слишком мутной выглядела вся эта история. Хотя договор и деньги на счету были очень даже реальными. Усилием воли отталкиваю от себя эти ненужные рассуждения. Достаю визитку главврача и набираю его номер.

– Здравствуйте, Евгений Евгеньевич, это… – тараторю в трубку.

– Здравствуйте, Елена Алексеевна, я вас помню, – перебивает он меня.

– В общем, я хотела сказать, что я готова внести первый платеж за лечение отца.

– Хорошо, – слышу в трубке, – В понедельник приходите вместе в клинику. Оформим.

Я благодарю его и отключаюсь. Тут же перезваниваю маме и рассказываю о том, что договорилась с клиникой, в которой отца прооперируют и все будет хорошо. Мама плачет в трубку, но в ее голосе слышно облегчение. И меня тоже напряжение последних дней стало немного отпускать. Я даже позволила себе спокойно принять ванну и выпить чая, просматривая новостные программы.

В понедельник утром я заранее пришла в клинику, взяла счет и быстро его оплатила. Будто боялась, что деньги со счета исчезнут. Потом помчалась к папе в клинику. Его быстро выписали, и на такси мы приехали в новую клинику, в которой ему предстояло сдать анализы и пройти необходимые процедуры и обследования.

Выйдя из клиники, я облегченно выдыхаю. Не все сразу, но теперь хоть что-то хорошее. Теперь есть надежда, что с отцом все будет хорошо. И лучше не думать какой ценой. Теперь, когда я увидела надежду в глазах родителей, не имела права струсить и повернуть назад. Я должна сделать все возможное, чтобы "понравиться" своему клиенту. Теперь я не могу себе позволить взбрыкнуть, высказать недовольство или не подчиниться. Я просто не смогу простить себе того, что не сделала все возможное, чтобы помочь отцу выжить. А еще, у меня от страха подрагивают колени, когда я начинаю в красках представлять себе, что со мной могут сделать. А у меня даже нет на руках второго бланка договора, да и имени заказчика я не знаю. Гоню прочь эти мысли, стараюсь сосредоточиться на хорошем.

Думая о своем, прохожу мимо любимой кондитерской. С тоской заглядываю в панорамное окно заведения. До жути хочется мороженого, того самого, любимого, с ликером. Но я одергиваю себя, думая о том, что отцу деньги нужнее. Да, до следующего платежа в клинике мне по договору должна прийти еще одна оплата. И деньги на счету еще остались. Но, а вдруг, отцу срочно понадобятся еще какие-то лекарства? Грустно вздыхаю и иду домой.

Утром слышу звонок мобильного. На дисплее телефона высвечивается знакомый уже номер.

– Елена Алексеевна, будьте готовы сегодня вечером. За вами заедут в восемь. – Слышу в трубке голос Андрея.

– Хорошо, – отвечаю чуть слышно. Ну, вот и все. Пришло время платить по счетам.

3.1

Время тянется мучительно медленно, отмеряя каждый час до моего падения. С утра я стараюсь загрузить себя работой, переделав недельную норму, лишь бы только не думать о том, что ждет меня вечером. А когда я вспоминаю об этом, то сразу представляю себе толстого лысого мужичка, которому бесплатно никто не даст. Мне непонятна вся эта секретность. Я ведь и так подписала соглашение о неразглашении, все равно ведь никому ничего не могу рассказать.

Вернувшись домой, быстро принимаю душ. Выбираю красивый кружевной комплект белья и простое облегающее платье длиной до середины бедра. В назначенное время я сижу в коридоре, сжимая в руках сумочку и телефон. Когда мобильный оживает, сигнализируя о входящем звонке, смахиваю иконку и подношу его к уху.

– Добрый вечер, Елена Алексеевна, – слышу голос Андрея, – машина ждет вас.

– Уже иду, – говорю в ответ и заглядываю в зеркало перед выходом. Из отражения на меня смотрит красивая молодая женщина с лихорадочно блестящими глазами.

– Это нужно просто как-то пережить, – говорю себе, открывая двери.

Знакомый черный вольво ждет возле подъезда. Когда я подхожу к машине, из нее выходит тот самый посыльный и открывает мне двери. Шумно выдохнув, забираюсь в салон, и за мной почтительно закрывают дверцу.

Меня привозят к гостинице в центре города. Когда я выбираюсь из авто, раздается трель мобильного.

– Елена Алексеевна, – снова Андрей в трубке, – на ресепшене скажите свою фамилию, вам отдадут ключи от номера. Когда войдете в номер, свет не включайте, шторы на окне не раздвигайте.

– Хорошо, – говорю ему. И он отключается.

Я прохожу в фойе гостиницы. Хоть я и привыкла за годы брака к роскошным отелям, мы часто путешествовали с Антоном, пока были женаты, но эта гостиница меня впечатлила масштабом роскоши. Подхожу к улыбчивой девушке на ресепшене и называю свою фамилию. Та кивает и отдает мне ключи от триста восьмого номера. Я во всем ищу подвох и, пока она ищет нужный ключ, все думаю, в курсе ли она того договора, что я подписала. Прихожу к выводу, что скорее нет, чем да. Это успокаивает. Мне хочется, чтобы как можно меньше людей знали об этом.

Быстро нужный номер и открываю его пластиковым ключом. Захожу в темноту комнаты и прикрываю за собою двери. Глаза немного привыкают к темноте, и я могу различить очертания стен и мебели. Двигаюсь медленно и бесшумно. Мне страшно, колени дрожат, но я продолжаю идти. В комнате темно, я практически не вижу даже очертаний предметов.

Атмосфера чужого присутствия давит на меня, вызывая дрожь в теле. Замечаю в глубине комнаты красный огонек и понимаю, что это свет от горящей сигареты. Мужчина не шевелится, он сидит в кресле, молчит и курит.

Вдруг слышу, как он поднимается, откладывает сигарету, наверное, в пепельницу. Медленно подходит ко мне почти вплотную. Я чувствую его дыхание рядом со своим лицом, а еще его запах. Мужской, терпкий. Запах парфюма, смешанный с запахом виски и дорогих сигарет. От него исходит такая сила и опасность, что мне хочется бежать отсюда, как от хищника. Еще никогда в жизни я не ощущала такой угрозы. Словно он меня под прицелом пистолета держит. Я чувствую прикосновение к своей макушке и понимаю, что он уткнулся лицом мне в волосы. Шумно втягивает носом мой запах, словно зверь, играющий с добычей, готовый в любой момент сожрать ее.

Живот сводит от ужаса и страха, ноги дрожат, но я стойко держусь, не давая себе упасть. Чувствую, как его ладонь сжимается вокруг моего горла, сдавливает. Сдерживаю себя, чтобы не закричать от ужаса.

– На колени, – говорит мне хрипло.

Его голос властный, глубокий. Я сразу понимаю, что он привык не командовать, повелевать. Этому человеку не знакомо, что такое отказ, он не знает пощады. С ним невозможно спорить или договариваться. Даже не видя его, я понимаю, что компромиссы ему чужды.

Мои ноги сами собой подкашиваются, и я опускаюсь перед ним на колени. Мужчина рукой обхватывает мой подбородок, тянет, поднимая лицо вверх. Проводит по моим полным губам, просовывает большой палец в рот и касается языка, шумно сглатывает. Я слышу звук расстегивающейся ширинки, потом ощущаю, как мне в лицо упирается его член. Он пальцем давит мне на язык, заставляя шире открыть рот. Просовывает член мне в рот.

– Соси, – слышу сверху его приказ.

Я открываю рот шире, обхватываю губами головку, рукой провожу по его члену, приходя в ужас от его размера. Я просто не смогу такое в себя протолкнуть. От страха спазм сжимает горло. Мужчина это сразу чувствует и сам раздвигает мне рот руками, толкаясь в меня. Сначала несильно, потом сильнее. А я не могу вобрать его в себя целиком, он слишком большой. Но мужчина не дает мне шанса отстраниться. Хватает меня за волосы и насаживает мой рот на свой член, входя до горла. Я тут же закашливаюсь в ответ на рвотный рефлекс.

– Расслабь горло и дыши носом, – снова его приказ. От этого голоса кровь стынет в жилах, но я подчиняюсь, не в силах сопротивляться.

Начинаю дышать носом и расслабляю горло. Мужчина втискивает член мне в рот до упора, больно упираясь в стенку, хрипло стонет. Он начинает толкаться в меня, не щадя, размашисто, придерживая за волосы и насаживаясь. Слюна стекает по члену и капает на ковер. Из глаз брызнули слезы, а он все продолжает трахать мой рот своим членом. Словно в дурмане, ощущаю его запах. Это запах самца, который имеет свою самку. Жадно, отрывисто, смешивая шлепки с хриплыми стонами. И, к своему ужасу, я чувствую, что начинаю возбуждаться все сильнее. Трусики промокли от влаги, а между ног настоящий пожар. Каждый его толчок мне в рот отзывается спазмом у меня в животе. И, незаметно для себя, я начинаю постанывать. Он делает сильный толчок и замирает, а я ощущаю, как его сперма бьет мне в рот. Держит меня за волосы, не давая отвернуться, и я проглатываю все до капли.

Мужчина разжимает руку на моем затылке, и в темноте я слышу, как сначала шуршит одежда, а потом он застегивает ширинку. Я все еще стою на коленях, когда он выходит из номера, хлопнув дверью.

Меня колотит. Но теперь уже не от ужаса, а от неудовлетворенного возбуждения. Рукой провожу по мокрым складкам, касаясь клитора и меня, словно током, прошибает волной удовольствия. Вскрикиваю от оргазма, ощущая как мышцы внутри пульсируют. Тело размякает, и я подаюсь вперед, опираясь рукой, чувствую ковер под своими пальцами. Когда прихожу в себя, поднимаюсь и на ощупь иду в ванную комнату.

Поскольку мужчины в номере уже нет, я включаю свет и шарахаюсь от своего отражения в зеркале. Тушь потекла, на губе и щеках остатки спермы, но глаза горят, как после хорошего секса.

Умываюсь, смывая остатки макияжа. Выхожу из номера, захлопываю двери. Спускаюсь вниз и отдаю пластиковый ключ той милой девушке. Когда выхожу на улицу, меня ожидает все тот же черный вольво. Я подхожу к машине, и из нее выскакивает "посыльный", открывая передо мной дверцу. Забираюсь в салон, и меня с комфортом доставляют домой.

Оказавшись в квартире, я сразу чувствую себя в безопасности. Раздеваюсь и иду в душ. Теплая вода успокаивает, смывая впечатления сегодняшнего дня. Натираю тело мочалкой, потом растираюсь полотенцем. Все это время меня не покидает что, что-то не так, словно чего-то не хватает, привычного, ставшего частью жизни.

И только выйдя из ванной, понимаю, что не так. Я так настроила себя на негатив, постоянно обдумывая эту сделку, что ожидала от себя, что буду чувствовать себя падшей женщиной, униженной и оскорбленной. Но ничего этого я не чувствую. Напротив, в теле приятная ломота, а в голове пустота. Впервые за последние месяцы у меня нет ни одной мысли. Такое опустошение и спокойствие, от которого непривычно хорошо. Нет ни обид, ни самобичевания, ни страха. Нет даже злости на бывшего мужа. И я наслаждаюсь этим умиротворением, как глотком свежего воздуха.

Глава 4

Утром за завтраком листаю светскую хронику. Зачем покупаю желтую прессу и читаю эту чушь – сама не знаю. Взгляд цепляется за фото Антона. На этот раз он один, без спутницы. Я смотрю на то, как он на фото изящно держит бокал, как красиво выглядит в темно-синем костюме, который я ему когда-то выбирала. И не чувствую привычной обиды и злости.

– А если бы я не узнала сейчас про твою любовницу? – спрашиваю сама себя, глядя на фото. – То, что было бы со мной потом? Если бы у нас уже и дети были? – усмехаюсь своему прагматизму и выбрасываю журнал в мусорное ведро.

У меня не было самобичеваний по поводу вчерашней встречи, и самого договора вообще. Я сделала то, что должна была. И не о чем жалеть. Все, что волновало меня сейчас, – это мой отец и то, насколько успешно пройдет операция. Конечно, тех денег, что у меня на карте, не хватит на операцию. Но тот врач говорил, что у них в клинике можно оформить рассрочку. И вот об этом я и хотела с ним поговорить.

Мне повезло сразу попасть на прием к главврачу. Я зашла в его кабинет и поздоровалась.

– Здравствуйте, Елена Алексеевна, – он расплылся в улыбке и указал мне нас стул напротив его стола, жестом приглашая присесть. Я села напротив него.  – Анализы вашего отца еще не готовы. Но, как только будут готовы, я сразу вам сообщу.

– Спасибо, Евгений Евгеньевич, – он разглядывает меня с легкой улыбкой на губах. – Я хотела узнать по поводу рассрочки, о которой вы говорили в прошлую нашу встречу.

– Да, я говорил, что это возможно. – Он продолжает меня разглядывать. И мне немного не по себе от его горящего взгляда, которым он, словно сканером, скользит по моему телу.

– Просто скажите мне, что для этого нужно. И я не буду отвлекать вас от работы. – Выжидающе смотрю на него, пока он все пожирает меня глазами.

– Ничего сложного, – отвечает, наконец, – напишите заявление, я подпишу, и вы отнесете его в бухгалтерию. Вам составят план платежей.

Киваю и прошу у него бумагу и ручку. Пишу заявление, и он подписывает.

– Может, мы поужинаем сегодня? – спрашивает, отдавая мне уже подписанный документ.

– Боюсь, что сегодня не смогу, – отвечаю, забирая заявление. Прижимаю к груди, как свое спасение. – Я должна заехать к маме. Вы ведь понимаете, как она ждет новостей.

– Ну да, – выдыхает разочарованно. – Тогда, может, в другой день? – он явно не хочет меня так быстро отпускать. Но у меня свои планы.

– Может быть. – Киваю ему и выбегаю из его кабинета.

Узнаю у секретаря, где находится бухгалтерия, и мне подробно объясняют, как пройти. Я довольно быстро нахожу нужный кабинет и оставляю заявление милой девушке, которую нахожу там. Она заверяет меня, что все оформит и просит зайти завтра за планом платежей. Благодарю ее и обещаю быть завтра вовремя.

Облегченно выдыхаю, когда выхожу из клиники. Мне удалось! Операция обязательно поможет и папа поправиться. Должна помочь!

В состоянии легкой эйфории, что я смогла решить эту проблему без помощи Антона, без его поддержки, я иду по городу, свободно вдыхая грудью свежий воздух. И пусть городской воздух всегда наполнен пылью и выхлопными газами. Мне плевать. Сейчас мне, в самом деле, стало легче дышать.

Я иду по улицам и улыбаюсь своим мыслям и своему отражению в витринах магазинов. Мне так хорошо, что кажется, я могу решить любую проблему. Я чувствую себя почти всесильной. Незаметно для себя я оказываюсь возле огромного панорамного окна своей любимой кондитерской. Заглядываю в окно и решаю наградить себя.

Толкаю дверь и иду к своему любимому столику возле окна. Ко мне тут же подбегает официант. Заказываю свое любимое мороженое, и через пять минут мне его приносят. Да, это просто нереально вкусно.

4.1

В больнице отцу сделали полное обследование и, убедившись, что все хорошо, Евгений Евгеньевич запланировал операцию