Агентство «Мистерио». Вечеринка смерти

Пролог

Десять лет назад

«Металлурги» уже час держали зал в экстазе, доводя публику до точки кипения. Выступавшая на разогреве группа с невразумительным названием не сумела вызвать даже хлипких аплодисментов. Зато когда на сцену поднялись «монстры» рока, фанаты взрывными воплями заглушили первые аккорды.

Ради такого события Макс отказался от поездки в Питер, которой родители собирались премировать его за поступление в универ. Но что может быть лучше редкой возможности увидеть живое выступление любимой группы? Друг Мишка даже сумел уговорить старшего брата-байкера дать на вечер жилет из потертой кожи, увешанный цепями и заклепками, – предмет восхищения и зависти обоих друзей. И теперь этот потрясный жилет непотрясно болтался на тощем Мишкином торсе. В байкерской вещи друг чувствовал себя крутым и не смущался того, что выглядит не металлистом, а пугалом. Макс же оделся скромнее, но тоже ништяк: в потертые джинсы и черную футболку с символикой группы. Хоть от подобного жилета тоже не отказался бы.

Солист «Металлургов» Шуруп в спецовке и буденовке, из-под которой неопрятно торчали белесые патлы, мощно ревел про девушку-циклопа, скакал по сцене как буйнопомешанный и размахивал молотком. Эту песню, единственную у группы, Макс не любил. И дело было не в параноидальном тексте, а в чем-то другом, на уровне неясных ощущений, словно песня и душа вступали в непримиримый диссонанс.

Макс оторвал взгляд от сцены и скосил глаза на стоявшую неподалеку девчонку-ровесницу, которую заприметил еще на входе в зал. У девушки были алые волосы, белый топ облегал небольшую грудь и открывал плоский живот, а расклешенная клетчатая юбка заканчивалась там, где начинались бесконечной длины ноги. Когда юбочка чуть колыхалась, из-под нее выглядывали резинки чулок, и сердце Макса будто проваливалось в желудок. Миха тоже заметил девушку и проорал Максу на ухо:

– Клевая!

Девушка, будто его услышав, внезапно оглянулась. Друг тут же расплылся в улыбке, и Макс едва сдержал порыв ткнуть его локтем в живот. Красавица смерила взглядом Мишку и скривилась. Не помог байкерский жилет! Но прежде чем отвернуться, она вдруг улыбнулась Максу. Сердце из желудка подпрыгнуло к горлу, ладони вспотели, и Макс нервно вытер их о джинсы.

– Подумаешь! – обиженно фыркнул друг. И по тому, как он засопел, стало ясно, что его сразила обида. Но, к счастью, Миха был отходчив: уже в небольшой перерыв между песнями заявил, что сгоняет к барной стойке за пивом.

Макс одобрительно кивнул. Пива ему не хотелось, но, пока друг будет пробираться к барной стойке, а потом обратно, роняя капли из переполненных стаканов на толпу, можно подкатить к девчонке.

Макс прокашлялся и, шалея от несвойственной ему отчаянной храбрости, сделал шаг к девушке. А потом еще один.

Их разделяло всего каких-то полметра, оставалось обогнуть вклинившегося между ними лысого чувака. Макс набрал воздуха в легкие, чтобы на выдохе произнести приветствие, но ударник «Металлургов» с такой силой засадил по установке, что от неожиданности кто-то рядом вскрикнул. Одновременно с этим толпу яркой вспышкой ослепил прожектор. Но когда дезориентированный Макс, щурясь и моргая, огляделся, то увидел опустевшие сцену и зал.

– Мих?..

Голос гулко отрикошетил от стен и раскатился по пустому помещению.

– Черт, где все?!

Макс в растерянности потоптался на месте, а потом двинулся к выходу.

Дверь наружу оказалась распахнута, но шума голосов слышно не было. Только откуда-то донеслось приглушенное завывание, которое тут же растворилось в плотной тишине. Макс вышел и оторопело замер, обнаружив, что улица пуста. А где фанаты, поджидающие кумиров в надежде урвать автограф?

Несмотря на поздний час, было достаточно светло. Сумерки мягко разливались по пустой улице графитными тенями, не заштриховывая, а лишь пряча под полупрозрачную вуаль очертания. Макс вытащил телефон и набрал Миху, но абонент оказался недоступен. Что ж такое? Уже спустился в метро? Досадуя на друга, он направился в сторону остановки, к которой уже бесшумно подкатывал автобус. Показав проездной хмурому водителю, Макс занял в пустом салоне место у окна и прислонился виском к холодному стеклу.

Город таял в полумраке, который пятнал свет фонарей. Автобус долго болтался по улицам, нигде не останавливаясь, но Макс, погруженный в мысли, не придавал этому значения. В сгущающейся до жемчужного оттенка дымке за окном плавали силуэты, и, когда о стекло что-то мягко ударилось, он вздрогнул и очнулся. Торопливо бросив взгляд на часы и увидев, что прошло не больше пятнадцати минут, успокоился.

– Эй! Какая следующая остановка?

– Твоя, – внезапно кто-то ответил рядом. Макс нервно оглянулся и никого не увидел.

Квартира, как он и надеялся, встретила тишиной: не оправдались опасения, что мама решит его дождаться. На холодильнике висела прикрепленная магнитом записка от родителей, что рано утром они уедут на дачу, суп и котлеты в холодильнике, а в морозилке – пельмени. Макс вытащил из кастрюли прямо пальцами котлету и, холодную, отправил в рот. Мама всегда готовила вкусно, но сейчас котлета отчего-то показалась пресной, будто в нее забыли добавить соли, перца и лука. Или это ему в расстроенных чувствах все казалось безвкусным?

Макс тихо пробрался к себе и упал в постель. За окном раздался отдаленный вой сирены, будто по ночным улицам промчалась скорая или пожарная. А затем на него тяжелым одеялом навалилась тишина.

Снилось ему приятное: красноволосая девушка, одетая все так же в топ и юбчонку, с улыбкой протягивала ему сложенные ковшиком ладони. Но за ее спиной вдруг показалась пожилая женщина с клюкой, одетая в однотонную пижаму.

Старуха зло подобрала тонкие губы, сверкнула гневным взглядом и вдруг с силой толкнула девушку, так, что та отлетела в сторону.

– А-а! – закричал Макс. Но не успел он броситься девушке на помощь, как старуха уже развернулась к нему и больно вцепилась в плечо крючковатыми пальцами.

– Пошли! – прошипела бабка. В нос ударил резкий запах, который и выбросил Макса из кошмара. Но перед этим вновь раздался настойчивый писк.

За окном туманилось пасмурное позднее утро. Миха по-прежнему молчал, и это не на шутку встревожило. Макс выпил безвкусный чай, заел его котлетой, торопливо привел себя в порядок и вышел на улицу. Ничего не оставалось, кроме как отправиться к другу и узнать, куда тот пропал.

Макс подошел к безлюдной остановке и в ожидании присел на лавочку. По дороге сновали редкие автомобили, а автобуса все не было. Внезапно на другой стороне улицы появилась старуха. Та самая, из сна. Бабка поправила на затылке колпак и поманила пальцем.

– Че надо?! – заорал Макс. Старуха будто и ожидала его внимания, потому что, опираясь на клюку, похромала к дороге.

– Эй, эй, стой там! – закричал он. К счастью, к остановке подкатил автобус. Макс взлетел по приступкам и бухнулся на сиденье. Но водитель будто специально медлил. Макс нервно дергал ногой, боясь, что старуха успеет подняться в салон. Он и сам не мог объяснить, отчего эта городская сумасшедшая так его пугала.

Наконец автобус тронулся с места. Но когда Макс вышел на улицу, первой, кого увидел, была та самая старуха. Как она обогнала его?!

На этот раз бабка лишь проследила за ним взглядом и, к счастью, не двинулась следом. Но Макс все равно на всякий случай пропетлял чужими дворами.

Лифт опять не работал, и пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Когда Макс уже добрался до третьего, дверь внизу с длинным писком приоткрылась. Внизу что-то зашуршало, будто некто распечатывал упаковку с чипсами. Макс оглянулся и чуть не врезался в загородившую ему проход девушку. Ту самую, которую встретил на концерте.

– Э… – пробормотал он, ошеломленный ее внезапным появлением. На незнакомке был все тот же провоцирующий наряд, только белоснежная блузка оказалась забрызгана темными мелкими каплями, будто девушка неаккуратно почистила гранат.

– Идем! – внезапно воскликнула она, схватила Макса за руку и потащила за собой.

Он едва поспевал, потому что девушка проворно перебирала длинными ногами, а его же ступни, наоборот, будто вязли в болоте.

– Скорее! Скорее!

Они миновали Мишкин этаж, и девушка, будто опасаясь погони, оглянулась. Ее тревога передалась и Максу. Прислушавшись, он различил внизу шарканье и мерное постукивание, будто некто поднимался следом за ними, опираясь на палку.

«Старуха!» – ошпарило догадкой. Не может быть! Не может быть, чтобы эта старая увязалась за ним. Как она его выследила? И почему преследует?!

На последнем этаже девушка не остановилась, а принялась проворно взбираться по лестнице к люку на крышу.

– Скорей! – поторопила она, увидев, что Макс замешкался. – Ну же!

Ее юбчонка задралась, обнажив трикотажные трусики, но парня это уже не взволновало. Приключение потеряло привлекательность, особенно когда на лестнице показалась старуха.

Сильный ветер ударил в лицо, отрезвив и немного приведя спутанные мысли в порядок.

– Почему она за нами гоняется? – спросил Макс у девушки, которая уже подошла к краю крыши и разглядывала соседнюю. Неужели всерьез надумала перепрыгнуть?!

– За тобой. За тобой, а не за нами гоняется.

– Но на кой я ей сдался?! Кто она?!

– Бежим! – заорала девушка, когда в люк раздался мощный удар.

– Куда?!

Она сумасшедшая?!

Но девушка уже бежала к краю крыши, увлекая Макса за руку.

– Пры-ыгай! Прыгай! – завопила она и в последний момент выпустила его ладонь.

Тормозить было некогда. Ничего другого не оставалось, как с силой оттолкнуться и прыгнуть. Порыв ветра пихнул уже не в грудь, а в спину. Макс лишь успел зажмуриться, чтобы не увидеть под собой смертельную бездну. Вот так, наверное, на самом деле и умирают: не успев подумать ни секунды, а не вот все это – промелькнувшая перед глазами жизнь.

Но, удивительно, он не сорвался, а оказался на соседней крыше. Сердце бешено колотилось, но девушка не дала Максу перевести дух.

– Поторопись!

Макс обернулся и увидел, что старуха берет разгон для прыжка. Немыслимо!

В том, что бабка способна перепрыгнуть и расстояние между крышами, он уже не сомневался, поэтому бросился за своей спасительницей.

– Как тебя зовут? – спросил он, задыхаясь не столько от бега, сколько от эмоций.

– Ульяна. Ульяна Ясенева. И я люблю тюльпаны.

Тюльпаны!

Ульяна шагнула к нему, рывком притянула к себе за футболку и поцеловала.

Небо качнулось, опрокинулось, и Макс еще успел подумать, что смертельный прыжок на самом деле – это поцелуй с этой красоткой, потому что сердце не выдержит такого шквала эмоций. И, возможно, девушка почувствовала нечто похожее, потому что внезапно отступила. И в то же мгновение кто-то больно вцепился Максу в плечо.

– Попался! – расхохоталась старуха и потащила его с нечеловеческой силой к бездне. – Ты мой, мальчик. Мой!

Он сопротивлялся, желая освободиться из ее объятий. Ульяна что-то кричала, но старуха отбивалась от нее клюкой.

– Пошла, пошла прочь! Он наш! Ты наш, мальчик! – орала бабка. Макс закричал, когда Ульяна выпустила его, а сама растворилась в жемчужной дымке. Противный писк стал таким громким, что от него чуть не взорвались барабанные перепонки. Он, оглушенный болью, уже не сопротивлялся. Скорей бы эта мука прекратилась!

– Держись, парень, – ухмыльнулась старая и толкнула его с крыши.

Глава 1

Настоящее. 10 лет спустя

Четыреста тридцать шесть лайков и восемьдесят семь комментариев – и это еще не предел! Марина тяжело вздохнула, мысленно в пятый раз убила сестру и снова набрала ее номер.

– Удали немедленно! – страшным шепотом оставила она голосовое сообщение, когда Наташа опять не ответила. Сестра наверняка ехала в метро и не слышала звонков, на собственную страницу не заходила и еще не знала, какой фурор произвел не столько пост – отзыв на роман популярной российской писательницы, сколько фотография Марины в свадебном платье.

К тому времени, когда Марина вошла в офис, на странице Наташи количество лайков значительно увеличилось, в комментариях подписчицы восторгались платьем, спрашивали о дате и поздравляли со скорым торжеством. В личке обнаружилось сразу несколько сообщений от знакомых и незнакомых людей: кто-то восхищался нарядом, кто-то советовал поправиться к свадьбе, ибо платье в талии болтается, кто-то предлагал собственные услуги в создании прически, макияжа, свадебного букета. Наташка, зараза, не только выложила пост, но и сделала сторис с отметкой старшей сестры. «Убери!» – дополнила Марина свое голосовое, надеясь, что Наташа сразу, как выйдет из метро, заглянет в блог.

Испорченное с самого утра настроение гарантировало такой же испорченный день. Марина уныло ткнула пальцем в кнопку компьютера, но затем, спохватившись, постаралась настроиться на позитивный лад и задолдонила фразу с курса: «Я посылаю благодарность и любовь миру, всем людям…» Повторив мантру и дважды сбившись, она чертыхнулась: ничто не помогало. Наоборот, если бы не задание с популярного психологического курса, на который ее зачем-то отправила Наташа, а Марина за каким-то лешим туда пошла, все было бы по-другому. По крайней мере, сегодня.

– Привет! – раздался хрипловатый женский голос. Люсинда приходила ровно в девять, ни минутой позже, ни минутой раньше. Марина подняла голову и выдавила улыбку:

– Привет, Люся!

Люсинда была верна себе и в стиле одежды: черный пиджак на белую майку, черные шелковые шорты, сетчатые колготки и лоферы. Все это на другой невысокой и коренастой, как Люсинда, девушке, смотрелось бы комично, но только не на ней.

Люся кивнула на приветствие, но отчего-то не прошла, как обычно, в кабинет, а задержалась у стойки.

– Это… – начала она и запустила пальцы в густую шапку коротких рыжих кудрей. – Гм. В общем, поздравляю.

– Спасибо, – выдавила Марина и кисло улыбнулась. Люсинда нахмурилась, почесала кончик носа – как делала обычно, когда собиралась спросить что-то неловкое для нее. Но не успела, потому что дверь широко распахнулась и на стойку ресепшена с шумом навалился Гера.

– Здорово, Люсиндище!

– И тебе не болеть, – огрызнулась по привычке Люся, демонстративно развернулась и отправилась к себе.

– Приветствую, – белозубо улыбнулся уже Марине Гера. – И чего молчала? Мы тебе что, неродные? На свадьбу позовешь?

– А… Эм, – проблеяла Марина, но от ответа ее спасло появление Лиды. Красавица, как всегда, вошла в офис шагом королевы, небрежным жестом поправила роскошную платиновую гриву и тонко улыбнулась:

– У кого свадьба?

– У нее, – ткнул пальцем в Марину Гера. На какое-то мгновение ослепительная улыбка Лиды померкла, и за это растерянное выражение, которое ненадолго нарисовалось на лице заносчивой красотки, Марина готова была простить сестру. Но Лида быстро взяла себя в руки и пропела:

– Как интересно. И за кого?

– За жениха, – буркнула Марина и отвела глаза, чтобы проницательная Лида не раскусила ее ложь сразу.

– Хм… Ладно, вижу, не хочешь говорить.

– Работы много, – брякнула Марина, перекладывая в папку документы для шефа.

– Оки, тогда мы пошли, не будем отвлекать, – улыбнулась Лида, подхватила Геру под локоть и потащила за собой. Уходя, парень украдкой оглянулся, подмигнул Марине и в открытую выгреб из стоявшей на стойке вазочки половину конфет, предназначенных для клиентов.

Когда за ними закрылась дверь кабинета, Марина прикрыла глаза и медленно выдохнула. Остальные сотрудники подойдут позже. Нужно было сразу развеять ложь и признаться, что вышла ошибка, но отчего-то не хватило духу.

Она вовсе не собиралась замуж. Все дело было в тренинге, который в качестве домашнего задания навязала ей коуч. Для раскрытия женской энергии – или еще чего там – Марина должна была сходить в дорогой свадебный салон и, прикинувшись невестой, померить платье. Одна она не отважилась на подобное приключение, поэтому взяла с собой младшую сестру. Но кто ж знал, что Наташка отщелкает два десятка фотографий, а потом одну из них выложит в своем блоге? Сестра что-то такое вчера пробормотала, мол, как все удачно сложилось: она как раз прочитала новый роман «Невеста из Оксфорда», в котором героиня выбирала свадебное платье, и ей для отзыва нужна была соответствующая фотография. Но Марина, оглушенная эмоциями после примерки, не придала ее словам значения.

И вот пожалуйста. Она в свадебном наряде красуется перед широкой аудиторией популярного книжного блогера Наташи, принимает поздравления и не знает, как признаться хотя бы сотрудникам в том, что у нее даже жениха нет.

«Поздравляю! На свадьбу пригласишь?» – пискнул новым сообщением телефон. Марина застонала вслух: даже Сергей Степанович каким-то образом узнал о «предстоящем» торжестве. Впрочем, тут же стало ясно, откуда такая осведомленность: оказывается, Гера успел выложить новость в рабочем чате. Ну, теперь увидели все. Почти все.

* * *

Мгновение назад еще было тихо и благостно-спокойно, только невидимая пичужка легкомысленным щебетанием нарушала вязкую кладбищенскую тишину. Мгновение назад Макс стоял, мысленно погруженный в тот расколовший его жизнь на два неровных обломка день, и думал о красноволосой девчонке, которая так и осталась в своем семнадцатилетнем возрасте, тогда как ему странным образом исполнилось уже двадцать семь. Но в тот момент, когда он наклонился, чтобы положить на плиту букет чудом найденных в душном августе тюльпанов, тишину оборвал звонок.

Вытаскивая из кармана смартфон, Макс еще понадеялся на то, что дело не срочное и он успеет навестить другую могилу, но голос Марины, отчего-то сегодня дрожавший, рывком вернул его в настоящее.

– Макс, ты срочно нужен. Адрес я тебе сбросила. Там сейчас Люсинда. Шеф просит, чтобы приехал и ты.

– Что известно?

– Мне – ничего. Сергей Степанович только позвонил, чтобы вызвать тебя. Когда будешь на месте, напиши ему. Он просил.

– Ок.

– Удачи, – пожелала Марина, и следом за этим в трубке раздались гудки, видимо, на вторую линию поступил другой звонок. Что ж. Макс скользнул пальцем по экрану, отыскивая сообщение с адресом, прикинул время прибытия и набрал Люсинду.

Она ответила сразу, будто только его звонка и ждала.

– Люси, что там?

– Вечеринка со смертельным исходом. Шесть погибших. Тела увезли вчера. Но дело странное…

– У нас все дела странные, – усмехнулся он, направляясь быстрым шагом к высоким воротам, за которыми припарковал свой байк.

– Ну да… – вяло согласилась Люсинда. – Когда будешь?

– Через полчаса. Ты там одна?

– С родственником одного из погибших и владельцем клуба. Тут все опечатано, но…

– Но Сергей Степанович задействовал свои знакомства.

– Как обычно.

– Как обычно.

Макс вышел за ворота и задержался возле мотоцикла, будто ему было жаль покидать это место. Сощурившись, он бросил взгляд на небо, рассеченное белесым следом от пролетевшего самолета. Может, если бы он тогда, десять лет назад, отправился не на концерт «Металлургов», а, как его родители и предлагали, в Питер, то, возможно, сейчас летел бы вместе с другими туристами на отдых к морю. Его жизнь наверняка сложилась бы по-другому: она была бы скучна, но уютно-скучна, как у друга Михи, и в ней было бы гораздо больше красок и тепла. На секунду Макс позволил себе пожалеть о том, что в его жизни больше сквозняков и могильного холода, чем южного тепла, и смотрит он на мир будто сквозь затемненные очки. Но потом вспомнил, что и такие, как он, этому миру нужны – ради того, чтобы кто-то мог жить той теплой уютной жизнью, от которой ему обломился лишь крошечный кусок.

Макс провел ладонью по нагретому солнцем кожаному сиденью, стряхивая неосторожного жучка, и улыбнулся: и рядом с кладбищем есть жизнь. Не все так однозначно, не все делится на черно-белые цвета, даже тех самых серых оттенков сколько-то там. Он оседлал байк, завел двигатель и решительно сорвался с места.

На место Макс прибыл на три минуты раньше, чем обещал, припарковался неподалеку от входа в клуб и снял шлем.

Люсинду он заметил сразу: она была одета, как обычно, в черное, но ее огненная шевелюра на фоне пасмурного дня полыхала особенно ярко. Девушка сидела прямо на бетонных ступеньках и задумчиво грызла шоколадку. Макс нахмурился: если Люси вышла на воздух и торопливо ест шоколад, значит, столкнулась с чем-то, что ее быстро вывело из строя. Он неодобрительно качнул головой: опять пренебрегла защитными мерами.

– Ты как? – спросил Макс, подходя к ней.

Люси неопределенно пожала плечами.

– Понятно, – вздохнул он и поставил ногу в высоком ботинке на ступеньку.

– Там все как-то слишком мрачно, – пожаловалась напарница. – Не только декорации, но и вообще. Шеф вызвал меня, но толком ничего не объяснил.

– Он тут?

– Нет. Только по телефону обрисовал обстановку: закрытая вечеринка для блогеров, с которой никто живым не вернулся. Попросил взять такси и осмотреться. Ну я и… осмотрелась. Поначалу ничего. А потом на меня вдруг резко навалилась слабость. Меня успел подхватить владелец клуба и вывел на воздух. Но перед этим я почувствовала чье-то присутствие, поэтому вызвала тебя. Мне кажется, это больше по твоей части.

– Владелец клуба внутри?

– Нет. Куда-то уехал с родственником кого-то из погибших. Но шеф его предупредил о твоем приезде.

– Ясно, – сказал Макс, хоть ясного пока было мало. – Гляну, что там.

Оставив Люси приходить в себя на воздухе, он быстро поставил на себя дополнительную защиту, используя руническую формулу Сергея Степановича, подлез под ленту и потянул массивную дверь, над которой располагалась вывеска с названием клуба.

За дверью сразу оказался просторный холл, освещенный массивной люстрой. Макс обвел взглядом обитые красным бархатом стены, заглянул за стойку пустого гардероба, коснулся ладонью зеркала в позолоченной раме. Подобный дизайн был не в его вкусе. Вряд ли он, даже если бы ходил в клубы, отправился на вечеринку в этот. Он снова огляделся, прислушиваясь не столько к тишине, сколько к собственным ощущениям. Ничего. Пока – ничего. Но, памятуя о рассказанном Люсиндой, оставался настороже. Снова скользнув взглядом по зеркалу, но зацепив там только свое отражение, Макс прошел в танцевальный зал и присвистнул.

На дворе был август, а убранство напоминало декорации к Хэллоуину – так подумалось ему в первый момент, но следом он содрогнулся. Это же каким нужно быть креативным, чтобы оформить зал ночного клуба как для похорон! Макс с неприязнью оглядел выставленные на сцене гробы, поморщился, рассматривая венки. С потолка свисала ярко-красная вывеска, тоже увитая траурными лентами. «Добро пожаловать на вечеринку Смерти». Да уж… Макс покрутился на месте, потом, подавив желание немедленно покинуть помещение, приблизился к гробам и заглянул внутрь. Пустые. Но внутренняя обивка одного из них была измазана чем-то темным, а в другом лежала сброшенная кем-то женская кофточка. Эти ненормальные, для которых устраивалась вечеринка, что, в гробах валялись? Что они нюхали или пили? Макс решительно прошел к барной стойке и окинул взглядом стоявшие на полках бутылки, а потом одернул себя – не за этим он тут. Его дело – осмотреться, прислушаться к собственным ощущениям. Но пока по его части все было спокойно. Он спешно выудил из кармана завибрировавший телефон и только тогда вспомнил о просьбе шефа позвонить.

– Я на месте, Сергей Степанович.

– Любуешься? – с иронией осведомился начальник.

– Любуюсь.

– И как тебе?

– Креативно. А по моей части пока ничего.

– Совсем ничего?

– Я только вошел в клуб.

– Люси с тобой?

– Снаружи. Ей нехорошо.

Шеф помедлил, потом прищелкнул языком.

– Ладно, Макс. Бери ее и возвращайтесь. В агентстве все обсудим.

– Хорошо, – согласился он, хоть немного удивился тому, что шеф быстро сдернул его с места. – Может, для Люсинды вызвать такси?

– Ей так плохо? – озадачился Сергей Степанович.

– Сидит на улице, трескает шоколад, бледная, что привидение. Как бы не свалилась по дороге с байка.

– Хорошо, я сам вызову ей такси.

Шеф отключил вызов и, видимо, тут же перезвонил Люсинде, потому что, когда Макс вышел наружу, она разговаривала по телефону.

– Не надо такси, – сказала Люси, убирая трубку в карман. – Я в порядке. С тобой поеду.

Макс протянул ей второй шлем, подождал, когда она угнездится за его спиной, и аккуратно вывел мотоцикл на шоссе.

К тому времени, когда они приехали, почти все собрались в переговорной. Макс занял место между шефом и Люсиндой, но не успел он пододвинуть стул, как Сергей Степанович нарушил тишину:

– Что ж, команда в сборе. Начнем. Что у нас имеется? Новое дело. Такое же странное, как и предыдущие.

Все улыбнулись, а Макс внезапно подумал, что эти разные люди стали ему как семья. Пожалуй, с Сергеем Степановичем у него отношения ближе, чем с родным отцом, да и в бар Макс ходит с шефом чаще, чем с закадычным другом Михой. Хоть и обсуждают они отнюдь не футбол и музыкальные предпочтения.

– Наш заказчик – муж одной из погибших, популярной блогерши Таисии Заливай. Человек известный и влиятельный, поэтому пока удается держать случившееся в секрете. Но уже завтра, если не сегодня, новость разлетится по Сети. Все погибшие – блогеры с уймой подписчиков, так что… Сами понимаете, у нас совсем мало времени для того, чтобы поработать без шумихи. Рискуем тоже засветиться в прессе, так что будем готовы и к этому.

– Я даже представляю, что там напишут, – ленивым тоном протянула Лида и подперла ладонью щеку. Сергей Степанович метнул на нее взгляд поверх очков и продолжил:

– Перехожу к делу. Все блогеры, а их было шесть, получили приглашение на вечеринку. Получили странным образом: кто-то отметил всех через хештег, который потом исчез. Хештег вел на страницу с приглашением на вечеринку смерти.

– И эти дурни на нее поперлись, – прокомментировал уже Гера и зевнул.

– Примерно так и было, – сдержанно согласился Сергей Степанович. – Всех шестерых нашли мертвыми. Так что вечеринка действительно оказалась праздником смерти.

– Зарезали, расстреляли, отравили, взорвали? – монотонно перечислил Гера.

– На первый взгляд, признаки насильственной смерти отсутствуют. А результатов других… гм… исследований у меня нет. Муж Таисии решил подключить и нас. Как бы это объяснить… Он человек серьезный и большими делами ворочает, хоть и рискованными. Но у него есть «придворный звездочет», с которым он предварительно обсуждает все сделки. Собственный шаман…

– Шарлатан, – тихо поправил Гера, и Лида недовольно скосила на него глаза, будто приняла его слова на свой счет.

– Может, и шарлатан, – не стал возражать Сергей Степанович. – Но этот шаман-шарлатан, с которым бизнесмен привык консультироваться по любому поводу, сказал своему боссу, что полиция дело не расследует, а обратиться нужно к тем, кто мыслит другими категориями. Заливай навел справки и вышел на нас.

– Так Заливай – настоящая фамилия? – уточнил Макс. – Я думал, ник его жены.

– Да. Заливай – фамилия. Заливай Виктор Леонидович.

– Что-то мне имя знакомо, – протянула Лида.

– Водочный и игорный бизнес, – ответил Сергей Степанович. Гера громко засмеялся и слегка пихнул сидевшую рядом с ним девушку в бок:

– Ты по водке или рулетке, радость моя? Откуда тебе его имя знакомо?

Лида что-то прошипела и царапнула Геру по руке длинными алыми ногтями. Сергей Степанович не удержался от усмешки:

– Молчи уж, Герасим, иначе тебя наша Лида в жабу превратит.

– А меня она потом, когда остынет, расколдует поцелуем!

– Обойдешься, так и оставлю квакать! – громко огрызнулась Лида, но все присутствующие улыбнулись. Ни для кого не были секретом романтичные отношения между Лидой и Герой, которые они и не особо старались скрывать. Поэтому к их перепалкам никто не относился всерьез.

– Это дело, возможно, станет для нас необычным, – продолжил Сергей Степанович и сделал эффектную паузу, чтобы насладиться реакцией команды. До этого дня им не заказывали расследований, а только очистку проблемных мест.

– Хвала этому придворному звездочету! – громко провозгласил Гера, потрясая руками. Но на него шикнула Лида, потому что Сергей Степанович еще не закончил.

– Люси и Макс побывали на месте. Но это был краткий осмотр. После собрания мы втроем вернемся в клуб.

От Макса не ускользнул встревоженный взгляд, который Люсинда бросила на шефа. Видимо, ей не очень-то хотелось возвращаться туда, где ей стало нехорошо, но она промолчала. Потупилась и слегка побарабанила короткими, покрытыми черным лаком ногтями по столешнице.

– Гера, ты покопаешься в блогах с изнанки, так сказать. Вскроешь переписки, поищешь следы этого исчезнувшего хештега, вернее, страницы, на которую он вел. Марина даст тебе список блогеров. Марина, а ты изучишь сами блоги. Нас интересует, что писали накануне блогеры, что выкладывали, кому и как отвечали на комментарии. Скооперируетесь с Герой. Лида…

– Ну а мне, как всегда, достается моя часть, – медово улыбнулась красавица и будто невзначай погладила Геру по голому локтю. – Пожалуй, начну с Таро.

– Я полностью тебе доверяю, – кивнул Сергей Степанович, а затем обвел всех взглядом. – Не будем терять время. Люси, Макс, вы со мной. Поедем на моей машине, не станем разделяться.

Глава 2

Задание не то чтобы оказалось скучным, но оно невольно напомнило Марине о том, в какой переплет она попала. Стиснув зубы и уже не ругаясь на сестру, которая, спасибо, хоть объявилась, Марина мониторила чужие блоги, рассматривала отредактированные фотографии идеальных людей, транслирующих в массы идеальную жизнь, читала восторженные комментарии их фанов и мерзкие – от хейтеров. Но ничего, за что могла бы зацепиться, не находила. Каждый раз, когда ей приходилось выполнять такие поручения, она особо остро чувствовала свою заурядность, отличающую ее от других сотрудников. Даже Гера, не обладавший никакими «сверхспособностями», как Макс, Лида и Люсинда, был талантливым программистом, хакером и техническим гением. Сергей Степанович не раз уверял Марину в том, что на ней держится вся работа офиса, напоминал, что с заданиями она справляется безукоризненно, но все равно она была обычной.

Марина открыла следующий блог – какой-то милашки с розовыми косичками, и сняла трубку внутреннего телефона.

– Их было не шесть, а семь, – сказал Гера.

– Семь чего? Трупов? – машинально спросила Марина, пробегая взглядом ветку комментариев под последним постом, в котором девушка обещала крутой репортаж. Теперь тем самым «крутым репортажем» станет сообщение о ее смерти. Подписчики беспокоились, куда пропала активная блогерша, которая практически жила в прямом эфире, но пока о ее гибели не знали.

– Не трупов, а блогеров, которые получили этот дурацкий хештег. Я только что выцепил седьмого в одной переписке. Лови контакт, свяжись с ним. Я позвонил Сергею Степановичу, он дал добро на то, чтобы ты с этим чуваком встретилась.

– Я? Почему? – удивилась Марина и приготовилась к ответу, что больше некому – все остальные заняты важными заданиями. Но ответ Геры удивил:

– Никто лучше тебя его не разговорит.

Рассматривая городские пейзажи в окно такси, Марина думала о словах Геры. Отчасти он был прав: остальные члены их небольшой команды отличались молчаливостью. Разве что Гера балагурил, цеплял в словесных перепалках то Лиду, то Люсинду, но ему никогда не доверяли общаться с клиентами. Марине же приходилось и утешать, и обнадеживать, и выслушивать. Но все же удивительно было услышать от него не остроту, а произнесенную таким спокойным тоном похвалу. «У тебя слишком занижена самооценка», – прозвучало в голове голосом Наташи. Марина это знала, поэтому и пошла на курсы по психологии, чтобы поднять самооценку с пола. Воспоминания о коуче вновь испортили настроение. Чтобы отвлечься, Марина уткнулась в разложенные на коленях распечатки, перечитывая переписку некого Константина, на встречу с которым и ехала, с зеленоволосой «русалкой» Ундиной.

– Доставил вас, девушка, – окликнул ее таксист, паркуя машину на стоянке напротив кафе. Марина расплатилась служебной картой и неуклюже выбралась из салона. Перед кафе, в котором ей назначил встречу блогер, она задержалась всего на несколько секунд – чтобы настроиться на рабочее задание, а затем решительно толкнула стеклянную дверь.

Константина она узнала сразу. В жизни блогер походил на свои фотографии, хоть Марина приготовилась увидеть разительное отличие от отфотошопленных снимков. Но за столиком в углу сидел такой же модно подстриженный парень с ухоженной бородкой, который активно листал что-то в телефоне.

– Константин? – официальным тоном спросила Марина.

Парень вскинул на нее карие глаза и улыбнулся, а затем поднялся из-за столика, и Марина с удивлением обнаружила, что он невысокий, ниже нее. Видимо, Константин комплексовал по поводу своего роста, потому что тут же поспешно сел. Широкие плечи и накачанные руки создавали иллюзию того, что он – крупный атлет. В блоге почти не было фотографий парня в полный рост на фоне предметов.

– Мария?

– Марина, – поправила она, усаживаясь напротив и оглядываясь на подошедшую к их столику официантку. Перед Константином уже стояла чашка с кофе, а на блюдечке лежало пирожное. Марина же решила ограничиться апельсиновым соком.

– Я так и понял, что туда не стоит соваться! Даже ради крутых охватов! – без перехода начал, когда официантка отошла от столика, блогер. – Я уже запостил три сторис о странном молчании тех, кто поехал на вечеринку, но решил придержать главные новости до обеда. Разогреваю публику. Заодно рекламу втиснул, шикарно зашла! Главное, не опоздать, чтобы никто меня не опередил. А то… Вы позволите? Всего пара сек…

Константин наставил на себя телефон и заговорил на камеру, возбужденно тараща глаза:

– Так куда пропали из сети известные блогеры? А скоро вы все узнаете! Обещаю вам сенсацию! Вот прямо сейчас я встречаюсь с одной девушкой, разговор с которой прольет свет на ужасную тайну. А в том, что случилось нечто кошмарное, я не сомневаюсь. Ведь, как я вам сказал, все пропавшие блогеры отправились на вечеринку смерти!

Марина от изумления не успела ничего вставить и хоть как-то прервать кривляку-блогера, для которого охваты оказались важнее жизни людей. Поэтому, когда Константин развернулся к ней с довольной улыбкой, резко осадила его:

– Или вы убираете смартфон и во время нашего разговора даже не прикасаетесь к нему, или я ухожу.

Блогер, которому она пообещала сообщить нечто сногсшибательное, подавил явное желание ответить ей. Вместо этого нехотя отодвинул телефон на край стола.

– Так что с ними случилось? Их похитили? Кто? Уже требуют выкуп? – затараторил он и скользнул пальцами по столешнице, будто желая схватиться за мобильный, но под строгим взглядом Марины осекся.

– Девушка, да не томите же! – сдался Константин. – Вы обещали сказать, что с ними случилось в обмен на мой рассказ…

– В обмен на ваш рассказ!

– Ох. Ну ладно. Ну хоть намекните для начала!

– Они находятся там, где нет доступа к Интернету.

– Ну, блин. Это я и так понял. Чувствую, разведете меня как лоха.

Но, видимо, ему и самому не терпелось поделиться тем, что он знал. Только прежде чем начать, он потребовал от Марины поклясться, что она не выложит рассказанное им в своем блоге и не испортит ему тем самым сенсацию.

Константин поведал, что пару дней назад под его свежим рекламным постом про модный барбершоп внезапно появился хэштег #ВечеринкаСмерти, который он не ставил. Случайно «подцепил» чужой? Происки Т9? В первый момент блогер испытал досаду, так как редактирование поста могло сбить ему охваты. С другой стороны, заказчик, с которым все было согласовано до мелочей, вполне оправданно мог бы возмутиться такой вольностью. Люди серьезные, шутку не оценят. Ничего другого не оставалось, как убрать лишнее. Но когда Константин сохранил отредактированный текст, увидел, что хэштег никуда не делся. Что за глюк? Он похолодел: кто-то взломал его аккаунт? Константин срочно сменил пароль. А потом, не удержавшись, ткнул-таки в хэштег и обнаружил под ним единственный пост с картинкой без лайков и комментариев. На сером фоне – фигура в плаще с капюшоном и надпись: «Закрытое пати для избранных. Ставь лайк!» Вот же наглец! Примазался к чужой рекламе. Константин собрался было написать гневный комментарий, но остановился: а почему по этому хэштегу не отражается его пост про барбершоп, а только про вечеринку для избранных? Глюки Сети или работа хакера-недоделки?

«Че за хня?» – внезапно появился под картинкой первый комментарий. Написала его Ундина, с которой Константин полгода назад крупно поругался из-за какой-то мелочи. Ну как, «мелочи»! Ундинка, эта зеленоволосая стерва с томным взглядом неестественно синих глаз, выдававшая себя за гламурную диву, а в простонародье – Валя Копытова из Урюпинска, обвинила Константина в том, что он увел у нее жирного рекламодателя. Костя тогда в отместку написал об Ундине разоблачающий пост: и что глаза у нее не синие, а скучно-карие, и родилась она не в Лондоне, и вовсе не дочка таинственного олигарха, чье имя нельзя называть, а безотцовщина. Ундина выпад не пропустила и в ответ щедро плеснула ядом. Их противостояние внезапно переросло в захватывающий батл, за которым набежали понаблюдать новые подписчики. Так что их публичная ссора послужила обоим на пользу. Но это не значило, что они заключили мир.

«Эй?» – повторно вопросила Ундина, не дождавшись ответа.

«Тебя тоже посчитали?» – съехидничал Константин. Ундина под комментарием не ответила, а неожиданно написала в личку. В своей манере – без приветствия, открывая двери с ноги. Они немного, почти по-дружески, посудачили о том, стоит ли идти на пати. Вначале оба решили проигнорировать вечеринку. Но под конец их переписки Ундина уже сомневалась в том, не пропустит ли что интересное. Тем более что параллельно с Константином переписывалась с Розовой Пантерой и Линдой Тусовой, и обе блогерши собирались посетить мероприятие.

– А вы все же не пошли.

– Не пошел, – не смутился Константин. – Мне подвернулось одно интересное дельце. Реклама, за которую пообещали хорошо заплатить. Угадайте, что я выбрал? Зарабатывать деньги или тратить?

Марина с пару мгновений не мигая смотрела на него, но думала она о том, что, изучая чужие фотографии и читая комментарии, упустила важное.

– Скажите, Константин, а у вас всех одна тематика?

– Нет, конечно. Я, например, пишу о мужской моде, здоровом образе жизни. Поэтому реклама у меня в блоге в основном на эту тему. Беру только проверенных рекламодателей, в отличие от Ундинки, которая готова впарить публике любое фуфло. Ей уже не раз за это прилетало. Но скандалы – это ее конек. Где можно сорвать хайп, там и Ундинка. Все вымажет в том самом, сама по уши обляпается, но охваты сорвет. Приличные рекламодатели ее сторонятся, а вот всякие шарлатаны только рады через нее всучить свои чудодейственные средства. Так что это все вранье было, что якобы я увел у нее крупного заказчика. Кто из серьезных людей с ней будет связываться? Розовая Пантера у нас вся такая гламурная, косметика-ноготочки-стразики. У Заливай богатый муж, прилично вложился в ее проект. Заливай у нас была фитнес-няшка, учила всех правильно качать «орех». А теперь – владелица сети фитнес-клубов и автор собственной программы. Ну как автор… Имя стоит ее, а разрабатывала все целая команда. Линда Тусова – известная тусовщица, ведет репортажи с концертов и из ночных клубов. Фоткается со звездами, берет у них мини-интервью. Паша Кок – спец по батлам и дурацким розыгрышам. А Мирон Ясный – вообще блаженный, отлетевший какой-то. Выходит в астралы, беседует с ангелами, иногда глаголит истину и успешно втюхивает всякие курсы по раскрытию женской энергии теткам-неудачницам…

Марина невольно кашлянула и отвела взгляд в сторону. Как бы не выдать себя, раз сама купила курс одного коуча. Но Константин на ее замешательство внимания не обратил.

– У Мирона на самом деле харизма какая-то невероятная. Он любит женщин, и они его тоже. Из трусов выпрыгивают и лифчики на сцену кидают, когда он проводит живые мастер-классы. Кстати, после каждого семинара он обязательно отбирает себе «избранную» и увозит в отель. А тетки только и рады, мечтают хотя бы просто прикоснуться к нему. Он же еще и слух пустил, очень удачно, что тех, кого он обнимет, благословят сами ангелы. Правда, в последнее время он что-то от публичных выступлений отошел, да и свои похождения по телкам прекратил. Какая-то с этим история связана, но я не в курсе ее. То ли накололся с какой-то несовершеннолетней малолеткой и испугался. То ли, смешно сказать, влюбился-женился.

Марина сделала пометку в блокнот.

– Так что вот такая компания. Нет ничего странного в том, что все отправились на такую сомнительную тусу. Пожалуй, только Заливай отказалась бы. Но она ведь тоже поехала?

Константин вперил в Марину взгляд, ожидая, что она разговорится. Но Марина лишь качнула головой и задала встречный вопрос:

– А вы с ней встречались лично, с Таисией?

– Ну куда мне! – усмехнулся Константин и тут же спохватился: – Нет, я, конечно, тоже крупный блогер и серьезный. Но Таисия из-за своего крутого мужа на уровень выше. На другой планете, понимаете? Поэтому вряд ли ее интересовала такая туса. Не для нее это. Где она появляется – там репортеры. Я думаю, что все затеялось ради ее похищения и выкупа. А чтобы побольше хайпа словить, пригласили других.

Предположение Константина показалось Марине противоречивым. Разве похитителям нужна такая огласка? Где логика? Но для себя она сделала два вывода. Первый – должен был быть какой-то веский повод для того, чтобы Таисия Заливай отправилась на такую сомнительную вечеринку. Второй – все остальные блогеры, рыбки помельче и сделавшие себе имена без помощи богатых мужей, живут и зарабатывают за счет хайпа. Марина решила покопаться в биографиях этих интернет-знаменитостей.

– Ну а теперь ваша очередь, – вернул ее в настоящее голос Константина. – Откровенность за откровенность. Вы обещали эксклюзивную информацию в ответ на мою.

Марина вытащила из сумочки блокнот и вырвала из него листочек с заранее написанным телефоном.

– Даму зовут Эльвира. Она все вам и расскажет.

– Кто это? – спросил обескураженный блогер, но листочек жадно сгреб.

– Эта женщина в курсе всего случившегося. Я обещала вам нечто эксклюзивное? Вот. Контакт человека эксклюзивно для вас.

– Э-э… – протянул Константин, но Марина, выложив оплату за свой сок, уже поднялась с места и улыбнулась.

– Приятно было познакомиться! Удачи вам.

И, не дав возможности блогеру задать новые вопросы, развернулась и направилась к выходу. Она была довольна собой: и тем, что из не такого уж информативного рассказа Константина узнала важное, и тем, как придумала разрулить ситуацию с обещанием «эксклюзива». Конечно, о своем плане она рассказала шефу и получила одобрение: дать Константину телефон немолодой помощницы-акулы Виктора Заливай, которая наверняка так отбреет незадачливого блогера, что у того пропадет всякий интерес хайпить на теме.

Из такси Марина сразу отправила короткое сообщение шефу, но вместо Сергея Степановича ей позвонила Лида.

– Ал-ло, ты скоро? – медленно, с заметными нотками раздражения в голосе пропела красавица.

– Уже в такси. А что?

– А то! Я на телефонах, как секретарь, сижу. Будто у меня других дел нет!

– Я тоже как бы на задании! – неожиданно резко ответила Марина, и Лида на секунду потеряла дар речи, а потом что-то невнятно прошипела.

– Скоро буду, – смягчилась Марина, то ли в шутку, то ли всерьез подумав, что рискует быть превращенной вместо Геры в жабу. Чем-то она сегодня вызвала у Лиды, которая относилась к ней вообще-то нейтрально, даже слишком нейтрально – как к офисной мебели, раздражение. И вызвано оно было не телефонными звонками.

Марина скользнула пальцем по экрану, входя в свой аккаунт, и простонала, увидев еще несколько личных сообщений с поздравлениями. Она еле удержалась от порыва немедленно выложить пост-опровержение о том, что примерка свадебного платья никак не связана с грядущим торжеством.

«Я заказал на всех столик в «Бунгало». Степаныч, вы с Люсиндолом и Максом к трем на обед успеете?» – написал в общий чат Гера.

«С чего банкет?» – тут же ответила Лида и поставила смайлик, выражающий скептицизм.

«Должны успеть», – сообщил шеф.

Марина уже начала набирать ответ, как Гера опередил ее:

«Отметим Маринкину новость. Авось пригласит нас на свадьбу». Коллега поставил целый ряд разнообразных смайликов в шкале от мольбы до восторга, и Марина замерла, не в силах даже выругаться. Провалился бы под землю этот Герасим! Барыни на него нет!

«Поздравляю», – написал Макс без всяких смайлов, и Марина вздохнула. Как всегда, ровный в эмоциях, будто робот. Настроение окончательно испортилось, и его не смогла поднять даже выдавшая следующим сообщением причину своего раздражения Лида:

«Предстоящая свадьба нашего секретаря – это такой важный повод, чтобы заказывать столик в ресторане?»

– Можешь не идти, – сквозь зубы процедила Марина, но в общий чат ответила, что через час вернется. Что-то, видимо, случилось между Герой и Лидой, раз красавица так ревностно отреагировала на сообщение о чужой свадьбе.

«Ребята, не ссоримся. Все, мы у клуба. Через пару часов вернемся», – написал шеф.

«Вы только сейчас туда доехали???» – удивился Гера. «А до этого где были?»

«В морге», – поставил в переписке точку Сергей Степанович.

* * *

– Погодите, ребята, – остановил шеф, когда Макс с Люсиндой уже направились к входу в клуб. Быстро взбежав по ступеням крыльца, он оглядел дверь с таким видом, будто к чему-то принюхивался, а затем легко, словно дирижер, взмахнул рукой и изящно начертал в воздухе несколько знаков. Макс уже не раз наблюдал за шефом в подобной ситуации, но все равно восхитился точностью и стремительностью его жестов. На секунду он даже вообразил, что защитная формула из рун вспыхнула огнем.

– Теперь можете идти, – светло улыбнулся Сергей Степанович и слегка коснулся пальцами тульи серой шляпы. – А я тут осмотрюсь. У нас есть полчаса. Люсинда, если почувствуешь недомогание, сразу же выходи.

– Ок, – буркнула та и первой нырнула в душное нутро клуба.

– Не будем разделяться, – шепнул Макс, нагоняя ее. Если Люси увлекается, то пропускает первые признаки утомления. Он и сам себе не мог объяснить, почему о ней иногда печется. Может, потому что они во многом были похожи, хоть о ее личной жизни он ничего не знал. Да и, впрочем, не пытался узнать: Люси сразу выстроила крепостную стену, а тем, кто поначалу попытался за нее заглянуть, дала решительный отпор.

Люсинда тем временем направилась в зал – прямиком к гробам, но, не доходя до них, остановилась и запрокинула лицо, рассматривая что-то на потолке. Макс не стал нарушать тишину, давая напарнице время. И только когда Люси встрепенулась, тихо спросил:

– Что-нибудь чувствуешь?

– Не-а. А ты?

– Тоже ничего. Но будем осторожны.

Она только хмыкнула, коснулась ладонями одного из гробов и прикрыла глаза. Макс не стал ей мешать, прошел к замеченному в углу портрету неизвестной дамы с повязанной на уголке черной лентой и не сдержал тихого восклицания:

– Креативщики, етить…

Что тут было? Кому в голову пришла такая чудовищная мысль – поглумиться над самой смертью? А может… Макс отвернулся от портрета и нахмурился. Кто-то задумал убийство? Таким изощренным способом? Планировал убрать всех приглашенных на вечеринку или только одного человека, а остальных прихватил, чтобы сбить следствие с толку?

Обычно их с Люсиндой работа заключалась в том, чтобы оглядеться, почувствовать, нет ли нежелательных «гостей», проводить «застрявших», как на своем сленге они называли неупокоенные души, а затем вызвать Лиду, чтобы та все очистила, а Степаныч закрыл все «дыры». На месте крупных трагедий обычно оказывалось много всякого, обычным глазом не видимого. И их «клининговая компания», как они шутя называли агентство, занималась уборкой таких мест от негативной энергии. Иногда, как сейчас, трагедия только-только случалась. Нередко сотрудников агентства вызывали в «нехорошие» квартиры, дома и офисы, которые становились такими из-за накапливающегося в них годами негатива. В их послужном списке были и участки шоссе с часто случавшимися крупными авариями. Один несчастный случай притягивал другой, с каждой смертью накапливалась отрицательная энергия, «дыры», через которые вылезали в наш мир непрошенные гости, расширялись. Не все, конечно, верили в подобные вещи. По документам их агентство так и проходило – как клининговая компания «Чистота и порядок». Но, например, один налоговый инспектор однажды пригласил их в офис, а затем на дачу к шурину, у которого то и дело сгорала баня. Сергей Степанович знал многих влиятельных людей.

Макс оглянулся на Люси, которая водила ладонями над пустым гробом, и медленно двинулся вдоль стены по периметру помещения.

– Макс! – внезапно позвала напарница. Он быстрым шагом приблизился к ней.

– Что-то увидела?

– Мало. Видение слишком короткое. Похоже, это была середина вечеринки. Гости успели освоиться, накачались коктейлями и стали дурачиться. Кто-то из парней лег вот в этот гроб. А одна девушка, с розовыми косичками, закричала, что это вовсе не смешно. Она вроде хотела уйти. Но никого не выпускали.

– Не выпускали? Их что, взяли в заложники?

Макс сунул руки в карманы черных джинсов.

– Они будто не могли отсюда выйти. Может, их заперли. Но это никого уже не тревожило, кроме той девушки с розовыми косичками.

Макс на секунду зажмурился, вспоминая грустную картину. Сергей Степанович вначале отвез их в морг. Люсинда осталась ждать в машине, а Макс с шефом вошли внутрь. Сергей Степанович обо всем договорился заранее, поэтому их ждали. Долговязый молодой санитар с густой россыпью веснушек на бледном лице провел их в нужное место и продемонстрировал одно из тел – той самой блогерши с косичками. Смерть словно поцеловала ее ласковым материнским поцелуем, потому что лицо девчушки было безмятежным и расслабленным, будто она всего лишь уснула и видела самые приятные сны. Сергей Степанович тем временем шепнул, что насильственных признаков смерти не обнаружили, но полное заключение еще не готово. Зачем шеф привез его в морг, Макс тоже догадывался: надеялся, что удастся установить контакт с погибшей девушкой. Но Макс качнул головой и поспешил на воздух, будто почувствовал внезапную тревогу. В первый момент он подумал, что беспокойство связано с Люсиндой, но напарница по-прежнему сидела в машине и, о чем-то задумавшись, невидяще смотрела в окно…

– Хорошо, Люси, – кивнул он. – Потом разберемся. Иди на воздух, а я тут еще побуду.

– Да я нормально…

– Люси, – строго повторил Макс, который обратил внимание на излишнюю бледность и выступившие над верхней губой девушки капельки пота. Люсинда бросила на него тяжелый взгляд прозрачно-зеленых глаз, но спорить не стала и отправилась на выход.

Макс снова обошел зал, а затем заглянул в туалет. Тишину нарушал лишь звук капающей воды. Он завернул кран и поднял взгляд на свое отражение в зеркале. На какое-то мгновение ему показалось, что за плечом мелькнул расплывчатый силуэт, но это видение тут же растворилось в мутноватой зеркальной глубине.

– Ну где же ты? – прошептал Макс, не купившись на то, что силуэт ему померещился.

Но как он ни вглядывался в зеркало, ничего подозрительного больше не увидел. Что-то его сегодня отвлекало, мешало сосредоточиться. Может, все дело в годовщине? Не стоило, видимо, заезжать перед работой на кладбище. Макс тряхнул головой, прогоняя ненужные воспоминания, открыл кран и умылся.

Тяжесть – мгновенная – навалилась на него в тот момент, когда он поднял мокрое лицо снова на свое отражение. Навалилась и тут же отпустила. Макс резко оглянулся, а потом, опомнившись, вновь развернулся к зеркалу. Только опять ничего не заметил. Ничего, кроме отражения распахнутой туалетной двери, которая до этого была закрыта.

– Ну же! Я хочу тебе помочь, – ласковым шепотом проговорил он, не отводя взгляда от зеркала. Кто-то тут был. Но кто – призрак одного из погибших или некая выползшая в материальный мир сущность, – не знал.

Он выждал какое-то время, но потом, сдаваясь, вздохнул. Надо сказать шефу, чтобы вызвал сюда Геру с аппаратурой. И, конечно, Лиду. Впрочем, эти двое везде появлялись в паре. Расследование расследованием, но это место не мешало бы очистить в целях безопасности.

Макс направился к дверям, не сразу поняв, что его движения стали замедленными, а ноги будто связали. И только когда добрался до выхода и попытался выйти на крыльцо, почувствовал неладное. Отчего-то оказалось сложно переступить порог.

– Сергей Степанович… – окликнул он, собираясь сказать, что нужно позвонить Гере. Но Люсинда вдруг что-то закричала, шеф переменился в лице и бросился ему навстречу.

Открыв глаза, Макс первым делом увидел перед собой встревоженное лицо Сергея Степановича. Неизменная шляпа шефа съехала набок и лишь каким-то чудом удерживалась от того, чтобы не слететь на землю. Толстые стекла очков увеличивали глаза, в которых плескалась паника. Сергей Степанович стоял на коленях, совершенно не беспокоясь о том, что портит дорогой костюм. За плечом шефа маячила бледная Люсинда, сжимавшая в одной руке початую шоколадку, а в другой – бутылку с водой. Макс скосил глаза и осознал, что полусидит-полулежит на крыльце клуба, привалившись спиной к кирпичной стене.

– Что?.. – пошевелился он и поморщился от небывалой слабости. Шея затекла, под лопатками разливался неприятный холод. Люси, безошибочно разгадав его ощущения, решительно отломила от плитки кусок. Макс сунул шоколад за щеку и вяло сомкнул челюсти. Его мутило, но от сладкого становилось легче.

– Тебя не выпустила из клуба моя защитная формула, – пояснил шеф. – Что-то к тебе там прицепилось. Ты внезапно ослабел. Мне ничего не оставалось, как приложить тебя одним ставом.

Сергей Степанович задумчиво пощипал подбородок, будто не решаясь продолжить.

– В общем, тварь от тебя, похоже, отцепилась. Но я не знаю побочек этой новой формулы. Никогда еще не приходилось ее применять. Люси закричала, что ты умираешь. Стало не до раздумий. Поэтому… Может, обойдется без последствий, может…

Сергей Степанович виновато развел руками, и Макс слабо улыбнулся.

– Нормально все, шеф.

Люси отломила еще кусок шоколадки и протянула ему.

– Сколько я тут лежу?

– С четверть часа где-то. Не знаю. Время в таких случаях – странная субстанция. То сжимается, то растягивается. Скорую вызвать?

– Зачем скорую? – удивился Макс и невольно поморщился. Тело болело, будто избитое: то ли это непонятная тварь постаралась, то ли так сильно ударил став Сергея Степановича – определенная последовательность нескольких рун.

– Тебе же плохо.

– А врачам что скажете? – усмехнулся Макс и оперся ладонью о шершавый бетон. – Что огрели меня рунной формулой, потому что ко мне прицепился какой-то призрак? Нормально мне, Степаныч.

– Так это был призрак? – вмешалась Люси и протянула уже бутылку с водой.

– Не знаю. Но ощущения я словил похожие на твои. Навалилась тяжесть и… Я даже не понял, что случилось. Как ты, кстати, умудрилась выйти из клуба, не вытащив эту тварь наружу?

– Отбилась, – кратко пояснила Люсинда. – Среагировала быстро, но почти опустошила себя. Похоже, эта сущность действует очень быстро: внезапно нападает и выпивает… без остатка.

Макса невольно передернуло от воспоминания. Значит, Люси в первый визит в клуб все же сумела воспротивиться напавшей на нее твари, а не увлеклась, как он посчитал, осмотром. Но на эту борьбу ушли почти все ее силы. Что, если несчастных блогеров эта сущность и убила?

– Как странно, – пробормотала напарница будто себе. – Я была защищена. Макс тоже. Эта нечисть не должна была к нам привязаться! Почему она пробила защиту?

– Сергей Степанович… – многозначительно посмотрел Макс на шефа.

– Кхм… Мы столкнулись с чем-то сильным и необычным. А может, в моей защитной формуле оказалось слабое звено. Надо ее обновить.

– Вы же недавно ее обновляли, – напомнил Макс и попытался встать.

– Может, я допустил ошибку. Простите, ребята. Моя вина. Я пересмотрю формулу, сделаю ее сильнее. Люси, спасибо за ценное наблюдение! Ну что ж, если врача, Максим, тебе не надо, то поехали на обед. Гера не перестает сигналить в чат, чтобы мы не задерживались. Там все и обсудим.

Макс кое-как поднялся, Люсинда и Сергей Степанович проводили его к машине. Прежде чем сесть на переднее пассажирское сиденье, Макс посмотрел на небо и зачем-то вслух произнес:

– Сегодня годовщина. Десять лет.

Сергей Степанович хлопнул его по плечу. А Люсинда, задержав на Максе взгляд зеленых, как у кошки, глаз, вопросительно приподняла брови.

Глава 3

– Там поработал спец, – начал Гера, когда все наконец-то расселись за длинным столом и сделали заказ. Помнится, в «Бунгало» их пригласила год назад Люсинда: решила отметить свой день рождения и зарезервировала стол в укромном уголке. Приглашение тогда всех удивило, потому что Люси ничего о себе не рассказывала. Только, пожалуй, Марина, которая занималась ее оформлением на работу, видела паспорт. Дата рождения там стояла другая, но Марина тактично не стала задавать вопросов. День рождения так день рождения… В июле, а не в апреле. А ресторанчик полюбился всей ко�