Полуночные сны чёрного кота
© Влада Ольховская, 2023
Видеть красный
– Я точно не найду в багажнике труп? – спросил Руслан.
– Можешь проверить. Но если бы там был труп, мы бы уже почувствовали вонь, – философски рассудил Матвей. – Давай, вперед, ключи у тебя!
Бросаться к багажнику Руслан не стал, однако и расслабляться не спешил. Это была не первая его сделка с Матвеем Удаловым – далеко не первая, они и друзьями стали как раз потому, что работали вместе много лет. Поэтому у Руслана не было причин по-настоящему подозревать в чем-то старого знакомого. И все же эта сделка получила шанс стать самой необычной за всю историю их сотрудничества.
Схема была проста: Матвей находил элитные машины, пострадавшие в аварии, и убеждал их владельцев, что от «металлолома» выгоднее избавиться сразу, а не тратиться на ремонт. Не пристало уважаемому человеку на битом ведре ездить! Да и примета плохая.
Матвей, в отличие от Руслана, трепать языком умел и любил. Ему верили и расставались с автомобилями за смешные даже с учетом аварии деньги. Деньги эти Матвей брал как раз у Руслана, – чуть большую сумму, разумеется, чтобы не забыть про собственную премию, – ему же передавал приобретение.
Ну а Руслан умел работать руками, поэтому очень скоро машины возвращались к своему первозданному виду, порой даже становились лучше. К новым владельцам они отправлялись уже за совсем другие деньги.
Схема работала много лет и устраивала все стороны. Матвей занимался любимым делом – много говорил, со всеми дружил и жил роскошно. Руслан занимался любимым делом – чинил автомобили и оставался сам себе хозяином. Ему не раз говорили, что с его талантом он мог бы развиваться, открыть большую мастерскую, нанять людей… Да тот же Матвей и говорил!
А Руслан не хотел. Он все двадцать девять лет своей жизни провел с неизменным принципом: денег должно быть не очень много, а достаточно. Вот ему как раз хватало – и на квартиру, и на путешествия, и на женщин. На семью тоже хватит, когда он решит ее завести. А если так, ради чего ломать себя и менять любимую работу на роль начальника, которая была Руслану противна по умолчанию?
Словом, их с Матвеем тандем существовал великолепно… непривычное удивление появилось лишь сегодня.
Потому что автомобиль, который притащил ему Матвей, был куда лучше, чем ожидал Руслан. Серебристый внедорожник, самой модели года два, да еще и дополненная комплектация, отличный зверь… И на ходу! Да, автомобиль побывал в аварии, это видно сразу. Так в пустяковой же! Обычно Матвей притаскивал машины на эвакуаторе. Внедорожник прибыл своим ходом, и Руслан сразу определил, что все полученные автомобилем повреждения сможет устранить за полдня. Если полностью перекрашивать, получится чуть дольше, так это мелочи! Важнее другое: машину продали пусть и не за копейки, но за цену, не соответствующую ее состоянию.
На этом странности не заканчивались. Машина прибыла с личными вещами предыдущего владельца – точнее, владелицы, потому что все в салоне указывало, что внедорожник принадлежал женщине. На заднем сидении валялись какие-то декоративные подушки, на ключах висел брелок с забавным вязаным зверьком, на зеркале был подвешен ароматизатор с запахом ванили, бардачок оказался полон каких-то рекламных буклетов. Никто и никогда так не делал, перед продажей люди всегда забирают из машины свое имущество! Особенно богатые, у этих вообще паранойя: вдруг бриллиант в подстаканнике забудут?
Поэтому Руслан не спешил радоваться удачному приобретению, он разглядывал автомобиль с нескрываемым сомнением. Матвей, гиперактивный и быстро поддающийся скуке, не выдержал первым:
– Что ты на него пялишься так, будто тебе с ним детей крестить! Или делать, раз уж на то пошло.
– Не смешно. Что с ним не так?
– Я тебе все показал!
– То, что ты показал, не стоит такой скидки, – покачал головой Руслан.
– Ты серьезно ожидаешь обнаружить пятна крови под ковриком? Так я тебя расстрою – там никто не умирал! Хозяин живой.
– Хозяйка.
– Не суть. По документам все чисто, ты же меня знаешь!
– Поэтому документы я и не перепроверяю. Но мы с тобой оба знаем, что чистыми документами можно прикрыть даже грязную историю. Не окажется в итоге так, что какой-нибудь папик решил наказать свою телку, продав ее машинку? Ко мне в гараж не примчится ведьма с килограммовыми губами, требующая отдать ее сокровище?
Матвей посмотрел на него как-то странно, да еще и быстро отвел взгляд. Руслану это совсем не понравилось, однако ни о чем спросить он не успел: спустя секунду приятель вновь был бодр и весел, как обычно.
– Никто к тебе не прибежит, гарантирую! Людям просто понадобилось продать эту машину срочно, так бывает, знаешь ли, мы с тобой очень прилично за нее заплатили! Да, цена ниже, чем ты продашь – так ведь в этом суть! Разве это объективно копейки были – или только для такой машины?
– Только для такой машины, – признал Руслан. – Но даже если им срочно нужны были деньги, у них не нашлось минутки, чтобы вещи из салона забрать?
– Это же хлам! – рассмеялся Матвей. – Знаешь, как люди продают квартиру со встроенной кухней? Считай, что и ты бонус получил!
– Сомнительный бонус.
– Русик, бесишь уже! Ты берешь тачку или нет? Если нет, я другого желающего найду, менее любознательного!
Пожалуй, следовало отказаться. Чистые документы по-настоящему не успокаивали, на душе было муторно. И все же… Автомобили Руслан любил, и с этим ему хотелось поработать. Поэтому ключи с чужим брелком он Матвею так и не вернул.
Матвей остался доволен – и не скрывал этого. Он тут же покинул гараж и наверняка забыл об этой истории уже на третьем шаге от порога. Руслан же, не откладывая, занялся ремонтом.
Авария и правда была пустяковая. Похоже, водителя занесло, въехал он не в другую машину, а в бетонное ограждение или что-то вроде того. Не критично, странно все-таки, что сразу не починили. Руслан с готовностью погрузился в работу, вот только…
Вот только чужие вещи он так и не тронул. Он и сам не знал, почему, просто было как-то странно. Как будто он тут мародерствовал или краденую машину зачищал! Убеждать себя, что он слишком бурно на все реагирует, было бесполезно. Подушки и бумаги так и остались на своих местах. Руслан пообещал себе, что заставит Матвея лично почистить салон перед продажей – чтоб не расслаблялся!
Повреждения он устранил за день, благо нужные запчасти в мастерской были. Хотел перекрасить часть машины, однако обнаружил, что оттенки изначальной краски и той, что была у него, не совпадают. Руслан был перфекционистом и такое не любил, а перекрашивать автомобиль целиком почему-то не хотелось.
Решение пришло само собой, неожиданное для него, однако настолько правильное, что Руслан поддался ему, не раздумывая. Он и сам не знал, почему, все как будто случилось само собой. Матвей, который заглянул через пару дней, чтобы договориться о новой сделке, удивленно присвистнул и тут же включил камеру смартфона.
– Ох, ни фига ж себе! Я и не знал, что ты так умеешь!
– Умею, – пожал плечами Руслан. – Просто лет пять уже не делал.
– Почему?
– Не хотелось.
– Пускай почаще хочется, такие штуки сейчас в цене! – авторитетно заявил Матвей. – Ты на этом корыте озолотишься, а еще брать не хотел!
Бок автомобиля, совсем недавно изуродованный вмятинами и царапинами, теперь покрывал объемный рисунок. Из металла будто сами собой появлялись полевые цветы, травы, серебристая паутина мха и даже темный бисер ягод черники. На серебристом фоне этот неожиданный обрывок природы смотрелся особенно эффектно, словно в боку автомобиля непостижимым образом открывался портал в другую реальность.
Руслан никому не смог бы объяснить, почему нарисовал именно это, да еще и так хорошо. Он не соврал Матвею, он действительно не занимался таким много лет. А тут как накатило, и все получилось быстро, безупречно… Может, такое и называют вдохновением?
Автомобиль уже готов был к продаже, но с этим Руслан не спешил. Ему хотелось самому испытать машину, почувствовать ее – таких в его распоряжении еще не было! Да и потом, он слишком давно не ездил по городу просто так, наслаждаясь скоростью. Почему бы не развлечься для разнообразия?
Машина оказалась идеальной, совсем как он ожидал. Она откликалась на каждое прикосновение, мотор пульсировал внутри, как сердце могучего хищника, движение было плавным – ни единого рывка, никакого постороннего шума. Только свобода и скорость, все то, за что Руслан изначально полюбил автомобили…
Но на дороге все зависит не только от тебя и машины. Есть еще тот самый дурак, которому нужно дать дорогу – если получится. Если успеешь. Потому что иногда дурак так торопится на тот свет, да еще и пытается увлечь за собой компанию, что остановить его уже нельзя.
Это и произошло с Русланом. Он как раз пересекал сложный перекресток, когда с соседней улицы на полной скорости вылетел спортивный автомобиль. Тоже новый, даже подороже, чем у Руслана. Видимо, водитель автомобиля считал, что приоритет на дороге определяется именно такими показателями, а вовсе не кем-то там придуманными правилами. А может, он был слишком пьян, чтобы размышлять о таком. Или вовсе плюхнулся за руль до того, как нашел в своем плотном графике время на обучение вождению.
В любом случае, спортивная машина теперь напоминала потерявший управление поезд. Она летела на огромной скорости, той самой, при которой резкое торможение ведет не к спасению, а к новым проблемам. Она уже столкнулась с несколькими автомобилями, отбросила их в сторону, закружилась сама. Но их она только помяла, а вот Руслана должна была покалечить: он видел, что спортивный автомобиль летит прямо на него, видел даже безумные, пустые глаза второго водителя…
Изменить Руслан ничего не мог. Время стало то ли слишком быстрым, то ли слишком медленным, а тело – слишком тяжелым. В ловушке машин, замкнувшейся вокруг него, не было правильного выбора, не было решения, он должен был разбиться.
Но не разбился. Внедорожник странно дернулся и ушел в сторону – немыслимым движением, в последнюю секунду. Спортивный автомобиль пролетел мимо, в миллиметре, чудом не задев серебристую машину. Спустя пару секунд раздался грохот: гонку остановило металлическое ограждение.
Все внимание свидетелей теперь было привлечено к виновнику аварии и тем, кто от него пострадал. Автомобиль Руслана, остановившийся на перекрестке самостоятельно, терялся на фоне всеобщей суеты. Зачем помогать тому, кто толком не пострадал… да вообще не пострадал, пусть радуется, везунчик!
Однако Руслан везунчиком себя не считал. Он инстинктивно сжимал руль, стараясь отдышаться, унять разогнавшееся сердце и хоть как-то объяснить себе случившееся. Не получалось. Кто-то другой на его месте убеждал бы себя, что ему просто почудилось, он сам ушел от столкновения, все остальное – плод его перепуганного воображения…
А у него так не получалось. Руслан привык доверять себе, он знал, что видел. Ни черта он не успел, его бы сейчас извлекали из покореженного автомобиля, возможно, по кускам, если бы не одно обстоятельство.
Если бы внедорожник не вывернул руль сам, спасая управлявшего им человека.
* * *
Автомобилистов, которые верят, что у машин есть душа, не так уж мало. Просто кто-то заявляет об этом открыто и уверенно, кто-то – насмешливо, будто оставляя себе лазейку. Машинам дают имена, с ними общаются. Однако ответа обычно не получает никто.
Руслан сентиментальностью как раз не отличался. Тут он был скорее автомобильным агностиком: допуская всю сложность машин, он к ним особо не привязывался, потому что быстро продавал и себе ни одну надолго не оставлял. Так что ему вроде как следовало сомневаться в том, что произошло на перекрестке, а он четко помнил каждую секунду.
Здравый смысл не спешил сдавать позиции. Руслан снова и снова напоминал себе, что так не бывает. Должно найтись другое объяснение, руль, скорее всего, дернулся случайно, задетый водителем. И машина ускорилась случайно. И вообще, произошло все слишком быстро, он ничего толком не разглядел!
Вот только отмахнуться от странного происшествия не получалось, неопределенность Руслан не любил, а потому решил пойти сложным, хоть и не самым адекватным путем.
Он устроил машине проверку.
В городе Руслан на этот раз не задержался, он сразу направился на шоссе. Там трафик в час пик всегда был тяжелым. Это вроде как должно было замедлить поток, а по факту создавало дополнительные проблемы. Многие автомобили двигались быстро, регулярно находились те, кто подрезает и обгоняет, рискуя своими и чужими жизнями.
Руслан к ним не присоединился, мешать другим водителям из-за собственных фантазий он не собирался. Он просто ждал – и ждать пришлось недолго. Очень скоро прямо перед ним сунулся, лениво помигивая поворотником, массивный грузовик.
От столкновения нужно было уходить, а Руслан… не сделал ничего. Он продолжил ехать на той же скорости, хотя сердце испуганно замерло, а тело будто ледяным ветром обдало. Он знал, что не погибнет, но ведь это будет глупейшая авария, бессмысленная!
Точнее, могла бы быть. В решающий момент внедорожник заметно сбросил скорость, позволяя нахальному грузовику влезть перед собой. На этот раз Руслан точно ничего не делал – и ни в чем не сомневался. Это действительно произошло, машина отреагировала!
– Надо же… – прошептал он. – Тебе не хочется на свалку или меня, идиота, жалко?
Ответа не было, зато проверки продолжились. Руслан понимал, что это опасно и даже нелепо, однако ему нужно было во всем убедиться. Он направил машину к дереву – а тормоза сработали сами собой. Он вильнул на встречную полосу, однако руль тут же дернулся, возвращая незадачливого водителя на безопасную территорию. Соседние машины изошли отчаянными сигналами, да только Руслану не было до них дела.
Он торжествовал – не как первооткрыватель, а как ребенок, получивший доказательство, что чудеса случаются. Руслан прекрасно знал, что ему никто не поверит. Так ведь он никому и рассказывать о случившемся не собирался!
– Они тебя не поняли, да? – усмехнулся он.
Теперь он понимал, почему предыдущая владелица поспешила избавиться от автомобиля, да еще и суеверно не стала ничего отсюда забирать. Должно быть, в похожей ситуации машина спасла ей жизнь, а курица за рулем, вместо того чтобы благодарить, устроила истерику.
Повторять ее ошибку Руслан не собирался. Он прекрасно понимал, что ему досталось уникальное сокровище, и готов был оставить внедорожник себе. Вполне довольный жизнью, он добрался до дома уже под вечер, загнал машину в гараж. Руслан заглушил мотор и готовился покинуть салон, когда между делом бросил взгляд в зеркало заднего вида.
А оттуда на него смотрел мертвец.
Это тоже не было иллюзией. От ужаса Руслан замер, теперь не в силах оторвать взгляд от зеркала. Мертвое тело застыло на заднем сидении – покрытое грязью и какими-то растениями, изуродованное разложением, но… живое. Или почти живое. С потерявшего прежнюю форму, скрытого под мхами и тиной лица на Руслана смотрели живые глаза. Рот мертвеца открылся, словно в отчаянной попытке объяснить случившееся, но с распухших губ сорвался лишь поток мутной болотной воды…
* * *
Матвей ударился о стену так сильно, что с ближайшей полки посыпалась какая-то сувенирная мелочь. В других обстоятельствах он бы, может, тут же ударил в ответ – робостью он никогда не отличался. Однако сейчас он был настолько удивлен, что просто замер на месте, часто моргая, словно пытаясь понять, Руслан перед ним или кто-то другой, просто похожий.
Его удивление оказалось предсказуемым: Руслан никогда еще не вел себя так. У них случались и споры, и даже конфликты. Однако вспылить мог Матвей, Руслан же отличался невозмутимостью булыжника и за счет этого всегда добивался своего.
Но сегодня в офис Матвея влетел другой Руслан, как будто незнакомый – и пугающий.
– Чистая машина, значит? – процедил сквозь сжатые зубы механик. – Никаких мутных историй, честная продажа!
– Что? Ты все еще про тот внедорожник? – растерялся Матвей. – Я же сказал…
– А теперь скажи еще раз, но правду!
В том, что эта «правда» была и отличалась от первоначальной версии, Руслан уже не сомневался. У него не было никаких доказательств того, что призрак реален. Да о таком и говорить не следовало! Иначе никакой серьезный разговор не состоялся бы.
Вот только в себе Руслан по-прежнему не сомневался. Существо действительно было там – потянулось к нему, попыталось что-то сказать и захлебнулось болотной водой… Руслан не собирался проверять, оправится оно после такого или нет. Он пулей вылетел из салона, вызвал такси и сразу же направился к Матвею. Ему нужны были ответы, прямо сейчас, и ждать утра он не собирался.
Ну а Матвей ошалел от всего сразу – и от позднего визита, и от того, что старый друг использовал бросок в стену как аргумент. Тут можно было устроить скандал, однако Матвей лишь отвел взгляд. Совсем как раньше, когда только прикатил внедорожник!
– Что не так с этой машиной? – продолжал давить Руслан. – Чья она?
И Матвей наконец сдался:
– Лилии Ворониной. Знаешь такую?
Руслан ее не знал – но это имя слышал. Сложно не услышать, когда оно собой все новости заполонило! Правда, год назад, с тех пор Лилию упоминали все реже и реже, время делало свое дело. Но Руслан на память не жаловался и те события не забыл.
Лилия Воронина была дочерью известного бизнесмена. Сама она какое-то время помогала отцу, потом переключилась на благотворительность и этим как раз занялась очень активно, а потому в городе была известна и любима куда больше, чем ее суровый родитель. Так что, когда она неожиданно пропала, искали ее многие. И не только ради вознаграждения, они действительно жалели приветливую, улыбчивую девушку.
Увы, старания целого города ни к чему не привели. Лилия просто исчезла – в один миг, без какой-либо причины. У нее все шло хорошо, у нее были планы, а она словно растворилась в воздухе. С одной стороны, на криминал ничто не указывало, Лилии не угрожали, она не жаловалась на преследование. С другой, она пропала, не взяв с собой ни денег, ни вещей. Версии до сих пор ходили самые разные: от похищения до побега с таинственным возлюбленным. Но правду так никто и не узнал.
– Видишь, я не соврал тебе! – возмущенно заявил Матвей. – Хозяйка машины не мертва, она числится пропавшей без вести!
– Как ты тогда купил ее машину? Это же невозможно!
– Ее родня подсобила. Мне знакомый шепнул, что они собираются распродавать ее имущество, в том числе и тачку. У Ворониных такие связи, что все легко переоформили! Официальным продавцом указана ее сестра Галина, все чисто и честно. Извиниться не хочешь? Ты чего на меня вообще накинулся?
С ответом Руслан не спешил – в ответе просто не было смысла. Он снова думал о мертвеце на заднем сидении. Тогда Руслан особо не присматривался к жуткому существу, слишком уж велик был первобытный ужас жизни перед смертью. Но теперь, когда он далеко, не один, память способна дать куда больше…
Мертвец был невысоким, хрупким, как подросток – или как молодая женщина. Грязь и болотные травы исказили его черты, а вот живые глаза остались неизменными. Совсем как на фотографиях, заполонивших город год назад.
Руслан не сумел бы это объяснить, о таком и говорить было опасно, но он уже не сомневался, что возвращения старшей дочери семья Ворониных не дождется.
* * *
Ему не следовало приходить сюда.
Правильный исход у этой ситуации был всего один: продать машину. Не так дорого, как он надеялся, и желательно поскорее. Руслан быстро убедился, что при свете дня призрак не появляется, автомобиль кажется вполне обычным. Убрать оттуда вещи, все скрыть, и история закончится…
А он почему-то не смог поступить так, как нужно. Он и Матвею ничего толком не объяснил, просто ушел и все. Вернулся к себе домой, но в гараж даже не заглянул. Сел за компьютер, чтобы написать объявление о продаже. Вместо этого ввел в строку поиска имя Лилии Ворониной.
Ее ведь искали не только спасатели и волонтеры, полиция тоже исправно выполняла свою работу. В похищении Лилии подозревали ее бывшего мужа, который не раз проклинал ее в интервью, однако у него обнаружилось алиби. Не обошли вниманием и ее нынешнего возлюбленного, допуская, что Лилия могла охладеть к нему и отменить помолвку. Однако и эта версия ни к чему не привела.
Да и побег вызывал сомнения: у Ворониной не было ни одной причины бежать куда-то – или от кого-то. Молодая женщина жила именно так, как ей хотелось. Развод остался в прошлом, она снова готовилась к свадьбе. Она могла позволить себе не работать и выбирать благотворительные проекты, которые были ей интересны. От семейного бизнеса она отстранилась и финансовые потоки не контролировала. А даже если бы ее похитили ради выкупа, об этом давно сообщили бы!
Насколько удалось выяснить Руслану, за минувший год не появилось даже намека на то, где искать Лилию. Никто ведь не знал про болота… Да и Руслан не знал. Он лишь видел размытый образ в зеркале, а еще ему вдруг захотелось нарисовать на машине болотные травы. Вот и все! Кто воспримет такое всерьез? Кому вообще не стыдно рассказать об этом?
Это не его проблема. И все же… Он помнил о том, с каким отчаянием смотрела на него покойница, помнил, как вывернулся в нужный момент руль… Руслан повторял себе, что это не важно, всю ночь. А утром поехал к офису Галины Ворониной.
Тут Матвей не обманул, именно ее имя значилось в сопроводительных документах. Да и потом, Руслан никогда бы не осмелился приходить с таким разговором к родителям, потерявшим дочь. Ну а Галина… Она казалась достаточно сильной и даже достаточно равнодушной, чтобы справиться.
Информацию о ней он тоже собрал, этого добра в интернете хватало. Галина, в отличие от своей старшей сестры, благотворительностью и светской жизнью не интересовалась. Она полностью сосредоточилась на семейном бизнесе и давно уже стала правой рукой отца. Она казалась неизменно спокойной, и даже о пропаже Лилии она рассказывала журналистам так, будто речь шла о какой-нибудь рядовой сотруднице, семье которой можно посочувствовать, но уж точно не скорбеть вместе с ними.
Руслану это ничего не гарантировало, он понимал, что в разговоре с любым собеседником его версия становится бредовой. Но в случае с Галиной он хотя бы боль никому не причинит! Не похоже, что младшая из сестер Ворониных так уж тосковала по старшей. Он ничего не изменит, зато его совесть будет спокойна.
Он никогда раньше не сталкивался с подобными ситуациями, поэтому четкого плана у Руслана не было, он решил действовать по обстоятельствам. Первое препятствие ожидало его уже в элитном бизнес-центре: попасть к заместительнице директора было не так-то просто, случайных визитеров туда не пускали. Конечно же. И о чем он только думал?
Суровая секретарша в приемной смотрела на него, как на кретина, и Руслан был с ней отчасти солидарен. Однако, когда она спросила его о причине визита, он не сорвался и не убежал. Упоминать гибель Лилии он тоже не стал, это вызвало бы опасную настороженность. Он просто сказал:
– Ко мне попала машина. Галина Александровна знает, какая. Я хотел бы поговорить об этом.
За жажду таких разговоров Галине Александровне полагалось отправить его на выход в веселой компании охраны. Именно к этому и приготовился Руслан – но, к собственному удивлению, получил приглашение в кабинет.
Это вовсе не означало, что Галина готова была поверить ему. Напротив, хозяйка кабинета при встрече оказалась куда более мрачной, чем ее секретарша. Она смотрела на Руслана не как на городского сумасшедшего, а как на мошенника, который вот-вот начнет тянуть из нее деньги за придуманную информацию о сестре.
Злость в душе вспыхнула и почти сразу угасла. Руслан не знал, как сам бы стал вести себя на месте девушки. Вероятность встретиться с мошенником была куда выше, чем с человеком, видевшим призрака ее сестры.
Галина не предложила ему сесть, он сам занял место напротив стола. Руслан понятия не имел, как начать такой разговор. Было неловко от нереальности своих слов, от того впечатления, которое он производил – и вместе с тем страшно от образа разлагающегося, покрытого грязью трупа, занозой засевшего в памяти.
Поэтому он не спешил, он просто рассматривал собеседницу, сравнивая ее с Лилией – с живой, разумеется, такой, какой она была на фотографиях в Интернете. Образ мертвеца он пока не соотносил ни с одной из женщин, у него даже не было доказательств, что это была Лилия. Или не была, или привиделась ему…
В любом случае, до трагедии сестры были очень похожими – и одновременно очень разными. Черты им достались одинаково тонкие и изящные: треугольные лица, немного лисьи глаза, маленькие носы и крупные рты с чувственными губами. Но Лилия то ли родилась блондинкой, то ли удачно покрасила волосы, которые падали на ее плечи светлыми волнами. Галина же предпочла среднюю длину и природный темный цвет. Зато младшая сестра явно ухаживала за собой и умела делать эффектный, пусть и несколько строгий макияж. Старшая косметику по большей части игнорировала, однако Лилии неуловимым образом шли и крупные веснушки, и многочисленные мимические морщинки, указывающие на частый смех.
Вот и получилось так, что младшая Воронина стала холодной красавицей, старшая – солнечным лучом, к которому хотелось тянуться.
Размышления об этом прервал сухой вопрос Галины:
– Я дождусь хоть каких-нибудь пояснений?
– Меня зовут Руслан Бажанов, – опомнился Руслан. – Я купил машину Лилии.
– По документам вы купили эту машину у меня.
– Да, но мы оба знаем, чья она на самом деле.
– Ну и что? – Ледяные голубые глаза наблюдали за ним все с тем же равнодушием.
– Почему вы решили ее продать? Деньги вам не нужны, машина место не занимала, а для продажи еще и требовались определенные усилия. Так почему же?
– Мысль о том, что это может быть не ваше дело, прошла мимо?
– Изначально эта мысль вообще не заглядывала. А потом началось… всякое…
Галина покосилась на него с явным непониманием. Либо она была очень хорошей актрисой, либо действительно ничего не знала о призраке.
– Что у вас там началось?
– Скажите, ваша сестра была как-то связана с болотами? – вопросом на вопрос ответил Руслан. Сказать главное он пока не решался.
– Вы, простите, трезвый вообще?
– Вы ведь ищете ее как живую, не так ли? Я думаю, что для этого уже поздно… Мне очень жаль.
Он все-таки рассказал ей правду. Руслан до последнего надеялся подобрать такие слова, которые все сделают предельно понятным и заставят собеседницу поверить ему. А потом он понял, что таких слов просто нет, не в этой ситуации. Слишком уж это странно, откровенно за гранью нормы. А если так, смогут ли что-то исправить особые слова? Да и потом, он никогда не был силен в сочинительстве.
Вопреки его ожиданиям, Галина не засмеялась и не стала возмущаться. Она слушала его с каменным лицом, не перебивая. Это придало Руслану уверенности, подарило надежду, что собеседница ему верит, она сама сердцем почувствовала неладное, теперь они во всем разберутся…
В этот же день Руслан оказался в полиции.
* * *
Он многое мог бы сделать, чтобы освободиться поскорее. Например, нанять адвоката. Или позвонить тому же Матвею – у которого перед ним определенно должок, да еще и повсюду связи. Однако Руслан предпочел не делать ничего.
Ему и самому нужна была пауза сейчас. Он понимал, что поступил глупо – и что иначе поступить не мог. Эта проклятая ожившая машина повлияла на него сильнее, чем он ожидал. Теперь ему требовалось время, чтобы заново все обдумать и решить, как быть дальше.
Поэтому он согласился предоставить машину на осмотр и терпеливо отвечал на вопросы полицейских. Правда, про призрака он больше не заикался. Он утверждал, что его подозрения основаны на личных вещах, оставленных в машине. Лилия никогда бы их не бросила, следовательно, ее куда-то утащили насильно, а раз она до сих пор не вернулась, значит, мертва. Откуда версия с болотами? Ему показалось, что при ремонте он обнаружил болотную грязь. Возможно, он был не прав.
Его версия была шита белыми нитками, и следователей это бесило. Но спасало Руслана то, что против него не было никаких улик. В день исчезновения Лилии у него обнаружилось стопроцентное алиби, да и потом, он раньше не был знаком с пропавшей и не пересекался с семьей Ворониных.
Для отчетности ему помотали нервы еще пару дней, а потом отпустили. К этому моменту Руслан наконец понял, что нужно делать: забыть. Он и так сделал все, что мог! Правду он скрывать не стал, а раз даже сестра погибшей не собиралась напрягаться, ему-то это зачем? Ключи от автомобиля вернули, их Руслан планировал передать покупателю. Свое общение с «живой машиной» он считал законченным.
Он даже не взглянул на автомобиль, когда приехал домой. Ему казалось, что, если он посмотрит туда, он снова увидит полные отчаяния глаза… Не нужно этого. За спасение на том перекрестке он уже отплатил сполна!
Он просто вернулся к своей жизни, спокойной и неспешной. Он провел вечер за телевизором, подготовил шаблон объявления, который оставалось лишь дополнить фотографиями, и отправился в спальню. Он даже уснул – он слишком устал, чтобы позволить страху перед мертвецами мешать себе.
Ну а потом, посреди ночи, оказалось, что ничего еще не закончилось.
Он проснулся от того, что не мог дышать. Руслан все еще был дома, в своей спальне – в своей постели! И ничего с ним по-настоящему не происходило: когда испуганно распахнутые глаза привыкли к темноте, он увидел, что угрозы нет. Но нет и воздуха: было такое ощущение, что его со всех сторон сдавливала тяжелая холодная грязь. Она давила снаружи и изнутри, она наполняла легкие мутной водой, и он захлебывался. Он кашлял хрипло и сухо, но это не помогало. Воздух в комнате оставался, однако не для Руслана.
То, что он не видел опасности, делало ситуацию только хуже. Вся его сила оказалась бесполезна, все знания о мире подводили. Он беспомощно хрипел в болотной ловушке, которой не было. Он мог умереть – он уже умирал! И то, что утром в постели найдут его труп и не смогут объяснить причину смерти, для него ничего не меняло.
Он попытался двинуться – медленно, незримая вода по-прежнему держала его. У Руслана получилось не вырваться, а лишь повернуться, он замер на спине. Он увидел над собой не сомкнувшуюся поверхность болота, а потолок, вот только потолок этот больше не был пустым.
Оттуда за Русланом наблюдали глаза – десятки глаз. Все они открылись в штукатурке, все пульсировали кровью – и все отличались странным, будто мерцающим красным цветом радужки. У людей такой не бывает, и все равно глаза были несомненно человеческими. Руслан не знал, как это объяснить… да и не интересовали его объяснения. Он смотрел в красные, полные ненависти глаза и понимал, что у него заканчивается воздух.
А потом она спасла его. Покойница, все такая же жуткая, пропитанная смертью и укутанная в саван подгнивших болотных растений, появилась из темноты рядом с его кроватью. Она завела руку под плечи Руслана и помогла ему подняться – как взрослый помогает ребенку выбраться из воды. Воздух наконец вернулся, такой желанный, спасительный… За первым вдохом последовал второй, третий, Руслан дышал жадно и так быстро, что начинала кружиться голова.
Покойница смотрела на него молча. Существо с красными глазами отступило… пока отступило. Руслан был совсем не уверен, что следующей ночью оно не вернется за ним.
* * *
Просить о помощи Руслан не собирался. Во-первых, не привык, со своими проблемами он всегда справлялся сам. Во-вторых, не представлял, какая помощь тут вообще возможна. В-третьих, не хотел, чтобы вся эта история с незримой мразью, удушающей по ночам, перекинулась на кого-то другого. Даже на дятла вроде Матвея – он ведь не был по-настоящему виноват в случившемся.
Руслан тоже не был, однако заламывание рук и вопли «За что?!», летящие в сторону безоблачного неба, считал не самым продуктивным занятием. Беда обычно приходит не поговорить, тут сразу действовать надо.
Вот только помощь неожиданно нашла его сама – звонком в дверь и девушкой, стоящей на пороге.
Галину Воронину он едва узнал. Вместо красавицы в дорогом костюме к его дому явилась уставшая, бледная женщина в простых джинсах и свитере, с волосами, небрежно собранными в хвост. Без косметики Галина смотрелась одновременно старше и моложе, Руслан до этого дня не знал, что так бывает. Судя по красным глазам, у нее ночь тоже выдалась не из лучших. Галина то ли плакала, то ли просто не спала, то ли все сразу.
Пускать ее в дом он не спешил. Галина не улыбалась ему, смотрела затравленным зверем. С таким выражением лица можно и чаю попросить, и в глотку вцепиться, сходу и не предугадаешь.
Руслан первым нарушил молчание:
– Вы без свиты на этот раз?
– Извиняться я не буду.
– А стоило бы. Зачем пришли? Вам не доложили о результатах проверки?
– Доложили, и я не собиралась, но… – Галина опасливо покосилась на машину, все еще стоящую во дворе, у ворот гаража. – Я могу войти или нет?
Он молча посторонился, пропуская незваную гостью в дом. Руслан даже проводил ее на кухню, но предлагать ничего не стал, настроения не было. Роли теперь поменялись: Галина сжалась на стуле и смотрела только на свои руки, а хозяин дома, остановившийся у подоконника, равнодушно наблюдал за ней.
– Мне болото этой ночью приснилось, – тихо сказала Галина. – Как будто я тону там… захлебываюсь… И вдруг я на берегу – а тонет уже она!
Руслан вспомнил собственную ночь и невольно вздрогнул – словно легких вновь коснулась холодная вода. Галина этого не заметила.
– Так болото все-таки было? – спросил он.
– Нет! До разговора с вами не было! Но и сны мне такие никогда не снились… Лиля как будто очень хотела мне что-то сказать, а не могла…
– Мешала болотная вода.
– Откуда вы знаете? – встрепенулась Галина.
– Видел нечто подобное.
– Но так же не бывает!
– Согласен, не бывает, – кивнул Руслан. – Куда бежать, кому жаловаться?
– Вам смешно?!
– Нет, мне совсем не смешно. Я не знал эту женщину и вообще не был связан с ней.
– Просто скажите, что это розыгрыш, – жалобно попросила Галина. – Что вы хотели получить награду за информацию, что на самом деле вы не уверены, что она мертва… Она ведь может быть еще жива, может!
Отвечать Руслан не стал. Он просто открыл на смартфоне банковское приложение, вошел во вкладку со счетами и развернул экран к Галине.
– Это не все мои деньги, но основная часть, – пояснил он. – Не так много, как у вашей семьи, но не бедствую. График заказов расписан на полгода вперед. А теперь скажите мне: сумма вознаграждения могла свести меня с ума или нет?
– Нет… Не думаю…
– Тогда давайте просто примем тот факт, что с машиной что-то не так, и будем справляться с последствиями. Еще раз: была ли ваша сестра как-то связана с болотами?
Теперь Галина верила ему, он видел. Не хотела принимать реальность, где есть призраки – но нет ее сестры, и все равно верила. То ли почувствовала, что он не врет, то ли на собственном опыте убедилась, что иные сны обладают большей властью, чем реальность.
Увы, никаких тайн это перед ними не раскрыло, потому что болот в жизни Лилии не было, да и не могло быть.
– Вы и сами знаете, что поблизости от нашего города болот нет, – сказала Галина. – А далеко она бы не поехала… Не без машины.
– Давайте с машины и начнем, – предложил Руслан. – Почему ее так спешно продали? Вы тоже заметили нечто подозрительное?
Однако выяснилось, что призрака никто, кроме него, в машине не видел. Сначала все имущество Лилии оставалось нетронутым, деньги семье и правда были не нужны. Но теперь, спустя год после исчезновения женщины, ее родные все хуже справлялись с трагедией. Мать была вынуждена обратиться за помощью к психологу, и он рекомендовал не держаться за предметы, связанные с пропавшей.
– А наша мама всегда отличалась некоторой… ортодоксальностью, – печально усмехнулась Галина. – Ей сказали просто не смотреть на машину. Она решила все продать. Я помогла это оформить… Меня эта машина вообще не волновала. Но с исчезновением Лили это точно не связано. Она перестала садиться за руль задолго до того, как исчезла.
– Почему? Машина была в хорошем состоянии, водить ее можно было без проблем.
– Там дело даже не в аварии, а в причине аварии. Лиля в тот день чуть не сбила ребенка. Знаете, банальная ситуация: мамаша-курица уткнулась в телефон, не следила за пятилеткой, ну и выкатился этот пузырь с тротуара прямо под колеса… Повезло, что скорость была небольшая. Лиля успела вывернуть руль, никто не пострадал.
– Тогда почему она перестала водить машину? – удивился Руслан.
– Боялась. Говорила, что ей теперь в любом движении на краю зрения дети мерещатся, проще было на такси или общественном транспорте. Я была уверена, что время поможет… Да не срослось.
– А точно тот ребенок не пострадал?
Если бы она сбила кого-то, появились бы люди, способные мстить Лилии. Разве это не указание на случившееся с ней? Да еще и связь с машиной!
Но Галина лишь покачала головой:
– Нет, с ним точно все в порядке. Я понимаю, к чему вы клоните, но не буду подгонять факты под удобную вам версию. Лиля просто очень эмоциональная и впечатлительная… была.
Она все-таки заплакала. Как-то резко, неожиданно, будто с обрыва сорвалась. Руслан надеялся, что обойдется, и теперь слабо представлял, как реагировать. Женские слезы он не любил как явление, а Галина еще и не была близкой знакомой – не из тех, кого можно обнять или хотя бы положить руку на плечо.
Он просто дал ей время. Заварил чай, ни о чем уже не спрашивая гостью. Галина приняла чашку с благодарным кивком, торопливо сделала несколько глотков. Объяснять свои слезы или извиняться за них она не стала, она просто продолжила:
– Мы с ней мало общались с тех пор, как она забросила бизнес и переключилась на благотворительность…
– Почему это произошло?
– Потому что она искала себя – и нашла.
Некоторое время обе сестры работали в семейной компании, так уж их воспитали. Но если Галине это было в радость, то Лилия с каждым днем чувствовала себя все более несчастной. Справлялась она отлично, так что родные не понимали причину ее беспокойства. Она и сама не могла это объяснить, ее с детства приучали к мысли, что заниматься она может только бизнесом и ничем больше.
Она пыталась найти другие варианты счастья, поспешно вышла замуж, но и тут не срослось. Отношения не сложились, муж требовал от нее не меньше, чем отец. Лилия срывалась, признала, что подумывает о самоубийстве… Испуганные этим родители отправили ее на лечение.
Перезагрузка и правда помогла ей. Лилия стала спокойней, научилась говорить «Нет». Она решилась на новые отношения и стала курировать серию благотворительных проектов.
– Чтобы вы правильно понимали, это были не просто какие-то проекты, в Интернете найденные, – уточнила Галина. – Это все были проекты нашей компании. Мы занимались ими всегда, мы же крупный бизнес. Но когда папа увидел, что Лиле интересно только это, он создал целый отдел.
– Она могла нажить себе врагов, занимаясь таким?
Руслану не слишком нравилось задавать подобные вопросы. Он чувствовал себя каким-то недоделанным детективом-самоучкой, его к такому в жизни не тянуло! Хотелось отказаться от всего, выпроводить Галину вон, забыть… Но воспоминания о ночном удушье все еще были слишком сильны. Да и потом, пока призрак не тронул сестру – а если завтра тронет? Вроде как Руслана не должно было это волновать, у него своих бед хватало. И все равно ему проще было справиться со всем самому, чем переложить ответственность на заплаканную девушку.
– Не могла, – ответила Галина. – Да, мы жертвовали большие деньги, но… Это же не значит, что Лиля носила с собой чемоданы с наличными! Все операции проводились через бухгалтерию, это отслеживалось… Лиля не смогла бы вывести деньги с таких счетов, даже если бы захотела.
– Чем именно она занималась?
– Выбирала тех, кому мы будем помогать. Устраивала мероприятия. Следила, чтобы помощь поступала вовремя.
– Она лично бывала на объектах?
– Конечно! Лиля действительно погружалась в эту работу…
– Тогда погрузимся и мы. – Руслан первым направился к выходу.
Галина, не ожидавшая ничего подобного, замерла с чашкой в руках. Она проводила мужчину растерянным взглядом и, лишь когда он оказался в коридоре, спросила:
– Вы куда собрались?
– Мне нужен полный список проектов, которые она вела перед исчезновением. Если прямой связи с болотами ни у одного из них нет, мы проверим все и попытаемся на месте разобраться, что именно она хочет нам сказать.
* * *
Теперь, когда он занимался этим не один, почему-то стало легче. Опасность осталась прежней, Руслан прекрасно понимал это. И вроде как ответственность за кого-то еще должна была повысить ставки, а ему так было проще, чем беспокоиться исключительно о своей шкуре.
Галине испытание давалось тяжелей. Это в офисе она могла оставаться уверенной начальницей, под взглядом которой каждый третий сотрудник в обморок падает. Оказавшись не на своей территории, она терялась. Может, потому что все еще чувствовала вину перед сестрой. Или потому, что начинала верить в призраков…
В машину она и вовсе садилась с таким видом, будто поднималась на эшафот. В какой-то момент Руслан решил, что она не выдержит, попросту сбежит, но нет. Она справилась, пристегнулась даже, однако всю дорогу сидела неподвижно, как каменная.
Это она напрасно, конечно. Руслан то и дело посматривал в зеркало заднего вида, но при свете дня призрака так и не увидел. Да и автомобиль подчинялся безукоризненно, все предыдущие странности, связанные с ним, казались лишь плодом воображения. Впрочем, раньше они проявлялись, когда водитель был в опасности. Снова ставить такие эксперименты Руслану не хотелось, его спутница вряд ли оценила бы их.
Первой остановкой стал частный приют для бездомных животных. Когда они добрались до небольшого здания, окруженного высоким забором, Галина мгновенно преобразилась. Ни свободный наряд, ни отсутствие косметики ее не смущали, она снова была человеком, которого здесь должны уважать.
Такой подход себя оправдал: долго объясняться с волонтерами не пришлось. Они тут же позвали главного, и откуда-то выбрался хмурый мужчина в настолько грязной куртке, что грязь эта казалась дополнительным утеплителем.
– Не ожидал вас тут увидеть, – буркнул он, глядя только на Галину. – Год как вас нету!
– Вам пересылали деньги.
– Я не об этом.
Руслан просто слушал их беседу, участвовать он не собирался. Его, судя по всему, приняли за личного водителя Галины, и рушить эту иллюзию он не хотел. Ему сейчас даже выгодно было, чтобы на него не обращали внимания – и не мешали осматриваться.
Приют на серьезное заведение не тянул. Похоже, мужчина, который вышел навстречу Галине, был тут единственным полноценным сотрудником. Всю остальную работу выполняли какие-то малолетки, чуть ли не школьники: они выгуливали, вычесывали и кормили собак и кошек. Некоторые, те, что постарше, занимались лечением животных, но это требовалось куда реже.
Подростки тоже не проявляли к Руслану особого интереса и точно не пытались его задержать. Когда он прошел дальше, на задний двор, его даже не окликнули. А он не мог толком сказать, что ищет. Он думал одновременно о призраке из машины – и о своем сне. Если с ним действительно связалась Лилия Воронина… разве так сложно было дать подсказку поточнее?
Но подсказок не было, как не было и болот. Добравшись до заднего двора при приюте, Руслан обнаружил, что часть клеток, в основном пустых, осталась на улице, а часть убрали в большой сарай. Здание, судя по всему, недавно отремонтировали, однако внутри все равно оказалось темно. Окна при реконструкции убрали – то ли в бесхитростной попытке сберечь тепло зимой, то ли по какой-то другой причине. Ряды клеток тонули в темноте, рассеянной только светом из открытой двери.
Впрочем, даже этот скудный источник света исчез, когда неожиданно сильный порыв ветра дверь захлопнул. Громкий звук перепугал животных, вокруг Руслана разразился звенящий лай, и это еще больше ударило по нервам. Вроде и ничего необычного, а после бессонной ночи совсем уж паршиво… Не надо было сюда приходить, зачем? Явно же Лилия пропала не здесь, она в свой последний день даже не приезжала в приют!
Руслан собирался вернуться обратно и дожидаться Галину в машине, но у него ничего не получилось: дверь не поддалась. Сначала он повернул ручку небрежно, потом приложил больше сил… Бесполезно. Дергать ее он мог сколько угодно, дверь не открывалась.
Это было странно. Когда Руслан приближался к сараю, ему показалось, что никакого замка тут вообще нет. Зачем, кто будет красть бездомных животных из приюта? Но если замка нет, как умудрилась захлопнуться эта проклятая дверь?
Дергать ее было бесполезно, Руслану оставалось лишь включить свет и разобраться, что удерживает его внутри. Темнота давила не меньше, чем оглушительный лай, но от нее хоть избавиться проще!
По крайней мере, Руслан думал, что проще, он помнил, где находится выключатель, даже коснулся его… А потом резко одернул руку, почувствовав под кожей что-то холодное и слизкое. Как болотная грязь… или полуразложившееся мертвое тело.
Он шарахнулся в сторону, споткнулся о какой-то хлам на полу, чуть не упал и лишь чудом удержался на ногах. В сарае стало особенно темно – как будто за его пределами наступила вечная тьма, а солнца, которое прежде пробивалось через щели в стенах, попросту не было. Руслан замер, прислушиваясь, всматриваясь в темноту. Ему показалось или впереди действительно было движение?.. Не животных, нет, на уровне человеческого роста… Но так ведь не может быть!
– Эй! Есть здесь кто? – позвал Руслан, стараясь перекричать истеричный собачий лай.
Ему казалось, что хуже этого оглушительного шума и быть ничего не может. Но очень скоро Руслан получил возможность убедиться, что все познается в сравнении – когда лай начал затихать. Собаки, еще пару секунд назад разозленные, замолкали или начинали скулить. Руслан не видел их в темноте, но чувствовал движение воздуха, указывавшее, что животные старались забиться подальше, прижаться к стенкам клеток…
Они были напуганы. Они явно видели больше, чем мигом ослепший из-за темноты человек. Что-то наблюдало за Русланом, подбиралось к нему, и эта неизвестность была хуже беспомощности.
Поддавшись страху, он не сразу вспомнил, что есть и еще один источник света. Зато теперь он пришел в себя, достал из кармана телефон, запустил фонарик – и вот уже тесный из-за клеток зал наполнил бело-голубой свет.
Руслан ожидал увидеть покойницу – а увидел вместо этого собаку. Крупную дворнягу, покрытую засохшей грязью. Обычную собаку, должно быть, вырвавшуюся из клетки… Почти обычную. Если не учитывать тот факт, что другие животные рядом с ней колотились от ужаса.
Руслан не звал ее, не подходил к ней, вообще ничего не делал, но это оказалось и не нужно. Собака медленно, как будто сонно, подняла голову, уставилась на человека спокойными темными глазами. Она все-таки была обычной… до последнего обычной. До тех пор, пока не начала раскрываться вытянутая пасть. Сначала – так, как и должна была. Потом – все дальше и дальше, с чудовищным треском, с расходящимися тканями, будто что-то пыталось разорвать ее и преуспевало. Ну а оттуда, из неестественно распахнувшейся кровавой пасти, за Русланом наблюдал сияющий алым глаз.
Это было уже слишком. У Руслана не осталось привычных законов мира, за которые можно держаться, их место занял лишь абсолютный, стирающий все границы страх. Не важно, бывает так или нет. Что-то уже уволокло в никуда, в болотную топь, Лилию Воронину – и ее не защитила мысль о том, что это невозможно! Становиться второй жертвой Руслан не собирался.
Он рванулся к двери – другого спасения попросту не было. Руслан знал, что попытка у него будет всего одна, потом жуткая тварь доберется до него. Поэтому он налетел на тонкую деревянную преграду всем весом, стараясь вышибить чертов замок…
Но замка не было, дверь открылась легко, совсем как раньше, и Руслан попросту вывалился во двор. Под удивленные взгляды малолеток, на которых ему было плевать, и теплые лучи солнца, которое радовало особенно сильно.
Он спасся! Или нет? Посмотрев в теперь уже открытый сарай, Руслан обнаружил, что никакой изорванной собаки внутри нет. И он почти поверил, что ему почудилось, почти убедился, что начал сходить с ума, когда заметил и то, что подтверждало реальность произошедшего.
Чудовище, может, и исчезло, а вот другие звери так и остались в дальних углах своих клеток.
* * *
– Думаю, после всего, что уже случилось, можно переходить на «ты», – слабо улыбнулась Галина. – И можешь звать меня Лина, я свое полное имя не очень люблю…
Руслан был удивлен тем, что она осталась. Она ведь видела, как он вывалился из того сарая, заметила, как у него дрожали руки – всего пару секунд, но все же! Не самое приятное сочетание с его россказнями о том, что он якобы видит ее мертвую сестру и какие-то красные глаза. Никаких доказательств своей правоты у Руслана не было. Что вообще осталось на его стороне? То, что Лилия во сне явилась младшей сестре? Так сон могло навеять общение со всякими сумасшедшими!
Так что у Галины было полное право засомневаться в его адекватности и распрощаться навсегда. А она не только не сделала этого, но и пригласила его на обед, да еще и сократила дистанцию общения до «Лины».
Это было занятно. Из-под образа машиноподобной бизнес-леди выглядывал кто-то куда более любопытный.
– Принято, – кивнул Руслан. – Что ты выяснила?
– Пыталась выяснить, – уточнила Лина. – Понимаешь, все эти люди общались с моей сестрой куда больше, чем я… Поэтому я хотела узнать, не упоминала ли она какие-то болота, да хоть что-то подобное!
– И как?
– Ничего… Помимо организации мероприятий, Лиля пересекалась со своими подопечными только по одному поводу: она делала фото, это хобби. На этом их общение и заканчивалось. Марина сказала, кстати, что Лиля отсняла животных еще и для выставки…
– Так, стоп, – прервал ее Руслан. – Насколько я помню, во владельце приюта метра два роста и около квадратного метра бороды. Он откликается на «Марину»?
Его собеседница удивленно моргнула, а потом засмеялась – впервые с момента их знакомства. Смех оказался на удивление мелодичным.
– Нет, конечно! Маринка – одна из наших волонтеров, из центра занятости… Тоже проект Лили. Она сделала центр с разными кружками для сирот и ребят из неблагополучных семей. Для многих это еще и шанс заработать, ну или просто время с пользой провести. Я там была пару раз, поэтому запомнила нескольких самых активных – Марину, Сашу, Глеба, Катю…
– Короче, тех, кто сейчас занят живностью в приюте, – подытожил Руслан.
– Ну да. Они сказали, что у Лили почти не было свободного времени прямо перед исчезновением… Она готовилась к благотворительной выставке.
– А эта выставка не могла стать причиной ее исчезновения?
– Маловероятно, там ничего особенного… Да и потом, Лиля пропала не накануне самого открытия, там еще оставалась примерно неделя подготовки. Это должно было стать проходным событием, но из-за исчезновения Лили мы с родителями решили сделать экспозицию постоянной, раз уж вышло так, что это ее последние фото… Слушай, почему ты помогаешь мне?
Смена темы была настолько резкой, что Руслан даже растерялся поначалу, решил, что ему почудилось. Но Лина смотрела на него испытующе, она явно ждала ответа. Да еще и напряглась… Неужели снова решила, что он причастен к убийству? Или ждет подвоха по другой причине?
– Еще недавно мне казалось, что ты поверила в версию с призраком, – напомнил он.
– Я уже не знаю, во что верить… Твоим словам – сложно, куда проще обвинять тебя в сумасшествии. Это хоть какой-то шанс оставит, что Лиля жива! Но в то же время я чувствую, что ты прав, это действительно случилось… А у меня должок перед ней. И если я не смогу перед ней извиниться, я ей хотя бы покой подарю!
– Какой еще должок, за что?
На этот раз Лина молчала долго. Она крутила в руках кружку с кофе, к которому так и не притронулась, то и дело смотрела в окно. Руслан уже начинал прикидывать, как сменить тему и выйти из неловкого положения, когда она все-таки заговорила.
– Мне начинает казаться, что я упустила нечто важное. Год назад, когда полиция начала поиски Лили, у меня спрашивали, не заметила ли я в ее поведении чего-то странного, были ли какие-то перемены… Я сказала, что нет. Тогда это было правдой, я себе верила!
– А сейчас что-то изменилось?
– Не то, чтобы изменилось, просто я многое вижу по-другому… Незадолго до своего исчезновения Лиля стала чаще заводить со мной разговоры о благотворительных проектах. Я ей всегда говорила, что мне не интересно, и она вроде как усвоила это, а тут снова начала! Как будто подводила меня к чему-то важному… Но я сворачивала это все довольно резко, я так ее и не спросила… И она не сказала…
Лина снова плакала. Она словно вернулась в прошлое – в день, когда все можно было исправить. А Руслан по-прежнему не умел успокаивать посторонних женщин, однако она совсем уж посторонней больше не была.
Чуть посомневавшись, он опустил руку поверх ее руки. Это сработало, Лина мягко сжала его пальцы и снова заговорила:
– Мне теперь кажется, что ее что-то тревожило. Что-то такое, в чем она не до конца разобралась! А я из-за своей глупой зависти ее оттолкнула, она так и не решилась сказать мне… Но я же не знала!
– Какой еще зависти? – удивился Руслан.
– Тогда я это так не называла – даже в своих мыслях… В то время мне казалось, что меня бесят ее лень и эгоизм. Она же бросила бизнес, чтобы фотки делать и с собачками возиться! А теперь я понимаю, что меня на самом деле раздражало не это… Я скучала по ней, я надеялась, что она устанет от благотворительной возни и вернется на работу, мы будем общаться, как раньше… Но она стала счастливой во всем – в своих проектах, в любви… Я как будто оказалась за бортом. И когда она говорила, что хочет обсудить какие-то дела «по работе», я только смеялась и отвечала, что это не работа. А потом Лиля пропала.
То, о чем говорила Лина, лишь подтверждало, что у ее старшей сестры не было причин добровольно сбегать. А вот все остальное младшая Воронина явно преувеличила. Даже если сестра хотела обсудить с ней нечто важное… могла быть понастойчивей.
– Ты сейчас можешь сколько угодно гадать, хотела она что-то сказать или нет, – вздохнул Руслан. – Но как по мне, это напрасная трата времени. Мы все еще можем использовать для поиска ее благотворительные проекты, лучше сосредоточиться на этом.
– Можем? – нахмурилась Лина. – Как?
– Надо изучить ту выставку.
– Я ее видела не раз – ничего особенного там нет!
– Просто ты к ней привыкла. А теперь давай просмотрим все фотографии заново – с поправкой на то, что нам уже известно.
* * *
Лилия Воронина была неплохим фотографом, это чувствовалось сразу. Руслан не считал себя таким уж большим знатоком искусства, да и не стремился к этому. Для него важнее было скорее то, какие чувства вызывала фотография. Поделки уровня «подойдет для стока и цветастенько» обычно оставляли его совершенно равнодушным.
Но преимущество работ Лилии было в другом. Она умела чувствовать жизнь – и заключать эту жизнь в один-единственный кадр. Люди на созданных ею портретах оставались собой, бездомное зверье смотрело грустно и настороженно, а с пейзажей, казалось, вот-вот подует свежий ветер.
Осматривая выставку, Руслан не мог не думать о том, что все это подтверждает слова Лины: ее старшая сестра была счастлива. Чтобы получались такие кадры, нужно любить свое дело, иначе ничего хорошего не выйдет.
На этой выставке, вроде как проходной, осталась чуть ли не вся жизнь Лилии, все проекты, которые она вела. По пути сюда Руслан изучил информацию о ее последних днях перед исчезновением, собранную полицией. Уже год назад среди фотографий искали нечто подозрительное – и он теперь искал.
Но никто ничего не нашел. Лилия была спокойна, с утра она обговорила с отцом финансирование новой партии корма для приюта, съездила на маникюр, а дальше… Дальше просто исчезла. Накануне она потеряла банковскую карту и, ожидая новую, оплачивала покупки наличными. Поэтому теперь никто не мог точно сказать, ехала она на такси, воспользовалась общественным транспортом или был еще какой-то вариант… Лилия не планировала исчезать, вряд ли она думала, что все это важно.
Руслан остановился перед автопортретом Лилии, рассматривая смеющуюся девушку с искристыми глазами. Он уже слышал о том, что некоторые журналисты допускали и версию с самоубийством – мало ли срывов у богатеньких наследниц! Но он в такое не верил. Нет, жить она определенно хотела, она и сейчас скорбела обо всем, что у нее отняли… И все же как в эту историю вписываются болота, которых нигде нет?
Он смотрел на фото, желая запомнить Лилию такой, да не сложилось. Портрет начал меняться. Здоровая кожа тускнела, покрываясь первыми трещинами, а из трещин расползались в разные стороны зеленые нити молодых растений. На глазах появились слезы, быстро сменившиеся перемешанной с грязью водой. Исчез ясный взгляд, исчезла жизнерадостная улыбка – девушка теперь кричала. Слов Руслан не слышал, но почему-то прекрасно их знал.
Не хочу туда.
Не хочу под землю и воду.
Хочу обратно на солнце, к жизни, у меня же все было так хорошо!
Ну почему?..
Отчаянный крик звучал в голове, а ответов для покойницы у Руслана не было. Мир помутнел, пошатнулся… Руслан слишком поздно понял, что проблема не в мире, это он сам начал падать, пораженный жутким видением.
Он оказался бы на полу, если бы кто-то не поддержал его – кто-то достаточно сильный, чтобы справиться с таким. Руслан несколько раз быстро моргнул, и когда зрение прояснилось, он обнаружил, что плечо ему подставил парень лет восемнадцати – похоже, из тех волонтеров, которые постоянно сновали по центру.
– Ты чего падаешь? – хмуро поинтересовался малолетка. – Пьяный, что ли?
– Старый просто, – проворчал Руслан.
– Что здесь происходит? – донесся со стороны голос Лины.
Она уходила, чтобы побеседовать с администрацией центра, а теперь вот решила вернуться. В самый дурацкий момент, конечно же! Причем Руслан считал, что момент этот дурацкий и унизительный только для него. И тем больше было удивление мужчины, когда малолетка испуганно шарахнулся от него, отступил шага на три.
– Я его не трогал! – объявил волонтер. – Он сам падать начал!
– Да, он такой… Неустойчивый, – кивнула Лина, подходя поближе. – Ты ведь… ты Костя?
– Глеб, – поправил волонтер.
– Извини, я знаю вас не так хорошо, как моя сестра.
– Да все в порядке. Мне жаль, что Лилия Александровна исчезла… Она была хорошая.
– Спасибо.
Парень поспешил отойти, явно смущенный всей этой ситуацией. Дождавшись, когда он скроется за углом, Лина повернулась к своему спутнику:
– Тебя почему ноги не держат? Видел что-то?
Перед глазами снова мелькнуло покрытое грязью и мхом лицо, и Руслан не удержался, вздрогнул.
– Видел, но… Нам это не поможет. Почему этот щавлик вдруг оправдываться начал? Каковы шансы, что он мог на меня напасть?
Глеб был высоким и вполне крепким, однако уступающим куда более спортивному Руслану. Так что предположение о том, что парень мог напасть, казалось нелепым, и все �