Замуж по контракту
Глава 1
– Умные девушки приезжают к матерям с одной целью. Чтобы посмотреть, куда колоть ботокс через пару лет.
Фраза незнакомки повергает в шок. Я не собиралась подслушивать, но этого трудно избежать, когда ждешь лифта.
– Лицо матери – это карта твоих будущих морщин. Вот и вся польза. А ты как дура до сих пор слушаешь ее наставления, – продолжает девушка, разговаривая с кем-то через беспроводные наушники. – Она ничего не понимает, зачем ее слушать?! Чего она добилась? Я вот сейчас иду на вечеринку Бестужева. И готова спорить, он уже выбрал огромное кольцо для меня…
Я отхожу от створок лифта, когда те распахиваются. Лучше подожду следующий.
– Вы заходите или нет? – с раздражением бросает незнакомка.
И смотрит на мое пальто. Она быстро оценивает его стоимость, после чего нажимает на кнопку, не дожидаясь моего ответа. У меня, кстати, элегантное серое пальто, но, видимо, слишком дешевое по местным меркам. На душе становится противно. Я застрелюсь, если на вечеринке все будут снобами и стервами, как она. Это же пытка – улыбаться и разносить напитки тем, кто смотрит на тебя как на второй сорт.
Я вхожу в кабинку другого лифта и выбираю 23 этаж. Как раз на нем находятся апартаменты, которые указали в объявлении о подработке. А мне очень нужна работа.
– Быстрее! Быстрее!! – доносится за дверьми. – Начало перенесли, у вас три минуты, чтобы переодеться!
Я переступаю порог и вижу, как менеджер в черной строгой жилетке подгоняет персонал.
– Что под пальто? – Менеджер замечает меня и показывает на мою грудь гелевой ручкой.
– Что?
– Там же не джинсы? – она говорит таким тоном, будто джинсовая ткань – это преступление.
– Нет. Черные брюки и персиковая блузка.
– Пойдет, иди за мной. Поможешь мне на кухне.
Она звонко хлопает в ладоши.
– Осталась минута! Чтобы все были в зале точно в срок!
Я иду за менеджером, которая уводит меня в подсобное помещение.
– Будешь следить за сервировкой. – Она указывает на ряд квадратных фотографий. – Все блюда должны быть как на картинке. Даже листик салата должен лежать под правильным углом. Поняла?
– А что делать, если лежит неправильно? Поправить?
Менеджер обреченно выдыхает, оценивая мои умственные способности. Она подходит к высокому мусорному ведру и нажимает ножную педаль. Крышка ведра со щелчком распахивается.
– Справишься? – с издевкой спрашивает менеджер.
Я бы ей ответила, что думаю на самом деле, но мне нужна работа.
– Да, – отвечаю коротко.
– Отлично, скоро уже начнут выносить… Так, с тобой всё, теперь мне нужен Стас. Где этот чертов фотограф?!
Она уходит, продолжая рассуждать вслух. А я снимаю пальто и подхожу к большому стальному столу. Фотографии висят точно над ним, и, видимо, на него будут ставить тарелки. Приятный запах уже доносится, мобильная ресторанная кухня вовсю работает.
Я поднимаю голову, когда двойные двери вновь распахиваются. Думаю, что увижу повара или официанта, но картинка удивляет меня. Передо мной появляется высокий мужчина в белой рубашке и черных брюках. Он настолько идеально выглядит, что у меня перехватывает дыхание. Высокий, стройный, фактурный брюнет с нереально красивыми глазами. Карий мед с мерцающим блеском.
– Мне нужна вода, – бросает он мне. – Без газа.
У него уверенный хозяйский голос. Я непроизвольно киваю и оглядываюсь по сторонам, хотя понятия не имею, где здесь вода.
– Проблема? – произносит он раздраженно.
Мужчина подносит ладонь к лицу и растирает переносицу, словно его мучает адская боль. Его скулы заостряются, и становится видно, как ходят желваки под кожей. Он него веет грубой мужественностью.
– Боюсь, что да. Мне не сказали, где можно найти воду.
– Ты официантка?
Он подходит ближе, и я чувствую свежий аромат его туалетной воды. Что-то морское и одновременно пряное. Запоминающееся.
– Я помогаю на кухне, – я указываю на фотографии, – слежу за сервировкой.
– Сколько тебе лет?
Оу.
Мужчина делает еще шаг и еще. Подходит ко мне уверенной поступью, позволяя разглядеть себя в деталях. У него мощная шея, впалые щеки и красивые губы, между бровей пролегла хмурая складка, из-за чего он выглядит высокомерным и жестким.
– Так сколько? – повторяет он.
– Двадцать шесть.
Он тоже разглядывает меня. Только по-другому. Не стесняется и не пытается скрыть свой интерес, его тягучий взгляд скользит по моим чертам и телу… Господи, меня впервые так нагло рассматривают, словно я игрушка на прилавке. Мне хочется закрыться, хотя на мне полно одежды.
– Выйдешь за меня?
– Что?!
Наверное, я ослышалась.
– Меня зовут Влад Бестужев. Я хозяин всего этого бардака, – он обводит ладонью пространство вокруг себя, – и половины города. Ты не продешевишь, если согласишься.
– Простите, но вам действительно нужна вода. Я сейчас спрошу.
Он приближается вплотную рывком и обхватывает мой локоть. Делает больно на мгновение. Но тут же ослабляет хватку, когда я послушно замираю.
– Я не шучу, – выдыхает он мне в лицо.
– Почему я? – Я смотрю на него – на мужчину, которого впервые увидела только десять минут назад. – Я ничего не понимаю…
– Тебе не нужно ничего понимать. Тебе нужно запомнить одно простое правило: я говорю, ты делаешь.
– Я не рабыня. – Я качаю головой, как заведенная.
– А кто говорил о «рабыне»? Ты станешь моей женой.
Он достает из кармана бархатную коробочку.
– Пойдем в зал. – Он притягивает меня к себе, обнимая за талию. – Объявим, как положено.
Глава 2
Он вытаскивает меня из подсобки за секунду. Я не успеваю ничего осмыслить, как оказываюсь в главном зале. Первым делом замечаю испуганный взгляд менеджера, которая делает шаг в нашу сторону. Она явно решила, что я нарвалась на гнев хозяина, и уже спешит исправлять ситуацию.
– Господин Бестужев, – официально обращается она, поджимая губы. – Простите, давайте я…
– Мне нужно, чтобы музыка заткнулась, – приказывает Бестужев.
Он даже не смотрит в ее сторону. Господин Бестужев занят делом поинтереснее: он отрывает меня от пола и вносит на подиум, который исполняет роль сцены у большого панорамного окна. Внизу огни огромного города, а передо мной гости, которые добились успеха в нем. Вечерние платья, украшения с бриллиантами, итальянские костюмы, идеальные улыбки с винирами и пудровое облако элитного парфюма, которое буквально висит в воздухе.
Я в растерянности смотрю на Бестужева и понимаю, что он настроен решительно. Он громко хлопает в ладони, привлекая внимание, и подмигивает кому-то из гостей.
Может, он пьян? Но запаха нет.
Развлекается?
Я вспоминаю о девушке из лифта, которая как раз назвала фамилию Бестужев. И там же она говорила о кольце! Черт!
Они поругались? И он решил ей назло украсить безымянный палец первой встречной?
Похоже на правду…
Но я не хочу лезть в чужие разборки! Это всегда плохо заканчивается. Только никто тут не спрашивает моего согласия, я вижу по Бестужеву, что он из тех, кто не потерпит «нет». Он успешен, избалован и любое мое неосторожное слово может принять за оскорбление. Тем более перед гостями, это же его вечер, его прием.
Наверное, лучше подыграть. Он развлечется или отомстит своей невесте, а через час забудет обо мне.
– Паш, присядь, – бросает Бестужев в зал. – У меня важная новость.
Бестужев наклоняется к моему уху. Он уверенно кладет широкую ладонь на мою поясницу, чтобы я даже не думала отстраняться.
– Как тебя зовут? – спрашивает он шепотом.
– Л-лена.
– Лена, – повторяет Влад, усмехаясь. – Мою будущую жену зовут Лена. Все запомнили? Приглашения на свадьбу скоро придут.
По залу проходит ропот удивления, но замешательство длится всего пару секунд. Слышатся первые выкрики: «Оу!», «Поздравляю!» – а следом аплодисменты, которые только усиливаются. Я же непроизвольно прячусь за спиной Влада, мне не хочется, чтобы мое лицо запоминали. Я вообще хочу, чтобы меня отпустили домой.
– Иди сюда, малыш. – Бестужев подталкивает меня вперед, обнимая за плечи. – Покажись. Я хочу тобой похвастаться.
Похвастаться?
Мной?
Нет, он точно пьян.
Я замечаю, как перешептываются парочки. Люди пытаются понять, кто я такая. Мне даже жалко их, мне бы самой понять, какого черта я сейчас стою на сцене. Бестужев тем временем заключает меня в излишне интимные объятия. Я чувствую, как его прорисованные тугие мышцы напирают на мое тело, как его сильные пальцы ходят по плечам и согревают кожу через блузку. Он прижимает меня к себе, как любовницу, и, кажется, вот-вот поцелует…
В губы.
Он запускает ладонь в мои волосы, не давая отодвинуться, и углубляет поцелуй. Жаркий, взрослый, опасный. Я чувствую, как возмущение смешивается с удовольствием в причудливый коктейль. Так не должно быть, я должна… должна… Он преступно хорошо целуется и останавливается точно в тот момент, когда я почти решаюсь на пощечину.
Влад подмигивает мне, давая отдышаться, и проводит ладонью по моим волосам. Мягко отбрасывает прядку и выглядит в этот момент как человек, которого невозможно разгадать.
Я не знаю, что у него на уме.
Но он не выглядит как богач, который от скуки выдумал идиотское развлечение с простой девушкой. В нем словно спрятан нерв. Настоящий рваный излом. Я вдруг ощущаю, как фальшива его пафосная высокомерная улыбка, что он другой на самом деле.
– Не смотри на меня так, – произносит он неожиданно. – Это опасно, малышка.
Я не успеваю понять, что он имеет в виду. Влад отворачивается, обращаясь в зал. Я тоже поворачиваюсь к людям и натыкаюсь взглядом на ту девушку из лифта. Высокая брюнетка в платье с глубоким вырезом смотрит на меня с нескрываемой ненавистью. Если бы она могла, она бы испепелила меня прямо на сцене. На ее пухлых алых губах я читаю проклятья, а в ее глазах горят угрозы.
В мой адрес.
– Лена уже видела кольцо, – говорит Влад. – Но она сейчас изобразит девственный восторг специально для вас.
Черт! Только не кольцо! Только не у нее на глазах!
Влад обнимает горячими пальцами мое запястье и делает вид, что не замечает, как я одеревенела. Он проводит большим пальцем по моей коже, растирая, а второй рукой подносит обручальное кольцо. Оно благородно играет гранями и поражает размером камня.
– Теперь ты моя, – произносит Влад с прохладной улыбкой.
Глава 3
Я кручу обручальное кольцо на пальце. Оно великовато мне, но терпимо. Хотя в холодную погоду точно будет спадать. Нужно следить, чтобы не потерять целое состояние.
Нет, я не спятила, но о чем еще думать в машине? Охранник усадил меня на заднее сиденье после того, как Влад вывел меня из главного зала через кабинет. Господин Бестужев все-таки понял по моему лицу, что актриса из меня никакая. Я была в состоянии только молчать и максимум иногда кивать.
Так что теперь я жду, когда меня отвезут домой и я смогу забыть сумасшедший вечер.
И кольцо пора снимать, чего я до сих пор сижу с ним?
Я стаскиваю с пальца чужой бриллиант и кладу на перегородку между сиденьями. Мне бы еще получить обратно свое пальто, которое осталось в подсобке, и вообще будет отлично.
– Добрый вечер, – водитель в черном костюме коротко оборачивается ко мне с приветствием, – какую музыку вы слушаете?
– Что?
– Радио? Предпочтения? – Его ладонь застывает у панели рядом с рулем.
– Мне не нужна музыка, мне нужно мое пальто.
Мужчина хмурится.
– Я, к сожалению, не в курсе, но я передам охране вашу просьбу.
Водитель разговаривает как робот. Безэмоциональный вышколенный работник, которого не стыдно назвать слугой. Неудивительно, что Бестужев схватил меня, как куклу, и разыграл целый спектакль на свой вкус. Он явно привык, что его окружают фигурки, исполнительные и послушные, а не живые люди.
– Передайте. – Я решительно киваю. – И мне уже пора домой.
– Да, конечно.
Водитель заводит мотор, нажимая кнопку start.
– Район Медведково, – сообщаю водителю. – Я живу у…
– У меня есть адрес.
– Да? Откуда? Я никому не называла свой адрес.
– Мы едем за город.
С сопротивлением не складывается. Трудно хоть что-то противопоставить чужому замыслу, когда человечество изобрело центральный замок, запирающий все двери одним нажатием, и перегородку между водителем и пассажиром. А природа еще так постаралась, что мужчины намного сильнее.
Меня привозят в коттеджный поселок. Разглядеть хоть что-то затруднительно, уже окончательно стемнело.
– В хозяйский дом, Елена, – подсказывает сопровождающий.
– Какая честь, – шиплю.
Я из упрямства пытаюсь затормозить, но мужчина прикладывает малейшее усилие, и мои каблуки проскальзывают по брусчатке. Кажется, еще чуть – и он возьмет меня на руки. Мы вместе с охранником поднимаемся по каменным ступеням и подходим к высокой двери с готическим витражом. Внутри тоже хмуро, сразу видно, что это мужской дом, ни капли уюта, только статусные вещи и полупустые пространства.
– Подождите здесь, – сообщает охранник, указывая на диван оливкового цвета.
– А долго ждать? И это незаконно, вы в курсе? Вы удерживаете меня против воли, я хочу домой…
Мужчина просто-напросто разворачивается и уходит.
Чудно.
Я делаю несколько нервных кругов по комнате, пытаясь сообразить, что делать. Я злюсь и начинаю паниковать. Всё это скверно и становится хуже. У меня даже сотового нет! В карманах пальто остались все мои личные вещи: там и телефон, и ключи от квартиры, и паспорт.
Я пробую двери, но они уже заперты. В моем распоряжении только большая гостиная с камином из серого гранита. Я на эмоциях сбрасываю с него декоративные фигурки из стекла и сама же пугаюсь пронзительного звона, когда те разбиваются вдребезги.
Нет, так не пойдет.
Надо выдохнуть.
Надо попробовать договориться мирно, пока есть возможность. Поэтому лучше сесть на диван, как сказал охранник, и еще раз обдумать ситуацию. Я провожу в подвешенном состоянии больше получаса, прежде чем появляется Бестужев. Он бросает в мою сторону короткий взгляд и идет к барной полке, которую я успела изучить от скуки.
– Выпьешь? – спрашивает он, оборачиваясь через плечо.
Я качаю головой.
– Что происходит? – мне приходится прочистить горло, чтобы заговорить.
Присутствие Влада вновь действует на меня. Я успела накрутить себя, но рядом с ним весь запал потихоньку улетучивается, от Бестужева исходит тяжелая энергетика власти, она давит и сковывает лучше всяких веревок.
– Я думала, мы закончили, – я с трудом продолжаю. – Я подыграла на вечере, как вы просили. Если вы опасаетесь, что я кому-то расскажу, то это глупости…
– Ты не поранилась?
Он сбивает меня с мысли.
– Тут стекло, – подсказывает Влад, указывая на пол.
– Я случайно, задела и не успела поймать.
Бестужев никак не реагирует, он возвращает початую бутылку скотча на полку и разворачивается ко мне. Я почему-то смотрю на золотые запонки на его рубашке, они магнетически мерцают в полумраке комнаты и идеально подходят к его цвету глаз.
– Мы не закончили, – добавляет Влад. – Юристы подготовят документы, и мы заключим брачный договор.
– Но я не хочу за вас замуж!
– Не нравлюсь? – он усмехается, будто услышал глупость.
– Я не знаю вас.
– Это легко поправить.
Влад подходит ко мне, зажимая в крупной ладони квадратный стакан с виски. Он толчком придвигает столик ближе ко мне и опускается на него. Садится напротив, широко расставив ноги, и делает первый глоток.
– Спрашивай, что хочешь, – бросает он и ослабляет верхние пуговицы рубашки.
– Вы сумасшедший? – я не удерживаюсь от шпильки.
– Нет. Не замечал, во всяком случае.
Он снова отпивает из стакана. Всем видом показывает, что ждет других вопросов. А я пытаюсь просчитать ситуацию. Я на самом деле могу спрашивать обо всем? Или все же стоит держать в голове, что мы ни черта не равные соперники? На его стороне власть, деньги, сила. Все то, чего нет у меня.
Так что спросить?
О его мотивах?
О той девушке, которая смотрела на меня как на врага?
Или…
– Ваш бизнес связан с криминалом?
– Больше нет.
– А раньше значит да?
– А раньше, значит, да.
– Вы когда-нибудь поднимали руку на женщину?
– Нет.
– Зачем вам брак?
– Следующий вопрос.
– Так нечестно, – из меня вырывается детская обида.
– Я редко играю по правилам, Елена, – он издевается. – Я забыл предупредить.
– Но это из-за той девушки в бордовом платье? Она отказала вам?
– Нет. Мне не отказывали уже лет пятнадцать.
– Вы в календаре отмечаете?
– Мой помощник.
Во мне закипает раздражение. Я открываю рот, чтобы сказать что-то не самое умное и очень едкое, но Влад внезапно придвигается.
– К черту разговоры.
Он бросает стакан на столик, разливая алкоголь, и переносит ладони на мои бедра. Бестужев дергает меня на себя с силой, вклиниваясь между моих ног. Я беспомощно скатываюсь с кожаной спинки и оказываюсь под ним. От шока темнеет перед глазами, я выбрасываю ладонь наверх и каким-то чудом попадаю точно по его щеке.
И очень смачно!
От души.
– Это работает лучше вопросов, – произносит он, останавливаясь. – Я не задал ни одного, но понял о тебе всё, что мне надо.
Он убирает руки с моего тела. Я же замечаю, как на его щеке наливается тонкий кровавый след. Я поцарапала его ногтями, когда ударила. Но ему плевать на рану.
– И что ты понял?! – мой голос делает дугу из дрожащих интонаций.
– Ты боишься меня, но не собираешься угождать. Ты осторожная и одновременно вспыльчивая. И ты никогда не ложилась под мужчину за деньги.
Что он несет?
Какие деньги?!
Или в его мире это в порядке вещей?
У всего и каждого есть своя цена…
– Отойди от меня! – я выкрикиваю фразу как ругательство и поджимаю ноги, забираясь на диван. – Не смей больше так делать!
Я вжимаюсь в спинку дивана, которая издает противный скрип. Бестужев не двигается, спокойно наблюдая за мной. Он как будто ждет, когда я успокоюсь, дает мне передышку, чтобы я не провалилась в истерику с головой.
Проходит секунд десять, и он поднимается на ноги. Проходит к бару, где наполняет еще один стакан. Он возвращается с ним ко мне и оставляет его на деревянной подставке, которая врезана в диван.
– Вода, – сообщает Бестужев.
– Я не буду ничего пить в этом доме.
– Не получится. – Он коротко качает головой. – Ты задержишься здесь на несколько дней.
Влад поднимает ладонь, показывая, что мои протесты не помогут.
– Это решено, – добавляет он. – Можешь разнести несколько комнат, если захочешь куда-то деть злость. Хоть весь этаж, если хватит сил.
Глава 4
На втором этаже оказывается целый ряд спален с открытыми дверьми. Выглядит как отель, в котором я могу выбрать любой номер. И плевать, хочу я в нем останавливаться или нет, домой меня не отпускают. Это я уже уяснила, как и то, что Бестужев уехал. У него, наверное, сотня домов и квартир, может переезжать из одного в другой вечность.
В доме сразу становится пусто и тихо, словно он отдал приказ охране не нервировать меня и не попадаться на глаза. Я обошла почти весь первый этаж, добравшись до галереи со стеклянным потолком и садом, но не встретила ни души.
Хотя вру.
Один костолом показался, когда я разбила окно миниатюрной, но увесистой копией яхты. Там был широкий подоконник, и я прикинула, что смогу забраться на него и спрыгнуть на лужайку. Но мой план не понравился шкафообразному мужчине с наушником в ухе.
Он строго покачал головой и заговорил неожиданно рассудительным тоном:
– Зачем вам охрана в доме, Елена Станиславовна? В вашем распоряжении целый дом. – Он сделал паузу, в которой отчетливо слышалось: «Цените это». – Мы не заходим в его стены, пока вы не глупите.
Я в сердцах разбила еще одно окно, осыпав охранника крошкой из стекла, а потом развернулась и пошла в другую сторону.
В голове до сих пор стучит его «Елена Станиславовна».
Охрана уже знает мое имя.
Бестужев основательно взялся за дело.
Неужели он не шутит? Я видела его решительный взгляд, но часть меня отказывалась воспринимать его серьезно. Я только сейчас постепенно отхожу от шока, в котором пребываю с того момента, как он вошел на кухню. Я ведь подыгрываю ему весь вечер, словно жду, что он вот-вот наиграется и отпустит меня.
Но нет же.
Ситуация принимает серьезный и одновременно нереальный оборот.
Что же делать?
«Поспать, – голос разума подает сигнал. – Ты устала и не придумаешь ничего умного. Нужно выспаться сперва, хотя бы попытаться».
Мне чертовски хочется принять душ, но я не готова раздеваться в чужом доме. Я захожу в первую спальню на этаже и иду в ванную комнату, только чтобы умыться. И то сперва оглядываю каждый закоулок.
В шкафчике стоит вся необходимая косметика. Мне знаком только один бренд – французский, остальные, видно, еще круче и у обычного человека не на слуху.
– Какое заботливое похищение, – шепчу со злостью. – По первому классу, господин Бестужев. Только надо было лучше выбирать девушку для такой чести, чтобы она оценила.
Я не осматриваю другие шкафы, не ищу одежду и не иду смотреть остальные спальни. Просто падаю на огромную кровать с балдахином и закутываюсь в одеяло. Я впервые рада, что в последний месяц очень мало спала. Было не до сна, я хваталась за любую работу и всем сердцем мечтала удалить будильник с телефона. А сейчас у меня нет даже телефона.
И права голоса тоже…
Стук.
Тук-тук.
Тук-тук-тук!
Настойчивее.
Ох!
Я просыпаюсь толчком, когда понимаю, что стучат в мою дверь. Вокруг полно света, который ослепляет меня. Кто придумал окна во всю стену?!
– Минутку! – кричу, чтобы перестали стучать. – Не надо ломиться!
Я встаю на ноги вместе с одеялом и иду к двери.
– Елена, доброе утро, – скороговоркой выдает миловидная женщина в сером деловом костюме. – Простите, что разбудила, но у меня подходит время…
Я смотрю на нее без капли понимания. Кто она? О чем говорит?
– Меня зовут Анастасия, я ваша помощница…
– Стоп. У меня нет помощницы.
– Но господин Бестужев назначил меня.
Ну конечно.
Земля же вертится вокруг его орбиты.
– Анастасия, говорите? – Она кивает мне с облегчением, решив, что я иду на контакт. – Хорошо, мне очень нужна ваша помощь.
Я выхожу из комнаты, протискиваясь рядом с женщиной.
– Конечно. – Она вытаскивает из кармана сотовый, готовясь сделать пометку под мою диктовку. – В чем проблема?
– Мне нужно три вещи. Записываете? Первое – открытая входная дверь. Второе – машина, и третье – открытые ворота.
Анастасия обреченно выдыхает. Она зажимает сотовый в ладони, опуская его вниз.
– Это я не могу, – произносит она. – Я здесь, чтобы узнать, с чего вы хотите начать. С декоративной или официальной части.
– О чем вы?
– Я могу первым делом устроить консультацию с юристом, чтобы обсудить детали брачного договора, или встречу с устроителем свадеб. Платье, украшения, церемония. Господин Бестужев сказал, что полностью полагается на ваш вкус.
– Ох! – Я прикладываю ладони к губам. – Я могу выбрать себе любое платье? Правда-правда?! Божечки, я же мечтала об этом!
Я резко опускаю руки и перестаю улыбаться как идиотка.
– Господин Бестужев думал, что я так отреагирую? Захлопаю в ладоши от радости? Пусть сам выбирает платье. И пусть сам надевает его, если ему так хочется свадьбы!
Я завожусь. Не успеваю выдохнуть полной грудью, как в голову приходит шальная мысль. Я рывком выдергиваю телефон из ладони помощницы и кидаюсь за дверь. Какая-то секунда, две, я действую удивительно быстро. И мне везет, она не успела заблокировать экран.
– Елена! – Она стучит в дверь, которую я защелкиваю на замок. – Не делайте глупостей, я прошу вас…
Я набираю службу спасения.
Глава 5
А куда мне еще звонить?
Я недавно перебралась в столицу и не успела обзавестись тут защитниками или хотя бы помощниками. И я поздний ребенок. Звонить стареньким родителям в другой город – так себе затея.
И, если честно, 112 – единственный номер, который я помню наизусть.
Я сбивчиво объясняю свою ситуацию и упираюсь в стену непонимания. Голос на том конце звучит скептически, будто я рассказываю байку или затеяла глупый розыгрыш. А потом становится совсем тяжело, я не могу назвать адрес, где нахожусь. У меня нет ни малейшего представления, куда меня привезли. Но я называю высотку, в которой был прием прошлым вечером, который устраивал Влад Бестужев…
– Бес-ту-жев? – устало повторяет оператор, он явно принял меня за городскую сумасшедшую, но послать меня подальше и бросить трубку ему не позволяет инструкция. – Правильно?
В трубке раздается треск. Голос оператора вдруг исчезает, а на экране появляется надпись «Нет сети».
Отлично!
Чтоб их!
Делать нечего, я отпираю замок и дергаю дверь. Выхожу за порог, встречаясь глазами с побледневшей Анастасией. Моя помощница уже не рада новой должности. Она открывает рот, чтобы что-то сказать мне, но замолкает, когда я протягиваю ей ставший бесполезным телефон.
– Это ваше, – произношу спокойно. – Спасибо.
В коридоре стоят двое охранников. Они напряженно смотрят, ожидая от меня новой неприятности, но руки держат при себе. Даже стоят на почтительной дистанции.
– Мне уже любопытно, что господин Бестужев сказал на мой счет. Я что-то среднее между пленницей и важной гостьей? Меня нельзя обижать? Доводить до слез?
Я подхожу к охранникам плавным шагом. Они напрягаются сильнее, будто физическая сила не на их стороне. Это так странно – видеть перед собой грозных мужчин с развитой мускулатурой и чувствовать, что они, как бойцовские псы, посажены на надежную цепь.
Я подхожу ближе и протягиваю ладонь к одному из них.
– Трогать?
Я почти касаюсь кожаной куртки охранника. Тот реагирует в последний момент и отклоняет корпус. Я же замечаю пустую наплечную кобуру под его курткой.
– Вы свободны, – Анастасия бросает мужчинам поспешно. – Недоразумение разрешилось, и все могут вернуться к своим делам.
Я наблюдаю, как охранники поворачивают к лестнице на первый этаж, и обращаюсь к помощнице:
– Почему у них нет оружия? Я сейчас увидела, что кобура пустая.
– Господин Бестужев запретил входить в дом с оружием, пока вы здесь.
– Но они могли выломать дверь? – спрашиваю, указывая на свою комнату.
– Если бы господин Бестужев разрешил, – она кивает и замолкает на мгновение, подбирая слова. – Но он не поклонник таких мер.
– О, я, кажется, поняла. Есть люди, которые вышибают дверь с ноги, а есть – которые поджигают дом, чтобы ты открыл ее сам от безысходности.
– Я не вижу вокруг огня. – Анастасия закусывает нижнюю губу. – Елена, я хочу найти с вами общий язык.
– А я не очень…
– Я понимаю. – Она кивает. – Но я хочу предостеречь вас. Мой босс – жесткий человек. Если он достаточно мягок сейчас, это не значит, что так будет всегда.
Ее слова повисают в воздухе, а потом падают на меня нестерпимым грузом. Я вдруг чувствую ужасную усталость, ведь этот абсурдный сон не думает заканчиваться.
– Я не буду встречаться с юристом, – я все равно стою на своем. – Я буду разговаривать только с Владом, пусть он сам приезжает, а не присылает других людей.
Я возвращаюсь в комнату и понимаю, что мне все-таки нужен душ. Вчерашняя боязливость проигрывает простой необходимости в чистоте. Я провожу в душе минут пять, после вновь надеваю свою одежду и пользуюсь только кремом для лица из шкафчика.
Я подхожу к панорамным окнам, осматривая двор. Он огромный и ухоженный, как на глянцевой картинке. С моей стороны видно еще один дом, гостевой или для прислуги, и большой гараж, рядом с которым стоят два черных внедорожника.
– И очень высокий забор, – я подытоживаю, понимая, что отсюда не сбежать.
Бестужев слишком богат. Я вижу это в каждом сантиметре пространства, в котором меня заперли. Вряд ли звонок в службу спасения мне чем-то помог, если не сделал хуже. Его сотрут или забудут, в любом случае люди Бестужева найдут выход.
А вот как мне найти выход?
Что вообще делать?
Я все же спускаюсь на первый этаж, чтобы не свихнуться в четырех стенах. По гостиной шуршит робот-пылесос, а специальный датчик реагирует на мое движение и включает симпатичную верхнюю подсветку. Это могло быть романтичным в другой ситуации.
Я поворачиваю к столовой, надеясь на кофе, и вижу, что на кухонном острове стоят сервировочные блюда с крышками, как в ресторанах. Вокруг снова ни души, но кто-то явно всё это принес и красиво расставил. Словно я принцесса голубых кровей.
Я нахожу контейнер с разными капсулами для кофемашины, включаю ее и через минуту понимаю, что промахнулась. Напиток выходит ужасно крепким и маленьким, буквально две столовые ложки. Я повторяю процедуру с капсулами три раза, пока не нахожу что-то похожее на капучино.
Так-то лучше.
Запах кофе разгоняет аппетит, и мне становится интересно, что под ресторанными крышками. Я открываю первую… несколько раз моргаю, справляясь с шоком, и открываю вторую, третью…
Это не еда, это…
На первой тарелке лежит обручальное кольцо, которое я вчера сняла с пальца и оставила в машине. Это странно, но все же укладывается в голове. А вот дальше… На вторую тарелку брошена фотография моих родителей, на третью – снимок карты, на которой отмечен их частный дом в Калужской области. И адрес верный, именно там они живут уже двадцать лет, я выросла в этом доме и долгое время не решалась уехать.
Я шокирована и перевожу взгляд туда-сюда, пытаясь разгадать ребус. Хотя что тут гадать? Это же угроза, да? Моим близким грозит опасность, если я продолжу упрямиться. Если буду и дальше неблагодарно раскидываться подарками Бестужева.
Господин Хозяин ждет другого поведения от меня. Он сам признался, что был связан с криминалом, а хищные привычки невозможно оставить в прошлом. Он немного поиграл в джентльмена, но стоило мне заупрямиться, как его натура выплыла наружу. Он не просто жесткий, как сказала помощница Анастасия, он жестокий… он способен на самые страшные угрозы.
Я беру кольцо с первой тарелки и надеваю его на палец.
Если ему так хочется, то пусть. Если он никакой не бизнесмен, а остался бандитом с гнусными методами, то что я могу?
Рисковать родителями?
Нет, этого я себе не прощу.
Я убираю их фотографию и снимок дома в карман брюк, не желая, чтобы кто-то снова дотрагивался до них. Это всего лишь бумага, но меня передергивает от одной мысли. Я понимаю, что ни в чем не виновата, я не ввязывалась в темные дела, не ходила по сомнительным вечеринкам в мини, не напрашивалась в лимузины к богатым мужикам, только на сердце все равно тяжело. Я втянула своих родителей в плохую историю, они ведь могут пострадать из-за меня.
– Я не помешаю? – уже знакомый голос раздается неподалеку. Я поднимаю голову и вижу Анастасию. Помощница с приторной улыбкой выглядывает из-за двери и ждет моего разрешения войти в дом.
– У меня хорошие новости, – добавляет она. – Босс… Господин Бестужев приедет вечером, я передала ему, что вы хотите поговорить.
Она вдруг опускает глаза точно на мой безымянный палец. И едва заметно кивает, разглядев на нем кольцо. Она явно довольна. Еще бы. Бунт подавлен, поручение босса выполнено.
– Но он будет поздно, у него много дел. – Анастасия больше не стесняется и входит в дом, хотя я так и не сказала ни слова. – У него очень напряженный график, вы сами должны понимать, Елена.
– Поздно – это во сколько?
– Часов в двенадцать.
– Хорошо, двенадцать так двенадцать.
– И он будет уставший…
От ее вкрадчивого тона становится не по себе, как будто что-то липкое и вязкое пачкает пальцы. Я бросаю на нее напряженный взгляд.
– Вы это к чему? – спрашиваю прямо.
– Не трепите ему нервы, Владу только этого недоставало, – Анастасия неожиданно переходит на учительский тон. – Показали характер – и хватит, вы и так доставили проблем. Ваш звонок в службу спасения пришлось улаживать: просить, подключать важных людей, стирать запись.
Она подходит к кухонному острову и собирает тарелки с крышками в стопку.
– Может, не стоит работать на господина Бестужева? Тогда не придется всем этим заниматься.
– Может. – Она равнодушно пожимает плечами. – Но вот вам точно стоит завязать с остротами. Я-то потерплю, а мой босс нет. Будьте с ним ласковой и послушной, чтобы потом не жалеть.
Она медленно проводит острым ноготком по тарелке, на которой лежала фотография моих родителей.
К моим щекам приливает кровь, а к пальцам – острое желание придушить собственную помощницу.
– Давайте уже займемся делом. – Анастасия разворачивается и идет к шкафчику, на полку которого ставит тарелки. – Вы не захотели встречаться с юристом, так и быть. Но к встрече с Бестужевым надо подготовиться.
– Я уже дважды с ним встречалась и обходилась своими силами.
– Вам нужна другая одежда, – она пропускает мою фразу мимо ушей и окидывает меня оценивающим взглядом. – И запах.
– Что?
– У вас противные духи. Пахнет распродажей.
Она так быстро перестроилась. Я вижу, что она совсем другая, нежели была утром. Меня разбудила любезная девушка, а сейчас передо мной прожженная стерва.
– Вы нарядите меня, как куклу? Мои манеры тоже подтянем?
– Если успеем. – Анастасия смотрит на наручные часы. – Я выкупила целый день в салоне Афанасьева, вами будут заниматься их лучшие мастера. Мы сейчас поедем туда и сделаем все необходимые процедуры. Одежду привезут сразу в салон, я заказала сотню вариантов. Я не уверена в вашем размере, придется убить много времени на примерку.
Она поправляет воротник своего пиджака строгого покроя и достает из кармана сотовый, который снова ловит сеть.
– Нам нужна машина с водителем, – сообщает она в трубку. – К главному входу.
После звонка она улыбается мне широкой улыбкой.
– Расслабьтесь и получайте удовольствие, Елена. Вы вернетесь в этот дом абсолютной красоткой. – Она оборачивается к охраннику, который открывает двойные главные двери. – Вы быстро войдете во вкус, вот увидите. Многие девушки мечтают о такой жизни и готовы идти по головам ради нее. На вас свалилась удача, а не проклятье.
Она показывает ладонью, что нам пора на выход.
– Он же даже не урод, – добавляет она тише. – Под такого и лечь приятно.
Глава 6
«Под такого и лечь приятно».
Нет.
«Вы вернетесь в этот дом абсолютной красоткой».
Разве?
Две фразы Анастасии сталкиваются в голове, когда меня, наконец, оставляют в покое. Богемная студия красоты со специальным входом для своих остается позади, как и бесконечные примерки. Мне удалось отключиться, пока мной занимались именитые мастера, так что день пролетел незаметно.
Только я теперь не узнаю себя в зеркале.
Вернее, в отражении окна.
Я не захожу в дом, остановившись на крыльце, чтобы подышать вечерним воздухом. Уже поздно, и, наверное, скоро приедет Бестужев.
Он будет доволен?
Он этого хотел?
Мне нарисовали высокие скулы, подвели губы, сделав соблазнительную форму, нанесли специальный тончайший крем, который подарил коже сияние. Нашли самые тугие джинсы и блузку с поясом под грудью. Я обычная симпатичная девушка, но сейчас из меня слепили модную красотку. Не самую выдающуюся, все-таки моя природа против таких экспериментов, но я уже могу попытать счастье в эскорте.
Боже, как же противно…
Я резко отворачиваюсь от окна. Слава богу, ветер идет со стороны леса и доносит успокаивающий хвойный аромат. Я вдыхаю его большими глотками, рассматривая иллюминацию. Весь внутренний двор горит желтоватыми огоньками, которые горят как свечки, а не лампочки.
– Лена.
Я оборачиваюсь на голос и вижу Влада. Я пропустила момент, хотя думала, что услышу рык автомобиля с другой стороны дома. Но нет, он успел приехать, пройти через весь дом и появиться передо мной совершенно неожиданно.
Его темный взгляд не задерживается на моем лице. Бестужев оглядывает мое тело, которое упаковано так, что его можно назвать товаром. Во всяком случае, я так себя чувствую после того, как меня готовили к встрече с ним.
– Ты не замерзла? – Он делает шаг ко мне и стягивает с плеч черный пиджак.
Я выставляю ладонь, чтобы он не утруждался.
– Я думала, смысл в другом.
Влад смотрит на меня с вопросом.
– Меня специально нарядили так, чтобы меня хотелось раздеть, а не наоборот.
Я смотрю на пиджак в его крупной ладони и проклинаю свой длинный язык. Я совершенно не умею держать себя в руках, хотя дала себе обещание помалкивать. Я решила отыграть роль безропотной куклы, насколько меня хватит, ради родителей и с надеждой, что так я быстрее наскучу Бестужеву.
Но я целый день терпела в салоне. Я не железная.
– Ты доволен? – Я откидываю волосы от лица, чтобы он получше меня разглядел. – Визажист сказал, что знает отличного косметолога и тот может сделать то же самое, но с долговременным эффектом. Я так поняла, он имел в виду уколы ботокса или что-то в этом роде. Я не ориентируюсь.
Бестужев молчит.
Он умеете молчать так, что воздух сгущается.
Он вспарывает пространство между нашими лицами пронзительным взглядом и смотрит так, что мое сердце ускоряет ритм.
Во что у него на уме?
Он, вообще, живой?
Или он подонок, который продал душу ради успеха и забавляется со мной, как с бабочкой, угодившей в стеклянный футляр?
– Тебе не нужны уколы, – произносит он с хрипотцой.
Влад делает шаг ко мне, а я дергаюсь, чувствуя, как темная мужская энергетика действует на меня. Его глаза кажутся дьявольски выразительными в сумраке, поздний вечер – вообще его время.
Бестужев накидывает пиджак на мои плечи. Кладет горячие ладони поверх, нажимая с силой и растирая мою кожу через кашемировую ткань.
– Тогда для чего всё это? – Я запрокидываю голову, чтобы видеть его глаза, хотя это опасно. – Зачем такие сложности? Вокруг тебя полно девушек, которые будут рады быть рядом и исполнять любой каприз, и они выглядят как надо. Их не надо переделывать, как меня.
Влад накрывает ладонью мои губы. Жестко и требовательно. Как мой хозяин. Я замираю в первое мгновение, чувствуя его прикосновение слишком остро. Не через ткань, а кожа к коже. Но злость все же прорывается наружу. Он что, заткнул меня? Он проводит пальцами, стирая помаду с моих губ. Медленно и тягуче, словно это запретная ласка. А потом нажимает слишком сильно, и я чувствую, как его указательный палец раскрывает мои губы и проникает глубже. Я тут же отодвигаюсь, но Влад обхватывает мое запястье, не давая уйти далеко.
– Так и будешь молчать? – выдыхаю ему в лицо.
– Я сегодня потерял много денег. Меня не тянет говорить.
– Проиграл в казино? Затонул твой танкер с нефтью?
– Почти.
Я вижу по его глазам, что мне бы заткнуться. Он сжимает меня слишком сильно, едва контролируя свою мощь.
– Я привез договор, – бросает Влад. – Пойдем в дом, подпишем.
Глава 7
Договор в двух экземплярах лежит на овальном столе в гостиной. Стопки выглядят безнадежно, в них десятки страниц печатного текста. Тут только читать до утра.
Я подхожу к столу и веду пальцами по верхним листам. Подписи Бестужева уже стоят, размашистые и уверенные росчерки, которым тесно на бумаге.
– Твои юристы быстро работают. – Я вчитываюсь в первые строчки, продираясь сквозь сухой официальный язык, который понимают только профессионалы. – Я сейчас жалею, что не поступила на юридический в свое время.
– Ты хотела?
– Да, – я киваю, – мне не хватило несколько баллов для бесплатного. Пришлось идти на соцработу, туда намного легче попасть.
Влад останавливается рядом, упираясь бедром в столешницу. Он смотрит на меня сверху вниз, а ладонью подводит ручку к моим пальцам.
– Тогда просто подпиши. Нет смысла читать то, что не понимаешь.
Я поднимаю на него глаза.
– Что в нем? Хотя бы объясни на словах.
– Ты будешь моей женой три года. Мы оформим брак официально и сыграем свадьбу где-нибудь в Европе, ты возьмешь мою фамилию и будешь жить за мой счет. Тебе достанется комфортная жизнь рублевской жены, если коротко.
– Правила?
– Никаких наркотиков.
– Что? Это лишнее, я никогда не принимала…
– У тебя никогда не было больших денег, – он усмехается. – Я насмотрелся на чужих жен и любовниц. Сперва они скупают все сумки из крокодиловой кожи и побрякушки, потом сеансы модных психотерапевтов, а потом переключаются на дилеров.
– Влад, это точно не про меня.
– Ты будешь сдавать тест раз в месяц.
– На наркотики? Ты серьезно?
Он опускает взгляд на договор, смахивает несколько страниц и показывает мне пункт, где указана медицинская клиника для тестов.
– Ты параноик, – пораженно выдыхаю я, качая головой.
– Моя мать умерла от этого дерьма. Отец не додумался контролировать.
Я прикусываю язык, а Влад берет паузу. Из него впервые вырывается личное, я узнаю о нем хоть что-то и вижу, что он не привык говорить о себе. Он закрытый и холодный, и мне вдруг кажется, что у него вообще нет близких людей.
– Что еще? – я задаю вопрос.
– Ты должна хорошо выглядеть, чтобы сопровождать меня на встречах и в поездках. Их будет много, я редко провожу на одном месте больше месяца. Ты научишься держаться в обществе, но без фанатизма. Мне не нужна светская стерва с фальшивым смехом. Будешь говорить на людях то, что мне надо, и держать наш договор в секрете. И никаких любовников, за это убью. Спать будешь только со мной.
Ручка сама выпадает из моей ладони.
– У нас будет секс?
– Да. У нас будет обычный брак, а не фиктивный. Отличие лишь в том, что заранее известна дата развода.
– Три года. – Я машинально киваю. – Почему, кстати, три?
– Мне хватит.
– Это не ответ.
– Другого у меня нет.
Стена, а не человек.
Влад перебрасывает еще десяток страниц и показывает мне строчки, где значатся суммы.
– В договоре предусмотрены отступные. После развода ты заберешь все тряпки и подарки, которые захочешь, и тридцать миллионов на счет.
– Рублей?
– Ты хочешь в валюте?
– Да, – я завожусь. – Если уж продаваться, то подороже.
– Хорошо. Назови свою цену.
Он придавливает меня презрением. Он явно ненавидит торговаться с девушками. Мне самой противно, я бросила глупость на эмоциях, а теперь язык не поворачивается назначить цену для своего тела.
– Пообещай, что с моими родителями ничего не случится, если я всё сделаю. Меня волнует только их судьба.
Влад хмурится, словно я заговорила на иностранном языке. Он обдумывает мои слова пару секунд и все же кивает.
– Им ничего не грозит, – произносит он.
– Где подписывать?
– Две первые страницы и три последние.
Я ставлю подписи одну за другой, пока не передумала. Чувствую, что осознание последствий вот-вот нагонит, но ведь у меня нет выбора по большому счету. Он сказал, что моим родителям ничего не грозит, а это самое главное для меня. Я не так наивна и вижу, что Влад не внушает доверия, но мне нужно хотя бы его слово. Хотя бы надежда.
Как выбираться из условий договора, я буду думать потом.
О том, что три года должна жить чужой жизнью.
Спать с чужим мужчиной.
Я подписала договор, но не приняла эти правила. Я должна что-то придумать…
– Пойдем. – Влад резким жестом откидывает бумаги и берет меня за ладонь. – Уже поздно.
Он тянет меня к лестнице, приобнимая за талию и показывая, что мое упрямство не стоит ничего против его стальных мускулов.
– Влад, – произношу на выдохе. – Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.
– Привыкай сейчас.
Ступеньки тают под его уверенными шагами. Он не думает останавливаться, уводя меня наверх.
– Нет, Влад, пожалуйста… Нет! Ты же не подонок, я чувствую, не надо так со мной…
Я пытаюсь вырваться: перехватываю его напряженные руки, бьюсь и распаляюсь от собственной беспомощности. Слышу, как трещит ремешок блузки, когда дергаюсь со всей силы. Тонкая ткань не выдерживает и распускается по шву, обнажая мое тело. Черное кружево бюстгальтера показывается в разрезе блузки, из-за чего я замираю, боясь пошевелиться и оголиться сильнее.
Сердце колотится, как загнанное, я в панике и едва различаю строгое лицо Влада перед собой. Его черты как будто выточены из камня, суровые и идеальные. Он использует затишье и бросает меня на стену, перенося ладони на мои плечи.
– Видишь, что я не подонок? Тогда чего бьешься? Чего боишься?
Влад силой приводит меня в хозяйскую спальню. Она расположена на другой стороне и раза в три больше той, в которой я провела первую ночь.
– Дыши, – бросает Влад.
Он убирает руки с моего тела и ждет пару секунд, проверяя, что я могу стоять на ногах самостоятельно. Я могу. Я делаю глубокий вдох и улавливаю лавандовый аромат. Кажется, постельное белье только принесли из химчистки.
Я коротко оглядываюсь по сторонам, отмечая лаконичный мужской дизайн. Бестужев предпочитает серые и коричневые цвета, которые создают ощущение надежности и… подлинности, что ли. Только камень и дерево. Без капли фальши и кричащей роскоши.
Я вздрагиваю, когда Влад закрывает дверь до щелчка. Спальня сразу перестает казаться огромной, мы остаемся наедине в одной комнате, и в этой комнате есть двуспальная кровать. Я переступаю с ноги на ногу, чувствуя, как диссонирует теплый пол с ледяными иголками, что вонзились в мои ладони.
– Твоя одежда здесь, – бросает Влад, проходя в центр комнаты.
Я смотрю на его широкую спину, угадываю, как под белой тканью играют мускулы, и даю себе совет больше никогда не сопротивляться его рукам. Он сильнее меня в тысячу раз, он может сделать мне очень больно, если захочет. Нужно быть умнее и искать выход словами.
Бестужев стаскивает с плеч рубашку и бросает ее на комод, его загорелая, миндального оттенка кожа тут же притягивает взгляд. Он идеально сложен, это глупо отрицать. Тот случай, когда прекрасные гены оказались помножены на возможности, которые дают деньги.
Я перевожу взгляд в другую сторону. Смотрю на картонные пакеты с покупками, которые мне навязала Анастасия со стилистом.
– Это не моя одежда. Мне она не нравится.
– Зачем тогда купила?
– Помощница не спрашивала моего мнения.
Бестужев оглядывается, реагируя на мои слова. Он замечает, что я по-прежнему топчусь у двери, и снова отворачивается. Словно уже не может видеть, как я дрожу от его вида.
– Хватит, Лена, иди в кровать. Ты выглядишь уставшей.
– Я все равно не усну рядом с тобой.
Я слышу его злую усмешку, которая буквально царапает слух. Но мне спокойнее, когда между нами есть дистанция. Я снова могу думать и с надеждой смотрю на каждое движение Бестужева. Он отдаляется и, кажется, не собирается тащить меня в постель силой.
Может, он и не собирался?
Я подумала о самом страшном, запаниковав, но Бестужев притащил меня в спальню, и больше ничего. Словно это и было его целью.
Я слышу, как щелкает стальная пряжка ремня. Влад переносит крепкие пальцы на пуговицу брюк, а я отворачиваюсь. Я не буду раздеваться, не дождется! Я лучше лягу прямо здесь или устроюсь вон в том кремовом кресле в порванной блузке, но не подойду к нему ближе. К его сожалению, я знаю, что такое стыд, и не могу раскидываться одеждой с вызывающей легкостью.
– Лена, – зовет.
Я делаю очередной глубокий выдох и все же возвращаюсь глазами к его волевому лицу.
– Ванная. – Он показывает на дверь, которая спрятана в нишу между зеркалами. – Все выключатели здесь, в ящике есть вода.
Влад перенаправляет мое внимание на большую тумбу рядом с кроватью.
– Я лягу в кабинете, – добавляет он, поворачивая к арке, которую я замечаю только сейчас.
Спальня оказывается даже больше, чем мне показалось сперва. Она соединена высокими арками сразу с двумя комнатами. В первой я угадываю массивный рабочий стол со включенной настольной лампой, а во второй устроена гардеробная.
– Влад, – я окликаю его, когда он почти уходит. – Мы будем жить здесь?
– Недели две точно, там посмотрим. Но завтра мы поедем в центр.
– Вместе?
– Да, я хочу познакомить тебя с некоторыми людьми.
– По-твоему, я готова? Не боишься, что я всё испорчу?
– Тебе не на пользу замкнутое пространство. Ты становишься нервной.
– Ты реально думаешь, что дело в замкнутом пространстве?
– А ты думаешь, дело во мне? – Его жесткие губы кривятся в легкой усмешке. – Спи. Я утром разбужу тебя и буду чертовски благодарен, если ты не закричишь, увидев меня.
Глава 8
Я не кричу утром, хотя Влад просыпается раньше меня. Я слышу его шаги, а потом чувствую, как горячие пальцы накрывают мое запястье. Бестужев требовательно проводит по коже и нисколько не смущается, когда я открываю глаза. Он вообще не умеет смущаться, зачем ему такая глупость?
Еще он не умеет сопереживать, слушать, тонко чувствовать. Ему как будто досталось бракованное сердце, которое не знает половины чувств. У него много денег, но его палитра переживаний крайне бедна. Он то ли родился бесчувственным, то ли испортился от власти, то ли ожесточился…
Так, Лена, стоп!
Еще начни жалеть его. Копаться в его прошлом, чтобы найти причины холодности.
Я вчера так перепугалась, что чувствую идиотскую благодарность за то, что мне дали поспать одной в кровати. Как же глупо устроена моя психика! Или это мой вечный придурошный оптимизм? Даже в самой скверной ситуации мне надо найти что-то хорошее: мою же блузку только надорвали, а не сорвали полностью. Уже победа. Значит, вечер сложился сносно и можно не отчаиваться. А в Бестужеве так вовсе разглядеть человека, да?
Нет, он дикарь, и точка. Для него я всего лишь вещь, которая приглянулась и которую он притащил к себе в пещеру.
– Любишь спать в одежде?
Влад указывает подбородком на мою блузку. Я закуталась в нее в два слоя и завернулась в одеяло, как в кокон, чтобы не дать Бестужеву даже малейшего повода.
Он же стоит передо мной в одних джинсах, которые к тому же не застегнуты на две верхние пуговицы. Он явно только из душа, короткие волосы блестят от влаги и кажутся черными, как смола, а через плечо переброшено махровое полотенце. Тоже черное.
– Люблю просыпаться в одиночестве, – бурчу, отбрасывая одеяло, чтобы спуститься на пол.
Бестужев подхватывает край и помогает мне выпутаться. Я переборщила с коконом, даже спина вспотела.
– А еще что любишь? – спрашивает он.
Он что, ищет точки соприкосновения?
Я вот не хочу ни с кем соприкасаться, если честно.
– Еще я люблю свою квартиру…
– Тесноту? – он подшучивает.
– Она у меня уютная, а не тесная. Необязательно иметь аэродром вместо спальни, чтобы радоваться жизни.
– Значит, любишь уют.
– Да, здесь им, кстати, не пахнет.
Я киваю в сторону бетонной стенки, которая выглядит так, будто каменная порода проросла прямо из пола. Ну-у-у очень уютно! Хотя и стильно, тут глупо спорить.
– Хочешь переделать дом? – Бестужев играет расслабленными интонациями, от которых веет мужской непоколебимой самоуверенностью. – Что именно тебе не нравится?
– Я же уже показала.
– Стена? – Влад бросает на нее долгий взгляд. – Можно снести к черту, прорубить окно или балкон…
– Можно поклеить обои, – я предлагаю более мирный вариант. – Розовые, например, в ромбик.
Он усмехается.
– Я так понимаю, ты проснулся в хорошем настроении.
– Да, я выспался.
Он протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Я смотрю на его широченную ладонь и сомневаюсь. Мне не хочется касаться его, особенно когда он так доволен собой.
Я поднимаюсь самостоятельно, но обойти Влада не получается. Он поворачивает корпус вслед за мной и кладет ладонь, от которой я отказалась, на мое плечо.
– Чего ты добиваешься, малышка?
– Я хочу пойти умыться…
Ему не нравится мой ответ, как не нравится то, что я упрямо отворачиваюсь от него. Ладонь Влада идет выше, он запускает ее под мои волосы, собираясь обхватить за основание шеи, но я выворачиваюсь прочь. Тут же чувствую захват – жесткий, но не болезненный: он контролирует силу и, кажется, запомнил, как легко меня поранить после вчерашнего.
– Влад! – выкрикиваю ему в лицо. – Чего ты добиваешься?! Хочешь сломать меня? Я ведь все равно не сдамся. Я не смогу быть послушной, даже если захочу, это рефлекс, моя природа! Я не знаю, к каким девушкам ты привык, но я другая. Я не капризничаю, не набиваю себе цену, мне просто нужно время!
Когда он уже поймет?!
– Не хватай меня. – Я пытаюсь скинуть его ладонь. – Не надо так! Я же подписала договор, я согласна попробовать, только дай мне чуть больше воздуха.
Что за девушки у него были?
Одни куклы?
Идеальные безотказные куклы, которые считывали каждый полутон его настроения и постоянно угождали. Как еще объяснить его поведение, которое напоминает ход тяжелого танка? Он давит и давит! И реагирует на малейшее неповиновение.
– Боже, почему ты такой? – выдыхаю я, запрокидывая голову и смотря ему в глаза. – Что с тобой случилось?
Я заставляю себя успокоиться и медленно отклоняюсь. Мне удается уйти из захвата, Влад больше не распускает руки. Он внимательно рассматривает меня, пока мои вопросы висят в воздухе. Хотя уже ясно, что он не собирается отвечать.
Так легко к нему не пробиться. Он не привык пускать в душу посторонних.
– Ты хотела пойти в ванную, – напоминает он, и от его голоса крадется холодок по спине.
Я молча ухожу, чтобы побыстрее скрыться за тяжелой дверью. Пальцы до сих пор шалят, я нервничаю рядом с ним и раз за разом хватаю критическую дозу адреналина. Влад большой, как скала, к тому же он пренебрегает рубашками, и я уже выучила, что у него идеальная V-образная фигура с широким торсом и развитыми мышцами груди.
Я ополаскиваю лицо холодной водой, а потом привожу себя в порядок. К счастью, дверь спальни вскоре хлопает, и я понимаю, что Бестужев ушел.
Лучше не терять время. Я осторожно выглядываю, проверяя обстановку, и подхожу к дивану. Мне нужно найти что-то приличное в куче брендовых тряпок, которые привезли из салона. Задача сложная. Вчера мне было плевать на одежду, а сегодня чертовски не хочется выглядеть успешной эскортницей.
Мне никогда не были близки девушки, которые делают ставку на одну лишь внешность, превращая ее в товар. Они торопятся пристроить ее подороже, пока набежавшие годы не испортили оболочку. И мне всегда было интересно, что эти девушки говорят своим родителям, которые вырастили их в маленьких городках. У меня буквально стоит картинка перед глазами: приезжаешь к ним в гости, а твоя сумочка стоит, как их годовая зарплата, и это только сумочка.
Как внезапное богатство можно объяснить?
Я бы не смогла выкрутиться.
– Нет, – шепчу, отбрасывая корсетное платье, – тоже нет. Нет и нет.
Следом летит комбинезон из экокожи, туника с вырезом, для которого подобрано черное белье, легинсы… Не гардероб, а наряды для подтанцовки поп-звезды.
Я нахожу лишь одно приличное платье, меняю на нем пояс и накидываю сверху свободный пиджак зеленоватого оттенка. Получается очень даже, все-таки дорогие вещи выглядят иначе. Мягкая ткань, идеальные швы, ощущение лоска. Даже страшно привыкать.
Я спускаюсь на первый этаж и первым делом замечаю наш договор с Бестужевым. Как Влад бросил его на стол, так он и лежит со вчерашнего вечера. Я собираю в стопку свой экземпляр и прижимаю к груди, надеясь прочитать его в машине. Влад говорил, что мы поедем в центр, так что время у меня будет.
– …скверно подумал, – доносится незнакомый голос, грубоватый и мужской. – Я тебе это как друг говорю, а не как зам.
Разговор идет из столовой. До меня доносятся размеренные шаги, и я с удивлением обнаруживаю, что по звуку узнаю походку Бестужева.
Следом раздается его голос.
– Я со всем разберусь, – бросает Влад.
– Как вчера? Сколько ты вчера потерял? И это сорвалась только одна сделка, а Самохин не успокоится. Он тебе кислород перекроет везде, где только дотянется. Контракты подвиснут, я тебе говорю, он может влезть в дела с голландцами, и тогда у нас заморозят счета.
Доносится тяжелый выдох незнакомца и его шаги. Нервные, суетливые. Их невозможно перепутать с шагами Бестужева.
– Ты его обидел из-за дочки. Унизил, как какого-то пацана, – второй голос заводится и звучит злее. – Влад, ты кинул дочку бриллиантового короля, ты это понимаешь? Причем на глазах всей тусовки. Там же все были! А все в курсе, что у вас должна была быть свадьба с Элиной. Даже Самохин не отрицал, он ходил довольный и уже считал тебя зятем. И тут какая-то Лена!
– Притормози.
– Я заткнусь, не вопрос. Но ты же сам говорил, что тебе пора остепениться, что тошнит от малышек со счетчиком купюр вместо глаз, что нужна семья и дети.
– У меня будет семья. Свадьба в силе.
– Ты серьезно? С этой?
– Паша, больше ни слова о моей невесте таким тоном.
Повисает пауза.
– Я переговорю с Самохиным, – произносит Влад. – Если он не успокоится, будем принимать меры.
– Хорошо. – Собеседник устало выдыхает. – Я пошлю кого-нибудь к ним на разведку, в главный офис… Надеюсь, автоматной очередью не встретят.
Зам усмехается, и становится слышно, как его голос немного оттаивает.
– Так кто она? – спрашивает он у Бестужева тише. – Почему именно она?
Тот молчит, а я чувствую, как внутренне напрягаюсь. Будто сейчас узнаю самую главную тайну вселенной. Или получу ключик к свободе. Ведь если узнать, из-за чего я попала в золотую клетку, то, может, и дорога обратно на волю станет понятной.
– Она не испорчена, Паш.
Ох.
Я вбираю воздух в легкие, стараясь не издать ни звука. Но Влад произносит фразу низким тихим голосом. Меня бьет током от его интонаций, я впервые слышу, что он может говорить безо льда и стали, как нормальный человек.
Глава 9
Вскоре за мной приходит водитель. Черный седан представительского класса уже стоит рядом с крыльцом и переливается начищенными до блеска боками. Я видела такие автомобили только в фильмах да в новостях с резонансными уголовными делами. Как оказалось, английские авто входят в обязательный комплект преуспевающего адвоката наравне с итальянскими костюмами.
Водитель открывает дверцу, и я ныряю в белоснежный салон, который выглядит как уютная гостиная в классическом стиле. Заднее окно закрыто шторкой, и над ним висит перекладина с вешалками. В трех темных чехлах находится одежда Бестужева с пометками. На стикерах написано от руки «вечер», «съемка Патрики», «синий».
Всё продумано до мелочей.
Напротив кресел поставлены экраны. Мой выключен, а вот дисплей Влада показывает экономический канал. К счастью, звук выводится в наушники, и �