Кречет 4
Глава 1
– Таким образом, мы полагаем, что можем обратить процесс у части детей-подростков, – сказал самый главный умник, усатый мужик в белом халате. – Но только у тех, у кого выявлены похожие симптомы после заражения. Но нужны дополнительные исследования.
Алексей Семёнов по прозвищу Гадюка, бывший полковник, а ныне руководитель отдела исследований Альянса Спасения, не знал, почему именно его Громов выбрал для такой ответственной задачи.
– Мы полагаем, что дело в спинномозговой жидкости, – продолжал умник. – У подростков и детей в составе жидкости находится…
Гадюка поднял палец, чтобы умник замолчал.
Гадюка умел стрелять. Умел убивать. Умел командовать в бою. Но почему он сейчас руководит умниками, а вернее учёными, оставалось непонятным. Хотя какие-то смутные сомнения его одолевали. Генерал Громов ничего не делал просто так.
– Поймать ещё зомби? – спросил Гадюка тихим хриплым голосом. – Сделайте заявку, как вы любите, бумажные черви.
Умники поёжились. Они боялись его до усрачки. Но приходится работать вместе. Одна большая команда. Гадюка поморщился и с тоской посмотрел в пустую пепельницу.
Он бросил курить целую вечность назад. С самого утра. Не курит уже целых три часа. Вернее, два часа пятьдесят девять минут. А теперь ровно три.
– Нет, Алексей Сергеевич, – умник начал ухмыляться. – Нам нужен незаражённый экземпляр для проверки полного цикла. Полагаю, мы можем…
– Не можем, – отрезал Гадюка. – Не даю согласия.
– Но ведь Иван Павлович…
– Генерал Громов оставил последнее слово за мной в этих вопросах, – Громов смерил умников единственным глазом и повернулся левой стороной лица на свет.
У них всегда меняются рожи в этот момент, когда они видят шрамы. Гадюка продолжал сверлить умников взглядом.
Они вроде делают благородное дело. Они могут изобрести сыворотку. А для некоторых даже обратить процесс вспять. Для единиц, но всё же.
Вот только почему Гадюка не чувствовал к ним ничего, кроме презрения?
– В таком случае, – главный умник тяжело сглотнул. – Прошу разрешение на возобновления экспериментов над Объектом Сто Один. В настоящий момент он свободно разгуливает по корпусу и…
– Запрещаю, – сказал Гадюка.
– Но…
– Я неясно выразился в первый раз?
Умники замолчали и опустили головы. Их главный положил на стол толстую папку с бумагами и вышел. Но на самом пороге он обернулся.
– В таком случае, – усатый учёный внимательно посмотрел на Гадюку. – Я бы хотел обследовать прибывших и прошедших карантин. Проект “Лазарь” всё ещё действует и…
– Делайте, что нужно, – сказал Гадюка и откинулся на потёртое кожаное кресло.
Умники ушли.
В кабинете чем-то пахло. Да, здесь всё пропиталось куревом. Целая вечность прошла с тех пор, как Гадюка брал сигарету. Он налил в стакан тёплой воды из графина и выпил.
По шее лился пот, на такой глубине воздух слишком тяжёлый. Дышать невозможно. Гадюка подошёл к стене, где были закреплены кнопки управления вентиляцией, и нажал. Не работает.
Хотелось ударить по этой гадости кулаком, но Гадюка сдержался. Вместо этого он нажал другую кнопку.
– Дежурный, – сказал Гадюка. – Отправь ко мне Рика.
Уже через пару минут в кабинет вошёл высокий парнишка лет восемнадцати, сильно хромающий на правую ногу.
– Опять сломалось? – крикнул он, улыбаясь до ушей.
Это всё из-за гадости в его ушах. Слушает какую-то долбячку. И на такой громкости, что Гадюка мог разобрать слова даже отсюда.
– Опять эту х*ню американскую включил, – сказал Гадюка, зная, что парень всё равно его не услышит, и показал пальцем на кнопки.
Парень достал отвёртки и начал копаться в пульте. А Гадюка взял со стола тоненькие папки с делами новых жителей бункера.
Пока только папки, данных внутри нет. Скоро они заполнятся. Сейчас известны только имена, вернее прозвища, поскольку на имена всем давно наплевать, и фотографии. И номера, которые им присвоили.
Тонкая стопка, которая скоро будет больше. Гадюка начал их листать. Пока всё это мало что ему говорило. Он не знал, кто такая Энн, кто такой Гектор или Агнешка, да и остальных тоже.
И вряд ли узнает.
Он взял ручки, собираясь писать резолюцию, но отложил.
– Господи, прости меня, – прошептал он. – Но я делаю всё это во благо других людей.
Но этим ещё повезло. Ведь у них появились собственные личные дела и номер. У тех, кто отказался жить здесь, не появилось ничего.
А Рик так ничего и не услышал. Через пару минут мощный поток воздуха начал обдувать провонявший табаком кабинет.
* * *
– Вел, а ты умеешь водить вертушку? – спросил Рудый.
– Учился взлетать и садиться, – ответил я. – Но практики мало.
Это МИ-8, без вооружения. Если у генерала есть что-нибудь серьёзнее, он вполне может превратить этот город в выжженную пустыню.
Шесть человек против нас двоих. Три автоматчика, внутри машины два пилота, и кто-то ещё.
Только вертолёт один, а не два. В целом, я такое и предполагал. Первая вертушка заберёт одну партию людей, а если не хватит, отправят вторую. Топливо же не бесконечное. А генерал уже достаточно впечатлил всех появлением двух вертолётов.
Теперь пора и экономить.
Чувствовал себя на месте боевика, который пытался отжать вертолёт. Теперь всё поменялось. Я против армии. Хотя какая сейчас армия?
Этих людей в старой форме я армией не считал.
Но если у нас получится наш план, то мы получим вертолёт. Не Барон, мы. То, что он хотел сделать грязную работу нашими руками, давало мне шанс получить мощный козырь.
Правда, на что мне пригодится вертушка, в которой скоро кончится топливо, я пока не знал, но топливо тоже может быть козырем.
Но Барон тоже так думал. На крыше пятиэтажки я заметил снайпера по короткому засвету от оптики. Вот идиот, куда так рано целится? Если на вертушке это заметят, план пойдёт в одно место.
И ещё пара человек там, на краю площади, в кустах.
Самого генерала внутри не видно, да и вертушка всего одна. А как Барон собирается выпутаться? Как ни крути, это его территория, он здесь власть и закон. Генерал отомстит.
А зачем Барону вертолёт? Хочет перевозить наркоту? Кто про что, а мелкие бандит так и остаётся мелким бандитом, даже когда он единственный главарь банды на всю округу. Мыслит он по-старому, не хочет думать о новых возможностях.
Поэтому он обречён.
– Всего двое? – спросил старший из автоматчиков с погонами младшего лейтенанта.
– Да, – я вежливо кивнул. – Барон отправил пока двоих, чтобы мы всё у вас осмотрели и всё передали.
– Тогда это затянется ещё на несколько дней, – лейтенант нахмурился. – Но такой план предусмотрен. Садитесь, вот только…
Он показал на Рудого, а точнее, на его острую железяку, приделанную к культе.
– Это нужно снять, с оружием в вертолёт запрещено.
– Без проблем, – сказал Рудый, как мы и условились. – Мы же на одной стороне.
Парень учится хитрить не по дням, а по часам. Связался с плохой компанией в лице меня.
– Ведь мы же друзья, – я потёр гладкую после недавнего бриться макушку и закричал: – Давай!
Рудый одним ударом своего стилета прикончил лейтенанта, а вторым ближайшего к нему автоматчика. Раздался громкий хрип, оба тела начали заваливаться на землю.
Я пнул своего, схватился двумя руками за АК, висящий на ремне, притянул парня к себе и саданул его лбом в нос.
Он начал падать. Теперь всё зависит от меня, потому что Рудый с одной рукой не сможет так быстро подготовить АК к стрельбе.
Я стащил автомат, переключил на одиночные и передёрнул затвор.
– Не повезло, – сказал я автоматчику и наставил ствол на него.
Бах!
Готов.
Вертушка начала шуметь, винты вот-вот начнут крутиться. Не успеют. Я побежал к ней, целясь из автомата.
– Стоять, бл*, кому говорю! Стоять!
Из салона выглянул четвёртый, целясь в меня из ПМ.
Один выстрел, и офицер в старой форме опустился и выпал из открытой двери.
Я добежал до вертушки и распахнул двери кабины.
– Выходим! Оба!
Пилоты переглянулись. У одного на поясе висел ПМ, но пилот даже не догадался вытащить оружие.
Первый пилот заглушил двигатели и снял шлем.
Вышли оба.
А теперь момент истины. Пора приводить в действие собственный план.
Бах! Бах!
АК дёрнулся оба раза, как живой. Оба пилота повалились на грязный асфальт. Один ещё трепыхался и случайно сорвал ещё жёлтый одуванчик, растущий в трещине на земле.
Бах!
Конец.
– Да вы что там творите? – раздался крик.
Из здания вышел сам Барон и быстрым шагом поковылял к нам. Он постоянно оступался и спотыкался. Ещё не привык, что видит только один глаз.
– Ты же сказал, что захватишь пилотов! – орал Барон так, что во все стороны летела слюна.
– Они мне не понравились, – я усмехнулся и подмигнул Рудому.
Тот тоже был удивлён не меньше.
– За это я тебя… – Барон наставил на меня палец. – За это…
– Скоро генерал Громов поймёт, что на вертушку напали, – сказал я спокойным голосом. – На твоей территории. И он не будет разбираться, кто это напал. Он отправит людей за твоей головой. И заберёт вертушку назад.
– А ты убил пилотов! Я тебя сейчас…
– Зато я могу поднять птичку в воздух, – продолжил я. – Решай сам. Мы же договорились сотрудничать, верно?
Барон оскалил зубы, глядя на меня с настоящей ненавистью.
Не, играть мы будем по моим правилам.
– Ты! – Барон крикнул кого-то из своих людей. – Покажи им, куда лететь. Возьми ещё троих с собой. А вот если ты ещё раз…
– Без угроз, – тихо сказал я. – Или останешься без вертушки, а ещё против мощного врага. Мы же теперь на одной стороне, верно?
Барон отвернулся и пошёл к себе.
– Рудый, – позвал я парня, который оглядывал трупы. – Хватит стоять и вздыхать, осмотри, что есть внутри. Это наш трофей, не Барона.
Рудый вздрогнул. Ещё мягковат. Убивать зомби и врагов одно дело, а вот резать людей, которые и не собирались в тебя стрелять, намного сложнее. Первые несколько раз уж точно.
– А я пока отолью, – сказал я отошёл в сторону.
И дёрнул меня чёрт постесняться всех. Я подошёл к краю площади, где росли дикие неухоженные кусты.
Но пока я возился с ремнём, то услышал хорошо знакомый мне щелчок. Взведён курок.
Барон передумал?
Но всё оказалось намного более невероятно. Я увидел через кусты, кто в меня целился.
– Кречет? – удивился я.
* * *
– Вода, горячая!
Энн просто не могла поверить такому счастью.
Стой в душе хоть целый день, никто и слова не скажет. А ещё питание, и не из просроченных консервов, а из более свежих, которые хранились в бункере. А по пятницам, как сказали новые соседи по модулю, дают по кусочку настоящей свинины. Выращивают где-то наверху.
В модуле стояла раковина с краном, где можно было налить воды в любой момент. Вода отдавала хлоркой, но пить можно. И ещё есть чайник, в котором можно её кипятить, и даже розетка.
Такая простая вещь, о которой Энн уже забыла.
Ради такого Энн была готова мириться и с одинаковой серой одеждой, и даже то, что она жила в одной комнате с Агнешей. Мужчины живут в одних помещениях, женщины в других, если они не женаты.
Гектор заявился с самого утра и сейчас успокаивал Агнешу.
– Да что ты всё изводишься? – спрашивал он. – Всё нормально с ним будет. А ты что, заболела что ли? Бледная какая-то.
– Нет, – тихо ответила Агнеша. – Просто мне немного нехорошо.
Гектор озабоченно вздохнул, подошел к сидящей на кровати девушке и приложил ладонь к ее лбу. Он оказался холодным и влажным.
– Температуры вроде нет, – сказал он и легонько погладил Агнешу по рыжей макушке.
– Да ничего с ней не будет, – Энн отмахнулась. – Съела что-то не то.
В жилом отсеке есть запрещали, но зато дали концентрат сухого сока, целую коробку. Энн разложила по ложке в стеклянные стаканчики. Начал чувствоваться давно подзабытый запах апельсина.
– Отвык желудок с голодухи, – старик вздохнул ещё раз. – Зря мы согласились. То в тюрьме сначала жили, то здесь. А что будет с теми, кто отказался? Ну увезут их назад, к затворникам, так всё равно большинство же сюда приедет. И чего они отказались.
– Так им тоже, как и тебе, всё не нравилось.
– Да мне всегда всё не нравится, – признался Гектор. – Но может быть, это и правда нормальное место. Ну не может так быть, чтобы человеку всегда не везло. Может, хоть здесь поживём нормально. Бункер же, никто его не захватит.
Но что-то в глазах Гектора Энн не понравилось. Думал старик совсем о другом, но не хотел делиться мыслями. Или будто он уговаривал сам себя.
Вернулась Агнеша и молча упала на свою койку. Энн отвернулась. Раздражение от этой дочери сектанта росло с каждым днём.
– А ты чего не у себя? – спросила она у Гектора. – Решил у нас поселиться?
– С соседями не повезло, – сказал он. – Что не спросишь, то не знаю, или знать не положено. Мрачные они какие-то, даже имена не говорят. Скучно с ними, к вам пришёл.
– Ну сиди, – Энн улыбнулась. – Сока попьём.
Она налила воды в стеклянный графин. Надо подождать немного, чтобы осадок скопился на дне. Потом можно пить.
Это просто какой-то рай. Вода для мытья и питья, чайник, туалет. И безопасность.
– Да я бы чего покрепче выпил, – Гектор засмеялся. – Ну да ладно. Хватит моих подозрений. Поживём, выберем работу, потом и остальные подтянутся. А вы чего в такой духоте сидите?
Энн с удивлением на него посмотрела.
Гектор усмехнулся и подошёл к стене, где на панели был какой-то переключатель.
– Дышать же тяжело, – сказал он. – Но они тут всё продумали. Видел, как включали.
Старик повернул самый правый. В решётке под потолком что-то застучало, потом очень громко звякнуло и стало тихо.
– Ну всё, сломал, – Энн засмеялась, но замолчала. – А нас за это не выгонят?
Металлическая дверь открылась, в модуль заглянул мужчина с короткими усиками.
– Опять сломалось? – спросил он. – Сейчас передам, чтобы позвали Рика.
Через несколько минут в модуль вошёл высокий парень, хромающий на одну ногу и улыбающийся до ушей. Из-под воротника синего, а не серого как у остальных комбеза, выглядывали два белых наушника.
Слушает музыку? Энн не слушала плеер с того самого дня, как всё случилось.
– Опять всё сдохло? – парень посмотрел на вентиляцию. – Ну это мы живо исправим. Я Рик, кстати. Если что сломалось, зовите меня. Техник я местный.
Он достал какие-то отвёртки и начал ковыряться в панели на стене.
– А скажи, сынок, ты здесь давно? – спросил Гектор, подходя к нему ближе.
– С самого первого дня, – сказал Рик, не отрываясь от работы. – Как только генерал Громов вскрыл бункер, вот я с его отрядом и прибыл.
– Так ты же зелёный ещё совсем, что ты делал с солдатами?
– Долгая история, – отмахнулся Рик. – Но мне служить не надо, нога не даёт. Так, помогаю по мелочи.
Гектор присел ему на уши. Сначала Энн подумала, что он что-то заподозрил. Но скорее всего Гектору хотелось пообщаться. Целую неделю они были закрыты на карантине, а теперь с ним не разговаривали соседи. Хотелось поговорить с кем-то свежим.
– А слушаешь-то чего? – Гектор показал на наушники.
– Слипнот, – ответил Рик. – Остался старый плеер с тех времён, а музыку уже не поменять, компов здесь нет. Вот и слушай теперь только одно и тоже.
Через наушники слышался какая-то безумно дикая барабанная дробь и хриплый утробный рёв, как у раненого зверя. Гектор поморщился.
– Говно какое-то американское. А вот скажи мне, Кир…
– Рик.
– Вот эти ваши модули…
– Готово! – воскликнул парень.
В вентиляции раздался ровный шум. И сразу стало свежее. Ушёл неприятный спёртый воздух. И даже стало чуть прохладнее.
– Если что, зовите меня, – Рик поднялся. – Я просто…
Он только сейчас посмотрел на Энн. И замер с полуоткрытым ртом.
– Что-то случилось? – спросила она.
– Нет, всё хорошо, – Рик вытер лоб. – Скоро ужин, потом собрание. Жильцам нужно присутствовать. Вы тоже не пропускайте.
Он вышел и закрыл за собой дверь.
– Втюрился он в тебя, – Гектор ехидно засмеялся. – Но всё же он какой-то…
Рик вдруг вернулся, резко открыв дверь, решительно подошёл к столику, где стояли стаканы с жёлтым разведённым соком. Он взял оба (для Агнеши Энн решила не наливать) и вылил в раковину.
– Эй! – возмутился Гектор. – Ты чего это? Чего продукты зря переводишь?
– Не пейте это! – сдавленно прошипел Рик. – Никогда не пейте. Они что-то добавляют сюда.
– О чём ты? – Гектор преградил парню дорогу. – Что здесь происходит?
У двери кто-то откашлялся. Там стоял высокий мужчина с повязкой на глазу. Половина лица была покрыта жуткими шрамами от ожогов. Высокий плечом к двери и внимательно смотрел на всех по очереди.
– Рик? – спросил он хриплым голосом. – О чём ты с ними говорил?
Глава 2
– Да ничего особенного, – ответил Рик, начиная потеть. – Я просто им хотел показать, что когда наливают воду, – он включил кран. – Надо подождать немного, чтобы потом чистая пошла.
– Спасибо, – Энн взяла у него холодный стакан и налила воду. Вода и правда стала прозрачной.
– А мы не знали, – добавила Агнеша, поднимая голову.
– Век живи, век учись, – сказал Гектор.
Одноглазый смерил всех взглядом. Думает, что это подозрительно? У Рика по виску сбежала ещё капля пота.
– А вы здесь главный? – спросил Гектор. – Вам можно задавать вопросы?
– Нет, – отрезал одноглазый и ушёл.
Рик вытер пот со лба. И вздрогнул, когда Гектор схватил его за грудки.
– Что это значит? – спросил старик.
– Я… Я не знаю. Но лучше не пить, – Рик сглотнул. – Я серьёзно.
– И почему это? – Гектор встряхнул парня.
– Потому что никто из персонала не пьёт, – прошептал парень. – И Алексей Сергеевич мне запрещает. Я же не слепой и не глухой, я же знаю, для чего им нужен.
Он вырвался и отбежал к двери.
– Если что-то сломается, зовите, – протараторил он и выбежал, сильно хромая.
– Не нравится мне это, – протянул Гектор. – Ой, как не нравится.
– Странный он какой-то, – сказала Энн.
– Только не вздумай никому сказать, что он передал, – Гектор оглядел комнату. – Пойду к себе.
Он вышел в коридор и обернулся.
– За ужином увидимся, – сказал Гектор и махнул рукой на прощание.
Он пошёл по длинному коридору с глухими металлическими стенами. Иногда навстречу попадались люди. Они были разные. Некоторые в серой форме, как у самого Гектора, некоторые в синей, как тот парень.
Учёные ходили в белой, а военные в старой советской.
И никто никогда не здоровался. Серые смотрели с подозрением, а во взгляде учёных ясно читало презрение.
Гектор не стал говорить об этом Энн и Агнеше. Они ничего такого не заметили. И вряд ли бы смогли понять.
И вдруг его мысли прервали. Смех? Он не слышал смех в этом месте. А следом раздался громкий щелчок, будто чем-то твёрдым ударили по столу.
Гектор вошёл в какую-то комнату. Он её раньше не замечал. Похоже, это для отдыха. У стены стоял диванчик, а посередине стол для тенниса с лежащими на нём ракетками.
Даже был телевизор, только он был выключен. И радио, в котором играла какая-то старая советская песня. Звук хрипел, поэтому слов было не разобрать.
Два человека играли в домино. Один молодой и мрачный, другой постарше, одного возраста с Гектором. Старший веселился.
– Козёл! – выкрикнул старший.
– Сам ты козёл! – огрызнулся молодой.
– Да чё ты обиделся, Ваня? – старший засмеялся. – Игра такая, кто проиграл, тот и козёл.
– Да и без тебя сейчас тошно.
Молодой поднялся и пошёл к выходу, чуть не сбив Гектора с ног. Взгляд злобный.
– Всего-то хотел развеселить, – пожаловался старший и посмотрел на Гектора. – Сыграем? Я тебя тут не видел раньше. Недавно прибыл?
– Ага, ещё на карантине сидели, – Гектор сел за стол и начал переворачивать костяшки домино.
– Я Китаец, – старший заулыбался так, отчего его глаза превратились в узкие щёлки. – Рад встрече, дружище…
– Гектор.
– Вот и познакомились, дружище Гектор.
Он протянул руку, Гектор пожал в ответ.
– А я думал, тут все злые, – пожаловался Гектор. – Слова никому не скажи.
– Хорошие здесь люди, – сказал Китаец. – Но судьба у всех тяжкая. Вон Ваня – он с женой приехал, но она болела, вылечить не смогли. Хотел повеселить его, не получилось. Но он всё равно потом вернётся, скучно ему одному.
Его скрюченные пальцы с трудом передвигали костяшки, но он не жаловался.
– А остальные? – спросил Гектор.
– Мы все в этом блоке из Чапаевска, – Китаец посмурнел. – Там такое творилось. Там город был, община целая. Даже магазины были. И пекарня.
– Ого.
– Не то слово. Но там какие-то сектанты появились.
– Апостолы?
– Не.
– Те, кто поклоняется Сварогу? Или как там его?
– Не, – Китаец отмахнулся. – Дурные какие-то, начали говорить о перерождении в новый вид, что зомби – это новая ступень. И запустили в город мертвецов через канализацию.
– Ох ты ж! – воскликнул Гектор.
– Такая резня началась. Бежали мы, кто смог, но потом наткнулись на этот бункер, и генерал Громов нас принял. Всех, кто не был заражён.
При этом он помрачнел сильнее, но скоро опять заулыбался.
– Но это всё в прошлом. Кто хорошо принял, кто нет. Но я стараюсь думать о хорошем.
– Я понял, – Гектор положил на стол кость с 1:1. – А персонал?
– Ну, военные и учёные, – Китаец положил кость 1:3. – Что с них взять? Они нас не понимают. Но зато кормят и работу дают. Скоро собрание будет, всё объяснят вам.
– А вот ещё одного парнишку видел, Рик зовут.
– Рик, – Китаец засмеялся. – Хороший парень, дружелюбный, но странный. Не обращай внимания. Просто с ним такое было… Неважно, он поможет всегда. Просто выдумщик. Так что поменьше его слушай.
Что-то загудело под потолком. Это какой-то сигнал. Гектор поднял голову.
– Потом доиграем, – сказал Китаец. – Пошли на ужин, дружище Гектор. Сегодня же собрание.
* * *
Велиар, тот палач, который когда-то был Санычем, боевым офицером и моим товарищем, замер, убрав руки от ремня брюк.
– Кречет? – спросил он.
Сука, тварь! Он убил сына Полковника, сжигал людей заживо, устроил секту, которая наводила ужас на всех окрестных людей.
Вот только моё оружие без глушителя. А вокруг было полно солдат Барона. И это не говоря о том, что со мной Зиновьев и Аким, не приспособленные к бою.
А Велиар улыбнулся. Мне почему-то вспомнился старый советский мультик про Маугли, где огромный удав Каа гипнотизировал бандерлогов.
Взгляд у них похожий.
– Тебе привет от Лилии, Кречет, – улыбнулся он.
– Что ты с ней сделал? – прошипел я, борясь с искушением вскочить и вспороть ему брюхо.
– Ничего. Помог ей сбежать, потому что Барон, – Велиар кивнул на здание. – Хотел её убить. Она ушла к затворникам. А кстати…
Он отошёл в сторону и начал отливать в другие кусты, как ни в чём не бывало. Но на помощь он не звал. А ведь у вертолёта три стрелка, они меня пристрелят мгновенно.
Он работает на Барона? Или хочет его подсидеть? Или врёт?
– Я же теперь главный над затворниками, – продолжил Велиар. – И знаю, где они. Могу туда тебя отвезти.
– Я тебя попросту убью.
– Вполне можешь, – Велиар так и стоял у кустов. – Но лучше… Знаешь, сейчас творятся странные вещи. Друзья становятся врагами, а враги союзниками. Никогда не знаешь, с кем будешь завтра в одном отряде и против кого воевать. Кстати!
Он застегнул штаны, но продолжал стоять на месте.
– Тот рыжий парень в вертушке, его зовут Рудый, он из отряда… Как же вы его называли? Полковник?
– Это его сына ты убил!
– Может быть. Я не помню.
Я посмотрел на того однорукого, кто осматривал вертолёт. Рыжий парень с бородкой. Рудый. Полковник, Хан, да и Лилия называли это имя.
Но они вспоминали мажора, а не опытного бойца, который только что орудовал клинком, приделанным к культе.
Похож на сектанта. Он из апостолов? Но вдруг он правда из отряда Полковника? И он может знать, где остальные.
Я давал себе слово убить Велиара.
Но также давал слово защитить людей из отряда Полковника.
– Ты – хитрая сука, – сказал я.
– Я знаю, – Велиар потёр лысый затылок. – У нас есть затруднение. Встретимся за городом на юге. Я тебя найду. Есть один план.
Он повернулся, и хромая пошёл к вертолёту. Я целился ему в спину, но не выстрелил.
Какие у него дела с Бароном? Они украли вертолёт у военных в советской форме. И Саныч, то есть Велиар, хочет им управлять? Ну, я не удивлюсь, если он умеет.
Но ведь он сейчас просто улетит. Я ещё могу его пристрелить. Он же меня обманул.
Я сжал кулаки. Мне нужно узнать, что с Лилией и остальными. Даже такой ценой.
Я вернулся к Акиму и Зиновьеву. Старый профессор держал в руках пистолет, сектант смотрел на вертушку. В ней Велиар, парень, который может быть Рудым, и три стрелка.
Скоро она взлетит, винты уже начали раскручиваться.
– Знаете его? – спросил профессор Зиновьев.
– Лучше бы не знал, – ответил я. – Идём на юг.
Через пятнадцать минут мы вышли на окраину. Ни наркоманов, ни людей Барона, ни бегунов нам не встретилось. Я встал возле ржавого форда с выбитыми окнами, внутри которого был полуобглоданный скелет.
Правая рука почему-то была пристёгнута к рулю наручником.
Через несколько минут раздался сильный шум. В небе показался Ми-8, который летел в нашу сторону.
И сбрасывал груз. Сначала оттуда вылетел один человек, потом второй.
Вертушка зависла над нами и начала снижаться. Ручку управления держал Велиар. Его лысую голову было хорошо видно через стекло кабины.
Только летать он умел не очень хорошо. Вертушка зависла в паре метров над землёй, поднимая пыль и сдувая мусор…
И громко саданулась об землю. Так сильно, что треснуло боковое стекло иллюминатора, а саму машину подняло на полметра. Но наконец она села.
Винты постепенно замедлялись. Шум от вертушки затих.
Оттуда выбрался рыжий парень.
– Это вы Кречет? – спросил он, глядя на меня.
Взгляд радостный.
– Лилия рассказывала о вас! – воскликнул парень. – Это же вы были с Полковником! Я тоже раньше был. Я Рудый!
Он подошёл ко мне и крепко пожал руку.
– Я представлял тебя другим, – сказал я.
– Я и был другим, – ответил он, коротко глянув на культю.
– А кого это вы выкинули?
Велиар открыл дверь и вылез из кресла.
– У нас мало времени, – сказал он. – Сейчас Барон поймёт, что его птичку украли. Короче, Кречет. Есть у меня к тебе предложение.
Я молча уставился на него.
В вертолёте остался ещё один человек из людей Барона, связанный, с кляпом во рту и фингалом под глазом. Он замычал, увидев меня. Кажется, я его видел мельком как-то раз при первой встрече с Бароном.
– Какое? – спросил я.
– Полетели к Затворникам. Увидишь там людей этого Полковника.
– Да! – добавил Рудый. – Там и Лилия, и Гектор, и Энн, и Агнеша!
Это ещё кто? Но при последнем имени парень явно обрадовался.
Времени на раздумья мало.
– Будешь шутить… – я достал пистолет.
– Я уже достаточно нашутился, – Саныч… Велиар усмехнулся. – Полетели, а там обсудим кое-чего. Есть ещё одна мыслишка.
Я позвал Акима и Зиновьева за собой. Оба с недоверием оглядели вертушку.
– Так это не правительство? – спросил профессор.
– Какое теперь правительство, – вздохнул Аким.
Мы уселись в салоне на твёрдые сиденья. Рудый караулил связанного, угрожая ему лезвием.
– А это ещё кто? – спросил я, показывая на связанного. – Из людей Барона?
– Верно, – парень кивнул. – На всякий случай, вдруг всё-таки придётся договариваться. Ну а пока…
Винты закрутились, и дальнейшие слова я не слышал.
Велиар уверенно поднял машину в воздух. Взлетать он умел лучше, чем садиться.
– Это что-за тюрьма? – спросил я, когда мы отлетели за город.
– Место, где живут Затворники, – крикнул Рудый мне на ухо. – Странные парни, но место надёжное. Смотри, вон там недавно зомби чуть через ворота не прорвались. Так Вел помог их прогнать.
При этом парень нахмурился. Кажется, Велиар придумал что-то такое, что никому не понравилось.
– Ага, просто спаситель, – буркнул я.
Это тюрьма, но хорошее место, если там нет оживших. Стены крепкие, места много, повсюду решётки, способные остановить мертвецов. Они сюда вряд ли проникнут, разве что только большой оравой.
И Велиар стал здесь главным? Интересно, когда он опять начнёт сжигать людей во славу Сатане?
Но что-то мне внизу не нравилось.
Остальным тоже. Скоро я понял, что именно.
Ворота были открыты нараспашку.
– Где все люди? – спросил Рудый. – Вел, нет никого! Что здесь случилось? – он достал бинокль одной рукой и начал смотреть. – Вообще никого! Зомби прорвались? Тогда где кровь? Или…
– Их увёз Громов! – сказал Велиар. – Генерал нас опередил.
* * *
– Добро пожаловать! Я лично встречаю всех прибывших.
Затворники стояли на вертолётной площадке. Улететь решили многие, но не все. Часть затворников осталась в тюрьме. Вертолёт постоянно привозил новых.
Лилия рассматривала генерала Громова. Высокий военный в фуражке читал приветственную речь. Рядом с ней стояли Шон и Кира.
– Вы уже знаете про карантин, – продолжал генерал. – После него вас подселят в жилые модули к остальным, после этого вы сможете начать работу, какую умеете делать. Каждому найдётся занятие.
Он показал на столб, где была закреплена камера видеонаблюдения.
– Это место абсолютно безопасно. Видеонаблюдение здесь для охраны, камеры стоят везде, кроме личных помещений. Всех зомби уничтожают при появлении. Возможно, кто-то из вас будет в патрулях. Но как я и говорил, будете заниматься тем, что умеете.
Генерал набрал воздуха в грудь.
– У нас здесь около двух сотен сотрудников, в основном медицинский персонал, учёные и, конечно, солдаты. Плюс поселенцы. Сейчас тут три сотни, но мест ещё много. Прибудут ещё, но обещаю вам, в тесноте вы жить не будете.
– Извините, – сказала Лилия. – Среди прибывших есть мои друзья, когда я смогу…
– Увидитесь с ними после карантина, – пообещал генерал. – По жилым модулям можно перемещаться без ограничений. Напоминаю, здесь абсолютно безопасно. Это место, где мы возродим человечество.
Какая пафосная речь.
– У меня есть ещё один вопрос касательно вакцины, которую вы…
– Можете обсудить это с полковником Семёновым, – отрезал генерал. – Если у вас есть какие-то предложения, он это выслушает.
Он быстро ушёл. Осталась охрана. Оружие у них висело на ремнях, но кто знает, вдруг они решатся им воспользоваться?
Пока обещали, что это временные модули, настоящие будут просторнее. Затворников селили по два человека в комнатку. Есть душ, есть электричество. В душ сразу выстроилась очередь, ещё не меньшая в туалет.
Там настоящий унитаз. Люди обрадовались даже звука слива.
Кто-то вовсю щёлкал выключателями, глядя, как загорается свет, пока охранник их не остановил.
– Лучше не надо, – сказал мрачный солдат. – Чинить некому, Рика в эту зону не пустят, пока вы здесь.
Через пару часов, сразу после обеда, где угощали тушёнкой и варёной молодой картошкой, прибыли врачи. Обычные, но с ними был очень неприятный человек.
Покрытый шрамами, высокий военный внимательно изучал всех единственным глазом, второй был спрятан под повязкой. Но военный молчал, говорил только лысый человек в белом халате.
– Это обычный анализ крови, – сказал он. – Мы определим вашу группу, если есть болезни, поможем с лечением. Насколько я понимаю, заражённых здесь нет, но мы всё равно должны действовать согласно регламента. Так, я вижу, с вами прибыли дети и подростки. Их бы я хотел…
Одноглазый кашлянул. Учёный с опаской на него поглядел.
– Сначала анализ крови, – он улыбнулся. – Потом общий медицинский осмотр.
Брали кровь из пальца и из вены. Этот будничный ритуал успокаивал, напоминал о былых временах, когда надо было ходить на медкомиссии, да и просто показаться в больнице.
Но Лилия не собиралась показывать свой козырь раньше времени.
– Извините, – сказала она военному с автоматом. – У меня есть один вопрос. Мне нужно поговорить.
Военный посмотрел на неё в упор.
– Сдайте кровь, – потребовал он. – Пока не сдадите, я не смогу вас выпустить отсюда.
И тогда они поймут, что она иммун. Надо оттянуть этот момент до того, как учёные всё узнают. Сначала надо обсудить это дело с генералом.
– Генерал Громов пообещал мне, что я смогу обсудить вакцину. У меня есть одно предложение…
– Выслушаю вас я, – раздался хриплый голос за спиной Лилии.
Она обернулась. Это тот человек с повязкой на глазу.
– Полковник Семёнов, – представился он. – Но можете звать меня Алексей Сергеевич.
– Только с глазу на глаз, – потребовала Лилия.
Он усмехнулся и поманил её за собой. Охранник собрался было идти за ними, но полковник остановил его жестом.
В небольшом кабинете было прокурено, но запах старый. Одноглазый с тоской посмотрел на пепельницу и уселся в скрипучее кресло.
– Ну и о чём вы хотели поговорить? – спросил он.
Глава 3
Пачка сигарет лежала в верхнем ящике стола. Ещё с тех времён, с предупреждением о вреде курения. Гадюка мог закрыть глаз и ясно представить себе всё, что там написано, вплоть до содержания смолы и никотина.
Неудачное он выбрал время, чтобы бросить курить. Гадюка с тоской посмотрел на пустую пепельницу, потом на женщину, а потом подошёл к окну в кабинете. Окно вело в небольшой зал, где раньше проводились опыты у него на виду.
И то, что она сказала, связано с этим.
– Значит, вы иммун, – сказал Гадюка и раскашлялся.
– Верно! – ответила женщина № 42153 или Лилия, как она представилась. – Мы проверяли. Смотрите, есть укус. И тогда, когда мой друг…
– У нас был иммун, так что я знаю, как это работает, – он раскашлялся ещё раз. В груди и горле осталось неприятное ощущение. – Переливание крови может излечить человека и спасти его в ближайшие часы после заражения, но…
Гадюка замолчал и повернулся к женщине. А она долго была снаружи. И там явно чувствовала себя, как дома. На такую угрозы не сработают. Тогда придётся её убедить встать на его сторону.
Ведь на кону слишком многое. Наверное, поэтому генерал Громов поставил своего старого знакомого на это место. Руководить исследованиями – не значит понимать во всей этой чепухе, которую несут умники.
Это значит, принимать стратегически верные решения на будущее. Пусть даже генерал с некоторыми будет несогласен.
– Что, «но»? – спросила Лилия, когда ей надоела пауза.
– Это зависит от группы крови. Так же, как при переливании. Иначе… Может появиться зомби иного типа.
– Бегун? – удивилась Лилия.
– Что-то вроде. Зато они незаразные, – он засмеялся.
Его хриплый лающий смех пугал всех, даже Громова, но на женщину он не произвёл особого впечатления.
– И кроме этого, – продолжил Гадюка, возвращаясь в своё кресло. – Прошлый иммун погиб в результате несчастного случая, а его кровь, которую мы успели взять, уже почти закончилась. Сама понимаешь, в поле нам некогда брать анализ. А получить ещё одного, как ты его называешь, бегуна, нам не хочется. Да и важна не сама кровь, а спинномозговая жидкость. Кровь не так эффективна.
Он на автомате открыл стол, чтобы достать пачку сигарет, но успел опомниться и закрыть его.
– А теперь поговорим об условиях, – сказал Гадюка. – Это нужно хранить в тайне. Как только умники поймут, что здесь есть иммун, они начнут проверять на тебе всё, что им придёт в голову. Даже то, что тебе не понравится.
– Вы что, ими не командуете?
– В прошлый раз вмешался генерал Громов. Он скажет тебе речи о пользе твоей работы на человечество, но что тебе толку после всех тех опытов? Мы поступим иначе.
Он поднялся, подошёл к шкафу и достал пустую папку с чистыми листами бумаги.
– Сейчас Громов не готов получить ещё одного иммуна. Это долгое исследование, которое займёт годы, а он потребует результата здесь и сейчас. В том числе ценой твоей жизни. Ты готова платить такую цену?
А если они не возьмутся за неё, то заберут другого. Тот самый Объект 101, который после этого станет не нужен. Над ним продолжат эксперимент, и в этот раз он не выживет.
Но Гадюка этого не допустит. Только работу тоже нельзя останавливать.
– И что, они меня убьют что ли? – Лилия усмехнулась. – Убьют иммуна?
– Опыты, – сказал Гадюка. – Они будут проводить опыты и эксперименты, ведь у нас много направлений, а ты одна. Поэтому я засекречу твою информацию.
Он достал печать и стукнул ею по титульной странице папки. Там появилась отметка красными буквами: “Совершенно секретно. Допуск А+”. Такой только у Громова и у самого Гадюки, и у тех, кого он допустит к сведениям. Но Громову необязательно знать об этом.
– Тебе нужно сдать кровь на анализ, – сказал он. – Но результаты будут только у меня. У меня есть один надёжный человек, который будет держать рот на замке. Мы исследуем твою кровь, подготовим вакцину и дождёмся возможности проверить. Это займёт много времени, но так ты не пострадаешь.
– Вы так за меня печётесь? – с подозрением спросила Лилия. – Или дело в чём-то другом?
– В другом, – согласился Гадюка. – Но это я пока не могу раскрыть.
– Это какие-то интриги, – сказала она. – Вы просто скрываете меня от генерала? Сами хотите заполучить вакцину?
– Зачем она мне? – Гадюка потёр виски. Придётся частично раскрыть, чтобы она помалкивала. Не убивать же её, в самом деле? – У нас есть человек, для которого мы смогли обратить процесс заражения.
– И как давно он был заражён?
– Год, – сказал он. – Он был зомби. И мы смогли его вернуть. У подростков процесс заражения протекает иначе. И он обратим.
Лилия замерла и открыла рот, будто хотела что-то сказать, но промолчала.
– Сейчас мы проверяем, будет ли его кровь содержать антитела по истечению времени, – продолжил Гадюка. – Но медленно, чтобы не навредить ему, так как он очень ценный. Единственный экземпляр. Появишься ты – Громов прикажет возобновить над ним опыты, во время которых он может погибнуть. И знаешь, я пойду на всё, но этого не допущу.
Последние слова прозвучали угрожающе, хотя Гадюка не собирался так говорить. Лилия молчала.
– У меня есть условия, – сказала она через минуту. – Я промолчу и буду работать с вами, но взамен хочу кое-что.
– Говори.
– Мои друзья захвачены в Верхнем Уральске. Там правит Барон, неприятный человек. Нужно спасти их. И если вы…
– Громов сегодня рвёт и мечет, – сказал Гадюка с усмешкой. – Барон перешёл все границы, так что ответный удар не за горами. Мы его сокрушим в любом случае.
– Рада это слышать. Но мои друзья…
– Если ты что-то знаешь об устройстве обороны и вооружённых силах Барона, я передам майору Улицкому, чтобы поговорил с тобой. Ему и скажешь, как выглядят твои друзья, чтобы мы их эвакуировали. Потому что остальных ждёт другая участь. От Барона генералу нужны не люди, а кое-что другое.
– Обязательно помогу, – поспешно сказала Лилия. – Тогда у меня есть ещё условие, раз вы и так нападёте на них. Есть одна девочка, подросток, она… Не такая, как другие зомби, она…
– Показывает остатки интеллекта, реагирует на мир, а другие зомби на неё не нападают? – Гадюка усмехнулся, видя реакцию Лилии. – Нам известно о таком. Умники недавно просили меня о… Подобном. Думаю, мы можем это устроить, если скажешь, где её найти. Ради такого даже можно поднять вертушку.
* * *
В этой машине осталось немного бензина, на самом дне. Кастет достал тонкий шланг, единственное, что у него осталось, и слил бензин в пластиковую пятилитровую бутыль.
Прошло уже полно времени, как Кречет его прогнал, но почему-то не стал стрелять. Неизвестно, что нашло на опытного вояку, как Кречет, но он почему-то решил оставить Кастета в живых.
Сам Кастет не раздумывал бы и выстрелил.
Из оружия – только найденный где-то лом, длинной метра в полтора и толстенный, восьмигранный. Таскаться с таким трудно, зато легко прибить зомби так, чтобы не дёргался.
Или сломать кое-кому ногу. Хотя Кастет понимал, что Кречета не догонит, да и не ставил такой цели себе. Просто такие мысли немного успокаивали.
Пару дней назад удалось найти зомби-выживальщика. Оживший, носивший на себе тяжёлый рюкзак, едва ковылял за Кастетом. Им было по дороге, поэтому Кастет не торопился убивать тварь.
Но к вечеру он снёс ломом ему голову и посмотрел, что в рюкзаке.
Из-за дождей и непогоды полезного оставалось мало. Компас пригодится, как и складной швейцарский «Викторинокс» с острым как бритва основным лезвием. Самодельный хлеб заплесневел, зато были галеты в пластиковых упаковках.
Твёрдые, как бетон, и такие же на вкус, но съедобные. Ещё там были каши из солдатского пайка. Уже просроченные, но тоже можно есть.
Из остального полезен только Ка-бар – большой боевой нож американской армии, и целый пучок паракорда. Выживальщики любили такие яркие верёвки. Правда, не особо им это и пригодилось.
Кастет продолжал путь в Уральск, опираясь на лом. Вспоминались старые сказки: вот, держи Ваня железный посох, и когда сточишь его о дорогу, тогда и дойдёшь. Лом стачиваться не хотел, оставаясь всё таким же тяжёлым. Но при случае Кастет собирался просто бросить в преследователей.
А они были, он услышал их издалека.
Расскажи кому – не поверят. А знакомые мужики так и вовсе бы засмеяли.
Следом за ним шёл клоун.
Реальный клоун с круглым красным носом и красными же волосами. Грим давно смыло, но лицо и так бледное. Как в старом фильме ужасов, который Кастет видел давным-давно.
Клоуна слышно из-за башмаков. При каждом шаге они издавали писк. И вот, гниющий мертвец медленно шёл следом. А писк привлекал других зомби, таких же гнилых.
Медленные и неопасные, но вдруг толпу заметят бегуны или ещё кого. А огнестрела нет.
Этот постоянный писк раздражал. Надо или бежать или хотя бы прибить клоуна.
Лучше прибить, пока не стало слишком поздно. Кастет пошёл к нему, перехватывая лом поудобнее.
Клоун раскрыл пасть и поковылял быстрее. Остальная его компашка шла следом. Медленно, это одни из первых оживших, они скоро совсем сгниют.
Кастет подошёл ближе и размахнулся.
Бам!
Клоун рухнул на треснутый асфальт, вываливая содержимое черепушки. Кастет ударил следующего, который был близко.
Хрясь! Это сломалась шея. Голова запрокинулась назад.
Остальные зомби были далеко. И такие медленные, что можно уйти от них быстрым шагом.
Но они почуяли человека и ускорились. Кастет перешёл на лёгкий бег. Зомби тоже. Это не бегуны, но всё равно какие-то живучие.
А следом опять послышался писк. Это клоун? Это другой, намного более здоровый. Здесь что, был цирк?
И да, Кастет пробежал дальше и увидел яркий купол. И вонь. Цирки и так воняли из-за животных, но сейчас, когда все звери были заперты в клетках, где и умерли с голода, смрад стал ещё хуже.
И там было ещё больше зомбаков. Зомби-гимнастки, фокусники и зрители, для которых представление затянулось.
Кастет швырнул лом в клоуна и побежал изо всех сил. Пластиковая фляга с бензином, привязанная к рюкзаку, била по бёдрам.
Надо отбежать подальше, насколько хватит дыхалки. Пока нет бегунов, все шансы скрыться есть. Был бы автомат. Но и калаш, и вальтер забрал Кречет.
Теперь по дороге. Толпа зомби отправилась следом. Ну что, кто самый голодный, тот самый быстрый? А ведь там бегун! Он мчался прямо по крышам, пригибаясь так низко, что чуть ли не бежал на четвереньках.
Вот и всё. Эта поездка не задалась с самого начала.
Кастет достал ка-бар на ходу. Таким бегуна не убьёшь. А ожившие уже появлялись и впереди. Какая разница, насколько они быстрые, если их так много!
Послышался шум двигателя. Это галлюцинации? Или это Кречет вернулся, чтобы уже прибить Кастета и не думать о преследователе?
Но это было что-то другое.
Огромный чёрный джип мчался на всей скорости, раскидывая мертвяков усиленным бампером. И кажется, он заметил Кастета. Ехал, по крайней мере, в его сторону.
Кастет выскочил туда, где было меньше машин. Джип переехал бегуна и остановился. Передняя дверь открылась. Кастет бросился к ней, и замер, увидев ствол дробовика перед собой.
– Укушен? – спросил водитель.
– Нет, – ответил Кастет. – Точно нет.
Сидящий внутри человек больше напоминал мумию. Всё лицо перемотано бинтами, из-под которых торчал только один глаз. На левой руке на хватало пальцев, да и ноги тоже были перевязаны.
Но правая рука держала дробовик крепко.
– Тогда садись, – сказал человек.
Кастет уселся на сидение и захлопнул дверь. Человек в бинтах нажал на педаль, двигатель взревел, и машина рванула вперёд, разорвав на куски толстого гнилого зомби, стоящего на дороге.
– Как зовут? – спросил водитель.
– Кастет. А ты?
Он задумался.
– Можешь звать меня Кейн. Я теперь снова единый.
– Что это значит?
– Забей, – он отмахнулся целой рукой и взялся за баранку. – А ты умеешь перевязывать раны? А то мне неудобно себя латать.
* * *
В этот раз Велиар смог посадить вертолёт с первого раза. Винты крутились всё медленнее, пока не остановились. Адский шум стих.
Я выпрыгнул первым. Значит, здесь должны были быть Лилия, а ещё остальные из отряда Полковника, которым я обещал помочь.
Но тюрьма была пустой. Никого.
Велиар обманул? Но Рудый был удивлён не меньше.
– Где все? – спросил он. – Что случилось?
Он побежал внутрь корпуса, будто кого-то искал.
– Кречет, помоги закрыть ворота, – попросил Велиар.
Лучше бы я свернул ему шею. Но оставлю это на потом, пока не разберусь, что происходит. Я кликнул Акима и Зиновьева, и вчетвером мы закрыли тяжёлую стальную воротину.
– Сломали замок, – Велиар покачал головой. – Чтобы никто сюда не заселился. А ожившие приходили сюда совсем недавно.
– Куда все делись? – спросил я. – Это точно какие-то твои интриги, я уверен.
– Может быть, я интриган, но я не фокусник, как Копперфильд, – Велиар посмотрел на меня. – Людей скрывать не умею. Их точно забрал Громов.
– Кто он?
– Я его не видел, знаю только со слов Барона. Называет себя генералом, говорит, что у него есть бункер, набитый едой. Зачем-то зовёт всех к себе. А ещё у него есть вертушки. Несколько, так что одну мы взяли взаймы.
– И теперь ты заполучил себе мощного врага, – я подошёл к Зиновьеву, забрал у него вальтер и снял с предохранителя. – А это значит, ты мне теперь не нужен. Пойду прямо к Громову и спрошу. А ты…
– Их нет! – раздался крик Рудого. – Их всех куда-то увезли! Наших никого! Ни Гектора, ни Агнеши, ни Энн!
– Её тоже нет? – вскричал Аким и взялся за сердце. – Сварог милосердный, да где же она?
– Тогда надо отправляться к Громову, – Велиар усмехнулся. – Но штурмом мы его не возьмём.
– А с чего мы должны нападать на него? – спросил я, всё ещё держа увесистый пистолет в руках. – Он твой враг, не мой. И враг Барона, раз уж на то пошло. А Барон такая мразь…
– Я согласен. Но пока нам…
– Смотрите! – крикнул Аким. – Там человек. Убитый!
– Ещё один! Раненый! – Зиновьев бросился в сторону будки охраны.
Велиар тоже пошёл туда, не обращая внимания на оружие. Я бы пристрелил его прямо сейчас, но там Рудый. Он наверняка не знает, кто его новый друг, может напасть. Надо с ним поговорить и всё объяснить.
– Это из наших, – сказал Велиар. – Зовут Рагнар.
Тощий парень с длинной бородой стонал, зажимая живот. Я присмотрелся к ране. Это пулевые, не укусы и не нож.
– Что случилось, Рагнар? – Велиар склонился над ним.
– Больно, – прошептал парень. – Вел, помоги. Не могу больше. Добей.
Судя по запаху, помочь ему уже невозможно.
– Что случилось, парень? – хитрожопый Велиар взял его за руку с таким видом, будто ему было дело до чужой боли.
– Генерал, – прохрипел умирающий. – Когда всех добровольцев увезли… Прибыл он и с ним отряд… Военных. Он предложил нам подумать ещё раз. А нас осталось мало… Но мы отказались.
– И что потом? – спросил я.
– Они начали стрелять, – парень закрыл глаза. – Сначала в воздух, говоря, что всё равно заберут всех. Я достал пушку, меня подстрелили… И Штурмана тоже. Кого-то ещё. Остальных связали и увезли силой. А потом ворота сломали.
– Значит, генерал хотел забрать всех людей любой ценой, – сказал Велиар.
Он достал пистолет. Я напрягся. Но Велиар приставил оружие к виску парня и нажал на спусковой крючок. Выстрел показался тихим, парень затих и больше не двигался.
– Генерал Громов нам враг, – Велиар спустил курок оружия и убрал в карман. – Похитил людей. Кого-то добровольно, остальных захватил. Надо их выручать.
– Тебе-то какое до них дело?
– Самое прямое, – он посмотрел мне в глаза.
– Вел, и что мы будем делать? – спросил Рудый, закрыв глаза у покойника. – Надо идти в тот бункер.
– В одиночку не сможем, – Велиар похромал к вертолёту. – Придётся всё-таки разговаривать с Бароном. Хорошо, что одного человека оставили.
Он показал на вертушку, где оставался связанный боец Барона.
– Ну что, Кречет? – спросил Велиар. – Ты с нами? Или хочешь сыграть в Рембо?
– Сначала увези меня отсюда, – сказал я. – Потом разберусь.
– Надо отправиться к генералу, – вдруг влез Аким. – Ведь там Агне…
– И без тебя разберусь, сектант, – Рудый неодобрительно на него посмотрел. – Лучше бы тебе вообще… Слышите?
Он поднял палец уцелевшей руки.
Я прислушался. Будто кричит женщина. Но голос неестественный. Что-то не так. Я дошёл до стены и поднялся по лестнице, держась за отшлифованные множеством касаний перекладины.
Увиденное мне не понравилось.
К нам шла толпа оживших. А вела их странная женщина. Я посмотрел в бинокль. Тоже зомби, причём странная, в смирительной рубашке. Неестественно большая пасть открыта. Остальные шли за ней.
Она громко завопила ещё раз. И этим она привлекала остальных. Показались ещё зомби.
– Все в вертолёт! – крикнул я. – Живо!
Никто спорить не стал. Когда я спустился и запрыгнул в вертушку, все уже были внутри.
– Зомби? – спросил Рудый.
– Они самые. Там какая-то крикуша, она их ведёт. Заводи это дерьмо! Сейчас они будут здесь.
Велиар щёлкнул каким-то тумблером, потом повернулся ко мне и покачал головой.
– Не получается, – сказал он. – Похоже, никуда мы не полетим.
Глава 4
– Короче, – сказал Велиар. – Надо отсюда сваливать.
– Да что случилось? – спросил я. – Что ты там сломал? Хочешь, чтобы нас тут всех сожрали, а сам свалить?
– Конечно, – ехидно сказал он. – Вот видишь, всё как удобно вышло. Договорился с зомби, чтобы они сожрали вас, а не меня… Сам-то подумай, я же вместе с вами! Надо идти в корпус, нас немного, укроемся за решётками. Потом подумаем, как добраться к транспорту и свалить отсюда.
– А вертолёт? – спросил Рудый. – Мы не можем бросить вертушку! Вдруг они с ней что-нибудь сделают!
– Не думаю, – задумчиво сказал профессор Зиновьев. – Вряд ли ожившим есть дело до вертолёта.
– Рудый, – устало произнёс Велиар. – Ну что они могут ему сделать? Сп**дят и улетят? Топливо сольют? В бак нассут? Тоже подумай, это же зомбаки!
Раздался ещё один пронзительный крик. Если они нас учуяли, вся эта толпа рванёт сюда и без крикунши. Их там сотни три, не меньше. Но этот крик, вдруг он приманит ещё.
Есть три варианта. Один – это добраться до стоянки транспорта затворников, Велиар и Рудый должны знать, что и как. Но кто знает, вдруг солдаты Громова что-нибудь там повредили?
Вариант два – просто сбежать. Но если в той толпе бегуны, далеко мы не уйдём.
– Внутрь, – сказал я.
Велиар снял наушники пилота и перехватил калаш. Я проверил свой, вернее не свой, а тот, который забрал у Кастета. Полный рожок пятёрок. Против такой толпы оживших не хватит.
Крик раздался ближе.
– Тащите этого, – Велиар показал на связанного. – Если что, бросим им его на съедение, если догонят.
– Зачем он тебе? Всё-таки хочешь договариваться с Бароном?
– Кречет! Потом!
Ну тут он был прав.
Мы выгрузились, захватив из птички всё, что могли унести. Кто знает, сколько придётся выдерживать осаду и какие припасы есть. А толпа оживших судя по шуму была совсем рядом.
Рудый остановился у главного входа, чуть присев и положив карабин на сгиб локтя повреждённой руки. Он в кого-то целился.
– Я прикрою, – невозмутимо сказал он.
Ещё один крик, и тут Рудый пальнул, всего раз. Крик прервался на самой высокой ноте.
– Готова! – крикнул обрадованный парень. – Снял крикуншу!
Но нам это уже мало помогало, ожившие нас почуяли. Толпа повалила прямо на нас.
Мы с Рудым закрыли дверь, пока остальные четверо, включая связанного человека Барона, бежали вглубь тюремных коридоров. Мы подпёрли дверь всем, что было под рукой, и кинулись следом.
В коридорах ещё горел слабый мерцающий свет. Люди Громова не выключили генераторы. Надо заняться, чтобы сэкономить топливо.
Я подобрал скамейку и подпёр ею очередную дверь, а ожившие тем временем выламывали главный вход. Треск стоял такой, будто кто-то засунул ствол в дереводробилку.
Дальше массивная решётка, управляемая с пульта. Аким и Зиновьев прошли через неё, вдвоём утаскивая связанного, Велиар хромал за ними. Он остановился у пульта на стене и открыл стальную крышку.
Сейчас он нажмёт кнопку, и решётка закроется. Мы останемся снаружи.
Пусть попробует, я его пристрелю.
Но он ждал. Сначала вбежал Рудый, потом я.
Тяжёлая ржавая решётка с громким лязгом захлопнулась за моей спиной.
– Есть ещё другие ходы? – спросил я.
– Обойду всё, что знаю, – Велиар утёр пот со лба. – Но проникнуть не должны. Тут места мало, все затворники бы не вместились. Но нам хватит.
– Припасы есть?
– Если Громов их не стащил.
С той стороны, откуда мы пришли, раздался топот. Бегуны на полной скорости врезались в решётку, будто надеялись её проломить. Их немного, но эти крепкие и быстрые твари быстро стали бы для нас угрозой.
Решётка выдержала всех пятерых. Но если навалится вся толпа, то вряд ли она продержится долго.
А эти твари тянулись когтистые руки к нам.
– Ты заметил? – спросил Рудый, целясь в них из карабина. – Они… Странные.
У двоих бегунов советская военная форма, у одного халат, как у доктора или учёного, у двоих остальных серые комбинезоны с номерами на груди.
Твари шипели, из их пастей несло гнилью. Мутные глаза были обращены в нашу сторону. Один, самый худой, пытался протиснуться к нам через прутья.
– Сейчас ещё придут остальные, – я поднял калаш. – Надо их угомонить.
Рудый вскинул карабин, но передумал тратить патроны. Из механизма на культе со щелчком вышло острое лезвие, похожее на гранёный штык или стилет. Он подошёл ближе и ткнул в морду одного. Лезвие с хрустом пробило лицевую кость.
Парень ткнул второго, но в этот раз попался. Второй зомбак зацепился за ремни когтями и потянул Рудого к себе.
Я выстрелил ожившему в башку три раза, чтобы его угомонить. Потом добил оставшихся одиночными выстрелами. Зомби умирать не хотели, но скоро все затихли.
Рудый сел на пол, оглядывая культю.
– Они меня не укусили? – с беспокойством спросил он.
– Не бойся, – сказал я. – Даже если бы и укусили, ничего страшного бы не было, они не заразные. Но сожрать могут.
– Ну где вы там? – раздался крик Велиара. – Идите уже сюда! А то ещё больше припрётся.
Свет погас, кто-то выключил генератор. Но скоро раздалось мягкое щелканье. Велиар держал в руке динамо-фонарик и нажимал на скобу, чтобы горел свет.
– Надо экономить топливо в генераторе, – сказал он. – Сколько ещё тут придётся сидеть, кто знает.
Мы собрались в небольшой комнатке-кладовой в самой глубине тюрьмы. Нам тут тесно, но пока безопасно. Велиар взял что-то с полки и кинул в мою сторону. Я поймал холодную жестяную банку.
Я присмотрелся к ней полумраке. Похоже, это консервированная кукуруза.
– Жрачка только такая, – сказал Велиар. – И кстати, добро пожаловать к затворникам, – Велиар засмеялся.
– Долго мы тут не просидим. Надо уходить.
Я потянул банку за колечко и принюхался к содержимому. Кукуруза как кукуруза, у остальных такая же. Я достал из кармана ложку, протёр и попробовал. Сладковатая, давно такую не ел.
– Верно, – сказал Велиар. – Нужен план.
– Есть у меня один, – задумчиво произнёс Рудый, вытирая окровавленное лезвие своего стилета. – Но придётся подождать, пока они разойдутся.
* * *
Ох уж этот Алексей Сергеевич по прозвищу Гадюка, как он сам представился Лилии. Но одноглазый мужчина с военной выправкой хотя бы сдержал слово насчёт Барона. Он действительно прислал человека, который тщательно выспросил об обороне в Уральске.
Тот майор заверил, что операция против Барона скоро начнётся, но конкретно не говорил ничего.
А ещё Гадюка говорил, что отправил вертушку в то место, где оставалась Аида с собакой. Назад они пока ещё не вернулись. Неизвестно, можно ли ему верить или нет. Оставалось только ждать, раз уж она сама выбрала такой путь.
Дверь, в которую только что вышел молодой учёный, что брал у неё кровь, приоткрылась.
– А ещё одно, – сказал темноволосый парень. – Вам будут давать концентрат сухого сока. Так вот, лучше вам его не пить. Он будет вам вреден после всех этих анализов. А! Я же оставил вам свой паёк.
И прежде чем Лилия успела спросить, что всё это значит, парень опять сбежал.
Эта таинственность раздражала. Но преследовать его она не могла, молодой учёный слил с неё не меньше литра крови. После такого оставалась только слабость и холод в конечностях.
Но зато он оставил металлический бидон, в котором было что-то горячее. Суп с куриным бульоном, маленькими кусочками мяса и лапшой. Восстановить силы после сдачи крови. И курица – не консерва, а совсем свежая. Была даже картошка и морковка.
Вещи, которые казались невозможными в этом мире до недавнего времени.
Только этот учёный брал кровь у Лилии, больше никто. Всё очень секретно.
Через полчаса, когда в голове перестало шуметь от слабости, пришёл солдат.
– Карантин закончился, – сказал он. – Вас переводят в другой отсек. Я прибыл вас сопроводить, раз остались только вы. Если вы чувствуете слабость, скажите, я приду позже.
– Идём уже, – Лилия поднялась и удержалась на ногах.
Они прошли по коридору лаборатории. Навстречу иногда попадались другие учёные, но на Лилию они не обращали внимания.
Если им сказать, что она иммун, что будет?
Но пока лучше довериться Гадюке. Если он прав, то Лилии, да и остальным тоже, грозят неприятности, если кто-то узнает о её способностях.
Солдат в старой форме довёл женщину до лифта, распахнул решётчатую дверь и вошёл первым.
Как много здесь кнопок. Солдат вставил один из фигуристых ключей в замок, и только после этого смог нажать кнопку.
Не хотят, чтобы люди попадали на другие этажи?
Эти модули были просторнее, чем те, в которых они все жили на карантине. Все люди здесь – затворники, никого другого не было. Лилия обошла всё, но ни следа Гектора или Энн. Зато она нашла Киру и Шона. Они сидели на диване в каком-то подобии комнаты отдыха и пили что-то ярко-жёлтое из прозрачных стаканов.
Лампа под потолком иногда мигала. Но даже несмотря на это, здесь всё равно было уютно.
А та раковина, там и правда есть вода?
– Давно тебя не было, – сказал Шон. – Думал, тебя уведут на другой этаж.
– Знали бы, что ты здесь, оставили бы тебе сок, – добавила Кира, убирая пустой стакан. – Что сказал генерал?
– Кое о чём договорились, – Лилия не стала пускаться в подробности.
Люди, оказавшись внизу, заметно расслабились. Многие улыбались, слышался смех. Да и Шон с Кирой выглядели не такими напряжёнными, как обычно.
– А вы не видели Гектора и Энн? – спросил