Тысяча порезов
© Сергей Бакшеев, 2023
Глава 1
Служебное время давно закончилось, но для оперуполномоченного полиции майора Валеева ненормированный рабочий день являлся нормой. Измотанный бесплодными поисками Марат Валеев вернулся в отдел, сжимая в руке пакет для улик с пустыми баллончиками из-под краски.
Под вывеской «Дежурная часть» за толстым стеклом с выдвижным ящиком, как у кассира в банке, приподнялась фуражка толстощекого капитана Гаврикова. Тусклый взгляд дежурного оживился:
– Ты где пропадал, Валеев?
– А ты чего при параде, Гавриков? – Марат обратил внимание на застегнутый мундир, чистую рубашку и туго затянутый галстук дежурного.
– Так думали, будет повод. – Капитан с намеком щелкнул пальцем по толстой шее и перешел на шепот: – А нашего Петрова в главке прокатили.
– Куда? – туго соображал уставший Валеев.
– С полковничьем званием.
Начальник отдела полиции подполковник Андрей Андреевич Петров по выслуге лет и занимаемой должности соответствовал трехзвездным полковничьим погонам. Более того, в Главном управлении МВД по Москве подписали представление на очередное звание, но в министерстве приказ неожиданно завернули.
– Показатели нашего отдела ниже среднего. Петров вернулся чернее тучи, – продолжал делиться новостями дежурный. – Пропесочил всех и в пых, и в дых! Тебя особо к себе требовал. Ты лучше ему на глаза не попадайся, Валеев.
Гавриков скосил взор, мгновенно осунулся, сумев стать вдвое меньше, сгорбился за столом и уткнулся в бумаги.
– Накаркал, – процедил Марат.
Из-за поворота коридора тяжелой поступью надвигался несостоявшийся полковник полиции. Двоих патрульных, балагуривших за спиной Валеева, как ветром сдуло. Оперативнику было не привыкать к разносам начальника. Справедливые упреки он проглатывал безмолвно, но сейчас внутренне ощетинился: тебя наверху прокатили, а я тут с какого боку?
Подполковник с заплывшей талией поравнялся с поджарым майором, смерил сотрудника хмурым взглядом, будто только что признал, и потребовал отчета:
– Чем порадуешь, Валеев?
Майор, одетый в поношенную гражданскую куртку, вытянулся в струнку перед начальником в парадной форме и отрапортовал:
– Во вверенном вам районе убийств и изнасилований не зафиксировано! Сотрудники отработали на отлично и заслужили благодарность начальства!
Униженный в главке начальник не оценил браваду и повысил голос:
– Умничаешь, Валеев? На благодарность напрашиваешься… Что у тебя по ночным художникам?
– Так уж сразу и художникам. Букву Z на машине каждый может нарисовать.
Петров побагровел:
– На тридцати двух автомобилях! У меня коллективное заявление! Ты опрос свидетелей провел?
– Опросил прохожих. Многие считают акцию не хулиганством, а украшением в духе времени.
– Это статья, повреждение чужого имущества! Нет свидетелей – займись поквартирным обходом.
– Там более трехсот квартир.
– И что, ножки отвалятся? Из-за таких как ты преступники творят, что хотят.
– Вы патриотов с преступниками не путайте, товарищ подполковник, – из духа противоречия возразил Марат и сразу понял, что звание «подполковника» он упомянул не кстати.
Начальник сузил глаза, втянул носом воздух, шумно выдохнул и рявкнул:
– Патриот?! Вот я тебя на Донбасс и командирую. Там патриотсвуй!
Приказ о формировании сводных отрядов полиции в зоне проведения СВО был самой обсуждаемой новостью среди сотрудников полиции. Добровольцев в отделе не нашлось, все ждали решения начальника.
Марат потупил взор, не зная, как отреагировать на вызов. Петров продолжал давить:
– Ты хоть что-нибудь по заявлению сделал, патриот?
И на этот раз слово «патриот» было произнесено так, будто начальник высморкался.
Валеев набычился:
– Установил, что символикой Z окрашены только западные иномарки. Наш отечественный «УАЗ Патриот» хозяин сам ранее украсил.
– Еще один патриот. Вот с него и начни. И поквартирный обход чтоб сегодня же!
– Я майор! Пусть участковый по квартирам ходит.
Петров осклабился и ткнул пальцем подчиненному в грудь.
– Ты майор благодаря своей Петелиной. Она тянет тебя за уши, подкидывает раскрытые эпизоды, а ты даже их оформить не в состоянии. Показатели хуже некуда!
В отделе все знали, что Марат Валеев живет в гражданском браке со старшим следователем Следственного комитета Еленой Петелиной, известной среди коллег по уважительному прозвищу Петля. Авторитетный следователь могла посодействовать продвижению мужа. Да что там могла – в нужный момент она замолвила словечко, кому надо.
Валеев потупил взор. Возражать бесполезно – нарвешься на ехидные ухмылки коллег. Всем наплевать, что он много лет проходил в капитанах и заслужил майорское звание. Им скандал подавай. Вон высунулись в коридор и с любопытством прислушиваются, чем закончится головомойка.
– С отчетностью не успеваю, потому что без напарника работаю, – нашел оправдание Валеев.
– Сам виноват! С тобой никто не уживается.
– После Вани Майорова у меня не было толкового напарника. Сперва дали чокнутую Токареву, а сейчас я вообще один! – Марат раздраженно махнул рукой.
Петров хорошо помнил, что исполнительного сотрудника Ивана Майорова у него из-под носа переманили в главк, а бедовую Токареву он сам привел в отдел, однако признавать ошибок не собирался.
– Валеев, а я тебе в напарники подойду? Возьмешь к себе на побегушки?
Марат представил трясущийся на бегу животик Петрова, подавил улыбку и проворчал:
– Лучше застрелиться.
– Что ты сказал? Застрелить? – взъелся начальник.
– Тупой да еще глухой, – процедил Марат в сторону.
Но Петров расслышал и побагровел:
– Вон! С глаз долой!
Коллеги, которым досталось от начальника ранее, наблюдали за ссорой без сочувствия. Лишь на лице Гаврикова застыло горькое изумление. Будь его воля, он бы всех помирил. Однако нервы оперативных сотрудников были расшатаны вечными стрессами.
Валеев, полдня собиравший использованные баллончики под машинами, крикнул:
– Да пошли вы все! – и грохнул баллончики с красками о стену.
Пакет разорвался, мятые баллончики разлетелись и капли белой краски угодили на лацкан мундира Петрова.
– Завтра же сошлю тебя в Донбасс! – рявкнул начальник в спину уходящему Валееву. – Ноги твоей здесь больше не будет!
– И твоего пуза! – в сердцах огрызнулся Марат.
Ударом ноги он распахнул железную входную дверь, ругнулся на шарахнувшихся патрульных, прыгнул в свою машину и рванул со служебной парковки.
Глава 2
Елена Петелина с дочкой Настей покинули душную секцию магазина одежды и вышли под купол атриума торгового центра. Дышалось здесь легче, но ноги у женщины уже гудели. Одно успокаивало: утомительные поиски и бесконечные примерки закончились. Рассчитывали управиться за час, а потратили четыре. У Насти на этой неделе день рождения, по этому случаю выбирали подарок – первое в жизни вечернее платье. Елена поддержала желание дочери – бывают случаи, когда девушка должна выглядеть обворожительно.
Выбор платья дался нелегко, мнения женщины за сорок и двадцатилетней студентки разнились. Елена считала, что платье должно быть длинным, облегающим, но не вульгарным, а также удобным и обязательно из натуральных материалов.
Настя фыркала на длинные платья с декольте:
– Тебе, мама, есть что показать, а мне пуш-ап демонстрировать? Уж лучше я покажу ноги.
И правда, длинный подол предполагал открытую грудь или спину, а платья до колен как правило имели целомудренный лиф. В конце концов купили то, что понравилось Насте. Получив на кассе длинный пакет на вешалке, дочь оставалась счастливой не более пяти минут.
У эскалаторов Настя встала, как вкопанная, и забегала взглядом по указателям:
– К новому платью мне нужны туфли. Старые не подойдут.
«Старые» мысленно отметила Елена. Техника допросов приучила следователя цепляться к словам собеседника. Для Насти «старые» туфли означали прошлогодние. Что тогда сказать о ее ботинках на шнуровке? Хорошо, что пальто-халат модели оверсайз остается в тренде. И цвет, насыщенный зеленый, ей подходит.
Елена завязала широкий ремень на пальто и покачала головой:
– Не сегодня, Настя. Я на службу опаздываю.
Старшему следователю Елене Павловне Петелиной предстояло ночное дежурство в Следственном комитете. После похода по магазинам она рассчитывала заехать домой поужинать и проведать двухлетнего сына Сашеньку, которого оставила на попечение бабушки. Теперь придется обойтись перекусом в кабинете и видеозвонком перед сном малыша.
Настя не спорила, а всполошилась:
– Меня же Никита ждет!
Друг Насти Никита Березин учился на одном с ней факультете, но уже заканчивал университет. Трагические обстоятельства в семье Никиты сблизили их. Потеряв родителей, Никита охотно бывал в семье Насти.
– Вот с Никитой и выберешь туфли под платье.
– Еще чего! Это сюрприз. Без прически и макияжа вечернее платье не носят.
Пока спускались в подземный паркинг торгового центра Настя отправила сообщение Никите: «жди, скоро буду». В маминой «тойоте» дочь расстелила платье на заднем сиденье, а сама плюхнулась в пассажирское кресло и скорчила просительную гримасу:
– Мам, подбросишь? Не хочу в метро толкаться.
– Вот тебе и «на часик всего», – вздохнула Елена и смилостивилась: – Куда?
– Мы клуб присматриваем, чтобы на ДР оторваться. – Настя нашла в навигаторе адрес ночного клуба и включила маршрут.
– Сначала с семьей в ресторане, – напомнила об уговоре Елена.
– Семья – это святое. Оба папы будут? – хитро улыбнулась дочь.
После развода с бизнесменом Сергеем Петелиным, отцом Насти, Елена сошлась с оперативником Маратом Валеевым и от него родила сына Сашу. Елена, Сергей и Марат были знакомы еще со школы и волей-неволей поддерживали отношения.
«Тойота» выехала из паркинга на улицу. У Елены не только ноги, но и голова после душных магазинов была тяжелой, и она охотно подчинилась указаниям умного устройства. Навигатор вывел на широкую эстакаду, где была возможность разогнаться.
В пути Настя просматривала свои фотографии из примерочных кабин и морщила лобик: может, нужно было выбрать другое платье?
Перед съездом с эстакады Елена опустила взгляд на навигатор. Предстояло не запутаться в лабиринте улиц с односторонним движением. Она не заметила, как белый автомобиль обогнал ее на длинной дуге, перестроился в правый ряд и неожиданно затормозил. В последний момент Петелина ударила по тормозам, но было поздно. Впившийся в грудь ремень безопасности, хруст бамперов и включившаяся аварийная сигнализация подтверждали досадное столкновение.
После первого шока Елена заметила скособочившуюся побледневшую дочь.
– Настя, ты как?
– Телефон выпал. – Настя с трудом подцепила упавший смартфон и выпрямилась. – Блин, стекло треснуло!
Неожиданной преградой на дороге оказался белый представительский «мерседес» S-класса. Из машины вышел водитель в темном костюме, белой рубашке и черном галстуке. Он оценил разбитый бампер своего автомобиля, вздыбившуюся крышку багажника, треснутую фару и метнул суровый взгляд на пассажирок старой «тойоты».
– На дорогу надо смотреть, а не в телефон тыкать.
– Это вы резко перестроились! – возмутилась Елена, выходя из машины.
Из задней дверцы «мерседеса» появился импозантный пассажир с седой щетиной в стиле Джорджа Клуни. Укороченное пальто, похожее на сюртук, жилетка с кармашком для платка и небрежно расстегнутая белая рубашка выдавали в нем настоящего хозяина дорогого «мерседеса».
Водитель вытянулся перед хозяином и пожаловался:
– Денис Валентинович, баба водить не умеет.
– Да вы сами… – начала оправдываться Петелина, но ее жестом остановил владелец «мерседеса», склонившийся к номерному знаку.
– Придется менять, – констатировал он.
Помятый знак с номером «666» болтался на одном креплении. Денис Валентинович обернулся к Петелиной и заговорил сухо и бесстрастно:
– Напомню правила. При столкновении с попутным транспортом виноват тот, кто едет сзади. Вы обязаны соблюдать безопасную дистанцию.
Водитель охотно кивнул и принялся фиксировать на видео результаты столкновения.
Денис Валентинович прищурился, разглядывая Петелину, и не сдержал удивления:
– Елена Павловна? Вот так встреча!
– Гомельский, – выдохнула следователь.
Она тоже его узнала, отчего настроение только ухудшилось.
Когда-то давно после развода с Сергеем Петелиным следователь приняла ухаживание успешного адвоката Дениса Гомельского, с которым их свело общее уголовное дело. Брошенная неверным мужем Елена хотела быть любимой и желанной. Три недели безумной близости с адвокатом подарили ей яркие эмоции, но лишили самоконтроля. И расплата не заставила себя ждать. Расчетливый адвокат использовал следователя, чтобы уничтожить важнейшую улику и развалить уголовное дело. Как только он выиграл процесс, их отношения прекратились.
Петелина вычеркнула Гомельского из своей жизни, но не тут-то было. Оказалось, он тайно записал интимные сцены и, спустя несколько лет, шантажировал ее компрометирующей видеозаписью. Елена пошла на смертельный риск и вышла победителем в новой схватке[1]. Она даже выманила у тщеславного Гомельского признание в убийстве его родителей из-за редких марок. Но по причине большого срока давности и юридических ухищрений адвокат в колонии пробыл недолго. Теперь он на свободе и выглядит вполне успешным.
Как бы в доказательство новых достижений непотопляемого адвоката из «мерседеса» появилась стройная эффектная девушка в эластичных штанах для фитнеса. Она стрельнула глазками на Петелину как на досадную помеху и прижалась к Гомельскому.
Адвокат чмокнул девушку в щеку, обнял за плечи и продолжил изучать Елену:
– Сколько лет прошло, сразу не узнал… А у тебя автомобиль всё тот же?
Елена оценила изощренные «комплименты». Хотелось ответить так же дерзко, но молодая подружка Гомельского сбивала на другие мысли. Лет на пятнадцать моложе, спутанные черные волосы до плеч, кожаная куртка из бутика, спортивный топ и мечта любой женщины – плоский живот. А у этой еще и рельеф мышц проглядывает Она спортсменка или фанатка фитнес-клуба?
Недовольный голос подала подружка Гомельского:
– Денис, это надолго? Мне после фитнеса надо переодеться.
«С фитнесом угадала», – похвалила свои профессиональные навыки следователь.
– Кира, вызывай такси. А следователю Петелиной вместе с моим водителем придется ждать сотрудников ДПС. Оформить европротокол не вариант – ущерб солидный.
Настя топталась рядом и нервничала отнюдь не из-за поврежденного автомобиля:
– Мама, у меня телефон не реагирует. Давлю – и ничего! Что делать?
Обида захлестнула Елену. Швырнуть бы этот телефон в самодовольную физиономию Гомельского. Если его девицу заденет – еще лучше.
Она с трудом сдержалась и сквозь зубы отчитала дочь:
– Настя, хотя бы ты помолчи.
Обиженная дочь отошла к обочине, продолжила тыкать в треснутый дисплей и ныла:
– Я уже на час опаздываю и не могу позвонить Никите.
Подъехало такси. Гомельский распахнул дверцу, усадил Киру и позвал Настю:
– Анастасия, прошу к нам. Мы тебя подвезем.
– Она сама вызовет такси, – спохватилась Елена.
– Анастасия, мы с твоей мамой старые знакомые, – настаивал адвокат. – Садись сзади с Кирой. А я спереди. Хотя бы до метро подбросим.
Настя зыркнула на маму, улыбнулась вежливому мужчине и села в такси. Гомельский любезно захлопнул дверцу. Такси укатило.
Водитель «мерседеса» подошел к Петелиной:
– Я позвонил в «112». Велели ждать. У вас знак аварийной остановки имеется?
– В багажнике посмотрите.
Пока водитель выставлял знак на дорогу, расстроенная Елена вернулась за руль и скрестила руки. Если в торговом центре ей было душно, то теперь показалось зябко. Встреча с прежним противником выбила женщину из равновесия. Она завела двигатель, чтобы согреться. Да и мысли лезли невеселые.
Когда адвокат Гомельский потерпел фиаско с шантажом, Петелину попытался убить его сумасшедший доверитель. У нападавшего были серьезные проблемы с психикой и, хотя он упоминал адвоката, доказать вину Гомельского не удалось.
А теперь уже она несет ответственность за автоаварию. Ей предстоит чинить импортные автомобили, которые из-за западных санкций не поставляются в Россию. Хватит ли для компенсации полиса ОСАГО? Вряд ли.
Следователь вспомнила, что обещала зайти к полковнику Харченко перед началом дежурства. Непосредственный начальник хотел с ней встретиться не на глазах подчиненных. Обещал дождаться ее после работы. К чему такая секретность?
Елена позвонила Харченко:
– Юрий Григорьевич, я задерживаюсь. В ДТП попала, не знаю, когда освобожусь.
– Что-нибудь серьезное?
– Никто не пострадал, – заверила Петелина
Она хотела рассказать о неожиданной встрече с подлецом Гомельским, но промолчала. Начальник тоже что-то темнит.
– Юрий Григорьевич, вы о чем хотели поговорить?
– Потом. Время терпит. Да и домой мне пора, – засуетился Харченко, но в его голосе чувствовалось сожаление.
Водитель «мерседеса» столбом стоял на обочине и бросал осуждающие взгляды на виновницу аварии.
«Да не убегу я!» – хотелось крикнуть Елене.
Она почувствовала себя беззащитной одинокой женщиной. Захотелось услышать голос близкого человека, сильного мужчины, на которого можно опереться в трудную минуту. Позвонила Марату. Валеев не ответил. Через несколько минут набрала его снова. Тот же результат.
Вот так всегда – когда он нужен, его нет! Понятно, что Валеев опер и в данный момент может быть на задании. Но он также ее гражданский муж, отец ребенка, ее защитник, черт возьми! Как на такого рассчитывать?
Хорошо, что у нее подрастает другой защитник – Александр, сын Сашенька. Мальчик сейчас дома под присмотром заботливой бабушки. Хотя бы за ребенка можно не беспокоиться.
Как только об этом подумала, сразу заволновалась и позвонила маме, Ольге Ивановне. «Ну, давай же, мама, хотя бы ты возьми трубку!»
Глава 3
После ссоры с начальником Марат Валеев далеко от отдела полиции не отъехал. Заметив неоновые огни рюмочной «ДК», он остановился у знакомого заведения. Внутреннюю злость требовалось потушить встречным валом огненного зелья.
В рюмочной, название которой завсегдатаи расшифровывали как «Дом культуры», пили культурно. К рюмке водки предлагались бутерброды из бородинского хлеба с салом, шпротами, колбасой, селедкой или плавленым сыром. Фирменным блюдом считались жаренные пельмени в граненом стакане. Стульев в заведении не было, посетители пили и закусывали стоя вокруг барных столиков на высокой ножке. Вертикальное положение клиента являлось самым точным индикатором, что ему еще можно наливать.
Марат заказал водки с обязательным бутербродом и сгорбился над столиком в углу. На душе было гадко, но прямолинейный опер ни о чем не жалел.
Ссора с подполковником Петровым получилась глупой, но не спонтанной. Их конфликт тлел с тех пор, как Валеев остался без напарника. Нового оперативника начальник отдела найти не смог. И дело не только в колючем характере Марата. Специальная военная операция на Украине, как смерч, затягивала сотрудников из всех силовых структур, а на напарницу-женщину майор больше не соглашался. Еще свежа была душевная рана от ненормальной Токаревой по прозвищу ТТ. Она напросилась к нему в пару для того чтобы втереться в доверие к следователю Петелиной и отомстить ей[2]. После неоднозначной гибели напарницы Валееву пришлось объясняться в управлении собственной безопасности, а вдобавок пройти курс у штатного психолога.
Впрочем, претензии начальника к оперативнику тоже были обоснованными. Оформление отчетности Валеев вечно откладывал на потом. Поначалу он оправдывался неисправностью компьютера или принтера. Когда уловки не проходили, заявлял прямо:
– Моя работа – преступников ловить, а не над бумажками горбатиться.
На стол начальника летели скудные отчеты. Петров злился:
– И это ты называешь работой? Что я покажу в управлении!
В этот раз конфликт вышел за стены кабинета и получил огласку. Марат попытался вспомнить, не погорячился ли он с излишней грубостью, но плюнул. Ему об этом коллеги напомнят, в деталях и красках. Да, с краской в баллончиках он перегнул. Петров надолго запомнит испорченный мундир. Но это будет завтра, а сегодня он заглянул в рюмочную, чтобы забыть о текущих проблемах.
Аудиоколонки «ДК» подбадривали посетителей жизнерадостными советскими песнями, добрыми и без пошлости. Таких теперь не писали, а слушать их хотелось. Марат несколько раз повторил заказ, дополнил водку фирменной закуской и с удовольствием похрустел корочкой поджаренных пельменей. На душе полегчало.
Телефонный звонок в кармане курки он расслышал благодаря паузе между песнями. Номер на дисплее был незнакомым, но скользкий голос и имя звонившего Валеев узнал:
– Здравствуй, начальник. Это Беспалый.
В первое мгновение Валеев опешил. Пару лет назад негласный информатор Беспалый помог ему разоблачить банду Седого, занимавшегося всеми видами криминального бизнеса, связанными с автомобилями. В угонах и грабежах Беспалый не участвовал, но соблазнился на легкий заработок через махинации с выплатами по ОСАГО. Когда банду Седого взяли, Беспалого тоже осудили. Дали минимальный срок по статье за мошенничество и поместили в отдельную колонию. Об этом позаботился Валеев. Только Седой все-равно узнал о доносчике, и оперативник мысленно попрощался с ценным агентом. В колонии от расправы не уберечь.
Марат вышел на воздух, чтобы не мешала музыка, и не смог скрыть удивления:
– Откуда звонишь? Ты освободился?
– Не следишь за судьбой ценного информатора, – упрекнул Беспалый. – А я-то рассчитывал.
Панибратство с негласными агентами недопустимо. Об этом опытный опер прекрасно знал и осадил уголовника:
– Что тебе надо, Беспалый?
– Не кипишуй, начальник. Я вышел по УДО.
– С цветами встречать не собираюсь.
– Ха! Я уже в Москве. И… есть информация.
– Говори.
– Так не пойдет. Нужно встретиться.
– Сведения ценные?
– А насколько ценна жизнь ментовского начальника? – с вызовом ответил Беспалый.
Отвечать вопросом на вопрос – это хамство. В обычных обстоятельствах оперативнику следовало повысить голос и напомнить, кто есть кто. Однако прижать Беспалого сейчас нечем. Он только что освободился и наверняка хочет получить деньги за информацию. В местах лишения свободы достаточно болтливых хвастунов, и Беспалый вполне мог узнать детали какого-нибудь нераскрытого преступления.
– Не будешь борзеть, встретимся. Завтра утром на старом месте, – решил Валеев.
– Нет, дело срочное! – всполошился информатор и выпалил: – Через полчаса в Школьном сквере.
Беспалый волновался. Оперативник прикинул: Школьный сквер располагается неподалеку, время у него есть, да и агент сам вышел на контакт, такого отталкивать не стоит.
– Туфту не потерплю! – предупредил опер.
– Дело серьезное. Сам увидишь.
– Жди. Буду, – пообещал Марат.
Он оставил автомобиль у рюмочной и к месту встречи пошел пешком, чтобы выветрился алкоголь. За полчаса как раз управился.
Школьный сквер для оперативника был знаком. Неподалеку жил подполковник Петров. И как-то раз Валеев пересекался здесь со своим начальником, когда тот выгуливал собаку.
Войдя в плохо освещенный сквер, оперативник осмотрелся. Прямо вела извилистая пешеходная дорожка, по бокам темнели кусты, над ними возвышались деревья. Беспалого нигде не было. Мимо Валеева прошла женщина. Торопливо обошла его стороной, опасаясь темной фигуры в пустом сквере.
Минуты тикали, агент не появлялся. Ожидание стало напрягать оперативника, и Марат расстегнул темно-зеленую куртку, чтобы при необходимости выдернуть пистолет из наплечной кобуры.
А вот кто-то идет навстречу. Солидная фигура. Неужели Беспалый располнел в колонии? Нет, это не Беспалый, а подполковник Петров с собачкой! Как обычно вывел на вечернюю прогулку немецкого шпица. Вот же черт! Подумает, что караулю. Не хватало с начальником встретиться.
Марат развернулся, чтобы выйти из сквера, но услышал тихий голос Беспалого:
– Я здесь, начальник.
Из-за кустов мягкой походкой выскользнул агент. Оперативник шикнул на него:
– Чего крадешься? Отойдем. Не хочу с ним встречаться. – Валеев кивнул в сторону человека с собакой.
– Так о нем и речь, – вкрадчиво ответил Беспалый.
– В смысле?
– Твоего начальника хотят грохнуть.
– Кто? Где?
– Ему лично скажу. А ты меня представишь.
Валеев на секунду растерялся: кому помешал Петров? Вгляделся в агента. Беспалый выглядел трезвым и собранным. Если агент не врет, предупредить начальника об угрозе – лучший способ с ним помириться.
Глава 4
В последние недели руководитель следственного отдела полковник юстиции Харченко предпочитал задерживаться на службе. И не всегда это было вызвано служебной необходимостью.
Юрий Григорьевич Харченко был родом из Харькова. Он поступил на юридический факультет Московского университета на закате эпохи СССР, а закончил, когда властолюбивые политики прочертили между Харьковом и Москвой невидимую границу. С годами условная граница обрастала реальными барьерами, а в последнее время превратилась в напичканный минами бастион между двумя враждующими государствами.
Юрия Григорьевича новая реальность отнюдь не радовала. Его престарелые родители проживали в Харькове. После начала специальной военной операции на Украине они переехали в Польшу, но участь второсортных беженцев им не понравилась, и месяц назад родители перебрались к сыну в Москву. На этом спокойная жизнь Юрия Григорьевича закончилась.
Вместо ностальгических воспоминаний детства родители привезли с собой злободневные русско-украинские споры. Отец, Григорий Александрович, убеждал, что Донбасс еще в 2014-м нужно было с миром отпустить, да и Харьков с Одессой русские города. На что мама, Анна Николаевна, сменившая в паспорте имя на Ганну Миколаевну, с жаром тараторила о великой незалежной Украине, которую тысячу лет угнетали москали. И каждый из спорящих требовал поддержки у сына.
Юрий Григорьевич прятался за психологической «ширмой»:
– Что бы мы тут не говорили, люди наверху без на решат.
– С таким настроем, Юрко, ты всегда будешь внизу! – отчитывала сына энергичная мать. – Вот наш Виталик…
И далее шло восхваление младшего сына.
Виталий Харченко, младший брат Юрия Григорьевича, проживал в Киеве и служил в ГУР, Главном управлении разведки минобороны Украины. Виталий был в звании подполковника, но мать была уверена, что младший сын превзойдет старшего и станет генералом. В прежние годы братья созванивались, поздравляли друг друга с праздниками, и никого не волновали такие родственные связи.
С началом военных действий отношение руководства Следственного комитета изменилось. Вышестоящий генерал Мотыгин прямо указал Юрию Григорьевичу, что контакты с братом нужно прекратить! ГУР, где служит Виталий Харченко, ведет активную подрывную деятельность против России. Вражеская разведка используют самые изощренные методы, в том числе родственные связи. Поэтому, если брат обратится с просьбой, надлежит немедленно об этом доложить.
Юрий Григорьевич с докладами не спешил. На прямые вопросы генерала отвечал, что не общается с братом. Мотыгин кивал, но смотрел косо.
А недавно вызвал к себе и спросил, как о деле решенном:
– Ты думал о приемнике? Кого рекомендуешь на свое место?
– На мое? – растерялся полковник.
Генерал пошелестел страницами личного дела Харченко и посмотрел, как педагог на бестолкового ученика.
– Ты пойми, Юра, с выслугой у тебя полный порядок, награды имеются. Самое время оформить пенсию. А то с твоими родственными связями мало ли что да как.
– Я подумаю. О приемнике, – выдавил Харченко.
Об этом Юрий Григорьевич и собирался поговорить с Петелиной. Уж если кому и доверить дело всей жизни, то только ей. Карьеристов в отделе хватает, а толковых следователей еще поискать. Петелина хоть и женщина, но ее знают, уважают и побаиваются. Петля одним словом. Правда, она еще майор, но очередное звание заслужила. Можно готовить приказ. Пока назначение Петелиной согласуют, он научит ее дипломатии в высоких кабинетах.
Жаль, что сегодня поговорить им не удалось. Поделишься проблемами – и вроде как легче на душе. А так приходится таскать всё в себе.
Юрий Григорьевич, озабоченный нерадостными перспективами, пришел домой поздно. Домашние уже поужинали. Жена Люба отвлеклась от сериала и поднялась с дивана, готовая идти на кухню.
Но ее отстранила Ганна Миколаевна:
– Котлетки по-киевски, я готовила. А ты почивай, Люба, мне с сынком погутарить потребно.
Мать быстро собрала на стол и прикрыла дверь на кухню. Дождалась, когда сын утолит голод, и даже предложила рюмку водки. Харченко выпил. Мать подлила еще, села рядом и перешла к делу.
– Мне Виталик звонил.
– А я его заблокировал.
– Вин знае и не буде тебе звонити.
– Всё-то он знает.
– Все да не все. – Мать придвинула стул ближе к сыну. – Помоги брату. Ему информация потребна.
Подобный разговор уже был. Юрий Григорьевич махнул залпом водку и выдохнул:
– Обойдется!
Мать скривила лицо:
– Юрко, мало ли що як повернется. Зараз Россия велика, а станет малая або никакая. Украйна будет по над ней.
– Не будет.
– Як не буде? За нашей краиной Америка, Запад! Що попросимо, все дають. А Россию со всих бокив обложили. Скоро ракеты, танки закинчаться, воевати буде нечем. Ось тогда наши хлопцы…
– Хватит! Я просил, чтобы на эту тему в моем доме…
– Да ты не боись, сынку. Общение через меня, нихто ни дизнаеться. Я симки меняти буду, а Виталик с пидминных номеров завжде пише.
– Конспираторы.
– Юрко, у тебе слидство, криминальни справи, а значит, компромат на влиятельных людин.
– Нет у меня влиятельных!
– Так зараз репортеры, блогеры тож влиятельны. Чиновник, военный або артист який известный – все не без дерьма. Ты компромат на них дай, а вже Виталик знайде пидхид.
– Мама, тебе что, нечем заняться?
– Я за свою краину переживаю.
– Я тоже!
Мать разочарованно покачала головой:
– Москальска натура с тебе так и пре. Ты же украинец!
– Я служу России.
– Служит вин, як же! Ось помяни мамкино слово: Виталик стане генералом, а тебе со службы пид зад колином. Я ж чуяла, як ты Любе признался, що тебе на пенсию спроваживают.
– Из-за твоего Виталика.
– Вин наш! Ридный! И твоя батьковщина Украйна.
– Ага! Сейчас открою окно и закричу «героям слава»!
– Кричати не треба. Треба по-тихому. Наши в контрнаступ скоро пидуть, и погонят москалей до Ростова, а може и до Москвы.
– Не дождетесь.
– Мамке не веришь? Глянь, що наши пишут. Глянь!
Ганна Миколаевна подсунула телефон с «Телеграм»-каналом. Харченко отпихнул. Мать не унималась.
– Да не вороти ты нос. Слухай сюда! «Власть Кремля зашаталась, немного подтолкнуть – и покатится, как камень с горы». Чуешь, до чого иде? Тих, хто Московию подтолкнет, наши оценят.
– «Наши» – то ваши! У меня свои!
– Юрко, мы с батькой старые, нам ничого ни треба. Тилько б Украйна перемогла Москву.
– Что ж ты в Москву приехала?
– Мамку гонишь? Ну точно москаль!
На кухню сунулась встревоженная Люба. За ней появился озадаченный Харченко-старший.
– Що у вас? Я новости пропустил?
– У нас по-старому. – Юрий Григорьевич выпил еще рюмку, резко встал, опрокинув стул, и предупредил: – Я к себе. И не суйтесь!
Близкие не отважились его беспокоить, а экстренный вызов вернул полковнику уверенность. Он все еще руководитель следствия и ему докладывают о самых громких преступлениях.
Глава 5
Два столкнувшихся автомобиля синхронно подмигивали ночной улице аварийной сигнализацией. Ожидание затягивалось. Сотрудники ДПС на происшествие без пострадавших не спешили.
Елена Петелина поерзала в водительском кресле чтобы размять затекшую поясницу. Не помогло. Это в представительском «мерседесе» автокресла с массажем и вентиляцией, а в старенькой «тойоте» третий час ожидания превратил так называемое эргономичное кресло в орудие пытки.
Женщина вышла на обочину. Одеревеневшие ноги с благодарностью откликнулись на короткую прогулку.
Водитель адвоката Гомельского развалился в кресле «мерседеса» и смотрел боевик на планшете. На его полусонном лице отражались вспышки выстрелов.
Для старшего следователя с двадцатилетним опытом реальная стрельба в городе превращалась в многотомное уголовное дело с чередой допросов и следственных действий. Хотелось бы, чтобы начавшееся дежурство прошло без подобных сюрпризов. Петелина была на связи с коллегами и пока ее не беспокоили. На рабочем месте она бы занималась незавершенными делами, а сейчас попросту теряла время.
Неожиданный звонок всё изменил.
– Покушение на убийство начальника ОВД! – выпалил дежурный по городу. – Следственно-оперативная группа выехала. За вами прислать машину?
– Где?
– Нападение произошло в Школьном сквере вашего округа.
Петелина знала это место. Она достала ключи и поспешила к «тойоте».
– Что известно?
– Ножевое ранение. Преступник скрылся. Подполковник Петров без сознания.
Петелина распахнула водительскую дверцу и замерла от удивления.
– Петров Андрей Андреевич? – уточнила она.
– Так точно!
Это же начальник Марата! Теперь не только ей, но и гражданскому мужу бессонная ночь обеспечена.
С эстакады свернула машина ДПС, с вальяжной неспешностью объехала место столкновения автомобилей и встала перед «мерседесом».
– Явились, не запылились, – пробормотала следователь.
– Что? – не расслышал дежурный.
– Я выезжаю! – заявила Петелина и села за руль.
Она уже не думала, как будет выглядеть в глазах сотрудников ДПС. К черту их справки! Покушение на убийство начальника отдела полиции – это ЧП городского масштаба.
Петелина сдала назад, сбила знак аварийной остановки, вывернула руль и рванула вперед мимо отшатнувшегося гаишника. Его вытянутая физиономия в зеркале заднего вида спустя несколько секунд сменилась на проблесковые маячки машины ДПС.
«Могут быстро, когда не нужно. Их бы вперед пропустить, а мне сзади прицепом, но пока объяснишь…», – с сожалением подумала следователь и прибавила скорость.
По пути к месту преступления она позвонила Валееву. На этот раз Марат ответил, впервые за вечер. Елена была уверена, что оперативник в курсе покушения на своего начальника и рассчитывала узнать подробности.
– Марат, рассказывай, что знаешь, – без предисловий потребовала она.
– О чем?
– Покушение на Петрова! Или ты не в курсе?
После неловкой паузы Марат ответил настороженным голосом:
– Ты сказала «покушение». Петров выжил?
– Выжил. Я еду на место. Срочно приезжай!
К Школьному скверу Петелина примчалась в сопровождении улюлюкающей машины ДПС. В сквере уже находились патрульный автомобили с включенными мигалками и еще на одну никто не обратил внимания. Проигнорировала преследователей и Петелина.
Но выскочивший лейтенант ДПС преградил женщине путь.
– Ты что творишь? Права! Самовольное оставление места ДТП влечет лишение…
– Отставить! – осадила полицейского майор юстиции и сунула ему под нос служебное удостоверение: – Петелина Елена Павловна. Найдете меня в Следственном комитете. А сейчас не препятствуйте следствию!
Движением ладони она убрала с пути гаишника и шагнула за ленту оцепления.
Подоспевший патрульный оттеснил незадачливого лейтенанта, разъясняя:
– Шел бы ты, а то нарвешься. Это же сама Петля!
Петелину узнали. К дежурному следователю уже спешил сержант патрульно-постовой службы. Он первым прибыл на место преступления и до сих пор выглядел ошалевшим. После походов по магазинам и бестолкового ожидания гаишников Петелина наконец-то почувствовала себя в своей тарелке. Жаль, что по такому печальному поводу.
Она быстро оценила обстановку. Пострадавшего в сквере нет. Уже увезли на «скорой». Кроме дежурной опергруппы вокруг толкутся местные сотрудники полиции. Чуть ли не в полном составе примчались к месту покушения на своего начальника. А вот зевак не наблюдается, на свидетелей можно не рассчитывать.
Доклад сержанта подтвердил ее догадки:
– Поступил сигнал: в Школьном сквере собака лает около лежащего человека. Мы подъехали, всякое ожидали, а тут – Петров, наш начальник!
– Петров был в сознании?
– Нет, на голос не реагировал. Но дышал.
– Как быстро вы прибыли?
– Ну, минут десять. Если бы знали, что это наш…
– Кто-нибудь еще в сквере был?
– Никого. Только собака. Его собака.
Эксперты-криминалисты налаживали освещение, чтобы приступить к осмотру места преступления. Среди них выделялся непокорной шевелюрой Миша Устинов по прозвищу Головастик. В его рюкзаке имелись специальные устройства для экспресс-анализа, но на первом этапе эксперт вооружился простым фонариком.
Следователь подошла ближе к освещенному кругу и спросила сержанта:
– В каком виде вы нашли Петрова?
– Поперек дорожки лежал, – показывал сержант. – Там голова, тут ноги, а правая рука на животе. Вся в крови, рану зажимал. Мы сразу «скорую», и нашим по рации…
– Так, вы дождались «скорую». Что сказал врач?
– Ножевое ранение в брюшную полость. Тяжелое. Мы помогли погрузить подполковника, и «скорая» уехала.
– На ограбление похоже?
– Телефон и документы с карточками были у Петрова в куртке. Мы куртку порезали, чтобы снять. Документы я оставил врачу, а остальное забрал.
– Где телефон? – заинтересовалась следователь.
– На него жена Петрова позвонила, искала мужа. Я ответил и… – Сержант нахмурился и покачал головой: – У нее истерика, а я утешать не мастак.
– Вещи где? – вернулась к главному следователь.
Сержант встрепенулся:
– Всё отдал Дарье Борисовне, жене Петрова. Кроме куртки. Куртка у экспертов.
– Где сейчас Дарья Борисовна?
– Она хотела в больницу мчаться, но наши ее в машину усадили, успокаивают.
Сержант указал на служебный автомобиль. Петелина хотела отойти расспросить супругу Петрова, но услышала возглас Миши Устинова:
– Внимание! Обнаружен нож!
Защелкал фотоаппарат. Фотовспышка освещала участок травы недалеко от дорожки. Следователь поспешила к находке. После завершения необходимых процедур криминалист упаковал нож в пакет для улик.
– Что скажешь? – спросила Головастика следователь.
– Стальной кухонный нож длиной около тридцати сантиметров, ширина лезвия два. Найден в пяти метрах от места покушения. На основании лезвия и верхней части рукоятки ножа видны пятна бурого цвета.
– Кровь? – в нетерпении спросила Петелина.
– Предположительно.
– Им нанесен удар? – требовала подтверждения следователь.
– Елена Павловна, точный ответ после экспертизы, – напомнил о процедуре эксперт-криминалист, но все-таки кивнул: – С большой долей вероятности это орудие преступления.
– Отпечатки есть?
Криминалист еще раз внимательно осмотрел нож.
– Пятна смазаны. Предположительно, преступник действовал в перчатках.
Следователь и эксперт понимающе переглянулись. Кухонные ножи «с пальчиками» – это подарки следствию при бытовых преступлениях. Нападение на полицейского, тем более начальника, не тот случай. Но если найдено орудие преступление – это уже удача.
– Продолжайте поиски, Миша. Нападавший мог и перчатки по пути сбросить, – дала очевидные наставления следователь.
Полицейские за лентой оцепления вежливо расступились. Это означало, что подъехала важная шишка.
– Здравствуйте, Елена Павловна! – Петелину приветствовал полковник Шумаков из главного управления МВД. – Рад с вами работать.
– Радостного мало, Геннадий Александрович. – Петелина заметила, что полковник прибыл не один, и спросила прямо: – Вы забираете это дело?
– Так положено. Подполковник Петров не рядовой сотрудник. Расследовать будем вместе. Вы следователь, мои оперативники.
– Но главный все-таки вы?
– Так положено, – повторил полковник.
Возражать было бессмысленно. Следователь спросила с нарочитой вежливостью:
– Тогда я с вашего позволения опрошу супругу Петрова?
– Действуйте, – кивнул Шумаков. – А капитан Майоров организует поиски возможных свидетелей.
Среди прибывших оперативников Петелина узнала высокого статного Ивана Майорова. Они кивнули друг другу. Когда-то старший лейтенант Майоров был напарником Марата Валеева. Они подружились. А когда Иван выполнил опасное задание главка, Шумаков оценил парня и перевел к себе с повышением.
– Елена Павловна, Марат здесь? – тихо спросил Майоров. Он хотел получить информацию от хорошо знакомого человека.
– Должен быть. – Елена вытянула шею, но даже в таком положении едва доставала оперативнику до подбородка. – Тебе виднее, Ваня.
Петелина нашла полицейский автомобиль, где на заднем сиденье с отрытой дверцей комкала бумажные салфетки расстроенная женщина. На ее коленях скулила и потявкивала рыжая мохнатая собачка.
Елена представилась супруге Петрова:
– Старший следователь Петелина. Дарья Борисовна, я должна задать вам несколько вопросов.
Петрова неожиданно вспылила:
– Да выключите вы эти мигалки! Генри никак не успокоится!
– Генри это… – Елена перевела взгляд на собаку.
– Наш немецкий шпиц, – подтвердила хозяйка породистого пса.
Следователь попросила патрульных отключить специальные световые сигналы и вернулась к Петровой. Женщина вывела шпица из машины и ждала пока пес справит нужду. Забота о питомце и таблетки ее немного успокоили
– Я столько лет замужем за полицейским. Устала волноваться. Понимаете?
– Понимаю, – кивнула Елена.
– Всякое бывало, но такое…
– Вашему мужу кто-нибудь звонил перед тем, как он вышел гулять с собакой? – перешла к конкретным вопросам следователь.
– Нет. Андрей всегда выходит в это время с Генри. Собаке нужен режим.
Шпиц сделал свое дело, прижался к ногам хозяйки и поднял мордочку. Петрова наклонилась и погладила питомца.
– Каждый вечер Андрей Андреевич гуляет именно в этом сквере? – уточнила следователь.
– А где еще? Это наш обычный маршрут. Утром, бывает, я выгуливаю Генри, а вечером только муж.
– Дарья Борисовна, разрешите я посмотрю телефон вашего мужа. Возможно были сообщения, которых вы не заметили.
Елена получила телефон, просмотрела список вызовов и сообщений. За последние два часа с Петровым кроме жены никто не связывался.
«Встречу никто не назначал, – убедилась следователь. – Да это и не требовалось. Преступник знал обычный маршрут прогулки Петрова и подкараулил его в сквере».
– Дарья Борисовна, вам передали банковские карточки мужа. Проверьте, все на месте? – спросила Елена.
– Две у него. Вот они, – продемонстрировала женщина. – И деньги тоже.
– Андрею Андреевичу кто-нибудь угрожал в последнее время.
– Не знаю, не слышала. Я в его дела не лезу, но он же начальник полиции.
– Это понятно. Я расспрошу в отделении. Но может быть что-то личное? Ссора, острый конфликт с соседями или знакомыми.
– Думаете?
– Я изучаю все версии.
Петрова прошлась вслед за шпицем. Взгляд в землю, вспоминала. Неожиданно остановилась и обернулась к следователю.
– Сегодня Андрей пришел домой жутко расстроенный. Костерил оперативников. Мол, из-за упрямого барана у него проблемы.
– Барана? Он так и сказал про сотрудника?
– Мой муж за словом в карман не полезет.
– А имя оперативника он называл?
– Я не спрашивала. Но Андрей выпил за ужином и бормотал чью-то фамилию. Кажется, Петелинский.
– Как? – удивилась Елена.
– А имя Марат. Точно! Марат Петелинский!
Елена замерла. Вот так сюрприз! Никакого другого Марата кроме майора Марата Валеева в отделе Петрова не было. Так вот, как его называет начальник. Майор Петелинский. Хорошо, если за глаза. А если бросил в лицо Марату?
Следователь повертела головой в поисках Валеева. Да где же он?! Вот и Харченко подъехал. Коллеги Валеева первыми примчались, а Марат будто сбежал.
Глава 6
Криминалисты закончили свою работу на месте преступления, но кроме ножа в траве и капель крови на асфальте ничего не нашли. Полицейские машины стали разъезжаться. В это время в сквере появился Марат Валеев. Он неуверенно топтался перед лентой ограждения, не решаясь пройти к Петелиной.
Старший следователь отдавала распоряжения полицейским:
– Оцепление не снимать. Оставьте дежурный наряд, чтобы не затоптали. Утром при свете дня еще раз всё осмотреть.
Полковник Шумаков назначил встречу следственно-оперативной группы:
– В девять утра все ко мне с первыми результатами.
Валеева смутило присутствие важной шишки из главка. Он заметил Ивана Майорова, тихо поздоровался с бывшим напарником и спросил:
– Ваня, что с Петровым?
– Ножевое ранение. Увезли в больницу.
– Как он?
– Состояние тяжелое. В сознание не приходил.
– Свидетели есть? – поинтересовался Валеев.
– Работаем, – со злобной решимостью ответил Майоров и окинул взглядом Валеева: – А где был ты? Ваши все здесь.
– Когда-то они были нашими.
– Ты не ответил, – допытывался Майоров.
– С каких это пор я обязан тебе докладывать?
– Расследование будет вести Главное управление. Полковник Шумаков сам приехал.
К оперативникам подошла Петелина. Она уловила смысл последней фразы, и Марат вопросительно посмотрел на нее:
– Наш главк подмял СК?
Иван спохватился:
– И Следственный комитет, конечно. В лице старшего следователя Петелиной.
– Вот ей я и буду докладывать.
– Есть что скрывать? – не унимался Майоров.
Валеев шагнул вплотную к бывшему напарнику:
– Ваня, ты обурел в главке. Старых друзей подозреваешь? Я с осведомителем встречался. Тайно! Тебе нужно объяснять правила работы с негласными агентами.
Неожиданно на Валеева с лаем бросился шпиц Петрова. Рыжая собачка бесстрашно крутилась под ногами оперативника.
Марат отпихивал собаку ботинком и оправдывался:
– Отстань, рыжий! Запах алкоголя псу не нравится.
На шум подошли Шумаков и Харченко. Юрий Григорьевич признался:
– Я тоже чуть принял. И ничего.
Валеев смутился под взглядами двух полковников и вспомнил:
– Ах да! Я котенка подхватил, чтоб под машину не попал. Погладил, отнес в подъезд.
Шпица за поводок оттянул сержант:
– Соседки увели Петрову домой, а пса забыли. Я отведу.
Без собаки стало тихо. Шумаков спросил следователя:
– Елена Павловна, первые версии имеются?
– Дождемся показаний Петрова. А пока надеемся на опрос жильцов близлежащих домов и проверку камер наружного наблюдения.
– Видеокамер в сквере нет, – доложил Майоров. – А от домов дорожку деревья загораживают.
– Петелина составит план оперативно-розыскных мероприятий, – выдал распоряжение Харченко и попрощался.
Шумаков напомнил об утреннем совещании и тоже уехал. Майоров отошел к оперативникам.
Оставшись наедине с Мартом, Елена придирчиво рассмотрела его куртку:
– Тебе идет цвет милитари, но утром ты уходил в другой куртке.
– Испачкал, когда с осведомителем встречался. Сдал в химчистку и купил первую попавшуюся.
– В чем дело, Марат? Ты подрался с агентом?
Валеев ответил, едва сдерживая раздражение:
– Произошло недопонимание.
– Поэтому ты нажрался?
– Я просто выпил! Тяжелый день! – сорвался Марат.
– У нас всегда такие.
– Но не такие же! – Валеев жестом указал на полицейскую ленту вокруг места покушения на начальника ОВД.
Петелина искоса посмотрела на гражданского мужа.
– Я опросила жену Петрова. Она говорит, что твой шеф поругался с неким сотрудником со странным именем Марат Петелинский. Ты не знаешь такого?
– Вот же гаденыши! – в сердцах выругался Валеев. – Петрова с полковничьим званием прокатили. Вот он ко всем и цеплялся!
– Значит, против клички Петелинский ты не возражаешь?
Глаза Валеева сузились, он схватил женщину за плечи.
– У нас ты великий следак, а я опер на побегушках. Я не виноват, что сама Петля мне вечно дает поручения. У тебя есть крутой позывной, теперь и у меня неплохая кликуха!
– Да что с тобой, Марат?
– Ничего! Как-нибудь без меня в этот раз.
Валеев развернулся и покинул сквер. Его грубый возглас заставил обернуться Майорова. Нервное поведение бывшего напарника показалось Ивану подозрительным.
Глава 7
К девяти утра Елена Петелина прибыла в Главное управление МВД. Прежде чем зайти в кабинет полковника Шумакова старший следователь вновь позвонила в госпиталь, куда вчера доставили раненого Петрова. Это был ее третий звонок врачам за сегодняшнее утро.
Как самочувствие Петрова? Он в сознании? Он может рассказать о нападении? Ключевые вопросы готовы были сорваться с языка следователя. Если Петров запомнил преступника, это существенно продвинет расследование, а если узнал нападавшего, то покушение можно считать раскрытым.
Петелина нервно топталась в коридоре с прижатым к уху телефоном пока из открывшейся двери ее не окликнул Шумаков:
– Елена Павловна, только вас ждем. Проходите.
– Я в госпиталь звоню. О состоянии Петрова хочу узнать. На лечащего врача переключить не могут.
– Майор Петелина, займите свое место! Совещание начинается, – приказал полковник.
– Еще минуту, – взмолилась следователь, но суровое лицо старшего по званию осталось непреклонным.
Елена убрала трубку и прошла в кабинет.
Во главе длинного стола расположился полковник Шумаков. Петелина заняла свободное место по правую руку от руководителя. Рядом с ней разложил бумаги невыспавшийся эксперт-криминалист Миша Устинов. Напротив перед раскрытым ноутбуком сцепил ладони задумчивый Иван Майоров. На краю стола ерзал на стуле капитан Гавриков, всем видом демонстрируя, что он здесь человек случайный и ненадолго. Ему бы побыстрее в дежурную часть в уютное кресло за толстое стекло.
Шумаков крякнул в кулак и обратился к Петелиной:
– По Петрову. В госпиталь звонить бесполезно. Контакты с врачами только через меня. Я еще вчера распорядился.
Петелина поняла почему ее звание и должность проигнорировали в больнице. Это задело ее самолюбие, но она решила подчиниться.
– Геннадий Андреевич, я могу через вас задать вопросы Петрову?
– Нет. Он в коме. Состояние стабильно тяжелое.
– А прогноз? Когда?
– Не сегодня и не завтра, – сквозь зубы процедил полковник, окинул взглядом собравшихся и добавил: – Также я поставил охрану у палаты Петрова.
Петелина удивилась:
– Это госпиталь МВД. Там пропускная система.
– А кто сказал, что убийца не из нашего ведомства?
Собравшихся озадачила версия начальника. Петелину поразило другое.
– Вы сказали «убийца», но Петров…
Полковник резко прервал ее:
– Не забывайте, это было покушение на убийство! Цели преступник не достиг, поэтому может повторить нападение. Я принял меры. Что тут непонятного?
Шумаков выждал паузу, хлопнул ладонями по столу, считая вопрос исчерпанным, и перевел взгляд на Майорова.
– Давайте работать. Капитан, что удалось установить?
Иван щелкнул по клавиатуре и вывел изображение из ноутбука на монитор на стене.
– Нападение на Петрова произошло в сквере, где нет видеокамер. Зато полно кустов и деревьев. И место неудачное, на изгибе дорожки. – Майоров продемонстрировал укрупненную карту места преступления. – Петров шел от своего дома в этом направлении. Как только он повернул, то сзади стал не виден, его загородили кусты. А спереди дорожка просматривается не более десяти метров. Из близлежащих домов место тоже не видно, мы проверили. К тому же было темно.
– Свидетелем мог быть только человек, шедший навстречу Петрову? – акцентировал проблему Шумаков.
– Или тот, кто гулял в этом месте. – Майоров очертил круг, захватывающий кусты. – Пока никого не нашли.
Петелина придирчиво изучала карту. Пара слов, озвученных Майоровым, заставили ее задуматься.
– Неудачное место. Это для следствия неудачное, а для преступника очень даже удачное. Любая другая часть дорожки просматривается лучше.
– По вашей версии действовал профессиональный киллер? – спросил Шумаков.
– Или человек, знающий как ведется следствие.
– То есть место было выбрано не случайно?
– Думаю, да. Преступник знал, где Петров выгуливает собаку, и подготовился к нападению.
Шумаков сделал отметку в блокноте и поднял взгляд на Устинова:
– Что у криминалистов?
– Вот результаты экспертизы. – Головастик передал бумаги Шумакову и Петелиной. – Коротко по выводам. Следов борьбы на месте преступления не обнаружено. Куртка Петрова не порвана, прорезана ножом в единственном месте в области живота. После удара преступник вынул нож, чем объясняется обильное кровотечение. Петров упал, зажимая рану руками.
– Вы нашли тот самый нож? – спросил Шумаков, разглядывая снимки.
Эксперт кивнул:
– Найденный в сквере нож является орудием преступления.
– Нападавший пырнул и сразу выбросил нож. Не опасался, что найдем. Про отпечатки можно и не спрашивать?
– Отпечатков пальцев на ноже нет, – подтвердил Головастик, – но с уликой мы еще поработаем. Пока можно сказать, что нож новый, бытовой, но на кухне не использовался.
– Выходит, куплен недавно специально для нападения. – Шумаков передал Майорову фотографии. – Установите, где продаются такие ножи.
– Сделаем, – кивнул капитан.
Петелина рассуждала вслух:
– Если нет следов борьбы, значит, Петров не опасался нападения. Его ударили неожиданно. Преступник шел навстречу и…
Полковник покачал головой:
– Петров в полиции более двадцати лет. Подозрительность и чувство опасности у нас в крови. Он бы не подпустил на расстояние удара незнакомца.
– Согласна. Тогда нужно искать подозреваемого среди знакомых Петрова.
– Для этого я вызвал дежурного из его отдела полиции. – Шумаков обратился к Гаврикову: – Капитан Гавриков, вы последним видели Петрова на службе. В каком он был настроении? Был ли у вашего начальника конфликт с кем-нибудь из сотрудников?
– Настроение у Андрея Андреевича было так себе. Плохое настроение. Он рассчитывал на присвоение звания полковника, но что-то там наверху… – Гавриков замялся.
– Вы про конфликты нам расскажите, – поторопил Шумаков.
– Конфликты… На службе всякое бывает. Петров и одернуть может и голос повысить. На то он и начальник.
– Ближе к делу, капитан.
– Вчера вечером Петров майору Валееву сделал замечание. А тот чуть ли ни матом на начальника. Крупно поругались, некрасиво. Да еще на глазах у сотрудников.
– В чем причина конфликта?
– Да там слово за слово…
– Подробнее!
– Вспомнил! Петров обещал Валеева на Донбасс отправить. Завтра же в приказ.
– Завтра – это сегодня?
– Получается так, – кивнул Гавриков.
– А Валеев испугался ехать в горячую точку?
– Занервничал. Хлопнул дверью и ушел. И Петров домой отправился. Больше я их не видел. А потом звонок, что в сквере человек лежит.
– Кто звонил?
– Мужчина. Он не представился.
Иван Майоров дополнил:
– Мы пробили звонок. Звонили с подменного номера. Есть приложения для таких проделок.
– Но я тут же вызвал ближайший наряд, – отчитался Гавриков и виновато улыбнулся.
Капитан рассказал всё и надеялся, что большой начальник от него отстанет.
Шумаков посмотрел на Петелину:
– Елена Павловна, где находился Валеев в момент покушения на Петрова? Вероятно, был с вами?
– Нет. Я была на дежурстве. Ехала в этот момент на дежурство.
– Валеев находился дома?
– Нет. К чему эти вопросы? Лучше спросить самого Валеева.
Майоров пояснил:
– Геннадий Александрович, вчера Валеев сказал, что встречался с осведомителем.
– Припоминаю. Он прибыл в сквер позже всех да еще и выпивши.
Петелина внесла ясность:
– Для Валеева это было неслужебное время.
– Для меня тоже, и живу я дальше, но на ЧП прибыл сразу.
Петелина промолчала. Почему она должна оправдываться за Марата? Она всю ночь была на дежурстве и не видела мужа после ссоры на месте преступления.
Шумаков задал новый вопрос:
– Вы по-семейному обсуждали с Валеевым командировку в зону спецоперации?
– А что тут обсуждать? Будет приказ – поедет! – с вызовом ответила Елена.
– Не все так настроены, не все. У меня тут сводка по рапортам об увольнении… – покачал головой Шумаков и на минуту погрузился в молчание.
Майоров воспользовался возникшей паузой и сообщил:
– Мы запросили данные с камер наружного наблюдения вокруг Школьного сквера. Я утром смотрел записи и на одной камер заметил человека похожего на Валеева. Он шел в направление сквера незадолго до покушения на Петрова. Правда, в камеру не попало лицо.
Шумаков усомнился:
– Как же ты его узнал?
– По походке. Мы несколько лет работали вместе.
Петелина не выдержала:
– К чему эти подозрения? Если на Петрова напал Валеев, Петров скажет!
– Он в коме. А мы должны работать, – напомнил Шумаков.
Майоров смутился:
– Я не утверждаю, что на записи точно Марат Валеев. Я не эксперт.
Капитан бросил взгляд на Устинова, а Шумаков улыбнулся Петелиной:
– Лучший эксперт по Валееву у нас имеется. Елена Павловна, посмотрите запись.
Майоров по приказу начальника вывел на большой экран фрагмент видеозаписи с камеры наружного наблюдения и пояснил:
– Это участок улицы перед входом в кафе. Из-за недостатка освещения камера переключилась на черно-белый режим. Время за десять-пятнадцать минут до нападения на Петрова.
Елена внимательно смотрела на экран. Темная улица, огни фонарей как засвеченные пятна на старой пленке. Видеокамера явно не лучшего качества. Прошел мужчина, скорее худой парень – точно не Марат. У Елены отлегло от сердца.
У Марата плечи шире, хотелось заявить ей, но первым заговорил Майоров:
– Прохожий прошел налево, а Школьный сквер справа метрах в ста. Сейчас…
В кадре появилась темная фигура. Человек быстро двигался направо в сторону сквера. Несколько секунд – и он исчез. Елена напряглась.
Майоров вернул запись и сделал стоп-кадр проходящего человека. Зернистое черно-белое изображение плохо передавало мелкие детали, а все цвета превращало в оттенки серого. Лица не было видно, но фасон курки с поднятым воротником и погончики с крупными пуговицами Елена разглядела. Именно в такой куртке Марат вчера ушел на службу.
Она стиснула губы, сцепила пальцы и ощутила холодок недоброго предчувствия.
Глава 8
Служебное удостоверение позволило майору Валееву пройти на территорию главного клинического госпиталя МВД. Он подошел к хирургическому корпусу, задрал голову – солидное здание. Где-то здесь лечат раненого подполковника Петрова. Или прячут. По крайней мере по телефону информацию не дают.
Когда ты в последний раз видел подполковника Петрова? Стандартный вопрос при вс