Кости не лгут

Размер шрифта: 13

Melinda Leigh

BONES DON’T LIE

* * *

Райане за десять лет ободряющих речей, похлопываний по спине, пинков под зад и помощь в латании сюжетных прорех.

Глава 1

10 августа 1994 г.

Из багажника «Бьюика» доносились стуки и приглушенные крики. Застыв в бурьяне рядом с машиной, он посмотрел на закрытую крышку багажника.

Надо же, еще жива…

Небольшой просчет.

Что ж, ладно. Все равно это скоро закончится.

– Выпустите меня! Помогите!

Он осмотрелся по сторонам. Никого не видно. Лишь чернильно-черная темнота Серого озера, протянувшегося на многие мили. Лунный серп отбрасывал блеклый свет на его мутные, колыхавшиеся воды. Густой лес окаймлял его берега. Строений поблизости не было. Но в лесу могли разбить лагерь туристы. Его взгляд скользнул по ближнему берегу, но не заметил ни мерцания походных костров, ни ярких цветастых палаток. Никаких признаков человеческой активности.

Общественный парк, пляжи и слип для спуска на воду катеров – все это находилось в двух милях южнее. А более девственная северная оконечность озера привлекала людей гораздо меньше.

Ему на руку сел комар, и он безжалостно его прихлопнул. Но место первого заняли еще три кровососа. Вечер охладил теплоту августовского дня, однако летняя липкость в воздухе сохранилась. Лягушки надрывно квакали, что-то мелкое плескалось в воде, а в зарослях высокой травы вокруг озера стоял гул роившихся в них насекомых. Для мошкары и комаров его тело было бесплатным лакомством.

– Вы не сделаете это! Вы не посмеете!

Мольбы о помощи не пробудили в нем никакого чувства вины. Никакого раскаяния за ту цепочку событий, что привела его к этому озеру. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что пришлось рисковать и пожертвовать комфортом ради временного неудобства.

Хотя… отсутствие совести было всего лишь одной из причин, по которой он очутился у Серого озера посреди ночи.

Этой ночью он сделал то, чего уже не мог отменить. То, что грозило разрушить его жизнь, узнай об этом кто-то еще. И единственный выход – устранить все последствия содеянного.

Кроме того, он солгал бы самому себе, если бы стал отрицать, что убийство человека его не возбуждало. Он не планировал делать это еще раз. Но в его венах клокотал адреналин, и все тело бесконтрольно трепетало от того ощущения власти, которое он испытывал, лишая другого жизни.

В багажнике снова послышались стуки. Машина заскрипела от зашевелившегося груза. Что-то металлическое ударилось о внутреннюю стенку крышки. Наручники? Пусть пошумит…

– Пожалуйста! Я все сделаю. Пожалуйста, выпустите меня отсюда.

Мольба стала отчаянной.

Панической.

И не зря.

Не обращая внимания на крики, он открыл водительскую дверцу и проскользнул в салон машины. Затем завел мотор, опустил стекло и устремил взгляд на простиравшееся перед ним озеро. Берег в этом месте был очень крутым. И он знал, что дно озера уходит резко вниз. С каждым футом вода становится все глубже и глубже. А дальше… дальше только отражение крошечного осколка месяца на её поверхности.

«Бьюик» работал на холостом ходу, его десятилетний движок стучал и рыкал. Не закрывая дверцу и держа ногу на тормозе, он медлил.

Взгляд выхватил лежавший на полу кирпич. Этот клинкер придержит педаль газа, когда он будет готов.

Он действительно собирается это сделать?

Впереди еще одно необратимое мгновение. Мгновение, которое оставит в его памяти неизгладимое воспоминание, а на его линии жизни отметину, возврата назад от которой не будет…

И все-таки – да! Он это сделает! В отличие от всех его импульсивных поступков вечером это решение родилось после тщательного обдумывания и взвешивания. Это будет осознанное действие.

Осмысленное.

Намеренное.

Убийство.

А какие у него еще есть варианты? Признать свою вину? Отправиться в тюрьму? Разрушить всю свою жизнь?

Нет, уж, увольте.

У него совсем другие планы.

А, значит, других вариантов нет.

Наклонившись вперёд, он положил кирпич на педаль газа, затем сел прямо и перевел регулятор хода. Стоило ему ослабить ногу на тормозе, и машина покатилась по склону к озеру. Но «Бьюик» не разогнался настолько хорошо, чтобы самому полностью уйти под воду. Он нажал на кирпич носком ступни, и машина прыгнула вперед.

Из багажника снова донеслись приглушенные крики.

Он выскочил из двигавшейся машины. И, едва его плечи коснулись влажной земли, покатился. Густая трава смягчила удар. Перевернувшись несколько раз, он задел камень, и рассеченный локоть пронзила боль. Он остановился, сел и осмотрел свое тело, поочередно сгибая и распрямляя руки и ноги. Целы! Эта ночь будет стоить ему всего нескольких царапин.

А «Бьюик» уже с громким всплеском рассек озерную гладь. Инерция увлекла машину еще на несколько ярдов вперед. С минуту она словно плыла по воде, покачиваясь на волнах, которые сама же подняла.

А потом вес мотора потянул её переднюю часть вниз. Машина начала тонуть. Еще миг – и ее нос ушел под воду. Хотя зад еще сопротивлялся в воздухе.

Но вот вода заполнила салон, и «Бьюик» стал погружаться вглубь быстрее.

Ему на самом деле снова послышались крики о помощи? Или так захотелось его воображению? Этого он не понял – слишком далеко он уже находился от машины. Но эти крики продлили его упоение властью – до трепета в теле.

Встав на ноги, он не спускал глаз с «Бьюика». Вода поднялась над задним окошком, затем над багажником. Наконец под ней исчез и задний бампер. Он стер с рук грязь и посмотрел на часы.

Прошло десять минут.

Вокруг было тихо, если не считать звуков озера и леса. Лягушки, жуки, совы… Но человеческих звуков больше не слышалось.

Все было кончено.

И к его ослабевающему возбуждению примешалось разочарование. Единственным признаком того, что здесь что-то произошло, была тропка примятой травы, ведущая к озеру. Но трава быстро встанет. А одна хорошая гроза уничтожит все следы ночного события.

Он отвернулся от озера и начал подниматься по склону к дороге. Добравшись до вершины, он остановился перевести дыхание. Несмотря на комфортную вечернюю температуру, под мышками у него проступил пот. Это была ночь ошибок, скрывших его промахи, и проявления темной стороны его натуры. Того, что отныне он должен удерживать под контролем. Повторить кошмарный сценарий этой ночи он больше не может. Слишком много раз ему везло.

Но теперь он со всем этим разделался. И сумел, наконец, сделать глубокий вдох – впервые за несколько часов. Его легкие заполнили ароматы летней ночи, сосен и озерной воды – прохладные, влажные и освежающие.

Он снова повернулся к озеру.

Его поверхность опять стала гладкой, рябь исчезла. Никаких признаков недавнего волнения. Никаких признаков того, что поглотили его мутные воды.

Глава 2

Двадцать три года спустя.

Некоторые тайны лучше не раскрывать.

Линкольн Шарп остановился на обочине дороги, смотрящей на Серое озеро, и со свистом втянул в себя воздух. Сильный холод исколол его легкие тысячами ледяных булавок. Была только середина ноября, но зима уже обрушила на штат Нью-Йорк свою морозную кувалду.

В пятидесяти футах от береговой линии на спокойной воде покачивались водолазы из управления шерифа. Свинцовое небо, как в зеркале, отражалось в гладкой поверхности озера. А его мутные глубины, наверное, скрывали множество тайн. Но одну уже нет.

Ответ на вопрос многолетней давности лежал перед Шарпом, но его ботинки увязли в траве, припорошенной снегом. И ноги не желали делать ни шага.

Почему? Что с ним было не так? Он же ждал прорыва в этом деле более двадцати лет! И вот теперь, когда он случился, Шарпу почти что хотелось, чтобы озеро вновь поглотило назад эту тайну. И навечно скрыло бы ее под своими недвижными водами.

Зябь от неожиданной находки грозила разойтись по воде широкими кругами. Но стоило ли ее тревожить?

Стоило ли оживлять голоса, заглушенные временем?

Бередить жизни, едва обретшие покой?

Смутное беспокойство колыхнулось в животе Шарпа.

Увы, предотвратить последствия было уже не в его силах. А может, все рассосется? В деле будет поставлена точка, и несчастная семья наконец-то распрощается с гнетущим прошлым. Может быть… А, может быть, и нет…

Шарп выдохнул, изо рта дымным облачком вылетел пар.

Открытое пространство огласил визгливый скрежет металла о металл. От резкого, пронзительного звука барабанные перепонки Шарпа завибрировали, волосы на затылке встопорщились. Он повернулся к происходящему на берегу. Лебедка эвакуатора протащила проржавевший остов седана по берегу, оставив в высоких камышовых зарослях примятый след. Едва машина остановилась, её мгновенно облепили сотрудники правоохранительных органов.

У Шарпа перехватило дыхание.

«Бьюик Сенчури», седан середины 1980-х.

Автомобилем такой марки и модели управлял и Виктор Крюгер, который двадцать три года назад поехал за продуктами в магазин и бесследно исчез, оставив жену и десятилетнего сына. Шарпа, тогда еще детектива полицейского управления Скарлет-Фоллз, назначили ведущим следователем. И он занимался этим делом вплоть до своего увольнения из полиции пять лет назад, после которого Шарп открыл свое частное сыскное агентство.

Следов Виктора обнаружить так и не удалось.

Вплоть до этого дня.

Шарп прошел мимо пары репортерских фургонов. Около оградительной ленты, натянутой вокруг десятка одиноких сосен, два журналиста что-то возбужденно вещали в микрофоны. Сновавшие за их спинами люди из управления шерифа служили драматичным фоном для их репортажей.

А молодой помощник шерифа стоял у ленты как часовой.

– Линкольн Шарп, – представился детектив. – Мне нужно переговорить с шерифом.

Помощник помотал головой:

– Шериф не велел никого пропускать.

– Но со мной он захочет пообщаться. – Не сдвинувшись с места, Шарп скрестил на груди свои руки. Уж слишком важным было это дело. – Я подожду здесь.

Помощник секунду подумал и отошел проконсультироваться с шефом.

Голова и плечи шерифа Пола Кинга возвышались над всей честной компанией, а темно-серая ковбойская шляпа только добавляла высоты его рослой фигуре под метр девяносто. Вот Кинг склонил голову, выслушивая своего более низкого помощника. А уже в следующий миг его взгляд, скользнув по сторонам, сфокусировался на Шарпе. Шериф нахмурился; от раздражения его челюсти перекосились, как у обозленного бассет-хаунда.

А через пару секунд его помощник вернулся на свой пост, прокашлялся и выдал:

– Шериф сказал, что вы можете пройти, только не испоганьте ему место преступления.

Последние несколько слов явно были прямой цитатой.

– Благодарствую. – Пригнувшись, Шарп пролез под желтой лентой и пошагал по густой траве. Под его ботинками захрустели тонкие прогалины льда и снега.

Детектив приблизился к извлеченной из озера машине. Ржавчина обильно покрывала те ее поверхности, что еще не успела разъесть. И, тем не менее, невзирая на сильную коррозию, «Бьюик» сохранился хорошо. На удивление хорошо, учитывая, как долго он пролежал на дне озера.

Шериф укоризненно посмотрел на Шарпа:

– Кто вам сообщил?

– Земля слухами полнится, – кивнул Шарп на репортеров, предпочтя откровенному вранью туманный намек. Он не собирался выдавать своего приятеля из управления шерифа, который поделился с ним по телефону новостью. За двадцать пять лет своей службы Шарп обзавелся надежными контактами во всех правоохранительных ведомствах в радиусе двадцати милей от Скарлет-Фоллз.

– Вы уже связались со своим напарником? – отвернулся к «Бьюику» Кинг.

– В процессе, – Шарп взглянул на свой телефон, но его молодой коллега, Ланс Крюгер, пока еще не ответил на смс.

– Так он еще не знает, что мы нашли автомобиль его отца?

Где же ты, Ланс?

– Нет. – Шарп обвел глазами поляну. Ему не хотелось, чтобы Ланс узнал обо всем из новостей. – Как вы установили, что это машина Виктора Крюгера?

– Водолаз поднял номерной знак еще до того, как мы вытащили машину, – шериф показал на регистрационный номер, лежавший на земле рядом с проржавевшим «Бьюиком». Ржавчина попортила его металл, но буквы и цифры были различимы. – Я узнал имя и просмотрел дело. И не удивился, увидев, что его вели вы. Управление шерифа им не занималось, но я смутно припоминаю, когда это случилось, – Кинг в то время был помощником шерифа.

– Не так уж много преступлений здесь тогда совершалось.

– Н-да, – распрямил плечи шериф. – Сколько лет было Лансу, когда исчез его отец?

– Десять.

Мать Ланса, Дженни, страдала психическим расстройством. Исчезновение Вика его усугубило. И когда дело о пропаже ее мужа обернулось «глухарем» и стало очевидно, что Дженни Крюгер скоро не оправится, Шарп не смог бросить мальчугана на произвол судьбы. Он не нашел Виктора. И самое малое, что он мог сделать – это позаботиться о его сыне, в жизни которого больше не оказалось никого, кто бы взял на себя такую обязанность. Наставничество Шарпа возымело последствия – Ланс стал копом в полицейском управлении Скалет-Фоллз. Получив ранение при исполнении, он оставил службу и прошедшим летом стал помогать Шарпу в его частных расследованиях.

– Некоторые дела так и остаются с тобой, – сказал Шарп.

Шериф понимающе кивнул. У каждого полицейского имеется хотя бы одно дело, которое западает ему глубоко в душу – преступление и его жертвы, которые остаются с ним навсегда. Для Шарпа таким делом стало исчезновение Виктора Крюгера.

Он обернулся к «Бьюику»:

– А кто нашел автомобиль?

– Поисково-спасательная группа полиции штата тестировала свою новую гидроакустическую аппаратуру. Заметив машину, они позвонили нам, и мы спустили на дно водолазов, – шериф кивнул на катер, покачивающийся на воде. – Я направлю в полицейское управление Скарлет-Фоллз официальный запрос. Но коли вы тут, расскажите мне, что вы помните об этом деле?

Да все, черт возьми, до мельчайших подробностей…

Шарп сунул руки в карманы куртки.

– Примерно в девять вечера, в среду 10 августа 1994 года, тридцатипятилетний Виктор Крюгер, известный среди друзей как Вик, отправился в продовольственный магазин. И домой уже не вернулся.

– Подозрение на убийство?

– Увы. – Шарп не нашел ни одной серьезной зацепки в поддержку этой версии. Человек действительно пропал, буквально растворился в том душном летнем воздухе.

– Самоубийство? – Шериф вытащил из кармана перчатки и надел их себе на руки.

– Никаких признаков депрессии или какого-то другого психического расстройства, – пожал плечами Шарп.

По крайней мере, у Виктора. Мать Ланса – другая история.

Шериф начал обходить машину спереди, внимательно изучая капот и бампер.

– Может, у него была интрижка на стороне или он просто пресытился своей жизнью и решил с ней покончить?

– Я так не думаю. По словам всех опрошенных, Виктор был хорошим семьянином и ни за что бы не бросил жену и ребенка.

Шарп подошел поближе к машине. Шериф не стал возмущаться.

– Если наша работенка чему-то и учит, так это тому, что у каждого имеются свои секреты, – пробормотал он.

Так-то оно так, но только Шарп не нашел никаких скелетов в шкафу пропавшего.

Он наклонился и посмотрел на пассажирское сиденье. Салон «Бьюика» был весь в грязи, водорослях и прочем озерном хламе. На полу заднего сиденья валялась бутылка из-под колы.

Но кое-чего Шарп не увидел – костей.

– А где останки? – поинтересовался он.

Пресная вода не теряла времени даром, уничтожая тело до костей, особенно в летний зной. Виктор Крюгер пропал в августе. Вода была еще теплой. Бактерии, водные насекомые и прочие обитатели озера, конечно, поработали над плотью.

– Пока не ясно. – Шериф еще раз обошел автомобиль, заглядывая в окошки.

– Если Вик находился в машине, должны были остаться его кости, – сказал Шарп.

– Как знать? Стекло со стороны водителя было опущено. Дверца открыта. Течение могло вытащить тело из салона. За прошедшие два десятка лет у нас случилось несколько сильнейших наводнений. Они могли сдвинуть «Бьюик».

– Пожалуй…

– Мы даже не знаем, был ли Крюгер в машине, когда она затонула в озере. – Шериф засунул свою голову в открытую водительскую дверь и через пару секунд вытащил ее обратно.

– Там ничего нет, кроме озерного сора.

Помощник шерифа прошелся вдоль заднего бампера.

– Может, открыть багажник?

– Валяй, – широко махнул рукой в воздухе шериф.

Его помощник пустил в ход монтировку. Сильно проржавевшие шарниры поддались со скрипом, достойным фильма ужасов.

Заглянув в багажник, шериф поморщился:

– Черт…

Шарп последовал примеру Кинга. И его сердце екнуло. Внутри заржавелого багажника лежали разрозненные кости человеческого скелета. Кусочки, раскиданные, словно бирюльки. Череп покоился на запаске, рядом – судя по размеру и толщине – лежала плечевая кость. Натренированный глаз Шарпа узрел также обрывок ткани – слишком сильно истлевший, чтобы его можно было идентифицировать. И еще молнию. На Вике были шорты, когда он пропал.

Как воспримет эти новости Ланс? И что лучше – узнать, что твоего отца заперли в собственном багажнике и утопили в озере? Или и дальше думать, что он просто пожелал уйти из твоей юной жизни?

К сожалению, наилучшим выходом было установить, что Вика Крюгера заперли в багажнике уже мертвым.

А есть ли выбор? Что случилось, то случилось. По крайней мере, Ланс сможет поставить точку. Он прожил большую часть своей жизни под тяжким гнетом – его отец исчез! В десять лет мальчик взвалил себе на плечи обязанности взрослого. И он оставался в Скарлет-Фоллз, чтобы заботиться о матери, из чувства сыновьего долга пренебрегая любыми шансами продвинуться по службе где-нибудь в другом месте.

Но этим летом Ланс встретил Морган Дейн, и все переменилось. Он только устроил личную жизнь. По-настоящему.

И вот теперь…

Бесследно это не пройдет.

Виктор Крюгер не бросил свою семью и не покончил с собой.

Его убили.

Глава 3

Морган промчалась по людному зданию суда. В другом конце зала, в обществе женщины сорока с лишним лет, стоял частный детектив Ланс Крюгер. Высокий и накаченный, он заметно возвышался над своей собеседницей. А та постоянно прикладывала к заплаканным глазам скомканный носовой платок.

Ланс встретился глазами с подошедшей к ним Морган. И указал на нее:

– Нина, это Морган Дейн, адвокат, о котором я вам говорил.

– Спасибо, что пришли. – Нина рукой приглушила всхлип. – Я просто не знаю, что делать.

– Сын Нины – Эрик Маккейн, из моей хоккейной команды. – Ланс тренировал группу неблагополучных подростков. – Прошлой ночью Эрика и еще шестерых ребят арестовали. Я пока не выяснил, в чем их конкретно обвиняют. Но есть видео, на котором одноклассники занимаются сексом.

Большинство подростков или не знали, что пересылка откровенных снимков друг другу технически нарушает законы о детской порнографии, или просто не думали об этом.

Нина шмыгнула носом и промокнула его платком:

– Они продержали его в тюрьме всю ночь.

Морган взяла ее за предплечье:

– Я позвоню в прокуратуру, поговорю с Эриком и постараюсь что-то выяснить. А вы постарайтесь не волноваться так сильно. Сегодня только предъявление обвинения. Эрик признает или не признает себя виновным, а судья установит размер залога. Наша цель – вытащить его из тюрьмы.

Прошлую ночь Эрик провел в камере предварительного заключения. Морган не хотелось, чтобы его перевели в общую тюрьму. Ее недавнего юного клиента – к слову сказать, невиновного – там серьезно покалечили.

– Спасибо вам, – еще раз поблагодарила Нина.

Морган отыскала тихий закуток. Звонок в прокуратуру нисколько не уменьшил ее беспокойства. В Нью-Йорке, при отсутствии злого умысла, дети, уличенные в секстинге, обычно направлялись на специальные образовательные программы. Но Эрику грозило обвинение в уголовном преступлении, с лишением свободы до четырех лет. Может, прокурор пытался его запугать?

Морган вовсе не потворствовала оправданиям типа «мальчишки есть мальчишки». Но отправлять подростков в тюрьму казалось ей перебором. Она считала более целесообразными принудительные общественно-полезные работы с адаптированными образовательными программами.

Как говорит ее дедушка: «У уставших подростков меньше времени на всякие глупости».

Морган прошла в зал ожидания рядом со зданием суда. Там с раннего утра ждал предъявления обвинения Эрик. Затребовав допуск к своему клиенту, Морган присела на свободную банкетку в коридоре и стала ждать, когда освободится переговорная. Достав из сумки блокнот и открыв его на второй странице, она начала делать пометки.

– Мисс Дейн?

Морган оторвала глаза от своих записей. На нее сверху вниз смотрел мужчина в безупречно скроенном сером костюме. Лет тридцати, с густыми черными волосами, оливковым цветом лица и непроницаемыми черными глазами.

– Я – Энтони Эспозито, новый помощник прокурора, – представился он. – Слышал, что вы представляете интересы Эрика Маккейна.

В ходе своего телефонного разговора с прокуратурой Морган узнала, что вести дело Эрика поручили новому помощнику окружного прокурора. Прикрыв свои записи верхним чистым листком, она поднялась:

– Да, я – адвокат мистера Маккейна.

На каблуках рост Морган доходил до шести футов, что сделало ее на несколько дюймов выше Эспозито.

Тот нахмурился:

– Случай простой, но мы готовы пойти на сделку… ради экономии времени и денежных средств. Если Маккейн признает себя виновным, мы согласимся на условный срок.

Девяносто процентов дел заканчивались сделками с признанием вины, так что Морган не удивилась.

– Но его все равно поставят на учет как сексуального преступника?

– Да.

– Мне еще не известны все подробности дела. Не могли бы вы меня просветить? – спросила Морган.

Эспозито кивнул:

– Три дня назад мистер Маккейн получил электронное послание. В приложении к нему было видео, на котором двое несовершеннолетних детей занимались сексом. Как я уже сказал, дело очень простое.

Возможно. Впрочем, Эспозито и не стал бы указывать на прорехи в этом деле.

– Я передам ваше предложение своему клиенту и перезвоню вам. – Морган подобрала с пола сумку, лежавшую у ее ног, и двинулась в обход собеседника.

Эспозито поджал губы и, сделав шаг в сторону, перегородил ей путь:

– Это разовое предложение. Если ваш клиент не признает вину сегодня, я от сделки откажусь.

– Я даже еще с ним не встречалась. – Морган очень хотелось услышать версию Эрика.

Эспозито мог, конечно, утверждать, что его обвинение прочно и незыблемо, как гора Рашмор. Но это не значило, что так оно и было в действительности.

Помощник прокурора резко наклонился, бесцеремонно вклинившись в личное пространство Морган:

– Ваш клиент отправится в тюрьму. Я еще не упомянул, что у меня имеется подписанное им признание?

Черт!

И как же ей теперь избавить этого подростка от тюрьмы? И от включения в реестр лиц, совершивших сексуальные преступления?

– Я свяжусь с вами после встречи с клиентом. – Морган пошла прямо на Эспозито, не оставив ему другого выбора, как убраться с ее пути. Она не позволит себя запугать этому напыщенному индюку с непомерно раздутым эго! Не на такую нарвался!

Эспозито отступил всего на шаг и застыл.

Морган прошествовала мимо, не уступив ни дюйма прохода. Этот помощник прокурора был явно из разряда тех людей, которым нельзя уступать ни миллиметра.

Морган прошла в переговорную. Похожая на примерочную кабинку, она была открыта для доступа спереди и сзади, а с боков огорожена стенками – для ощущения конфиденциальности.

Охранник привел Эрика; подросток сразу же плюхнулся в кресло по другую сторону стола. Флуоресцентные лампочки над их головами выделили темнеющий синяк на его скуле.

Кровоподтек под глазом за день точно не пройдёт!

– Мисс Дейн? Что вы тут делаете? Они мне сказали, что назначат какого-то своего адвоката для предъявления обвинения.

– Мне позвонил Ланс, – сказала Морган. – Откуда у тебя этот синяк на лице?

Эрик сдул со лба волосы:

– Мое лицо ударилось о пол, когда шериф надевал мне на руки наручники.

– Ты оказал сопротивление при аресте? – уточнила Морган.

Эрик отвел глаза в сторону:

– Не совсем.

Что не означало точного «нет».

– У нас немного времени, – продолжила Морган. – Помощник прокурора предлагает тебе сделку. Если ты признаешь себя виновным, я смогу добиться для тебя условного срока.

Эрик передернулся:

– Но я же ничего такого не делал.

– Кто-то прислал тебе по электронной почте порнографическое видео с участием несовершеннолетних подростков.

– Со Спенсером порвала девчонка. И он разослал всем одноклассникам видео, где они занимались сексом. – Эрик с отвращением фыркнул. – Как я могу огородить себя от подобных рассылок?

Хороший вопрос! Но если бы каждый, у кого в почтовом ящике хранились видео с детской порнографией, приводил бы в свою защиту такой аргумент, осудить человека за педофилию было бы невозможно.

Морган могла доказать отсутствие у Эрика злого умысла, но решение все равно зависело от судьи.

– Если дело дойдет до суда и тебя осудят, максимальный срок, который тебе светит, – четыре года.

Эрик побледнел:

– Четыре года? За то, что этот придурок Спенсер прислал мне по электронке письмо?

– Да.

– Но я этого не хотел. – Глаза Эрика сощурились в замешательстве.

Сердце Морган сжалось. Прежде она выглядела прокурором-молотком, для которого обвиняемые были гвоздями. Но после того, как два года назад погиб в Ираке ее муж и она осталась матерью-одиночкой с тремя маленькими дочками на руках, от суровой маски на лице Морган не осталось и следа.

– Мне жаль, что ты оказался в такой ситуации.

– Я не хочу в тюрьму, – прикусил ноготь на большом пальце Эрик.

– Если ты признаешь свою вину, придется занести тебя в реестр лиц, совершивших преступления на сексуальной почве. И у тебя будет судимость за тяжкое преступление, от которой уже никогда не избавишься.

– Это несправедливо. – Глаза Эрика увлажнились. Понурив голову, он вытер лицо рукой. – Что же мне делать?

– В том-то и вопрос. Помощник прокурора сказал, что второй раз предлагать сделку не будет. Если ты будешь настаивать на своей невиновности, он откажется от своего предложения.

– Вот му… придурок.

– Мы не знаем, какие у него еще имеются доказательства. Если ты не признаешь себя виновным, он будет вынужден предъявить их. Это называется «представление документов суду».

– Знаю. Я смотрел с мамой «Моего кузена Винни». – Унылый взгляд Эрика встретился с глазами Морган. – Если я соглашусь на сделку, моя жизнь будет поломана. А что будет, если я скажу «нет»?

– Ты не признаешь себя виновным, и судья установит сумму залога. Мы постараемся вытащить тебя отсюда сегодня же.

– Мне не придется провести еще одну ночь в тюрьме? – просветлел Эрик. – А то это место уж больно… хреновое.

– Таков наш план.

Лицо Эрика озарила вспышка облегчения.

Выступать в качестве адвоката защиты было для Морган в новинку. Но она уже оценила важность этой роли. Когда Морган работала в прокуратуре в Олбани, она даже не задумывалась о том, что могла отправлять в тюрьму невиновных людей. Теперь ее терзали сомнения – а вдруг по ее милости за решетку угодил действительно безвинный человек?

– Со слов прокурора, у него имеется твое чистосердечное признание, – сказала она.

– Я ничего не признавал! – воскликнул Эрик.

– Но ты что-то подписал…

– Ну, да, – провел рукой по всклокоченным волосам Эрик. – Шериф сказал, если я этого не сделаю, судья обойдется со мной гораздо жестче.

– А он зачитал тебе перед этим «права Миранды»?

– Угу, – кивнул Эрик. – Но он сказал, что обращение к своему адвокату выставит меня виноватым в глазах судьи, тот может не отпустить меня под залог. И тогда мне придется остаться в тюрьме.

Морган раньше уже имела дело с шерифом округа Рэндольф. Силовые методы Кинга были его заявкой на известность.

– Мы докажем, что шериф принудил тебя подписать чистосердечное признание. Ты сказал, что в школе многие получили это видео. Ты свое кому-нибудь пересылал?

– Нет, – скривил губу Эрик. – Я знал, что там было. Я сразу же стер его, едва увидел в почтовом ящике.

Ручка Морган замерла в воздухе:

– Ты не открывал письмо?

– Нет, – снова чуть не сорвался на крик Эрик. Оглядевшись по сторонам, парень понизил голос: – Зачем?

Охранник подал Морган сигнал.

– Наше время истекло. – Она положила ручку на стол. – Жди. Я постараюсь вытащить тебя отсюда.

Охранник увел подростка. А Морган направилась к окружному прокурору, кабинет которого располагался во флигеле, примыкавшем к зданию суда. И попросила о встрече с Эспозито. Секретарша направила ее в конференц-зал. Зайдя внутрь, адвокат положила свою сумку на стол.

– Привет, Морган, – в зал, сверкая белозубой хищной улыбкой, вошел окружной прокурор Брайс Уолтерс.

Он чуть было не стал ее боссом. Но пару месяцев назад Морган довелось защищать своего соседа, фигуранта одного громкого дела об убийстве. Она переиграла Брайса по всем статьям и утратила все шансы на работу у него. Морган не просто сожгла все свои мосты с прокуратурой. Она превратила их в грибовидное облако.

– Не ожидала тебя встретить здесь, Брайс. Я думала, что этим делом занимается Эспозито.

– Я просто проверяю. – Подойдя к столу, прокурор пожал ей руку и выдвинул стул.

Обычно Брайс хорошо скрывал эмоции, но в этот раз он не смог утаить проблеск удовлетворения в своих глазах.

Морган вскипела – прокурор воспринял дело Эрика как шанс поквитаться с ней.

– Как тебе частная практика? – поинтересовался он.

– Спасибо, замечательно. – Морган присела и положила на стол руку. – Мне нравится, что я могу сама выбирать себе дела и распоряжаться своим временем по собственному усмотрению.

Почти каждый вечер Морган ужинала с тремя маленькими дочками, и у нее была настоящая личная жизнь. Если бы она стала работать у Брайса, то возвращалась бы домой не раньше восьми вечера. Но все-таки именно самодовольство, исходившее от Уолтерса, заставляло Морган радоваться тому, что все вышло так, а не иначе.

Это была не игра. На кону была жизнь юного парня. И не важно, насколько агрессивно она в свое время преследовала преступников. Она никогда не обходилась с ними как с заложниками собственных амбиций.

В зал вошел Эспозито. И швырнул на стол папку так, словно уже праздновал победу.

– Готовы к сотрудничеству?

Морган переплела пальцы:

– Мой клиент не открывал полученное письмо. Он удалил его, не читая.

Тишина.

Челюсть у Эспозито отвисла, но он быстро справился с собой и плотно сомкнул рот. Его глаза стали холодными и заблестели злостью. Брайс поджал губы и нахмурился на своего помощника.

– Признания, полученные путем принуждения, зачастую оказываются ложными. В следующий раз, когда шериф передаст вам «верняк», потрудитесь выяснить все подробности. – Морган резко встала. И, наклонившись вперед, оперлась ладонями о стол. – Я ожидаю, что обвинения с моего клиента будут сняты и его немедленно освободят. – Морган оттолкнулась от стола и подхватила свою сумку и пальто: – До свидания, джентльмены!

Глава 4

Ланс вошел вслед за Морган в дуплекс в крошечном деловом районе Скарлет-Фоллз. Его шеф жил в квартире этажом выше, а две спальни в этой квартире, на нижнем этаже, были оборудованы под офис частной сыскной фирмы «Расследования Шарпа». Два месяца назад Морган арендовала в ней свободную комнату для своей новой адвокатской практики.

Они прошли по коридору.

– Шарп там? – спросила Морган.

Ланс сунул голову в кабинет шефа:

– Нет.

Морган задержалась в своем кабинете, вешая пальто, а затем присоединилась к Лансу на кухне. Она подошла к мойке, смочила водой бумажное полотенце и приложила его к пятну на юбке.

Ланс вытащил мобильник, чтобы проверить сообщения. Батарейка села. Выдвинув ящик кухонной тумбочки, он достал из него зарядное устройство и подключил к своему телефону.

– Еще раз спасибо за помощь Эрику и его матери, – поблагодарил Ланс Морган. – Они, наверное, не смогут заплатить тебе много.

– Знаю, но на это дело я потратила всего несколько часов своего времени. И я бы в любом случае не оставила Эрика томиться в тюрьме.

– Ты не можешь себе позволить постоянно работать бесплатно.

– И это я тоже знаю, – потерла пятно Морган. – Но кроме дела о вождении в нетрезвом виде у меня сейчас ничего больше нет. Так что временем я располагаю.

Но даже если бы у нее совсем не было свободной минутки, она бы никогда не бросила в беде Эрика и его мать.

Ланс чувствовал себя самым счастливым человеком на свете!

Он пересек комнату и взял в свои руки лицо Морган:

– Может, я найду какой-нибудь способ отплатить тебе за доброту?

Морган бросила бумажное полотенце в мусорное ведро:

– О чем это ты?

Притянув ее к себе и обвив руками талию, Ланс нежно поцеловал ее в губы.

– Сегодня ты была очень крута! – Слегка отстранившись, он полюбовался румянцем, проступившим на ее щеках, и еще немного поддразнил: – Я хотел поцеловать тебя раньше, когда мы выводили Эрика из здания суда. Но ты всегда такая чопорная на работе…

– Чопорная? – Уголок очаровательного ротика Морган выгнулся вверх. – По-твоему, профессионально работать – это чопорность?

– Отчасти. Но мне нравится, когда ты строгая. Я чувствую себя плохим мальчиком. – Ланс снова поцеловал Морган и ощутил на своих губах ее смех.

– Боюсь тебя разочаровать, но ты больше походишь на бойскаута, чем на плохого мальчика. Ты всегда поступаешь правильно.

– Ох, да неужели? – Ланс зажал ее голову и наклонил под более удобным для себя углом. Но на пути у него встал ее пучок, и Ланс нетерпеливо вытащил шпильки. Длинные темные волосы Морган упали ей на плечи.

– Ты всегда так делаешь.

– Мне нравятся, когда они распущены. – Точнее говоря, ему нравилось быть тем, кто их распускал. Губы Ланса потянулись ото рта Морган к ее шее. Он никогда не устанет пробовать эту женщину на вкус!

С тихим стоном Морган прижалась к нему. Она была высокой, и ее тело идеально соприкасалось с его.

– Пожалуй, бойскаут готов забить на работу. – Ланс покосился на часы, висевшие на стене. – На пятнадцать минут раньше положенного срока. Есть ли шанс, что ты задержишься со мной перед тем, как отправишься домой?

– На целых пятнадцать минут? – Сверкнув глазами, Морган выгнулась назад. – Даже и не знаю, как мне быть с таким нарушителем правил!

– Поверь мне, это будет стоить твоего времени. – Ланс скользнул рукой по ее пояснице и прижал крепче ее бедра к своим.

Искра жара вспыхнула в глазах Морган, но она помотала головой:

– У меня не так много времени. Я должна вернуться домой к ужину. Сегодня с дедушкой сидит Стелла. Почему бы тебе не поехать со мной?

Морган жила со своим дедушкой; месяцем раньше он упал и сломал ногу. И ее сестра, Стелла, вместе со своим бойфрендом помогали Морган за ним ухаживать.

– Я смогу уложиться в сжатые сроки. – Ланс обвил руками талию Морган и сомкнул ладони за ее спиной. – Я знаю, где находятся все важные кнопки.

– Да уж уложишься, это точно, – ухмыльнулась Морган.

Поскольку ей приходилось разрываться между уходом за дедом и тремя дочерями, а Лансу – заботиться о психически нездоровой матери, времени на уединение у них всегда было мало. И Ланс использовал любой момент, чтобы побыть с Морган.

Она прижала к его груди свои ладошки:

– Дай мне переодеться. Я не знаю, что за пятно появилось на моей юбке, но мне нужно закинуть ее в химчистку по дороге домой.

Ланс проследил за ней взглядом, явно наслаждаясь зрелищем. Приталенный синий костюм Морган чудесно сочетался с ее черными волосами, светлой кожей и голубыми глазами, а удачно подобранные к нему туфли на каблуках подчеркивали красоту великолепных ножек.

– Тебе помочь снять костюм?

Морган покосилась на Ланса через плечо. Одна бровь выгнулась в притворном упреке:

– Веди себя прилично. Мы еще в офисе.

– Тогда поторопись. У нас мало времени. – Ланс скрестил на груди руки и прислонился к рабочему столу.

Ускорившаяся поступь Морган сделала его до смешного счастливым.

Он всегда рядом с ней чувствовал себя счастливым.

На столе зазвонил его телефон. Ланс взял мобильник:

– Здравствуйте, Шарп.

– Где ты был? – спросил тот. – Я пытался дозвониться до тебя битый час.

– Я уже собираюсь уходить. – Ланс схватил со стола свои ключи.

– Ланс…

– Ну же, Шарп. Рабочий день закончился. Это не может подождать до завтра?

– Нет. – Нетипично угрюмый тон детектива заставил Ланса сосредоточиться.

– Что произошло? – поинтересовался он.

В дверях появилась Морган в джинсах и толстом шерстяном свитере с костюмом, перекинутым через руку.

– Что-то случилось? – нахмурилась она.

На другом конце телефона Шарп глубоко вздохнул; его выдох заглушил звуки чьих-то голосов и ветра. Где это он?

– Речь о твоем отце…

От этих простых слов весь пар из Ланса вмиг улетучился. Он тяжело осел в кресло.

– За ланчем один из моих приятелей сказал мне, что люди шерифа вытащили из Серого озера «Бьюик» 1984 года, – продолжил Шарп. – Я очень сожалею, Ланс… Это машина твоего отца.

Морган подошла к нему сбоку. Наклонилась и обвила рукой плечи Ланса. Должно быть, она слышала, что сказал Шарп.

Прикрыв глаза, Ланс прижался к любимой. Яркий кухонный свет окрасил его веки в кроваво-красный цвет. Даже задавая вопрос, он уже знал на него ответ. Голос Шарпа не звучал бы так мрачно, окажись машина пустой.

– Отец был в ней?

В телефоне задребезжал еще один вздох детектива:

– В багажнике нашли останки человека.

Волна шока захлестнула Ланса, заставила его онеметь.

В багажнике???

Его отец был убит…

– Не знаю, почему я удивился. Я всегда был уверен, что он нас не бросил, – пробормотал он.

Поток воспоминаний нахлынул на него. Перед глазами замелькали сцены – вот отец учит его ловить мяч, вот показывает, как стричь газон, вот отвозит мальчика на тренировку по хоккею… Отец был очень хорошим человеком, добрым. Кто его убил? И за что? Горло Ланса запершило от терпкой горечи. И все остальные вопросы затмил лишь один:

– Как же я скажу об этом матери?

Руки Морган обняли его еще крепче. Ланс сжал ее ладонь.

– Я попросил шерифа не упоминать имени твоего отца в новостных репортажах. До тех пор, пока мы не оповестим ее об этом, – сказал Шарп. – Шериф согласился, но мы выиграем не так много времени. Цифры на номере «Бьюика» все еще читаемы. И журналюги скоро выяснят, на кого он был зарегистрирован.

– Эта новость сразит мою мать, – провел по лбу рукой Ланс. – А она так хорошо себя чувствует в последнее время.

У его матери появился своего рода бойфренд. Каждую неделю они встречались на сеансах групповой терапии, а в остальное время общались исключительно онлайн. Но это были первые отношения, которые Дженнифер Крюгер допустила за все те годы, что прошли с исчезновения ее мужа. А еще она «наводила справки» и собирала данные в Сети для фирмы Шарпа. И, судя по всему, ей нравилось ощущать себя причастной к расследованиям и быть кому-то полезной. Образно говоря, она сделала огромные шаги вперед за прошедшие несколько месяцев.

– Да, это может свести всё на нет, – согласился детектив.

Не только может! А обязательно спровоцирует ухудшение ее психического здоровья!

И его жизнь снова перевернется с ног на голову! И это в тот самый момент, когда счастье показалось ему такой близкой реальностью!

– Если хочешь посмотреть на машину, тебе придется притащить свой зад сюда, – прервал его эгоистичные сетования Шарп.

– Я уже еду, – оборвал разговор Ланс.

Морган с кем-то говорила по мобильному.

Ланс порылся в еще одном ящике тумбы, достал портативную зарядку и подключил к ней свой телефон:

– Мне нужно съездить на озеро. Увидимся завтра.

Морган отняла мобильник от уха и опустила его в свой карман.

– Я поеду с тобой.

– Но тебе нужно домой, – попытался возразить Ланс. Последнее, что он хотел, – это чтобы его проблемы негативно отразились на трех маленьких девочках Морган.

– Я поеду с тобой, – повторила Морган, выговаривая слова чуть четче. – Я позвонила Стелле и сказала ей, что задержусь. Она останется, пока я не вернусь.

И ее тон, и решимость в ее огромных голубых глазах сказали Лансу, что спорить смысла не имело. И чего уж лукавить! Он был очень благодарен Морган за поддержку.

– Ладно. – Он направился к двери.

Морган последовала за ним по пятам. Только по пути быстро схватила пальто в своем кабинете.

Поездка до Серого озера заняла полчаса. Дорога под конец превратилась в сельскую грунтовку. А когда Ланс припарковался на ее обочине за двумя машинами из управления шерифа, на улицу уже спустилась темнота. Они с Морган вылезли из джипа. Между деревьями желтела оградительная лента. На берегу озера, под ярким светом переносок, стоял грузовик с безбортовой платформой. На ней уже ютился извлеченный из воды автомобиль.

При виде покореженного и проржавевшего «Бьюика» в горле Ланса встал жесткий ком. Морган взяла его руку и крепко сжала. Шарп заметил подъехавший джип и отделился от группы людей в униформе.

– Судмедэксперт только что уехал. Машину эвакуируют на подземную штрафстоянку. – Прищурившись, он критически оглядел Ланса. – Ты в порядке?

Опасаясь поперхнуться, тот молча кивнул.

– Кто ведет дело? Шериф? – спросила Морган.

– Да, – ответил Шарп. – Оригинал заявления о пропаже человека был подан в полицейское управление Скарлет-Фоллз. Но его начальник Хорнер не собирается отвоевывать у шерифа такой висяк. К тому же Серое озеро не в его юрисдикции.

Радоваться этому или нет, Ланс не знал. Хорнер был в большей степени политиком, чем полицейским. Но иметь дело с шерифом было не проще.

– Хорнер перешлет шерифу копии материалов дела и умоет руки. Полиции всегда не хватает людей, а висяки только отнимают ресурсы и время.

– Но это уже не просто дело о пропаже взрослого человека без доказательств неестественной смерти, – возразил Шарп.

– Уже нет, – сглотнул правду Ланс. – Это убийство. Но сможет ли шериф его раскрыть? Ты пытался найти моего отца много лет.

– У меня не было ни одной физической улики, – сказал Шарп. – А теперь она есть.

Все эти годы отец лежал в багажнике своего «Бьюика» на дне озера. Кто-то положил его туда. Был ли он уже мертв, когда машину затопила вода? Ланс ощутил тошноту.

Шериф Кинг торжественно кивнул ему при их приближении.

– Что вы можете мне рассказать? – спросил Ланс. Его глаза остановились на «Бьюике», а в голове пронеслись воспоминания о том, как они с отцом катались на нем. Ланс отбросил их. Не сейчас.

– На данный момент немногое, – ответил шериф. – Останки изучит судмедэксперт.

– Вы велели водолазам спуститься и осмотреть дно озера? – поинтересовался Ланс.

Шериф помотал головой:

– Пока еще нет. Мы сначала изучим автомобиль. Что бы ни было на дне озера, но оно лежит там уже двадцать три года. День-другой погоды не сделают.

Исследование подводной сцены всегда сопряжено с рисками и затратами. Преступление произошло слишком давно, чтобы обнаружить хоть какие-то улики и на берегу озера, и на его дне. Ключами к разгадке пазла, безусловно, были машина и кости. Ланс это понимал, но ему все равно не понравилась неторопливость шерифа. Да только что он мог сделать? Он больше не работал в полиции. И даже если бы работал, Серое озеро находилось на территории, являвшейся частью «удельных владений» шерифа.

– Я сообщу вам и вашей матери, когда медэскперт официально идентифицирует останки, – пообещал Кинг.

– Буду вам очень признателен, если вы предупредите меня о своем намерении переговорить с матерью. – Ланс прикинул, стоит ли посвящать шерифа в их личные дела, и решился: – Она не вполне здорова. И эти новости могут отразиться на ее самочувствии.

– Учту. Шарп уже предупредил меня о том же, – уклонился от прямого обещания Кинг.

– Здесь люди вообще бывают? – Ланс обвел взглядом озеро, деревья и заросли осоки.

– Только в сезон охоты. Любители поплавать и походники предпочитают южную оконечность озера. Там имеется слип для катеров и лодок. И несколько хороших местечек для ловли бычков, – указал на воду шериф. – А здесь вода мутная, темная. Возможно, поэтому никто и не замечал машину за все эти годы.

Ланс отошел от «Бьюика». Что толку его разглядывать? Он уже осознал мрачную реальность: его отец мертв… и был мертв долгое время.

Грузовик с платформой заурчал и тронулся с места.

Шериф кивнул и направился к своей машине.

Едва он оказался за пределами слышимости, Шарп произнес:

– Я пообщаюсь завтра с судмедэкспертом и выясню, когда у него будет готово заключение.

– Не надо, я сам. Это все-таки мой отец, – сказал Ланс.

Его сердце сжалось от потока воспоминаний. Отбиваться от прошлого становилось все труднее.

Ланс убрал свою руку из руки Морган:

– Я должен повидаться с матерью. Шериф пообещал, что известит меня первым, но я ему не доверяю.

– Хочешь, кто-нибудь из нас поедет вместе с тобой? – махнул рукой между собой и Морган Шарп.

Ланс помотал головой:

– Думаю, будет лучше, если я один поговорю с мамой.

Он не представлял себе ее реакцию. Морган ни разу не видела Дженни Крюгер во время обострения болезни. В последние несколько месяцев состояние матери Ланса стабилизировалось. Морган и понятия не имела, насколько та могла быть плоха.

И Лансу хотелось, чтобы все так осталось.

Ему не хотелось втягивать Морган в непредсказуемую реальность психического заболевания своей матери. Ему не хотелось рассказывать матери о найденном автомобиле отца. Но у него не было выбора. Страдавшая агорафобией, боязнью пространства, его мать в буквальном смысле жила в режиме онлайн. Если он ничего ей не расскажет, она узнает все сама – из Сети. Пускай уж лучше она услышит эту новость от него.

– Хорошо, – повернулся к дороге Шарп, в его замедленных движениях сквозила вялая усталость. Словно события уходящего дня высосали из него всю силу. Обычно Шарп бывал гораздо энергичнее иных двадцатилетних.

Ланс провел рукою по голове. После визита к матери ему останется лишь одно важное дело: выяснить, кто именно убил его отца.

Глава 5

Морган наблюдала за внутренней борьбой Ланса; ее сердце разрывалось от переживаний. С одной стороны, ей очень хотелось, чтобы и для него, и для его матери все, наконец-то, закончилось. Чтобы прошлое перестало их тяготить и они обрели покой. С другой стороны, покой имеет свою цену. Старые раны в любой момент могут вскрыться. И боль будет свежей. Но, по крайней мере, недолгой.

Ланс повернулся к Шарпу:

– Я сожалею, что так и не открыл досье по делу в сентябре, когда вы передали его мне.

– На тот момент это было правильным решением, – пожал плечами Шарп. – Ты не хотел углубляться в прошлое без всяких шансов на раскрытие преступления. Но сейчас появилось вещественное дока-зательство.

И прошлое придется ворошить…

Скрестив руки на груди, Ланс вперил свои глаза в озеро. Морган проследила за его взглядом. При невидимой луне вода переливалась в темноте черными тенями. Морган покосилась на лицо любимого – теперь оно стало замкнутым. А ведь еще совсем недавно они обнимались, счастливые и близкие друг другу.

И вот все резко переменилось.

– Вы подбросите Морган до конторы? – спросил Ланс у Шарпа. – Там остался ее минивэн.

– Конечно, – ответил детектив.

– Дадите нам одну минутку, Шарп? – попросила Морган.

– Я буду ждать тебя в машине. – Оставив молодых людей наедине, детектив направился к автомобилю.

Морган прошла прямо по траве к Лансу, остановилась перед ним и положила руки ему на предплечья. Мышцы Ланса были твердые, почти каменные от напряжения.

– Как ты с этим справишься?

– Не знаю. – Ланс поглядел поверх ее плеча на отъезжавший грузовик с отцовской машиной. Потом моргнул и снова посмотрел на девушку: – Все это кажется невероятным… просто сюр какой-то…

– Мне жаль, что все это случилось с тобой. – Руки Морган скользнули вниз и зажали его ладони. – Ты уверен, что не хочешь, чтобы я или Шарп поехали с тобой к твоей маме? Я не сомневаюсь, ты сумеешь все уладить в одиночку. Но… ты не должен все брать на себя.

– Я уверен, – поднялась и опала со вздохом грудь Ланса. – Не знаю, как она отреагирует. Если мне понадобится помощь, я позвоню Шарпу. Он уже видел мать и в худшем состоянии.

Слова Ланса укололи Морган. Она всегда отличалась чрезмерной чувствительностью. Шарп поддерживал отношения с Крюгерами десятки лет. А она только недавно познакомилась с миссис Крюгер. И все-таки… все-таки ей казалось, что Ланс стал частью ее семьи, а вот она статус принятой в его семью так и не получила.

Но молодая женщина не давила на Ланса. Она бы не пережила смерть своего мужа без поддержки сестры и деда. А у Ланса десятки лет не было никого, кроме Шарпа. Он больше нее привык быть один.

– Я понимаю тебя, – сказала Морган. По крайней мере, она пыталась его понять. – Ты позвонишь мне потом?

– Постараюсь. Все зависит от того, как мать воспримет эту новость. Я останусь сегодня ночевать у нее.

– Конечно, – кивнула Морган. – Я могу для тебя еще что-то сделать?

Ланс мотнул головой:

– Но спасибо за то, что спросила.

Это прозвучало так… отстраненно. Морган сжала руки Ланса, желая приблизить его к себе:

– Позвони мне! В любое время!

Едва кивнув, Ланс развернулся и двинулся к своему джипу.

А Морган направилась к дороге, на которой припарковался Шарп.

У открытой дверцы своего автомобиля стоял шериф.

Когда Морган Дейн проходила мимо, Кинг прищурился.

– Слыхал, что вы сегодня вытащили на волю одного из тех парней. – В низком, глубоком голосе шерифа Морган уловила брезгливость.

Она остановилась и повернулась к нему лицом:

– Эрик невиновен. Вас совсем не волнует, что он провел ночь в тюрьме за преступление, которого не совершал?

– Судя по видео, которым обмениваются его дружки, рыльце у вашего Эрика тоже в пушку. – Небрежное пожатие плечами сказало больше, чем слова шерифа. Сняв шляпу с головы, Кинг пригладил пятерней свои волосы с проседью. – Этих избалованных детишек следует иногда проучить. Чтобы они понимали, что за свои поступки нужно отвечать.

– Едва ли Эрика можно назвать избалованным ребенком. Но даже будь он таковым, сажать за решетку ни в чем не повинного подростка непростительно. – Морган сделала глубокий вдох в надежде на то, что влажный ночной воздух остудит ее гнев. – У Эрика на лице синяк.

Шериф снова водрузил шляпу на голову:

– Он сопротивлялся при аресте.

Кинг сказал именно то, чего ждала от него Морган.

– Вы могли его убить. Вашу тюрьму вряд ли можно назвать безопасной.

На пару секунд Морган и шериф сцепились взглядами. Глаза Кинга превратились в щелочки при ее упоминании об угрозе своему недавнему клиенту.

– Тюрьма – место опасное, – проскрипел шериф сквозь зубы. – Теперь ваш клиент это знает. И, возможно, захочет вернуться к честной жизни.

– Он и так ее вел, – парировала Морган. – По закону человек считается невиновным, пока не будет доказана его вина. И Эрик не заслужил синяка на лице.

– Ему не надо было оказывать сопротивления при аресте. – Челюсти шерифа задвигались туда-сюда так, будто он решил обточить свои коренные зубы. Морган отвернулась. Ей больше нечего было добавить. Да и стоило ли? Кинг был шерифом старой закваски. Он привык действовать жестко и безжалостно. Свою задачу видел в том, чтобы упечь за решетку как можно больше людей. И меняться не собирался.

– Тайлер Грин вышел под залог, – произнес Кинг.

Морган застыла. Ладони девушки похолодели, она медленно повернулась обратно:

– Правда?

– Ну да. Он добился повторного слушания о залоге. – Шериф нахлобучил шляпу на голову. – Я думал, вы в курсе. Ведь он угрожал свести с вами счеты.

Два месяца назад сыскная фирма Шарпа занималась делом этого никчемного отца. Морган сыграла в его аресте важную роль. Тайлер напал на нее. И в отличие от его жены – слишком запуганной, чтобы свидетельствовать против мужа, – Морган выдвинула против Тайлера обвинения. В результате он отправился в тюрьму.

Так казалось.

– Не думала, что его могут выпустить под залог, – потерла горло Морган. Хотя синяки уже прошли, девушка до сих пор ощущала на своей шее руки Тайлера.

– Не знаю, что там произошло, – приподнял плечо шериф. – Я засадил Тайлера за решетку. Но я ничего не могу поделать, если закон считает его невиновным… Пока вина не доказана.

В свете той информации, которую ей сообщил Кинг, Морган проигнорировала его колкий выпад.

– Спасибо, что сказали мне о Тайлере. – Девушку не удивила учтивость шерифа. Кинг бывал очень суров и непреклонен, но его манеры были такими же старомодными, как и подход к обеспечению правопорядка.

– Не стоит благодарности. Будьте осторожны, адвокат. – Шериф сел в свою машину и уехал.

Морган подошла к автомобилю Шарпа. Ее кожу покалывало от нервного возбуждения, а за ушами пульсировала головная боль. Девушка скользнула на пассажирское сиденье.

Шарп завел мотор:

– Чего хотел Кинг?

Морган коротко пересказала Шарпу, что случилось ранее в суде.

– Шериф распек меня за то, что с Эрика сняли обвинения.

– Он – неандерталец. В своем бюллетене на последних выборах я написал вместо его имени «Микки-Маус».

Морган подавила удивленное фырканье.

– А еще шериф предупредил меня о том, что Тайлера освободили под залог, – сообщила она.

Шарп развернул машину и помчал в сторону Скарлет-Фоллз.

– И кто же внес залог за этого ублюдка? Он же в любой момент способен сорваться.

– Возможно, члены тех же семейств, которые прятали его в своих домах от судебных повесток.

– Хороший довод, – сказал Шарп. – Ты как, в порядке?

Морган вытащила из своей сумки бутылку воды и стряхнула напряжение с плеч:

– Да. Ланс усовершенствовал нашу охранную систему, и я скажу своим, чтобы были предельно осторожными. Надеюсь, Тайлер оценит свободу после тюрьмы и предпочтет держаться от меня подальше.

– Я бы не ставил на то, что Тайлер Грин сделает разумный выбор.

– Я тоже в этом не уверена, – потерла Морган зазубренный край ногтя. – Но меня сейчас больше беспокоит Ланс.

Шарп кивнул:

– Понимаю. Я старался ему помочь, как мог. Но он научился решать свои проблемы самостоятельно еще в юном возрасте. Это не означает, что для него так лучше или он того хочет. Просто он так привык. Настрадавшиеся люди всегда ищут прибежища в том, что им более привычно.

– Спасибо вам, Шарп, – сказала Морган. – Я приму это к сведению.

Она вытащила из своей сумки пузырек с ибупрофеном, открутила с него крышку и, проглотив две таблетки, запила их водой.

Шарп нахмурился:

– Тебе не следует их принимать на пустой желудок.

Морган покопалась на дне сумки и нашла конфету.

– А я и не на пустой, – отшутилась она.

На лице Шарпа отобразился такой ужас, как будто Морган держала в руках радиоактивные отходы.

– Убери это, – буркнул он. Потом открыл центральный бардачок, извлек оттуда какую-то плитку в обертке и протянул ее Морген Дейн: – Съешь лучше это.

– А что это? – В темноте Морган смогла прочитать на обертке только одно слово: «органический».

– Это протеиновый батончик. Ты ешь конфеты и с подозрением косишься на то, что действительно полезно для здоровья, – помотал головой детектив. – У тебя было бы гораздо больше энергии, если бы ты не ела весь этот сахар.

– Возможно. – Морган убрала конфету в сумку, развернула протеиновый батончик и откусила кусочек. – На вкус как пыль.

Шарп вздохнул:

– Тебе необходим протеин.

И он, как всегда, оказался прав. К тому моменту, как они добрались до офиса, головная боль у Морган утихла.

Шарп припарковался, подождал, пока она пересела в свой минивэн и закрыла дверцы, и только потом исчез внутри здания.

Морган выехала из крошечного делового района Скарлет-Фоллз. Через несколько минут ее внимание привлекла пара передних фар в зеркале заднего вида. Автомобиль находился слишком далеко, чтобы она различила в темноте его марку. Морган дважды свернула направо. Но машина продолжала следовать за ней. Не приближаясь, однако, настолько, чтобы Морган сумела ее разглядеть. Она остановилась на красный свет и стала ждать, когда машина ее нагонит. Но та вместо этого отстала. И, когда загорелся зеленый, Морган поехала дальше по темному городу, морщась от уколов подозрительности между лопаток.

Было начало десятого. Улицы и переулки Скарлет-Фоллз затихали уже в восемь. Странная машина все еще висела на хвосте у Морган, когда она проехала проселочную дорогу, что вела к дому ее деда на речке Скарлет. Морган вытащила мобильник – нужно позвонить сестре Стелле, следователю полицейского управления Скарлет-Фоллз. И попросить ее где-нибудь встретиться! Автомобиль за спиной, возможно, был совпадением. Кто-то просто ехал в том же направлении, что и она. Но Морган не хотелось рисковать. К чему испытывать судьбу, когда Тайлер Грин на свободе?

Она прокручивала записную книжку в поисках телефона сестры, когда фары наконец-то исчезли. Морган выдохнула.

У тебя паранойя! – попеняла она самой себе, развернулась и поехала домой.

Но когда Морган вылезала из минивэна, ее обдал холодный, неприятный ветерок. Молодую женщину бросило в дрожь, волосы на шее зашевелились. Внутри появилось ощущение, будто за ней кто-то наблюдает.

Морган скользнула глазами по траве и деревьям, но никого не заметила. Передний двор был освещен, как стадион «Мидоулендс». И никаких высоких кустов, за которыми можно было спрятаться, на нем не росло. У окон лаяли собаки.

Морган пулей взлетела по ступенькам крыльца и перевела дыхание, лишь оказавшись в доме. Если не считать собак, закружившихся у ее ног, в нем было тихо. Девочки должны были заснуть еще несколько часов назад. Морган закрыла и заперла дверь.

– Привет, – вышла из кухни ее сестра Стелла. И, изучив лицо Морган, спросила: – Что-то случилось?

Морган рассказала ей о Тайлере:

– Наверное, мне почудилось

Продолжить чтение