Библия для всех. Курс 30 уроков. Том II. Новый Завет

Период Вавилонского плена и возвращение иудеев в Палестину в VI веке до Р.Х.

В 586 г. до Р.Х. вавилонский царь Навуходоносор захватил Южное Иудейское царство, разрушил Иерусалим и увел почти все население в плен. Лишившись Храма и живя на чужбине «на реках вавилонских» (Пс 136), иудеи во всей полноте осознали всю ценность откровения, дарованного им Богом. Они заново пережили свою уникальность как единственного народа, почитающего истинного Бога и находящегося под Его особым покровительством. Язычество больше не казалось таким привлекательным, как ранее; в народе пробудилось бережное и любовное отношение к своему религиозному наследию, к своей истории. Именно во время плена впервые появились синагоги[4] (греч. συναγωγή, «собрание») – центры молитв и изучения Писания, куда иудеи собирались в субботние дни и внимали слову Божию.

Персидский царь Кир, в VI веке до Р.Х. захвативший Вавилонскую империю, разрешил всем покоренным народам вернуться на свои территории, и многие иудеи возвратились в Палестину, на развалины прежних городов. Однако значительное количество иудеев предпочло остаться в Вавилоне и тем самым положило начало иудейской диаспоре (греч. διασπορά, «рассеяние») – поселению евреев в других странах. Исполнились пророчества Исайи, Иеремии и Иезекииля о возвращении на Обетованную землю; однако жизнь переселенцев была скудной.

Иудеи заново отстраивали Иерусалим и Храм, возрождали чистоту своей веры, преодолевая различные трудности. Им пришлось столкнуться с враждебностью соседних племен, в особенности самарян. Самаряне были потомками жителей Северного Израильского царства со столицей в г. Самарии. После захвата Северного царства Ассирией в 722 г. до Р.Х. на эту территорию были переселены другие народы, и в результате этого смешения образовались самаряне. По вере самаряне были полуязычниками – они поклонялись истинному Богу, не перестав служить своим прежним племенным божествам (4 Цар 17:24–31).

Когда самаряне предложили свою помощь в строительстве Храма, иудеи не приняли ее из-за нечистоты веры самарян, при том что сами в тот период нуждались в самом необходимом. Оскорбленные самаряне стали чинить иудеям всяческие препятствия. Но строительство Храма продвигалось, и этому способствовали призывы пророков Аггея и Захарии. В 515 году ко всеобщей радости Храм был построен; однако старики, еще помнившие Храм Соломона, с сожалением отмечали, что новый Храм далек от былого великолепия. Пророк Аггей утешил своих современников, передав им слова Самого Бога, что слава второго Храма будет больше, чем первого – в него войдет «Желаемый всеми народами» (Агг 2:6–9).

Религиозная жизнь в Иудее в V веке

После возвращения из Вавилонского плена представители прежде царственной династии Давида еще сохраняли свое значение – потомком Давида был предводитель первых переселенцев Зоровавель. Однако отныне иудеями руководили священники и книжники – знатоки Писания, досконально изучившие Закон Моисеев. В V веке до Р.Х. особую роль в жизни народа сыграл священник и книжник Ездра, происходивший из рода первосвященника Аарона (о нем рассказывают Первая книга Ездры и Книга Неемии). Под его началом были собраны воедино предания иудеев и начал складываться перечень священных книг: ветхозаветный канон, или Писание. Однако чтение Писания приходилось сопровождать переводом, поскольку вернувшиеся из Вавилона иудеи почти забыли еврейский язык. Разговорным языком для многих был арамейский, один из родственных еврейскому семитских языков.

Ездра, а затем Неемия и пророк Малахия прилагали большие усилия, чтобы все иудеи жили по заповедям Закона, неукоснительно соблюдали субботний покой, постановления о жертвоприношениях, а также не вступали в браки с иноплеменницами и не смешивались с язычниками. В христианской Библии Книга пророка Малахии завершает канонические книги Ветхого Завета; последними ветхозаветными пророчествами стали слова о пришествии Господа в Свой Храм и явлении Ангела, который приготовит путь пред Ним; наступление этого великого дня предварит пророк Илия (Мал 3:1, 4:5).

Процесс «эллинизации» в IV веке и его влияние на иудеев; перевод Писания

В середине IV века до Р.Х. благодаря завоеваниям Александра Македонского все Восточное Средиземноморье испытало влияние греческой культуры (т. н. «эллинизация», от слова «Эллада», «эллины» – Греция, греки). На всех завоеванных восточных территориях Александр основывал многочисленные греческие полисы (города-государства); самым известным городом стала Александрия Египетская – центр науки и культуры, где была собрана знаменитая библиотека. Греческая мысль, греческий язык и образ жизни прочно утвердились в странах Малой Азии, Передней Азии и далее на восток. Это не могло не коснуться и Палестины, завоеванной Александром Македонским в 323 г. до Р.Х.

После смерти Александра Македонского его империя распалась на части, которые поделили между собой четыре его соратника; Палестина досталась египетским правителям – династии Птолемеев (с 320 г. до Р.Х.). Правление Птолемеев было мягким – они не навязывали иудеям своих обычаев. Во главе народа по-прежнему стояли первосвященники. Важнейшим событием этого периода стал перевод Священного Писания иудеев на греческий язык (Септуагинта)[5], осуществленный в Александрии Египетской по желанию царя Птолемея II Филадельфа. В подобном переводе имелась серьезная «внутренняя» необходимость – множество живших в диаспоре иудеев говорили по-гречески и уже не владели языком предков, но при этом также стремились читать Писание.

Палестина под властью правителей Сирии во II веке: жестокие гонения Антиоха Епифана

В 198 г. до Р.Х. Палестина перешла под контроль династии Селевкидов – правителей Сирии. Селевкиды отличались тем, что активно насаждали греческую культуру, строили в подвластных городах театры, ипподромы, гимнасии. Интересно отметить, что первыми под эллинистическое влияние попадали первосвященники, поскольку представляли собой местную «элиту». Хотя отдельные иудеи и перенимали греческий образ жизни, большинство сопротивлялось иноземному влиянию, ведь все новые бытовые установления были неразрывно соединены с греческой языческой религией. Открытый религиозный конфликт возник во время правления Антиоха IV Епифана (правил в 175–164 гг. до Р.Х.). Он проводил политику насильственной эллинизации, которая с 167 г. до Р.Х. перешла в жестокое гонение на иудейскую веру: везде устраивались алтари олимпийских богов, под страхом казни было запрещено соблюдать субботу, совершать обрезание и хранить священные книги. Штурмом взяв Иерусалим, Антиох IV осквернил Храм, принеся в нем в жертву Зевсу свинью.

Впервые в истории иудейского народа появились мученики, казненные за то, что не отреклись от Бога и священных обычаев предков. Это страшное время отражено в Первой и Второй Маккавейских книгах; в них также подробно описано, как в Иудее начало подниматься освободительное движение – сыновья священника Маттафии из рода Хасмонеев вели партизанскую войну с сирийскими захватчиками. Братья Маккавеи[6] – Иуда, Ионафан, Симон – проявляли смелость и мужество. Маккавеев поддерживали массы народа, в том числе и движение «хасидеев» (евр. «хасидим» – благочестивые), которые были ревнителями отеческих обычаев. В конце концов, иудеи достигли победы: через три с половиной года, в 164 г., Иерусалим был отвоеван и сирийское правление свергнуто. В честь этих событий был установлен праздник Обновления Храма[7] (евр. Ханука).

Династия Хасмонеев: сто лет независимости Палестины

Маккавеи добились независимости Палестины, восстановили границы государства, бывшие при Соломоне, и основали новую династию, получившую название Хасмонейской. Эта династия правила сто лет (с 140 по 37 г. до Р.X.), активно взаимодействуя с другими государствами, в частности с набиравшими силу римлянами. Как правило, цари династии Хасмонеев являлись одновременно и первосвященниками: сын Симона Маккавея Иоанн Гиркан, Аристовул, Александр Яннай. Об этом периоде очень подробно и увлекательно повествует иудейский историк Иосиф Флавий в своих известных трудах «Иудейская война» и «Иудейские древности». Но в целом Хасмонеи не оправдали ожиданий иудейского народа – не отличавшиеся благочестием, большинство царей этой династии были во многом подобны ообыкновенным восточным деспотам.

В правление царицы Саломеи Александры, жены покойного Александра Янная, важную роль стали играть преемники хасидеев – фарисеи (евр. «отделенные»), отличавшиеся глубоким почтением к иудейским традициям; они выступали за прекращение греческого влияния. Ранее находившиеся в оппозиции к Хасмонеям, фарисеи предпочитали быть в стороне от политики и представляли собой чисто религиозное движение; они сами старались неукоснительно исполнять все заповеди Закона, и через синагоги и школы воспитывали в народе любовь к Закону и святому Писанию[8].

Конец Хасмонейской династии: начало зависимости Палестины от Рима

Хасмонейской династии пришел конец из-за внутренних распрей. Между сыновьями царицы Александры – первосвященником Иоанном Гирканом II и честолюбивым Аристовулом – разгорелось соперничество. Они оба около 67 г. до Р.Х. обратились к римлянам за поддержкой в борьбе за право на престол. Римское государство к тому времени давно покорило своего единственного сильного конкурента – Карфаген[9], захватило Грецию и являлось самой влиятельной политической силой в Западном и Восточном Средиземноморье. Знаменитый Гай Юлий Цезарь завоевал Галлию (территории нынешней Франции) и часть Британии, а его современник полководец Гней Помпей после успешных военных кампаний в Малой Азии и присоединения Сирии в качестве римской провинции прибыл в Палестину. В качестве защитника интересов законного первосвященника – свергнутого Иоанна Гиркана II, – Помпей вошел в Иерусалим с войсками. Таким образом, в 63 г. до Р.X. Иерусалим был фактически захвачен римским полководцем[10]. Помпей оставил Гиркана первосвященником и утвердил его в должности этнарха (греч. дословно «владыка народа»), однако все дела в стране отныне находились под пристальным наблюдением римлян.

С 63 г. до Р.X. начался длительный период зависимости Палестины от Рима. Римляне проводили активную завоевательную политику и видели в этом свою миссию[11]; они несли покоренным народам порядок и стабильность, гарантируемые разработанным и четким римским законодательством. Римляне восприняли богатейшее греческое наследие в области культуры, философии и искусства и внесли огромный вклад в развитие со временной цивилизации: всемирно известны римские дороги, градостроительные достижения, акведуки, водопроводы, бани и пр. Римляне, как правило, с уважением относились к обычаям и древним религиозным установлениям покоренных народов и не стремились навязывать иудеям свою религию.

Приход к власти Ирода Великого

В правление пассивного Иоанна Гиркана реальная власть в Иудее стала сосредотачиваться в руках его придворного – идумеянина Антипатра, который очень последовательно проводил угодную Риму политику. Идумеи – потомки Исава, старшего брата Иакова, – в I веке до Р.Х. приняли иудейскую веру, однако иудеи все равно считали их чужаками. Сын Антипатра Ирод унаследовал от отца дипломатический талант, честолюбие, ум, расчетливость; будучи поставлен правителем северной области Палестины – Галилеи, он проявил немалую храбрость и уничтожил всех орудовавших там разбойников. Ироду удалось снискать доверие и заручиться поддержкой Юлия Цезаря, Марка Антония и Октавиана Августа, впоследствии ставшего правителем. Подавляя неоднократно вспыхивавшие восстания и водворяя порядок, Ирод зарекомендовал себя талантливым правителем, и римляне постепенно доверили ему правление Иудеей, Самарией и Галилеей, а в 40 г. до Р.Х. пожаловали ему титул царя.

Таким образом, Палестина стала вассальным государством, зависимым от Рима, но сохраняла частичное самоуправление. Женившись на внучке Гиркана Мариамне, Ирод закрепил династическую связь с Хасмонеями. В Палестине Ирод проводил масштабное строительство – за это в исторической науке он получил прозвание «Великий». Важнейшим его делом стала реконструкция Иерусалимского храма, длившаяся несколько десятилетий. При Ироде были построены город Кесария при море, крепость Иродион, реконструированы город Самария и крепость Масада и пр. Хотя Ирод старался угодить консервативно настроенным иудеям, в городах он многое устраивал по греческому образцу: к примеру, даже в окрестностях Иерусалима в амфитеатре проводились спортивные состязания и скачки. Эллинистические симпатии Ирода не способствовали его популярности в народе.

Жестокость царя Ирода в последние годы его жизни

Последние годы правления Ирода были омрачены крайней жестокостью. Казнив по подозрению свою любимую жену, гордую хасмонейскую царевну Мариамну, царь потерял покой и душевное равновесие. После раскрытия нескольких дворцовых заговоров он относился к своему ближайшему окружению с болезненной подозрительностью. По доносу своего старшего сына, коварного Антипатра, Ирод распорядился казнить двух своих сыновей – Александра и Аристобула, дорогих ему детей Мариамны. Позже он понял, что поверил искусной клевете, и казнил самого Антипатра. Заболев мучительной болезнью и чувствуя приближение конца, Ирод вознамерился в день своей смерти предать казни всех благородных людей города, чтобы повергнуть население в искреннюю скорбь; к счастью, исполнить это предсмертное желание он не успел. Один из подобных жестоких поступков Ирода описан в Евангелии от Матфея[12].

Правление потомков Ирода Великого: усиление римского контроля над Палестиной

После смерти Ирода в 4 г. до Р.Х. власть перешла к его сыновьям – Архелай[13] был поставлен правителем над Иудеей, Самарией и Идумеей, Ирод Антипа[14] – над Галилеей и Переей (Заиорданской областью), Ирод Филипп[15] – над Итуреей и Трахонитидой (северо-восточной областью Палестины, частично эллинизированной). Сыновья Ирода не получили от римлян титула царя – Архелай стал «этнархом», а Ирод Антипа и Ирод Филипп именовались «тетрархами» (дословно, «четвертовластниками», владыками четвертой части страны). Однако Архелай не сумел обеспечить порядок на своей территории – его необдуманные действия привели к мятежу в Иерусалиме.

В соответствии с просьбой делегации иудеев, римляне сместили Архелая с должности, и с 6 г. по Р.Х. Иудея и Самария перешли в непосредственное подчинение Риму. Как и прочие римские провинции, они управлялись римским чиновником – префектом, или прокуратором. Этот чиновник отвечал за общественный порядок и утверждал высшую меру наказания – смертную казнь[16]. Прокуратор Иудеи подчинялся легату Сирии – более крупной провинции. Резиденция прокуратора располагалась в городе Кесария, там же была сосредоточена основная масса римских войск. В Новом Завете упоминается Понтий Пилат, бывший пятым прокуратором Иудеи (с 26 по 36 г. по Р.Х.)[17].

Синедрион и наиболее влиятельные религиозные партии – саддукеи и фарисеи

Внутренними делами Иудеи управлял Синедрион (греч. συνέδριον, «собрание», дословно «совместное заседание»; евр. «Санхедрин»). Этот совет состоял из семидесяти старейшин и священников, и во главе стоял первосвященник[18]. Синедрион имел широкие полномочия и регулировал религиозные и гражданские дела, имел свою стражу. Большинство мест в Синедрионе принадлежало партии саддукеев. Это были аристократы из священнических родов, богатые и влиятельные.

Саддукеи постоянно взаимодействовали с римской властью и были очень лояльно настроены по отношению к римлянам. Свою главную цель они видели в формальном сохранении иудейских устоев и закреплении своего привилегированного положения при римской власти. В той или иной мере они разделяли эллинистический образ жизни и были либералами по убеждениям. Признавая вероучительный авторитет только за Пятикнижием Моисеевым, саддукеи отрицали воскресение, существование ангелов и бестелесной души. Они настолько сблизились по своим взглядам с современными им греческими и римскими мыслителями, что стали фактически материалистами, своего рода «эпикурейцами».

Все это приводило к тому, что саддукеи не имели достаточного авторитета в народе; гораздо более близка к простым людям была другая партия – партия фарисеев, также имевшая места в Синедрионе. Во многих отношениях они представляли собой противоположность саддукеям – многие из фарисеев не занимали никаких общественных постов и могли иметь очень скромную профессию (к примеру, ремесленника), однако народ считал именно их авторитетами в вопросах религиозной жизни.

Фарисеи верили в воскресение мертвых и будущую жизнь, существование ангелов и потустороннего мира. Кроме всех священных книг Писания, фарисеи признавали религиозно значимыми позднейшие иудейские произведения (книги Еноха, книгу Юбилеев и пр.) и большое значение придавали устному преданию – так называемым «преданиям старцев»[19]. По своим убеждениям они являлись консерваторами; несомненно положительным качеством фарисеев было уважение к Закону и искреннее стремление исполнить все без исключения заповеди. Однако это религиозное рвение иногда сосредотачивалось только на максимально полном соблюдении многочисленных обрядов и внешних ритуалов. По свидетельству Иосифа Флавия, фарисеи отличались честолюбием и чрезвычайно дорожили своим статусом учителей и духовных руководителей народа.

Политические группировки – зелоты и иродиане

Приверженность фарисеев традиционным иудейским ценностям и неприязненное дистанцирование от римской власти никогда не выражались в попытках насильственно свергнуть эту власть. Стремление осуществить политический переворот было свойственно иудейским националистам – «зелотам» (от греч. ζηλωτής, «дзелотэс/зилотис» – «ревнитель»). Зелоты были готовы добиваться освобождения от власти ненавистных римлян, не останавливаясь ни перед какими средствами – заговорами, мятежами, убийствами.

Латинским их названием было «сикарии», т. е. «кинжальщики» (от лат. sica – кинжал). «Единственным руководителем и владыкою своим они считают Господа Бога. Идти на смерть они считают за ничто, равно как презирают смерть друзей и родственников, лишь бы не признавать над собою главенства человека»[20]. Противоположность зелотам составляли иродиане – сторонники династии Иродов, доброжелательно настроенные по отношению к Риму.

В приведенной таблице показаны основные партии иудеев на момент конца I в. до Р.Х.[21]

Недовольство иудеев политическим подчинением страны Риму и напряженное ожидание избавления

Отметим, что довольных сложившимся в Палестине положением было крайне мало – большинство населения очень болезненно переживало установившееся римское владычество. Богоизбранный народ оказался в подчинении у идолопоклонников-язычников. Эту зависимость невозможно было не ощутить – в первую очередь, из-за необходимости уплаты налогов. На эту службу римляне нанимали иудеев; традиционное славянское название таких сборщиков налогов, употребляемое в Синодальном переводе Нового Завета – «мытари». Римляне давали им право взимать больше фиксированной суммы налога, и таким образом мытари нередко обогащались за счет своего народа. Иудеи считали всех мытарей вымогателями и грешниками; состоявшие на службе у римских оккупантов, в глазах людей они являлись предателями своей родины. К мытарям, оскверненным постоянным общением с язычниками-римлянами, относились с презрением и ненавистью, им часто не позволяли входить в Храм или синагоги.

Таким образом, в Палестине к концу I века до Р.Х. сложилась достаточно непростая ситуация. Народ надеялся на перемены. Национальная независимость была потеряна; идумеянин Ирод стал родоначальником новой династии, но она воспринималась иудеями как чужеземная. По мнению христианских толкователей, именно в это время «скипетр» окончательно отошел от колена Иуды (ср. Быт 49: 10), – это должно было знаменовать наступление обетованного Богом времени пришествия истинного Царя.

Влияние греко-римского мира на реалии жизни Палестины; языковая ситуация

Став частью Римской империи, Палестина стала испытывать еще более сильное влияние Греции и Рима, чем раньше. Это проявлялось на разных уровнях: так, в Палестине, кроме еврейского языка, которым хорошо владели книжники и раввины (учителя Закона), и разговорного арамейского, широкое распространение получил греческий язык – международный язык того времени[22]. На латинском языке велась официальная документация; некоторые латинские слова прочно вошли в повседневный обиход: «центурион», «трибун», «легион», «претория» и пр.[23] Отметим, что все книги Нового Завета написаны на греческом языке, понятном большинству людей, при этом вполне вероятно существование еврейского/арамейского оригинала[24]. В полном соответствии с исторической ситуацией, в Новом Завете также упоминаются иностранные монеты, получившие хождение на территории Палестины – греческие («драхма», «мина», «лепта») и римские («динарий», «ассарий» / «асс», «кодрант»). На этих монетах всегда изображались боги или же правители – «сыны богов».

Духовные искания греков и римлян

Взаимодействие Палестины и других стран развивалось и в обратном направлении – люди из языческих народов познакомились с иудейской религией. Следствием этого стало явление «прозелитизма» – переход бывших язычников в иудейскую веру. Единобожие и четкие нравственные заповеди Закона были привлекательны для «духовно ищущих» людей из языческих народов. Нужно сказать, что греческая и римская культуры, давшие человечеству множество величайших произведений литературы и искусства, на рубеже I в. до Р.Х. – I в. по Р.Х. прошли зенит своего расцвета и переживали своего рода духовный упадок. С превращением Рима из небольшого сплоченного государства-республики в огромную многонациональную империю произошли немалые перемены. С 27 г. до Р.X. изменилась форма правления – после кровопролитных гражданских войн фактически единоличным правителем Римского государства стал Октавиан Август (правил с 27 г. до Р.Х. по 14 г. по Р.Х.).

Хотя все прежние учреждения и должности сохранялись – Август искусно и тонко соблюдал видимость республики, – в Риме установилась диктатура. Многие римляне считали это не столь дорогой платой за мир и спокойствие, воцарившееся в империи под властью Августа. Однако, как следствие установления нового режима, было потеряно ощущение коллективной ответственности за свое государство и единого национального духа. То же самое можно сказать и о Греции – там еще раньше, со времени объединения Греции македонским правителем Филиппом (отцом Александра Македонского), была утрачена прежняя самостоятельность и самодостаточность полисов (городов-государств). Для античного человека было очень дорого чувствовать себя частью родного города или государства и отождествлять себя с ним; литература и искусство во многом отражали гражданские идеалы. С потерей общественных идеалов в культуре все более ярко развивались индивидуалистические черты.

Стекавшиеся из восточных стран огромные богатства и предметы роскоши развратили римское общество. Традиционные римские добродетели – «благочестие, верность, серьезность, честность» – во многом ушли в прошлое. Поэты молодого поколения не имели практически никаких идеалов и нравственных ориентиров, они подобно Катуллу воспевали разгул, наслаждения и удовольствия или подобно раннему Овидию видели смысл жизни в любовных похождениях. Другие, как Вергилий и Гораций, призывали к уединенной жизни в гармонии с природой, к покорности судьбе. В литературе все более сильно начинает звучать страх смерти, вечного уничтожения (ср. сочинения Цицерона, стоических философов Сенеки, Марка Аврелия и пр.). Ранее люди противопоставляли этому страху вечное существование своего родного государства, теперь же, с распространением индивидуализма, была потеряна внутренняя опора.

Древняя языческая религия не удовлетворяла духовных стремлений человека – она воспринималась лишь как формальная «дань традиции», и мало кто из образованных людей всерьез верил во множество языческих богов, которые давно уже стали персонажами забавных комедий. С эпохи Александра Македонского возникла традиция обожествлять правителей, именовать их «спасителями», «богоявленными» – так выражалась надежда на реальную помощь и покровительство. Образованные греки и римляне издавна искали духовную пищу в философии; в то время существовало множество самых разных философских систем. Особенно распространились взгляды стоиков и эпикурейцев, а также скептиков. Философы-скептики считали, что человек может лишь приблизиться к познанию истины, но в полноте она ему не доступна[25].

Большую популярность приобрели восточные экзотические религиозные культы с яркими мистическими элементами – культ матери богов Кибелы, Осириса, Митры. Подобные древним греческим элевсинским мистериям, в них в образном виде изображалось умирание и весеннее оживление природы; в таинственных обрядах участники переживали единение с умирающим и воскресающим божеством, и это давало им надежду на вечное существование.

Исследователи отмечают, что к концу I века до Р.Х. не только среди иудеев, но и среди современных им язычников явственно ощущалась всеобщая тоска по божественному присутствию, безотчетное ожидание спасения от власти гибельных сил. Интересно отметить, что при жизни Октавиана Августа знаменитейший поэт Вергилий в 4-й эклоге «Буколик» выразил радость о рождении «младенца, что с веком железным покончит и возвестит всему миру века приход золотого». Каким бы ни был исторический прототип эклоги Вергилия, можно сказать, что чуткий поэт точно уловил приближение величайшего исторического события – именно в правление «божественного» кесаря Августа произошло земное рождение истинного Спасителя мира – Иисуса Христа.