Переполох в академии сиятельных лордов

Пролог

Не было в империи Индорг воителя известней, чем сиятельный лорд Таурин. Потомок древнейшего рода, славный маг и великолепный стратег, он пользовался благосклонностью самого императора. Иначе и быть не могло, ведь за годы бесконечных военных походов ему удалось в три раза расширить и так немалую территорию собственных земель, закрепив их, соответственно, за Индоргом.

Когда у лорда Таурина родился сын, он стал первым помощником своего отца и старательно постигал военную науку, намереваясь в будущем продолжить его дело на благо империи. Отец сам всему обучал юного наследника, став для него примером и незыблемым авторитетом.

Пришло время, и сын, сопровождавший отца во всех походах, достиг брачного возраста. Лорд Мердан Таурин был призван императором – его величество пожелал отблагодарить верного вассала, одновременно укрепив и свою власть кровной связью с одним из трех сильнейших родов империи.

– Подыскал я невесту твоему храбрецу, наслышан о его успехах в последних военных кампаниях, – едва оставшись наедине с давним соратником, сообщил император. – В знак особого расположения отдам за него свояченицу, младшую сестру моей супруги. Наш союз с Флеей благословлен не одним наследником, и это именно то, что нужно вашему роду для дальнейшего процветания.

В патриархальном мире Индорга разговоры о том, что происходит в супружеской спальне, считались недопустимыми. Но в данный момент первое лицо империи позволило себе чуть пренебречь правилами хорошего тона, желая подчеркнуть несомненные достоинства выбранной невесты.

– Это честь для нас, – с должным почтением, не скрывая радости, склонил голову сиятельный лорд. – Я и сам уже думал о том, что пора бы женить Лоффи. Внуков хочу! Мои земли с востока граничат с майоратом Ардемалов. А это семейство вечно плетет интриги и ведет двойную игру. Случись беде, сразу приберут к рукам нажитое непосильным трудом.

– Верно. – Император нахмурился. – Ардемалы и мне не дают покоя своими амбициями. Их нынешний глава имеет серьезный вес в Совете сиятельных лордов и постоянно оказывает давление, заставляя принимать законы, потворствующие его интересам. Которые часто идут вразрез с интересами империи. Оттого мне и моим потомкам нужна поддержка Тауринов. И лучший способ скрепить наш союз – породниться.

Сиятельный лорд благодарно кивнул. Он отчетливо понимал, что в результате этого брака войдет в ближний круг императора и невероятно повысит свой статус.

– Род Тауринов всегда будет служить империи и интересам первой семьи, мой император! Мне же лишь хочется застать внуков и самому их воспитать, как я воспитал сына. Оттого я вдвойне признателен за ваше своевременное решение и бесконечную мудрость.

– Что ж, тогда дело слажено. Не будем затягивать со свадьбой!

Чаяниям лорда Турина сбыться было не суждено. На брачном пиру он подавился куриной косточкой. Так бесславно завершился жизненный путь великого воина и полководца. Но именно с этого печального события и началась история, изменившая судьбы многих.

Девять лет спустя

Отправляясь на ежегодную большую охоту, император неизменно останавливался на ночь в замке Таурин. Императрица каждый раз с нетерпением ожидала этой поездки, радуясь возможности повидаться с младшей сестрой.

Наконец официальная часть визита закончилась, и сестры остались вдвоем. Едва слуги исчезли за дверью, оставив для леди напитки и легкие закуски, Флея горячо обняла сестру:

– Эли, дорогая, как давно мы с тобой не виделись!

– Флея, милая, я тоже безумно рада нашей встрече!

Старшая сестра пристально всматривалась в лицо Элаи, ища ответы на свои вопросы. И увиденное ей совершенно не понравилось.

– Послушай, дорогая, с каждым годом я замечаю, что счастья в твоих глазах все меньше, ты все грустнее и грустнее. Понимаю, у нас не принято обсуждать личную жизнь, но я считаю себя немного ответственной за твое замужество… Ведь император его устроил именно с моей легкой руки. Поэтому прости, но я спрошу… Все ли у вас в порядке с сиятельным лордом?

Тяжело вздохнув, кроткая и неизменно прекрасная леди Элая Таурин расстроенно прошептала:

– Я долго не решалась, Флея… Но годы идут, и я чувствую себя все более глупо. Знаю, неприлично заводить такие разговоры, но я больше не могу, мое терпение на исходе. Не знаю, что мне делать. Муж не желает ложиться со мной в постель. Мои ночи… Ах, ты не представляешь, как холодны они и одиноки!

Расправив в руках скомканный платок, она прижала его к зардевшемуся от смущения лицу.

– Может быть, он тебя не любит?

– Вот уж нет! – пылко возразила леди Элая. – Я чувствую его любовь. Он ласкает меня взглядом, когда мы рядом… У него дыхание перехватывает, как у юноши. Он заваливает меня подарками. Но как только я к нему прикасаюсь, он под любым предлогом немедленно сбегает на войну!

– Да уж… Что бы это значило? – протянула императрица, искренне обеспокоенная семейной жизнью сестры. – Хотя погоди. Я, конечно, никогда бы не подумала, что сиятельный лорд Таурин может быть неловок в постели. Он производит впечатление настоящего брутального покорителя женских сердец. Хотя внешность часто бывает обманчива. Но знаешь, есть способ помочь…

Гостья поднялась, выглянула за дверь, чтобы позвать личную служанку, и что-то ей шепнула. Девушка тут же выскользнула из комнаты и через несколько минут вернулась, почтительно вручив госпоже небольшой сверток. Отправив служанку за дверь, ее величество передала сверток леди Элае.

– Когда я стала императрицей, – негромко проговорила она, – мой супруг был уже сильно в годах. И мне пришлось прибегнуть к маленьким женским хитростям. Если ты согласна, можешь испытать один проверенный способ на своем лорде.

– Я уже на все согласна, Флея, – заверила Элая, разворачивая сверток.

Внутри оказался незнакомый предмет, чем-то похожий на крошечную подушечку.

– Тогда возьми вот эту маленькую штучку. Это «Эрос» – магический стимулятор. Незаметно положи ему в постель. Лоффи испытает такой подъем… Прибежит как миленький. Куда ж ему деться?

Счастливая Элая с трепетом приняла заветный дар, всматриваясь в магический стимулятор, с виду такой безобидный и неприметный. Но сомневаться в словах сестры не было повода. Оттого она впервые за многие годы испытала прилив вдохновения.

В тот же вечер леди Таурин кралась по коридорам своего замка, словно мелкий воришка. Она чувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, тайно спешащей на первое свидание. Сердце колотилось где-то в горле. Радостное предвкушение пьянило, кружило голову отчаянной надеждой. Скоро, уже скоро сбудутся самые смелые мечты!

Услышав издалека шаги гвардейцев, леди мышкой юркнула за портьеру. Переждала и на цыпочках припустила дальше. В спальне лорда было сумеречно. Элая пристроила «Эрос» между подушек и упорхнула обратно.

Ночью она никак не могла заснуть. Крутилась на постели, вздрагивала от малейшего шороха, бегала по спальне, сгорая в огне нетерпения. Достойная леди вся пылала в ожидании своего лорда. И таки дождалась…

Посреди ночи раздался жуткий грохот.

Хрясь! Хрясь! Хлобысь!

Элая немедленно выскочила в коридор. Навстречу ей несся лорд, прямо на бегу напяливая кольчугу поверх ночной сорочки. Вид у него при этом был еще тот – глазки стремились к носику, ротик торчал домиком.

«Что ж с ним в спальне-то делали? Погладили… ломиком? – успела подумать окрыленная зримым эффектом супруга. – Бешеный, прям бешеный. Как же его разобрало-то?.. Ой, со всей дури в дверь врезался! Конечно, кто же шлем-то задом наперед надевает. О-о-о, больно же! Вот точно, если не сломал что-нибудь, так вывихнул».

Но эйфория быстро спала – ведь лорд Таурин промчался мимо.

Через пять минут горнист играл тревогу, а еще через двадцать – кавалькада полуодетых рыцарей мчалась по дороге, отдаляясь от замка.

Не успела улечься пыль, поднятая копытами, как леди Элая впала в черную депрессию. Мысли одна ужаснее другой крутились в голове странным хороводом. И последняя была: «Интересно, бешенство заразно?»

А Лоффи Таурин, ни на миг не сбавляя темпа и загнав несчастного коня, проскакал во главе кавалькады шесть часов до крепости Исмандил. Обычно этот путь занимал сутки. Но великий полководец, не раз смотревший в глаза смерти и не знавший сомнений, так и не смог остыть до конца.

Да и то сказать, девять лет брака, девять лет! Лоффи безумно любил свою жену. Она казалась ему невесомой, хрупкой нимфой. Эфемерной, осиянной неземной красотой. Ее глаза были сказочно прекрасны, голос – нежнее пения райских птиц, легкостью движений она напоминала грациозную лань. Лорд до сих пор не мог поверить своему счастью и частенько вспоминал миг, когда император вложил в его огромную, грубую ручищу трепетную ладошку Эли.

Лоффи замер тогда, просто окаменел. Ему хотелось молиться на нее, как на богиню, возлагать цветы к ее ногам, воскурять фимиам на алтаре. Он завалил любимую подарками, из каждого похода привозя ей что-то новое и интересное.

Когда жена глядела на него, прикасалась, брала за руку, лорд испытывал стеснение в груди, ему не хватало воздуха, тело наполнялось жаром, чресла пронзала сладкая боль, а окаянный отросток грозил порвать штаны. Он чувствовал себя мерзким, грязным животным, возжелавшим осквернить святыню. Лорд Таурин, конечно, знал, что его солдаты ходят развратничать в дома развлечений. Но они были жестокие, безжалостные дети войны. Видал он, и не раз, как его вилланы тащили на сеновал краснощеких толстозадых девок с крепкими ляжками. Но грязные смерды для него ничем не отличались от зверей.

Годы распаляли его, он боялся не справиться с собой и сотворить что-то ужасное. Прижать свою леди огромным телом к постели, буквально расплющив ее, и… Что «и» – он не додумывал, в ужасе срываясь в очередной военный поход.

Девять лет, девять ужасных лет мучений!

Если дела так и дальше пойдут, то вскоре ему уже нечего будет завоевывать, кроме просторов океана.

Но то, что на него нашло сегодня, не лезло ни в какие ворота. О-о-о, что это было? Не успел лечь в кровать, как ненавистный отросток вскочил, твою же маму! И что он с ним только не делал – не помогло. Остолбенел и стоит, гад. Еще и как магнитом потянуло ворваться в спальню своей леди. Нет-нет. Чур меня, чур!

«Меня спасет только старый испытанный способ. Не помню, как летел по коридору. Бряк! О как. Сотрясение. Чему там сотрясаться-то? Нога, кажется, сломалась. Левая. Теперь уж точно никогда в жизни налево не ходить».

Горнист тоже завелся:

– Мы же только вчера приехали, не отдохнули совсем!

– Погунди мне еще тут, погунди! – рявкнул сиятельный лорд, морщась от боли и взмывая на коня.

За шесть часов долетели до крепости. Уже полгода войска лорда ее осаждали. Не могли взять. Упрямцы не сдавались. Сидели себе да сидели в осаде. Никаких неприятностей сегодня не предвидели. И зря.

Когда к крепости подлетела кавалькада во главе с вырвавшимся вперед сиятельным лордом, гостей, разумеется, никто не ждал. Осаждающие мирно завтракали у походных костров, осажденные, как и положено, заедали свое горе, сидя за высокими зубцами каменных стен.

Гранд, жеребец Лоффи, злой и распаленный, как и сам хозяин, на последнем издыхании скакнул через ров прямиком к стене. Лорд Таурин, сорвавшись с крупа коня, буквально взлетел по ней без всяких подручных приспособлений, остервенело цепляясь ногтями прямо за камни. Подвернувшиеся под горячую руку защитники крепости были нашинкованы в капусту. Враги дрогнули. Узрев обуреваемого яростью и неистребимым желанием военачальника, бросившегося в атаку прямо в ночной сорочке, они на роковые минуты поддались панике.

А вот осаждающие, изрядно потрясенные и напуганные внезапным появлением полководца, живо подхватили лестницы и общим гуртом рванули следом. Пребывая в смятении, они так дружно поддержали порыв своего лорда, что ненеприступный Исмандил пал.

Уже поздним вечером следующего дня, празднуя в шатре победу, ближайшие соратники восхваляли главнокомандующего:

– Как вы их раскидали!

– Вы совершили немыслимый подвиг!

Со всех сторон доносились восторженные возгласы. Лоффи Таурин в развевающейся под кольчугой ночной сорочке, с яростным криком взлетающий по выступам неприступной городской стены, словно одержимый сотней демонов, не только деморализовал осажденных, но и изрядно впечатлил своих собственных рыцарей.

– Да разве это подвиг? – устало отмахнулся сиятельный лорд. – Вы даже не представляете, какой подвиг я совершаю каждый день…

Воины немедленно навострили уши, но, словно опомнившись, полководец поперхнулся и захлопнул рот. Тем более удивительной казалась его искренняя печаль, что рыцари считали своего лорда счастливейшим из всех ныне живущих.

Лоффи Таурин достойно продолжил дело отца Мердана Таурина, так же пропадая в военных походах и присоединяя все новые и новые земли. Жена его была удивительно хороша собой, нежна и внимательна. А уж ласковее женщины и представить невозможно. Встречая супруга из очередного похода, она ластилась к нему, словно кошка, бросая на лорда пылкие взоры и искушая бурно трепетавшей под тканью платья грудью. Тем больше восхищала стойкость духа сиятельного лорда, готового ради служения своему долгу уезжать от такой супруги.

– Вот кто настоящий мужчина! Вот кого не привязать к женской юбке! – поучали рыцари своих супружниц. Те горько сетовали на воинственность лорда, вынуждавшую их мужей покидать свои дома, отправляясь вслед за ним в очередной поход.

И кто бы из них знал, что каждый раз при встрече со своей леди сиятельный лорд, сильнейший маг и совершеннейший военный тактик, испытывал странное томление в душе, одновременно ощущая необъяснимую тяжесть и напряжение где-то ниже талии. Каждый раз, когда он восхищенно любовался прелестной супругой, его посещало чувство, что ему чего-то недостает. Чего-то хочется… Но чего, он толком и сам понять не мог.

Так прошло девять лет. Лоффи Таурину, неукоснительно следующему науке и наказам своего отца, который являлся для него единственным авторитетом, способствовал военный успех, усиливая его славу и укрепляя мощь рода. А его прекрасная леди с каждым походом становилась все грустнее. Да и император все чаще хмурился, удивляя верного лорда пронзительными взглядами.

И вот гром грянул! Император призвал к себе верного соратника.

– Все ли хорошо в вашем доме? Доволен ли ты своей супругой? – спросил император, уединившись с гостем, как когда-то с его отцом, в отдельной зале.

– Вашими заботами мы благополучны, – поклонился в ответ лорд, гадая о причинах этой встречи.

Император в задумчивости побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, размышляя о том, как бы коснуться совершенно непубличной темы. Минувшие годы сказались на главе империи, посеребрив его голову и лишив былой живости, но разум его был ясен как никогда, позволяя ловко избегать расставленных врагами ловушек. Император часто думал о том, что оставит своему наследнику. И его тревожила возросшая в последнее время активность главы рода Ардемалов.

– Дошли ли до вас новости о том, что Мердоку Ардемалу удалось убедить Совет сиятельных лордов принять закон об изменениях в майоратном наследовании земель?

Разумеется, после этого и императору пришлось поддержать «выбор» глав всех родов империи.

– По причине длительного отсутствия я ничего об этом не знаю, – признался лорд Таурин.

– Так вот, Мердок Ардемал, используя свое влияние, сумел добиться значимых изменений в существующем праве наследования территорий. Принцип мужского наследования незыблем, но если действующий лорд не имеет прямых наследников мужского пола… – Император выдержал красноречивую паузу, давая понять, что именно ожидает род Тауринов. – Так вот, земли теперь отходят не дальнему родственнику по мужской линии, а соседнему лорду, обладающему наибольшей территорией. И ваши земли граничат как раз с территориями Ардемалов!

Лоффи Таурин грозно нахмурился. Как воин и человек чести он тоже сторонился двуличных и подлых Ардемалов, пусть они и входили в тройку крупнейших родов империи. Но допустить, чтобы земли, завоеванные его почтенным отцом, достались этим интриганам?! Немыслимо.

Шея и лицо сиятельного лорда побагровели, выдавая всю глубину его негодования.

– Этот закон – прямая угроза вашему роду. А заполучив самые обширные земли, Ардемал может замахнуться и на монаршую власть, – сдержанно продолжил его величество, подводя разговор к нужной теме. – Не пора ли, друг мой, отложить военные походы и заняться наследником? Почему бы вам не поговорить с супругой и не выяснить, почему у вас нет детей?

Лорд Таурин, утратив дар речи от таких откровений, безмолвно приоткрыл рот, подбирая слова для ответа. Император был не менее смущен, но долг требовал заняться решением этой проблемы. Иначе уже его наследник лишится весомой поддержки и может быть свергнут в будущем.

– Если причина в ней… – Он снова умолк на мгновение, чуть понизив тон. – Я могу высочайшей волей поспособствовать расторжению вашего брака, пусть это и станет громким скандалом. Но сейчас положение очень опасное. Вы можете погибнуть на войне, не оставив наследника. А опираясь на новый закон, Ардемал завладеет вашими землями.

Лоффи Таурин глухо засопел, все еще переваривая услышанное.

– Даже если у вас родится дочь, – продолжил император развивать свою уже всесторонне обдуманную мысль, – я побеседую с главой рода Ролзосов, третьего по значимости в империи. Заключим договорной брак, пусть их наследник женится на твоей наследнице. Фроул Ролзос придерживается нейтралитета и никогда особо не влезает в политические дрязги. Но от этого предложения он не откажется, а мне такой союз позволит объединить силы против влияния Ардемалов.

Лорд Таурин лишь беспомощно открывал рот: как он ни силился, но не смог одолеть поразивший его недуг онемения. Слишком потрясли его речи повелителя.

Так и получилось, что, прибыв домой, сиятельный лорд в изрядном смятении бросился в покои своей супруги с вопросом о том, почему у них нет детей.

– Я отношусь к тебе так, как учил меня отец. Он говорил, что жена должна быть единственной женщиной. Ты у меня – единственная. Говорил, что надобно любить свою жену, – я тебя люблю. Более того, я тебя обожаю! – в негодовании рявкнул сиятельный лорд, вперив в жену осуждающий взгляд. – Отец привозил маме подарки из дальних походов – и я тебе всегда привожу. Но почему у нас нет детей? Может быть, ты их не хочешь?

И тут терпеливая, кроткая и благочестивая леди Таурин впервые за годы брака вышла из себя:

– Болван! Чтобы появились дети, надо спать с супругой в одной постели!

Лоффи Таурин застыл словно громом пораженный: рот его округлился, а глаза буквально поползли на лоб.

– Но отец не учил меня этому! Я порой думал об этом, но он бы обязательно предупредил…

– Глупец! Твой отец просто не успел! – Импульсивно всплеснув руками, леди Таурин рухнула в кресло.

Спустя девять месяцев после этого разговора в их семье родилась дочь Иветта. Но прежде чем об этом было объявлено, император вызвал к себе свежеиспеченного отца и велел объявить о рождении близнецов.

– Я уже стар, а Ардемалы все больше мутят воду, подбивая других лордов изменить императорской присяге. И есть те, кто готов переметнуться, но выжидают, удастся ли Ардемалам заполучить земли Тауринов и стать сильнейшим кланом. Поэтому необходимо на корню лишить их всякой надежды. Будет объявлено о появлении наследника мужского пола у рода Тауринов, это вас обезопасит. Якобы второй ребенок – девочка – был признан очень болезненным и отправлен на лечение в далекий монастырь на севере империи. Информация о ней должна быть скудной. Пусть истинный пол «оставшегося» в семейном замке ребенка станет большой тайной, вам, друг мой, надлежит об этом позаботиться. Даже ближайшее окружение должно быть убеждено, что ваш первенец – мальчик. Считайте это моим императорским повелением.

– Да, ваше величество…

Бывалый воин и стратег несколько растерялся от такого поворота. Однако ослушаться высочайшей воли не мог. К тому же угроза со стороны Ардемалов была реальна как никогда. Лоффи даже казалось, что он подвел любимого и почитаемого отца, не сумев сразу произвести на свет наследника.

– Публичное заявление избавит нас от назревающей напряженности. Вам же с супругой надлежит продолжить начатое – роду Тауринов сейчас еще больше необходим наследник, – напутствовал сиятельного лорда император.

Так закончилось для Лоффи Таурина время завоеваний. Великий полководец и воитель превратился в почтенного отца семейства, надолго устроившись у семейного очага.

Глава 1

– Несносный мальчишка! Ух я до тебя доберусь! – пыхтела на ходу кухарка, спеша по лестнице. – Опять разворошил мои припасы?

Затаившись в крошечном закутке под лестницей, Иве слушала очередную гневную отповедь. Какую уже по счету сегодня? Первая была от конюха, ежедневно вздыхающего о том, что маленький лорд не умеет управляться с лошадьми. Пусть пока они и были представлены только пони, но уже изрядно пугали девушку. Изжить этот неуместный страх перед диковатыми скакунами никак не получалось. И ежедневные занятия верховой ездой нисколько не способствовали улучшению ситуации.

Следующим оказался портной, которому достался разодранная куртка. Но кто же виноват, что одежда у мальчишек такая неудобная и вечно цепляется за каждый встречный сучок? С рождения вынужденная носить брюки и куртку, Иве никак не могла с ними свыкнуться. Она умудрялась зацепиться за каждый выступ, за что и слыла недотепой.

И конечно же ее успел отругать спозаранку отец. Лорд Таурин уже лет десять как самолично пытался взрастить в своем наследнике воинскую доблесть и навыки бойца, достойного грозной фамилии. Тщетно! Клинок не желал слушаться маленькой девичьей ладошки, стрелы из магического арбалета летели куда угодно, кроме цели, а уж о кулачной борьбе и вовсе говорить не стоит. Иве с полным правом могла считать себя непревзойденным мастером по падениям.

Став заложником интриги, которую поначалу полагал лишь временным явлением, лорд Таурин испытывал колоссальное душевное волнение. Любовь к долгожданному отпрыску и долг перед императором разрывали его на части. Но он не имел права даже мельком проявить истинные чувства и обязан был вести себя с Иве так, как вел бы себя с сыном. Обучать, тренировать… Быть строгим и требовательным в воспитании наследника рода.

Разумеется, он единственный осознавал реальные возможности дочери и многое делал лишь для вида, но и этого было достаточно, чтобы превратить ее жизнь в кошмар. В очередной раз расстроенный тем, что подвел дочь, так и не сумев за минувшие годы родить ей брата, несчастный отец тяжело вздохнул и, ловко подложив в карман «наследника» леденец, отправил Иве отдыхать.

«Как же у мальчиков неудобно все устроено!» – в очередной раз мысленно посетовала девочка, отчаянно завидуя своим четырем младшим сестрам. Их не заставляли носить узкие рубашки и тесные брюки, часами скакать на лошади и биться на кулаках с крепышом-возничим.

Как же Иве ненавидела все эти ограничения, мешающие ей быть самой собой! Как же мечтала поменяться местами с любой из сестер и вместе с остальными носить яркие и пышные платья с оборками и лентами, заниматься пением, танцами, рисованием, посещать уроки бытовой и хозяйственной магии.

Но девочка с самого детства знала: нельзя. Все это – девчачье – для нее под запретом. Ее долг – для всех вокруг быть мальчиком с коротко остриженными вихрами, в кепке, натянутой до самых глаз, и в свободной мальчишечьей куртке, хоть немного скрывавшей худощавую фигурку. До тех пор, пока у нее не родится брат. Поначалу Иве и ее родители полагали, что это вот-вот случится, избавив девочку от страданий. Но годы шли, а сына у четы Таурин так и не появилось.

С каждой новорожденной дочерью в шевелюре сиятельного лорда прибавлялось седых волос, а сердце леди Элаи болело все сильнее. Давний обман загнал их в ловушку, из которой не было выхода. Они не могли ослушаться воли императора, но и осознавали, что недопустимо жестоки с собственным ребенком. Денно и нощно они взывали к небесам, умоляя послать им сына и освободить первенца от настоящей пытки – жить чужой жизнью.

– Иве! Девочки! – раздался окрик отца с другой стороны дома. – К обеду мы ожидаем гостей.

«Только бы не Ларс Розолс! – чуть ли не в голос застонала Иве. – Опять будет каждый вечер зазывать на тренировки».

Но раздавшийся из детской восторженный визг не оставил надежды. Вот уж кто рад приезду второго отпрыска рода Розолсов. Кажется, все сестрицы Иве влюблены в него с малолетства. Только и спорят о том, которую из них он выберет в жены. Ведь так повелел сам император! Оттого и является этот будущий жених в дом Тауринов с завидной регулярностью, приводя сестриц в изрядное смятение.

А вот Иве его приезды совсем не в радость. Почему-то ее отец считал этого паренька лучшим спарринг-партнером для своего наследника и ежедневно отправлял «парней» поупражняться на пару. И этим лишал возможности посвятить свободное время любимому занятию – изучению лечебных трав.

– Уж Ларс научит тебя, как надлежит вести себя будущему главе рода, – каждый раз напутствовал он мальчишек, отсылая их на лесную опушку.

Лорд Таурин, вынужденный скрываться под маской требовательной строгости, переживал о том, что дочери изрядно достается на тренировках. Поэтому и сам старался заниматься с «наследником» пореже, опасаясь навредить, и мальчишку-конюха втайне от всех ругал за излишнюю рьяность.

А вот Розолс – опытный взор воителя это сразу подметил – неизменно выбирал оборонительную тактику, больше провоцируя на атаки, как он полагал, хилого парнишку. Такая тренировка не напоминала избиение младенца и приносила Иве больше пользы.

Гость всячески скрывал, что поддается заведомо более слабому сопернику, но частенько дразнил его, побуждая выкладываться на пределе сил и возможностей.

Иветту, принимавшую все за чистую монету, бесконечно раздражал частый гость в их доме.

«Вот как хрупкой девчушке, уродившейся в миниатюрную мать, а не в могучего отца, совладать с высоким, крепким и широкоплечим парнем, который еще и старше на целых пять лет? – размышляла она. – Только и остается терпеть бесконечные тычки и попреки».

– Какой же ты доходяга, – насмехался над ней Ларс, с легкостью обставляя в очередном сражении. – Только время с тобой зря теряю!

Но при этому просьбу лорда Таурина всегда выполнял охотно. Иве давно поняла, что такая прогулка в лес, пусть и с приятелем-слабаком, для Ларса гораздо приятнее, чем светские беседы с ее сестрицами. Их общества частый гость старался избегать всеми силами.

Так было и в этот раз. Первым к замку Таурин прибыл экипаж с вещами в сопровождении камердинера Ларса.

– Юный лорд слегка задержался. Обсуждает улов с рыбаками на берегу озера неподалеку отсюда, – чинно сообщил камердинер, прежде чем перенести вещи Ларса в давно облюбованную гостевую комнату.

Сколько раз старый лорд Розолс отправлял сына сюда погостить, надеясь, что тот с малых лет проникнется симпатией к одной из дочек Тауринов. Противиться родительской воле, к тому же подкрепленной указом императора, отпрыск сиятельного рода не мог, поэтому вынужденно навещал семейство бывшего полководца.

Непредвиденная заминка привела в уныние сестер Иве, которые разом выскочили на крыльцо, едва завидев вдалеке карету. Они по очереди караулили ее в окно. А в итоге получилось, что гость, подъехавший со стороны конюшен, сперва поприветствовал главу семейства, его супругу и их единственного сына. Те как раз обедали на веранде.

– Присаживайся с нами, Ларс, – доброжелательно кивнул ему хозяин замка и насмешливо, чуть понизив тон, добавил: – Если поспешишь, успеешь перекусить до появления моих дочурок. Слышал, что в ожидании твоего визита каждая из них успела сбегать к лесной колдунье за приворотным зельем, так что тебя ожидают веселые деньки.

Устроившийся за столом гость после этих слов поперхнулся первой же ложкой супа, вызвав невольную ухмылку на лице Иве. Уж ей-то доподлинно известно о нешуточных стараниях сестриц, мечтающих соблазнить желанного кавалера.

В каждый приезд отпрыска рода Розолсов ее сестры из кожи вон лезли, стараясь заполучить от гостя вожделенное предложение руки и сердца. И не вспомнить, с каких пор так повелось, – кажется, что с колыбели. Об указе императора, пожелавшего связать сильнейшие семьи кровными узами, знали все. И если отец Ларса назначил именно его для исполнения высшей воли, то среди девиц Таурин борьба развернулась нешуточная.

Каждая из сестер Иве мысленно видела себя будущей леди Ларс Розолс. Но из года в год потенциальный жених упрямо покидал гостеприимный замок Таурин, так и не избрав невесту. Чем крайне печалил дочерей легендарного воителя, гневил собственного отца и обрекал себя на продолжение пытки.

Как ни удивительно, но единственным человеком, способным понять страдания Ларса, была Иве. При всей непохожести отпрысков сиятельных родов между ними за годы частых встреч установились вполне ровные приятельские отношения. Пусть Ларс постоянно и поддразнивал более слабого соперника, но и поддержки, измученный вниманием сестриц Таурин, искал тоже у него. Вот и сейчас, благоразумно подкрепляясь впрок, после завершения обеда, к концу которого подоспели совсем заждавшиеся юного лорда девицы, Ларс надеялся отправиться на тренировку с Иве.

Обнаружив светловолосого и кареглазого представителя семейства Розолс на веранде, девицы Турин дружно испытали такую очевидную радость и впились в него такими нетерпеливыми и жаждущими взглядами, что несчастный объект их восхищения разом утратил аппетит.

– Иве! – Едва хозяин замка встал из-за стола, как Ларс, предупреждая готовые сорваться с губ девушек приглашения, подскочил, словно распрямившаяся пружина. – Что скажешь насчет конной прогулки по окрестностям замка?

Сестры Таурин немедленно и удивительно схоже надули от неудовольствия губки. Лорд прибыл всего-то на пять дней, как можно терять время на нелепые мальчишеские забавы?!

Иветта прекрасно понимала, чем руководствуются обе стороны, и оценивающе изучала мольбу в глазах Ларса и сестриц. При этом гость явно старался казаться невозмутимым, но чуть подрагивающий уголок левого века выдавал его с головой.

В душе шевельнулся червячок жалости, но желания выслушивать от Ларса, что Иве для лошади – как пятая нога, не было совершенно, поэтому девушка деловито сообщила:

– У меня после обеда уроки – чтение и управление хозяйством.

Сестрицы ликующе захлопали в ладоши, осознав, что заветный приз преподнесли им на блюдце. Юный лорд обреченно сник, в полной мере предчувствуя собственную участь жертвы. А Иве, испытывая в душе порыв ироничной вредности, решила, что так этому красавчику и надо.

«Может, задумается наконец, каково мне рядом с ним находиться!» – рассуждала девчушка, прыгая через ступеньку, направляясь в классную комнату.

Ее всегда учили отдельно от сестер. И предметы были совершенно иные. Если бы не кормилица, которая единственная, кроме родителей, знала тайну наследника рода, не держать бы ей и иголки в руках. Но добрая Хильде, с самого рождения заботившаяся об Иветте, лечила ее, снимала мерки для портного и по просьбе леди Элаи тайно учила ее чисто женским занятиям.

В отличие от военных наук, учеба давалась Иветте легко. Языки, управление, право, даже основы магии – в теории все необходимое для наследника любого сиятельного лорда девушка усваивала удивительно быстро. И сегодня, управившись с заданиями досрочно, решила улизнуть из замка. Единственная отдушина, которая существовала в ее жизни, – редкие прогулки в домик лесной колдуньи. Вот уж куда Иве всегда спешила с радостью. И дело не в обычных девчачьих глупостях – приворотных зельях, омолаживающих эликсирах и гадании на суженого. Вся эта чепуха совершенно не занимала Иветту, куда больше ее привлекала сама атмосфера, царящая в домике лесной ведуньи. Ее пленили занятия, интриговали умения, восхищали возможности, даруемые лесными травами и снадобьями из них.

Никто, кроме матери, которой она доверила свой секрет, не подозревал, что истинный талант у Иветты – именно к лекарству. С каким упоением, ловя каждое слово, слушала девушка рассказы лесной ведуньи! Как вдумчиво училась определять травы, запоминала рецепты зелий.

Ведунья мгновенно распознала в наследнике рода Тауринов совершенно невероятный для мужчины дар, оттого и взялась обучать мальчика своим премудростям. Так из года в год Иве умудрялась незаметно бегать в лесную избушку, со временем став настоящим знатоком в знахарстве и зельеварении. Этот секрет она хранила не менее тщательно, чем тайну, навязанную ей родителями.

– Здравствуйте, милая Горма! – Привычно поклонившись хозяйке лесного домика, Иве прошмыгнула внутрь. – Надо ли с чем-нибудь помочь? Есть ли какая работа по дому?

– Присаживайся, – указав на стул рядом, улыбнулась старушка. – Пальчики у тебя ловкие, поможешь мне собрать травяные смеси от кашля.

Простое дело! Устроившись напротив жаркого очага, под треск поленьев, ведунья и ее ученик принялись за дело.

– Твои сестры заглядывали накануне, – между делом сообщила хозяйка лесной хижины. – Просили приворотное зелье.

– Что, все? И даже младшая Соня? Ей же всего пять лет!

Удивительное дело, но вся эта суета сестриц с замужеством казалась большой ерундой. Неужели причина в воспитании? Если бы ее воспитывали вместе с ними в детской, прививая хороший вкус, умение вести беседу, разбираться в музыке, живописи и видах шелка, она была бы такой же… глупой девчонкой?..

«Интересно, усыпили они уже Ланса своими распевами?»

Краем уха Иве слышала разговор сестер, планировавших продемонстрировать будущему жениху свои вокальные данные. Так ему и надо. Ничего скучнее не придумаешь. Это ее месть за последний фехтовальный поединок, где Ларс под страдальческим взглядом отца обезоружил ее в первые же минуты боя.

– Дурной пример заразителен, – отозвалась Горма. – А твои старшие сестры помешались на мысли о замужестве. Не рано ли?..

– И с чем они ушли?

– С доброй порцией успокоительного! Что-то мне подсказывает – кое-кому оно понадобится.

Вот уж наверняка! Но жалеть Ларса совсем не хотелось, ведь Иве знала, на ком он потом отыграется и кого обзовет неумехой и рохлей.

– Иве, обрати внимание на это растение, – обратилась к ученику Горма, вертя в руках неприметную травинку.

– Что в ней особого? – Чуть потерев пальцами и принюхавшись, чтобы запомнить едва уловимый аромат, поинтересовалась девчушка.

– В моем роду ее называют «сиди-трава». Отвар из нее – лучшее средство для быстрого пищеварения.

– О!

– Что примечательно, распознать ее отвар никак невозможно. Ни вкуса, ни запаха. Даже магический анализатор его не выявит.

– Буду знать. Крайне полезная травка. – Вспомнив о давней тревоге, девочка спросила: – Наставница, а есть ли снадобье, которое может сделать голос… грубее? На время?

Горма задумалась: с подобной просьбой прежде к ней не обращались.

Над этим Ларс тоже постоянно подшучивал – голос Иве никак не походил на мальчишеский. Если в детстве это никого не удивляло, то в последние годы стало резать слух, предвещая разоблачение. Сам Розолс уже давно говорил с баском.

– Вот что может помочь. – Знахарка принялась отбирать нужные ингредиенты, выкладывая травы на стол. – Отвар из них даст нужный эффект: связки огрубеют и голос сядет.

– Интересное средство! – обрадовалась Иве, отыскав для себя способ скрыть девичью черту.

Закончив составлять смеси от кашля, попрощалась с наставницей и по лесной тропинке поспешила к замку. Необходимо было вернуться засветло, чтобы не навести домочадцев на ненужные мысли. Но, выскочив на опушку, неожиданно увидела Ларса, гневно секущего палкой заросли высокой травы.

– Иве! – вскрикнул гость, с чуткостью хищника обернувшись на шорох шагов. – Как вовремя ты решил прогуляться. Можно я объясню свой побег необходимостью сопровождать тебя? Скажем, что немного поборолись на кулаках? Твои сестры сегодня особенно несносны!

Угрюмый вид и обреченность в голосе не пробудили в душе Иветты жалости, ведь ей от восемнадцатилетнего юноши доставалось куда больше, чем ему – от ее сестер.

– Так говорить о сиятельных леди!

Первенец лорда Таурина с видом оскорбленного достоинства замер в отдалении, плотнее стянув на худеньких плечах полы широкой куртки и надвинув кепку до бровей. Юный Розолс мгновенно осознал допущенную бестактность – его собеседник был не кем иным, а старшим братом так измотавших его барышень. И он, несомненно, уже сейчас ощущал ответственность за сестер.

– Прости! – Ларс с привычным недоумением окинул взглядом откровенно щуплую фигурку наследника величайшего полководца современности и с искренним раскаянием повинился: – Это были недостойные сиятельного лорда слова. Конечно же я благодарен за то гостеприимство и теплоту, с которой всякий раз меня встречают в замке Таурин члены твоей семьи.

– С прошлого твоего визита прошло довольно много времени, – осторожно заметила Иве, сама не очень-то спешившая домой, чтобы выслушивать нравоучительные нотации отца, которыми он частенько заменял тренировки.

Все бы ничего, но соответствовать его идеалам у девочки никак не выходило.

Взгляд гостя отразил такую смесь эмоций, что без слов стало ясно: будь его воля, и сейчас бы не приехал. Но вслух он лишь учтиво, внешне совладав с раздражением, пояснил:

– Отец наконец-то дозволил и мне вкусить военной жизни, отправив во главе отряда к крепости разбойников. Со стороны земель Ардемалов участились набеги на нашу территорию. Подготовка и сам поход заняли несколько месяцев.

Вопреки всем стараниям демонстрировать безразличие, юного лорда прямо-таки распирало от гордости – после случившегося он полагал себя взрослым мужчиной, никак не меньше. А на давнего знакомца поглядывал покровительственно: малец еще. К тому же Иве явно уродился в хрупкую мать, а не в широкоплечего и статного отца.

– И как все прошло? – понимая, что этот вопрос на ее месте обязательно задал бы любой паренек, смиренно буркнула Иве, потопав к широкому стволу рухнувшего еще зимой дерева.

Ларс шел рядом, подстраиваясь под шаги юного лорда Таурина. Вот уж кому он желал во всех красках расписать недавние события и намекнуть на собственную доблесть, но воспитанная родителем сдержанная манера не позволяла.

– Успешно. Разгромили гнездо разбойников, всего-то и понадобилась что парочка сражений. Еще и атакующую магию потренировал.

При этом гость бросил на собеседника быстрый взгляд, давая понять, что он в бою не отсиживался за спинами воинов отца.

– Угу. – Иви с трудом выдавила из себя одно слово, меньше всего желая знать о кровавых подробностях сражения. Уж ей хватало и боевых наставлений отца. Но Ларс явно ожидал восхищенного лепета от юного собрата и града уточняющих вопросов, поэтому пришлось выжать из себя еще пару слов: – Отец доволен?

– А то! – Приосанившись и уже откровенно свысока поглядывая на мальца, Ларс решил окончательно сокрушить его надежды. Сам-то прекрасно знал, о чем втайне мечтают мальчишки в этом возрасте. – Я доказал ему, что стал взрослым. Думаю, в следующем походе мне разрешат привести в шатер женщину…

Совершенно не ожидавшая такого поворота Иве поперхнулась воздухом и шумно закашлялась. По-своему расценив ее реакцию, Ларс от души хлопнул друга по тощей спине:

– И ты до этого дорастешь, но надо больше тренироваться. Прояви себя, будь усидчив, не ленись и обязательно добьешься той же славы, что и отец.

– Хм… э… Но разве ты не должен жениться на одной из моих сестер?

– Это да, – мгновенно погрустнел Ларс. – Воля императора, сам понимаешь. Да и отец полностью поддерживает.

– А ты?

Едва не рухнув от дружеского «шлепка» гостя, Иве покосилась на его лицо, пытаясь определить, искренен ли Ларс.

– Что? Ты насчет женитьбы? Не стоит тебе пока думать об этом, уж поверь мне: чем позже, тем лучше. И вообще…

– Что?

– Дело даже не в твоих сестрах. Пусть они и несносны, но их место пока что в детской. Немедленный брак мне не грозит, только обручение. Но… тихая семейная жизнь меня не привлекает. В детстве, слушая рассказы о доблести твоего отца, я всегда представлял, что тоже прославлюсь и стану великим полководцем. Понимаешь?

Сглотнув, девушка недовольно поморщилась: как можно любить воинскую науку? И пусть особой близости между ней и сестрами никогда не было, Иве покоробило явно пренебрежительное отношение гостя. Ларс казался ей заносчивым и манерным красавчиком, мечтающим о громкой славе и всеобщем преклонении.

– На мой взгляд, куда интереснее вести хозяйство, добиваясь наибольшего процветания своих земель.

Прозвучало это излишне чопорно, как-то по-детски – Ларс на это снисходительно ухмыльнулся.

– Твой отец и дед сильно раздвинули границы земель рода Тауринов. Что ж… Ты их сможешь сберечь – тоже неплохо, зря отец наседает на тебя с тренировками.

Ах так!

– А тебе все же придется жениться – воля императора, с какой стороны ни посмотри. Возвращаемся?

Первенец Таурина мотнул головой в направлении замка, в душе испытав прилив мстительного удовлетворения, – выражение лица собеседника мгновенно стало кислым, словно он проглотил целый лимон.

– Может, зайдем на тренировочную площадку? Я буду только защищаться! Потренируешь атаку.

Стремясь оттянуть момент возвращения, гость с надеждой уцепился за единственную причину задержки, которая будет одобрена владельцем замка. А там и закат… И всем благородным сиятельным юным леди придется улечься в свои кроватки, а не подкарауливать заветного жениха в самых неожиданных местах.

Но очередной позор и физические упражнения?.. Иве и так натрудилась у наставницы. Мысли заметались в голове – девушка спешно придумывала способ отделаться от регулярного бедствия в лице неплохо подготовленного Ларса.

– Или просто поболтаем? – испытав укор совести из-за необходимости принуждать приятеля к тому, чего он явно не любил, поспешно добавил Розолс, словно прочтя его мысли. – Тренироваться не обязательно…

– Э… э… да… – вымученно протянула Иветта. Отказать было бы недостойно наследника рода. Внезапно возникла спасительная идея. – Но прежде надобно промочить горло, уж больно ветер теплый сегодня. Вот только…

Мастерски демонстрируя сомнения, Иве оборвала себя на полуслове. Вовремя она вспомнила про фляжку с настойкой, которую на днях готовила с наставницей. А в суматохе, вызванной приездом гостя, про нее забыла, не передав «по назначению».

– В чем дело? – Ларс немедленно заметил смущенную заминку приятеля.

– Понимаешь, – спешно оглядевшись вокруг и придвинувшись ближе, понизил голос наследник рода Тауринов, – тут такое дело… В общем, у меня с собой кое-что есть… На самом деле… – Демонстративно набрав в легкие воздуха, словно решаясь на отчаянное признание, Иве прошептала: – Я отлил у отца немного крепкого… Хотелось попробовать разок. Ты же меня не выдашь?

Ларс понимающе хмыкнул: хоть и не вышел росточком сын сиятельного лорда, но паренек-то взрослеет. Когда-то и сам гость в компании старшего брата совершил тайный набег на винные погреба родного замка. Из любопытства и из желания поскорее ощутить себя взрослым.

– Буду молчать как рыба, – старательно скрывая усмешку, дабы не оскорбить чувства маленького хозяина, пообещал Ларс. – А тебе не повредит пара глотков – разогреешься, может, и храбрости прибавится.

Отсутствие всякой инициативы в тренировках всегда удивляло Ларса: вот на ком природа отдохнула. Как ни объяснял он мальчишке, что надобно ловить свой шанс и контратаковать противника, используя его слабости, – толку не было.

– Только не переборщи, – поспешно добавил Ларс, когда Таурин выудил из кармана своей огромной куртки приличную такую фляжку. – Иначе наутро тяжело будет. – Привычка опекать «малыша Таурина» дала о себе знать. – Пару глотков для активности – и хватит.

Следуя собственной задумке, Иве не мешкая отвинтила крышку. В нос немедленно ударил запах крепкого алкоголя. В этой части Иветта не обманула – для создания настойки действительно пришлось немного покуситься на запасы отца. Другое дело, что лорд Лоффи Таурин чтил заветы покойного родителя и редко вспоминал о веселых застольях.

Решительно поднеся к губам фляжку, девушка сделала первый глоток. Собственно, на нее это снадобье повлиять не могло. Предназначалось оно зануде-конюху, который жаждал во что бы не стало выполнить приказ лорда и воспитать в его первенце лучшего наездника в округе. Вот Иве и решила, посовещавшись с наставницей, что надо бы его кипучую энергию направить в иное русло. А поскольку конюх был известным холостяком и женоненавистником, то приговор ему был однозначным – возбуждающее зелье!

– Тьфу! Гадость какая! – Выплюнув опалившую огнем рот жидкость, Иве совершенно искренне содрогнулась от отвращения. – И ты такое пил?! Да быть не может!

Даже отплевываясь от на редкость отвратного вкуса, она помнила о необходимости задеть гостя за живое.

– Эх ты! Малец еще совсем! – С высокомерием, свойственным, как он полагал, настоящим мужчинам, Ларс перехватил фляжку. – Не умеешь пить – не берись. Дорасти сначала.

Явно красуясь, он отхлебнул щедрый глоток настойки. Вкус действительно оказался убойным – рассчитывая на успех, Иве с наставницей добавили туда лошадиную дозу афродизиака. Даже алкоголь многолетней выдержки не смог перебить его горечь. Но под взглядом восторженно распахнутых голубых глаз маленького Таурина Ларсу пришлось проглотить настойку.

– Да ты реально грозный и непобедимый воин! – поспешно усилила эффект «восхищения» Иветта.

Молодому Розолсу пришлось перебороть себя и сделать еще пару глотков – чем не поступишься ради закрепления авторитета.

– И как? Неужели это серьезно можно пить?

Необходимо было потянуть время, чтобы дать средству себя проявить, – исключительно поэтому девушка кружилась вокруг гостя, всматриваясь в его лицо и демонстрируя восторг и немногим не зависть.

– Кхм… – Прикрыв ладонью слезящиеся глаза, Ларс кашлянул, выправляя дыхание. Реакция младшего Таурина льстила, но демонстрация своих сил далась непросто. – Э… Да. Кхм. Во взрослой жизни есть дела и потруднее, чем промочить горло глотком-другим. Но ты не спеши! – вновь вспомнил Ларс про ответственность перед младшим другом. – Дурное дело – нехитрое.

Про себя Иве только взгляд к небу подняла, удивляясь тщеславию парней.

– Тренировка? Или нет? – тряхнув головой, заставил себя Ларс собраться с мыслями. Они в одночасье стали вялыми, а голова – тяжелой. Волна жара прокатилась по телу, вызвав испарину. – Пора, дело к вечеру.

– А-а… конечно! – Наследник лорда Таурина согласно закивал, а потом принялся поправлять сапоги, тщательно заправлять рубаху, даже штаны разгладил, неспешно проведя по ним ладонями.

Шанс проучить Ларса девушка упускать не планировала.

– Что сегодня потренируем?

Продолжая трясти головой в надежде прогнать накатившую слабость, Ларс нарочито бодро зашагал к довольно ровной площадке с примятой травой.

– Э-э… Защитные блоки? – Иве плелась позади, намеренно еле переставляя ноги.

И почему невыносимого Розолса ничем не пронять? Что, если непрестанные попытки сестриц опоить гостя всякими снадобьями выработали у него феноменальный иммунитет? Или сам рецепт так плох? И с конюхом бы тоже ничего не вышло?..

– Отличная идея!

Заметив, что Таурин уткнулся взглядом в землю, Ларс потер лицо руками. От пары глотков кровь в теле забурлила, вызвав жар и… тяжесть в паху. Эх, кто же знал, что папаша Иве – любитель настолько крепких напитков. Вот уж кто настоящий воитель – все ему под силу!

– Вот! – Подхватив с земли пару увесистых палок, Ларс продемонстрировал их напарнику. – Подойдут, представим, что это мечи.

Грудь Таурина под покровом балахонистого одеяния расстроенно поднялась и опала: все напрасно. Если жилистое и закаленное тело Розолса не боялось никаких ударов, то Иве могло достаться до синяков. Устраивать взаправдашнюю тренировку желания совсем не было.

– Давай…

Ларс привычно отметил отсутствие энтузиазма в интонациях друга. Но сейчас его больше заботили собственные ощущения: волна жара не проходила. Решительно скинув куртку и рубашку в надежде охладить распалившееся тело, он уверенно перехватил палку поудобнее, приготовившись встречать заведомо неловкие атаки Таурина. Но не атаковать самому – только наглядно демонстрировать мальцу приемы для контратаки.

Иве же с чувством обреченности сжала своими миниатюрными ладошками довольно тяжелую сучковатую палку, предчувствуя скорую расправу.

– Дав… – Она осеклась на полуслове, подняв взгляд на Ларса. Он разделся до пояса! – Что… что ты делаешь?

– Душно, – отмахнулся старший противник. – Ты бы тоже разделся. Неудобно же в куртке, да и вспотеешь.

– Что?! – в ужасе вскрикнула неимоверно смущенная представшим зрелищем Иве.

Неосознанно она прижала палку к груди, словно бы в попытке оградиться от любых попыток гостя ее раздеть. Прежде видеть обнаженное мужское тело ей не приходилось. А о том, чтобы раздеться самой…

– Чего нервничаешь? – попенял Ларс давнему приятелю. – И не кричи, как девчонка. Уж поверь мне, так удобнее бороться. Привыкай! Тебе в академии учиться. Брат говорил, там полураздетых гоняют до седьмого пота. Дамочек там нет, так что о манерах и внешнем виде можно не беспокоиться.

Сглотнув, Иве и сама не заметила, как от ужаса шире распахнулись ее глаза. И юный Розолс был ни при чем. Девчушка вдруг представила неизбежные сложности сосуществования с огромным количеством молодых мужчин. А это неотвратимо, если отец твердо решил отправить ее в Академию сиятельных лордов под видом наследника рода. Выхода-то у него нет!

Растерянность приятеля осталось незамеченной. В этот миг Ларса внезапно отвлекли куда более насущные думы – удобные штаны внезапно стали тесными! Потрясенный открытием, он уставился на причину возникшего неудобства, не понимая, как с ним мог случиться такой конфуз?

Неужели… Неужели эти невыносимые девицы Таурин его чем-то опоили? Глупые малявки на это способны? А-а-а… Как оставаться в этом месте, не имея средств противостоять им?

– У-уа-а-а!..

Иве, мотивированная всплеском паники, с палкой наперевес и ободряющим кличем неожиданно кинулась на противника. Злость на весь мир сейчас была так огромна, что требовала выхода, – девочка готова была колотить этой дубиной первое попавшееся полено. А уж «первопричину» всех бед… или злого вестника, каким невольно предстал Ларс…

– Стой! – поспешно вскрикнул тот, пытаясь на удивление неловко уклониться от молотящей во все стороны палки.

Но Иве ничего не слышала – кровь в ушах шумела, а глаза были плотно зажмурены – она представляла, что яростно расправляется со всем миром, обрекшим ее на такие несправедливые страдания.

– У-уа-а-а!..

На сей раз взвыл Ларс. Как ни крутился он, уворачиваясь от Иве, но роковая случайность произошла – концом дубины она, сама того не ведая, от души треснула его по самому болезненному сейчас месту.

Ноги подогнулись, и Ларс рухнул на колени. Сипло дыша и от боли сжимая веки, юноша хрипел:

– Ос… та… но… вись…

Осознав непривычные перемены, Иве распахнула глаза, чтобы узреть поверженного ее гневом Розолса. Лицо гостя имело землистый оттенок, пот градом катился со лба, а стиснутые зубы служили ярким подтверждением испытываемой боли. О-о…

– Я? Тебя?..

Ужаснувшись, Иве отбросила палку и плюхнулась рядом с Ларсом на землю. Злость отступила на второй план, ее заслонил испуг.

– Нет же, – сквозь зубы натужно просипел Ларс. – Не ты… Твои сестры…

Что?! К чему он вспомнил о сестрицах? И тут до Иве дошло – средство подействовало.

Почему-то, планируя месть конюху, девушка толком не задумывалась о том, как это будет. Но выпученные глаза Ларса, надрывное дыхание и очевидная гримаса боли на лице заставили ее задуматься – не перебор ли это?

– Что с тобой? При чем тут сестрицы?

– Они отравили меня! Клянусь, опоили чем-то! – Розолс не скрывал эмоций.

– Право же, – возразила Иве, испугавшись, что из-за нее у девиц Таурин будут проблемы, – как ты можешь говорить такое о наших милых девочках?

Надрывный вопль гостя разнесся над поляной.

– Чем тебе помочь? Может…

– Не могу больше оставаться в этом доме! – в сердцах совершенно искренне выпалил Ларс, делая попытку подняться.

Иве, секунду назад предлагавшая помощь, резко смолкла. Как ни стыдно было прикрываться сестрами, но заставить Розолса убраться домой – лучший вариант. Помогая гостю доковылять до замка, она искренне надеялась, что он не передумает.

Для членов семейства Таурин такое спешное завершение визита стало полной неожиданностью. Слуга Ларса с неимоверной торопливостью собрал вещи, а сам юный Розолс с гримасой раздражения отказался от лошади в пользу путешествия в карете.

– В чем причина столь быстрого отъезда? – задумчиво наблюдая за странной походкой гостя и расстроенными лицами дочурок, спросил Лоффи Таурин. – Мои малышки доставили вам неудобства?

– Что вы, – вымученно улыбнулся Ларс, желая одного – оставить уже наконец этот дом. И даже недовольство отца его не пугало. – Юные леди Таурин тут ни при чем. Э… нужда зовет меня домой.

– Раз так, – заподозрив об истинной, как ему казалось, причине побега, глава рода Тауринов в душе усмехнулся: ох уж эти детские проказы, – желаю вам благополучной дороги. И передаю наилучшие пожелания вашим родителям.

Уже из окна отъезжающей кареты Ларс бросил взгляд на Иве. Приятель вместе с другими членами семьи вышел на крыльцо проводить улепетывающего гостя. Что странно, наследник Тауринов ответил Розолсу насмешливым взором и дерзко вздернутым подбородком. Вот паршивец!

На этот раз по воле судьбы Иве удалось впервые одержать над ним победу в сражении. Вопреки всему Ларс улыбнулся в ответ: как ни крути, многолетнее противостояние с мальчишкой всегда скрашивало его визиты в замок великого полководца.

Глава 2

Прошло еще пять лет

– Батюшка, сжальтесь! – Второй сын лорда Розолса уныло топтался перед родителем в тщетной надежде отсрочить обязательную поездку. – Я предпочту отправиться на войну простым солдатом, но не в гости к Тауринам! Вы не представляете, как мучительны эти визиты!

Сиятельный лорд и глава клана Розолсов отличался меланхоличностью. Оттого эмоциональная просьба сына не произвела на него должного впечатления.

– Ларс, ежегодно ты дважды бываешь в замке Таурин. Пора бы свыкнуться и уже определиться с выбором невесты.

Со стороны младшего отпрыска раздался страдальческий стон:

– Я лучше умру, чем женюсь хоть на одной из этих глупышек!

– Я слышал, леди Таурин снова одарила супруга дочерью? Их уже шесть? Да твоему выбору позавидовал бы любой жених, – проигнорировал страшную угрозу Фроул Розолс.

– Семь, – поправил отца Ларс, но тут же уточнил, делясь подробностями о семье Таурин: – Впрочем, старшая из барышень совсем болезненная, почти с рождения за ней ухаживают жрецы в храме Силы. Но, кажется, вылечить ее не удается.

В семействе Иве редко упоминали его сестру-близнеца. Ларс знал лишь, что ее имя – Иветта и что она серьезно больна. Настолько, что не способна выдержать путь до родного замка. Поэтому раз в год родители ездили в храм проведать девочку, где ее пытались вылечить при помощи чистой силы.

– Жена должна быть здорова, – резонно заметил сиятельный лорд Розолс. – Выбирай одну из ее шести сестер.

– Они все непроходимо несносны! Днями напролет только и трещат о вышивке, нарядах и пении.

– А что еще ты хочешь от супруги? Они родовиты, за каждой из них положено приличное приданое. К тому же на этот союз есть высочайшая воля. И не ты ли говорил мне, что единственный сын Таурина тоже слаб здоровьем? Что, если с наследником этого рода что-то случится? Император может закрепить эти земли за тобой, при условии, что ты примешь их родовое имя, чтобы сохранить кровное наследование. Это решение примет даже Совет сиятельных лордов, не поддержав возможные претензии Ардемалов. Неспроста возник этот уговор о браке – император пытается сдержать растущие амбиции этих выскочек. Это выгодно и для нас. Это выгодно и для тебя, ведь земли Розолсов отойдут твоему старшему брату. Подумай, с чем останешься ты?

– Но батюшка…

– И слышать н�