Тебе меня не сломить

Глава 1

– Ну, что, товарищ майор, с тебя простава? – в кабинет начальника уголовного розыска Александра Воронова вошел один из оперов и протянул руку для приветствия.

– Разумеется, – довольно ответил на рукопожатие высокий темноволосый парень крепкого телосложения и, засмеявшись, добавил: – В пятницу тут все у меня с работы уползать будете.

– До пятницы еще дожить надо, – притворно вздохнул опер.

– Доживете, куда вы денетесь, – усмехнулся Воронов, поднимаясь с кресла и надевая форменный китель. – Ладно, я в Главк, документы там какие-то на звание подписать. Если что, звоните.

– Хорошо, Сань, – кивнул тот, выходя из кабинета.

Подхватив со стола ключи, Александр вышел следом и, заперев дверь, направился к выходу из отдела.

Новенький BMW Х5 приветливо мигнул фарами, и парень с удовольствием занял водительское сидение. Вдохнув запах нового салона, вставил ключ в замок зажигания и плавно вывернул со двора ОМВД «Хорошево». Постовой на въезде приветливо махнул рукой, без лишних вопросов поднимая шлагбаум.

Сейчас уже не верилось, что когда-то было иначе. И вместо крутой тачки был потасканный «Фокус», а вместо кресла начальника оперативной службы – место рядового опера с мизерной зарплатой. Кажется, тогда и жизнь была совершенно иной, и он другим, а сейчас… Шикарная машина, красивые девушки, дорогие тряпки. Все это можно купить за деньги, которых у него в достатке. А то, что нельзя купить, он возьмет сам.

Выехав на проспект, Саша вынул из кармана кителя телефон и набрал знакомый номер.

– Мам, привет! Как дела? Вика в школе? – весело проговорил он в трубку. – У меня? Отлично! Я к вам вечером заеду. Ужинать? Ну, когда я отказывался от твоей стряпни? Ну, все, давай, до встречи!

Отец погиб, когда ему было пятнадцать, Вике едва исполнилось два. Возвращался поздно со смены и нарвался на каких-то ублюдков. Его тело нашли на следующее утро за гаражами, недалеко от дома со множественными ножевыми ранениями. Наверное, именно это и определило дальнейшую судьбу Воронова. Убийц так и не нашли, да, в общем-то, не особо и старались. Саша знал, что не сможет оставить это просто так. Он верил, что однажды сам найдет тех, кто это сделал. Найдет и сделает с ними то же самое.

После окончания школы он целенаправленно поступил в школу милиции, а затем устроился на работу в местное ОВД. Спустя какое-то время после собственного расследования ему все же удалось выйти на убийц отца, оказавшихся обычными наркоманами, проживающими в соседнем дворе. Слух о том, что стало с этими бедолагами, еще долго потом ходил по району.

Они были первой кровью на его руках. Первой, но не последней. Работа в оперативной службе преподала свои уроки, научила новым правилам жизни, закалила характер и, кажется, вырвала сердце, оставив в груди холодное пустое пространство. Мама и сестра, единственные родные люди, не должны были знать об этой стороне его жизни. Для них он должен был остаться любимым сыном и братом, все тем же Сашей, который возился с сестрой и за обе щеки уплетал мамины пироги. Он не хотел, чтобы они узнали о том, каков на самом деле начальник уголовного розыска ОМВД «Хорошево» города Москвы Александр Павлович Воронов.

Припарковавшись недалеко от Главного управления внутренних дел, Саша застегнул китель и, приготовив удостоверение, не спеша направился ко входу. Показав корочки постовому, прошел в здание. Почти сорок минут ушло на то, чтобы заполнить документы, что-то подписать и проставить печати в кадрах, после чего его отправили в бухгалтерию.

– Добрый день, девочки, – войдя в кабинет, широко улыбнулся он. – Кто у нас по оперативным службам?

Миловидная пухленькая брюнетка со стрижкой каре и пожилая сухонькая женщина, находящиеся в кабинете, заинтересованно подняли глаза и кокетливо улыбнулись.

– Уголовный розыск? Это к Юльке. Вы проходите, она подойдет сейчас, – доброжелательно произнесла брюнетка, жадно разглядывая гостя, и кивнула ему на стул.

Не успела она договорить, как дверь распахнулась, и в кабинете появилась невысокая девушка в форменном платье. Мазнув по нему мимолетным взглядом, она быстро прошла к столу возле окна и, сев в кресло, принялась что-то печатать на компьютере.

– Юль, это к тебе, – пропела брюнетка, все еще не отрывая взгляда от посетителя. – Молодой человек из розыска.

Девушка на секунду подняла на него глаза, взглянув безразлично и даже с досадой.

– Да? Что у вас? – растерянно произнесла она и снова повернулась к монитору. – Сегодня, вообще-то, среда.

Саша прошел к ней и без приглашения уселся на стул рядом.

– И? – выдержав небольшую паузу, с интересом рассматривая девушку, спросил он.

– Не приемный день, – не удостоив его взглядом, ответила она.

Воронов лишь откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее.

– Простите великодушно, – вздохнул с наигранной грустью, без тени смущения обводя девушку пристальным взглядом с ног до головы.

Она ему понравилась, вполне в его вкусе. Невысокая, миниатюрная, форменное платье строгого стиля выгодно подчеркивало идеальную фигуру. Стройные ноги на высоких каблуках, темно-русые волосы ниже плеч, вздернутый носик, глаза какого-то удивительного кофейного оттенка.

– И, все же, я искренне надеюсь, что вы мне не откажете, – закончив осмотр, он достал из кармана удостоверение и, выдав свою лучшую улыбку, положил документ на стол в развернутом виде.

Он ей сразу не понравился. Стоило только посмотреть на него, как становилось ясно, где парень работает. Такой волчий взгляд и ледяная улыбка одними губами присущи лишь оперативникам. Этот же был далеко не простым опером. Судя по удостоверению, которым тот щеголял, видимо, желая произвести должное впечатление – начальник уголовного розыска. Юле казалось, за годы работы с этим контингентом она уже привыкла и к цепким взглядам, и к коротким, не терпящим возражения фразам, однако сейчас почему-то внутри все похолодело.

Мама умерла во время родов. Отец – молодой следователь областного ОВД, только начинающий свою карьеру, остался один на руках с маленькой дочерью. Сколько она помнила себя, он всегда был рядом, все делал для нее, и, понимая, что кроме друг друга у них больше никого нет, Юля старалась не доставлять лишних забот. Домашняя девочка, примерная школьница, аттестат с отличием, экономический колледж, законченный в их небольшом подмосковном городке, и поступление в один из престижных экономических вузов Москвы. К этому времени отец дослужился до начальника следствия и, подняв свои связи в столице, договорился о назначении дочери в бухгалтерию в Управлении одного из районов Москвы. А дальше – переезд, съемная однушка в пятиэтажке на окраине города и привыкание к шумному незнакомому мегаполису, так тяжело ей давшееся после их тихого маленького городка, где все было знакомо с детства.

– Что у вас? – терпеливо повторила девушка, понимая, что отвязаться от этого типа вряд ли удастся.

– Перерасчет в связи с повышением звания, – довольно произнес он, ответив ей прямым взглядом, и добавил уверенно: – Это ведь недолго.

Вздохнув, Юля отложила в сторону бумаги, с которых набивала текст для срочного приказа и, пододвинув к себе удостоверение, стала заполнять в программе графу поиска.

Воронов Александр Павлович, 29 лет, начальник уголовного розыска ОМВД «Хорошево», дата назначения на должность трехлетней давности. Ведет же себя так, словно полжизни правит районом, усмехнулась про себя девушка.

– Давайте документы, – не глядя на него, попросила она, и парень протянул кадровые бумаги, продолжая бессовестно раздевать ее взглядом. Юля быстро произвела изменения в карточке его денежного довольствия, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке и думая лишь о том, как бы скорее его спровадить.

– Все, – сложив документы и удостоверение в одну стопку, она протянула их оперу и, на секунду подняв глаза, встретилась с ним взглядом. Тот смотрел на нее так, словно она была его собственностью, и он уже мысленно решал, что делать с ней дальше.

– Благодарю, – парень снова широко улыбнулся, но улыбка затронула лишь его губы. Глаза оставались холодными и изучающими, отчего по коже девушки невольно побежали мурашки. – До свидания.

– До свидания, – вежливо ответила Юля и отвела глаза в сторону, давая понять, что разговор окончен. Она надеялась, что новых встреч с этим человеком в ближайшем будущем не предвидится.

Воронов медленно поднялся со стула и направился к двери, на ходу попрощавшись с дамами, провожающими его заинтересованными взглядами. На пороге остановился, обернулся на девушку, которая вновь вернулась к своей работе, и усмехнулся. Мысленно он уже продумывал их следующую встречу.

Глава 2

Рабочий день подошел к концу и, взглянув на часы, Юля засобиралась домой. Переодевшись из формы в повседневную одежду – джинсы и трикотажную кофту нежно-голубого оттенка, она накинула сверху короткое пальто и, попрощавшись с коллегами, вышла на улицу.

Конец апреля был довольно прохладным, с самого утра моросил дождь. Раскрыв зонт, Юля спустилась по ступенькам с крыльца здания, быстрым шагом направилась в сторону метро и почему-то даже не удивилась, когда из припаркованной напротив выезда с территории Управления машины вышел все тот же опер, что приходил к ней днем.

– И снова здравствуйте, – как можно более непринужденно произнес Воронов и, поглядев на пасмурное небо, заметил: – Погода совсем не весенняя.

Юля тоже вскинула глаза наверх, на серые густые облака, и, вежливо кивнув, выжидающе взглянула на парня.

– Давайте я вас подвезу? – широко улыбнувшись, предложил он, качнув головой в сторону BMW.

Девушка проследила за его взглядом и не смогла сдержать внутренней усмешки при виде его несомненной гордости – дорогой машины. Да и вещи на нем были далеко не с рынка. Неужели операм так повысили зарплату? Хотя, нет, он же не просто опер, а начальник уголовного розыска!

– Спасибо, мне на метро как-то привычнее, – помедлив, невозмутимо ответила она и тоже выдала улыбку, правда, натянутую: – До свидания.

Ей совсем не хотелось искушать судьбу и оставаться наедине с нагловатым опером, да еще и в его пространстве. Она повернулась, чтобы уйти, но парень неожиданно перехватил ее руку. Юля медленно перевела недоуменный взгляд со своей руки на Воронова, на секунду даже растерявшись от такой беспардонности. К тому же из Управления выходили сотрудники, спешащие домой, в том числе и те, с кем она непосредственно работала. К чему ей были лишние слухи?

– И все-таки давай подвезу, – проговорил парень уже мягче и отпустил ее руку.

– Мне кажется, мы на «ты» не переходили, – глядя ему прямо в глаза, твердо произнесла она и, демонстративно поправив рукав пальто, повторила: – До свидания.

– До скорой встречи, – ответил он, продолжая улыбаться одними губами.

Обойдя его, Юля направилась прочь, спиной чувствуя прожигающий взгляд опера, и, лишь завернув за угол и покинув зону его видимости, свободно вздохнула. Она сама не поняла, чего испугалась, но в душе все замерло в напряжении, и внутренний голос твердил, что нужно уносить ноги. Но чем дальше девушка отдалялась от работы, тем смешнее казалась ей сложившаяся ситуация – ну чего она испугалась? Сколько таких кавалеров дожидалось ее за то время, что она здесь работает? И скольким она давала отпор? Отстанет и этот.

Через несколько минут, спустившись в метро, она уже забыла про него. Устроившись в вагоне, достала новый детектив Поляковой, которыми еще с юности зачитывалась до слез, и на какое-то время погрузилась в мир героев книги и их непростую жизнь.

В отличие от них в ее жизни все было заурядно и обыденно – пятидневная рабочая неделя, в прозаичность которой периодически вносили разнообразие показательные построения, которые так любил начальник их Управления. Он строил своих сотрудников каждую неделю на территории внутреннего двора, где специально даже разметили плац, используя для этого любой повод: проверка форменной одежды, «тревожных чемоданов», а также награждение сотрудников почетными грамотами и медалями за заслуги. Юля спокойно относилась к этим «развлечениям», быстро привыкнув к ним, тем более что отец всю жизнь проработал в этой структуре, и она часто видела его в форме. Он гордился, что дочь также крутится в данной сфере, а ей было приятно, что она не обманула его надежд. И если сначала поступление на работу сюда было скорее данью мечте отца, то со временем Юля поняла, что это место действительно создано для нее, и ей нравится чувствовать себя частью единой системы, и иногда она даже ловила себя на мысли, что иначе уже просто не сможет.

Сама работа по расчету зарплаты требовала повышенной сосредоточенности, дабы избежать ошибок и дальнейших разборов полетов с оперативным составом, которые щепетильно относились к каждой копейке в кармане. Приезжая вечером на квартиру, которую она снимала уже два года, Юле хватало сил лишь на приготовление ужина да просмотр конспектов для института. В выходные полдня отнимали лекции, и домой Юля снова возвращалась лишь ближе к вечеру, что вечно вызывало недовольство Макса.

Они были вместе уже почти год. Веселый обаятельный парень, душа дворовой компании, он долго ухаживал за ней, прежде чем девушка согласилась с ним встречаться. Он же стал ее первым и единственным мужчиной. Это были для нее настоящие, серьезные отношения.

Максим Скворцов, старше ее на два года, работал сетевиком в какой-то крупной информационной компании, получая вполне неплохие деньги. Однако будучи общительным и разносторонним человеком, он считал свою работу несколько скучной и, стремясь всегда находиться в центре внимания и активной бурлящей жизни, вечерами еще подрабатывал диджеем в ночном клубе.

Поначалу все шло хорошо. Юле нравилось проводить с ним время, с ним было легко, он никогда не давал ей скучать. Потом это постоянное веселье стало ее чуть-чуть утомлять. Она не понимала, откуда у парня столько энергии, чтобы весь день крутиться на работе, а потом еще полночи развлекать публику в танцевальном зале, где на протяжении нескольких часов била по ушам громкая ритмичная музыка и ослепляли разноцветные огни прожекторов. Не успевала она прийти с работы, как Макс тащил ее в клуб, заказывал коктейли, усаживал на VIP-места, а в перерывах между стоянием за пультом тянул танцевать. Юля не успевала готовиться к лекциям, у нее почти не было времени, чтобы что-то сделать по дому, в конце концов, даже приготовить себе нормальный ужин. Невольно девушка стала искать отговорки от бесполезного торчания в клубе, объясняя это усталостью и появившимися «хвостами» в институте. Их общение постепенно стало сводиться к пререканиям насчет их отношений и обвинениям со стороны Макса в том, что они отдалились друг от друга.

И в этот вечер, подходя к дому и уже издалека заметив своего парня, прохаживающегося возле подъезда, Юля поймала себя на мысли, не повернуть ли ей назад, пока он ее не увидел, и переждать какое-то время в ближайшем кафе, чтобы избежать ненужных разговоров. Однако в этот момент Макс обернулся, и путей к отступлению не осталось.

– Привет, – пытаясь скрыть раздражение за улыбкой, произнесла она, подойдя ближе, и отвела взгляд в сторону, сделав вид, что рассматривает двор.

Парень не заметил ни усталости в ее глазах, ни интонаций голоса.

– Тебя ждал, – он собственнически притянул девушку к себе и запечатлел поцелуй на ее губах. – Может, затусим сегодня в клуб? Давно мы никуда не выбирались вместе.

Сама того не заметив, Юля осторожно отстранилась от него.

– Давно? Вообще-то, в субботу я провела там с тобой почти всю ночь, – снова начиная раздражаться от его настойчивости, недоуменно проговорила она нахмурившись. – А сейчас как бы разгар рабочей недели.

– Ты просто ищешь повод, чтобы не идти со мной, – помолчав, зло сказал Максим, пристально разглядывая девушку.

– Просто я устаю. А еще мне нужно готовиться к сессии, которая начинается уже на следующей неделе, – резко осекла его Юля, взглянув с вызовом. – Если хочешь, чтобы мы провели вечер вместе, то просто останься у меня.

До недавнего времени ей казалось, что их отношения вполне можно назвать идеальными. Они жили отдельно, но в любой момент могли остаться друг у друга на ночь. Она жила одна в съемной однушке, Макс – в двушке по соседству с матерью, которая в их отношения не лезла, устраивая свою не сложившуюся личную жизнь. Юля всегда была предоставлена сама себе – отец, проводивший все время на работе, доверял ей безгранично, и она оправдала его надежды, став самостоятельной и вполне независимой. Девушка давно уже привыкла сама распоряжаться своей жизнью, личным пространством и с трудом представляла, как вытерпит чье-то вторжение на свою территорию, пусть это даже будет Макс. Потому что просто оставаться друг у друга время от времени – это одно, а постоянно делить с человеком дом, время, свой мир – совсем другое.

– Мне на работу надо, – посверлив ее взглядом, сухо ответил парень и, развернувшись, пошел прочь. – Если захочешь меня увидеть, знаешь, где найти, – бросил через плечо.

– Вот тебе номер, – фыркнула Юля, когда он скрылся за углом дома. Они, что, с ума сегодня все посходили?! Всем ее внимание понадобилось – и знакомым, и незнакомым. А у нее кто-то поинтересовался, что нужно ей? Ведь никто даже не догадывается, как она полночи готовила курсовую, которую сдавать уже в субботу, а у нее не написано и половины. Как с утра она чуть не проспала на работу, а едва влетев в кабинет, узнала о том, что начальник решил провести очередное построение, и пришлось срочно приводить в порядок форму, цеплять на себя мешок с противогазом и бежать во внутренний двор, в котором почему-то всегда пасмурно и дует ветер. И после обеда, естественно, она ощутила признаки начинающейся простуды, а хуже всего то, что домой не отпросишься. До конца дня нужно было подсчитать зарплату для нескольких отделов, чтобы утром уже передать деньги кассирам, а тут еще этот наглый опер со своим леденящим взглядом и улыбкой, больше похожей на оскал, которому бесполезно было объяснять, что не приемный день существует не для того, чтобы отдыхать.

Думая обо всем этом, Юля раздражалась все сильнее и когда поднялась по лестнице до своей квартиры на четвертом этаже, вдруг почувствовала, как сильно от всего устала. Если отношения с человеком не приносят ничего позитивного, а лишь одно раздражение, которое, похоже, уже становится взаимным, и, кажется, уже зашли в тупик, то не стоит ли поставить в них точку? Или же подождать немного, все еще надеясь на то, что все как-то образуется?

Глава 3

Проводив девушку взглядом, Саша захлопнул дверь машины и снова направился к зданию Управления. Часы показывали шесть, но он надеялся, что кто-то из знакомых кадровиков еще засиделся за работой. Так и было – невысокий блондин со смешными веснушками по всему лицу, у которого Воронов сегодня уже был, не спешил отчаливать с работы.

– Ты чего домой-то не идешь? – пройдя в кабинет и усевшись за стол напротив него, кивнул на часы Саша. – Работы много? Или дома не ждут?

– Ага, отчеты, мать их, – махнул рукой тот в сторону лежащей на его столе стопки с личными делами. – Да и дома некому ждать, один пивасик в холодильнике, – шутливо произнес парень.

Володя Коротков пришел работать в кадровый аппарат УВД примерно в одно время с Вороновым, и, пока оформлял его на должность, они успели подружиться. Тогда Саша устраивался обычным оперативником в отдел к Шведову, занимающему кресло начальника уголовного розыска, а всего несколько лет спустя тот уже рекомендовал Воронова на свое место. Сам Володя за это время тоже вырос в должности, став начальником подразделения.

– Ну, так, пивасик – это разве не повод? – усмехнулся в ответ опер. – К бабе можно не спешить, а пиво – это же святое.

– Злой ты, Саня. Тебя, что, в детстве девочка в детском саду обидела? – не остался в долгу Володя, потом спросил уже серьезней: – Ладно, чего вернулся-то? Забыл чего?

– Девица у вас тут одна работает, в бухгалтерии, – тоже серьезно ответил Саша. – Юля, оперативные службы ведет.

– Ну, работает, – протянул парень, внимательно приглядываясь к приятелю.

– Слушай, у тебя ведь есть про нее сведения? – слегка подавшись вперед, доверительно поинтересовался Воронов. – Или у кого-то из твоих коллег?

– Возраст, что ли? – вздохнул кадровик.

– Мне бы адресок, – скромно признался Саша и пообещал: – С меня бутылка.

Володя снова вздохнул и, повернувшись к компьютеру, защелкал клавиатурой. В ожидании, откинувшись на спинку стула, Воронов уставился взглядом куда-то за окно. Он и сам не знал, на кой черт ему сдалась эта девчонка, но желание доказать ей, что он не привык отступать, перевешивало чашу весов разума.

– Держи, – проворчал кадровик, протягивая листок оперу. – Это, между прочим, конфиденциальная информация.

– Конечно, – кивнул Воронов, складывая бумажку вчетверо и убирая ее в карман куртки. – Говорю же, бутылка за мной.

Купив по дороге цветы и торт, Саша въехал во двор, где провел большую часть своей жизни. Серенькие пятиэтажки, старенькая детская площадка, все это было таким родным, что каждый раз он невольно улыбался, вспоминая, как гонял по этим улочкам на велике или лазил по турникам.

Поднявшись на нужный этаж, Саша открыл дверь своим ключом и не успел зажечь свет в прихожей, как навстречу ему выбежала сестра и повисла у него на шее. Из кухни вышла мама и с улыбкой застыла в дверях. Его ждали. Он знал, что это было единственное место в мире, куда он мог прийти в любое время дня и ночи, и где его обязательно будут встречать.

– Привет, – Саша поцеловал Вику в макушку с собранными в смешной пучок светлыми волосами.

Девушка выпустила брата из объятий, и он протянул матери торт и букет.

– Санечка, ну зачем ты тратишься на цветы? – пряча слезы радости в глазах, запричитала мать, забирая подарки. – А торт зачем? Я пирог испекла.

– Мамуль, ну перестань, – отмахнулся парень и, хитро взглянув на сестру, которая крутилась вокруг, ловя каждое его слово, достал из внутреннего кармана куртки коробочку с новым сенсорным телефоном.

– Сашка! – взвизгнула сестра, едва ее увидев. – Ты серьезно? Это мне?

– Конечно, тебе. Кому же еще? – довольно усмехнулся он, протягивая ей подарок.

Воронов снял куртку и, повесив ее на вешалку, сел на пуфик, чтобы расшнуровать ботинки.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – обняв его за шею и несколько раз звонко поцеловав в бритую щеку, вне себя от счастья, девушка принялась открывать коробочку.

Они прошли в маленькую кухоньку, наполненную ароматными запахами домашней стряпни.

– Санечка, ну рассказывай, что за праздник? Ты столько всего нам привез, это же такие деньги, – снова начала мама, но парень остановил ее взмахом руки.

– Мам, хватит уже о деньгах, у меня их достаточно, – на этих словах Саша положил на полку возле телевизора пачку, завернутую в обычный полиэтиленовый пакет. – Для вас я никогда ничего не пожалею, – и, желая закрыть эту тему, добавил: – К тому же повод-то имеется. Отныне ваш верный слуга не какой-то там капитанишка, а майор полиции.

– Ух ты! Сашка, поздравляю! – снова радостно взвизгнула сестра, ее просто переполняли эмоции и от самого прихода брата, который появлялся так редко у них, и от шикарного телефона, ведь она уже давно мечтала о нем и никак не могла понять, откуда Саша узнал об этом и подарил именно модель ее мечты.

– Молодец, сынок, – мама опять привычно смахнула с глаз слезы. Она гордилась им и как любая мать в то же время никак не могла поверить, что ее мальчик уже совсем взрослый.

– Ничего, Сашка у нас еще и до полковника дослужится, правда? – засмеялась девушка, прижимаясь к широкой спине брата. – Может, и до генерала!

– И не сомневайтесь! – Воронов был уверен в своей блестящей карьере. Только родным лучше не знать, какими способами он готов был прокладывать путь к своей цели.

Когда он вышел от матери, часы уже показывали десять вечера – самое время отправиться домой спать. Однако возвращаться в пустую квартиру не хотелось, и, вместо того чтобы направить машину к себе, Саша поехал в отдел. Это место давно уже стало его вторым домом. По ночам здесь царила особенная атмосфера – сонный дежурный клевал носом за стеклом дежурки, шаги отдавались эхом в пустых коридорах, даже особо шумные посетители обезьянника старались вести себя тихо.

Войдя в кабинет, Воронов снял куртку и кинул ее на спинку одного из стульев, стоящих возле переговорного стола. Не включая общего света, прошел к креслу в центре и, удобно устроившись, зажег лампу на столе. Пододвинув к себе пепельницу, прикурил сигарету, с удовольствием наполняя легкие никотином.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился начальник ОМВД Шведов Константин Николаевич.

– Видел, как ты подъехал, – просто сказал он, привалившись к дверному косяку. – Почему не дома?

– А что там делать? – безразлично пожал плечами Саша, с преувеличенным вниманием наблюдая за тем, как от кончика сигареты вьется ввысь сизый дымок.

– Поехали куда-нибудь выпьем? – без предисловий предложил Шведов, ослабляя галстук на рубашке и устало проводя тыльной стороной ладони по лбу.

– Почему бы и нет, – Саша затушил сигарету в пепельнице и поднялся из-за стола. – Как раз думал напиться.

Взяв со стула куртку, он вышел из кабинета вслед за начальником и закрыл дверь на ключ.

– Ну, я напиваться не планирую, – заметил полковник и внимательно взглянул на парня. – И тебе вроде врачи не рекомендуют.

Саша поморщился. После той аварии, произошедшей чуть больше года назад на одной из подмосковных трасс, он два дня пробыл в коме и почти месяц провалялся в больнице. Многие готовы были списать его со счетов, однако ему удалось выкарабкаться. Остались лишь периодические головные боли, которые способны были снять только сильные обезболивающие, прописываемые ему врачом, и сны о той ночи. Но об этом никто не знал.

Они вышли из ОМВД на улицу, в темную и беззвездную ночь. Было тихо и свежо.

– Тогда я «свою» здесь оставлю, – прикинув, решил Воронов.

Шведов сел за руль KIA Sportage, и они направились в сторону одного из кафе, располагающихся на набережной неподалеку. Через десять минут официант проводил их к столику возле окна, с видом на причал.

– Да, хорошо быть «крышей» приличного ресторана, – лениво пролистав меню, равнодушно проговорил Константин Николаевич, когда официант отошел от их столика.

– А еще хорошо быть «крышей» стриптиз-клуба, – усмехнулся Воронов, откинувшись на спинку широкого плетеного стула, и подмигнул симпатичной официантке, проходившей мимо.

– Саш, ты о чем-нибудь другом думаешь? – устало поинтересовался Шведов, взглянув на него исподлобья.

– Думаю, – хмыкнул парень, быстро пролистав меню, и отложил его на край стола. Достав из кармана сигареты и зажигалку, прикурил.

Подошел официант, начальник сделал внушительный заказ, Воронов же ограничился бутылкой коньяка и легкой закуской, так как вполне был сыт после гостей у матери.

– Как в отделе? – спросил Константин Николаевич, ловко разделывая утку в тарелке.

– Все идет по плану, – успокоил Саша и, покрутив в руке стакан с коньяком, усмехнулся: – Даже «висяки» и те у нас по плану.

– А чего тогда такой хмурый? Что тревожит?

– Вам показалось, – пожал он плечами и выдал широкую улыбку, которую уже давно научился натягивать на лицо в нужный момент. Конечно, с глазами он сделать ничего не мог. – В моей жизни всё как в сказке.

– Главное, чтобы сказка была нестрашной, – серьезно заметил Шведов и взглянул ему в глаза. – Мне интересно… Вот скажи, в чем смысл твоей жизни, Саш?

Воронов медленно выпустил в сторону струйку дыма.

– В деньгах. В чем же еще? – выдержав небольшую паузу, ответил он. – За деньги можно получить всё, что захочешь.

– Так уж и всё? – уточнил Константин Николаевич, с интересом разглядывая своего бывшего опера, в котором не ошибся, ни взяв его на работу семь лет назад, ни поставив на свою должность.

– Абсолютно всё, – твердо произнес парень и снова затянулся.

– А как же любовь? – помолчав, спросил Шведов.

Выпустив дым и потушив сигарету в пепельнице, Саша поднял глаза на начальника.

– А любовь в первую очередь. Все они – продажные твари.

Глава 4

На улице было совсем тепло. Вечерний майский ветерок после душных помещений приятно обдувал лицо. Юля вышла из здания УВД и, спускаясь по ступенькам, искала в сумке звонящий мобильный, но пока она его нашла, вызов уже закончился. Девушка посмотрела на дисплей – оказывается, Макс звонил уже не один раз. Подумав, она убрала телефон обратно в сумку, не имея желания перезванивать, но, пройдя несколько шагов, все же изменила свое решение, буквально заставив себя набрать номер парня.

– Макс, привет, я не слышала звонка, – наигранно весело произнесла Юля, хотя после рабочего дня желание было только одно – спать. Начальство решило порадовать премиями сотрудников, которые провели майские праздники в оцеплениях на различных праздничных парадах. Расчеты нужно было выполнить максимально срочно, пришлось задержаться на работе. К счастью, в институте сегодня занятий не было.

Голос парня прозвучал, как всегда, жизнерадостно и бодро, словно тот вообще не ведал никаких забот.

– Юлька, если ты не придешь, я посчитаю это личным оскорблением, – без предисловий заявил он.

– Куда, Макс? – остановившись посреди улицы, недоуменно переспросила девушка.

– Ну вот, я так и знал, что ты забудешь, – с укором произнес парень. – Вообще-то, у меня сегодня открытие новой диджей-программы в клубе. Уверен, это будет полный улет.

– Максим, – начала девушка, но тот резко ее оборвал:

– Только не говори, что устала или что уроки надо делать, – его голос был заметно раздражен. – Ты говорила, что на этой неделе занятий нет.

– Да, на этой неделе я не учусь, но работу никто не отменял, – как можно спокойнее ответила она, а в следующий миг заметила на другой стороне улицы знакомую машину. Возможно, ей просто показалось, ведь номеров-то она не запомнила, но что-то внутри отчаянно твердило, что это был автомобиль того опера из «Хорошево». А всего секунду спустя, видимо, заметив, что она встала как вкопанная и смотрит в его сторону, и сам опер показался из машины.

– Никакие отговорки не принимаются, – настаивал на другом конце провода возлюбленный. – Программа начнется в девять, в половине девятого жду тебя у входа. Обещаю самый лучший столик и вкуснейший коктейль.

– Хорошо, – совершенно неожиданно для себя послушно согласилась Юля, лишь бы скорее закончить разговор.

Опер стоял возле машины, держа руки в карманах, и смотрел на нее с усмешкой. Конечно, ведь чтобы попасть на дорогу, ведущую к метро, ей в любом случае не миновать его.

Почему он должен ждать именно ее? Мало ли с какой целью он сюда приехал? Да и, вообще, с какой стати она должна его бояться? Убрав телефон обратно в сумку, Юля решительно шагнула вперед, старательно делая вид, что не замечает навязчивого опера, пока практически не уткнулась ему в грудь.

– Добрый вечер, – с невозмутимым видом произнес парень и выдал широкую улыбку.

– Добрый, – ответила Юля, уже сильно в этом сомневаясь, и предприняла решительную попытку обойти парня стороной, но тот и не думал отпускать ее, одним шагом снова перегородив ей дорогу.

Девушка взглянула на него с недоумением.

– Почему ты все время от меня убегаешь? – все с той же улыбкой совершенно спокойно поинтересовался опер. – Неужели такой страшный?

И, не дав ей ответить, распахнул заднюю дверь машины, поднял с сидения роскошный букет. Ярко-красные розы в количестве нескольких десятков штук в обертке со струящимися лентами на секунду просто лишили Юлю дара речи.

– Прекрасные цветы для прекрасной девушки, – с этими словами он вложил букет ей в руки.

– Спасибо, они красивые, – растерянно произнесла она. – Но не стоило этого делать.

– Почему? Ты мне нравишься, – пожал плечами парень.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – раз уж он изначально перешел на «ты», Юля решила, что тоже вполне имеет право так к нему обращаться.

– Это только потому, что у нас нет возможности пообщаться поближе, – развел руками Воронов и снова улыбнулся. – Позволь подвезти тебя?

Девушка на мгновение замешкалась, взвешивая все за и против, и решила, что ничего страшного не произойдет, если она согласится. Парень изо всех сил старается ей понравиться, что даже не поскупился на такой шикарный букет. В конце концов, можно ведь назвать немного другой адрес…

Она сказала парню номер дома на квартал раньше своего, даже не подозревая, что он был уже в курсе ее настоящего места жительства. Саша, как галантный кавалер, открыл перед ней дверь и, дождавшись, пока девушка устроится на сидении, обошел автомобиль и сел за руль. Выехав на проспект, он прибавил газу, и машина понеслась по вечернему городу.

– Расскажешь что-нибудь о себе? – вроде бы попросил Воронов, но Юле почему-то показалось, что прозвучало это как приказ. «Профессиональная деформация личности», кажется, так говорят психологи про тех, кто переносит свою работу в обычную жизнь. Вот и парень определенно привык командовать и общаться свысока.

– Рассказывать особенно нечего, – как можно более непринужденно ушла от ответа девушка.

– У тебя парень есть? – вдруг спросил опер, глядя на дорогу перед собой.

Его бесцеремонность в очередной раз заставила ее растеряться, что было ей совсем несвойственно. Слишком резкий у него тон, слишком пристальный взгляд…

– Есть, – только и смогла ответить Юля, уставившись в окно и прижимая к себе цветы, словно так стараясь отгородиться от его вопросов.

– Любишь его? – не отставал парень, хотя на самом деле это его не сильно волновало.

– Да, – скорее из принципа ответила Юля, ведь его это совершенно не касалось, и, неожиданно для себя, с вызовом глядя на опера, добавила: – Я замуж скоро выхожу.

– Ну, время покажет, – меланхолично заметил Воронов, по-прежнему не отрывая взгляда от дороги. Он ловко маневрировал между машинами, словно фигура на шахматной доске.

В салоне воцарилось молчание, которому девушка даже обрадовалась. BMW мчался по вечернему городу и через некоторое время затормозил возле ее дома. Вернее, у самого подъезда, в котором она жила.

– Вроде я называла другой адрес? – вопросительно взглянула на парня Юля.

– Да? Может, ты ошиблась? – наигранно удивился он, оценивающе наблюдая за ее реакцией.

– Откуда ты знаешь, где я живу? – спокойно поинтересовалась девушка, стараясь не выказать своего волнения.

– Я же опер, должен лично проверять данную мне информацию, – посмеиваясь, ответил Саша.

– Спасибо, что подвез, – Юля выдавила из себя улыбку и, подхватив цветы, вылезла из машины. Уже собираясь захлопнуть дверь, она обернулась и сказала серьезно: – Спасибо, Саша. Но я, правда, без пяти минут замужем, так что не трать на меня время.

Однако взглянув в глаза парня, она наткнулась на стальной взгляд.

– Я же говорю, время покажет, – все так же меланхолично произнес он.

Девушка хлопнула дверью и пошла к подъезду, спиной ощущая пронизывающий взгляд, от которого хотелось убежать подальше, спрятаться. Ей не понравилось, что опер так явно интересуется ее личной жизнью. Они практически незнакомы, а он уже знает ее адрес.

Как назло, лавочку у подъезда оккупировали старушки, которые моментально зашептались за ее спиной. Отлично, подумала Юля, мало того, что этот наглец до нее докапывается, так теперь еще старые клячи весь двор проинформируют, что ее кто-то привозит на крутой тачке и с шикарным букетом. Вот он, главный недостаток малоэтажных домов – все знают друг друга и всё друг про друга. И Макс, конечно же, тоже узнает и, как всегда, будет выносить мозг своей ревностью.

Мило улыбнувшись старушкам, Юля прибавила шагу и вскоре скрылась в подъезде. Поднявшись в квартиру, она поставила цветы в вазу и вдруг вспомнила о том, что нужно еще тащиться в клуб. Часы показывали уже восемь вечера, и она принялась поспешно собираться, совершенно позабыв о настойчивом опере, который так упорно хотел ей понравиться.

Воронов проводил девушку взглядом и, отсалютовав бабкам, которые сидели возле подъезда и во все глаза рассматривали его машину, завел мотор и выехал со двора. Сегодня ему просто необходимо было развеяться. И буквально через улицу он заметил небольшой ночной клуб, располагающийся в полуподвальном помещении. Сверкающая вывеска с бегущей строкой зазывала на какую-то новую танцевальную программу и обещала море позитива. Недолго думая, Саша свернул к клубу.

Глава 5

Припарковавшись напротив входа, опер вылез из машины и направился в клуб. Спустившись по узкой лестнице и толкнув металлическую дверь, он оказался в просторном зале, по правой стороне которого располагалась барная стойка, а вдоль стены тянулись несколько десятков столиков. Другую половину зала занимал танцпол и высокая сцена с диджейской аппаратурой.

Устроившись за стойкой бара, Воронов заказал себе рюмку коньяка, не спеша выпил. Алкоголь, медленно растекаясь по жилам, не пьянил парня, а, наоборот, помогал концентрироваться. Поставив пустую рюмку на столешницу, он огляделся по сторонам, мимолетом отмечая нескольких кандидаток для продолжения вечера. За ближайшим столиком сидела компания девушек, одна из них сразу же уловила на себе его взгляд и мило улыбнулась. Ему достаточно было лишь улыбнуться в ответ, чтобы без труда завязать очередное случайное знакомство. Слишком легко. Слишком скучно.

Саша отвернулся, заказал еще одну рюмку коньяка. Мысли снова и снова возвращались к той красивой девчонке из Управления. Его задело, что она явно дала понять, что не нравится он ей. Всем нравится, а ей, видите ли, нет! Давно с ним так никто не ломался. Даже интересно стало, как долго она еще будет строить из себя недотрогу, набивая себе цену. Не в его правилах дарить свое внимание какой-то одной особе дольше одного вечера, но, так и уж быть, для нее он готов сделать исключение.

Воронов сам на себя разозлился, безуспешно отгоняя назойливые мысли и стараясь переключиться на девицу за столиком, которая упорно выворачивала шею, пытаясь привлечь его внимание. От него почти ничего не требовалось – пригласить ее на танец, заказать пару коктейлей, а дальше все просто – она будет таять в его объятиях на заднем сидении машины, и через пару часов он даже не вспомнит ее лица. Обычная ночь, обычная девица, привычное времяпрепровождение. Главное правило – никого не подпускать к себе слишком близко. Никаких эмоций. Он привык всегда получать то, что хочет, ничего не отдавая взамен. Ни о какой ответственности за другого человека сейчас не могло быть и речи. У него не было ни желания, ни возможности посвящать свою жизнь кому-то одному. Его жизнь – это его работа. Он не принадлежал самому себе, не мог быть уверен в том, будет ли жив завтра, поэтому спешил жить на полную катушку сегодня.

Время приближалось к девяти вечера, и в клубе было не протолкнуться, ведь афиша на входе обещала новую музыкальную программу. На сцене зажглись разноцветные огни, свое место занял диджей, и вместо монотонной мелодии из динамиков зазвучала ритмичная музыка. Молодежь потянулась на танцпол. Воронов взял третью рюмку коньяка и наконец все же улыбнулся девице, которая тут же просияла в ожидании его ответных действий. Он уже поднялся со стула с намерением осчастливить ту вниманием, как вдруг услышал рядом знакомый голос.

Конечно же, она опоздала. Вбежала в клуб, когда программа уже началась, а Макс был на сцене. Юля представляла, как он злился, прождав ее у входа полчаса, о чем наверняка свидетельствовали пропущенные вызовы на мобильном, позабытом дома. Как назло, у входа в подъезд кряхтела бабулька, живущая в соседней квартире, в руках которой были две увесистые сумки. Вежливо поздоровавшись, Юля уже прошла было мимо, но все же остановилась, решив, что несколько минут погоды не сделают. Подхватив бабулькины авоськи, набитые чем-то довольно тяжелым, она донесла их до нужной квартиры, немного злясь на медлительность и излишнюю говорливость старушки, которая за время их подъема пересказала ей все сериалы, которыми увлекается. Мило улыбаясь и призывая себя к спокойствию, Юля с нетерпением дождалась, когда та загремела ключами, однако радоваться было рано. Едва дверь приоткрылась, на лестничную клетку опрометью выскочил кот старушки и бросился вниз. Бабулька, хватаясь за сердце, отчаянно призывала негодника вернуться, но того и след простыл. Чертыхнувшись, девушка бросила пакеты на пол и решительно направилась вниз, надеясь на то, что никто в подъезд не войдет, и животное не выбежит на улицу. К счастью, котяра сидел на окне первого этажа и с удовольствием обгрызал цветок, одиноко стоящий на подоконнике. Проклиная высокие каблуки, бабулькины авоськи и глупое животное, по милости которого ей приходится бегать туда-сюда по этажам, девушка сгребла кота на руки и поплелась обратно. Всучив питомца бабульке и наконец покинув подъезд, Юля взглянула на часы – время перевалило за девять. Телефона в сумочке не оказалось, потому что она забыла снять его с зарядки, а подниматься в очередной раз на этаж не было никакого желания.

– Привет, – устроившись на высоком стуле, коротко поздоровалась она со знакомым барменом за стойкой.

– Что будешь? Как обычно, мартини? – кивнув в ответ, спросил тот, ловко играя бутылками в руках, смешивая различные ингредиенты в коктейль.

– Ага, – Юля взглянула в сторону сцены, где за диджейской аппаратурой стоял Макс, увлеченно занимаясь любимым делом. Народ в зале отрывался под транс, который идеально дополняли светомузыка и специальный дым.

Бармен поставил перед ней бокал, и девушка сделала пару глотков. Она редко пила, в основном это было шампанское или бокал вина на каком-нибудь празднике на работе. Алкоголь моментально кружил голову, искажая реальность. Юля этого не любила. Отец никогда не злоупотреблял спиртными напитками и все время говорил, что сознание должно быть трезвым, иначе можно пропустить неожиданный удар от противника либо от судьбы. Только с противником еще можно побороться, а вот с судьбой…

– Смотри, как Максим зажигает, – услышала она голос бармена и, вернувшись из своих мыслей, растерянно кивнула, а в следующий миг увидела прямо перед собой все того же опера.

– Какая встреча, – улыбнувшись уголком губы, он опустился на стул рядом с ней и заказал бармену коньяк.

– Саша, у меня создается впечатление, что вы меня преследуете, – как можно спокойнее заметила Юля, сжав в руках стакан с мартини и отведя взгляд в сторону сцены.

– Между прочим, я первым сюда пришел, – хмыкнул Воронов, рассматривая девушку с ног до головы и в очередной раз отмечая ее красоту. Платье чуть выше колена, высокие каблуки, завитые локоны пепельных волос, спадающие по плечам, делали ее просто очаровательной, хотя она нравилась ему не меньше и в обычном прикиде, и в форменной одежде. – Может быть, все наоборот?

– Очень смешно, – ответила девушка, взглянув на него, и разозлилась от того, каким довольным казался парень. Он сидел, вальяжно облокотившись о барную стойку, и попивал коньяк, разглядывая ее без тени смущения.

– Ну раз уж судьба свела нас снова в столь чудесный вечер, может, потанцуем? – предложил Саша, ставя рюмку на поверхность столешницы и поднимаясь со стула.

Юля даже не успела запаниковать, отчаянно перебирая в голове, что бы такого ему ответить, чтобы не прозвучало слишком грубо, но вполне ясно дало понять, что она не расположена к общению с ним. Словно спасение откуда-то из толпы появился Макс.

– Ну, наконец-то, думал, ты уже не придешь, – собственнически обняв ее за талию и поцеловав в висок, с укором произнес он.

– Я не могла не прийти, просто немного опоздала, – через силу улыбнувшись, наигранно весело проговорила Юля, наблюдая за реакцией опера.

Вроде бы в его лице ничего не изменилось, только выражение глаз, в которых и без того был словно застывший лед. Он по-прежнему стоял напротив, засунув руки в карманы, медленно переводя взгляд с нее на Максима.

– Пойдем на сцену, у меня есть для тебя сюрприз, – не обратив на опера никакого внимания, предложил тот и, не дожидаясь ответа девушки, потянул ее через зал в сторону сцены.

Лишь на секунду Юля обернулась – Воронов смотрел им вслед спокойно и даже безразлично. Встретившись с ней глазами, он лишь усмехнулся.

– Макс, зачем мне туда идти? – вопрошала девушка недоуменно, едва успевая за парнем. Он ничего не ответил, а может, просто не услышал ее вопроса в окружающем грохоте.

К тому моменту, когда они с Максимом поднялись на сцену, музыка как раз стихла. Макс прошел к диджейскому месту и взял в руки микрофон. Юля в растерянности остановилась рядом и как ни пыталась отделаться от этого ощущения, все равно, даже через весь зал, чувствовала на себе прожигающий взгляд опера.

– Минуточку внимания, – проговорил Макс, и публика с интересом уставилась в их сторону. – Сегодня я представляю вам свою новую программу, надеюсь, она вам понравилась, – народ зааплодировал. – А также хочу представить вам мою девушку Юлю, – парень подошел к ней ближе и снова взял ее за руку. – Мы вместе уже почти два года, и именно сегодня, именно здесь и сейчас, с этой сцены я хотел бы кое-что сказать, – он сделал многозначительную паузу и произнес проникновенно, глядя девушке в глаза: – Ты выйдешь за меня замуж?

Публика восторженно захлопала и засвистела. Юля стояла ни жива ни мертва, слова застряли комом в горле. Макс прекрасно знал, как она не любит быть в центре внимания, тем более совершенно незнакомых людей, и все же сделал столь интимный момент, касающийся только их двоих, публичным. Ей хотелось провалиться сквозь землю, убежать как можно дальше отсюда. Юля почувствовала, как краска медленно заливает лицо.

Кто-то выкрикнул из толпы: «Выходи за него!», и ситуация вовсе стала напоминать какой-то дешевый мыльный сериал. Однако Макс не чувствовал никакого смущения, широко улыбался в ожидании ответа.

– Хорошо, – только и смогла вымолвить девушка, опуская глаза.

– Это «да»? – не скрывая радости, парень поднес микрофон ближе к ней, чтобы ответ услышал весь зал.

– Да, – вполголоса подтвердила Юля, невольно выискивая взглядом опера, который смотрел прямо на нее и, демонстративно сложив ладони, изображал аплодисменты.

Кажется, она не слышала того, как хлопал зал, как снова заиграла музыка, не почувствовала, как, поцеловав ее, Макс выпустил ее руку, словно разрешая наконец сойти со сцены, и вернулся за диджейский пульт.

На негнущихся ногах Юля преодолела несколько ступенек вниз и несколько десятков шагов через зал, прочь из толпы, и остановилась в самом начале танцпола. Ей было страшно повернуть голову в сторону бара и снова встретиться взглядом с опером, увидеть холодную усмешку на его губах, от которой по телу невольно пробегала дрожь. И уйти было нельзя. Она, конечно, злилась на Макса за дурацкую выходку, но этому Воронову необязательно было об этом знать. А также о том, что предложение руки и сердца буквально застало ее врасплох.

– Отличное выступление. Этим парень, несомненно, сделал себе хорошую рекламу, – услышала она за спиной знакомый голос. – Наверное, нужно поздравить тебя?

– Кажется, я уже говорила, что выхожу замуж, – не поворачиваясь к оперу, заметила Юля, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно спокойнее.

– А я уже говорил, время покажет, – отпарировал он и, развернувшись, направился к выходу.

Краем глаза девушка видела, что опер ушел, но все же еще какое-то время стояла неподвижно, боясь повернуться. От его слов было не по себе. Где-то в груди застыло неприятное леденящее ощущение, а сердце отчаянно билось в странном предчувствии. Юля злилась на себя за то, что так близко принимает слова какого-то самонадеянного придурка, но все внутри переворачивалось от одной мысли о нем, и почему-то даже не возникало сомнений – он вернется.

Глава 6

– И что это сейчас было? – раздраженно поинтересовалась Юля, едва дождавшись, когда десять минут спустя Макс подошел к ней, выискав среди толпы.

– Ты о чем? – искренне удивился он, пытаясь понять, отчего девушка злится.

– Там, на сцене? – возмущенно проговорила она, скрестив руки на груди и глядя на него в упор.

– Ну, вообще-то, я сделал тебе предложение, – усмехнулся парень.

Как же долго он ждал этого вечера. Клуб, музыка, управление диджейским пультом и, соответственно, настроением тех, кто пришел сюда отдохнуть, вгоняло его в эйфорию, несравнимую ни с чем. Он готов был посвятить свою жизнь диджейству, а не просиживанию в душном унылом офисе, однако пока не был настолько раскручен, чтобы жить лишь за счет своего хобби. Новая программа, которую он составил, привела посетителей клуба в восторг, но все же нужно было как-то сделать ее запоминающейся, такой, чтобы запомнили именно его. Решение пришло практически мгновенно. Они давно встречались, иногда представляли свою совместную будущую жизнь и, в конце концов, предложение, вероятно, все равно бы последовало. Так почему бы не совместить этот романтический момент и открытие программы? Зная Юлю, он, конечно, немного усомнился в том, что она придет в восторг от такого публичного предложения, но, с другой стороны, должен был получиться довольно красивый жест, и публика бы точно запомнила.

– Ты уверен, что только мне? У меня такое ощущение, что ты сделал предложение всей этой толпе, – девушка вернула ему усмешку.

– Мне кажется, было романтично, – недоуменно пожал плечами парень и кивнул в сторону заполненного зала. – Народ в восторге.

– Вот именно, что народ в восторге, не я! – помолчав, с горечью выпалила Юля. – Макс, это должно было произойти только между нами, а не на глазах у сотен человек.

– Я не понимаю. Тебе, что, не понравилось? – улыбка сошла с лица парня. – Юль, что не так?

Она смотрела на него, совершенно не понимающего ее недовольства и не понимающего ее саму и всего, что с ними происходило в последнее время. И вдруг так просто пришло осознание того, что доказывать что-то сейчас бесполезно. Парень не слышал ее. Слушал и не слышал, а, вернее, не хотел слышать. Он весь был там, на своей сцене, в общении с музыкой и залом.

– Все не так! – резко ответила Юля и, развернувшись, стала пробираться сквозь толпу, чтобы быстрее покинуть заведение. Ей не хватало воздуха, хотелось скорее убежать отсюда в прохладу майского вечера. Уже выскочив на улицу, она жадно вдохнула воздух и, сделав несколько шагов назад, отступила к стене клуба, прижалась к ней спиной. Как же так получилось? Два года вместе… Кажется, совсем недавно они были родными людьми, а сейчас… Что стало с ними сейчас? Он не понимает ее. И словно совсем не знает. Он чужой. Совсем чужой.

***

– Товарищ полковник, здравия желаю, – приветливо сказал Воронов, входя в кабинет начальника ОМВД, и, не обращая внимания на его занятость, без разрешения прошел к столу и сел на стул напротив.

– Ну, здравствуй, Саша, ты что-то хотел? Дел невпроворот, – мужчина поднял голову и взглянул на него внимательно. – Проблемы какие-то?

– Нет, все нормально, – успокоил его парень и, помолчав, спросил: – Константин Николаевич, у вас же есть какие-то завязки с начальником финансовой части?

– Есть, – снова уткнувшись в документы, кратко ответил тот. – Почему ты спрашиваешь?

– Мне нужно, чтобы к нам на ревизию пришел определенный человек, а я знаю, что распределением занимаются как раз в бухгалтерии, – спокойно произнес Воронов, которого никак не пугала ни занятость начальства, ни недовольство его расспросами. В любом случае не откажет – они в одной упряжке, и Шведов прекрасно знает: откажет он, когда-нибудь откажут и ему.

– Зачем тебе это? Насколько мне известно, ревизия будет касаться имущества отдела, – снова поднял на него глаза начальник и хмыкнул: – У тебя, что, стульев в кабинете не хватает?

– Константин Николаевич, я редко вас о чем-то прошу и только о важном, – проигнорировав подкол, совершенно серьезно ответил Саша. – Так вот, это важно для меня. Мне нужно, чтобы к нам на ревизию пришла одна девушка. Она работает в бухгалтерии Управы.

– А как же твоя теория о продажных тварях? – помолчав, усмехнулся мужчина, внимательно разглядывая своего начальника розыска.

– Моя теория и моя просьба никак не связаны между собой, – ответил Воронов резко и тут же выдал широкую улыбку, которая не затронула его глаз. – Ну, так что, поможете?

– Оставь мне ее данные, – вздохнув, согласился Шведов.

***

– Что?! «Хорошево»?! Но почему?! Я два года подряд в «Волжское» ходила, – возмущенно воскликнула Юля, пролистав распоряжение о распределении на ежегодную ревизию. – Я там уже все знаю, и начальство было мной вполне довольно.

При одном упоминании о «Хорошево» перед ее глазами появлялась наглая усмешка опера. Ни за что на свете она не переступит порог отдела, где он работает!

– Юль, я не знаю. При распределении на черновике я учла все пожелания, – пожала плечами сотрудница материального учета, отдел которой готовил ведомость. – Электронную версию Ольге Александровне отдала. Она сама распечатала, видимо, внесла какие-то поправки.

– Что-то я смысла не понимаю, – продолжала недоумевать девушка, отдавая ей ведомость. – В прошлом году там Аксатова из договорного была, она вроде и живет где-то в той стороне, а в этом году нас почему-то местами махнули, и теперь ей до «Волжского» в другой конец города пиликать.

– Спроси у Ольги Александровны, может, она ошиблась, – посоветовала та, направляясь к выходу, чтобы оповестить других сотрудников о том, где им предстоит проводить инвентаризацию. По сути, заниматься данным делом должны были работники материального учета, однако, чисто физически, они просто не могли объехать с ревизией все отделы полиции Москвы, находящиеся в подчинении их Управления, поэтому были задействованы и другие работники бухгалтерии.

– Ольга Александровна, здравствуйте! У меня вопрос по распоряжению на инвентаризацию, – с порога начала Юля, едва ступив в кабинет главбухши, которая пыталась разгрести завал бумаг на своем столе.

– Да, Юля, что там? – не поднимая глаз от документов, поинтересовалась та.

– Ольга Александровна, вы меня на «Хорошево» поставили, а я обычно в «Волжском» проверяю. В «Хорошево» Аксатова ходит, – проговорила девушка, присев на стул напротив. – Исправьте, пожалуйста, пока еще в правовом не заверили.

– В этом году Андрей Дмитриевич сам списки корректировал, – оторвавшись от бумаг, взглянула на нее главбух. – Так что все вопросы к нему. Можешь поинтересоваться. Хотя я бы не советовала обращаться к нему с такой ерундой. Кроме того, он только что с совещания. Ох, их там начальство отчитало…

– Я поняла. Спасибо, – удрученно произнесла Юля поднимаясь.

Она вернулась в кабинет, изо всех сил призывая себя успокоиться. Идти к начальнику финансового управления желания не было. Ну, перепутал человек, даже не представляя, чего стоит ей отправиться в это место. В конце концов, она лишь будет выполнять свою работу, и это всего каких-то пара недель. Возможно, они и не встретятся в стенах этого ОМВД. Или парень, вообще, в отпуске, или на больничном, и ничего не подозревает о том, что она должна там появиться. Однако, как бы Юля себя ни успокаивала, на душе словно камень повис, стало тяжело дышать.

Девушка сидела, пялясь в окно на пасмурное небо, готовое в любой миг разразиться дождем, и никак не могла собраться с мыслями. Чем же этот опер так ее пугал? С того момента в клубе прошло несколько дней, и он больше ни разу не объявился, но, как бы смешно это ни звучало, своими словами он оставил такой осадок, что она невольно оглядывалась по сторонам, выходя с работы, приближаясь к дому, ожидая увидеть его в любой момент. Обычный приставала. Думал, что цветами сразит ее наповал, а в клубе и вовсе оказался случайно. Может быть, не стоит надумывать себе того, чего нет на самом деле, и уже забыть о его существовании? И все же, что-то не давало покоя…

– Юль, ты чего зависла? – окликнула ее веселая толстушка Таня за соседним столом.

– Да ревизия эта дурацкая. Как все не вовремя, – вздохнула Юля, наконец оторвавшись от невеселого вида за окном, и принялась разбирать бумаги на своем столе.

– Ага, причем в понедельник уже надо выдвигаться, – согласилась та.

– В понедельник? Да ладно? – простонала девушка, отбросив бумаги и устало потерев виски. – У меня еще и половина зарплаты не подсчитана. Представляю, что будет, если эти психованные опера не получат заветную смс двадцатого числа.

***

В пятницу Юля допоздна просидела на работе, доделывая то, что не терпело отлагательств. Из-за этой чертовой ревизии она теряла две недели рабочего времени, и по возвращении ее уже будет ждать подсчет зарплаты на следующий месяц.

Опер не объявлялся, с Максом они тоже больше не разговаривали. Видимо, парень обиделся на то, что она не оценила его сюрприз, а у нее пока не было никакого желания выяснять с ним отношения. Она слишком устала за последнее время – работа, учеба, постоянное давление со стороны Максима, да еще и опер. Хотелось куда-нибудь убежать и желательно туда, где ее никто не отыщет, чтобы побыть одной, привести свои мысли в порядок. И такое место было.

В коридоре Юля подошла к окну, выходящему во внутренний двор с плацем, где в данный момент строилось перед сменой подразделение охраны общественного порядка, и набрала знакомый номер. Невидящим взглядом уставившись за стекло, она слушала длинные гудки, пока наконец в трубке не раздался щелчок.

– Привет, пап! Можно, я завтра приеду? – тихо проговорила девушка в телефон.

– Ну, здравствуй, дочь. С каких пор ты спрашиваешь разрешения, чтобы приехать домой? – ответили на другом конце провода, и ей сразу же стало легче.

Собрав немного вещей, наутро она села на электричку, направляющуюся в дальнее Подмосковье, и через три часа вышла на своей остановке. В последний раз Юля приезжала к отцу на новогодние праздники, и за эти месяцы здесь ничего не изменилось.

Маленький уютный городок, где самыми высокими зданиями были пятиэтажки, вокзальная площадь в центре, а за изгородями частных домов – лениво перебрехивающиеся собаки. Все здесь было знакомо с детства. Первое время в Москве Юля скучала по его тихим улочкам, которыми без страха ходила даже поздно вечером, по добродушным веселым жителям, не скупящимся на улыбки, но все же столица с непрекращающимся шумом и ежедневной суетой вскоре взяла свое.

Несмотря на то что была суббота, Юля знала, что вряд ли застанет отца дома. И, сойдя с перрона, пешком направилась в сторону ОВД, находящемуся недалеко от площади. Дежурный приветливо поздоровался, узнав дочь начальника следствия, и на ее вопрос об отце кивнул на кабинет.

Подойдя к двери, девушка потянула за ручку и без стука ступила на порог. Мужчина, сидящий за столом, оторвался от заполнения журнала и поднял глаза на вошедшего.

– Пап, ну, вот и я, – просто сказала она