Идеальный донор. Академия

Пролог

С лица Пэн Вея крупными каплями стекал пот. И хотя патруль ехал через лес, летняя полуденная жара угнетала даже в тени деревьев. Ему казалось, что на открытом воздухе было бы легче, ведь там порой всё же пробегает свежий ветерок, и нет такой сырости, сдавливающей грудь. Да еще и эти доспехи! Под ними всё давно пропиталось влагой и ужасно чесалось. Пару раз Пэн Вей забывался и пытался поскрести особенно зудящее место, но снова и снова натыкался на раскаленное железо. А ведь до стоянки еще ехать пять-шесть часов.

У Вея была возможность уйти из авангарда, но в основной части командир также не разрешал снимать доспехи, хотя с разбойниками тут уже давно не сталкивались. Из-за излишней дотошности и строгости многие недолюбливали командира, особенно молодые воины, но зато в его отряде и смертей почти не случалось. Пэн Вей снова вытер лицо тряпкой, но та уже не впитывала влагу, а больше размазывала ее по лицу. Еще пять дней. Всего пять дней, и они приедут в Киньян, а там долгожданный отдых: никакого железа, никаких лупоглазов, только легкое сливовое вино, тенистые веранды да красивые девушки с солнечными зонтиками.

И почему, во имя Пропасти, Пэн Вей в свое время выбрал доспехи? Сейчас бы ехал в легкой рубахе, только лук да стрелы за плечами, и горя бы не знал, но отец твердо решил передать свой старый доспех одному из сыновей. Старший брат Вея ушел в армию и уже многого добился, стал командовать ляном (лян – двадцать пять человек), но ему доспехи оказались ни к чему. Вей же пошел в стражники, а когда по глупости проболтался, что в его семье есть доспехи с защитным массивом, то его сразу же перевели в дальний патруль. Это был шестой выезд Пэн Вея, так что он больше не мог считаться новичком, но порой допускал глупые ошибки.

Вей потряс фляжку и обнаружил, что вода плещется на самом дне. Дно Пропасти, всё одно к одному! Лупоглаз Пэн Вея остановился по команде всадника.

– Командир говорил что-нибудь насчет другой дороги? – спросил Вей у напарника, тот считался в их паре главным.

– Нет, – бросил Хи и мотнул головой, мол, езжай дальше.

Вей сплюнул и ударил лупоглаза в бока. Хи скорее умрет, чем скажет лишнее слово. А еще он никогда не потел. За всё время знакомства с Веем его сухое желтоватое лицо с множеством мелких черточек-морщинок ни разу не поменяло своего выражения. Сначала Вею показалось, что поперек дороги выстроили стену, но когда он подъехал ближе, понял, что это свалилось огромное дерево и перегородило путь. Ствол его был толщиной не меньше шести метров. «Это какого же размера само дерево? – подумал Вей. – Его же объезжать два часа, не меньше! Значит, и на стоянку мы приедем позже, а у меня вода заканчивается». Затем стражник присмотрелся и заметил, что на стволе торчит странный нарост, чья поверхность отливает на солнце золотом. Хи вдруг схватил сигнальный амулет. Вей удивился: с чего бы его прежде невозмутимый напарник разволновался так, что позвал на помощь? А потом еще раз глянул на нарост и сам потянулся за мечом. Через пару минут примчался командир, посмотрел на дерево и резко побледнел.

– Да провалиться мне на самое Дно Пропасти, это же лиса! Сколько у нее хвостов? Кто-нибудь видит?

Но издалека сложно было что-то разобрать, и тогда командир сказал Вею:

– Подберись к ней поближе, только не в упор, а как-нибудь со стороны, и посчитай хвосты. Пошел!

Пэн Вей судорожно сглотнул, но ослушаться приказа не посмел, повел осторожно лупоглаза вперед, придерживаясь края дороги. Лиса сидела прямо, спрятав хвост или хвосты за туловищем. Когда до дерева оставалось около двадцати метров, Вей начал отводить лупоглаза всё больше в сторону, но так, чтобы не выпускать лису из вида. Он не хотел подходить чересчур близко, так как всё равно не смог бы разглядеть хвосты, слишком уж высоко сидела лиса. Стражник приподнялся в седле, но увидел лишь толстый, не меньше самой лисы, отросток, который животное держало строго сзади. А потом лиса вдруг скосила глаза, отчего по спине Вейя пробежал холодок, и медленно, словно лепестки утреннего цветка, начала разворачивать хвосты.

Один, два, три…

Пэн Вей пробормотал:

– Да смилостивятся над нами Небеса! Перед глазами потрясенных патрульных предстала легендарная семихвостая лиса, предвестник ужасающих бедствий.

Глава 1. Начало учебы

«Добро пожаловать в Академию Син Шидай! Академию Новой эры!»

Вторые ворота академии распахнулись, и мы потянулись во двор. А там… Если бы меня спросили, что я ожидаю увидеть внутри, я бы, пожалуй, так сразу не смог ответить. Но высокая стена из красного кирпича, изящные башенки, сложный массив на входе – всё это создавало впечатление богатства и могущества. Поэтому мне думалось, что за воротами будет что-то похожее на центральные улицы Киньяна: просторные усадьбы с резными колоннами, зеленые дворики с небольшими прудами, вымощенные гладким камнем дороги. Или небольшие деревянные домики с красной черепицей на крыше. Ну, или хотя бы один длинный дом, в котором бы мы жили как в бараке. Но не огромное поле с полувытоптанной травой, где лежали огромные кучи строительных материалов. И лишь вдалеке виднелись двух-трехэтажные дома с изогнутыми краями крыш. Кун Веймин развел руки в стороны и приветливо сказал:

– Наша академия только начинает свой путь! Поначалу многое будет казаться новым и непривычным как для вас, так и для нас. Для меня, как для главы Академии, важно было снабдить своих учеников всем, что необходимо: лучшими преподавателями, просторными залами для тренировок. Но я немного увлекся и забыл о земных потребностях, потому не успел подготовить дома для проживания студентов. Прошу понять и простить мою нерасторопность.

Ученики вокруг тихо начали переговариваться.

– Впрочем, на территорию академии завезли всевозможные материалы и инструменты. На первой неделе занятий не будет. Ваше единственное задание – построить дом, где вы сможете жить.

Один студент поднял руку, желая задать вопрос:

– Каждый должен сделать дом только на себя?

– Не обязательно. Можете выстроить один большой дом на всех или собрать несколько человек и сделать жилище только для своей команды. Вам доступны любые варианты.

– Будет ли дом как-то оцениваться? – спросил другой парень.

– Нет, дом оцениваться не будет.

Я навострил уши, так как Кун Веймин слегка подчеркнул слово «дом», намекая, что что-то всё же он будет проверять.

– А где мы будем есть? – спросила девушка с короткой стрижкой.

– В ближайшие семь дней вам придется самим о себе позаботиться, – улыбнулся ректор. – Продукты и утварь мы выдадим. Что ж, надеюсь, на этом вопросы закончены. Увидимся через неделю.

После этого Кун Веймин, не взглянув на поднятые руки других учеников, развернулся и зашагал в сторону построенных зданий, за ним потянулись и остальные преподаватели, оставив нас перед грудами бревен и глиняных кирпичей. Тедань радостно хлопнул меня по плечу:

– Шен, а ты умеешь строить дома?

Я криво усмехнулся:

– Откуда? Единственное, что я делал с бревнами, так это рубил их на дрова. А ты?

– Я как-то помогал со стенами, но в нашей деревне дома кладут из камня.

Мы оглянулись и увидели, что остальные ребята уже собирают свои команды. Юноши в шелковых ханьфу договаривались с бедно одетыми парнями. Немногочисленные девушки тоже быстро нашли себе помощников. И только нас с Теданем все сторонились. Впрочем, я мог их понять. Нас же прилюдно ославили как преступников, которые хотели убить чиновника и опозорить его дочь. Я бы тоже не рискнул брать таких ребят, особенно если с ними потом придется жить под одной крышей. Поэтому я решил сказать Теданю, что мы справимся и сами, но того уже не было рядом.

– Мое имя – Тедань! И сами Небеса смотрят на меня с завистью. Умеешь ли ты строить дома? Ты можешь работать вместе с нами, – он уже подошел к девушке с короткими волосами, которая вроде бы не торопилась присоединяться к кому-либо. К ней уже несколько раз подходили с подобными предложениями, но она всем отказывала. Теданя она просто проигнорировала, шагнув к инструментам. Но друга это ни капельки не смутило, и он тут же направился к девушке в кресле с теми же вопросами. Ее никто не звал к себе по причине увечья. Она мило улыбнулась и ответила:

– У меня есть некоторые познания в строительстве. Если вы не против такой обузы, я с радостью к вам присоединюсь. Но с одним условием.

– Конечно, – широко улыбнулся Тедань.

– У меня должна быть отдельная комната.

Я не хотел обманывать девушку и честно признался:

– Боюсь, наших умений хватит только на постройку шалаша, но мы постараемся выполнить ваше условие. Меня зовут Юсо Шен, это, как вы уже знаете, Тедань.

– Называйте меня Мэй, пожалуйста, – тихо сказала девушка. – Это ненастоящее имя, но есть причины, из-за которых я не могу представиться, как следует. Прошу меня простить за такую грубость.

– Рад познакомиться, Мэй, – я невольно поклонился, так как девушка говорила настолько вежливо, словно находилась на званом ужине.

– Мэй, а почему ты сидишь в кресле? Неужели ты так устала?

– Тедань, – прошипел я, – твои вопросы неуместны.

– Нет-нет, – возразила Мэй, чуть покраснев, – мы же теперь работаем вместе, и вы имеете право знать. Давайте немного отойдем, чтобы не мешать остальным.

Некоторые ученики всё еще определялись с выбором команды, другие отправились подыскивать место для будущего дома, а кое-кто уже приступил к постройке и начал вытаскивать бревна. Теперь двор академии напоминал разворошенный муравейник. Мы отошли в сторону, Тедань плюхнулся на землю и приготовился слушать.

– Дело в том, что у меня очень слабое телосложение. Я родилась такой: быстро устаю, легко простужаюсь, часто болею. Я могу ходить сама, но недолго, поэтому предпочитаю ездить в кресле. Зато у меня хороший талант и магические знания. Я не стану для вас лишним грузом, я могу поднимать тяжелые предметы или скреплять бревна между собой. Только, – она опустила голову, – я очень медленно восстанавливаю Ки, поэтому стараюсь брать энергию из кристаллов.

– Отлично! Я Тедань, и когда-нибудь я обязательно переверну этот мир и дотронусь до Небес! Я вообще не знаю магию, зато я сильный и выносливый, могу спать на земле и никогда не болею.

– У меня низкий магический талант, – продолжил я в том же духе, – зато ускоренное восстановление Ки, поэтому могу отдавать тебе энергию через кристаллы. Я хорош в начертании, но совсем не разбираюсь в строительстве. Мэй улыбнулась, глядя на нас, и неожиданно сказала:

– Сначала подумаем, в каком доме мы хотим жить.

Тедань нахмурил брови.

– Что значит «в каком»? В обычном. Выкопать яму побольше, утоптать ее, а сверху сложить бревна. Я только не понимаю, как их сцепить между собой?

– Не думаю, что мы сумеем построить полноценный сыхэюань, так что нужно выбрать что-то попроще, – заметил я.

Но Мэй покачала головой, вытащила из сумки свиток, кисть, небольшую чернильницу и начала сыпать вопросами:

– Какие комнаты нам нужны? Выделять ли каждому из вас отдельную? Стоит ли делать кухню? Где разместить отхожее место? Разрешат ли нам поставить чан для мытья и стирки? Нужен ли кан или достаточно обогрева от огненных камней? К тому же непонятно, выделят ли места для тренировок или будем практиковаться в доме.

Мы с Теданем переглянулись, кажется, что в лице Мэй нам досталось настоящее сокровище.

– Я много болела, потому всё время сидела дома и читала. Однажды мне попались свитки по строительству, и я даже помогала с планировкой и постройкой одного здания. Так что могу вам с уверенностью сказать, что очень важно всё заранее продумать, пусть это поначалу и замедлит работу.

Тедань растерянно взъерошил волосы. Для него было удивительно уже иметь собственную комнату, которую не нужно делить с родителями, братьями, сестрами. В итоге мы пришли к уменьшенной версии сыхэюаня под одной крышей: при входе небольшая кухня, от которой идет кан по левой стороне дома, где и будут располагаться наши спальни, тепло от кана будет согревать их. На другой стороне мы поставили ванную, комнату для тренировок и кладовую. Отхожее место вынесли отдельно, но с возможностью входа из дома. Потом Мэй сказала, что ей нужно время, чтобы всё просчитать, учесть имеющиеся материалы и наши скудные возможности. Поэтому мы с Теданем можем пока прогуляться, выбрать симпатичное место и приготовить лопаты, топоры и прочие инструменты.

К вечеру многие команды уже заложили основы своих домов. Кто-то подтаскивал бревна, кто-то начал громоздить стены. Девушка с короткой стрижкой вырыла неглубокую, по пояс, яму и обкладывала ее досками, которые были завезены сюда вместе с прочими материалами. Кажется, она пыталась сложить что-то вроде землянки. Солнце наполовину скрылось за стеной Академии, уже потянуло понизу холодком, и только после этого меня осенило, что ночевать придется под открытым небом. Нам с Теданем не привыкать, а вот Мэй может простудиться. Пока девушка занималась чертежами, я сложил из досок скромный шалаш, напомнивший мне каморку в Сером районе, где я жил после продажи дома. Одеял и огненных камней выдали по одному на человека, пообещав лишь, что в конце недели дадут полный набор утвари. Тедань в это время занимался стряпней, и когда солнце село окончательно, Мэй свернула бумаги, подъехала к котелку и жадно втянула воздух.

– Вкусно пахнет. Что это?

– Мешанка, – ответил парень, – мама всегда ее готовила после тяжелой работы.

Судя по виду, секрет приготовления мешанки заключался в том, чтобы нарезать как можно больше разных продуктов и сварить их в одном котле. Но было горячо и сытно – то, что нужно после голодного дня.

– Я закончила чертеж, – сказала Мэй, проглотив несколько ложек варева. – Раз нас только трое, и все мы новички в этом деле, думаю, что лучше всего сложить стены из кирпичей, а изнутри обшить их деревом для тепла. И полы лучше сделать деревянными. Но самое тяжелое это крыша. Если дом будет слишком большим, то мы не справимся с ней.

– Полагаемся на твою мудрость, – отозвался я.

После ужина я показал девушке шалашик, где уже лежало одеяло. Я заранее завернул в него огненный камень, куда влил толику Ки так, чтобы он согревал, но не обжигал.

С приветливого живого личика Мэй вдруг стерлись все эмоции и краски, оно мгновенно стало холодным и бесстрастным, словно девушка надела фарфоровую маску.

– Благодарю, – бросила она, встала с кресла, вошла в шалаш и прикрыла входное отверстие доской, которую я приготовил вместо двери.

Как я и думал, Тедань ничего не заметил и продолжал соскребывать остатки мешанки со дна котла. Что я сделал не так? Для нас с Теданем я успел соорудить лишь небольшой настил, только чтобы спать не на голой земле, впрочем, ночь ожидалась ясная, поэтому мы спокойно завернулись в одеяла, уложили свои огненные камни под ноги и уснули.

Вскоре я проснулся от странных звуков со стороны шалаша Мэй. Прислушавшись, я понял, что это сдавленный кашель, который она безуспешно старалась приглушить.

– Тедань! – Толкнул я друга. – Похоже, Мэй простудилась.

Через секунду Тедань уже был на ногах. Долгое путешествие вместе с караваном не прошло впустую, ему не нужно было время, чтобы протереть глаза да понять, что случилось. Впрочем, он мог привыкнуть к этому еще раньше в горах, где собирал ягоды да пас овец.

Он бросился к шалашу со своим одеялом.

– Сестренка, ты как? Ты замерзла? Держи, закутайся получше. Оно чуть-чуть пахнет, но вполне хорошее. А ты чего сидишь? Тащи свое!

Пока Тедань хлопотал над девушкой, я взял огненный камень и поставил греть воду: крепкий травяной настой поможет отогнать болезнь. Пока вода закипала, я влил побольше Ки в огненный камень Теданя и притащил его к шалашу.

– Вот, положи его в ноги, – приговаривал друг.

Он наполовину влез в шалаш так, что снаружи торчала только его пятая точка.

– Сейчас Шен приготовит тебе отвар. Почему ты не сказала, что такая слабенькая?

Она говорила, вот только слушал ли ты ее?

– Если нужно больше одеял, я могу попросить у других ребят. Ты только скажи.

Кажется, наш честный Тедань ради малышки Мэй был готов пойти на преступление.

– Я принес отвар. Осторожно, он горячий.

Тедань, не выползая из шалаша, вытянул руку назад, схватил кружку и снова забормотал:

– Это очень полезный отвар, после него сразу вся хворь убежит, сверкая пятками. Только пей по чуть-чуть, маленькими глотками, а то рот обожжешь. Ты чего? Обожглась всё же? Ну, не плачь. Может, что-то еще нужно?

Из шалаша послышались тихие всхлипы. Я не выдержал, схватил Теданя за ноги и вытащил его оттуда. Скорее всего, этот балбес сделал что-то сомнительное или оскорбительное для девушки и сам не понял того.

– Мэй, я прошу прощения за этого парня. Он не хотел причинить каких-либо беспокойств, а всего лишь хотел позаботиться о тебе по мере своего разумения.

– Нет-нет, – услышал я нежный голос Мэй, – всё хорошо. Это я прошу меня простить. Вы так тяжело трудились вчера, а я не даю вам уснуть.

– Сестренка, не плачь из-за этого! Я, Тедань, могу не спать целую неделю. И вообще, если работать по ночам, то можно построить теплый дом для сестренки в два раза быстрее. Шен, зачем ты потащил меня спать? Давай строить дом! – взревел Тедань, и со всех сторон послышались ругательства и шипение. Этот балбес разбудил всех студентов.

Мэй тихонечко рассмеялась, всё еще шмыгая носом.

– Темно же. Как вы будете строить?

– Ничего не темно. Луна вон как светит, аж глаза слепит. А я всё думаю, почему я никак уснуть не могу?

Но я всё же уговорил Теданя лечь спать, ведь иначе мы можем помешать сну Мэй.

Глава 2. Свой дом

На следующее утро мы увлеченно принялись за работу. Мэй всё еще немного лихорадило, поэтому она сидела в кресле, завернувшись в три одеяла, и говорила нам, что делать. Сначала мы врыли несколько десятков столбов, они должны были обозначать углы всех комнат в доме, затем начали собирать очень сложную конструкцию из брусьев – нашу будущую крышу. Мэй и сама путалась, в каком порядке и как их крепить, поэтому первая попытка водрузить ее на столбы провалилась. Мы даже не смогли ее поднять, так как несколько несущих брусьев треснули, не выдержав нагрузки.

К тому времени некоторые ученики уже добрались до стен. Особенно выделялось строение по соседству с нами, с которым возилось не меньше двадцати человек. Среди них явно были люди, знакомые со строительством, поэтому работа спорилась, но меня удивило, что трудились там далеко не все. Несколько юношей в богатых одеждах устроили себе уютный уголок и спокойно попивали чай в сторонке, развалившись в ленивых позах. Притом им еще прислуживали девушки: подносили напитки, держали натянутые одеяла так, чтобы на парней падала тень, бегали по мелким поручениям. А остальные парни вовсю таскали тяжелые бревна, обтесывали их и складывали стены, да еще выслушивали указания от богачей. Я не понимал, почему они терпят лентяев в своей команде, да еще и позволяют им помыкать собой, но не стал лезть не в свое дело.

Вторую попытку собрать основу для крыши мы предприняли на следующий день, но учли предыдущий провал и решили сколачивать ее сразу наверху, на столбах. Мэй говорила, куда какой брус класть, а мы с Теданем поднимали его и крепили. Сложнее всего было с первым брусом, так как не к чему было подцепить тросы, даже вливание Ки в мышцы не помогало. Тогда Мэй взяла кристалл с Ки, при помощи заклинания подняла брус наверх и удерживала его там, пока мы не закрепили. Но меня поразила даже не легкость, с которой она справилась с задачей, а объем потраченной Ки. Я пока не изучал заклинания по изменению веса, но знал, что они очень затратные. Кристалла в пятьдесят Ки мне не хватит даже для того, чтобы оторвать тот брус от земли, у нее же ушла примерно половина его емкости. Какой же у Мэй талант? Явно больше пятидесяти, но насколько больше?

На третий день мы обшили котлован бревнами и начали выкладывать стены из кирпичей. К этому времени девушка с короткими волосами закончила строить свою маленькую землянку. С виду это был совсем крошечный домик из одной комнаты с земляными полами. Соседи тоже закончили со стенами и приступили к крыше. Судя по всему, там планировалось несколько комнат, кухня и одно большое помещение. Как я понял из доносившихся разговоров, отдельные апартаменты предназначались для богатых парней, зал – для остальных ребят, а девушки будут развлекать богачей или трудиться на кухне. Один из знати хотел даже пристать к девушке с короткими волосами, но та словно взорвалась. Она орала, пиналась, кусалась, как дикое животное, за мгновение превратив роскошное одеяние нахала в тряпки. Мы с Теданем еще не успели добежать до них, как тут же появился один из преподавателей и сказал, что за подобные проступки грозит исключение из Академии без права на поступление, а само насилие карается смертью. Я глянул на девушек той команды, но они промолчали, уставившись в землю.

А поздно вечером Мэй внезапно позвала нас к себе в шалаш:

– Вы, наверное, продрогли там, снаружи, да еще и без одеял. Тут места немного, но если потесниться, мы все влезем.

– Это твоя комната. Комната девушки. Как мы можем? – сказал я.

– Я прошу вас.

С трудом, прижав колени к груди, мы с Теданем влезли в шалаш. Я не хотел напугать Мэй, поэтому сел подальше, чтобы случайно не коснуться ее. Впрочем, она сидела, завернувшись в три одеяла, и больше напоминала рисовый колобок.

– А у тебя тут вполне уютно, – после неловкого молчания ляпнул Тедань.

Мэй невольно рассмеялась, но почти сразу расплакалась. Мы сидели с другом, как дураки, не зная, что сказать и что сделать.

– Я прошу прощения, – немного успокоившись, сказала она, – я веду себя странно и, наверное, пугаю вас.

– С тех пор, как я познакомился с Теданем, мне уже никто не кажется странным, – усмехнулся я.

– Эй! – возмутился Тедань. – Просто ты еще не понял величия и несравненной судьбы, что приведет меня к вершине мира.

– Я росла в очень богатом клане, – тихо начала рассказывать Мэй, – богатом и многочисленном. У меня много дядей и тётей, а двоюродных сестер и братьев и того больше. Про дальних родственников и говорить нечего, даже прислуга в доме была связана с кланом узами крови. Я всегда была слабой и не могла играть со сверстниками, но из-за таланта взрослые относились ко мне очень бережно и всё время твердили своим детям о моей исключительности. Неудивительно, что вся детвора меня возненавидела. Когда мы выросли и начали осознавать иерархию внутри клана, мои ровесники разделились на две группы. Некоторые стали прислуживать мне, заискивать, выполнять мелкие поручения, и всё ради того, чтобы завоевать мое доверие. Это были не лучшие представители клана.

В шалаше было темно, и мы не видели лиц друг друга, наверное, поэтому Мэй было легче выговориться.

– А самые честные и открытые дети избегали меня. Да и о чём нам было говорить? Я видела только книги, учебу, заклинания, не умела поддерживать разговор, и за любой взгляд в мою сторону им доставались тычки от прихлебателей. Узнала я об этом далеко не сразу. Сначала я принимала хорошее отношение своей свиты за настоящую дружбу, о которой не раз читала в книгах. Я думала, что их забота идет от чистого сердца, и всячески старалась отблагодарить их. Но однажды я изучала заклинание «Ухо древесной крысы» и невольно подслушала разговор двух самых близких подружек. Оказалось, они меня всегда презирали, считали никчемной дурочкой, которой всего лишь повезло родиться с высоким талантом. Я не буду пересказывать их слова полностью, но после этого я больше не могла оставаться слепой и глухой.

Я следила за людьми вокруг целый месяц, ради этого выучила много следящих заклинаний. Я узнала столько гадостей и нелепостей, подняла столько грязи, собрала столько мерзких сведений на многих уважаемых членов клана, что решила покинуть свой дом. Меня не хотели отпускать, ведь я очень ценный образец. Тогда я начала свою игру и сумела выбить разрешение на учебу в университете, пригрозив рассказать всё, что знала. Я думала, что в настоящем мире всё будет иначе, что мне встретятся добрые люди, которые захотят со мной дружить просто так, а не из-за статуса или таланта. Когда вы позвали меня в команду, я подумала: «Может, вот они? Настоящие хорошие друзья?». Но потом, когда Шен сделал для меня шалаш и положил там камень для согрева одеяла, я вспомнила, что то же самое делали каждый вечер мои подружки, и засомневалась. А вдруг вы каким-то образом узнали, из какого я клана? Вдруг вы тоже всего лишь хотите мной воспользоваться? Но теперь я поняла, что ошибалась, никто не может так притворяться. Особенно брат Тедань.

– Сестренка Мэй тоже очень искренняя, – помолчав, сказал я. – Многие на твоем месте не думали о таких вещах и просто наслаждались бы властью и вниманием, например, как наши соседи.

– Наверное, я слишком глупа для подобных вещей.

На пятый день мы закончили со стенами и снова вернулись к крыше. Под строгим руководством Мэй мы учились выкладывать черепицу так, чтобы ни одна капля дождя не смогла просочиться сквозь нее. Впрочем, сестренка не стеснялась использовать магию: укрепляющим заклинанием она спаяла кирпичи в единое целое, а другим сделала так, чтобы вода стекала с черепицы, не проникая внутрь. К тому времени мы уже вырыли отхожую яму и смастерили туалет, чтобы не прятаться за стенами и не загрязнять двор академии. Мэй сказала, что потом попросит у преподавателей специальные травы, которые уничтожают неприятные запахи. Остаток недели мы потратили на укладку полов, обшивку стен досками и не особо удачные попытки смастерить мебель.

Вечером седьмого дня нас всех снова собрали на площади во внешнем дворе. Мэй шепнула, что тот двор был выбран потому, что был выложен камнем, а не выглядел как изрытое поле после налета диких кабанов. Все ученики переоделись в сменную одежду, у кого она была, вычесали песок и камни из волос и выстроились в два ряда. Напротив нас стояли наши будущие учителя во главе с Кун Веймином.

– Добрый вечер! – поприветствовал нас ректор.

Мы дружно поклонились.

– Поздравляю с окончанием первой недели в стенах Академии. Знаю, что немногие из вас сталкивались с постройкой домов, потому рад, что вы не струсили и храбро взялись за дело. В Академии Новой эры многое будет незнакомым, странным, непривычным. Мне не хотелось бы видеть в ней людей, что боятся шагнуть за границы своего домашнего мирка. Как я и говорил раньше, дома я оценивать не буду. Но есть студенты, которые сегодня покинут Академию, – и он медленно обвел нас взглядом. Не знаю, как у остальных, но у меня сердце в пятки ушло, когда он глянул в мою сторону. Если меня выкинут, то я тут же окажусь в тюрьме.

– Те, кого я сейчас назову, шагните вперед, – ректор начал перечислять имена, и я с удивлением понял, что все эти ученики состояли в самой большой команде.

Он назвал всех: и богачей, и трудяг, и даже девушек.

– Вы сегодня же уйдете из Академии. Впрочем, я не запрещаю вам прийти в следующем году.

– Уважаемый Кун, почему такая несправедливость? – спросил один из парней. – Вам не понравился дом? Или мы нарушили какое-то правило?

– Дом? – Удивленно приподнял бровь Кун Веймин. – У вас он получился очень хорошим. Сразу видно умельцев.

И вдруг этот утонченный мужчина отбросил вежливость и гневно закричал:

– Как вы посмели принести в Академию Син Шидай, в мою Академию, эти плебейские привычки? Кто позволил решать, кто из вас лучше, а кто хуже? Почему в ваших жилах течет так много рабской крови? Зачем вообще идти в Академию? Чтобы снова гнуть спину перед равными себе? Вы! – И он ткнул пальцем в группку богатеев. – Вы хотели жить здесь так же, как и у себя дома: бессмысленно и безответственно. Мне не нужны трутни. Вы! – Ректор перевел взгляд на остальных парней команды. – Почему вы сами навесили на себя ярмо? Тут нет денег. Нет родов и кланов. Нет покровителей. Нет связей. Перед вами лежал чистый лист, а вы испачкали его навозом, который сами же и принесли на своих ногах. Вы! – И девушки испуганно съежились. – Я знаю, что некоторых из вас привели в Академию специально для разного рода услуг. Но неужели ни одной не захотелось поднять голову и не шагнуть в новую жизнь?

– Господин! – бросилась одна из них на колени. – Моя семья издавна служит семье Чу, и я бы не посмела ослушаться…

– Мне не нужны те, кто не смеет. Мне не нужны рабы. Мне не нужны те, кто создают рабов. Убирайтесь из моей Академии!

И они понуро потянулись к выходу. Когда кто-то из знатных юношей попытался возразить, его скрутил учитель и выставил прочь. Всего за неделю нас стало меньше на двадцать с лишним человек.

Кун Веймин же дождался, пока закроют ворота, и с улыбкой продолжил:

– Я объясню кое-что. Всего в Академии может одновременно учиться не более ста пятидесяти человек. Меня не волнует, сколько вылетит отсюда в этом году. Но в следующий раз я возьму ровно столько новых студентов, сколько будет не хватать до полного набора. На третий год – аналогично. Иными словами, сейчас требования к ученикам были самыми низкими. В этих домах вам оставаться не обязательно, сегодня к вам подойдут и укажут новое место проживания. Остальное вам расскажет госпожа Ле Жаохуи (Жаохуи в переводе с китайского – ясная мудрость, далее в тексте – Ясная Мудрость).

Вперед вышла женщина в красном платье, что первая встретила нас перед Академией, и заговорила резким колющим голосом:

– Меня зовут Ясная Мудрость, я ваш преподаватель по классической магии. А также именно я решаю все вопросы, касающиеся учебы. Если кто-то еще не понял, главу Академии не волнует ваша прошлая жизнь и былые достижения, если они у кого-то вообще были. За стенами остались ваши деньги и ваша нищета, ваши семьи, знатные они или чернь, привилегии и преступления, слава и бесчестье. Здесь есть только вы, ваши навыки, умения и таланты.

Неподалеку я услышал всхлипы. Это расплакалась девушка с короткой стрижкой, зажимая себе рот руками.

– Сначала я расскажу о преимуществах. Первое – каждую неделю на человека будет выдаваться по сто Ки, как и на что расходовать энергию, вы решаете сами.

Второе – на территории Академии есть три особые комнаты. Изначально студент может провести в каждой лишь один час в неделю. Но всего в неделе сто шестьдесят восемь часов, а вас сто тридцать два. Таким образом, дополнительные тридцать шесть часов послужат наградой лучшим ученикам. Одна из них предназначена для медитаций, в ней идет ускоренная регенерация Ки благодаря специальным массивам и материалам, вторая для отработки заклинаний или начертания, она изолирована и не допускает выплеск магии наружу, а третья обшита баньяном. Там у вас есть шанс улучшить свой талант. Чем дольше находитесь внутри, тем выше вероятность. Часы пребывания в них будут распределены случайным образом, они могут выпасть на время занятий или на ночное время. Я не принимаю жалобы на этот счет. Вы можете менять свои часы, продать их или даже подарить, если настолько глупы.

Третье. С вами будут заниматься лучшие специалисты в каждой области. Специалисты, а не учителя. Что вы усвоите – зависит только от вашего старания и восприятия. По каждому предмету будут даваться еженедельные задания. Если вы не выполните три из них по одному предмету, вы больше не имеете права посещать этот предмет. Если вас выгнали с трех предметов, то вы покидаете Академию. Но это правило не коснется того, кто станет личным учеником любого из преподавателей. Если у кого-то есть особый талант, он не останется незамеченным. Правила отбора в личные ученики у каждого преподавателя свои, и вы узнаете о них во время занятий.

Учеба начнется с завтрашнего дня. Расписание и распределение часов по комнатам вы узнаете позже.

Глава 3. Девяносто девять лепестков

Мы вернулись в наш дом и растерянно переглянулись. Мы отлично знали, что он получился далеко не идеальным: передняя стена выгибалась дугой вперед и держалась только за счет заклинания Мэй, в своей комнате я обнаружил несколько дырочек, через которые утром пробились тоненькие лучики света. Последнюю ночь мы провели уже под крышей и обнаружили, что из-за порывов ветра некоторые брусья над нашими головами опасно поскрипывали. Проемы под окна мы временно закрыли рисовой бумагой, а вместо дверей сколотили щиты из досок и со скрежетом отодвигали их, если хотели выйти.

Словом, недостатков у дома было много, но его мы построили собственными руками. Я смотрел на передний брус крыши и вспоминал, как он выскользнул и едва не раздробил ногу Теданя, тот еле-еле увернулся. Как при укладке черепицы Тедань потерял равновесие и случайно сшиб несколько штук. Они полетели прямо в Мэй, но та каким-то чудом успела поставить воздушный щит.

– Я не хочу жить в другом месте, – выдохнула Мэй, украдкой вытирая глаза. – Мне нигде еще не было так хорошо.

– Я тоже думаю, что это отличный дом, – нахмурился Тедань. – Он такой большой. И у меня тут своя комната.

Из домов других команд постепенно выходили студенты, вытаскивали вещи и перебирались куда-то вглубь территории Академии.

Через какое-то время и к нам подошел мужчина в черной одежде с гербом Академии на груди.

– Приветствую вас. Меня зовут Двенадцатый, и я пришел проводить вас к новому месту проживания.

Я еще раз посмотрел на своих друзей и спросил:

– Мы хотим остаться здесь. Это разрешено?

– Да, вы можете жить и тут. Но удобнее будет в домах Академии, там тепло и светло, комнаты рассчитаны на четверых человек, к тому же к каждому зданию приставлен человек, который будет выполнять бытовую работу.

– Мы остаемся.

– Как скажете, – поклонился Двенадцатый. – Вы не возражаете, если ваш дом осмотрят специалисты и поправят недочеты? Главе Академии не понравится, если студенты пострадают без его разрешения. Также я прошу сообщить, что вам нужно из мебели и утвари.

– Если не возражаете, я перечислю всё необходимое, – вежливо сказала Мэй, но по выражению ее лица было видно, что лучше сейчас не возражать. – Нам нужно три шкафчика для одежды, три стола с набором письменных принадлежностей, небольшие тумбочки для хранения свитков и книг…

На одном дыхании она назвала два десятка предметов, включая магические лампы и коврики. Потом Мэй снова набрала воздуха в легкие и перешла к кухонной утвари и вещам для ванной комнаты. Двенадцатый слушал сестренку, склонив голову, и я не мог разглядеть его эмоций, но после окончания списка он лишь кивнул.

– В течение нескольких часов вам доставят всё необходимое. В таком случае я также перехожу в ваше распоряжение. Можете обращаться ко мне по любым вопросам, не касающимся учебы.

Он не соврал. Через некоторое время к нашему дому подъехали две повозки, причем не со стороны ворот, а из глубины двора, оттуда выскочили люди в черном и помогли расставить вещи под строгим присмотром Мэй.

Двенадцатый, который пришел вместе с ними, протянул три листка с записями:

– Здесь указано ваше расписание занятий и часы тренировок в особых комнатах. Двери и окна поставят завтра в ваше отсутствие, чтобы не отвлекать от учебы. Сейчас, если не возражаете, я приготовлю ужин.

Тедань повертел бумагу, потом засунул ее за пояс и небрежно сказал:

– Дяденька, будет невежливо, если вы, взрослый человек, станете для нас готовить. Давайте я вам помогу!

Мэй вопросительно посмотрела на меня, я пожал плечами:

– У него никогда не было слуг.

– Тедань, – мягко начала Мэй, – ты не должен отвлекать Двенадцатого от его работы, лучше посмотри, на какое время у тебя выпали тренировочные часы.

– Они мне не нужны, – отмахнулся друг.

– Тогда давай поменяемся. Мне не нужна комната из баньяна, зато нужна регенерация Ки.

– Отлично, – улыбнулся я, – так как у меня ускоренное восстановление Ки, но низкий талант, могу обменять свой час на баньян.

Тедань взлохматил свои синие волосы, хмуро глянул на нас и сказал:

– Я… я не умею читать. И мне не нужна никакая магия. Берите мои часы просто так.

Мэй обхватила свое лицо ладонями, подумала, а потом сказала:

– Хорошо. Шен, ты берешь три часа в комнате для повышения таланта, я – три часа регенерации. Комната для тренировок будет у каждого своя. Ты сможешь один час в неделю выделить на обучение Теданя основам магии? А я буду учить его грамоте.

На смущенном лице друга ясно читалась благодарность вперемешку с желанием гордо отказаться от нашей помощи. Этот парень привык решать свои проблемы в одиночку, не полагаясь ни на кого.

– Тедань, теперь мы живем, как одна семья. Ты же не хочешь, чтобы в наш дом тыкали пальцем и смеялись, какие бездари тут живут?

– Ха, – вздернул он нос, – скоро нам будут кланяться все ученики, а дом станет святыней этой Академии!

Но на деле оказалось всё иначе. Когда мы пришли на первое занятие, то поняли, что так и остались для всех изгоями, да еще и Мэй втянули.

Двенадцатый отвел нас в самое большое здание на территории Академии. Там было несколько комнат, уставленных низенькими столиками с тушью, кистями и бумагами. Судя по всему, нас разбили на три группы для удобства.

Мэй въехала на кресле в зал и громко поздоровалась с учениками. Среди них я узнал девушку с короткими волосами, несколько ребят из дома неподалеку, но никто из них не ответил на приветствие Мэй.

Тедань рывком подскочил к ближайшему ученику, схватил его за грудки, вытащил из-за столика и прорычал:

– Ты глухой? У тебя уши отсохли? С тобой поздоровалась девушка! Почему ты молчишь?

Мэй шепнула:

– Ничего, Тедань. Всё хорошо.

– Ничего не хорошо. Отвечай! – и тряхнул бедолагу так, что его зубы звонко лязгнули. Тот отвернулся, словно мог запачкаться от одного взгляда на Теданя, и процедил:

– Преступник не может что-то требовать.

– В Пропасть меня, с тобой Мэй поздоровалась!

– Калека, что согласилась жить с двумя насильниками-убийцами? Интересно, чем она платит вам за защиту? – раздался нахальный голос со стороны.

Тедань тут же отшвырнул свою жертву и шагнул к говорившему. Этот парень явно был из знатной семьи: длинные ухоженные волосы, уложенные в высокий пучок и закрепленные золотым колпачком, тонкие ладони, бледная кожа. И он сам вышел вперед.

– И что? Что ты мне сделаешь? Нападешь, как на того чиновника? Думаю, уважаемому Кун Веймину не понравится, если студенты будут драться между собой.

– Кто ты такой, чтобы говорить, что нравится или не нравится главе Академии?

В зал вошла Ясная Мудрость.

– Быстро заняли свои места. На моих уроках драки запрещены. У кого кулаки крепче, выясните на боевых искусствах.

Тедань отступил, сел на первое попавшееся место, я же подкатил кресло с Мэй поближе к себе. У ее кресла одна ручка раскладывалась в виде столика, поэтому она могла писать, не пересаживаясь на пол.

Если бы я увидел Ясную Мудрость где-нибудь в городе, то посчитал бы ее настоящей красавицей. Белая гладкая кожа напоминала тончайший фарфор, необычный разрез глаз и полукруглые брови придавали ей очарование, женственные изгибы фигуры не могло прикрыть даже ханьфу из плотной ткани. Но холодная жесткая аура стирала любые нескромные помыслы в ее сторону. Среди студентов преобладали парни шестнадцати-девятнадцати лет, но ни у кого не возникло даже мысли поддразнить преподавателя.

Я решил проверить ее магическим зрением и невольно воскликнул от удивления: Ясная Мудрость поддерживала сразу несколько заклинаний. Одно я узнал – это был щит, похожий на тот, что я создаю при помощи начертания, только массив не требует постоянной подпитки Ки. Еще в полуметре от ее тела хаотично метались две синие точки, иногда они ускорялись, создавая настоящую паутину из линий, а потом замедлялись. На ее лицо также было наложено какое-то заклинание, которое в магическом зрении выглядело как светящаяся маска. Возможно ли, что ее идеальные черты – это просто иллюзия?

– Ты что-то хочешь сказать? – ее ничего не выражающий взгляд был направлен прямо на меня.

Я неловко поклонился.

– Прошу прощения.

– Итак, – продолжила она, – вас разделили на три группы согласно проживанию: Западный дом, Восточный дом и Южный округ. Вы все относитесь к Южному округу, так как предпочли жить в зданиях, которые построили сами. Еженедельно будут проходить соревнования между группами по разным предметам. Победители смогут выбрать часы тренировок в особых комнатах так, чтобы они не попадали на время занятий или на ночное время. Преподаватель может выбрать по одному личному ученику в каждой группе. Может, но не обязан, – подчеркнула она.

– Если никто из студентов в группе не подходит под его запросы, тогда личный ученик выбран не будет. Мои требования довольно просты: высокий талант и отличное владение магией. В вашей группе я вижу только одного достойного кандидата. Как тебя зовут?

Ясная Мудрость посмотрела прямо на сестренку. Та смущенно склонила голову.

– Мэй, госпожа учитель.

Преподаватель небрежно махнула рукой, и в сторону Мэй полетела красная стрела, но сестренка не растерялась и мгновенно создала щит, который после удара сразу рассыпался. Я удивленно уставился на девушку. Кажется, тот случай, когда она смогла отбить летящую в нее черепицу, не был случайностью, она действительно может мгновенно создавать заклинания. Не только запускать их, но и подбирать подходящее к случаю.

– Неплохо, – кивнула Ясная Мудрость. – Сделай-ка мне ледяной пион. Умеешь?

Мэй вытянула руку перед собой, и на ее ладони начал расти прозрачно-белый цветок. Лепесток за лепестком он распускался, приобретая объем и форму настоящего пиона. Когда сестренка закончила, Ясная Мудрость легко перетянула его к себе и внимательно осмотрела:

– Девяносто девять лепестков. Отличная работа. У тебя хороший контроль Ки и подготовка. Мэй, я принимаю тебя в личные ученики. С сегодняшнего дня ты будешь получать по триста Ки в неделю, дополнительные три часа в комнате регенерации и два часа в изолированной комнате. Подойди ко мне сегодня после занятий.

– Да, госпожа учитель.

– Начинаем урок. Так как я не знаю, каков ваш уровень знаний, и не желаю разбираться в этом, я начну с основ магии.

И это действительно были самые основы. Она рассказала, как почувствовать в себе Ки, как сосредоточить ее в любой точке тела, как вливать энергию в заклинания. Прошлась по всем заклинаниям, которые проходят в школах, показала их действие, как можно усиливать эффекты. Всего за несколько часов она объяснила все базовые знания по магии. Несмотря на то, что я уже изучил эту тему в доме Джин Фу, некоторые моменты показались мне довольно интересными, и я делал пометки на листке перед собой. Лицо Теданя же постепенно становилось всё более хмурым, он не смог ничего записать и, скорее всего, уже запутался, так как сведений для него было слишком много.

Затем Ясная Мудрость, не переводя дыхания, перешла к тому, чего я не знал, и я уже не отвлекался на Теданя.

– Кроме обычных заклинаний существуют также вспомогательные. Они отличаются тем, что без основного заклинания, которое называют центром, полностью бесполезны и не дают никакого эффекта. Их обязательно нужно использовать в сцепке. Некоторые вспомогательные заклинания уменьшают расход Ки на центр, причем затраты энергии становятся ниже даже с учетом Ки на их инициацию. Некоторые усиливают эффект центра или увеличивают длительность его действия. Есть сцепки, которые маскируют центр, что важно для магических дуэлей. Сегодня мы разберем несколько примеров таких сцепок. Несколько вспомогательных заклинаний я дам без объяснений, и ваше задание на следующую неделю – написать, какие центры у этих сцепок и какой они дают эффект. Центры для указанных сцепок ищите среди заклинаний, про которые я сегодня рассказывала. Даю две подсказки. Первая – вы можете обмениваться данными, так как для проверки всех возможных вариантов ста Ки точно не хватит, какой бы талант у вас ни был. Вторая подсказка – не все сцепки полезны. Бывают сцепки, которые ухудшают работу центрального заклинания.

Ясная Мудрость показала примеры сцепок и дала под запись задание. Уже после первого занятия в Академии я был невероятно воодушевлен. Раньше я и не подозревал, что есть способ снизить затраты Ки. Некоторые заклинания я не мог попробовать только потому, что с учетом моего низкого таланта мне требовалось много энергии только для запуска, даже кристалла в пятьдесят Ки не всегда хватало. Поэтому я горел желанием перепробовать и выучить все варианты.

– Сейчас вам раздадут кристаллы с Ки, – голос Ясной Мудрости звучал звонко и бодро, словно она и не говорила на протяжении нескольких часов.

– Рекомендую не тратить эту энергию бездумно. Если вы не выполните недельное задание три раза, я запрещу посещать свои уроки. И причины не важны. Если вы слишком тупы, бесталанны, ленивы или расточительны, значит, вы не стоите моих усилий. Знаю, что ученики любят кричать о несправедливости. Я согласна, что сто Ки для таланта в пятьдесят единиц значит в два раза больше, чем для таланта в двадцать пять. Но вы можете винить только себя и своих родителей за столь низкий талант. В Академии привилегии получают наиболее одаренные студенты. И последнее, о чём я должна вам рассказать сегодня. Настоящий маг-практик, особенно боевой маг, умеет поддерживать на себе несколько заклинаний. Как я уже говорила, на подпитку заклинания затраты Ки намного ниже, чем на его инициацию, поэтому иногда проще нужные эффекты держать в активном состоянии, чем запускать их по мере необходимости. На самом деле все вы умеете это делать. Воздушный фильтр, который помогает вам дышать, каждый человек поддерживает с рождения, не задумываясь об этом. Теперь осталось научиться, делать это и с другими заклинаниями.

Ясная Мудрость развела руки, словно предлагая внимательно осмотреть ее.

– Прямо сейчас на мне четыре постоянно действующих заклинания. Я могу удерживать их на уроке, когда ем, сплю и даже когда сражаюсь. У меня высокий магический талант и неплохая регенерация, поэтому дополнительные затраты энергии на них составляют всего пять Ки в сутки. К окончанию Академии вы должны научиться держать в постоянном режиме не менее трех заклинаний. И начнете это делать прямо сейчас. Я научу вас «магическому зрению», которое позволит видеть любые потоки Ки, амулеты, массивы и печати. Вы должны держать его непрерывно, с утра до вечера. Предупреждаю, ста Ки не хватит на неделю, если вы будете то и дело запускать это заклинание и забывать его поддерживать.

Она снисходительно улыбнулась и продолжила.

– Но так как все студенты ленивы и безответственны, с разрешения Главы Академии у вас будет дополнительный стимул. Завтра после обеда, как только я проведу занятие у оставшихся двух групп, по всей территории Академии будут установлены магические ловушки. Повторяю, ловушки будут везде, кроме комнат для занятий и тренировок, и они будут обновляться и перемещаться. Их можно будет увидеть только при помощи магического зрения. А теперь приступим к обучению.

Пока Ясная Мудрость рассказывала про заклинание, в зал вошел человек в черном, работник Академии, и раздал кристаллы с Ки, перед Мэй он положил целых три. Видимо, учитель успела предупредить его через мысленную связь. Спустя несколько минут один из учеников удивленно ахнул. Я усмехнулся, видимо, он посмотрел на Ясную Мудрость через магическую призму. Один за другим студенты осваивали это заклинание, некоторым для этого потребовалась энергия из полученного кристалла.

Мэй выглядела спокойной, я был уверен, что для нее магическое зрение было не в новинку, а вот у Теданя были проблемы. Он крепко зажал кристалл в кулак и старательно бормотал слова заклинания, на его лбу выступили крупные капли пота, глаза были выпучены. Но всё безрезультатно.

– Сейчас у вас двухчасовой перерыв. Советую плотно не наедаться, – напоследок сказала Ясная Мудрость и вышла из зала.

Перед уходом я еще раз глянул на студентов, но больше ни у кого не было желания задирать Теданя или обидеть Мэй. То ли сказался статус личного ученика Ясной Мудрости, то ли все были перегружены знаниями и боялись утратить контроль над магическим зрением.

Когда мы вернулись домой, то обнаружили, что постройка исключенной команды уже наполовину разобрана, но ни одного работника не было видно. Похоже, Кун Веймин серьезно заботился об удобстве своих учеников и хотел, чтобы мы думали только об учебе.

– Крыша, стропила, стены, двери, – Мэй указала пальцем на изменения в нашей постройке.

Я присмотрелся: линии крыши заметно выровнялись, черепица лежала ровными рядами, а не выплясывала волнами. Вместо щита из досок поставлены двери, и окна были закрыты тончайшей рисовой бумагой, пропускающей свет. Наш домик больше не походил на погорельца, похорошел, приосанился и стал еще уютнее. Внутри были постелены бамбуковые плетеные коврики, на стенах висели картины, от которых бы госпожа Роу пришла в восторг. Она называла их «выражение сложного через простое» – тушью одного цвета рисуются нечеткие линии, пятна и даже кляксы, через которые проступают очертания скал, рек, заснеженных садов или даже городов.

Мы собрались в комнате Теданя, чтобы вместе пообедать. Мэй, взяв кусочек запеченного мяса, задумчиво сказала:

– Я не пойду на следующее занятие.

Я заглянул в распорядок дня. Дальше у нас боевое искусство с пометкой «основное».

– Раз я стала личным учеником и могу не бояться исключения из Академии, то не вижу смысла ходить на бесполезные уроки. Я всё равно не смогу биться оружием, магией будет проще. И вам, думаю, тоже лучше выбрать что-то одно, стать личными учениками и заниматься только этим, – Мэй не советовала, а приказывала.

– Шен, ты говорил, что разбираешься в начертании. Это хороший выбор, и соперников будет немного. А вот тебе, Тедань, лучше выбрать что-то, связанное с боевыми искусствами, но придется постараться, чтобы тебя заметили.

– Если бы я хотел изучать только начертание, то не пошел бы в Академию, – не согласился я. – Насчет Теданя поддерживаю. У тебя ведь не получилось с магическим зрением?

– Нет, – друг мотнул головой, – но я пока и не старался.

– Сегодня вечером попробуем еще раз. Сколько Ки ты вливаешь в заклинание?

– Всю! Но она не хочет выходить из меня.

Мэй заинтересовалась.

– А попробуй еще раз, прямо сейчас!

Я сразу переключился на магическое зрение через амулет и увидел, как вся Ки в теле Теданя прилила к его лбу и глазам, но, сколько бы он ни говорил заклинание, оно оставалось лишь словами. То ли он не понимал, что слова это не магия, а лишь подспорье для правильного направления энергии, то ли вовсе не умел использовать магию.

На его лбу набухли толстые вены, глаза покраснели и готовы были вывалиться из орбит. Казалось, еще немного, и Ки выплеснется, разорвав его изнутри.

– Стой! – вскрикнула Мэй. – Хватит! Впервые вижу такое усердие с нулевым результатом. Наверное, ты маг, как я боец. Тедань, ты должен стать сегодня личным учеником, иначе ты вылетишь из Академии через три недели!

– Да! Я, Тедань, точно стану этим самым учеником. Который самый лучший! Я не подведу наш дом! – рявкнул Тедань, и пара тарелок с закусками слетела со стола.

Глава 4. Идущий к истоку

Шунюан (в переводе с китайского – «следующий к истоку», далее в тексте – Идущий к истоку) одернул белый чанпао, еще раз осмотрел зал для тренировок: чистый ли пол, подготовлено ли деревянное оружие, достаточно ли света. А потом беззвучно рассмеялся. Оказалось, он немного волнуется перед началом первого урока.

Когда в последний раз он испытывал подобное чувство? Наверное, более пятнадцати лет назад, перед тренировочным боем со знаменитым Харскулем.

Кун Веймин тогда впервые поехал в другую страну и, как всегда, взял с собой Идущего к истоку. Они остановились в небольшом городке, возле которого расположилась одна из армий.

– Ты давно уже не сражался с сильным противником, – сказал Кун. – Не хочешь испытать себя?

– Разве обычный солдат может научить? – пожал плечами Идущий к истоку. – Он силен, лишь когда стоит в строю.

– Ты неправ. И среди солдат может встретиться умелый воин. Ты когда-нибудь слышал про человека по прозвищу Харскуль?

Пока Идущий к истоку пробирался вместе со своим господином через военный лагерь, он слышал, как солдаты обсуждали недавние поединки Харскуля и смеялись над его будущими соперниками. Даже осознавая, что слухи во многом преувеличены, Шунюан решил отнестись к сражению более серьезно.

Он тогда сильно удивился, увидев перед собой невысокого коренастого мужчину с невыразительным лицом и короткими руками. В секте, откуда Идущий к истоку был родом, лучшие воины выглядели иначе: высокие, подтянутые, с длинными конечностями, резкими открытыми чертами лица и ярким взглядом. Впрочем, сам Идущий к истоку тоже не подходил под это описание. По меркам секты он был слишком худым и неуклюжим, мясо словно отказывалось расти на нём. Если бы его дед не был старейшиной секты, вряд ли бы ему вообще разрешили тренироваться вместе с воинами.

– Благодарю за поединок, – вежливо поклонился Харскуль. Его глаза были так же тусклы, как и до боя. – Я кое-чему научился благодаря вам.

Идущий к истоку с трудом поднялся на ноги, сдерживая негодование. Харскуль разделал его за несколько минут при помощи одного короткого меча, но это не значит, что Идущий готов терпеть насмешки над собой. Несколько солдат подбежали к нему с восхищенными лицами:

– А ты, оказывается, отличный боец! – сказал первый.

– Да, так долго продержался, – воскликнул второй без малейшей издевки.

– Если захочешь присоединиться к армии, тебе сразу дадут лян в подчинение.

Идущий к истоку прищурился.

– О чём это вы?

– Так ты не в курсе? Харскуль знает все приемы и все способы сражения любым оружием. И он уже несколько месяцев не говорил, что чему-то научился в бою. Значит, ты смог его удивить. Ты действительно силен!

Интересно, будет ли среди его учеников тот, кто сможет хоть чем-то удивить Идущего к истоку? Один за другим в зал входили юноши и девушки. Кто-то испуганно озирался, кто-то с нетерпением стучал ногой, ожидая начала, кто-то вообще не думал об уроке, обсуждая что-то шепотом с соседом. Дети…

Идущий к истоку шагнул вперед и негромко сказал:

– Меня зовут Шунюан, – он помолчал и после небольшой паузы продолжил. – Я буду учить бою на мечах, копьях или стрельбе из лука. Вы выбираете что-то одно, – снова пауза. – Это не строевая подготовка. Я научу побеждать себя, – пауза, – самих себя.

Идущий к истоку знал, что из него плохой оратор. Слова не могут выразить то, что человек чувствует или думает. Только поединок может показать, что ты такое.

Шунюан вспомнил день, когда впервые увидел Кун Веймина. В секте уже полгода не было гостей, и старейшины всё больше беспокоились о ее будущем.

Раньше к ним с каждым караваном приезжали представители именитых людей, чтобы выкупить себе умелого телохранителя, или отважного охранника в караван, или преданного солдата. Секта славилась отличными воинами, и многие готовы были заплатить немалую сумму, чтобы нанять на пять-десять лет верного человека.

Но в последние годы всё большую популярность набирали другие секты. Откуда-то выплыла доселе малоизвестная секта Чистых, которая маниакально оттачивала навыки своих бойцов и при этом поддерживала их моральные устои на высоком уровне. Если бы не то, что их люди крайне придирчиво выбирали себе работодателя, секта Идущего к истоку давно бы уже разорилась.

И еще начали доходить слухи о какой-то новой Академии в столице, где обучают боевым искусствам, но вроде как ее выпускники могли на равных сразиться даже с опытным магом. Старейшины говорили, что это полная ерунда и что, видимо, Академии покровительствует кто-то из императорской семьи, но спрос на бойцов секты неуклонно снижался с каждым годом.

И вот к воротам секты подъехал небольшой, повозок на семь, караван. Кун Веймин уже тогда предпочитал красные одежды и ярко выделялся на фоне землисто-серых фургонов и летней, выжженной на солнце травы. Секта с радостью приняла гостя, щедро накормила его и его людей, а затем Кун попросил поединка с лучшими воинами секты, но с одной оговоркой. Веймин будет защищать себя при помощи магии, а атаковать только мечом, воины же могут нападать, как пожелают.

Идущий к истоку никогда преждене видел настоящего мага, поэтому упросил деда позволить ему посмотреть на бой. Участвовать бы ему всё равно никто не разрешил. Слишком уж странные взгляды были у юноши.

Кун Веймин вышел в длинном плотном ханьфу, не подходящем для боя, взял в руки изогнутый меч с односторонней заточкой и кивнул. Старейшины предупредили свою молодежь, чтобы те даже не думали поранить гостя: «Достаточно будет порезать ему одежду да слегка поцарапать кожу».

Первый соперник, Играющий с ветром, славился своей скоростью. Он поклонился гостю и тут же налетел на него, взмахнул саблей и отступил, давая возможность Веймину признать свое поражение. Но столичный гость оказался цел и невредим.

Тогда Играющий с ветром предпринял еще одну попытку, но уже отнесся к бою внимательнее. Он контролировал свою силу и аккуратно нанес удар в левое плечо, но в этот раз заметил, что сабля не смогла пробиться к телу Веймина. Ее словно что-то отбросило назад. Тогда он ударил сильнее, еще раз, потом еще, затем со всей силы попытался рассечь лицо гостя, старейшины с криками вскочили, но Кун Веймин стоял целехонек, даже ни разу не подняв своего меча.

– Я признаю свое поражение, – сказал Играющий с ветром.

– Пусть нападают втроем, – предложил Кун Веймин.

– Вы уверены, уважаемый гость? Это ведь был не самый умелый наш воин, только чтобы уважаемый гость мог немного разогреться да позабавиться.

Играющий с ветром покраснел от гнева, но промолчал. Он входил в лучшую десятку молодых воинов секты.

Тот день запомнился Идущему к истоку, как день позора его родной секты. Никто так и не смог заставить Кун Веймина обнажить его меч. Любые удары, неважно, копьем или мечом, так и не смогли пробить его магическую защиту. Именно тогда Идущий к истоку впервые задумался о том, чтобы оставить секту.

Он подошел к Кун Веймину вечером, после приветственного пира, который больше был похож на траурный, и прямо спросил:

– Как разбить твой щит?

Кун рассмеялся.

– У вас на самом деле хорошие воины, сильные, умелые. Но им не хватает уверенности в себе. Мой щит очень крепкий, но даже у него может закончиться прочность. Если упорно бить в него, он разрушится, и тогда я проиграю.

– Возьми меня с собой, – сказал Идущий к истоку. – Я не лучший воин. Но я стану лучшим!

– Я не собирался нанимать здесь воинов. Мне хватает и своей силы. Впрочем… Почему ты хочешь уйти?

Юноша замялся, не зная, как выразить свою мысль:

– Старейшины… Нет. Моя секта сбилась с пути. Основатель думал о другом. Другая цель.

– И какая у него была цель?

Идущий к истоку замол�