Галкино счастье

Глава 1

Грузно опустившись на кровать, Галина Николаевна рефлекторно поправила задравшийся уголок серого, застиранного до дыр покрывала, а потом задумчиво посмотрела на свои (во что до сих пор трудно было поверить) пальцы-сосиски.

Нет, сама она тоже не была тростиночкой, но ее прошлому телу до этого было ой как далеко. Тут и без весов было понятно, что цифра совершенно точно перевалила за отметку девяносто. Хорошо если не за сотню.

Вздохнув, она огладила выпирающий далеко вперед живот. Поначалу Галина даже подумала, что это тело в положении, но не до конца сформировавшуюся бурю эмоций, поднявшихся в душе, смела уверенность, что это не так.

Ее давно покойный муж в прошлом никогда не жаловался на тот десяток лишних килограммов, с которыми Галина Николаевна с годами перестала бороться. Смысл, если ничего не помогало? Виктор говорил, что никогда не был слепым и отлично видел, за кем начал ухаживать. Ему нравилась ее пышная грудь, мягкий живот и милые, как он утверждал, ямочки.

Ямочки у этого тела вряд ли были, зато в наличии имелся тройной подбородок, весьма пухлые руки, живот-барабан, слабость и противная одышка.

Она не знала, почему размышляла о такой несущественной вещи, как лишний вес. Наверное, таким способом сознание пыталось защитить владельца от шока. Не каждый день просыпаешься не в своем теле. А что тело не свое, Галина Николаевна поняла довольно быстро. Сложно не понять, когда перед глазами маячат чужие руки.

Необычность происходящего она заподозрила сразу, как проснулась. С годами различные болячки постоянно напоминали о своем наличии. Галина уже и забыла, когда в последний раз просыпалась без головной боли и ноющих суставов. Именно поэтому «тишина» в теле стала для нее сюрпризом.

Стоило ей открыть глаза, как мысли о странном поведении тела отошли на второй план. Она находилась где угодно, но только не в своей комнате. По крайней мере, не так давно отремонтированный потолок в двухкомнатной квартире на втором этаже совсем еще нового здания не мог выглядеть как тот, который Галина Николаевна рассматривала несколько долгих минут.

Когда она была маленькой, родители часто оставляли ее на лето у бабушки с дедушкой. Она отлично помнила, что в сарае со скотиной потолок был примерно таким же — темно-коричневые балки и грубо оструганные доски. Невооруженным глазом было видно, что потолок этот положен давно и с тех времен никто даже не думал обновить подгнившее.

Оторвав взгляд от потолка, Галина Николаевна огляделась по сторонам. Грубая каменная кладка подтвердила мысль, что уютная квартира осталась в прошлом.

Тяжело вздохнув, она откинула одеяло и села. Паники не было, лишь недоумение и легкий испуг. А еще интерес. Галина всегда была любопытной — сначала девочкой, потом девушкой, а затем и женщиной. Всю жизнь она старательно контролировала в себе это чувство, понимая, что до добра излишнее любопытство не доведет никого. Все должно быть в меру. Именно так она любила повторять.

Несомненно, ситуация, в которой она оказалась, выходила за грань понимания, но это еще не повод впадать в истерику. Для начала следовало понять, что произошло и как это случилось. А потом уже можно будет думать, стоит ли пугаться еще сильнее.

В том, что тело чужое, не было никаких сомнений. Ее руки всегда были изящными, несмотря на лишний десяток килограммов. Нынешние были больше похожи на пухлые белые булочки. Да и грудь заметно отличалась. В большую сторону. Про живот, отчетливо выдающийся вперед, и говорить не стоило.

Разобравшись с этим, Галина Николаевна поднялась в постели, сразу обратив внимание на то, как тяжело ей далось это простое, по сути, движение. Голова слегка закружилась, а легкие сжались, словно вдруг перестало хватать кислорода. Неприятное чувство.

Дождавшись, пока все не придет в норму, она принялась осматривать комнату. То, что представало перед ее взглядом, многих могло бы вогнать в депрессию.

Обстановка намекала на крайнюю нищету. И не только.

За свою жизнь Галине доводилось бывать в разных местах, но эта комната выглядела так, будто выпрыгнула откуда-то из средневековья.

Грязные полы были засыпаны травой. Односпальная кровать, стол и стул имели такой вид, словно их выстругивали топором, даже не подумав затем пройтись для гладкости рубанком.

Окно справа от кровати было заделано чем угодно, но не стеклом. Хорошо еще, что свет этот материал худо-бедно пропускал. Галина Николаевна знала, что в прошлом стекло людям заменяла слюда.

Вместо шкафа — потертый сундук, сиротливо притулившийся у стены слева от кровати. Он заметно отличался от всего остального, отчего казалось, что его принесли сюда из более богатого дома.

Рядом, кстати, обнаружилась тумбочка с мятым тазиком и деревянным ковшиком. На полу стоял кувшин с водой.

Вернувшись к кровати, Галина заправила ее, рассматривая потертую грубую ткань. После села, чувствуя легкую слабость, накатившую даже от столь нехитрых действий.

Происходящее было слишком реалистичным. У нее не возникло и мысли, что это все может ей сниться. Галина Николаевна не сомневалась в своем разуме, поэтому была полностью уверена, что смогла бы распознать выдумку. Никогда до этого она не путала сновидения с явью.

Если не сновидение, значит ли это, что она каким-то образом попала в прошлое? Не слишком ли фантастично для ее обычной, ничем не примечательной жизни? В конце концов, в подобные истории чаще всего попадают исключительные люди. Вполне возможно, все это простая ошибка.

С одной стороны, это успокаивало.

Галина Николаевна была полностью довольна своей жизнью. Конечно, возраст уже сказывался, но она искренне верила, что люди, ставящие на себе крест после выхода на пенсию, совершенно точно делают это зря.

Понятно, что на нынешние выплаты не сильно разгуляешься, да и на лекарства уходило много финансов, но плюсы у такого возраста тоже были. Одним из них являлось свободное время. Она, наконец-то, могла делать то, что хотела. Работа и многочисленные связанные с ней проблемы остались в прошлом. Дети выросли и стали самостоятельными.

Одиночество никогда не угнетало ее. Правда, об этом Галина узнала только после того, как осталась совершенно одна. Поначалу было жутковато, все время не хватало присутствия мужа рядом, но со временем привыкла.

Ничего экстремального она на пенсии не делала, оставив безумства более эксцентричным личностям. В ее увлечения затесалось чтение, просмотр фильмов, выращивание различных цветов, трав, овощей на даче. Дача, кстати, была небольшой, купленной исключительно для того, чтобы проводить немного времени за пределами квартиры, рядом с природой.

С другой стороны, разочаровывало.

Если предположения верны, то за снаружи ее ждал целый новый мир. Разве это не увлекательно? Правда, все могли испортить проблемы, которые, по сути, лично к ней не имели никакого отношения, но многое можно решить, за исключением смерти. Вот с ней спорить довольно трудно.

Кроме того, ее новое тело, хоть и имело явные проблемы с лишним весом и здоровьем — связанным, как догадывалась Галина Николаевна, тоже с ним, — все-таки было гораздо моложе, чем прошлое. Об этом свидетельствовала идеально ровная и нежная кожа на руках.

Подумав о детях и внуках, Галина чуть нахмурилась. Если она останется здесь, то с большой долей вероятности никогда их больше не увидит. Это удручало. Конечно, в последние годы они встречались все реже и реже, но это не значит, что они о ней забыли. Навещали при каждом удобном случае, звонили хотя бы раз в неделю.

Решив не загадывать далеко, Галина Николаевна снова поднялась. Нужно было найти хоть какую-нибудь одежду. Она сомневалась, что можно выйти за пределы комнаты в белом платье до пят, похожем на ночную сорочку.

Не успела она сделать и шага в сторону сундука (казалось логично, что одежда будет храниться именно в нем), как дверь открылась и на пороге возникла пожилая женщина.

Увидев Галину, она замерла с приоткрытым ртом, будто чему-то сильно удивилась, а потом нахмурилась, опуская взгляд вниз.

— Ох, деточка, ты почему встала так рано? — запричитала женщина.

Невысокая, чуть полноватая, с простым и добрым лицом, она вызывала доверие. Галина Николаевна слегка сжала губы. Раньше за ней не водилось столь быстрого принятия.

Не сказать, что она была недоверчивой, но, как и любой человек, относилась к чужим людям со здоровым подозрением. Хотя бы до тех пор, пока они не станут знакомы. Возможно ли, что эти чувства не ее, а девушки, которая обладала этим телом прежде?

Кажется, ответа от нее не ожидали. Женщина прошла к столу и поставила на него поднос, а после развернулась и подошла ближе. Аккуратно взяв Галину под локоть, она повела ее к кровати.

— Не стоило вставать, милая, — проворковала она. — Полы здесь такие холодные и грязные совсем.

На этих словах она подозрительно всхлипнула.

— Ох, бедная моя госпожа, — тихо выдохнула женщина, буквально заставляя Галину Николаевну сесть.

Та не торопилась что-то говорить, просто наблюдала за происходящим, надеясь для начала хоть что-то узнать.

— Сейчас мы тебя причешем, — справившись с эмоциями, произнесла женщина, вытирая краем юбки глаза, — а потом покушаешь. Хорошо?

Галина вместо ответа кивнула. Она не понимала, почему незнакомка разговаривает так странно. Создавалось впечатление, словно она общается не со взрослым человеком, а с неразумным ребенком.

Нехорошие подозрения закрались в душу и прочно там поселились. Возможно, проблем будет чуть больше, чем казалось изначально.

Окинув женщину взглядом, Галина Николаевна вздохнула. Первые впечатления об этом месте подтверждались. Ее гостья была одета так, будто люди за пределами этой комнаты не знали об электричестве, машинах, интернете и прочих благах цивилизации. Подобные одеяния она видела только в исторических фильмах.

Пока она размышляла обо всем, женщина достала откуда-то из-за пазухи гребень и села на кровать.

— Повернись немного, — попросила, погладив Галину по пухлой руке.

Она не стала сопротивляться, сев так, чтобы женщине было удобно ее причесывать. До этого момента ей было не до волос, но, судя по всему, ей достались длинные косы. Женщина сначала расплела их, потом медленно и тщательно расчесала и заплела.

— Вот и готово, — довольно произнесла она. — А теперь надо умыться, — голос ее стал чуть строже. — И не капризничай. Умываться надо.

Галина Николаевна удивленно вскинула брови. Благо, что в этот момент она смотрела на стену, так что ее мимика осталась незамеченной. Еще раз взглянула на свои руки. Они не выглядели детскими.

— Сегодня на завтрак твои любимые булочки, — голосом искусителя произнесла женщина и по-доброму засмеялась.

Булочки? Галина вздохнула. По ее мнению, это тело само выглядело как белоснежная булочка. Спорить, конечно же, пока не стала. Для начала стоило во всем разобраться, а потом уже можно будет показывать характер. А он у нее, к слову, не такой уж и легкий.

Булочки оказались не такими, как она ожидала. Сама Галина в прошлом старалась не злоупотреблять подобной едой. Во-первых, все, сделанное из муки, превосходно липло к ее бокам, делая их слишком пышными. Во-вторых, из-за такой еды у нее всегда поднимался сахар, а это было совсем не здорово.

Здешняя сдоба явно была сделана из муки грубого помола, отчего напоминала цельнозерновой хлеб. Причем вкус оставлял желать лучшего.

— Что-то ты сегодня молчаливая, — посетовала женщина.

Галина уже хотела хоть что-нибудь сказать (молчание и правда сильно затянулось), но в этот момент заметила острый взгляд, который совершенно не вязался с добродушным лицом.

Слова застряли в глотке. Галя закашлялась.

— Ох, милая, осторожнее, — заворковала теперь уж точно подозрительная особа. Вопреки заботе, отчетливо слышимой в словах, женщина осталась на месте, даже не думая подходить к подопечной и как-то ей помогать.

Справившись с кашлем, Галина отпила из глиняной кружки и едва подавила в себе желание поморщиться. Она думала, там вода, а оказалось нечто странное, напоминающее полностью выдохшееся и разбавленное водой пиво.

— Неужто сон плохой приснился? — спросила спустя некоторое время пришедшая.

Галина Николаевна, чуть подумав, кивнула и вздохнула более громко и наигранно. Такой ответ явно устроил женщину. В комнате воцарилось молчание.

Не зная, как себя вести, Галя торопливо жевала, пытаясь придумать хоть что-то. Она не доверяла никому, не понимала, какого поведения от нее ждут, но, судя по тому, как была спокойна женщина, все пока не так плохо.

А ведь у этого тела вполне могут иметься родственники. От этой мысли Галина даже на короткий миг замерла. Она понимала, что близких людей обмануть не получится. Это только кажется, что можно взять и просто заменить одного человека другим. На самом деле, каждый уникален. Мелкие привычки, особенность улыбки, мимики, свойственные только этому человеку движения — язык тела может сказать очень многое. Близкие люди подсознательно считывают это и, если произойдет подмена, обязательно заметят.

— Закончила? — выдернул ее из размышлений голос. Галя опустила взгляд на свою руку, понимая, что съела хлеб, даже не заметив. — А теперь поспи.

Она вскинула взгляд на женщину. Поспать? Но разве сейчас не утро? С таким распорядком дня неудивительно, что девушка так раздобрела.

— Не хочу, — произнесла Галина Николаевна. Это были ее первые слова в этом месте, и прозвучали они довольно капризно. Она сама не ожидала, что получится именно так.

— Надо, милая, — терпеливо проворковала женщина. — Еще очень рано. Ты слаба. Тебе нужно набираться сил.

Неужели девушка чем-то болела? Галя прислушалась к себе. Слабость, конечно, присутствовала, но ее можно было списать на то, что это тело не привыкло слишком много двигаться, поэтому любое движение приносило дискомфорт.

Немного подумав, она решила не спорить. Женщина, судя по ее виду, осталась полностью довольна таким поведением.

Забравшись на кровать, Галина накрылась тонким одеялом, от которого пахло пылью и затхлостью. Она внимательно проследила, как женщина подхватила поднос и вышла, даже не взглянув лишний раз на подопечную. Это убедило Галю, что женщина не ожидает от девушки непокорности. Подобное могло значить, что бывшая хозяйка тела хоть и была иногда капризной, но в целом всегда слушалась приказов и просьб. Стало жаль неизвестную девушку.

Как только дверь закрылась, Галина Николаевна откинула одеяло и встала. Голова слегка закружилась, но она отмахнулась от этого. Подойдя к двери, прильнула к ней ухом, прислушиваясь. Шаги отдалялись. Выдохнув, она подошла к сундуку и откинула крышку. Ей требовалось больше информации.

Внутри лежала одежда. Размеры еще раз напомнили о том, насколько необъятным оказалось ее новое тело. Штанов в сундуке не было, только платья. Да и тех немного. Всего три. Выглядели они весьма потрепанными и застиранными.

Галина нахмурилась. Разве та женщина не называла ее госпожой? Если да, то почему одежда госпожи едва ли не хуже, чем вещи служанки? Такое вряд ли могло произойти просто так.

Кроме трех платьев, внутри обнаружился тощий плащ, пара чулок и нечто непонятное. Галя подняла перед собой предмет одежды, напоминающий панталоны, и задумчиво развела две половины в стороны. По какой-то причине их не стали сшивать между собой. Немного поломав над этим голову, она пришла к выводу, что сделано это для того, чтобы не снимать каждый раз. Странное решение, но, видимо, женщины тут слишком ленивы, чтобы лишний раз стаскивать с себя нижнее белье.

Еще нашлись ботинки, стоптанные и на пару размеров больше, чем надо, хорошо хоть женские. Было понятно, что ей они принадлежать никак не могли. А это значит, что госпожа оказалась невероятно бедной. Или ее кто-то таковой сделал.

Одевшись, Галина посидела пару минут, позволяя сердцу замедлить стук. После этого встала и вышла из комнаты, оказавшись в коридоре. Двери располагались так, будто комнаты за ними имели одинаковые размеры. Какой-то пансионат? Гостиница?

Медленно двигаясь вперед, она осматривала все, на что падал взгляд. И чем больше она видела, тем сильнее убеждалась — ее изначальные выводы верны. Вокруг царило глубокое прошлое.

Дойдя до конца коридора, она остановилась. За углом была лестница, но не это ее волновало, а голоса, отчетливо доносящиеся снизу.

Один голос был ей знаком. Это была недавно ушедшая женщина. Второй принадлежал мужчине. Больше всего Галину Николаевну заинтересовал сам разговор. Эти двое говорили о ней. Вернее, о девушке, тело которой она по какой-то причине заняла.

— Ты спросила? — задал вопрос мужчина. Голос звучал сипло, так, словно его владелец совсем недавно проснулся.

— Нет, — отрезала та, что еще недавно ворковала над Галиной. Сейчас в ее голосе не было ни капли нежности, только раздражение и злость. — Она сегодня была еще более заторможенной, чем обычно. Смотрела на меня тупыми глазами и молчала.

— Надо было спросить, — мужчина явно был недоволен.

— Не указывай мне, что делать! — резко бросила женщина. — Ты с ней не разговариваешь. Не знаешь, как лучше. Если на нее надавить, то эта девка закроется еще больше. Если ничего в этом не понимаешь, то и не лезь! — слова буквально звенели от гнева и недовольства.

— Ну что ты, что ты? — пошел на попятную мужчина, явно впечатлившись отповедью. — Иди сюда.

— Не трогай меня! — воскликнула женщина. Послышался звук шлепка, а после сердитое бормотание. — Еще раз протянешь руки, я отрублю их под самый корень, — пригрозила она.

— Что на тебя сегодня нашло? — просипели недовольно ей в ответ.

Воцарилась тишина. Галина Николаевна пыталась стоять так тихо, что едва дышала. Ей не хотелось пропустить ни слова.

— Да надоело все, — призналась женщина. — Мы ведь рассчитывали, что нам наконец-то повезло. Богатая хозяйка, к тому же тупая донельзя. С этим можно было работать. А после смерти хозяина как проклял кто, — она вздохнула.

— Знамо кто, — фыркнул мужчина. — Наша-то старшенькая, да только не от второй жены. Неужто ты думала, что ведьма после смерти мужа согласится отдать часть наследства чужой для нее девице? А я сразу не хотел идти к дель Каруссо.

— Больно умный стал, — едко заметила женщина, явно недовольная словами своего визави. — Барон слишком внезапно умер. И не надо мне врать! Забыл, как доволен был, узнав, что присматривать нам придется за тупой девкой, считающей, что ей пять лет?

— Да и ты опечаленной не была, — поддел ее мужчина.

— С чего бы мне печалиться было? — изумилась женщина. — Отец ее любил, подарки дарил, не спрашивая о них после. Можно было спокойно изымать и продавать.

— Только вот все закончилось. Может, оставим ее уже сейчас?

— С ума сошел? — возмутилась воровка. — Мы еще не нашли документов!

— Да кому эта халупа нужна? Сюда же вкладывать придется больше, чем она стоит. Все прогнило давно. Здесь даже спать опасно. Того и гляди потолок на голову рухнет. Даже нищие сюда не суются.

Женщина некоторое время молчала, явно обдумывая слова подельника. Галина Николаевна поглядела по сторонам. По ее мнению, здание выглядело не так уж и плохо.

— Нет. Мы должны попытаться. Покупателя всегда можно найти, даже на такую развалину. Место тут не самое плохое. Так что кто-нибудь точно позарится.

— Смотри сама, — раздраженно бросил мужчина. — Мне надоело тут сидеть. Новые господа вечно ждать не станут.

— А то я не знаю. Пойду я. Девка, должно быть, уснула. Надо еще раз проверить ее сундук.

— Ты же говорила, что все из него выбрала. Может быть, и нет у нее никаких бумажонок? — предположил мужчина. — Ведьма вполне могла прибрать к рукам даже эту халупу. Вот увидишь, не сегодня так завтра явятся сюда стражники, вытряхнут нас на улицу.

— И что с того? Отряхнемся и пойдем к новым господам.

— А девка?

— Чего это она тебя волновать стала? — прошипела змеей аферистка. — На телеса ее заглядываешься?

— Да упаси меня боги! — прозвучало насквозь фальшиво.

— В веселый дом отведем. Извращенцев везде хватает, — ревниво и зло выдала женщина. — С ее умом она даже не поймет, что с ней делают. Будет жить в тепле да сытости. Меня матушка учила, что нужно быть добрыми к людям.

— Конечно, как скажешь, дорогая, — согласился мужчина, явно мысленно выдохнув. Галина Николаевна покачала головой, удивляясь.

Каких только людей она в своей жизни не встречала, но таких точно не было. Они казались ей какими-то карикатурными злодеями. Неужели в реальности могут существовать подобные личности? Впрочем, удивление излишне, в ее мире различных криминальных элементов явно больше, чем следовало. Стоит только почитать или посмотреть новости, как от розовых очков останутся только осколки.

Тихо вернувшись в комнату, Галина Николаевна села на кровать. Ей нужно было придумать, что делать дальше. Вечно прятаться — не дело. Так ведь и правда в бордель отдадут. Но и показывать себя вот так сразу… Не будет ли это слишком опасно? Мало ли что придумают эти двое, когда поймут, что разум вернулся к девушке, с которой они до этого могли делать все, что им заблагорассудится. Галина Николаевна понимала, что подобные люди вряд ли захотят терять над ней власть. А значит, можно ожидать чего угодно, вплоть до ее смерти.

Пока женщина явно рассчитывала вытянуть из нее информацию лаской, поэтому и ворковала нежно, но стоит ей понять, что все это бессмысленно, как ее поведение быстро изменится. По сути, Галина сейчас совершенно беззащитна.

Из слов слуг она узнала довольно много. Девушка, в тело которой Галина попала, была дочерью некоего барона дель Каруссо, умершего внезапно. Отец девочку любил, подарки дарил, но после его смерти дочь оказалась не в лучших условиях. Всему виной могла оказаться мачеха.

Кроме того, у бедняжки были проблемы с развитием. Врожденное или приобретенное — неизвестно. Теперь понятно, отчего с ней разговаривали именно так. Пока плана не было, но кое-что Галина Николаевна знала точно — нельзя быть полностью покорной. И в то же время не стоит показывать, что с ее разумом все в полном порядке.

Услышав звук открывающейся двери, Галина Николаевна подняла взгляд.

— Д-деточка? — женщина так сильно удивилась, что слегка запнулась, обращаясь к ней. Видимо, ничего подобного раньше не случалось.

— Да, — Галя кивнула. Что именно «да», она и сама не смогла бы сказать. Просто нужно было как-то ответить.

— Почему ты проснулась? — справившись с удивлением, проворковала женщина.

Войдя в комнату, она закрыла за собой дверь и торопливо подошла к кровати, цепким взглядом окидывая комнату и девушку, чинно сидящую со сложенными на коленях руками. Неожиданная непокорность на короткий миг вывела ее из равновесия. Девчонка до этого никогда не сопротивлялась. Капризничала, конечно, но, как и большинство детей, все-таки слушалась, когда распоряжение было отдано с непоколебимой уверенностью взрослого.

Эми — именно так звали служанку, которую нанял недавно почивший барон дель Каруссо для присмотра за своей особенной старшей дочерью, — поначалу даже не могла поверить в их с мужем удачу. В первые месяцы они, правда, осторожничали, но, когда поняли, что старый барон списывает пропажи на рассеянность своей крошки, расслабились полностью.

Эми — кстати, сама женщина неистово ненавидела свое имя, считая его слишком приземленным, — постоянно поддерживала в бароне эту веру, при каждом удобном случае сетуя на то, что юная баронесса не слишком ценит подаренные вещи. Понятно, что за нелестные слова о непогрешимой малютке ее наказывали, но Эми это мало волновало. Главное, ей удавалось укрепить барона в мыслях, что пропажа дорогих подарков — вина самой девицы, а не честной пожилой служанки и ее мужа.

Больше всего она волновалась из-за Тедора. Туповатый муж, за которого она в молодости вышла исключительно по ошибке, в любой момент мог все испортить. Уж больно падким тот был на всякие уродства. Сама Эми являлась в его жизни исключением. Конечно, красавицей она не была даже в молодости, но и никакими заметными изъянами не обладала.

За годы совместной жизни она стала воспринимать мужа как собственность, поэтому держала его в кулаке. Она с какой-то извращенной мстительностью понимала, что он никак не может под ее неусыпным взором удовлетворить свои темные желания. Это доставляло ей удовольствие. Правда, по этой же причине приходилось более зорко следить за Тедором. Она давно уже поняла, что того привлекает непомерно толстая девка.

Барон нанял его для работы, с которой лучше всего справлялись именно мужчины. Одной из обязанностей являлась доставка воды для ванны. Для Эми не стало открытием, когда она поняла, что ее муж слишком рьяно старается задержаться в комнате после выполнения задания. Он явно желал увидеть девку в чем мать родила. Это было заметно даже слепому. Испытывая наслаждение, смешанное с темной ревностью, Эми выгнала его, а потом внимательно следила за тем, чтобы мужу не досталось ни минуты радости от простого любования.

Вспомнив все это, служанка поморщилась и окинула «госпожу» взглядом. Она не понимала, как можно желать столь необъятное тело. Ей самой даже прикасаться к девчонке было неприятно.

За своей неприязнью Эми никогда не замечала ни красивых волос, тщательно спрятанных в тугие толстые косы, ни нежной бархатной кожи, ни завораживающего оттенка серых глаз, ни тонких черт, которые не портила даже излишняя полнота.

Мать девушки в свое время была настоящей красавицей, и Висконсия пошла именно в нее. А полнота развилась из-за практически неподвижного образа жизни и излишеств в еде — барон любил дочь безгранично, отчего не знал меры, когда баловал ее всякими вкусностями.

— Не хочу спать, — ответила Галина Николаевна. От нее не укрылся взгляд женщины.

Встрепенувшись, Эми вернулась мыслями в реальность.

— Что ты такое говоришь, милочка? — произнесла служанка. Галина только удивилась тому, какой хорошей актрисой оказалась эта аферистка. Если бы не случайность, то она никогда бы не узнала настоящих мотивов странной парочки. — Тебе нужно больше спать. Ты еще так слаба. Ты ведь не хочешь огорчить своего папочку?

— Папу? — Галина с интересом посмотрела на служанку. Ей было интересно, какую ложь та выдаст.

— Да, да, папочку, — закивала Эми. Подойдя ближе, она принялась гладить девчонку по голове, словно пытаясь таким способом снизить бдительность, отвлечь. — Папочка скоро должен прийти за тобой, но если ты будешь плохой девочкой, то он передумает и оставит тебя здесь. Ты ведь этого не хочешь?

Наклонившись, она проникновенно заглянула в глаза. Галина Николаевна вздохнула и покачала головой. Конечно, она понимала, что никто за ней не придет, но, судя по всему, бедная девушка об этом даже не догадывалась.

— Вот и хорошо, — довольно сказала Эми и только сейчас заметила, что девчонка полностью одета. На короткий миг она даже замерла от удивления. Не было ни одного раза, когда эта сумасшедшая смогла бы самостоятельно одеться. Тревога кольнула сердце, но сразу исчезла как дым на ветру. — Милая, ты что же, сама оделась?

Галина кивнула, настороженно посматривая на женщину из-под ресниц. Она слегка напряглась, не зная, как будет реагировать на это служанка.

— Ох, — Эми всплеснула руками, и ее глаза наполнились слезами. — Совсем большая стала. Папа будет гордиться тобой.

Галина растянула губы в улыбке, а потом опустила голову и принялась теребить ткань на юбке. Женщина еще пыталась с ней поговорить, но потом махнула рукой, решив, что девчонка снова ушла в себя, как с ней иногда случалось.

Стерев с лица дружелюбное выражение, она подошла к сундуку. Эми не надеялась найти в нем хоть что-то, ведь она сама, лично, вытрясла из него все ценное, оставив лишь обноски для вида. На всякий случай. Как она и думала, внутри, кроме пары тряпок, ничего не было. Раздраженно закрыв сундук, женщина мельком глянула на по-прежнему тихо сидящую девчонку и ушла.

Стоило двери закрыться, как Галина Николаевна подняла голову. Переведя взгляд с двери на сундук, она встала. Судя по всему, служанка не нашла того, что искала. Возможно, она просто не там искала?

Глава 2

Вытащив вещи, она внимательно осмотрела сам сундук. Его бока и дно, как ей казалось, были достаточно толстыми, чтобы в них можно было устроить тайник.

Правда, Галина Николаевна сомневалась, что такая опытная женщина, как ее служанка, не подумала об этом и не проверила все досконально. Сегодня она явно заглянула в сундук лишь для того, чтобы подтвердить ради своего успокоения сделанные когда-то выводы. Можно сказать, женщина даже не искала толком.

Простукав на всякий случай сундук изнутри и снаружи, Галина не нашла ничего подозрительного. На первый взгляд казалось, никто даже не подумал делать в нем никаких тайных отделений.

Может быть, мачеха не отдала девочке документы? Такое вполне возможно. Но что-то все-таки не давало Галине оставить затею. Для начала она проверила постель. Кто знает, может, девочка спрятала неинтересные для нее, но важные для других бумажки в каком-то другом месте.

Увы, кровать ее разочаровала. Никаких тайников.

Присев, Галина Николаевна принялась думать. Куда ребенок мог спрятать то, что не хотел показывать остальным. И почему девочка могла это сделать? Вряд ли мачеха стала бы уточнять, насколько документы важны. Значит ли это, что бедный ребенок был не настолько глупым, как всем виделось?

Прищурившись, Галина остановила взгляд на откинутой крышке сундука. Она была полукруглой, массивной и отлично подходила для устройства в ней тайника.

Не став ждать, Галя снова вернулась к несчастному предмету мебели. При первом же простукивании крышки стало понятно, что в некоторых местах есть пустоты.

Она довольно хмыкнула. Конечно, еще было рано радоваться, но что-то ей подсказывало — это верный путь.

Закрыв глаза, Галина легкими движениями начала прикасаться к деревянной поверхности. На мгновение ей показалось, что она ощущает нечто подозрительное, а в следующий момент что-то тихо щелкнуло.

Галина Николаевна немедленно посмотрела вниз, с удивлением понимая, что открыла тайник, сама не понимая как. Даже под пытками она не смогла бы сказать, как именно ей это удалось. Память тела? Или же в ней все-таки что-то осталось от несчастного ребенка?

Она задумалась, прислушиваясь к себе, но ничего странного не было. Ей казалось, что присутствие еще кого-то в этом теле она точно бы уловила. А так тишина и спокойствие. И не только внутри, но и снаружи.

Тряхнув головой, Галина вернулась к тайнику. Медленно сдвинув деревяшку еще немного, заметила край светло-коричневой бумаги.

В груди все вспыхнуло от волнения. Покосившись на дверь, Галя осторожно вытащила находку и старательно вернула задвижку на место, перед этим проверив, нет ли внутри еще чего-нибудь. Знакомый щелчок подсказал, что все вернулось в исходное состояние.

Поднявшись на ноги, Галина Николаевна вернулась к кровати и села.

Конверт был слишком тощим. Почему-то ей казалось, что документов должно быть больше, но внутри обнаружилось только две бумаги. Развернув одну, Галя замерла, а потом разочарованно вздохнула. Конечно, никто бы не стал учить неразумного ребенка чтению. А если бы и стал, то не было полной уверенности, что умение досталось бы ей. В общем, прочесть написанное не было возможности.

Внимательно осмотрев документы, она решила, что один точно что-то вроде паспорта, а второй — подтверждение права собственности на это здание.

Что одна из бумаг является паспортом, Галина решила по той простой причине, что людям здесь как-то нужно удостоверять свою личность. Тем более девушка была не простой жительницей, а настоящей баронессой.

А второй совершенно точно должен подтверждать законность владения этим местом. И существует большая вероятность, что имя в него не вписано, а значит, владельцем может оказаться любой, кто предъявит документ. Не просто же так аферисты продолжают поиски.

Сложив документы обратно в конверт из грубой бумаги, Галина посмотрела на сундук. Выглядел он вполне добротно. Вряд ли его оставят ей, когда посчитают, что рядом искать больше нечего. Кроме того, у тех двоих внизу на нее имелись определенные планы. Жрицам любви явно не нужны хорошие сундуки. Раз так, то прятать документы в прежнем месте опасно.

Окинув взглядом комнату, Галина качнула головой. Оставлять где-то нечто столь ценное не хотелось. Чуть подумав, она свернула бумаги еще раз, а потом спрятала там, где точно никто искать не будет, а именно на своей груди. Грудь у нее и раньше была пышной, а сейчас так и вовсе могла свести с ума любого мужчину.

Убедившись, что документы никак не выпадут и не потеряются, Галина Николаевна вернулась к сундуку. Нечто нашептывало ей, что это еще не все. Оказалось, внутренний голос был прав. На крышке был еще один тайник, более очевидный, чем предыдущий, наполненный всякой мелочью.

Аккуратно достав все, Галина внимательно оглядела имеющееся «богатство». Этот тайник явно принадлежал самой девушке. В нем она прятала всякие «ценные» вещи вроде камушков разного вида и перышек. Правда, нашлась и пара монет. Одна медная, а другая совершенно точно серебряная. В ее положении настоящее богатство.

Забрав монеты, Галя вернула камни и прочее на место, а потом решила, что пора отправляться наружу. Мир нужно было изучить, а сидя в комнате сделать это трудно.

Открыв дверь, она снова вышла в коридор. Перед ней стояла задача покинуть здание, не привлекая ненужного внимания со стороны нежелательных опекунов.

Миссия вполне выполнима. По крайней мере, она надеялась на это.

Галине Николаевне не хотелось, чтобы ее поймали. Конечно, она всегда может сказать, что просто вышла погулять. Дети любят ходить везде, где им вздумается. Однако она опасалась, как бы после этого надзор над ней не стал еще сильнее. Аферисты могли в любой момент плюнуть на документы и воплотить тот план, который так не нравился Галине.

Пробравшись до лестницы, она замерла, прислушиваясь. Внизу было тихо. Нет, голоса вроде бы звучали, но так, будто говорившие находились за дверями в другой комнате.

Мимолетно улыбнувшись выпавшей удаче, Галина Николаевна принялась спускаться. Лестница, к слову, не выглядела надежной. Деревянная, с потертыми ступенями, часть из которых безбожно скрипела. При каждом звуке Галина замирала, готовая в любой момент встречать своих тюремщиков.

Когда скрипнула очередная ступенька, Галя остановилась. Она старалась дышать как можно медленнее, хотя сердце в груди колотилось так, словно ей пришлось пробежаться. Волнение жаром охватывало все тело, время от времени превращаясь в кипяток легкого страха.

Наверное, глупо было бояться, но Галина понимала, что все не так просто. В прошлом ей повезло — она не встретила на своем пути жестоких людей. О кражах и убийствах слышала только по телевизору, читала в газетах. Преступный мир казался ей иной реальностью, далекой от нее настолько, насколько это вообще возможно. Конечно, и в ее жизни было трудное время, но даже тогда, когда вся страна сходила с ума, Галине повезло жить в тихой гавани.

Несмотря на это, излишней наивностью Галина Николаевна не страдала. Только в юности кажется, что все беды мира обойдут тебя стороной, что ты неуязвим и всемогущ. С годами эта уверенность проходит.

Она осознавала, что в данный момент крайне уязвима. Насколько она поняла, родственников, готовых подать руку помощи, у девушки не осталось. По крайней мере, выглядело именно так.

Слуги, желающие отобрать последнее, вполне могли пойти на что угодно, а она слаба. Ее очень просто скрутить и силой заставить сидеть в комнате под замком. И никто не поможет. Дело могло дойти даже до насилия и убийства. Если это на самом деле прошлое, то кто знает, как здесь ведутся расследования. Так что ничего удивительного, что она испытывала страх быть обнаруженной.

Преодолев последнюю ступеньку, Галина Николаевна тихо выдохнула и настороженно оглянулась по сторонам. При этом она постоянно отслеживала едва слышимый разговор. Слов было не разобрать, но подслушивать Галя не собиралась.

В этот раз ей хотелось как можно скорее оказаться на улице. Если искать помощь, то только там.

На первом этаже было грязнее, чем наверху. Помещение оказалось довольно большим, но это было единственным его плюсом.

В углу справа напротив лестницы валялась куча мусора. Галя заметила там полусгнившие доски, какие-то ветки, кусок истлевшей и изодранной тряпки, намотанной на дрова. Переведя взгляд чуть в сторону, она поняла, зачем мусор собрали именно в этом месте. В стене имелся довольно большой камин. Видимо, этим хламом его топили.

Полы выглядели так, словно их никто и никогда не мыл. Они были не просто грязными. Нанесенная когда-то давно грязь смешалась с соломой, превратившись в толстую корку, которую вряд ли можно было просто размочить и смыть. Скорее, здесь придется все отскребать. Поверх слоя грязи лежала пыль.

На потолке посередине имелся крюк. Что-то подсказывало Галине Николаевне, что раньше на том месте висела люстра со свечами. Сейчас ее, конечно же, не было.

Стены выглядели почти черными, кое-где на них тоже виднелись непонятные приспособления. Немного подумав, Галя решила, что в них нужно вставлять факелы.

Окна тоже имелись. Они располагались довольно высоко, формой напоминая больше бойницы.

Немного оглядевшись, она разобралась, что ее тюремщики сейчас в помещении, вход в которое находится за лестницей.

Не став терять больше времени, Галя устремилась к двери. Кто знает, когда аферисты наговорятся и захотят проверить свою подопечную. Лишний раз рисковать и испытывать судьбу не стоило.

Дверь оказалась закрытой на самый примитивный крючок. Откинув его, Галина Николаевна аккуратно потянула за ручку. Петли жалобно скрипнули, но не настолько сильно, чтобы привлечь к себе внимание.

В глаза полился яркий свет. Галя слегка зажмурилась, отворила дверь сильнее и шагнула вперед. Наверное, стоило замереть, впитать такой волнительный момент, всё-таки она сделала первый шаг в новый неизведанный мир. Однако Галина спешила, поэтому совершенно не придала значения романтической стороне происходящего и торопливо прикрыла за собой дверь.

Переведя дыхание, она огляделась по сторонам, стараясь как можно скорее выбрать направление и уйти из опасного места. При этом она не забывала, что следует запомнить дом, из которого она вышла, ведь тот принадлежит теперь ей. Другой собственности, как она подозревала, у нее больше нет.

Она оказалась на узкой мощеной улочке. Такие очень любили строить европейцы в прошлом. Стена напротив тоже была сложена из грубо отесанного камня. Она выглядела темной и мрачной.

Слишком уж невероятной грязи Галя не заметила, но и до чистоты этому месту было далеко.

Отойдя на пару шагов от двери, она оглядела здание, из которого вышла. Первое, на что упал ее взгляд, была согнутая и покосившаяся вывеска над дверью чуть сбоку, на которой когда-то что-то было написано и изображено. Дерево от времени почернело и потрескалось, так что нельзя было разобрать ни надписи, ни рисунка.

Запомнив эту вывеску, Галина посмотрела по сторонам и пошла направо. Ей показалось, что улица с той стороны выглядит светлее.

Она надеялась, что аферисты не станут так скоро ее проверять, но на всякий случай постаралась уйти подальше.

Поначалу она обращала внимание исключительно на то, куда идет. Ей надо было запомнить дорогу. Поэтому она старалась идти по одному алгоритму. Потом нужно будет просто вернуться в обратном порядке, и все.

Через некоторое время, ощутив, что ушла достаточно далеко, Галина остановилась и отошла к стене, решив оглядеться чуть более внимательно. Кроме того, это тело не привыкло к таким нагрузкам. Легкие горели, ноги тряслись, а в глазах то и дело темнело. Было очень душно, а ведь на улице в действительности погода стояла хоть и солнечная, но совершенно не жаркая.

Больше всего ее интересовали, конечно же, люди, а именно их одежда. Она все еще надеялась, что первые выводы окажутся поспешными, но нет, и мужчины, и женщины этого города одевались так, словно внезапно решили сняться в историческом фильме.

Все женщины носили длинные платья. Галя не заметила ни одной в брюках. Платья напоминали чем-то баварские национальные костюмы, только юбки у всех были исключительно до земли. И еще она не заметила большого разнообразия цветов, да и яркость тех, что имелись, была довольно тусклой.

Одежда мужчин была гораздо скромнее. В большинстве своем все одевались в коричневые штаны и более светлые рубахи. Некоторые носили жилетки, другие щеголяли накидками, похожими на пончо.

Все занимались какими-либо делами. Часто встречались женщины с корзинами и деревянными ведрами. Напротив одна хозяйка стирала вещи прямо около своего дома, не обращая никакого внимания на прохожих. Одним глазом она смотрела за тем, что делает, вторым наблюдала за играющей неподалеку парочкой маленьких детей. Их, кстати, никто не трогал, люди спокойно обходили крох, даже не думая возмущаться тем, что детвора путается под ногами.

Детей, к слову, было достаточно много. Разного возраста и пола. Самые маленькие играли в какие-то только им понятные игры, те, что постарше, либо помогали родителям, либо занимались чем-то своим.

Больше всего Галину Николаевну удручало, что некоторые прохожие обращали на нее внимание. И дело, как она подозревала, было не в ее привлекательности. Она не видела себя со стороны, но, по ощущениям, ее объемы немного выбивались из нормы для этого мира. Видимо, люди тут вели активный образ жизни, поэтому не успевали обрасти жирком.

В принципе, это логично. Галине даже не нужно было слишком напрягать фантазию, чтобы представить, как проходит день местной женщины или мужчины. Без электричества и благ цивилизации явно не сладко.

Мимолетно скользнула мысль, что ей теперь и самой жить в таком месте, но Галина Николаевна решительно отбросила подкравшееся дурное настроение. Ей сейчас не о хорошей плите думать надо и не о компьютере, а о том, как решить многочисленные проблемы. Это потом можно будет погоревать о том, чего и кого она лишилась, возможно, навсегда.

Немного подумав, она решила, что следует отыскать стражей порядка. Вряд ли какой-нибудь посторонний мужчина согласится просто так ей помочь. С чего бы ему это делать? Оплатить работу Галя не могла, а бесплатно мало кому захочется ввязываться в проблемы.

Знакомых, к которым она могла бы обратиться за помощью, у нее тоже не было. Так что оставался только один вариант — законная власть, должная оберегать и хранить спокойствие своих граждан.

Конечно, и среди них можно натолкнуться на людей с отсутствием совести, но выбора все равно не было. Галина Николаевна очень надеялась, что в это время уже имеются городские стражи порядка. Хотя их могло и не быть.

Недавно она смотрела небольшой фильм о том, что в Англии полиция появилась не так уж и давно — в тысяча восемьсот каком-то там году. До ее появления люди справлялись своими силами. И поначалу простые горожане отрицательно отнеслись к нововведению.

Как обстояло дело со стражей в далеком прошлом, Галина Николаевна не знала. Вероятнее всего, что-то такое было, ведь не зря в многочисленных книгах фэнтези пишут, что порядок в городах лежит на плечах определенной группы людей. Чаще всего стражи порядка там предстают кем-то вроде рыцарей, закованных в железные латы и облаченных в белые плащи.

Галя попыталась представить, каково это — целый день передвигаться по городу в тяжелых доспехах. По ее мнению, вряд ли кто-то решится на такой подвиг. Впрочем, кто знает, может быть, подобный шаг чем-нибудь оправдан.

Следуя за толпой, Галина оказалась в довольно шумном месте. Нетрудно было понять, что попала она на местный рынок. На нее по-прежнему изредка кидали любопытные мимолетные взгляды. Толпа спокойно огибала ее, будто волны скалу.

Оглядев себя украдкой, Галина убедилась еще раз, что одежда на ней пусть и выглядит бедновато, но ничем особо не отличается от нарядов остальных женщин. Лица своего она еще не видела, но надеялась, что и там нет никаких приметных изъянов. По крайней мере, на ощупь все было вполне прилично.

Отойдя в сторону, чтобы не мешать работающим и занятым людям, Галя начала внимательно наблюдать за происходящим. Все выглядело пусть немного иначе, но вполне знакомо.

Одни приходили в это место, чтобы что-то продать, другие — купить. Этому действию почти столько же лет, сколько и человечеству.

Не заметив в обозримом пространстве никого, кто хоть как-то походил бы на стражника, Галина выделила одну из торговок и направилась прямо к ней.

Подходя ближе к женщине, которая уже заметила ее, Галина Николаевна благодарила всех богов за то, что ей досталась возможность понимать местных язык. В ином случае все было бы гораздо хуже.

Дойти до лавочки она не успела. Прямо ей под ноги откуда-то выкатился живой клубок. Галина споткнулась об него, едва сумев удержать равновесие.

Клубок возмущенно вскрикнул и, кажется, выругался.

— Держи вора!!! — заголосил кто-то дурным голосом совсем рядом.

Гале показалось, будто человек закричал ей прямо в ухо. Она невольно вздрогнула и отшатнулась в сторону. Мимо нее промчался высокий тощий мужчина. Он с остервенением налетел на клубок, который при ближайшем рассмотрении оказался одетым в потрепанные и порванные обноски ребенком. Понять пол не представлялось возможным.

Беспризорник попытался снова убежать, но мужчина проворно схватил его за шиворот.

— Попался, паршивец, — прошипел он довольно.

Галина поздно заметила, что в другой руке мужчина держит палку. Именно ею он и ударил ребенка. Тот вскрикнул от боли и снова дернулся. При этом он не переставал что-то лепетать, однако его никто не слушал.

Увидев этот удар, Галина Николаевна ощутила, как все внутри нее скручивается от жалости и злости.

Не обращая внимания на стихшие разговоры и любопытство, с которым торговцы и их покупатели наблюдали за бесплатным представлением, она решительно сделала шаги перехватила снова занесенную для удара руку.

— Уважаемый, — довольно громко произнесла она, при этом презрительно скривив губы, — вам никто не говорил, что бить детей — непозволительно для уважающего себя взрослого и разумного человека.

Мужчина замер, не сразу понимая, что его остановило. Услышав голос, он поднял голову. Галина внутренне поморщилась. Вряд ли стоит искать совесть и благоразумие у подобного человека. У него на лице отражался низкий уровень интеллекта.

— Че? — выдал мужчина, глупо вытаращившись. — Ты кто такая? Че ты лезешь? — с угрозой выдохнул он.

До Галины донеслись не самые приятные запахи. Мужчина явно вчера заложил за воротник больше, чем требовалось. Да и зубы он не чистил давно. Примерно с рождения.

— Ребенка, говорю, не трожь! — перешла Галя на понятный для него язык, отбрасывая надежду разобраться как культурные люди.

Для верности она состроила самое суровое выражение, на которое была способна. Жаль, что ей пока не довелось увидеть, как выглядит ее новое лицо. Оставалось надеяться, что люди не зря говорят, что глаза — это зеркало души.

Галина Николаевна, бросаясь на защиту грязного комка, даже не вспомнила о том, что сейчас сама была слабее котенка, что позади нее осталось множество проблем. Привлекать к себе столько внимания точно не стоило.

— Да это вор! — возмутился мужик, словно это обстоятельство полностью развязывало ему руки.

— Где доказательство? — не давая сбить себя с толку и не теряя уверенности, спросила Галина. Она показательно осмотрела беззащитно висящего в воздухе ребенка, уделив особое внимание его рукам. — Нет у него ничего, — заключила она.

Конечно, Галина Николаевна понимала, что мужчина, вероятнее всего, говорит правду. Вот только она не считала, что за мелкое воровство нужно калечить ребенка. Тот если и пошел на такой поступок, то явно не от хорошей жизни, и побоями делу не поможешь. Ребенок просто станет более осторожен.

Нет, она не одобряла криминальных наклонностей, но не была ограниченной, осознавая, что жизнь порой загоняет людей в такие болота, что выбраться из них, оставшись полностью чистым, просто невозможно.

— Ты что же, ирод, — прищурившись, начала она, подаваясь немного вперед. И пусть ее рост был значительно ниже, но общий объем и уверенность в себе позволяли ощущать превосходство, — один их тех извращенцев, что любят детей ради удовольствия поколачивать?

— Че? — глупо моргнув, выдал мужик, еще не понимая, в какую яму его сейчас затолкают.

— Сначала беспризорника лупишь, а потом и на честных детей перейдешь?

— Да ты!.. Да я!..

— Какая хорошая причина! Вор! А ведь нет ничего у мальчишки! Вы видите, люди? Нет ведь у мальчишки ничего! Пустые руки! Это что ж получается, — она оторвала взгляд от ошалевшего от такого напора мужика и огляделась по сторонам, — так любого оболгать можно? А если завтра вашего ребенка вором обзовут да палкой по хребтине перетянут?

Мужик огляделся по сторонам, открывая и закрывая рот, будто пытаясь хоть что-то сказать. Заметив, как взгляды в его сторону постепенно сменяются, становясь недобрыми, он тряхнул рукой.

— Да отцепись ты от меня, полоумная! — возмутился он.

Отойдя на шаг, мужик еще раз огляделся. По толпе начали уже бежать шепотки. Женщинам явно не понравились слова, что их детей могут так же избить, да еще и кто-то посторонний. Одно дело самой, мокрой тряпкой в воспитательных целях, другое — незнакомый мужик, да еще и палкой. Так ведь и правда калекой можно сделать.

Зло глянув на Галину Николаевну, мужик смачно сплюнул на землю, а потом развернулся и торопливо затерялся в толпе. Ему ни к чему были лишние проблемы.

Заметив бегство врага, Галина облегченно выдохнула. Она действовала согласно интуиции, но все могло обернуться для нее не лучшим образом. Поспешное отступление человека стало отличным выходом из ситуации.

Толпа, осознав, что ничего интересного больше не будет, тут же рассосалась.

Немного расслабившись, Галя опустила взгляд вниз, но рядом с ней уже никого не было. Ребенок, явно посчитав, что ему лучше убраться от этого места подальше, успешно улизнул.

— А ты хороша, — довольно прищурившись, выдала лавочница. Именно к ней Галина шла, чтобы спросить о стражах порядка.

— Простите? — спросила она, не понимая, о чем идет речь.

— Я говорю, как славно ты осадила Грязного Даджа, — лавочница хохотнула, явно вспомнив о чем-то ей приятном.

— Грязного? — полюбопытствовала Галя.

— Ты же видела его, — фыркнула женщина. — Такого неряху еще поискать надо.

Галина Николаевна задумалась. В тот момент ее мало волновал внешний вид оппонента, но общее замызганное состояние она отметила. Да и запах…

Она поморщилась. Лавочница понимающе хохотнула.

— Оборванец-то — воришка, тут и думать нечего. Их полно по рынку шарится, но ты права: не дело это — колотить их до смерти палками, — снова заговорила она. — Но и Даджа понять можно. Он булки продает. Достается ему от воров постоянно.

— Так, может, и достается потому, что руки любит распускать? — вздернув подбородок, произнесла Галина. — Люди не любят, когда их бьют. А дети так и вовсе могут назло делать. Мстить за себя и товарищей.

Лавочница удивленно округлила глаза и задумалась.

— А знаешь, — начала она спустя время, — может быть, ты права. Уж больно часто воришки таскают у него из-под носа. Других так не донимают, это точно.

— Или врет все ваш Дадж, — предположила Галина.

— С чего бы ему это делать?

— Да кто его знает, — Галя пожала плечами. — Может, внимание так к себе привлекает. Жалость пытается вызвать.

Женщина подумала немного, а потом покачала головой. Только неясно — осуждая мужчину или отрицая прозвучавшее предположение.

Галина Николаевна аккуратно огляделась по сторонам, подмечая, что соседи чутко прислушиваются к их разговору. Она была уверена, что уже скоро по рынку начнут курсировать разного рода слухи о мужчине. Ей даже слегка жаль стало человека, но она отбросила это чувство. Сам виноват.

О ней тоже будут говорить. А вот это точно не радовало.

— А ты чего хотела-то? — спохватилась лавочница, окидывая ее новым, более заинтересованным взглядом.

Галина встрепенулась, вспомнив о своей цели. Она не знала, как много можно сказать, поэтому решила спросить самое главное.

— Стражи? — женщина чуть нахмурилась, словно слова Галины озадачили и удивили ее. — Откуда же ты взялась, коли не знаешь о стражниках? — она даже немного наклонилась, будто стараясь услышать мысли необычной собеседницы.

— Издалека, — ответила Галя, при этом совершенно не преувеличив. Она ведь действительно прибыла издалека. До того будущего, которое ей было известно, еще ой как далеко. Кроме того, никто не отменял варианта с другим миром.

Вообще, у нее было много вопросов по поводу своего нахождения в этом месте и в этом теле, но задать их, увы, было некому. На данный момент тема ее перемещения была покрыта толстым слоем мрака.

Услышав ответ, женщина еще раз оглядела Галину и, наверное, что-то нездешнее в ней все-таки заметила, поэтому кивнула, давая понять, что ответ принят полностью, без подозрений.

— Стражники у нас, как и в любом другом городе, конечно, есть. По улицам ходят, когда им вздумается. Смотрят, чтобы никто не затевал драки. Уж больно король не любит волнения всякие. Особое внимание уделяют центральным районам, к окраинам редко суются. Да и понятно, там порой и своим не след бродить. Так что коли они тебе нужны, то ступай к центру.

— Спасибо большое, — вежливо поблагодарила Галина Николаевна и отошла от лавочки. Женщина проводила ее взглядом, а потом повернулась к соседке, решив обсудить все новости сегодняшнего утра.

Отойдя подальше, Галя попыталась сориентироваться. Словам лавочницы, как ей казалось, можно было верить. Той просто не было нужды обманывать. А раз так, значит, необходимо двигаться в сторону центра. И желательно как можно скорее. Она и так привлекла здесь много внимания. Понять бы еще, в какой стороне этот центр.

Отойдя подальше от своего предыдущего местонахождения, Галина Николаевна подперла спиной ближайшую стену. Ее новому телу требовался отдых. Такие нагрузки явно были для него непривычными. Она уже заранее приготовилась к тому, как будут болеть мышцы завтра.

Кроме того, нужно было выбрать человека, к которому лучше всего обратиться. Ко всякому ведь не подойдешь. В своем городе Галина и не подумала бы так заморачиваться, но здесь старалась проявлять повышенную бдительность.

Лучшим человеком для расспросов показался ей невысокий старичок, торгующий чем-то похожим на мед. Вид торговец имел вполне благодушный и, по ее мнению, вполне мог указать в нужную сторону.

Оторвавшись от стены, Галина уже сделала пару шагов в сторону выбранного человека, как в этот момент ее посетило чувство дежавю.

Под ноги ей снова откуда-то выкатился лохматый клубок. Только в этот раз ребенок не спешил удирать. Он поднялся на ноги и встал прямо перед ней, поднял лицо и замер. Галина Николаевна плохо рассмотрела первого ребенка, но что-то ей подсказывало, что этот тот же мальчишка, которого она видела не так давно.

— Я слышала, тебе нужны стражники. Это так? — поинтересовался тот вполне уверенно.

Галя кивнула, внезапно понимая, что ошиблась. Это был не мальчик, а девочка. По крайней мере, говорил ребенок о себе в женском роде.

Получив утвердительный ответ, девочка оценивающе окинула Галину Николаевну взглядом.

Галя и сама рассматривала ребенка. Не было ничего удивительного в том, что поначалу она приняла девочку за мальчика.

Темные волосы, непонятного из-за засаленности и грязи оттенка, были обрезаны коротко и рвано. Казалось, кто-то просто взял нож и отхватил то, что сильно мешало. Что-то подсказывало Галине, девочка вполне могла сама сделать себе «прическу». Вряд ли у нее нашлась пара лишних монет для цирюльника.

Черты лица ребенка были довольно неоднозначными, давая понять, что красавицей девочка едва ли когда-нибудь станет. Вряд ли здесь практикуют пластическую хирургию, которая может исправить явно сломанный неоднократно нос. Эти переломы оставили после себя напоминания в виде заметной кривизны и горбинки. Крупный рот не имел четкой формы, отчего казался излишне массивным, а низкая линия челюсти делала лицо квадратным.

На измазанной грязью и пылью коже виднелись многочисленные шрамы. Становилось понятно, что жизнь у этого ребенка никогда не была сладкой и ей пришлось отчаянно сражаться множество раз.

Положение немного исправляли глаза. Чистые синие омуты притягивали взгляд, заставляя не замечать всего остального. Галина Николаевна сомневалась, что у нее самой в этом возрасте был такой умный взгляд. Ребенку по виду было не больше восьми или девяти лет.

Девочка была одета в длинную, потрепанную временем рубаху и короткие, по колено, штаны, края которых походили на лоскуты. Никакой обуви на ногах не было.

— Лучше бы тебе не ходить в центр, — выдал вердикт ребенок. Убедившись, что ей удалось заинтересовать странную женщину, девочка закинула руки за голову и подошла к стене, опершись на нее.

— Почему это? — спросила Галина, даже не думая уходить. Мысли о продавце меда испарились.

— Они не любят проблемы, — ребенок пожал плечами. — Ходят по одним и тем же улицам. Все уже знают время их «прогулок» и маршруты.

Сказав это, она со значением поглядела на женщину. По ее мнению, только полные глупцы могли верить, что стражники следят за спокойствием горожан.

Те только изображали, что работают, а на деле проводили все свое время в борделях или трактирах за кружкой крепкого пива. Стражники отлично знали, в какие районы им не стоит соваться, и обходили их стороной.

Темная сторона города давно уже платила стражникам за то, чтобы те ничего не видели. В ответ стража просто просила, чтобы люди, занимающиеся не совсем легальными делами, не слишком шумели.

Всех все вполне устраивало.

Стражники ловили лишь драчунов, которые время от времени беспокоили граждан. Обычно это были простые люди, решившие немного помахать кулаками под воздействием алкоголя. Таких чаще всего из городской тюрьмы потом выкупали жены или прочие родственники. А тех, у кого никого не было, ссылали на год на королевские рудники.

Девочка знала всех интересных людей города, и эту женщину она точно раньше не видела. Не заметить такую фигуру было крайне сложно, значит, не из этого города. Правил и порядков не знает — легко попадет в беду.

Честно говоря, ей было откровенно плевать на незнакомку, но за свою жизнь девочка усвоила много всяких правил, и одно из них звучало так: нельзя оставлять позади долгов. Обычно они имели свойство разрастаться, становясь неподъемными.

Женщина помогла ей не так давно, и она намеревалась вернуть долг как можно скорее.

Наблюдая за незнакомкой, девочка заметила, как та нахмурилась и как-то излишне сурово огляделась по сторонам. В ней была какая-то странность.

— Может быть, ты подскажешь тогда, кто мог бы помочь? — задала вопрос Галина Николаевна.

Слова ребенка ее нисколько не удивили. Глупо было рассчитывать, что в подобное время люди будут строго следовать закону. В конце концов, большинство во всем ищет лишь собственную выгоду.

— А что надо сделать? — с любопытством спросил ребенок. Галина подумала, что неплохо было бы познакомиться, но, к ее огорчению, она даже не знала имени этого тела. Только фамилию.

Услышав вопрос, Галя с сомнением посмотрела на девочку.

— Вряд ли ты сможешь помочь, — вынесла она вердикт.

Ребенок на эти слова насупился, а потом тряхнул грязной головой.

— Идем со мной, — бросила девочка, отталкиваясь от стены. Галина Николаевна не спешила куда-то идти. Она понимала, что в этом времени нельзя доверять никому, даже ребенку. Кто знает, куда та ее приведет.

— Не пойдешь? — босоногая беспризорница остановилась и посмотрела на Галю, по-птичьи склоняя голову набок. — Ты помогла мне. Я не стану тебе вредить, — заверила она, прекрасно понимая терзания незнакомки. На ее месте она тоже никуда бы не пошла с тем, чьего имени даже не знает. — Меня зовут Лёка, — представилась девочка.

— Зови меня… Галина, — отозвалась Галина Николаевна. Ситуация была для нее немного непривычной. Давно прошли те времена, когда такие вот дети звали ее просто по имени.