Его желание

Пролог

Большой и светлый кабинет, оформленный в чисто деловом стиле, идеально подходит мужчине, сидящему в удобном кожаном кресле за массивным рабочим столом, столешница которого выполнена из цельного куска векового дуба. По левую сторону вдоль всей стены тянутся полки с различными папками и книгами, тогда как противоположная абсолютно пуста, за исключением лишь небольшого диванчика и журнального столика, стоящего рядом с ним.

Огромное панорамное окно беспрепятственно впускает в помещение лучи летнего солнца и открывает шикарный вид на раскинувшиеся внизу городские улицы и утопающий в буйстве зелени парк.

Несмело прохожу от двери в глубь кабинета и замираю в одном шаге от стола.

– Присаживайся, – мимоходом мазнув по мне нечитаемым взглядом и махнув рукой в сторону кресла для посетителей, официальным тоном предлагает хозяин данного царства минимализма и функциональности.

Аккуратно опускаюсь почти на краешек сиденья и кладу стопку бумаг на стол перед собой. Замираю в ожидании.

– Ознакомилась? – оторвавшись наконец-то от изучения какого-то документа, холодным тоном спрашивает он. Небрежно откидывается на спинку кресла и, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрирует безразличие к моему ответу. И если я скажу, что нет, он нисколечко не удивится, а просто даст мне возможность исправить свою оплошность, но уже под его чутким присмотром.

Молча киваю, окидываю мужчину внимательным взглядом. В памяти вновь всплывает его образ в нашу прошлую встречу. А он ни капли не изменился за прошедшее время, все так же чертовски хорош собой, самоуверен и харизматичен. Красив какой-то чисто мужской красотой, притягателен и желанен. Холоден и безразличен к чужим слабостям.

– Хочешь обсудить или…?

– Обсудить, – поспешно перебиваю его и возвращаюсь к бумагам.

Вновь беру документ в руки и перелистываю свой рабочий контракт. На первый взгляд, вполне обычный, ничем не примечательный документ, напечатанный на стандартных листах формата А4 и скрепленный металлической скобкой из простого офисного степлера, – все как у традиционных трудовых договоров, подписываемых сотрудниками при поступлении на работу.

Пробегаю глазами по первому листу, с легким сарказмом отмечаю, что без труда могу определить название и размер шрифта, которым данный документ набран. Два года из пяти студенческих подработки делопроизводителем в небольшой строительной фирме моего отца не прошли для меня даром. Да и сейчас по своей профессиональной деятельности я буду часто сталкиваться с различного рода договорами, обязательствами и переписками не только в электронном виде. Но тот документ, что жжет мои руки вот уже несколько минут, выходит за рамки общепринятых соглашений.

– А если…? – Я поднимаю глаза от бумаг и запинаюсь, столкнувшись с его непроницаемым взглядом, а еще в нем просто бурлит и переливается через край стопроцентная уверенность в своей власти.

– Нет никаких «если», – спокойно осаждает он мою попытку пересмотреть условия.

– Вы же предложили обсудить, – напоминаю ему, получая в ответ еле заметный кивок, – тут нет сроков, – вношу замечание, которое безжалостно разбивается о черный оникс его глаз, смотрящих на меня с хищным прищуром.

– Начало с даты подписания, – вертя между пальцами пафосный «Паркер» с золотым пером, спокойно констатирует он. – А завершение зависит только от тебя. – Он уверенно подается вперёд и, поймав мой взгляд в плен своих бездонных омутов, играючи порабощает мою волю.

По телу пробегает предательская волна желания, смешавшаяся в ядреный коктейль из возбуждения и презрения к собственной слабости. Я давлю в себе вспышку гнева, протягиваю руку и самонадеянно забираю у него ручку. Уж если подписываться под таким контрактом, то только чернилами элитного происхождения.

Меня покупают! И полезный срок эксплуатации моего тела истечет с исполнением мною его последнего желания. Мне остается только молиться, чтобы их было немного. Надо просто четко выполнять все его прихоти и умудриться сохранить свою маленькую тайну. Тайну с такими же черными глазами, как и у его отца.

Могу ли я отказаться? Могу ли послать его извилистым путем?

Могу!

Хочу ли я этого? Или нет, не так. Имею ли я на это право?

***

Формально я подписываю трудовой договор, но с индивидуальными корректировками своих должностных обязанностей.

– Продолжительность рабочего дня, – пробегаюсь глазами по строчке, вновь перечитывая ее, – двадцать четыре на семь, – произношу вслух. – Не слишком ли круто?

– А чему ты удивляешься? – как всегда, спокойно и без лишних эмоций уточняет мужчина. – Мой личный ассистент нужен мне именно в таком режиме.

Вздохнув с легким сарказмом, возвращаюсь к изучению документа, перелистывая его дрожащими похолодевшими пальцами. Строки мельтешат перед глазами.

– И жить ты будешь у меня! – безапелляционно заявляет он, даже не дожидаясь, когда я размашистой рукой оставлю витиеватую подпись под контрактом на свое тело.

Глава 1

*Глеб*

– Ты когда-нибудь сменишь этот визгливый рингтон? – недовольно бурчит Стас, прикрывая глаза и массируя указательными пальцами виски.

Тапаю по экрану, отвечая на входящий звонок и заодно избавляя друга от необходимости прослушивать ненавистную мелодию.

– А мне нравится, – злю его, улыбаясь, и подношу девайс к уху. – Ну, и по какой такой причине мне звонит декан одного из самых востребованных факультетов популярного вуза страны? – Почти подхалимаж, но доля правды есть во всем.

Кидаю взгляд на настольный календарь в органайзере, прокручивая в голове возможные варианты для звонка в столь неподходящий час. За окном утреннее солнце уже смело подплывает к пиковой точке своего дневного шествия по небосклону. Время обеденного перерыва неумолимо приближается, и, зная рвение в работе одного занятой профессора архитектуры, сейчас он должен вкладывать знания в головы нерадивых студентов или обивать пороги начальства, радея за судьбу родного факультета. Но он звонит мне.

– Да вот, хочу напомнить, что через три часа вручение дипломов, – также без приветствия сообщает мне Даниил цель своего звонка.

– А без меня никак?

Перелистываю на экране рабочего планшета электронный планинг, надеясь, что не найду там данную запись и, сославшись на занятость и незнание, откажусь от данной важной миссии. Увы, запись есть, более того, она внесена в план на сегодня еще в феврале, напечатана заглавными буквами, выделена красным и обозначена несколькими восклицательными знаками.

Не отмазаться!

Откидываюсь на спинку удобного офисного кресла и, прикрыв глаза, сжимаю переносицу большим и указательным пальцами. В глаза как будто песка насыпали, и голова гудит от непрерывной работы почти без сна и точно без отдыха в режиме нон-стоп вот уже третьи сутки подряд.

– Думаю, хотя бы раз в год попечитель обязан появиться в стенах факультета, – ерничает Даниил, мать его, Давидович – самый молодой декан столичного вуза. – Выпускники должны знать в лицо своего благодетеля. Тем более, в этом году первый выпуск юристов в сфере архитектуры и градостроительства.

– Так, может, Стаса отправить? – кидаю вмиг повеселевший взгляд на сидящего напротив друга; у того, как по команде расширяются глаза, а затем он начинает активно качать головой, отказываясь от столь «щедрого предложения».

– НЕТ! – одними губами орет он.

– Ну, а что, посмотришь на студенток. Может, приглядишь кого, – подшучиваю я, прикрыв ладонью динамик телефона.

– У меня и так полно дел, – кивает друг на кипу документов по поглощению нескольких мелких строительных фирм, – тем более, штат юристов у меня забит и вакантных должностей нет. Так что сам иди, тебе не помешает развеяться. Может, найдешь симпатичную и на все согласную выпускницу и…

Стас не договаривает, лишь ехидно ухмыляется и возвращается к изучению очередного договора. Я прожигаю его гневным взглядом. А абоненту на том конце провода грубовато кидаю:

– Жди, подъеду. – И отключаю связь.

Флагман фруктовой электронной промышленности со стуком падает на полированную поверхность стола. Вновь на миг прикрываю глаза. Мысленно прикидываю, что еще я успею сделать по рабочим вопросам и во сколько стоит покинуть офис, чтобы, учитывая пятничные пробки, добраться до университета без опоздания.

– Потом мне еще спасибо скажешь, – врывается в мои размышления голос Стаса.

– Да ну? – Я скептически вздергиваю бровь.

– Ну да! – Он беззаботно пожимает плечами, не поднимая головы от изучаемого документа.

– Ладно, знаток, давай еще поработаем. Что там у нас по «СтройДому»?

– Бекетов все еще пыжится, но дни его фирмочки сочтены.

Из кипы листов Стас достает несколько скрепленных вместе, перелистывает их и находит какие-то поправки. Передает документ мне, и мы опять погружаемся в обсуждение и поиски оптимальных и выгодных для нас решений.

Спустя время откладываю дела, прощаюсь с другом и еду в университет. Еще на входе в актовый зал, гудящий, словно пчелиный улей в разгар медоносного сезона, ловлю себя на промелькнувшем видении из прошлого. Сердце пропускает удар, а в паху все каменеет, как и в первую нашу встречу.

Мля, и почему так реагирую только на нее?!

Противоречивые чувства обжигают грудь. Сжимаю руки в кулаки, впиваясь коротко подстриженными ногтями в кожу и оставляя на ней следы. Сканирую помещение внимательным взглядом, слушая лишь гулкий шум в ушах от стремительного потока несущейся по венам крови. Звук, словно удар кузнечного молота по наковальне, оглушает и чуть дезориентирует. На автомате просчитываю время, прошедшее с момента, когда эта девчонка стонала подо мной, распластанная на широкой кровати в гостиничном номере одного из ночных клубов.

Полтора года! Вновь между встречами проходит восемнадцать месяцев, и наши пути опять находят точку соприкосновения. Во что это выльется на это раз?

– Чего застыл? – Тяжелая рука друга опускается на мое плечо. – Пошли.

Даниил подталкивает меня, и мы вместе спускаемся вниз по ступеням. Вдоль рядов, заполненных студентами, идем до сцены, затем поднимаемся на нее и занимаем место около микрофона. Даниил призывает всех рассесться по местам, шутит на тему, что все мы хотим отсюда поскорее смыться, а зал в ответ взрывается всеобщим смехом и искрометными шутками.

– Ну, так что, начнем? – спрашивает он у собравшейся молодежи.

Гул голосов в ответ и очередная добродушная фраза от декана. Да, в мою бытность студентом профессорско-преподавательский состав был иным.

Освещение медленно меняет свою интенсивность, погружая ряды со «зрителями» в легкий полумрак. Сцена же, напротив, озаряется более яркими софитами, немного слепящими глаза. Этот контраст света и тени мешает внимательнее рассмотреть раскинувшийся зал, и я выкидываю из головы видение, приняв его за иллюзорный обман.

Только память, словно злобная старуха, безжалостно выуживает из закоулков воспоминания о малышке.

****

Впервые я столкнулся с ней три года назад, в такой же солнечный майский день, на детском торжестве, устроенном моим другом и отцом именинницы в загородном комплексе.

Она была сотрудницей приглашенной кейтеренговой службы, а попросту – официанткой. Скромной милашкой в зауженных темно-синих брючках и белой блузе простого рубашечного покроя. Каштановые волосы, собранные на макушке в высокий «хвост», так и хотелось распустить и зарыться пальцами в их шелк. Чистое, наивное лицо сердечком с широко распахнутыми глазами цвета небесной синевы, румянец на чуть пухлых щечках и манящие губы, тронутые лишь еле заметным блеском для губ.

Стоило мне заметить ее среди толпы приглашенных гостей и снующих между ними официантов, как желание свалить с опостылевшего мероприятия моментально сменилось охватившей меня жаждой.

– Хорошенькая, – подметил оказавшийся рядом Стас, также обративший внимание на официанточку. – Возьмём на ночь?

– Я еще не решил, – отчего-то соврал другу, делая очередной глоток забористого виски из почти опустевшего стакана.

– Ну-ну… – Ехидно поддев меня, Стас продолжил разглядывать ее. – Слюни тогда утри, а то костюм заляпаешь.

Как прошел остаток вечера, помню с трудом, но вот когда все разошлись, а она оказалась в наших со Стасом руках, я еле сдерживал желание распластать ее прямо там, на поляне, среди декораций детского торжества, содрать с нее все эти тряпочки и отыметь во всех мыслимых и не очень позах. Сил хватило на то, чтобы увести Ксению (так она представилась) в гостиничный номер, а там…

– Диплом с отличием вручается Бекетовой Ксении Андреевне! – Знакомое имя напалмом проходится по сознанию, выдергивая меня из марева воспоминаний.

Глава 2

*Ксения*

– Ксюнь… – Ласковый голос мамы отвлекает меня от созерцания собственного отражения в большом зеркале. – Хватит прихорашиваться, ты и так красотка.

Родительница стоит на пороге моей комнаты и, прислонившись плечом к дверному косяку, смотрит на меня с добродушной улыбкой.

– Спешу не согласиться. – Я недовольно морщу нос, собираю волосы в высокий «хвост» на макушке и, поправив блузу, все же отхожу от источника непоколебимой правды о моей внешности. – Ты, мамуль, необъективна, – улыбаюсь ей в ответ и, подойдя, привстаю на носочки, чтобы оставить теплый поцелуй на ее щеке. – Пойдем завтракать, у нас вылет через четыре часа.

На большой и светлой кухне родительского коттеджа за семейной утренней трапезой не хватает только отца. Он уже несколько недель подряд очень рано уезжает в офис своей строительной фирмы, а возвращается домой часто после полуночи. Уставший и осунувшийся, молчаливый, сосредоточенный на каких-то своих мыслях, он механически съедает подогретый в микроволновке ужин и уходит в свой рабочий кабинет. Спать ложится под утро, а когда часовая стрелка только-только перевалит за шесть часов утра, уже допивает утренний кофе и вновь уезжает.

Данный сценарий не меняется даже в выходные дни, и моя младшая сестра Аришка, месяц назад отметившая свое четырнадцатилетние, с сарказмом замечает, что скоро забудет, как отец выглядит.

– Дочь, – слегка назидательно хмурит брови мама, – ты же знаешь, что летний сезон в строительном бизнесе всегда самый «горячий».

– Угу, – откусывая круассан, кивает Риша и что-то еле слышно бубнит.

– Правда, мам, что-то в прошлые годы он так себя не загонял, – поддерживаю сестру, присаживаясь на стул и придвигая к себе чашку с молочной кашей. – Может, мне, все же не лететь никуда, а помочь ему на фирме?

– Вот еще удумала! – отклоняет мое предложение родительница. – Успеешь наработаться. Два месяца, пока ты к защите готовилась, они без тебя справлялись, вот и пару недель еще продержатся. А ты с Максиком отдохнешь на море.

– А ты здесь без нас отдохнешь, – добродушно иронизирую, надевая передник на сынишку, сидящего в высоком детском стульчике.

Но, как говорится, в каждой шутке от нее лишь маленькая часть. Маме тоже нужен отдых. Она у нас активная домохозяйка и рьяная бабушка. С самого рождения Максимки мама во всем мне помогает, поддерживает и души во внуке не чает. Вот и сейчас я после возвращения с отдыха выйду на работу, а сынуля будет с бабушкой.

– Нечего диплому на полке пылиться!

– А я что, не тетя, что ли? – добавляет аргумент в поддержку маминого заявления Риша, смеша племянника и млея от его «зубастой» улыбки.

Максик уплетает кашу, стараясь отобрать у меня ложечку и самостоятельно «художественно» размазать еду не только по лицу. Я играючи сопротивляюсь, успевая в очередной раз сунуть порцию каши в приоткрытый ротик. Одновременно с этим отточенным движением подхватываю свою кружку с кофе и делаю жадный глоток бодрящего напитка с густой молочной пенкой.

– М-м-м-м, как всегда, бесподобно! – хвалю мамино умение правильно запустить кофемашину, отставляю чашку и закидываю в рот кусочек воздушного омлета.

Да, многозадачность – ценное качество, и во мне она совершенствуется каждый день. Вот и сейчас – доедаю сытный завтрак в унисон с сынишкой, допиваю кофе, вытираю малышу чумазую мордашку и, поднявшись из-за стола, вынимаю его из детского стульчика.

– Наелся, мой хороший? – Трусь кончиком носа о его пухлую щечку, пахнущую неповторимым детским ароматом сладкого молока. – Пойдем, умоемся и позвоним тете Миле, да? Узнаем, где это она затерялась.

Проходя мимо мамы, целую ее в макушку и благодарю за все. Пресекаю ее попытку сорваться с места, оставив недоеденным свой завтрак, чтобы помочь нам. Нежно переговариваясь с малышом, выхожу из кухни, намереваясь найти свой телефон, но тот сам дает о себе знать.

Аппарат современной электронной промышленности с фруктовой эмблемой на матово-белой панели заходится веселой мелодией где-то в гостиной. Идем на звук и находим не унимающийся девайс в недрах диванных подушек.

Номер не определен – просто цифры. Морщу нос, скептически поглядывая на экран: не люблю отвечать на такие вот обезличенные вызовы, потому что чаще всего это либо мошенники, либо маркетологи очередного недавно открывшегося СПА- или медцентра.

Дисплей гаснет, и я выдыхаю с облегчением. Но не успеваю порадоваться, как он вновь взрывается мелодией.

– Алло, – решаюсь ответить, вкладывая в голос все свое недовольство.

– Бекетова Ксения Андреевна? Доброе утро. – Сухой официальный женский голос вводит меня в легкое замешательство и, не дожидаясь моего ответа, продолжает: – Вас беспокоят из службы подбора персонала компании «СтройИнвест», вам необходимо подъехать на собеседование к одиннадцати часам. Адрес сброшу в сообщении.

– Меня это не интересует! – обрываю ее и отключаюсь.

«Совсем уже охренели!» – мысленно возмущаюсь, перекладывая притихшего Максика на левый бок. Поддерживаю его одной рукой и, топая к лестнице, ведущей на второй этаж, попутно набирая номер подруги.

– Привет, дорогая! – бодро отвечает мне Мила, как только в динамике прерываются монотонные гудки. – Вы уже собрались? – интересуется она и тут же, не дожидаясь моего ответа, добавляет: – Мы почти подъехали.

– Отлично! Ждем вас. Сейчас только чумазую мордашку умоем и выйдем за ворота.

– Угу, – слышится ее добродушное одобрение.

В приподнятом настроении от предвкушения отличного отдыха я отключаю телефон и убираю его в карман укороченных темно-синих бриджей.

– Ну что, солнышко мое, – обращаюсь к сынишке, внимательно наблюдающему за мной, – готов к первому в своей жизни перелету и отдыху на море?

Максик тут же одаривает меня улыбкой, довольно гулит, хватаясь маленькими ладошками за воротничок моей блузки и комкая его, радостно пускает слюни, грозя затопить все вокруг, и вместо силиконового колечка-прорезывателя тянет в рот изрядно помятую ткань. Ласково журю его, спасая свой гардероб от «пожирания» зубастым монстриком, и целую в пухлую щечку.

Эмоции неописуемого счастья вновь затапливают сердце теплом и умиротворением. Я безумно люблю своего малыша и ни капли не жалею, что он появился в моей жизни. Он – моя любовь на всю жизнь, мой маленький мужчина и смысл моего существования.

В носу щиплет, и взгляд заволакивает дымкой непрошеных слез. Я сентиментальна до чертиков! И чтобы не углубляться в мелодраматизм своей жизни, смахиваю набежавшие слезинки, мимоходом отвешивая себе ментальный подзатыльник, и спешно захожу в ванную комнату. Быстро ополаскиваю мордашку сына, бросаю горсть ледяной воды на алеющие щеки.

В спальне ногой отодвигаю дверцу гардеробной, чтобы напоследок пробежаться внимательным взглядом по полкам. Чемодан уже ждет нас в прихожей, но на всякий случай я все еще раз перепроверяю. Чувство, что я что-то забыла, зудит противной мухой на задворках сознания.

На телефон приходит сообщение от абонента, звонившего мне несколько минут назад. В небольшом электронном послании все строго по делу: адрес крупнейшего бизнес-центра, дата и время, на которое назначено мифическое собеседование, и, конечно же, название организации, а также инициалы ее владельца. От этого заставляет дыхание сбивается, а сердце пропускает пару ударов.

Тревожные мысли будоражат сознание, вызывая легкий мандраж гуляющих по телу нестройных рядов одуревших мурашек. Смутное ощущение какого-то необъяснимого волнения пульсирует в районе солнечного сплетения. Словно я упускаю что-то важное или не даю ему случиться, а оно, это важное, всеми способами пытается достучаться до меня.

Ведь вчерашняя встреча ничего не меняет? Глеб не помнит меня. Это было в его глазах – бездонных, холодных и безразличных. Позволила себе лишь на миг взглянуть в них для того, чтобы убедиться, что полтора года назад я все сделала правильно: ушла на рассвете, не оставив ничего в напоминание о себе. Ушла и постаралась все вычеркнуть из памяти.

Замираю на мгновение, прикрывая глаза, медленно втягиваю носом любимый аромат моего маленького мира, касаясь губами детского лобика. Да, полностью забыть ту ночь у меня никогда не получится. Но…

Раз, два, три…

Глубокий вдох, и я старательно гашу в себе приступ паники, вдруг решившей овладеть растревоженным сознанием.

– Эй! – В комнату заглядывает Риша. – Там Милка гудит за забором, – беззаботно сообщает сестра, и я только сейчас улавливаю звук клаксона.

Спохватываюсь и стремглав, крепко прижимая к себе Максика, несусь вниз, хватаю чемодан и почти спотыкаюсь о порог, когда мне на помощь приходят крепкие мужские руки. Цепенею, медленно поднимая взгляд и…

Выдыхаю…

Глава 3

*Ксения*

Сердце колотится, как у испугавшегося зайца, спрятавшегося под кустом.

Вдох-выдох.

Прикладываю ладонь ко лбу, беззвучно отчитываю себя за впечатлительность и глупые мысли. Пятиминутная встреча с прошлым не должна так влиять на меня.

Ему нет до меня никакого дела, и моя тайна не вскроется! Повторяю, как мантру, это утверждение и постепенно успокаиваюсь.

– Зачем же так пугать? – недовольно шиплю на мужчину, позволяя забрать чемодан.

– Простите! – недоумевает он, придерживая дверь и пропуская меня вперед. – Милена Игоревна отправила за вами…

– Да-да, извините. – Стыд за собственную несдержанность обдает мои щеки кипятком. – Вы не виноваты. И… – запинаюсь, торможу на мгновение, – извините.

Мужчина лишь пожимает плечами, обходит меня и движется в сторону приоткрытой калитки.

– Я сейчас, только попрощаюсь с родными! – кричу ему в спину и ловлю в ответ безразличный кивок.

Спешно целую маму, обнимаюсь с сестрой и прошу передать привет папе.

– Ты словно насовсем от нас уезжаешь! – смеется Риша и, взяв меня за плечи, разворачивает спиной к себе. – Лети уже, отдохни, а то ты какая-то нервная.

Да, нервы немного шалят, это точно.

– Позвони, как долетите. – Ловлю беспокойную просьбу матери, клятвенно обещая постоянно быть на связи, и закрываю за собой калитку.

Робко оглядываюсь по сторонам, словно призраки из прошлого, витая за забором родительского коттеджа, только и ждут моего появления. Юркой мышью проскальзываю в открытую пассажирскую дверь припаркованного автомобиля и с шумом выдыхаю невесть откуда взявшееся напряжение.

Паранойя.

Море, солнце и спокойный отдых – вот то, что меня излечит от навязчивых идей, грызущих мой разум со вчерашнего дня.

– Эй, детка! – Теплая ладонь подруги ложится на мое плечо. – Ты чего?

– Все нормально, – вру я Миле, отводя взгляд и усаживая Максика в детское автокресло. – Немного переживаю из-за перелета, а так… – Глубокий вдох маскирует сбившийся в нервной истерии голос.

– Ладно, сделаю вид, что поверила, – соглашается она, давая мне время на осмысление и восстановление.

– Спасибо.

– Угу, – кивает подруга, и мы больше не возвращаемся к проблеме моего странного поведения.

Аэропорт с вип-зоной ожидания, трехчасовой чартерный перелет в бизнес-классе, комфортный трансфер до шикарного отеля на берегу моря – что еще нужно для того, чтобы отключиться от реальности и утонуть в неге эмоционального и физического релакса? Да, Черноморское побережье в первые дни лета далеко не Сейшелы, но все же…

Мы отрываемся по полной, если можно так сказать, учитывая мое положение мамы с малышом и беременность подруги. Ночные бары, дискотеки, казино скучают без нас, в то время как мы расслабляемся на всевозможных СПА-процедурах, развлекаем Максика в детских игровых центрах и наслаждаемся неспешными прогулками, вдыхая соленый воздух новой жизни.

– Надо будет повторить, – расслабленно вздыхает Мила, когда мы грузим чемоданы в ожидающий нам автомобиль.

– Через годик! – поддерживаю ее, усаживая сонного сынишку в автокресло, – боюсь, раньше не получится, – намекаю на ее положение и скорые роды.

А через час я, уставшая, но безумно довольная, переступаю порог родительского дома и довольно громко оповещаю семью о своем прибытии.

– Ты решила подставить отца? – Сложив руки на груди, в прихожей появляется Риша.

Она младше меня, но возвышается сейчас грозовою тучей и мечет в меня молнии необъяснимой ненависти. Холодок поганого предчувствия пробегает по позвоночнику, вмиг перекрашивая мое настроение в монохром.

– Что происходит? – сиплю я пересохшим горлом.

– Это ты мне скажи, с каких это пор ты у нас сотрудник «СтройИндастрис»?

Я ровным счетом ничего не понимаю. В недоумении взираю на сестру, ожидая более четких объяснений происходящего. Но та лишь сверлит меня гневным взглядом, выжигая на лбу клеймо «предатель». Воздух в небольшой прихожей чуть потрескивает от нарастающего между нами напряжения.

– Так, дорогая, – пресекаю ее немой бойкот, – сбавь обороты и, будь добра, расскажи, что за хрень ты мне предъявляешь.

Входная дверь за моей спиной с грохотом закрывается, и мы невольно вздрагиваем, не прекращая при этом игру в «гляделки». Максик на моих руках взволнованно ерзает, и я перехватываю его поудобнее. Глажу раскрытой ладонью по спине, тихо бормоча что-то успокаивающее, и прижимаю маленькую вихрастую головушку к своей груди.

– Ну! – нетерпеливо подгоняю сестру, делая шаг в ее сторону, и теперь мы стоим, как два боксёра на ринге.

Риша недовольно сопит. Я, поджав губы, жду объяснения. Давлю в себе нарастающую панику, громко дыша и мысленно молясь, чтобы все это было глупым недоразумением.

– Пошли, – сдается сестра, резко разворачивается и идет в сторону гостиной.

– А где мама? – следуя за ней, уточняю я, только сейчас отметив, что та отчего-то не вышла нас встречать, а это очень подозрительно.

– С утра уехала с отцом в город. Он в кои-то веки решил устроить себе выходной. – Сарказм в голосе Риши настораживает.

Я присаживаюсь на диван, отпуская Максика на пол. Малыш, оглядевшись по сторонам, радостно взвизгивает и, словно прицельно запущенная торпеда, быстро перебирая ручками и ножками, ползет, не обращая внимания на препятствия в виде журнального столика и нескольких подушек, к заветной цели – большой коробке с игрушками. Несколько минут я просто наблюдаю за ним, а затем возвращаю свое внимание к разместившейся в соседнем кресле сестре.

– Держи. – Она протягивает мне конверт, брезгливо морща нос, и стоит мне только коснуться его, как сестра одергивает руку, будто в данной папке запечатано биологическое оружие.

– Что там?

– Открой, – пожимает она плечами, включая на полную мощность язвительность и презрение.

– Ты же знаешь, что в нем. – Она продолжает молчать, но дернувшийся уголок ее плотно сжатых губ выдает с потрохами эту «провалившуюся шпионку». – И дело не только в том, что здесь лежит. – Меня озаряет меня догадка: что-то еще произошло, пока меня не было. – Что? Рассказывай! – требовательно заявляю, шлепая конвертом по столу.

– Просто ответь: когда? Когда ты успела переметнуться и когда собиралась об этом рассказать отцу?

Ее голос срывается на истеричное обвинение – беспочвенное для меня и требующее немедленного линчевания предателя для нее. Нервы сдают и у меня. Хватаю злополучное почтовое послание, резко надрываю, так, что страдает и содержимое конверта. Пофиг!

Беглым взглядом прохожусь по расплывающимся строчкам. Сердце учащённо бьётся где-то в горле, и руки дрожат, словно у старушки с болезнью Паркинсона. На мгновение прикрываю глаза. Пара глубоких вдохов-выдохов, и я снова пытаюсь прочесть заколдованный текст. Вижу классический шрифт, знакомые с детства буквы, вот только сознание отчего-то отказывается воспринимать напечатанную информацию.

– Они уже вторую неделю пытаются уничтожить папину фирму, – сквозь гул от пульсирующей в висках крови доносится до меня немного надломленный Ришин голос. – Отец и так практически поселился на работе, а тут… – Она спотыкается на полуслове, вздыхает, теряя первоначальную озлобленность и превращаясь в знакомую мне младшую сестричку. – Ксю, скажи, что это все неправда, – просит меня, шмыгая носом.

– Бред, – тихо возмущаюсь я, с неимоверным усилием уловив идиотский смысл послания. – Кто еще видел эту депешу?

– Никто, – качает головой Риша. – Ее вчера курьером доставили, мама была занята, и получала я. Правда, требовали лично тебя, ну, я соврала, – грустно улыбается она, – а он поверил и документов не попросил. А когда я увидела, от кого оно… – продолжает она, кивая на конверт, отложенный мной на журнальный столик. – В общем, маме я сказала, что ошиблись адресом.

– Хорошо, – киваю я, комкая в руке уведомление о принятии на работу. – Я разберусь! Завтра же!

Глава 4

*Глеб*

Дверь резко распахивается, а затем так же резко закрывается, оглашая пространство металлическим щелчком замка и громогласным соприкосновением деревянных поверхностей. Я даже головы не поднимаю и взгляда не отрываю от документов, над которыми работаю. По тяжелым шагам и возмущенному сопению, а еще вот по такому наглому вторжению в мой кабинет, с закрытыми глазами и со стопроцентной точностью могу сказать, кто явился ко мне.

– С добрым утром, Станислав Семенович! – приветствую вошедшего почти официальным тоном, так и не взглянув на него.

Ведь это он – мой друг, опытный юрист и Глава юротдела принадлежащей мне строительной фирмы «СтройИндастрис»! Он, ну а кто еще может так громко отодвигать кресло для посетителей, нарочно двигая с силой его ножками по дорогому паркету и оставляя на полированной поверхности грубые царапины? Только Стас.

Он зол, и я даже знаю, по какой причине; более того, я практически являюсь виновником его «радужного» настроения. Но ни капли об этом не жалею.

Заношу очередную пометку на поля рабочего документа. Сохраняю внесенные изменения в файле на компьютере и выжидаю время, слушаю потрескивающий шаровыми молниями в воздухе вокруг нас праведный гнев и недовольство друга. Жду, когда он молча спустит часть пара, а затем…

– Я не подпишу с ней контракт! – почти безразлично заявляет Стас, расслабленно откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.

А в голосе его даже слышно еле уловимое превосходство.

– А тебе и не надо. – Отзеркалив его позу, я скрещиваю руки на груди и наконец-то удостаиваю друга своим вниманием.

– Поясни. – Склонив голову набок, Разумовский смотрит на меня с нескрываемым любопытством, а вот недовольство испарилось, словно капли первого дождя с раскаленного полуденным солнцем асфальта. – Ты в мой отдел, хочу заметить, полностью укомплектованный, и укомплектованный мною лично, – продолжает он, многозначительно вознеся указательный палец вверх и укоризненно глядя на меня, – ни с того ни с сего принимаешь нового сотрудника, а я…

– Стас… – Прервав его монолог, провожу ладонью по лицу и, вздохнув, подаюсь вперед и наваливаюсь грудью на стол, положив руки на столешницу. – Она будет моей! Личной. Помощницей, – произношу почти по слогам, чеканя каждое слово, очерчивая круг своих интересов и сразу давая понять, что вопрос решен и он не обсуждается.

– Даже так? – Стас удивленно вскидывает брови, но ехидная ухмылочка кривит его рот. – И где ты ее взял?

– Не важно, – почти с безразличием отмахиваюсь я, а в памяти всплывает наша встреча на вручении дипломов.

***

Давид с настойчивостью совал мне в руки красную корочку, в то время как я с интересом вглядывался в полутемный зал. Мысленно гадал, кто же поднимется на сцену, но на задворках сознания зудело предчувствие: это не ошибка, и сейчас именно она должна была появиться на сцене.

Среди приглушенного гула голосов цоканье тонких каблучков по паркету метрономным тактом отдавалось в груди. Разглядывая диплом с отличием, я просто ожидал, когда она предстанет передо мной, и даже не оборачиваясь, затылком ощущал нереальность происходящего.

Раз…

Два…

Три…

И…

Да. Она.

Меланхолично отметил про себя произошедшие в ней изменения, ничуть ее не портящие, но придающие некий шарм взросления. Уже не было тех каштановых локонов и легкой худобы, как в первую нашу встречу. Не было наивного взгляда небесно-голубых глаз на фоне строгого прилизанного «хвоста» иссиня-чёрных волос и дорогих украшений, бывших на ней во второе наше неожиданное рандеву. Сейчас она была другой: немного округлившейся, более уверенной …и какой-то недосягаемой, что ли. Локоны теперь уже пепельного блонда обрамляли лицо, придавая ее облику толику загадочности. И этот цвет волос ей подходил гораздо больше, чем предыдущие эксперименты.

Она стояла в двух шагах от меня, чуть опустив голову и пряча взгляд. Нарочито делала вид, будто не узнает меня. Словно это не она с пылкой страстью отдавалась мне той ночью, полтора года назад. Не она стонала, не она позволяла вытворять с ней все то, что не в любом порно увидишь. Не она дикой кошкой царапала меня ногтями и комкала в ладонях влажную простыню. Не верилось мне, что она не узнала меня. Но…

Ну что же, детка, давай поиграем в эту игру!

Надев на лицо маску безразличия, протянул ей диплом и, аккуратно сжав ее маленькую и хрупкую ладонь, еле заметно дернул малышку на себя.

– Поздравляю, – произнес, почти касаясь губами ее нежной порозовевшей щеки.

– Спасибо. – Ответ прозвучал немного сипло, а сбившееся дыхание выдавало ее с головой.

Сделав шаг назад, я отстранился от Ксении, подарив ей мнимую уверенность в свободе. Спрятав саркастическую улыбку за непроницаемым выражением безразличия, подыграл малышке в затеянной ею же игре в незнакомцев. Отпустил, позволив поспешно сбежать, но лишь для того, чтобы усыпить ее бдительность.

Наблюдал за тем, как самоотверженно, выпрямив спину и чеканя шаг, она покидала зал, даже не дождавшись завершения всего мероприятия, точно зная, что следующая наша встреча не будет спонтанной, во всяком случае, для меня. И сбежать ей от меня теперь уже не удастся.

Первое ее исчезновение меня взбесило. Второе – обрадовало. Сейчас же этот ее взгляд задел, и желание проучить вскипело, будоража кровь до красной пелены перед глазами.

С трудом дождался окончания затеянного Даниилом балагана, и стоило нам оказаться в его кабинете, как первым делом я потребовал у друга личные данные Ксении.

– Решил предложить ей работу в своей фирме? – Дан с ехидной ухмылкой опустился в кресло для посетителей и, вытянув ноги, расслабленно откинулся на спинку обтянутого черной кожей сиденья.

– А почему бы и нет? – Не дожидаясь приглашения, я расположился напротив друга.

Потянув время для формальности, декан все же попросил принести личное дело бывшей студентки, и тонкая картонная папка легла на стол передо мной, спустя каких-то пять минут. Ничего особенного, все стандартно: фамилия, имя, отчество, дата рождения, адрес регистрации и телефон – все, что на данный момент меня интересовало. Сделал копию и, договорившись с Даниилом в выходные завалиться вместе в какой-нибудь ночной клуб, с чувством выполненного долга и нарастающим азартом охотника свалил из университета.

Вернувшись в офис, дал распоряжение соответствующей службе подготовить проект трудового контракта для молодого специалиста. Созвониться с ней и пригласить на собеседование в ближайшее время.

***

Писк селектора на рабочем столе выдергивает меня из воспоминаний.

– Глеб Сергеевич, – раздается в динамике голос Лены, – к вам Ольга Павловна, – сообщает она мне о визите начальника отдела кадров.

– Пусть заходит, – даю добро, вольготно откидываясь в рабочем кресле и предвкушая легкую победу.

Нет никаких сомнений, что специалист с красным дипломом, но без опыта работы может отказаться от такого заманчивого предложения, как должность в крупной строительной компании. У нас список ожидающих приглашения на работу забит на сто лет вперед, а здесь, можно сказать, без усилий звезду с неба дарят.

Дверь открывается, и в кабинет входит Ольга Павловна. Немного теряется, заметив Стаса, но, поймав мой одобрительный кивок, расслабляется.

– Она отказалась, – четко выдает информацию без уточнения личности. –Более того, я уже третий день не могу до нее дозвониться, она просто внесла все номера в черный список.

Вот, значит, как? Игра становится все интереснее. Что ж, когда меня останавливал отказ? Да никогда!

– Оу! – слышу издевку в голосе Стаса. – Да тебе отказали! – хмыкает он, деланно удивляясь. – Мне уже интересно с ней познакомиться.

Прикусываю язык, чтобы не съязвить, мол, ты уже с ней знаком и, мало того, как-то и тебе было отказано. Нам отказано!

– Так что мне делать? Удалять контракт? – уточняет женщина.

– Нет, – отвергаю я такие кардинальные меры. – Оформляйте ее на оговоренную должность. Контракт – мне на стол, а через некоторое время отправьте к ней курьера с уведомлением о принятии на работу.

– Хорошо, – подчиняется сотрудница, и мне на стол ложатся подготовленные ею документы: приказ на зачисление, контракт и личное дело.

– А ты в курсе, чья она дочь? – спрашивает Стас, как только за Ольгой Павловной закрывается дверь.

Я вопросительно вздергиваю бровь, глянув на него. В его руках та самая папка с единственным листом, на котором лишь скупая информация, которая мне ни о чем таком не сообщает. А вот ему, видимо, да.

– И чья? Не говори, что какой-то важной шишки из департамента. Я не помню такой фамилии среди тех, от кого зависит удача в нашем бизнесе.

– Да нет… – Он безразлично пожимает плечами. – Судя по фамилии и отчеству, она дочь несговорчивого владельца «СтройДом».

Глава 5

*Ксения*

Родители возвращаются домой спустя час или около того. Уставший отец маскирует за душевной радостью и общением с внуком все свои волнения и переживания. Моя попытка что-либо узнать пресекается на корню.

– Я дома хочу отдохнуть, – обрывает меня на полуслове отец. – Все, что касается бизнеса, оставим за дверью и до завтрашнего появления в офисе. Ты же еще не передумала работать у меня?

– Нет, конечно! – преувеличено обиженно возмущаюсь я. – Только завтра с утра у меня одно дело в городе, – уклончиво мямлю, отпрашиваясь у «начальства».

– Да я и не настаиваю на твоём скором выходе! Понимаю, что надо бы отдохнуть после отдыха, – каламбурит он, растягивая улыбку, а в глазах еле скрываемое переживание за наше «светлое завтра».

За двадцать четыре года своей вполне себе счастливой жизни я не помню, когда еще он выглядел таким подавленным и даже как-то резко постаревшим. Кулаки самопроизвольно сжимаются так, что ногти впиваются в ладони, оставляя красные бороздки, сердце клокочет, словно мотор раскочегаренного паровоза – только что пар из ушей не валит от злости и обиды. Гашу в себе весь гнев, боясь расплескать его на окружающих, и, спросив разрешения на делегирование своих мамских обязанностей на соскучившихся по внуку предков, ссылаюсь на усталость и сбегаю в свою комнату.

Мама заботливо подхватывает Максика на руки и спешит с ним на кухню. Там его ожидает сытный ужин, а потом Ришка обязательно устроит ему водные аттракционы. В общем, ребенок в надежных руках, и на время я могу заняться небольшим расследованием.

Но прежде я хочу смыть с себя дневную усталость и противное ощущение безвольной пешки в чьей-то игре, правила которой мне абсолютно не известны. Мало того, она уже вовсю идет, а я лишь сейчас узнаю, что принимаю в ней участие. Что за рабовладельческие замашки у этого Г.С. Шумский? И где я уже слышала эту фамилию?

Смутные воспоминания не дают покоя, и гнетущее предчувствие неминуемой катастрофы гадкой змеей сворачивается в районе желудка. Силюсь вспомнить, но без толку, лишь голова начинает гудеть, словно ее сдавило тугим обручем.

В ванной комнате, примыкающей к моей спальне, скидываю с себя все до последней тряпочки. Прохладный воздух достаточно просторного помещения ласково проходится по обнаженному телу, чуть остужая нервно полыхающие щеки. За пару шагов преодолеваю расстояние до душевой кабины и, нырнув в нее, резко и на всю мощь включаю идеально настроенную по температурному показателю воду.

Захлебываюсь от неожиданности, встряхиваю головой и, громко выдохнув, прикрываю глаза. Безропотно позволяю упругим струям аквамассажа барабанить по коже плеч, стекая резвыми ручейками по телу, отбивать чечетку на макушке, прогоняя прочь все мысли, и без остатка смывать захватившее меня напряжение.

Сколько я так стою, не считаю, часы в этой модели водно-гигиенической капсулы, увы, не предусмотрены. Но когда распаренные ладони покрываются морщинками, я все же отключаю воду и, закутавшись в большой, пушистый банный халат, покидаю ванную. Наскоро просушиваю волосы полотенцем и наношу на лицо любимый увлажняющий крем.

В комнате тишина. Большая кровать аккуратно заправлена стёганым покрывалом моего любимого цвета пыльной розы, а с десяток декоративных подушек в пудровых чехлах придают легкую небрежность почти демократичному виду моей спальни. На комоде стоит лишь ноутбук, а на прикроватной тумбе – футуристические электронные часы в алюминиевом корпусе. Недалеко от окна расположился детский уголок – кроватка, комодик и кресло-качалка; все в нежно-голубых тонах, но идеально вписывается в общий интерьер.

Глубоко вдыхаю воздух, пропитанный уютом и теплом родительской заботы. Подхожу к окну и распахиваю его настежь, впуская в помещение вечерний ветер с нотками зеленой травы, нагретой за день июньским солнцем.

Забираю с комода своего старенького, но все еще шустро работающего фруктового друга. Легким касанием заветной клавиши оживляю его и с нетерпением жду, когда загрузится система.

– Ну что, посмотрим, что ты за зверь такой – «СтройИндастрис»? – клацаю по клавишам, вбивая запрос во всезнающую поисковую систему.

Дрожавшей рукой веду курсор «мышки» по экрану, открываю первую же ссылку из вывалившегося громадного списка и сразу же попадаю на официальный сайт гиганта в строительной сфере. С гулом в ушах наблюдаю за разворачивающимся на экране эффектным зрелищем всплывающих картинок с изображением различных архитектурных строений. Сердце колотится на запредельных скоростях, разгоняя по венам почти кипящую кровь. Щеки полыхают румянцем от волнующего предчувствия.

Каким-то шестым чувством уже догадываюсь, кого увижу, выбрав нужную вкладку. И всегда дремавшая интуиция в этот раз решает выйти из спячки. С экрана моего старенького ноутбука меня укоризненно строго прожигает знакомый ониксовый взгляд. Все те же правильные черты холеного лица, легкая небритость на четко очерченных скулах и волевом подбородке; крупные губы с размытым контуром нисколечко не портят общую картинку красивого и уверенного в себе мужчины. И эти глаза… они преследуют меня своей темнотой и бездонной глубиной, в которой я тону, не желая даже подать просьбу о помощи.

Боже, даже сейчас он действует на меня, как яркое пламя на мотылька! Хочется лететь, и плевать, что обгорят не только тоненькие крылышки, но и душа сгорит дотла, а сердце разорвется в клочья.

Смотрю на его фото загипнотизированным кроликом, напрочь лишенным способности здраво мыслить, и лишь на задворках еще не совсем покинувшего меня разума пульсирует яркое табло с неоновой надписью: «Не влезай! Убьет!»

Как там говорится? Кровь стынет в жилах? Моя кровь не просто стынет – она полностью замерзает, обдавая тело арктическим холодом. Я застываю, словно меня, как в сказке, поцеловала Снежная королева, превратив в ледяное изваяние.

«Глеб Сергеевич Шумский, – гласит надпись под фотографией, – генеральный директор строительного холдинга «СтройИндастрис»». Далее идёт внушительный список его достижений на поприще проектирования и строительства. Не вникаю, мысленно повторяя, словно мантру, что меня вообще не интересует и абсолютно не касается все то, что связано с ним и его фирмой.

Недоумение шальной волной прокатывается по телу, оставляя кучу вопросов в заторможенном мозгу и не давая ни единого ответа. Что за игру затеял этот сильный мира сего? Зачем ему я – ведь полтора года он обо мне не вспоминал, не искал (хотя найти ему меня так же просто, как заказать авиабилет до Питера и обратно)? Но он этого не делал и наверняка был даже чрезвычайно рад, когда тем утром я тихо удалилась, ничего не оставив на память о себе. Тогда какого черта сейчас он влезает в мою жизнь, с пинка открывая в нее двери, и хозяйничает без разрешения?!

Шелест открывающейся двери вырывает меня из водоворота непростых размышлений. Поспешно щелкаю по иконке, но не успеваю свернуть информационное окно, как шустрая младшая сестра сует свой любопытный нос и выдает то, чего я больше всего опасаюсь.

– Это он? – звучит то ли как вопрос, то ли как утверждение это простое словосочетание, а меня захлестывает паника.

– Это генеральный директор холдинга, что прислал извещение о работе, и, да, это они «выживают» отцовскую фирму со строительного рынка, – уклончиво отвечаю я, все-таки закрывая сайт.

– Угу…

Звучит так, что между строк легко читается: считай, что я тебе поверила.

Риша уверенно подходит к кровати, на которой я с комфортом возлежу, завалившись на живот поперек удобного ортопедического матраса. Отпускает Максика, и тот тут же карабкается мне на спину. Молниеносно переворачиваюсь на спину и подхватываю сынишку на руки, немного приподнимая над собой. Шаловливая улыбка и радостные возгласы служат мне отличной благодарностью за почти воздушный аттракцион. Мы еще дурачимся какое-то время, а сестра, скрестив руки на груди и склонив голову к плечу, подглядывает на наше баловство с видом умудренной жизнью дамы бальзаковского возраста.

– Ну и что ты все-таки планируешь делать? – многозначительным тоном спрашивает она, когда я заканчиваю валять дурочку, надеясь, что Ришка свалит из моей комнаты.

Глава 6

*Ксения*

Если бы я знала, что мне стоит предпринять! Если бы имела хотя бы малейшее представление о том, что вообще нужно Глебу от меня и какие цели он преследует всей этой дурацкой игрой! Но я в полном недоумении, а в голове сейчас такая каша, что без дополнительных ферментов мне ее не переварить.

А план действий нужен уже завтра. Тянуть с решением неожиданно возникшей проблемы нельзя. И лучше мне самой с ним разобраться, и на его территории, чем дождаться очередного шага неадекватного нахала. И уж тем более не в моих интересах, чтобы Глеб решил почтить своим визитам наш скромный дом.

Сынишка сонно потирает глазки кулачками, и я поднимаюсь с кровати, держа его на руках. Медленно брожу по комнате, напевая колыбельную и укачивая его. Трусливо радуясь поводу не отвечать на вопрос любознательной сестры, втайне надеясь, что пока я буду укладывать Максика спать, она и вовсе уйдет из моей комнаты.

Но нет! Ришка никуда не спешит. Напротив, она с комфортом размещается на моей кровати, щелкает по клавишам ноутбука и что-то внимательно разглядывает на экране. Мой грозный взгляд ее нисколько не пугает, она лишь беззаботно пожимает плечами, продолжая пролистывать какую-то информацию на просторах глобальной сети.

– Риш, я со всем разберусь, – тихо, но решительно заявляю я, присаживаясь рядом с сестрой.

Максим сладко сопит в своей кроватки укрытый стеганым одеялом с самолетиками и машинками. Шторы из плотного жаккарда наглухо задернуты. Основное освещение в комнате погашено, и только свет небольшого ночника теплым полумраком окутывает комнату.

Вечерняя тишина опускается на землю, ласковым ветерком колышет шторы, старательно пробираясь в помещение. Солнце неспешно катится к горизонту, без боя сдавая свои позиции на небосклоне бриллиантовым россыпям звезд и бледному лику луны.

И я хочу, как солнышко, закатиться за плинтус и до завтра ни о чем не думать. Поставить на паузу этот сумасшедший день. Выспаться. А утром, я уверена, в моем отдохнувшем мозгу родится гениальная идея по спасению своего маленького мира.

– Конечно, разберешься. – В ее словах звучит легкая ирония. – Так же, как разобралась с этим. – Ришка разворачивает ко мне мерцающий голубым в полумраке экран ноутбука, и я на миг теряю дар речи. – Ты вообще планировала сообщать нам, кто отец Максика?

– Это не имеет никакого отношения к тому, что сейчас происходит. – Слова царапают пересохшее горло. – Он вообще не знает о ребенке, и не должен узнать.

Смотрю немигающим взглядом на фотографии, застывшие на мониторе. Если черты взрослого Глеба слабо угадываются в его сыне и только цвет и разрез глаз выдают их возможное родство, то детские фото словно срисованы с оригинала, спящего сейчас в кроватки рядом.

С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком и медленно оборачиваюсь к сестре, с нарочитой внимательностью наблюдающей за мной. Детская игра в «гляделки» длится считанные секунды, и я не спешу ее прерывать. Надеюсь, в моем взгляде она прочтет все, что в силу обстоятельств я не могу сейчас ей высказать. Да, в нем плещется буйная злость и непонимание.

– Зачем? – На этот простой вопрос я жду такого же ответа. – Я случайно наткнулась… – вдруг тушуется она, и вся её надменность исчезает, как и обвиняющие нотки из голоса, – когда случайно услышала разговор родителей, и папа… ты же знаешь, он никогда не приносит домой рабочие вопросы. А тут… В общем, он после ужина работал в кабинете, и мама зашла к нему. Слово за слово – и папа раскололся, поделился с мамой, что компания этого, – кивает на экран, – задалась целью подмять под себя весь мелкий строительный бизнес.

– И?..

– И я просто из любопытства полезла в сеть, чтобы найти на него информацию…

– Черт! – Я прикрываю глаза и шлепаю себя ладонью по лбу. – Только не говори, что ты… – со стоном выдавливаю предположение.

– Да, – подтверждает сестра мои опасения. – Ну, а что? Такие люди не бывают кристально чистыми, а Костик хакер и найдет даже хорошо запрятанный компромат.

– Наше? – Я обреченно валюсь на подушки и глубоко вздыхаю, все еще злясь на Ришкино самоуправство.

– Да нет, ничего криминального, на чем можно было бы схватить его за яйца…

– Арина! – осуждающе шиплю на нее.

– Ой, да ладно! – отмахивается сестра. – А фотки были в присланной Костиком информации, и я, когда…

– Кто-то еще видел? Ты с кем-то поделилась своей находкой и догадками? – перебиваю ее.

– Нет, – спешно заверяет меня. – И ты знай: я на твоей стороне и сохраню…

Вновь не даю сестре договорить, устало киваю и, пожелав ей спокойной ночи, выпроваживаю из комнаты.

Каши в голове становится еще больше. Мысли вязнут в ней, как мухи в вазочке с вареньем, и мне ничего не остается, как последовать хорошей русской пословице «Утро вечера мудренее» и завалиться спать.

На удивление, ночь проходит без сновидений, да и Максик, вымотавшись за день, спит крепким богатырским сном до самого рассвета. Просыпаюсь я вслед за его пробуждением с четким намерением: хрен я позволю этому чудаку с большой буквы «М» испортить жизнь моей семьи!

Подхватываю сынишку из кроватки и кручусь с ним по комнате.

– Ну что, мой хороший, – целую мальчугана в пухлую щечку, пахнущую так сладко и так мотивирующее, – умываемся, завтракаем – и вперед, покорять мир!

Глава 7

*Ксения*

В просторной ванной ногой придвигаю к раковине удобную детскую подставку, опускаю на нее Максимку и встаю за его спиной. Он еще не умеет ходить, да и стоя на ножках, хоть и держится уверенно, цепляясь за любую опору, но быстро устает и падает на попку. Поэтому фиксирую его своим телом, и теперь он радостно забавляется с тонкой струйкой воды, пожевывая силиконовую зубную щетку с маленьким шариком фруктовой зубной пасты.

Я же быстро провожу все утренние гигиенические процедуры, собираю волосы в пучок на макушке и даже наношу легкий макияж (тон, тушь для ресниц, еле заметные штрихи румян), чтобы придать лицу чуть больше выразительности.

Отключаю воду, чем вызываю бурное недовольство уже порядком промокшего сорванца. Закутав его в большое банное полотенце, неспешно возвращаюсь в комнату и, сменив пижаму на удобные домашние мягкие брючки и просторную футболку с разноцветными кляксами, экипирую сынишку в забавный комбинезончик.

– С добрым утром! – добродушно приветствую семейство, пусть опять не в полном составе, но все же вместе в нашем доме и за накрытым столом.

Их ответные приветствия звучат вразнобой, но от этого не менее теплые и радушные. На столе в глубоком блюде дымятся свежеиспеченные оладьи, рядом – чашечки с вареньем, сметаной, творогом и нарезанными фруктами, на плите пузатая кастрюлька хранит в тепле сваренную совсем недавно овсяную кашу, а еще в духовке томится утка с вишнями для обеденной трапезы. Не изыски гастрономической кулинарии, но и не сухари с пустым супом на бульоне из химозных «кубиков» с ароматами, идентичными натуральному. Мы не бедствуем, живем в достатке. Можем позволить себе поездки на курорты, не считая деньги в кошельке до следующей получки.

Хотя было и такое время, когда отец только-только поднимал свой бизнес, и не было лишней копеечки, чтобы купить не буханку хлеба, а карамельку на палочке. Риша не помнит этого периода, да и я помню смутно, но точно знаю, что возвращаться в него не хочу.

До мультимиллионеров нашей семье далеко, да и не рвемся мы в тот круг, но и свой покидать нет желания.

Конечно, крах отцовской фирмы не разорит нас до статуса «бедных церковных мышей», но значительно пошатнет привычный уклад жизни, да и на здоровье родителей и на будущем Ришки отразится не лучшим образом.

Встряхиваю головой, прогоняя прочь гнетущие мысли и картинки совсем уж не радужного будущего.

Усаживаю сынишку в детское кресло, ставлю перед ним тарелку с кашей и позволяю самостоятельно уничтожить полезную субстанцию. Себе наливаю кофе – терпкий, бодрящий, без сливок и сахара – чисто мужской вариант.

– Риш, – обращаюсь к сестре максимально беззаботно, – составишь нам с Максом компанию для поездки в город?

Наполняя свою тарелку, искоса поглядываю на младшенькую. Она задумчиво поводит плечами, щурит свои зеленые глаза, внимательно изучая мой профиль. Затем, словно спохватившись, с наигранным восторгом восклицает:

– Конечно! Без вопросов!

– Ой, девочки! – тут же подскакивает с места мама. – Вы тогда на обратном пути в супермаркет загляните, я сейчас список дам, – суетится она.

– Угу, – в унисон отвечаем мы с сестрой, заговорщически переглядываясь. Ришка согласилась вчера быть моим союзником в деле приструнения зарвавшегося хозяина жизни, и сегодня она нужна мне в качестве моральной поддержки, ну, и как няня для племянника. Кивнув друг другу, мы быстро рас