Фрейлина немедленного реагирования

Пролог

Интересно бы выяснить, готовы ли те, кто обвиняет тебя в скрытности, сами выворачивать себя наизнанку.

Дуглас Коупленд «Планета шампуня»

– Жива… – изумленно выдохнул кто-то.

Эридан молниеносно повернулся в сторону, где еще пару мгновений назад лежало мертвое тело коллеги. Герцог мог поклясться: преподавательница была стопроцентно мертва, она не дышала, а рана на груди и количество потерянной крови – явно несовместимы с жизнью. Но сейчас все видели: Троя боролась со смертью. Слабо, прерывисто, судорожно… И, хотя ни о каком сознании речи не шло, ее тело явно не собиралось умирать.

– Врача! – истерически закричала Савойкина.

Удивительно странная и нереалистичная картина. Пока толпа людей находилась в полном шоке и пыталась осознать ситуацию, адекватнее и правильнее всех отреагировала нетрезвая полуодетая барышня, которая две минуты назад публично призналась собравшимся в интимной связи с преподавателем, обвиненным в убийстве.

Сам же Глеб, едва понял, что коллега жива, принялся вырываться из рук стражников, уже готовых заковать его в магический аналог наручников. Странные браслеты искрились ядовито-зеленым светом, намекая, что не несут преподавателю зельеварения ничего хорошего.

– Не выпускайте его! – испуганно завизжала королева. – Он же хочет ее добить!

Толпа испуганно отшатнулась от казавшегося таким опасным магистра ядоведения.

– Я не трогал Трою. Пустите, я могу ей помочь! – продолжал вырываться Глеб.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если б не стальной Эридановский голос, прозвучавший в происходящей суматохе как гром среди ясного неба:

– Король Викториан, вы находитесь сейчас на территории Нейтральных земель и, в частности, – в Высшей Военной Академии Магии, которая не принадлежит ни к одному из королевств. Поэтому вы не имеете права отдавать здесь приказы об аресте одного из преподавателей!

Викториана будто головой в снежный сугроб опустили. Несмотря на полное отсутствие эмоций на лице, его зрачки на мгновение сузились, рождая ассоциации с хищной и очень ядовитой змеей.

– Отпустите его, – разрешил правитель Керении, коротко кивнув стражникам.

Едва магистр оказался на свободе, не теряя ни мгновения, кинулся к лежащей на полу женщине. Над Троей уже стояли охающая Терция, которая только мешала своим нытьем, Арвенариус, пытающийся наложить на пострадавшую заживляющие чары, и Эля, по приказу декана фрейлин зажимавшая рану руками. Казалось, вся кровь давно вытекла из сердца, но стоило физкультурнице начать дышать, оно вновь забилось в попытке возобновить циркуляцию жизненной влаги по организму. От этого становилось только хуже.

– Эр, ее необходимо срочно телепортировать в санчасть, – почти взмолился упавший на колени перед телом подруги Глеб. – Здесь мы ей ничем не сможем помочь!

Герцог и сам это прекрасно понимал, он стоял перед волевым решением – разрешить телепортацию по всей Академии и с вероятностью в сто процентов упустить того, кто покушался на жизнь физкультурницы, либо поступить по человеческим моральным нормам.

– Глеб, поднимай Трою и телепортируй в госпиталь!

Магистру не нужно было дважды повторять, через мгновение он исчез вместе с телом подруги во вспышке портала.

– Эридан, зачем вы его отпустили?! – не оценил такого решения король. – Вы ведь прекрасно понимаете, как и все присутствующие, что обвинение Глеба основано не только на глупой догадке. Здесь же повсюду следы сильнейшего телекинеза!

И герцог это видел. Следы магии он заметил, едва появился в коридоре. Разноцветные всполохи остаточной энергии плясали по каменным стенам, холодному полу, и особенно много их было у тела Трои. Будто кто-то не просто убивал ее, а изламывал кости внутри тела, нечеловеческой силой пытался остановить сопротивление, сбивая с преподавательницы защитные чары. И таких сильных телекинетиков в Академии было не так уж и много. Один из них – Глеб. Вот только Эридан был знаком с магистром едва ли не с момента, когда тот поступил в Академию, и знал про теплые отношения физкультурницы и зельевара. Не стал бы миролюбивый поэт убивать ту, которая всегда его поддерживала…

– Только не говорите мне, Эридан, что поверили в невиновность вашего сумасшедшего зельевара после слов этой девушки! – Викториан ткнул пальцем в сторону стоящей неподалеку Эллы.

Курсантка, осознав, что речь идет о ней, резко вскинула голову и явно приготовилась высказать правителю что-то гневное. Она тщательно храбрилась, и Тарфолд понял: рыжей действительно страшно, но она решила продолжать отстаивать невиновность Глеба и в таком состоянии может наговорить королевской чете много лишнего. Чересчур много лишнего.

Остановить еще не начавшуюся речь Савойкиной пришлось герцогу. Он просто встал между королем и девушкой.

– Вы что, ставите под сомнение честность слов не только курсанток, – Эридан говорил, глядя в глаза Викториану, – но и мою, так как я подтвердил ее слова?

Королевская свита замерла, ощущая накал обстановки. Еще бы! Они становились свидетелями прямой конфронтации между герцогом Нейтральных земель и правителем Керении. И сейчас дальнейшее развитие ситуации зависело от ответа последнего:

– Ну что вы, Эридан! – размеренно и спокойно ответил Викториан. – Я вам всецело верю. Кому еще остается верить, если не вам! Тому, чей род уже шесть тысяч лет радеет за спокойствие Двадцати королевств. Я лишь хотел оказать посильную помощь в поимке и задержании преступника.

– Благодарю! Но Академия предпочитает сама разбираться в своих проблемах! И я лично, как начальник службы безопасности, возглавлю расследование этого происшествия!

Возмущенный ропот прошелся по толпе. Такие слова означали, фактически, прямое объявление, что из Академии никто не выйдет и не войдет до конца расследования.

– Я не собираюсь оставаться в этом бункере, пока вы будете в детективов играть! – капризно запричитала Ризелла. – У меня полно дел во дворце!

Эридан скривился – королева была права, удерживать гостей из Керении насильно он не мог. Это стало бы роковой политической ошибкой. Но и вариант с убийцей среди свиты не покидал мыслей начальника СБ.

Палка о двух концах.

– Эридан, у меня к вам встречное предложение! – Викториан понимающе смотрел на герцога. Уж кто-кто, а король осознавал, в каком положении находится начальник службы безопасности. – Я предлагаю свою помощь в расследовании. Вы сами понимаете, что мы не можем оставаться на территории Академии до тех пор, пока убийца не будет пойман. Поэтому я обещаю: едва прибуду со свитой в Керению, допрошу каждого на шаре Правды и предоставлю вам полный и развернутый отчет касаемо хода расследования с нашей стороны.

Но даже такой вариант показался герцогу неприемлемым, хотя был лучше, чем полное отсутствие решений.

– Я с удовольствием ознакомлюсь с полученными результатами, – согласился Тарфолд.

А король продолжал:

– Также я готов помочь вашей Академии и вместо выбывшей Трои прислать на временную замену преподавателя, который обучает Даррия военной подготовке. И я бы хотел, чтобы Глеба отстранили от проведения занятий, пока подозрения с него окончательно не будут сняты! Обучение у гипотетического убийцы – не лучший вариант для будущих фрейлин и телохранителей!

– Можете не беспокоиться по этому поводу, – заверил короля герцог, его голос казался холоднее абсолютного ноля. – На время расследования я объявляю Академию временно закрытой территорией и полностью останавливаю занятия на неопределенный срок!

Едва услышав эти слова, стоявшая позади герцога Савойкина поперхнулась и закашлялась.

Глава 1

Если я буду совершать именно те поступки, которых ждут от меня люди, я попаду к ним в рабство.

Пауло Коэльо

(часом ранее)

– Я не поняла, – возмутилась Крис. – Это еще что за день открытых дверей?

В отличие от комнат других однокурсниц, дверь «тринадцатой» была открыта нараспашку. И пока остальные тройки отпирали свои законные апартаменты, Кристина и Анфиса задумчиво рассматривали замочную скважину, где торчал ключ, которым, видимо, и вскрыли обитель иномирянок.

– Может, это Элька приходила? – предположила Фиса.

– Ну и где она сейчас тогда?

Кристина наконец зашла в комнату и морально приготовилась увидеть следы ограбления или другой пакости.

Погрома обнаружено не было, наоборот, все так же, как и утром, перед уходом на присягу. Только рыжей шерсти на полу прибавилось, видимо, Мурз бесновался в отсутствии хозяйки.

Анфиса тихонечко прикрыла за собой дверь и, подобно подруге, придирчиво осмотрела комнату.

– Итак, мы имеем – сорванный бал, вскрытую комнату, отсутствие Эльки и ее кота Мурза. Наши предположения по поводу произошедшего?

– А что тут предполагать. Элька сюда пришла раньше нас, открыла комнату, кошак выскочил и убежал, а она погналась за ним! – логика Кристины была ясна, прозрачна, и в то же время очень хорошо объясняла происходящее.

– И оставила дверь нараспашку? Заходи, кто хочет, уноси, что сможешь?

– Почему бы и нет. – Крис пожала плечами. – Если Мурз бродит по Академии, то это может плохо закончиться для наглой рыжей морды.

Фиса молча кивнула, соглашаясь с почти прописной истиной. Вот только все равно ее что-то беспокоило, не давало покоя.

– Не знаю, мне все это не нравится. Например, нестыковка – как мы могли разминуться с Элей на балу?

Ответа на вопрос у Кристины не нашлось, зато было что-то, мешающее ее туфлям ровно стоять на поверхности. Отступив, девушка присела на корточки и увидела небольшой серый камушек.

– Это еще откуда? Не припомню, чтобы мы мешки со щебенкой в комнату таскали?

Анфиса присела рядом и, подняв камушек, поднесла его к глазам.

– Это не щебенка, это кусочек от чего-то… Видишь, какая фактура. – Белова указала на небольшие зазубрины на одном из боков камня. – На чешую похоже…

Следующая мысль посетила девушек одновременно, потому что обе синхронно выдохнули имя оставившего такой подарок.

– Горгулий!

– Это он сюда приходил и выпустил кота!

– Старый алкоголик!

– Ну и что теперь делать?

– Откуда я знаю! – тяжелый мыслительный процесс отразился на лице бывшей готессы.

Удивительный факт: едва волосы Беловой перекрасили, она то ли начала входить в образ глупой дурочки, то ли блондинка – это действительно не цвет волос, а призвание, которому просто дали проснуться.

– Все, я придумала – мы пойдем искать Мурза к Горгулию!

Крис скептически выгнула бровь.

– С ума сошла? Ты же видела, какой шухер только что в зале был! Нас ведь не просто так по комнатам разогнали, если заметят где-нибудь гуляющими по коридорам, с нас шкуру сдерут!

Но Анфису было уже не остановить.

– Крис, ну сама посуди. Если мы не найдем сейчас Мурза, он же стопроцентно попрется к царской кошке, а ты знаешь последствия этой связи! Бело-рыжие котята навряд ли понравятся Ризелле, в лучшем случае она их просто утопит, а в худшем из Элькиного животного сделают меховую муфточку.

– И ты предлагаешь нам стать кошачьим спасотрядом? А если Элька уже сама побежала за ним? – благоразумная Крис пыталась взвесить все за и против предлагаемой авантюры.

– А если не побежала, что тогда? Кто, если не мы, спасет эту наглую рыжую морду? Тем более сейчас риск минимален – королеву с семьей увели в бункер, все курсанты сидят по комнатам, нам ничего не угрожает. Сбегаем тихонечко к Горгулию, заберем кота и обратно. – Тут Белова сделала тактическую паузу и вкрадчиво посмотрела в глаза подруги. – И даже если Эля побежала за котом, мы просто обязаны ей помочь совладать с этой усатой бестией. Она ведь там совсем одна в пустых холодных коридорах…

Волковская скрестила руки на груди и молча просверлила суровым взглядом подругу.

– Крис, ну позя-зя-зя! – как маленькая заныла Фиса и даже руки в мольбе сложила.

– Черт с тобой, – сдалась девушка, – уговорила! Но только учти, у меня полное предчувствие, что мы куда-нибудь вляпаемся по пути. Помяни мое слово.

– Бу-бу-бу, – передразнила недовольное бурчание подруги Анфиса. – Мы ведь будущие фрейлины! Элитное подразделение магического спецназа! Группа немедленного реагирования при экстренных ситуациях – представь, что у нас боевое задание по спасению рядового Мурза из лап алкоголика-похитителя Арсения!

Кристина после этой реплики закатила глаза и показательно изобразила жест «рука-лицо».

– Твоя непомерная фантазия меня когда-нибудь доконает.

В ответ девушка лишь рассмеялась.

– Тихо, бабы, все поедем. Только трактор заведем!

– Это ты сейчас к чему?

– К тому, что доканываться будем вместе! – и в подтверждение своих слов Фиса виртуозно исполнила только что сочиненную песню: – Мы поедем, мы помчимся все к Горгулу утром ранним и отчаянно нарвемся на какую-то фигню-ю-у! Е-гэй!

– Я бы все же воздержалась. Моя психика мне дорога как память, – шепотом обронила Крис, выглядывая в коридор и убеждаясь, что там никого нет. – Пошли, все чисто!

Двумя бесшумными тенями иномирянки выскользнули из комнаты и двинулись в сторону центральных коридоров. Для уверенности в маскировке обе надели магические маски, а чтобы не стучать каблуками по каменному полу, сняли туфли.

– Крис, а где твои шерстяные носки, в которых ты в Академию прибыла? – задумчиво поинтересовалась подруга.

– В шкафу где-то валяются, а что?

– Я к тому, что нужно их размножить копирующим заклинанием, на будущее!

– Хочешь открыть носочно-чулочную лавку? Стать бизнес-леди?

– О да! Заработаю состояние, куплю виллу или домик у моря, – с мечтательным видом протянула Анфиса. – А если серьезно… Бегая босиком по холодному полу, мы рано или поздно заработаем если не воспаление легких, то простуду, а толстые шерстяные носочки – идеальное решение для подобных вылазок. Мягкие, теплые и бесшумные. Мы будем словно ниндзя!

Крис резко остановилась и, повернувшись к шедшей позади подруге, сняла с той маску и пощупала ладонью лоб.

– Странно, температуры вроде нет, – пробормотала девушка. – И напиться ты нигде не могла…

– Крис, ты иногда жуткая зануда! – насупившись, огрызнулась блондинка. – У меня просто мандражное настроение, мне реально стремно, и я так себя подбадриваю! А ты сразу – «жар», «бред», «нажралась»! Ей-богу, подруга, даже обидно!

Кристина глубоко вздохнула.

– Ну, прости, мне тоже страшно! Я каждого шороха боюсь, а тут ты – с носками и фантазией про ниндзя!

Следующие триста метров девушки прошли молча, прислушиваясь к каждому шагу.

Академия, казалось, вымерла. Единственным признаком обитаемости коридоров оставались магические фонарики, которые, словно светлячки, перемигивались между собой.

До кабинета Горгулия удалось добраться без приключений, случайных свидетелей ночного похода не оказалось, наоборот, все напоминало затишье перед бурей, которая вот-вот разразится.

– Предлагаю входить без стука, – прошептала Фиса, – если начнем поднимать шум, его пол-Академии в такой тишине услышит.

– Поддерживаю, – подтвердила Кристина и начала медленно нажимать на дверную ручку.

Замочный механизм сработал с неприятно громким щелчком, словно решил возвестить эхом по всему коридору, что кто-то открыл дверь в аудиторию.

– Черт! – выругалась Крис. – Вот вам и попытка тихого проникновения!

Решив, что все равно незамеченными к Горгулию пройти не удастся, девушки, не теряя времени, нагло и нараспашку раскрыли двери и ввалились в огромный зал истории. Увиденная картина заставила их выронить от удивления челюсти и прикрыть глаза от неожиданно яркого света.

Все те же разгромленные и разрушенные колонны посреди зала, величественная люстра, ярко освещающая помещение сотнями тысяч огоньков, и каменный Горгулий, носящийся посреди этого великолепия на огромных крыльях, выписывающий в воздухе фигуры высшего пилотажа.

– А сейчас – бочка! – громко объявил он, заходя на очередной круг бреющего полета.

В углу зала кто-то радостно подбадривал Горгулия странным звоном и громогласным «Мяу! Мяу! Мяу!» в два кошачьих голоса.

Глядя на эту сумасшедшую сцену, Крис и Фиса переглянулись:

– Такое впечатление, будто мы в американском фильме про студентов и завалились к ним на суперкрутую вечеринку! Только вместо секса, наркотиков и рок-н-ролла у них горгулья, валерьянка и два кота.

После очередной мертвой петли в воздухе Арсений наконец заметил, что у него появились еще две зрительницы. В мгновение ока у историка пропали запал и азарт, которыми он лучился еще три секунды назад. Каменюка посерьезнел и грузно приземлился на пол возле своих учениц.

– Ну и что вы здесь забыли? – довольно грубо поинтересовался он.

На лапах он держался неровно, сказывалось валерьяночное опьянение. То и дело Горгулий норовил завалиться на левый бок, словно неведомая сила тянула его к земле. Удивляло, как он вообще мог летать. Но казаться злым и недовольным преподаватель в этот момент очень старался.

– Хм-м, господин Арсений, – откашлялась Анфиса. – Мы пришли забрать Мурза. Мы знаем, что он здесь!

Горгулий сделал вид, будто не услышал.

– У вас что, новая мода, заваливаться ко мне и искать кота? Нет здесь никого – ни Мурза, ни Бусинки!

Крис и Анфиса недоуменно переглянулись, потому что кошачье мявканье они слышали буквально несколько минут назад. А значит, Горгулий либо специально, либо случайно проговорился.

Не сговариваясь и не дожидаясь от каменюки других фраз, девушки резко бросились бежать к месту, откуда раздавался мяв. Там, на импровизированной подстилке из ученических подушек, с самыми наглыми мордами развалились два представителя кошачьих – рыжий дворовый Мурз и прелестная белоснежная персидская киса. Судя по золотому ошейнику, та самая пресловутая Бусинка.

– Катастрофа! – взвыла Крис. – Теперь шкуру сорвут не только с Мурза, но и с нас, и со всех, кто попадет под горячую руку! – И, тут же повернувшись к преподавателю истории, высказала все, что думает о ситуации: – Горгулий, вы же взрослая статуя! Вам три тысячи лет! Как вы вообще допустили этот произвол? Это ведь международный скандал!

Пока Волковская отчитывала тысячелетнего пьяного педагога, Анфиса, не теряя времени, схватила на руки расслабленную Бусинку и крепко зажала в цепком захвате.

– Кри-и-ис! – протянула она, привлекая внимание подруги. – Мы должны вернуть кошку обратно в королевскую спальню! И сделать это нужно как можно скорее, пока королева сидит в бункере!

Словно понимая слова девушки, крутящийся под ногами Лорд фон Мурз возмущенно завел боевую кошачью песнь вперемешку с ужасающим шипением.

– А ты мне тут не возмущайся. Похитил кошку, а нам теперь расхлебывать! – отодвинула Фиска голой ногой гневного Мурза, за что немедленно поплатилась, получив пару глубоких царапин.

Сама же Бусинка несчастной не выглядела, а как раз наоборот, от нее пахло валерьянкой и вид она имела наидовольнейший.

– Между ними ничего не было, – оправдывался Горгулий. – Они просто вместе выпили пару мисочек горячительных напитков!

Крис закатывала глаза и продолжала возмущаться:

– Споить пытались?!

Арсений на этот вопрос промолчал, а вот Мурз, услышав такие несправедливые обвинения, отвлекся от расцарапывания Анфискиной ноги и перевел гневный взгляд на Кристину, всем видом показывая, что за свои честь, любовь и достоинство будет сражаться до конца.

– Мяу!

– А ты поговори мне еще тут, – пригрозила коту Кристина. – Я понимаю, что у тебя низменные животные инстинкты, но, судя по куче факторов, ты существо почти разумное, мог бы и головой подумать!

– Мяв!

– Ну что «мяв»?! Пойми же ты, кошара, не по твою душу Бусинка росла! А мы тебя любим в живом виде, а не рыжим ковриком, который из тебя сделают, если ты захочешь от этой женщины котят!

– Мя-мя-мя-мя-мяу! – продолжал негодовать кот, раздирая подол платья Кристины острыми, как бритва, когтями.

В этот душещипательный диалог вмешалась Анфиса.

– Крис, я, конечно, все понимаю, но ты сейчас с котом разговариваешь. И после этого будешь утверждать, что сумасшедшая здесь я?

Та лишь отмахнулась.

– Покажи мне в этой Академии хоть одного нормального, и я лично воздвигну тебе памятник из хлеба!

– Троя нормальная! – не задумываясь, ответила Фиса, уже предвкушая, как будет выглядеть этот пшенично-булочный шедевр архитектурной мысли.

– Преподавательница в костюме из секс-шопа? О да! Есть еще варианты нормальных личностей?

– Ну не знаю, – протянула девушка. – Арвенариус?

– Сомнительно! – Крис уже приготовилась высказать правду-матку и о декане, но резко осеклась, вспомнив, что здесь присутствует пусть и каменный, но все же преподавательский состав. – Ой!

– Вот тебе и «ой»! – скрипуче передразнил Арсений. – У меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!

Девушки вопросительно посмотрели в сторону историка, даже Мурз отвлекся от отвоевывания своей прекрасной принцессы, которая уже уснула под действием валерьянки на руках Анфисы.

– Вы относите Бусинку обратно в спальню королевы, и никто не узнает о том, что она здесь была! – начал каменюка. – А я не рассказываю остальным преподавателям о том, как вы перемывали им кости!

– Звучит как шантаж.

– Почему сразу «как», даже обидно!

– Но ведь вы тоже виноваты в случившемся, так почему расхлебывать эту кашу с Мурзом и Бусинкой нам? – теперь праведно негодовала уже Анфиса.

Горгулий ехидно улыбнулся каменной пастью, обнажая сточенные за тысячелетия клыки.

– Ну, если вы сюда за котом пришли, значит, подсознательно были готовы к возможным проблемам!

– Мы собирались кота забрать, а не носиться с этой кошкой! – огрызнулась Крис, но была остановлена Анфисой.

– Он прав, если мы не вернем кошку, тут такой шухер начнется. Никому мало не покажется!

– Вот пускай сам и идет возвращать! А этот дешевый шантаж ничего не стоит! Если скажет хоть что-нибудь Арвенариусу, то мы всем, как ласточки на хвосте, разнесем, в каком состоянии он тут по комнате круги выписывал. Почему за косяки одного алкоголика своей шкурой должна рисковать я?

После этих слов каменюка резко сник, слова курсантки больно ранили горгулью душу.

– Да, это моя вина! Я ему говорил, – Арсений кивнул на кота, – что нельзя похищать Бусинку из королевской спальни, но разве он слушал!

Крис только устало рукой махнула.

– Как в детском саду! – Тяжелый вздох и принятие волевого решения: – Ладно, Анфиска! Держи кошку крепче, и пойдем, отнесем ее обратно. Надеюсь, по пути нас не пришьют какие-нибудь стражники.

– Вот почему ты такая пессимистка?

– Я реалистка и здраво оцениваю ситуацию.

Против возвращения Бусинки на место был только Мурз, он путался под ногами, истошно орал и царапался. В итоге Крис не выдержала кошачьего произвола, изловчившись, поймала наглого рыжего за шкирку и, держа Лорда на вытянутой руке, отконвоировала вырывающуюся тушку до Горгулия. Там, всучив кота в объятия каменных крыльев преподавателя, фактически приказала:

– Отнесите его в нашу комнату и заприте! Хоть в чем-то вы, надеюсь, помочь нам сможете!

Историк молча кивнул, соглашаясь с таким законным требованием – сам кота выпустил, сам и запрет.

Тихонько прикрыв за собой дверь, девушки тенями выскользнули в коридор. Путь до королевских покоев был неблизкий – венценосным особам выделили самые удобные помещения во всей Академии, центральные, недалеко от кабинета ректора. Поэтому, чтобы добраться туда из спрятанного у черта на куличках зала Горгулия, надо было пройти путь длиной добрых пару километров по темным коридорам, лестницам и закоулкам.

– Ну, вот придем мы туда к ее спальне. Что дальше делать будем? – бурчала себе под нос Кристина. – Просто зайдем, посадим кошку и выйдем, прикрыв за собой дверь?!

– Примерно так.

– А если стража? Что тогда?

Фиса поправила одной рукой волшебную маску, второй продолжала держать спящую Бусинку.

– Чистая импровизация! Если что, я достаю отравленную розу-шпильку из волос, а ты свои перья. И отбиваемся!

– Прекрасный план! Виртуозный!

– А другого нет! – Тут Белова глупо захихикала. – Ты только представь! Ночь, тишина, покои королевы! И тут мы! Две сногсшибательные и неповторимые фрейлины-валькирии! Которые, словно супермены, возвращают потерянную кошку владелице! У нас даже маски есть!

– Ага! Для дополнения образа надо еще разноцветные трусы поверх платья надеть и развевающийся плащ!

Вырывающийся смех девчонки прикрывали ладонями.

– Да уж! Наша конспирация на уровне! – успокоившись, прошептала Крис. – Только оркестра-сопровождения не хватает, чтобы все знали, куда мы идем и зачем!

– У нас, между прочим, благое дело!

Дверь в спальню королевы была уже в пределах прямой видимости, когда Волковская из-за угла решила проверить наличие охраны в коридоре.

– Все удивительно гладко и прекрасно, – недовольно пробормотала она.

– Ты зануда. – Фиса нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. – Вот почему нам не может повезти?

– Интуиция!

Готесса смерила взглядом подругу.

– В топку твою интуицию. Я пошла! – и смелым шагом вышла в коридор на финишную прямую к спальне королевы. – Волков бояться – в лес не ходить, а кошку вернуть надо!

Быстрой перебежкой, прижимая к себе Бусинку, Анфиса добралась до вожделенной двери и едва схватилась за ручку, как по всей Академии раздалась жуткая завывающая сирена. От неожиданности девушка выронила кошку, которая хоть и была пять минут назад сонной тушкой, а умудрилась приземлиться на лапы. Заметавшись в приступе паники по коридору, первым делом бывшая готесса начала судорожно искать пути побега, вторым вспомнила, что упавшую Бусинку бросать в коридоре нельзя, а третьим – резким рывком умудрилась открыть злосчастную дверь. Подбежавшая Кристина с очумевшими глазами и в такой же панике, недолго думая, подхватила растерянное животное и метким движением закинула в королевскую спальню через порог. Бусинка в полете издала истошный «мявк», округлила и так огромные глаза, но приземлилась прицельно на шикарный королевский ковер.

– Закрывай! – перекрикивая сирену, приказала Крис подруге и, едва та захлопнула дверь, потащила за руку подальше от королевских покоев.

Бежали без оглядки, куда ноги ведут. Удивительно, но толпы стражников не неслись им навстречу, вылавливать нарушительниц правопорядка явно никто не собирался.

– Я же говорила! Вот я же говорила! – задыхаясь от бега, как мантру бормотала Крис. – Вот как чувствовала!

Бежавшая рядом Анфиса на подругу покосилась то ли с уважением, то ли с недоверием.

– Крис, вот ты или накаркала, или тебе надо предсказательницей работать. Как думаешь, если нас поймают, нам предъявят жестокое обращение с животными?

– Это с какого еще перепугу? – остановилась и пыталась отдышаться Крис.

Сирена наконец-то перестала выть.

– Мы Бусинку в такой впечатляющий полет отправили, а вдруг она себе сломала что-нибудь?

– Это же кошка! Не считая наркозависимости от валерьянки, у нее других недугов за сегодняшний вечер появиться не должно!

– Надеюсь… – задумчиво протянула Фиса. – И все же странно. Если нас никто не ловит, значит, сирена сработала не по нашей воле. Тогда резонный вопрос: а из-за чего?

– Не имею ни малейшего желания разбираться в этом. Предпочитаю быстрее попасть обратно в тринадцатую комнату и опустить ноги в горячую воду! У меня от беготни по холодному полу сопли скоро на кулак наматываться начнут!

– Пошли!

Дальше шли уже медленнее, выглядывая из-за каждого угла и проверяя, есть ли впереди засада. И все было отлично, ровно до входа в сто сороковой проход. Путь в общий блок плотно загородили два высоких стражника, судя по форме, из личной охраны короля.

– Вот мы и приехали! – горестно сделала вывод Крис. – Это по нашу душу! Ну и что будем делать?

Анфиса аккуратно выглянула из-за плеча подруги, внимательно присмотрелась к стражникам и почему-то радостно выдохнула.

– Не уверена, что они за нами. Присмотрись к ним – стоят вразвалочку, расслабленные, переговариваются о чем-то. Скорее всего, это обычный караул, который тут поставили!

Однако убедившись, что подруга права, Кристина не спешила радоваться.

– Ну и что? От этого же не легче! Как нам попасть в комнату?!

На секунду Фиса задумалась и выдала:

– Делай как я! Прорвемся! – и, поправив юбку и без того открытое декольте, смело вышла в центральный коридор.

Офигевшая от такого несогласованного с ней поворота событий, Крис хотела остановить подругу, но потом, махнув рукой и перекрестившись, с фразой: «Помирать так вместе», шагнула вслед.

К стражникам Анфиса дефилировала гордо, покачивая крутыми бедрами, то и дело поправляя локоны. Шедшая за ней Кристина таких выкрутасов себе не позволяла, но двигалась ровно, четко и уверенно, на всякий случай готовясь к любому развитию событий.

Стоящие у прохода стражники заметно напряглись.

– Добрый вечер, уважаемые! – с неожиданной надменностью произнесла Фиса. И тут же в лоб, полным уверенности голосом потребовала: – А ну, расступились!

Стражники от такой наглости переглянулись, но выполнять приказ не спешили. Вообще, как про себя отметила Анфиса, мужчины были красивые – статные, высокие, а главное, они по-любому бывшие выпускники этой же Академии. На что курсантка и сделала упор в своей секретной операции.

– Ну?! Так и будете стоять или пропустите нас в блок? – еще более нагло и вызывающе выдала она, в голосе проступали истерические взвизгивающие нотки.

Кристина на этот беспредел смотрела с широко открытыми от испуга глазами, и если бы не прикрывающая пол-лица маска, то гвардейцев наверняка бы насторожил такой удивленный взгляд у одной из девушек.

– Вы кто такие? – опомнившись, вкрадчиво поинтересовался мужчина повыше и как бы невзначай положил руку на рукоять клинка.

От Анфисы это движение не укрылось, но девушка шла ва-банк.

– Да как вы смеете со мной разговаривать в таком тоне! Я будущая фрейлина ее Величества Королевы Ризеллы! Мое имя – графиня Ванесса! – после такой эпичной фразы Фиса резким движением сдернула маску и надменно-победным взглядом просверлила стражников. – Я учусь в Академии и собираюсь сейчас же пройти в свой блок!

Глядя на это представление, Кристина поняла, что театр одного актера нужно разбавить появлением нового персонажа, а именно – подыграть подруге!

– Я – маркиза Кларентина! И все расскажу своему отцу, если немедленно не пропустите меня в покои!

Но охранники были тоже не лыком шиты, и теперь уже в контратаку пошел второй. Скручивать двух непонятных девиц он не спешил, а вот странные вопросы задавать начал.

– И по какому праву две такие достопочтенные дамы гуляют одни ночью по Академии?

У Анфисы как раз был заготовлен ответ, на который она возлагала огромные надежды. Еще на балу она видела, как настоящих графиню и маркизу уволокла Троя. Логика подсказывала, что так просто этих красавиц, не выяснив всю ситуацию до конца, не отпустят. Более того, еще и Эридана на разборки позовут.

– После происшествия на балу нас увели преподаватели для выяснения обстоятельств! И только сейчас отпустили! Герцог Тарфолд лично приказал нам вернуться в свои покои!

Вот тут Анфиса рассчитывала на ту реакцию, которая и произошла. Герцога боялись все, а тем более те, кто здесь учился, и особенно – те, кто учился у него.

– Хорошо, но мы обязаны сообщить о вашем появлении начальству!

– Да пожалуйста! – равнодушно пожала плечами Анфиса. – Хоть самому королю! А мы потом расскажем господину Эридану, кто именно не пустил нас в свои комнаты. Правда, Кларентина?

Лжемаркиза сверлила гневным взглядом то подругу, то стражников и решала, кого она хочет убить больше: Анфису, которой, кажется, окончательно ударил в голову адреналин, или себя, натуральную самоубийцу.

Однако неожиданное подозрение закралось в голову Волковской:

– Кстати, а вы не подскажете, почему личная гвардия короля самоуправствует в Академии, будто у себя дома? По какому праву вы вообще тут находитесь?

Голова Кристины соображала сейчас быстрее всякого компьютера, логическая нестыковка начинала резать глаза. Стража не охраняла покои королевы, но два гвардейца стоят у блока первокурсниц. Вопрос – а зачем?

Ситуация Кристину теперь не просто напрягала, она ее настораживала и пугала. Рука невольно потянулась к павлиньим перьям…

– Да ладно тебе, Брон! – неожиданно мягко произнес стражник пониже ростом. – Пропустим их. Это всего лишь курсантки! Мы и сами, когда учились, часто сбегали!

– Но приказ… – попытался возмутиться второй.

– Девушки являются благородными дамами, они бы не стали нам врать! Ведь правда? – «добрый» стражник вопросительно глянул в глаза Анфисе.

Первая реакция у Беловой была облегченно начать кивать, но это означало бы немедленный провал такого великолепного спектакля.

– Вот еще! Врать каким-то безродным стражникам – ниже моего достоинства! – и в знак своего величественного превосходства гордо вздернула подбородок вверх.

Такое общение стражникам явно не понравилось, но виду они показывать не собирались.

– Идите! – расступились мужчины.

Уговаривать себя дважды девушки не заставили, лжемаркиза и лжеграфиня гордо продефилировали между гвардейцев, Крис даже плечом одного нарочно задела.

Едва оказавшись в своей комнате и закрыв дверь, девчонки устало сползли на подгибающихся ногах по стенке. Из-под Элькиной кровати вылез недовольный и потрепанный Мурз, что означало – Горгулий выполнил обещание и донес кота в комнату. Самой Эльки до сих пор не наблюдалось.

– Мне одной показалось, что эти стражники здесь стоят не очень законно? – вопросительно посмотрела Крис на валяющуюся на полу Фису.

– В точку, подруга, в точку! У них аж лицо перекосило, когда ты им вопросы задавать начала!

– После этого они сразу решили нас пропустить… Странно.

– И, выходит, они здесь не так долго? Горгулий же прошел и ушел.

– Надо будет потом обязательно рассказать про это Трое! А то мало ли…

– Поддерживаю…

В повисшей тишине было отчетливо слышно, как Мурз вычесывает за ухом блох задней лапой.

– М-да, боюсь, кроме валерьяночной зависимости у Бусинки могут появиться еще и блохи… – смотря в потолок, выдала Фиса.

– Какая же у тебя в голове каша! – горестно выдохнула Кристина. – Все же блондинка – это не цвет твоих волос, это – призвание!

* * *

– Ну и зачем ты их пропустил?

– То есть, ты считаешь, что лучше было их прибить? В центральном коридоре? Когда сейчас и так вся Академия на ушах стоит?

– Согласен, но и отпускать тоже нельзя! А если они кому-нибудь расскажут?

– Смеешься?! Это тупое дворянское быдло? Мы знаем их имена, этого достаточно, чтобы убрать их позднее и более аккуратно!

– Маркиза Кларентина и графиня Ванесса… – задумчиво пробормотал стражник. – Убрать такие видные фигуры будет непросто…

Глава 2

Надо мужественно переносить все, что случается, ибо то, что мы считаем случайностью, на самом деле происходит закономерно!

Луций Анней Сенека (Младший)

– Ничего не понимаю, – бормотал врач, стоя над постелью Трои. – Раны я заживил, внешне она здорова, но почему не приходит в себя, ума не приложу.

Глеб сидел на краю кровати и сосредоточенно считал пульс женщины.

– Замедленный, но удивительно ровный. Такое впечатление, будто она спит…

Он осторожно погладил выбившийся локон белых волос и заправил его за ухо.

Два часа назад магистр перенес истекающую кровью Трою в медчасть. Там над ее спасением непрерывно работали несколько врачей. Колотая рана затянулась быстро, даже шрама в будущем не останется. С изломанными костями было сложнее, но и с этим справились. Вот только пациентка не просыпалась. Шли долгие и тягостные минуты, а физкультурница не открывала глаза.

В какой-то момент доктора ушли, оставив в палате магистра, который отказался покидать Трою, и престарелого мага-лекаря. Последний недоуменно пытался осознать, как несчастная вообще выжила после таких тяжких травм. Он материализовал в руках уже третий толстенный медицинский справочник. Книги завесу тайны не приоткрывали, доктор торопливо перелистывал страницы и отправлял литературу восвояси, заменяя один том энциклопедии на другой.

– Она не дышала пятнадцать минут. Вероятно – смерть мозга! Но если так, она бы не могла теперь даже дышать самостоятельно.

– Еще раз повторяю, – устало выдохнул Глеб. – Это похоже на сон. Возможно, летаргический!

– Может быть! Но только симптомы не сходятся.

Доктор вновь подошел к бессознательной Трое и в который раз проверил реакцию зрачков на свет. Зрачки реагировали, но парадоксально – вместо рефлекторного сжатия, наоборот, расширялись. Складывалось впечатление, будто она видит сейчас что-то иное, находящееся в другом месте.

– Ничего не понимаю! Мистика какая-то.

Через какое-то время и этот доктор ушел, оставив Глеба одного в палате.

– Ну, хоть где-то меня не считают твоим убийцей, – выдохнув, прошептал зельевар.

– И не надейся! – прозвучал из-за спины голос герцога.

– Теперь мне, видимо, никто не доверяет. – Магистр горько усмехнулся. – Давно ты здесь?

– Около получаса. – Эридан подошел ближе к кровати, одновременно скидывая с себя полог невидимости. – Ты сильно вляпался, Глеб!

– Так скрути меня, посади под замок. В чем проблема?!

Эридан задумчиво смерил магистра взглядом.

– Возможно, потом я так и поступлю.

– Почему не сейчас? Неужели ты услышал Элю? Поверил ей и моему скользкому «якобы» алиби?

Магистр пребывал в странной апатии, чувствовал себя бессильным, глядя на распластанную по кровати Трою, которой ничем не мог помочь. А вот агрессии в зельеваре накопилось на добрый табун бизонов.

– Тому, что она сказала? Нет! В это могла поверить свита, но не я! Девчонка поступила очень хитро, выдав толпе такую скользкую формулировку произошедшего. «Развлекались и пили вино»… – Герцог невесело усмехнулся. – В это могли поверить дворцовые сплетники, но я ни за что не поверю, что ты бы стал с ней спать!

Поэт удивленно вскинул бровь.

– Это еще почему? Если бы не сигнал тревоги, у нас бы все получилось, – с вызовом выдал Глеб, глядя в оставшийся глаз начальнику СБ. – Я, в отличие от некоторых, умею быть нежен с девушками.

Взгляд Эридана затуманился, но мужчина сумел удержать себя и сказал благоразумное:

– Я не собираюсь тратить время на разборки и выбивать твою дурь! Глеб, тебя кто-то крепко подставил и сделал это настолько грамотно, что я все же задумываюсь: а может, ошибся, и это ты пытался убить Трою?!

– Не мели чушь, – отмахнулся зельевар. – Одно предположение Терции, и вы все решили, что это я?

– Если бы! – Эридан материализовал стул и уселся, закинув ногу на ногу. – Преступление совершено в трех переходах от твоей спальни. Лично я знаю, что Троя направлялась именно к тебе. На месте происшествия все фонит остаточным телекинезом. Сильным телекинезом. Очень сильным!

Глеб устало закатил глаза и, подойдя к герцогу, протянул руки, сжатые в «замок».

– Значит, надевай на меня кандалы! Если все так гладко!

– А теперь о нестыковках. – Эридан отодвинул руки магистра. – Из всей Академии только я знал, что ты увел Савойкину, но не знал, куда именно! И когда Троя отправилась к тебе, был уверен, что ты уже отвел девчонку в ее комнату и теперь лежишь в своей спальне и, как всегда, пялишься на луну.

– Ну и где нестыковка?

– Савойкина – и есть нестыковка! Будь девчонка местной, из Двадцати Королевств, я бы ее заподозрил. Возможно, шпионка, лазутчица, как Мадлен! Но она иномирянка. Более того, это платье, которое было на ней на балу… Я более чем уверен – в подборе наряда подсобила наша блондиночка-физкультурница.

Эридан привстал со стула и поправил сползшее с преподавательницы одеяло.

– Ну и к чему ты клонишь?

– Она бы не стала выгораживать убийцу, да и ты не стал бы убивать Трою!

Глеб удивленно поднял глаза на Эридана.

– Не думал, что когда-нибудь задам тебе этот вопрос. Но, выходит, ты мне все же веришь?

Орлиное око сверкнуло голубым светом из-под белых волос герцога.

– Я никому не верю! Даже самому себе… – считая разговор оконченным, Тарфолд встал со стула и шагнул к выходу.

– Подожди, – остановил его магистр. – Зачем ты вообще сюда приходил? Просто рассказать о своих логических выводах?

Герцог сделал вид, что не услышал, и продолжил путь к двери.

– Эр, мне повторять дважды?

Начальник СБ глубоко вздохнул.

– Вот тебе два варианта: первый – проведать Трою, а второй – убедиться, что ты все же не убийца и не придушишь ее, оставшись с ней наедине в палате. Выбирай любой!

Зельевар удовлетворенно хмыкнул.

– Тогда у меня еще один вопрос.

Герцог медленно повернулся к Глебу и после недолгой паузы кивнул:

– Странно, мне казалось, допрашивать тебя буду я.

– Где Савойкина?

– Странный вопрос. Хочешь поблагодарить ее за спасение своей шкуры?

– Ты идиот, Эр! Тебе ее тоже поблагодарить, между прочим, не помешает!

– Это за что же? – на лице начальника СБ выразилось искреннее недоумение, смешанное с неожиданной злобой.

– Она ведь могла рассказать всем полную правду. С начала вечера, о том, как и при каких обстоятельствах оказалась в моей спальне! Но не стала этого делать…

– И что теперь? Мне расплакаться и начать умиляться? – голос мужчины повысился на несколько тонов. – Могла бы рассказать и выиграть платье! Она ведь его так хотела! Странно, что не воспользовалась такой удачной возможностью!

– Так ты уже знаешь о споре?! – удивился Глеб. – И не бежишь никого убивать и отчислять из Академии? Эр, тебя случайно не подменили?

– Я допрошу каждого, кто был сегодня в Академии. Вплоть до горных крыс! И только потом решу – кого отчислять, а кого оставлять на обучении!

– Узнаю сурового Эридана. И все же ты не ответил, где Савойкина?

– Телепортирована в свою комнату! Она достаточно сегодня путалась под ногами!

Бросив фразу, герцог развернулся на пятках и двинулся к двери.

– К слову… – тихо прошептал вслед уходящему магистр, зная, что Эридан все равно услышит. – Про тебя она не рассказала именно для того, чтобы не выиграть этот спор. Ей стало тебя жаль…

Рука Эридана зависла над дверной ручкой лишь на мгновение, пока он принимал решение, а в следующий миг яркая вспышка телепортации известила зельевара, что его визави решил покинуть палату далеким от классического способом.

* * *

Яркий солнечный день. Я открываю резные ставни окна, чтобы дать свежему ветру ворваться в комнату. Вместе с легким морским бризом в помещение, словно внезапное цунами, вносятся птичьи голоса из цветущего сада и великолепные дурманящие запахи роз. Я бы предпочла, чтобы под окнами цвели гладиолусы, пускай у них и нет аромата. Но садовник сказал, что в этом мире таких цветов не существует. Надо будет обязательно попросить Трою, чтобы в следующую Луну принесла пару саженцев.

– Эль! Ты уже проснулась? – в мою дверь без стука врывается Кристина, она шуршит путающимися юбками, но бежит очень спешно, словно несет самые важные в жизни новости.

– Что случилось?

– Ты не поверишь! – восторженно начинает подруга, и мне сразу хочется съязвить и продолжить ее фразу:

– Вы с Якиным улетаете в Гагры???

Кристина хмурится и несильно бьет меня по плечу.

– Дурка! Все намного круче! Мне пришел конверт! Такой же, как вчера Анфисе!

Я заворожено смотрю на подругу, и меня терзают противоречивые чувства – я одновременно невероятно рада за нее и в то же время завидую белой завистью… Мне ведь конверта не приходило…

Но я улыбаюсь и кидаюсь обнимать Кристинку…

– Поверить не могу! Ты уже ответила? Согласилась?!

– Конечно! – расплывается подруга. – Я его как только увидела, сразу поняла – от такого мужика надо иметь детей! Эль, я выхожу заму-у-ж!!!

Попискивая от счастья, Кристина едва ли не прыгает по комнате. Это странно и удивительно, видеть брюнетку такой легкой, взбалмошной, несерьезной.

– Как это было? Он принес конверт сам или попросил кого? – требую я, но ответа не дожидаюсь, потому что картина вдруг резко меняется.

Вечер. Прохладно. Я вновь стою у окна, но теперь пытаюсь его закрыть. Ветер с моря усиливается, отчего захлопнуть ставни становится сложнее, между створками постоянно путаются легкие тюлевые занавески.

– Тебе помочь? – раздается за спиной его голос, а теплая рука ложится на талию и притягивает к себе.

Мне приятно, ведь я прижимаюсь спиной к его телу, а горячее дыхание путешествует по моей шее. Но в то же время обидно:

– Нет, не стоит, я сама! – и, высвобождаясь из объятий, продолжаю упрямо сражаться с окнами.

– Вот почему ты такая?

Кажется, он тоже обиделся.

– Какая?

– Вредная.

Я пожимаю плечами и наконец-то закрываю злосчастные створки. Они захлопываются, дребезжа стеклами.

– Ну так найди другую… В твоем положении – это не должно стать большой проблемой!

– Все дело в конверте? – догадавшись о причинах моего настроения, спрашивает он.

А я решаю обернуться, чтобы высказать ему все в глаза.

– Я не собираюсь становиться королевской любовницей! – вспыхиваю гневом и тут же осекаюсь, потому что вижу того, кого не ожидала увидеть.

Эридана, который с нежнейшей улыбкой протягивает мне белоснежный конверт…

* * *

Глаза я раскрыла так же резко, как и вскочила с постели. Рывком.

Хотелось вылить на себя ушат ледяной воды, нырнуть в прорубь, убиться головой об стену, пол, кафельную плитку.

Тело горело, голова трещала. И дурацкий сон все не хотел идти из головы.

Приснится же такое!

Устало упала обратно на подушку. В свои объятья она меня приняла неохотно, неприветливо, словно говоря: как ты можешь спать, когда вокруг тебя такое творится?

А творилась полная вакханалия – уже вторые сутки занятия отменены, вместо них курсантов водят на допросы к Эридану, а слухи о том, что произошло на балу и после него, разносятся по Академии и обрастают уже совсем недетскими подробностями.

Вначале неизвестным оставался только сам механизм такого «сломанного телефона», потому что всем учащимся было запрещено самостоятельно выходить за пределы блоков без сопровождения преподавателей и общаться между собой. А затем количество снующих в коридорах конвертиков, аналогов магического чата, стало резко увеличиваться. Бумажные свитки, журавлики, письма порхали по коридорам, метеоритами перемещались между блоками и вскоре стали массовым средством информации.

Однажды в блок к фрейлинам заходил Арвенариус, заявил, что Академия ныне на военном положении и любое, даже малейшее нарушение мер безопасности приравнивается к отчислению.

О том, что произошло с Троей, открытым текстом курсантам никто не заявлял, но те, кто побывал на допросе у Эридана и возвращался оттуда, непременно выкладывали на всеобщий суд и обсуждение странные вопросы, которые им задавали. Уже к вечеру первого дня все знали, что на Трою совершено покушение, а утром второго в красках обсуждали интимную жизнь Глеба и некой курсантки-первокурсницы – Савойкиной.

– Эль, ты чего не спишь?

Мой резкий подрыв с кровати не остался незамеченным и разбудил Кристину.

– Кошмар приснился, – шепотом ответила я, еще не хватало Анфису разбудить, ведь сейчас около трех часов ночи. – Это все от нервов!

Брюнетка понимающе хмыкнула. Нервы сейчас шалили у всех. Первый курс Эридан еще не допрашивал – видимо, решил оставить на сладенькое. А уж после новости о том, что он все знает о нашем споре, – это пугало вдвойне.

Когда на следующий день после бала в блок явились Ванесса и Кларентина – потрепанные, запуганные, но удивительно довольные собой – все очень удивились. Большинство было уверено, что дворянок после их ужасающего поступка выпрут подальше из Академии. Вот только сами маркиза и графиня огорчаться не спешили – они гордо заявили, что их не отчисляют, однако у всего курса теперь есть огромные проблемы, так как Эридан знает про красное дизайнерское платье и теперь рвет и мечет по этому поводу.

– Как думаешь, о чем он будет спрашивать на допросе? – поинтересовалась я у Кристины.

– На твоем месте я бы не парилась. У тебя ему точно спрашивать нечего, ты и так всем рассказала слишком много.

И с этим нельзя было не согласиться, потому что темой сегодняшнего дня во всей Академии стала личная жизнь Эллы Савойкиной. Нет, окончательно мое имя в грязи пока не прополоскали, но еще один-два дня – и останется лишь стоять и обтекать. Но к этому морально я уже приготовилась, в конце-то концов, я девушка взрослая, с кем хочу, с тем и сплю… Пускай даже выдумано, но, главное, для благого дела.

Мои же девчонки знали правду о том, что произошло на балу, – и про принца, и про зелье, которым опоили Эридана, и про то, как он со мной после этого едва не поступил. Соседки знали и про спасителя-Глеба, и про то, что произошло между нами после, в его спальне, а точнее, про то, чего не произошло.

– Настоящий мужик! – выдохнула тогда Анфиса. – Если позовет замуж, соглашайся!

Вспомнив про «замуж», я решила рассказать Кристине о той ереси, которая мне приснилась.

– Дедушка Зигмунд потер бы ручками, – довольно выдала Крис. – Это же типичный случай говорящего подсознания. Вот смотри, – начала она расшифровку моих сновидений, – море, солнце, цветочки, сад – это твое бессознательное хочет наружу, на волю. Да мы все туда хотим, задолбал уже этот бункер! Конверты – тут вообще все просто, это свертки и письма, в которых перемывают кости твоей личной жизни.

Я внимательно слушала «психоанализ», а потом не выдержала и вставила свои пять копеек:

– А Эридан – фаллический символ?

– Угу, одноглазая змеюка! – согласилась подруга, не поняв сарказма. – Очень удачная характеристика злыдни-герцога!

Говорила она настолько серьезно, что я невольно начала улыбаться и давить нарастающий смех, а потом мне стыдно стало… Я здесь смеюсь, а где-то там лежит Троя.

– Интересно, как там Троя? Пришла в себя?

На этот раз подруга промолчала. Новостей о нашей учительнице физкультуры не было, никто не спешил рассказывать курсантам о том, как она и что с ней.

Для нашей иномирской тройки покушение на любимую садистку стало настоящим ударом в сердце. Ведь Троя была нашей крестной феей с хлыстом вместо волшебной палочки. У нас даже родилась идея пробраться к ней в медчасть, навестить. Анфиса для этого принялась наколдовывать ниндзя-костюмы, но дальше клонирования шерстяных носков дело не продвинулось.

От Глеба вести также не приходили, от чего было одновременно легко и тяжело. Про свои переживания я девчонкам ничего не рассказала, но когда думала о нем, ощущала себя странно. С одной стороны, была стопроцентно уверена, что поступила верно, когда обеспечивала брюнету алиби, раскрыв перед всеми наши якобы пылкие отношения, а с другой стороны, не понимала, почему от зельевара теперь нет ни ответа ни привета. Хоть бы записочку прислал, мол, жив-здоров… В глубине души появлялись очень печальные мысли: а вдруг он со мной наигрался? Вдруг, как и предупреждала Троя, он меня приручил, а теперь я ему надоела?

Стыдно признаться, но перед сном я пересилила гордость и, привязав к лапке Мурза записку, выпустила кота из комнаты.

Рыжий вначале дергал ногами и пытался от бумажного довеска избавиться, но потом пристально, совсем не по-кошачьи, посмотрел в мои глаза и позволил закрепить послание на лапке понадежнее. Я была уверена, что животное все растолковало верно и, рано или поздно, явившись к Глебу за очередной порцией белладонны, разрешит тому прочесть написанную мной «поэму». Хотя «поэма» – это громкое слово, в записке было всего лишь несколько слов: «Ты как?».

– Эль, ну ты чего замолчала? – выдернула меня из мыслей Анфиса. – Я уже минут десять не сплю и слушаю, о чем вы тут шепчетесь.

– Подслушивать нехорошо, – буркнула я.

– Спать с симпатичными преподавателями нехорошо, – не осталась в долгу Анфиса. – Но я сейчас не об этом…

– А о чем?

– Я все думаю о тех стражниках, которых мы повстречали с Крис! И об их странном поведении. Я могу ошибаться, но уже два дня ходят по Академии конвертики с обсуждением ситуации, и еще нигде не было ничего о том, что где-то стояли стражники.

– Ну, и? – Крис даже приподнялась с кровати.

– Я думаю об этом надо рассказать Эридану! – Белова выдала эту мысль и, так же, как Кристина, привстав с кровати, призывно посмотрела сначала на нее, потом на меня.

Я покрутила пальцем у виска.

– Больная, что ли?

– Сами вы больные! – Глаза Анфисы странно поблескивали в темноте, подобно светлячкам, будто девушка переела фосфора. – Дело-то серьезное! И герцог не зря землю носом роет и допросы устраивает! Ищет зацепки! И у нас в руках, похоже, одна из них!

– Мы и сами знаем, что он это делает не зря, – осторожно начала Крис. – Но рассказать ему о стражниках – означает спалиться о сбежавшем Мурзе, о проказах Горгулия и о том, как мы вдвоем шарахались ночью по Академии вопреки всем запретам.

Я слушала девчонок и понимала – да, Крис однозначно права, спалятся. Но! Если стражники, которых видели девчонки, действительно причастны, то ночная прогулка померкнет по сравнению с принесенными сведениями. И более того, от этого может зависеть жизнь Трои…

– Анфиса права! Об этом необходимо рассказать! И чем скорее, тем лучше!

Кристина после моих слов страдальчески взвыла:

– О боги! За что эти две эпичные дуры без инстинкта самосохранения свалились на мою голову? – После этой чудо-молитвы девушка, скинув одеяло, встала с кровати и, присев на мою постель, начала меня трясти за плечи. – Нас не было рядом, когда ты подставила свой красивый зад и начала выгораживать Глеба перед королевской свитой. Но сейчас я тебя, дурында, должна отговорить от дебильной мысли рассказывать все Эридану. Если так хочешь его предупредить – пошли анонимку…

Кристина продолжала меня трясти, а я словно в транс проваливалась, понимая: если не рассказать Эридану именно сейчас, вот-вот, сию же минуту, то произойдет что-то страшное… непоправимое.

– Крис, отпусти! – попросила я.

Она послушно сняла с моих плеч руки и уже приготовилась с удовлетворенным видом продолжать меня отчитывать, но я чувствовала, как утекает драгоценное время… Улетучиваются в никуда секунды…

Из кровати я выбиралась очень быстро, путалась ногами в одеяле, не попала с первого раза в тапочку, так и выскочила в одной. Дверь закрывала, не слыша хлопка. А едва оказалась в центральном коридоре, побежала, потом петляла в каких-то переходах. Неведомая сила вела меня и вдруг, резко отпустив, словно угроза миновала, заставила произнести:

– Аркус-крраим-академикус Эридан! – формула вызова, выученная когда-то из-за Трои, тихим эхом разнеслась по коридорам.

Никогда не думала, что буду вызывать герцога, даже в страшных снах… Но сейчас я просто ощущала – это необходимо сделать.

Шли тягостные мгновения, а злыдни-блондина все не было. Я беспокойно измеряла шагами коридор, перемещаясь от одной стены к другой. Голые плечи уже начинали замерзать, только сейчас поняла, что из комнаты выбежала не только в одном тапке, но и в одной ночнушке.

– Ну же! – бормотала я. – Где же вы, герцог, когда так нужны?

Морально я была готова, что он явится в самом злостном настроении из всех возможных. Захочет растереть меня в порошок, прибить на месте, но чувствовала, что рассказать надо сейчас же! А иначе…

А вот что иначе – я не знала… в голове сразу послушно всплывал сон, сад, ароматы роз, конверты, птичьи трели… Похоже, мозг решил надо мной издеваться. Потому что сейчас я подумала, что могла бы с тем же успехом вызвать Арвенариуса, Глеба, Терцию, в конце концов! Почему я решила звать именно смертоносного Эридана?

Додумать я не успела, потому что начальник СБ все же материализовался передо мной из какой-то разновидности невидимого портала. Вспышки не было, Тарфолд просто вышагнул из пустоты. Но еще больше поразила его реакция, когда он понял, что я смотрю в упор.

– Нет, я знал, что первокурсницы очень наглые и могут позволить себе вызвать преподавателя экстренным заклинанием, но что они еще и воровки и где-то достали артефакт «теневой интуиции» – это требует отдельного разбирательства!

Сказать, что я офигела от такого наезда, – ничего не сказать. Все же к такому повороту событий психика меня не готовила. Он мог орать, сверлить взглядом, шипеть, но назвать воровкой… Это выше моего понимания.

Подумать только, я среди ночи бегу к нему по не терпящему отлагательств делу, сообщить важнейшие подробности, а мне в лоб – «воровка». Но самое грустное, что я тупо на него смотрю и молчу. Язык отнялся, а ноги начали сами собой подкашиваться. Никогда в жизни я не испытывала столько разных и противоречивых чувств одновременно. Гнев, буйство, жажда выцарапать глаза, доказать правоту, и в то же время: вселенский с�